Тотем Волчица Глава 8

Глава 8

— Я хочу её увидеть в реальности,  — качал права Вадим, обращаясь к Сергеичу.
— Только попробуй, сосунок, — ответил Петрович, резко вскочив с офисного кресла и возвысившись над Вадимом. 
— Петя, угомонись. Ты не видишь, мальчик влюблен, — охладил пыл Петровича Сергеич.
— Этот смазливый мудак все карты нам смешает своей влюбленностью, – огрызнулся Пётр Петрович. — Бля, Сергеич, я не думал, что настолько всё серьезно.
— Я же говорил, что она наше всё. Вот и подтвердилось. Сколько нам там дали на исправление?
— Один год. Бля, мужики! Что делать, то? – спрашивал с испариной Петрович.
— А что верховный говорит, — спросил Вадим, сев в кресло.
— Для кого верховный, а для кого Верховный главнокомандующий Вооружёнными силами Российской Федерации, — грозно проговорил Сергеевич.
— А ему по ***. Он тоже уже заебался. Пашет мужик от зори до зари. Семью просрал. Ладно тебе, Сергеич, не стреляй так на меня глазами. Правду говорю, пусть учится гадёныш мелкий. Всё на хуй на карту поставили. Страну из жопы вытащили. А им всё мало.
— Вот она и подумала в полузабытьи: а давай-те обратный отсчет начнем. Первый раз до 5 досчитали, — сказал Сергеич.
— Сергеич, ты, что сейчас прогнал. Мудак, — пробурчал Петрович. — Ты сейчас серьезно?
— Серьезней не бывает. Сам ты, мудак. Я в отличие от тебя отношусь к людям, имеющим непосредственное отношение к черному ящику и ключам к нему.
— Сергеич. Ты охуел. И ты пойдешь на это? — спросил Петрович, округлив глаза. 
— Он прикажет. Пойду.
— Мать твою. Мужики, вы чего? — сказал Вадим, медленно стекая с кресла.
— Петь, ****и его чем-нибудь,  — сказал Сергеич устало и, потерев не спавшие несколько суток глаза, продолжил. — Петь. Мы не знаем, что делать. Её мозг включил давно забытую систему связи со спутником. Благо парень нормальный дежурил, смышленый и быстро мне всё передал. Петя, мы рыдали на взрыт. Знаешь, что она передавала?  «Папа – ну забери меня отсюда. Папа – я же всё исправила. Папа – ну ты же обещал». Столько боли – мать твою, столько боли. Ладно бы у неё отец бы был родной жив, может быть, не так всё было бы. Или с матерью отношения эмоциональные были бы. Но нет, одна. Совсем дуреха, одна. И муж такой же попался. А она девчонка сосем, несмышленыш. Хоть ей 35 стукнуло. Бля, мужики. Мне её так жалко сейчас. Ходит как зомби. Не *** ничего не помнит. Бля, так хуево, мужики. Нельзя к ней сейчас подходить, парень. Нельзя. Она, а точнее её знания и умения, государственная тайна. Через год она решит жить нам или умереть. В этот раз до двух досчитаем, если что, а может, нет.