Когда меняются мечты Глава 4

Кристина

Глава 4

     Квартира, в которую Тимофей меня привез, находилась на втором этаже типовой хрущёвки. Но вот сама квартира оказалась совсем нетиповой. Там была сделана перепланировка, в которую входило: объединение туалета и ванны в единый сантехнический узел для увеличения кухни; создание одной просторной жилой комнаты из двух смежных. Так же был сделан неплохой ремонт: навесные потолки, ковровые покрытия, установлена современная мебель.
— Итак, квартиру ты мне показал, что будем делать дальше? — спросила я у Тимофея.
— Даже не знаю! — лукаво ответил Тимофей, протягивая ко мне руки.
— Раз ты не знаешь, — отстранившись от него, сказала я. — Предложу я: давай сначала поедим, ополоснёмся и вздремнём. Я всё-таки уже не молода, устала от бессонной ночи.
— Крис, это смешно. Ты всего лишь на шесть лет старше, хватит прибедняться. Но, с другой стороны, ты права, я тоже сейчас что-нибудь перекушу. Ну и помыться не мешало бы. Пошли на кухню посмотрим, что у меня там есть.

     Мы перешли на кухню. Там Тимофей поставил чайник, вытащил из холодильника: сыр, колбасу, банку шпрот.
— Извини, всё, что есть. Я в квартире почти не бываю. Питаюсь в офисной столо-вой, — оправдался Тимофей.
— Ничего, сойдёт, — сказала я и помогла ему сделать горячие бутерброды. Мы, молча, поели. Затем, взяв чистое нижнее белье из своей сумочки и предложенный юношей халат, я отправилась в ванную.

     Вернувшись из неё, я застала Тимофея сидящим на разложенном для меня диване и смотревшим телевизор невидящим взглядом, его мысли были где-то далеко. При моём появлении он долгим пристальным взглядом посмотрел на меня. Под этим взглядом мне стало как-то не по себе. И я с вызовом спросила:
— Что ты так на меня смотришь?
— Это точно ты, Крис? Я просто не могу в это поверить.
— Слушай, мне тоже всё это кажется маловероятным, но как ни странно, это всё же я. Только я тебя умоляю, Тим. До всех выяснений обстоятельств, дай мне поспать. Я просто вырубаюсь.
— Да, конечно, извини, я тебе тут диван разложил, — сказал Тимофей, вставая и выключая телевизор.
— Ты не отвернёшься? — спросила я, краснея. — Халат надо снять.
— Крис, я уже тебя…
— Знаю, знаю. Но давай сейчас об этом не будем. Просто отвернись, я лягу.
— Пожалуйста, — сказал Тимофей с улыбкой и повернулся ко мне спиной.
Воспользовавшись моментом, я сняла халат и юркнула под одеяло, плотно закутавшись в него.
— А ты спать не будешь? — спросила я.
— Не знаю. Пока не могу. Мне надо подумать, — ответил, не оборачиваясь, Тимо-фей. — Я пойду пока на кухню. Спи, — и вышел.
Я пожала плечами, положила голову на подушку и вырубилась.

     Когда проснулась, то сначала не сразу поняла, где нахожусь. Обводя взором комнату, которая за счёт занавешенных окон была в полумраке, я наткнулась на ожидающие моего пробуждения глаза Тимофея. Резко села, окончательно просыпаясь, при этом одеяло слезло и обнажило моё тело в нижнем белье.
— Отвернись! — прокричала я Тимофею, судорожно пытаясь натянуть одеяло до самой шеи.
— Крис. Это действительно смешно. Я видел тебя обнажённой, тебе нечего стес-няться, — сказал Тимофей, улыбаясь.
— Ну, когда это было? — протянула я.
— Что?
— Я имею в виду, что тогда мне было двадцать три, и я ещё не рожала…
— У тебя есть ребёнок? — спросил Тимофей, резко вставая с кровати, он явно был в шоке от моих слов.
— Умер, — ответила я скорбно. Я опустила голову, на меня нахлынули воспоминания. Но взяв себя в руки, я с вызовом продолжила: — А ты думаешь, почему я говорила, что ничего не изменилось, а лишь усугубилось. Да, я старше тебя всего на шесть лет, но, как и шесть лет назад в общаге, скажу, это лишь по паспорту. По жизненному опыту – на все сорок шесть. Ты по сравнению со мной мальчик, Тим. Наивный двадцатипятилетний мальчик. Что тебе удалось пережить в жизни? Я думаю, ничего такого значительного, выбивающего тебя из колеи. А я уже была замужем, дважды. Похоронила своего ребенка…

