Засада на президента

Засада на президента

22 ноября 1963 года — роковая дата в истории Соединенных Штатов Америки. В этот день при самых таинственных обстоятельствах был убит президент страны Джон Фитцджеральд Кеннеди. Вслед за тем последовали убийства сенатора Роберта Кеннеди м вождя негритянского освободительного движения Мартина Лютера Кинга, кровавая расправа полиции с участниками мирной демонстрации в Чикаго, ожесточенные бои в негритянских гетто. «Черной волной» окрестили американские журналисты тот безудержный шабаш заговоров, отравлений, убийств, последовавший после трагедии в Техасе.
Американская пропаганда всегда расхваливала «американский образ жизни», общество «равных возможностей», страну «абсолютной свободы», но несколько выстрелов, прозвучавших в Далласе, лишь подчеркнули ту печальную правду: едва ли не главная из всех этих «свобод» — это свобода быть убитым среди бела дня, без суда и следствия.
...Президент падает с пробитой головой. Весь мир через несколько часов прочтет официальное коммюнике о его убийстве. В следствие по поводу этого неслыханного злодеяния будут втянуты тысячи людей, сотни государственных и частных организаций. Но это будет позднее. А в тот день все происходило примерно так.
…Выстрелы внезапно разорвали воздух над площадью, и та стала подобна полю, по которому только что пронесся ураган.
Мотоцикл патрульного полицейского, эскортировавшего автомашину президента с правой стороны, врезается в тротуар. Колеса перевернутого мотоцикла еще вращаются, а полицейский с пистолетом в руке карабкается вверх по травянистому склону виадука. Мужчине в толпе, глубоко убежденный, что он спасает жизнь стоящей перед ним женщины, сильным толчком шнырнет ее наземь.
Корреспондент далласской газеты «Таймс гералд» Боб Джексон успевает заметить, как из окна напротив исчезает винтовочный ствол. Не веря своим глазам, он не может оторвать взор от пустого проема окна.
Полицейский, следовавший на своем мотоцикле вплотную за президентским «линкольном», запрокинув голову, неотступно следит за стаей голубей, которых вспугнул выстрел.
На заднем сиденье автомашины личной охраны агент вскидывает автомат и бессмысленно поводит стволом в поисках цели. В ушах сидящих на откидном сиденье двух других агентов все еще стоит жуткий звук, с которым врезалась в голову президента последняя, роковая пуля, а один из них, Пауэрс, к тому же только что видел ее страшное действие, поэтому едва слышно шепчет: «Иисус Мария и Иосиф!..». Водитель Сэм Кинни увидел, как хлынула кровь из огромной зияющей раны на затылке президента. Он нажимает левой ногой на педаль сирены тревоги, чтобы предупредить агентов личной охраны президента — Келлермана и Грира. Сирена машины охраны «хавбек» оглушающе завыла. Агент Хилл бежит перед радиатором «хавбека» и настигает задний буфер президентской машины. Он бежит изо всех сил, низко опустив голову.
Президентский «линкольн» постепенно замедляет скорость. Последняя (третья или четвертая?) пуля пробила голову президента, поразив мозжечок. Склонившись над супругом, Жаклин Кеннеди видит, как отделяется от черепа кусок затылочной кости розового цвета. Сначала крови нет. Но через мгновение кровь повсюду. Фонтан крови заливает Жаклин, супругов Коннэли, Келлермана, Грира, обивку машины, бегущего за ней Хилла и даже обочину мостовой.
Пол «линкольна» возле заднего сиденья покрыт сгустками крови толщиной в ладонь. Одежда президента насквозь пропитана кровью. В крови плавает букет роз. Тело Кеннеди бесшумно сползает в сторону Жаклин. В кровавых брызгах все лицо полицейского Харджиса, едущего па мотоцикле в двух шагах от машины.
Жена президента вскакивает, становится коленями, залитыми кровью мужа, па сиденье и, повернувшись лицом к тротуару, кричит:
— Боже мой, что они делают? Боже, они убили Джека! — и с воплями «Джек! Джек!» она распластывается на покатом багажнике президентской машины. Она начинает скользить вниз прямо под колеса быстро приближающегося «хавбека», машины охраны, и Кинни понимает, что он не сможет затормозить.
Это кажется невероятным, но на циферблате часов рекламного щита фирмы «Герц» по прокату автомашин стрелки все еще показывают 12.30. Президентский кортеж по-прежнему сохраняет четкий строй. Голубиная стая исчезла. Небо вновь обрело свою безоблачную, яркую голубизну. Все вокруг, за исключением места, где развернулись трагические события, внеш¬не выглядит как прежде.
