Когда меняются мечты Глава 6

Кристина

Глава 6

     Водитель доставил меня в квартиру Тимохи целой и невредимой. Предварительно заехав в магазин. И всё молча. Молча вышел из машины, предварительно заблокировав меня в ней. Молча вернулся из магазина с покупками. Молча привел меня в квартиру, поставил пакеты и так же молча закрыл за собой дверь на ключ, унося его с собой. Я пыталась дознаться, надолго ли я здесь, но на мои вопросы он лишь пожимал плечами.

     И так я осталась одна, запертая в квартире Тимофея. Первые минуты мне хоте-лось всё здесь разгромить, но справившись с раздражением, я взяла покупки и про-следовала на кухню. Там стала инспектировать содержание пакетов, вытаскивая всё на стол: сыр, колбасу, несколько банок консервов, хлеб и что самое главное – курицу-гриль.

     Отведав всего понемножку, а остальное, спрятав в холодильник, я перешла в комнату и стала её внимательнейшим образом обследовать. Комната, как и говорил Тимофей, была сделана из двух смежных. Посередине комнаты было окно, справа от него располагался встроенный платяной шкаф, я полюбопытствовала и заглянула в него. Вещи на полках были сложены просто идеально. Дальше была дверь в коридор, затем мебельная стенка с видео-аудио аппаратурой, и за стеклянными дверцами немного хрусталя и всякие сувенирные мелочи. После стенки стояла внушительных размеров кровать. На противоположной от мебельной стенки стороне располагался диван с двумя креслами по бокам.

     Я была разочарована тем, что не обнаружила в этой квартире ни одной книги, хотя бы по искусству. Но тут стена, на которой были изображены британские мотивы: Биг-Бен, Лондонский Тауэр и Тауэрский мост, под дуновением ветра из открытого окна как-то странно заколыхалась. Я подошла поближе и, потрогав стену, поняла, что это не стена с обоями, а занавеска. Самая обыкновенная занавеска, закрывающая от взгляда что-то. Этим «что-то» оказались две книжные полки от пола до потолка набитые книгами разнообразных жанров: от детективов до любовных романов, от философии до медицины. Увидев всё это изобилие и разнообразие, я испытала интеллектуальный экстаз. Захотелось ознакомиться со всеми ними, но посмотрев на часы, я отложила это действие на завтра. Застелив диван свежим постельным бельем, ополоснувшись, я улеглась спать.