И я, закрыв лицо руками, заплакала. Не смогла больше сдерживаться. Сквозь рыдания я почувствовала, как Тимофей сел со мной рядом и обнял меня. Я инстинктивно прильнула к нему. Он, поглаживая меня по спине, тихо шептал: «Тихо, девочка. Тихо.» Эти действия за имели свои результаты. Я успокоилась и, отстранившись от Тимофея, произнесла:
— Извини. Я думала, что у меня всё уже отболело, но оказывается ещё не до конца. И ты тут со своей девочкой. Я не девочка, Тим, мне почти сорок.
— Крис, тебе всего лишь тридцать один.
— Хорошо, пусть будет тридцать, это не меняет главного. А главное то, что я старая для тебя. У меня уже седые волосы!
— Седые? — спросил Тимофей, вставая с дивана.
— Да. Я недавно выдернула два седых волоска.
— Ну и что. Это не говорит о том, что ты старая. Ты взрослая женщина, Крис, в самом соку, — сказал Тимофей, присев на корточки возле дивана, и пристально смотря мне в глаза, спросил: — Ты после потери ребенка к психологу обращалась?
— Ты знаешь, психушки мне было достаточно, — ответила я, совершенно не думая, осознав сказанное, прикрыла рот рукой и посмотрела на реакцию Тимофея. А её не было, юноша совершенно спокойно сказал:
— Ну, это понятно.
— Что понятно? — спросила я, и, соскочив с дивана, добавила: — Всё, я и так слишком много сказала. Мне пора.
И стала судорожно искать свою одежду.
— Можешь не искать, — сказал Тимофей спокойно. — Она в стирке.
— Нормально, — отреагировала я, и как вкопанная стала стоять посередине комнаты в нижнем белье, под гипнотизирующим взглядом Тимофея.
— Подойди ко мне, Крис, — сказал он властно.
— Тимофей, не надо.
— Хорошо, Крис. Надень халат и приходи на кухню, – сказал Тимофей и вышел из комнаты.

     Я надела халат и вошла на кухню, где Тимофей поджидал меня за накрытым столом.
— Долго спишь, — пробурчал он. — Я пока ты дрыхла, в магазин сгонял и картошечку пожарил. Будешь?
— Безо всяких сомнений, — ответила я, усаживаясь за стол. — А ты, оказывается, радушный хозяин.
— У русских это в крови.
— Согласна, — пробурчала я с набитым ртом. — Да, картошечка с грибочками у тебя удалась. А не рановато ли?
— Время пять часов.
— Офигеть.
— А, я о чём. Долго спишь.
— Но я же сказала, что я старая.
— Крис, хватит, — окликнул меня Тимофей.
После этого мы, молча, доели обед. Не сговариваясь, так же молча, убрали со стола и помыли посуду.

