Квест по мотивам русской сказки Глава 8

Глава 8
Обряд очищения огнём

     В волшебную ночь на Ивана Купала у ночного костра волею судьбы собрались три человека. Двое — мужчина и женщина, — сидели вместе на бревне, укрытые одним пледом, ели кашу из одной алюминиевой миски, поочередно передавая друг другу единственную ложку, подобно индейцам, передающим трубку мира. 

     Третий человек — девушка, русалка, которую когда-то звали Катериной, сидела немного поодаль на траве и, смотря неотрывно на языки пламени костра, вещала:
— В русалках я с войны. Всю её, родимую, прошла от этих мест родных до Восточной Пруссии. Хочется рассказать все горести… Но не буду. Одно лишь скажу: не женское это дело — война.

     Перед тем как попасть на фронт я, да и многие другие девушки, дали зарок не любить, потому что любовь и война несовместимы. Но зарок этот я не выполнила — влюбилась. Звали его Василий. Василёк. Глаза у него были, как у лугового василька, синие-пресиние, а выглядел он как ангел, спустившийся с небес. Любили мы друг дружку шибко, но тайно, оттого еще сильней… Убило его, Василька моего… На мине аккурат за день до окончания войны подорвался, а я жива осталась.

     Вернулась я в родное село двадцатилетней седой старушкой с медалями «За отвагу» на груди. Заходила в дом родной с радостным предвкушением увидеть всю семью: мать, комиссованного отца, сестру, — по письмам знала, что они все живы. Встретили меня честь по чести: стол накрыли, напоили, накормили, спать положили, а поутру со двора выставили со словами, что не ждали меня, знают оне, чем девки на войне занимались. А у них ещё одна дочка растёт, сватов они ждали с минуту на минуту, а тут я совсем некстати вернулась. Я дослушивать не стала, молча вышла. Дошла до этой заводи, разделась до исподней сорочки и вошла в воду.
— Топившись, знала, что брюхата ходишь? — спросила Ирина.
— Знала. Потому и топилась. Не было у меня сил новую войну начинать. Одна я осталась, понимаешь? Одна. Испугалась. На той войне тяжко было, сильно тяжко, но не боялись мы, потому что вместе были. А тут я одна. Как дитё потяну?

     Риторический вопрос задала Катерина, не было на него ответа. Хотелось Ирине в силу своего характера и темперамента прокричать, что должна была девушка бороться за свою жизнь, за жизнь своего будущего ребенка, но понимала, что тогда было другое время, нежели сейчас, потому промолчала. Но сказать хотелось, и сказала:
— Вот поэтому я здесь.
— Ну и почему? — спросил Сергей, внимательно смотря на Ирину.
— Правильно звучит вопрос: зачем она здесь? — исправила Сергея Катерина.
— Так зачем? И кто же ты, Ирин? — перефразировал вопрос Сергей послушно.
— На второй вопрос Катерина уже тебе отвечала, я лишь подтвержу. Да, я ангел! Падший ангел судьбы. Не в том смысле, что я выбрала путь служения сатане, а в прямом, физическом его смысле: я упала с небес на землю, как в американском фильме «Город ангелов». А вот на первый вопрос мне ещё самой предстоит найти ответ. Ты знаешь? В подарок под названием Дар Божий не входила инструкция по применению. Это просто случилось, и что с этим делать, я только начинаю понимать.
— И как это случилось, помнишь?
— Помню. Шесть лет назад мы с мужем забирали мою мать из больницы, он был за рулём. Заехали по дороге в магазин. Когда выезжали на финишную прямую из города в деревню, пришло осознание — будет авария. Это не был, как у шизофреников, шепчущий голос, нет. Просто осознанная, принятая мною мысль. Я попросила неведомо кого: «Давайте вначале отвезем мать». Доставили её без приключений домой. На следующий день, поехали смотреть квартиру для съема. И на обратном пути попали в аварию на отрезке между городом и деревней. Был занос на снежной дороге — муж не справился с управлением, и мы на «пятнашке» врезались в «Киа». Помню водителя скорой, который сказал, что я родилась в рубашке. И оказался прав: удар пришелся на пассажирское кресло справа от водителя, на котором сидела я. Этого пассажирского места не стало — всмятку было разбито оно, в отличие от меня: перелом правой ключицы и трещина в левой бедренной кости от ремня безопасности, сотрясение мозга — и всё, никаких больше повреждений.

     С тех пор, нет, жизнь моя не изменилась, всё идет по накатанной колее, но изменилась я. И это изменение очень тяжело мне дается в плане смирения и принятия. Очень тяжело.      
 
     Все трое какое-то время молчали, погружённые каждый в свои невеселые мысли. Воцарилась тишина, которая бывает только перед рассветом. 
— На войне. Мы жили в это время. За час перед рассветом. А утром в бой. И жизни нет, — печально выдохнула слова русалка.    
— Возродиться и исправить свои ошибки хочешь? — спросила Ирина в приказном тоне.
— Всей душой!
— Что ж, тогда поделюсь я с тобой одной жизнью своей. Не смотри на меня так, Сергей, у меня их девять, а точнее, уже семь. На мой век и шести хватит. Что ж, Катюша, несколько условий: первое, дар мой действует ровно год, за который ты должна спасти от неминуемых бед сотню душ заблудших; второе, перед воскрешением необходимо пройти обряд очищения огнём. Но помни! Не справишься с условиями — развеяна будешь. Ну как, согласна али нет?
— Согласна. А ты справишься?
— Я постараюсь.
— Огнём? Девочки, вы чего? — спросил, растерянно Сергей.
— Серёж, ты помолчи сейчас. Молчи и смотри. Смотри неотрывно и, как бы ни было страшно, не отводи взгляда. Помоги мне, пожалуйста.

     Сергей молчал и смотрел так, как просила она. И видел: как Ирина подошла к костру и, присев, протянула к языкам пламени костра сложенные лодочкой ладошки; как один шаловливый огонек принял её молчаливое предложение и прыгнул в раскрытые ладони; как Катерину била дрожь, когда Ирина начала сдувать разгоревшееся пламя с ладоней в её сторону.   

     Душераздирающий крик и запах паленого мяса, пронеслись в наэлектризованном воздухе, заставляя Сергея холодеть от ужаса. Но он не отвел взгляда, как бы ему и, ни хотелось, и продолжал смотреть, как на месте, на котором стояла русалка, остался лишь пепел. Внезапно появившийся ветер вихрем поднял его и закружил. Ветер стих, и пепел упал, оставляя частички пыли в густом воздухе в виде яйца, похожее по размеру на куриное. Первые лучи молодого солнца пригрели его, и из яйца вылупился птенец горлицы, который, вися в воздухе, стал стремительно развиваться во взрослую птицу.

— Ну, а теперь ударься оземь и обернись красной девицей, — сказала Ирина.      
     Птица так и сделала: камнем упала на землю и обернулась Катериной, воплоти.
— Обратная трансформация так же происходит. Всё, на этом всё. Рассвет, — сказала Ирина.
— Прощайте, друзья! Благодарю вас за всё! — сказала Катерина, ударилась о землю и, обернувшись горлицей, улетела. 
     Ирина, подойдя к бревну, на котором сидел Сергей, растянулась на нём и со словами:
— Устала, посплю, — отключилась.
    Сергей упал навзничь, потеряв сознание.