Даллас, Соединенные Штаты Америки и весь остальной мир еще не успели осознать, что произошло…

Что же произошло в Далласе, штат Техас, 22 ноября 1963 года? Отчет комиссии Верховного суда, известный как «доклад Уоррена», гласит, что в этот день убийца-одиночка Освальд совершил акт индивидуального террора, стреляя из снайперской винтовки по президентскому кортежу. Эта версия и сегодня служит официальным объяснением происшедшего. Однако, в стороне осталось множество неясных моментов, суть которых комиссия Уоррена так и не смогла или не захотела раскрыть.
В течение нескольких лет после трагедии было проведено как минимум два серьезных независимых расследования – Д. Гаррисоном и Р. Спрагом. Книга окружного прокурора Нового Орлеана Джима Гаррисона позднее легла в основу известного фильма Оливера Стоуна «J. F. K.», где была предпринята попытка свести воедино все известные факты  и смоделировать общую картину подготовки заговора и технологию совершения политического убийства.
Однако остановимся подробнее на результатах второго расследования. Оно интересно тем, что впервые для обработки данных была использована ЭВМ. В конце 1960-х годов американский «Комитет по расследованию убийств Джона Кеннеди, Мартина Лютера Кинга и Роберта Кеннеди» передал имеющуюся в его распоряжении информацию Ричарду Спрагу, в то время одному из крупнейших специалистов в области кибернетики и вычислительной техники. Спраг запрограммировал буквально все, что имело хоть какое-нибудь отношение к событиям в Далласе – свидетельства очевидцев, архивы, фотографии, чертежи, рисунки. В итоге этой титанической работы Спраг пришел к выводам, полностью опровергающим пресловутый доклад Уоррена. По мнению комиссии Уоррена, в президента Кеннеди попали две пули, причем одна из них ранила губернатора штата Техас Коннели, находившегося на переднем сиденье президентской машины. Версия Спрага гласит, что по президенту было сделано шесть выстрелов, из которых четыре попали в цель, т.е. 22 ноября 1963 года Джон Кеннеди стал жертвой не террориста-одиночки, а хорошо спланированной и виртуозно проведенной специальной операции. При этом непосредственно в покушении участвовало, по крайней мере, трое (а возможно, и четверо) снайперов высокой квалификации.
Главной уликой, фигурировавшей в отчете Ричарда Спрага, был любительский фильм, снятый на узкопленочную камеру неким Абрахамом Запрудером. Всего 486 кадров позволили воссоздать общую картину происшедшего.
«Согнув руку, Освальд снова прицелился. “Смотреть вправо, смотреть влево, быть готовым по всей линии огня!” – учили инструкторы морской пехоты на стрельбище Сан-Диего, объявляя о появлении движущейся цели. Теперь Освальд был готов. Они говорили ему также, что он должен держать прямой прицел на линии стрелок, показывающих шесть часов на воображаемом часовом циферблате. Он твердо видел эту линию Его цель, удивительно хорошо видная в перекрестье оптического прицела, находилась на расстоянии восьмидесяти восьми ярдов. Освальд нажал на спуск…» Это выдержка из книги У. Манчестера «Убийство президента Кеннеди», автор явно придерживается официальной версии. Однако известно, что Освальд был весьма посредственным стрелком, а ведь согласно заключению комиссии Уоррена он произвел за 5,6 сек. три прицельных выстрела, из которых два попали в президента. Лучшие стрелки США не смогли повторить этот результат из винтовки Освальда даже при стрельбе по неподвижным целям.
Кстати об оружии. Известно, что Освальд стрелял (если он вообще в этот день стрелял) из итальянской винтовки «Манлихер-Каркано», 6,5-мм системы со скользящим затвором. В период Второй мировой войны эти винтовки считались одними из лучших в своем классе благодаря прикладистости, малой отдаче, большой настильности траектории и хорошей кучности. Но, как утверждают некоторые источники, оружие Освальда во время следственного эксперимента оказалось не пристрелянным.
Хотя, в конце концов, важно даже и не это. Согласно фильму Запрудера, губернатор Коннели отреагировал на рану в плечо спустя 1,7 сек. после того, как в президента Кеннеди попала вторая пуля. Однако винтовку Освальда невозможно перезарядить быстрее, чем за 2,3 сек. Кроме того, расследование Спрага показало, что Освальд вряд ли смог бы стрелять из окна, у которого было найдено его оружие: как раз на траектории выстрела находился большой дуб с густой кроной, сквозь которую невозможно было отчетливо рассмотреть цель.