     Прошли в комнату. Я села на диван, он на кровать. Молчание затянулось. Я первая нарушила его словами:
— Тим, ты совершенно не изменился. Почему я не узнала тебя шесть лет назад, в том романтически настроенном мальчишке?
— Наверно, ты на меня просто не смотрела, — ответил Тимофей, шутя и продолжил: — Если серьёзно, я не знаю. Я задаюсь тем же вопросом. Быть может, виноваты эмоции. Как говорит моя мать, психотерапевт со стажем, запоминаются не обстоятельства, люди, лица, а эмоции, которые они вызывают. Тогда шесть лет назад мы ощущали совершенно другие эмоции, да и мы были другими.
— В этом ты совершенно прав. Мы были другими.
– А ты знаешь, Крис, моя милая Крис! Как ты четырнадцать лет назад в отоларингологической клинике запала мне в душу. Я, повзрослев, каждую девушку сравнивал с тобой, но ни одна не могла превзойти тебя. А у меня их было немалое количество. И лишь шесть лет назад мне показалось, что, наконец-то, мне повезло встретить ту, что могла помочь мне забыть тебя. Но это была ты, Кристина! Долбаная жизнь! Но почему я не вспомнил тебя тогда?
– Запала в душу тем, что в начале знакомства ты мне не понравился?
– Ага. А вот ты мне тогда очень понравилась: миниатюрная, жизнерадостная, неза-висимая, с очень интересным взглядом на мир.
— А ты про то, когда я на твоё хвастовство новым крутым телефоном, сказала, что такой сикилявка, как ты, не может ещё на такой телефон заработать. Это, скорее всего, твои родители тебе подарили после долгих, ну очень долгих упрашиваний.
— И оказалась права. Тем самым выделилась из массы мне знакомых девчонок. Лишь ты одна сделала такое замечание. Остальные ребята и девчата, гулявшие с нами на больничном дворе, с восхищением отнеслись к этой на тот момент высоко-технологичной игрушке.
— Да, я тоже тебя тогда выделяла из всех. Ты при близком знакомстве оказался таким прикольным, добрым, отзывчивым. Помнишь, когда тебя выписали, ты ещё ко мне на велосипеде приехал и дал мне порулить. А я тогда только научилась кататься и ещё плохо умела заворачивать, да и въехала со всей дури в кусты на территории больницы.
– Я тогда перепугался сильно, – сказал он.
– Ага, за свой новый, крутой велосипед. Ещё и дурой меня обозвал.
– А ты, а ты со всей мочи наступила мне на ногу и ещё плюнула.
– И заметь, промахнулась.
Он так на меня смотрел, что мне стало неловко. Надо было как-то корректно закан-чивать этот вечер воспоминаний, и мой организм подсказал мне уважительную причину.
— Тим, прости, можно я схожу в дамскую комнату, — сказала я.
— Да, конечно, извини, — сказал Тимофей, опомнившись.

     Сделав свои дела, я посмотрела на часы. Было десять часов вечера. И я вспомнила, что сегодня уже заканчивается воскресенье, а буквально через два часа начнется понедельник, а я была записана на работу. О чём я и поведала Тимофею.
— А где ты работаешь? — спросил Тимофей.
— В трудовом отряде студентов, в аутсорсинговой компании.
— Ты, студент, что ли?
— Ну да. Я там мобильным кассиром в разных супермаркетах подрабатываю, — ответила я.
И наступила тишина, слышно было, как где-то в квартире пищит комар. Я смотрела на него, он на меня. Тимофей первым сделал шаг вперед. Приблизившись ко мне, юноша взял мои руки в свои. И нежно, смотря мне в глаза, умоляюще произнес:
— Крис, моя милая Крис. Дай мне насладиться тобой. Пусть сегодня у нас будет всё красиво, по обоюдному согласию.
Я просто не смогла ему отказать. Я обняла его и поцеловала, он поцеловал меня в ответ.
     Всё было действительно красиво. Он был мил и очень, очень нежен. Чёрт возьми, да он был лучшим.


Заинтересовались? Тогда читайте полную версию книги на: ЛитРес; OZON; AMAZON;  Ridero; Ridero (e-book); Bookmate; Wildberries; Yandex Bookmate; МТС Строки; Yandex маркет; Wildberries digital