     На следующее утро я проснулась от чьего-то явного присутствия в комнате. От-крыв глаза, я наткнулась на карие глаза ожидающего моего пробуждения Тимофея. Он сидел на кровати небритый, в помятой одежде, увидев моё пробуждение, спросил:
— С добрым утром! Как спалось?
— Спасибо. Неплохо, — ответила я.
— Ты извини меня за вчерашнее, перегнул палку.
— Ну что говорить? Бывает, – сказала я, пожав плечами и продолжила, спросив о насущном: – Я в твоей квартире надолго?
— Надолго, — ответил он, односложно пересаживаясь ко мне на диван.
— В каком статусе? — спросила я осторожно.
— Всё будет зависеть от тебя, точнее от твоего поведения.
— В каком смысле.
— Если будешь паинькой, останешься в статусе гостьи. Если будешь выёживаться, окажешься в статусе пленницы, а с ними не церемонятся.
— Тимофей, я серьёзно. Это всё смахивает на голливудский второсортный боевик. Роль гангстера тебе не к лицу. Пойми, это не кино — это жизнь, моя жизнь. У меня есть свои обязательства, которые я должна выполнять.
— Крис, я всё это понимаю, но пойми и ты меня. Если я сейчас тебя отпущу, ты, вряд ли ещё раз так легко попадёшься в мои сети.
— Да, это так. Но я не понимаю, для чего всё это?
— Крис. Я люблю тебя, как банально и не звучала эта фраза. Ну как ещё назвать те чувства, которые я к тебе испытываю на протяжении четырнадцати лет.
После его последней фразы я приподняла удивленно бровь и с усмешкой спросила:
– Четырнадцати? Хочешь сказать, что ты в меня влюбился в свои одиннадцать? Смешно. 
– Ничего смешного. Так вот сейчас я тебя нашёл, и мне совершенно не хочется тебя отпускать.
— Тимофей, мне лестно твоё отношение к моей персоне, предложение руки и серд-ца. Но ты любишь не меня, а наивную девочку, которой уже нет. Ты любишь фан-том, призрак, выискивая его во мне.
— Нет, ты ошибаешься. Я не выискиваю образ наивной девочки в тебе, я вижу его перед собой, немного повзрослевшей. В каждом повороте головы, в каждом движении твоего тела, в каждом произнесённом слове — это ты, Крис.
— Хорошо, пусть так. Но, как я уже говорила, я не хочу каких-либо отношений с мужчинами, кроме разве что половых. Я перешла свою точку невозврата к нормальной, среднестатистической жизни. У меня уже было два брака, оба не очень удачных. Последний закончился похоронами ребёнка. Два раза я начинала жизнь заново с чистого листа. Два раза мне приходилось подниматься по ступенькам до своего Олимпа, и оба раза я с него слетала по независящим от меня причинам. Я не хочу начинать всё в третий раз, не хочу менять мечту. Меня устраивает моя размеренная жизнь.
— Крис, тот образ жизни, который ты ведёшь, это не жизнь — существование.
— О, боги! Откуда тебе знать, как я живу? – я начинала уставать от этого разговора, от этого эгоцентричного мальчишки. Еле сдерживая раздражение, продолжила: – Говорю в последний раз. Я не хочу замуж в третий раз, и соответственно я не хочу детей. Я понимаю, что, возможно, это не вписывается в твои желания, но прими это как факт, как данность, и тебе станет легче.
— Я не могу принять этот факт, не могу и не хочу, — сказал он, скрестив руки на груди.
— Но почему?
— Я тебя люблю.
— Но я тебя нет, разве для тебя это неважно?
— Нет. Необязательно, чтобы в браке любили двое, достаточно моей любви.
— Ну, тогда мне нечего больше добавить, — сказала я и устало села на диван.
— Ничего не говори, просто послушай, — сказал он, начиная расхаживать по комнате. — Я понимаю, что ты два раза обожглась, потеряла ребёнка, но это не конец света. Я готов бросить к твоим ногам лучших психологов, лучших лекарей. Слушай, я не курю, не пью, не ширяюсь, что тебе ещё надо? Выйдешь за меня замуж, ни в чём не будешь нуждаться. Можешь даже не работать. Родятся дети, которые тоже ни в чём не будут нуждаться: лучшие садики, школы, институты за границей.
— Пытаешься меня купить? — спросила я, ухмыляясь. — Тим, ты совершенно не изменился. В тебе говорит не любовь, а желание обладать мной, как какой-нибудь дорогой или экзотической игрушкой. Только я не игрушка. Я живой, взрослый, самостоятельный, работающий человек, не нуждающийся ни в чьих подачках.
— Крис, я не это имел в виду.
— Меня совершенно не волнует, что ты имел в виду. Отпусти меня. Я бы ушла сама, давно бы спрыгнула с окна, если бы не решётки. Отпусти!
— Нет, Крис, извини. Но нет. Я не хочу менять свою мечту. Я не откажусь от возможности её исполнить, от возможности подняться до своего Олимпа. Мне двадцать пять. Я хочу семью, детей. Построить дом, разбить там сад. Возможно, это банально и старо как мир, но это основополагающие вещи.
— Хорошо. Я с тобой согласна, но почему я?
— Потому что ты — это ты.
— Развёрнутый ответ.
И мы замолчали. Каждый погруженный в свои мысли. Я знала лишь одно: что со-вершенно не хотела менять свою устоявшуюся жизнь.
— Крис, кому-то из нас нужно будет сдаться, и это буду не я, — сказал Тимофей и вышел из квартиры, предварительно закрыв её на ключ.

     Я пожала плечами, встала с дивана, включила музыкальный центр и, чтобы успокоиться, начала уборку. Часа через четыре, когда я сидела перед телевизором, отдыхая от уборки и распивая чай, в квартиру зашел Сергей. Сначала он прошел с пакетами покупок на кухню, затем, поздоровавшись, зашел в комнату. В руках у него была спортивная сумка, в которую он сложил из шкафа вещи Тимофея: нижнее белье, носки, пару рубашек и так далее. Я смотрела на происходящее и улыбалась. Сергей, посмотрев на меня, улыбнулся мне в ответ и сказал:
— Ты уж извини меня, девочка. Мне самому всё это не по душе, но я человек служивый. Мне приказали, я должен исполнить.
— Понимаю, — протянула я миролюбиво и продолжила: — Сама из семьи военных.
— Это многое объясняет, — сказал Сергей ухмыльнувшись. — Могу дать совет. Не пытайся кричать стены звукоизолирующие, на окнах, сама видела, решетки. Просто смени тактику, — и, поняв, что сказал лишнего, Сергей замолчал.    

Я призадумалась над словами Сергея и поняла, что он прав. Открытое противостояние с Тимофеем ни к чему хорошему не приведет. Необходимо действительно сменить тактику. Усыпить бдительность противника покорностью. От принятого решения мне стало очень спокойно на душе. Я, напевая, проследовала на кухню, где обнаружила два пакета, набитых продуктами под завязку.
— Да от голода я здесь точно не помру, — сказала я вслух и, откусывая от яблока, предварительно его помыв, продолжила: — Будем считать это моим внеочередным отпуском, немного странным. Ну и пусть.


Заинтересовались? Тогда читайте полную версию книги на: ЛитРес; OZON; AMAZON;  Ridero; Ridero (e-book); Bookmate; Wildberries; Yandex Bookmate; МТС Строки; Yandex маркет; Wildberries digital