В ходе официального следствия из винтовки Освальда было сделано несколько выстрелов по различным мишеням (в том числе по трупам), при этом все пули либо разбились, либо сильно деформировались, тогда как фигурирующая в деле пуля осталась цела. А ведь она прошла сквозь два человеческих тела и повредила несколько костей.
Характерно, что все данные о вскрытии тела Кеннеди, проводившегося через несколько часов после смерти, до сих пор засекречены, поэтому дать ответ, сколько ранений он получил и из какого оружия были выпущены пули, пока не может дать никто.
Посмотрим на схему, составленную Ричардом Спрагом и соотнесем ее с несколькими кадрами из фильма Запрудера. На этом плане восстановлены все главные фазы убийства Джона Кеннеди. На этом плане восстановлены все главные фазы убийства Джона Кеннеди.
Три машины с белыми силуэтами представляют со¬бой одну и ту же машину: это лимузин президента, перемещающийся в течение 6 секунд покушения. Супруги  Коннели  сидят спереди.  Президент и жена  —  сзади.
Местоположение первой машины (справа на плане) соответствует 189-му кадру фильма Запрудера. Только что был сделан первый выстрел снайпером, спрятавшимся слева от колоннады. Кеннеди ранен в горло.
Второй силуэт (машина продвинулась всего лишь на несколько метров) суммирует 12 кадров фильма Запрудера (226 — 238).
Кадр 226-й. Кеннеди ранен в спину. Снайпер засел на втором этаже «Даллас Тексас Билдинг», сзади президентского автомобиля.
Кадр 238-й. Губернатор Коннели, сидящий в машине впереди Кеннеди, ранен в правое плечо. Выстрел произведен из склада школьных учебников (на верхней части плана, за группой деревьев).
Кадр 285-й. Еще один выстрел из «Даллас Тексас Билдинг».
Кадры 312-й и 313-й. Два последних роковых выстрела. Один произведен из склада школьных учебников (наверху плана); другой — из-за колоннады (в центре, в левой части). Позади снайпера — силуэт белого автомобиля, на котором он скрылся.
Перед снайпером, лицом к трем силуэтам движущегося лимузина президента,  —   «режиссер» с зонтиком.
Запрудер   стоит   на   ступенях   колоннады.
Наконец, наверху плана, в углу склада школьных учебников — предполагаемая позиция Освальда. Его выстрел (показан пунктиром) был, по сути дела, невозможен, так как между стрелком и мишенью находился большой дуб с густой листвой.
В верхней левой части плана — железная дорога, где были  арестованы  три  подозрительных субъекта.
Главный вывод из приведенных фактов: как минимум один выстрел, снесший президенту США половину черепа, был произведен не сзади, где находился Освальд, а спереди. На ленте Запрудера отчетливо видно, как Кеннеди после попадания фатальной шестой пули откидывается назад и вправо, т.е. не нужно быть гением дедукции, чтобы понять: стреляли спереди и слева.
Обратите внимание еще на один момент: для стрельбы с позиции Освальда наиболее выгодным был момент, когда лимузин президента начинал вписываться в поворот. Водитель машины неизбежно был вынужден сбросить скорость, и Кеннеди, сидевший на правом заднем сиденье, представлял полностью открытую цель, набегающую на стрелка. При этом расстояние  между снайпером и мишенью составляло всего около сорока метров. Но Освальд почему-то в тот момент так и не выстрелил. Почему? Может быть потому, что его и не было на позиции? А вот почему не вели огонь другие снайперы, понятно и без комментариев (достаточно взглянуть на схему): они ждали, когда президентская машина попадет в «треугольник огня», т.е. точку, хорошо простреливаемую со всех трех позиций.
Кстати, акустика на этой площади обманчива. Комиссия Уоррена, не могла определить, сколько выстрелов сделал Освальд. Два из них достигли цели. Большинство свидетелей утверждают, что они слышали три детонации, и три пустых гильзы были найдены в засаде снайпера. Однако несколько наиболее близких к месту происшествия свидетелей — а именно Жаклин Кеннеди, Клинт Хилл, Запрудер — слышали лишь два выстрела. К тому же для Освальда с его неряшливостью было бы типично явиться на книжный склад с пустой гильзой в казенной части винтовки, которую нужно было сначала вынуть, прежде чем начать стрелять. Возможно, однако, что было сделано и три выстрела. В самом деле, в течение критического промежутка времени могло быть сделано и три выстрела. Позднее доказывали, что это было невозможно, поскольку между первым и третьим выстрелами должно было пройти менее шести секунд, а испытания показали, что для выстрела из винтовки Освальда требуется 2,3 секунды. Арифметика сводилась к тому, что к 2,3 секунды прибавляли 2,3 секунды и еще 2,3 секунды, что равняется 6,9 секундам. На самом деле это обман. Правильный подсчет будет таков: после первого выстрела проходит 2,3 секунды, после второго — 2,3 секунды, за этим следует третий выстрел. В итоге проходит всего 4,6 секунды.

На фото Джеймса Олтженса отражена целая трагедия Далласа. Человек на грани смерти среди всеобщего равнодушия и непонимания. Снимок соответствует 255-му кадру фильма Запрудера.
Президент, частично скрытый зеркалом автомобиля, уже ранен два раза: в горло и спину. Супруга Кеннеди рукой в белой перчатке поддерживает левый локоть Джона Кеннеди.
Впереди губернатор Коннели. Лицо его искажено от боли, он смотрит на мотоциклиста, который никак не реагирует на происходящее.
Сзади — двое телохранителей. Взгляды их устремлены на склад учебников, откуда только что раздался третий выстрел.
Остальные телохранители (на левой подножке маши¬ны эскорта)   ничего еще не заметили.
Между тем Янгблад, телохранитель Линдона Джонсона, уже понял, что стреляют, и закрыл своим телом вице-президента   (его   не   видно   на снимке).
Другой телохранитель, Киветт, бросается в машину, следующую за автомобилем Джонсона (дверца открыта).
Чрезвычайно любопытно положение человека, находящегося на пожарной лестнице. Кажется, что он падает. Он только что услышал выстрел, раздавшийся со второго этажа, совсем близко от него. Застигнутый врасплох,   он   вздрогнул   и   потерял   равновесие.
Долгое время считали, что свидетель, находящийся у входа в здание, — Ли Освальд. Позднее выяснилось, что это был некий Билли Бавлэди.
Первый мотоциклист, едущий слева от правительственного кортежа, приблизится и через 3,5 секунды будет забрызган кровью самого молодого президента США.

Впрочем, некоторые исследователи считают иначе, и с их мнением нельзя не считаться. В частности, автор уже упоминавшейся книги «Убийство президента Кеннеди» Уильям Манчестер и бывший сотрудник советской внешней разведки Олег Нечипоренко (кстати, лично встречавшийся с Овальдом незадолго до покушения), написавший книгу «Освальд: путь к убийству президента», - оба придерживаются того мнения, что убийцей все же действительно был Ли Харви Освальд, действовавший в одиночку. Нужно заметь в скобках, что первый упомянуты автор – У. Манчестер – писал свою книгу по личной просьбе Жаклин Кеннеди, действовавшей при этом от имени всего семейного клана Кеннеди, так что его точка зрения просто не могла отличаться от официальной версии случившегося, выдвинутой комиссией Уоррена; второй же исследователь, а именно О. Нечипоренко, грамотно и глубоко проанализировал все политические и даже психологические причины, которые возможно заставили Освальда совершить убийство, но тактический анализ событий в Далласе не выдерживает никакой критики – совершенно очевидно, что и сам Нечипоренко, и президент Международной контртеррористической тренинговой ассоциации И. Линдер, на чье мнение ссылается Нечипоренко, о стрелковом оружии и о снайперской стрельбе имеют самые поверхностные знания.
*  *  *
Если постараться взглянуть на событии в Далласе с чисто технической точки зрения, то картина видится примерно в таком свете. Несомненно, что 22 ноября 1963 года  странным образом сложились все условия для того, чтобы возможное покушение на президента США прошло с максимальным успехом. Достаточно еще раз взглянуть на схему проезда президентского кортежа, чтобы убедиться: даже непрофессионал сразу смог бы отметить как минимум 4-5 точек, откуда возможно произвести несколько прицельных выстрелов. Трасса подходит для этой цели исключительно: за счет многочисленных изломов, где кортеж неизбежно должен был снизить скорость. На площади Дили Плаза таких изломов целых два – один поворот на 900, а другой на 1200. Кроме того, здесь есть высокие здания и есть открытое пространство, позволяющие держать под прицелом почти всю площадь (мы говорим «почти», не забывая про то дерево на схеме, которое вроде бы перекрывало линию прицеливания для Освальда), есть приподнятые автостоянки и есть многочисленные кустарники, очень удобные для эвакуации исполнителей акции. 
Кстати, если допустить, что Освальд действительно был террористом-одиночкой, то, глядя на его поведение в тот день, можно сказать только одно: «дуракам всегда везет». Действительно, практически все его действия в день 22 ноября отличаются удивительной сумбурностью и нелогичностью.


Говоря о личности Освальда, нельзя не упомянуть и о том, что он всю свою жизнь был неудачником и «маменькиным сынком», причем даже служба в Корпусе морской пехоты не изменила этого человека.
Еще в детстве, когда у Ли бывали стычки со взрослыми, мать обрывала взрослых, заявляя, что обвинения против него «вымышленные», причем она защищала не сына, а свою репутацию. Она также не хотела, чтобы у него были товарищи по играм, и он проводил очень много времени в одиночестве. Очень рано Ли стал пропускать школьные занятия, предпочитая бездельничать дома, смотреть телевизор и зачитываться комиксами. Когда ему было тринадцать лет, мать и сына вызвал к себе в связи с непосещением уроков школьный психиатр, который пришел к заключению, что мать не понимает, что уединенно Ли — это форма протеста против того, что мать не обращает на него никакого внимания и полного отсутствия семьи.
К этому времени у Ли сложился вспыльчивый и жестокий характер. Однажды он погнался с ножом за своим братом (у матери это сошло за «небольшую драку»). Другой раз, размахивая ножом, он угрожал жене своего сводного брата. Драка эта была серьезной, и мать попробовала вмешаться. Но было уже поздно: она потеря¬ла над ним контроль. Ли стал слишком взрослым, и вместо того чтобы послушать ее, бросился на нее и ударил. В его поведении уже установились прочные рефлексы: он не мог сдерживать раздражения в обращении с мужчинами и не умел справляться с женщинами, быстро впадал в ярость.
Хотя испытательные тесты показывали высокий уровень его умственного развития, это не подтверждается его характеристиками. Судя по документам, он плохо учился и, закончив девятый класс, бросил школу. Подражая своему брату Роберту, он вступил в корпус мор¬ской пехоты, что было неудачным выбором для юноши, не признававшего авторитетов. Ли выводил из себя офицеров, и они не оставались в долгу. Товарищи по службе дразнили его «мокрой курицей». Три года, проведенные им на военной службе,— это ряд мелких дисциплинарных проступков и два военно-морских суда. Они завершились — после его попытки перебежать в Россию — его увольнением как нежелательного лица. Однако служба в морской пехоте накладывает печать даже на самых упрямых рекрутов. Обучение стрелковому делу поставлено там лучше, чем где бы то ни было, и рядовой Освальд по¬лучил квалификацию снайпера по стрельбе из винтовки М-1 на стрельбище в Сан-Диего. Это была единственная область, где он проявил способности.
Трудно ли было стрелять Освальду 22 ноября из склада учебников или нет? Получив звание отличного стрелка на стрельбище морской пехоты США на острове Парис, штат Южная Каролина, он имел реальный опыт ведения огня из винтовки М-1 на расстояния 500, 300 и 200 ярдов. С шестого этажа книжного склада должен был видеть медленно движущуюся цель на расстоянии менее 90 ярдов, а его оптический прицел приближал цель до 22 ярдов. На таком расстоянии он вряд ли мог промахнуться.
…Так или иначе, но 15 октября 1963 года Освальд был принят на работу на складе учебников с оплатой 1 доллар 25 центов в час. Хотя упаковка книг на грязном складе не ахти какая работа, но ему посчастливилось, что он ее получил. Жена ожидала второго ребенка. Через пять дней после того, как директор принял его на работу, она родила вторую дочь, а со времени своего возвращения из России Освальд переживал одно крушение надежд за другим. Его приключения в Советском Союзе были здесь ни при чем — он их скрывал. Дело заключалось просто-напросто в том, что он ничего не умел толком делать. Он не смог даже удержаться на работе смазчика кофейной аппаратуры. Шаг за шагом приоткрывалась неприглядная истина — никому он не был нужен, никто никогда в нем не нуждался. Он отправился в СССР, убегая от разочарований в своей стране. Но и там он потерпел фиаско и вернулся назад. За месяц до того как поступить на работу на склад учебников, он пытался сбежать в Гавану, но кубинцы в Мехико-Сити не дали ему визы. К этому моменту Ли Харви Освальд стал самым отверженным человеком своего времени. Не будет преувеличением сказать, что он был диаметральной противоположностью Джону Фитцджеральду Кеннеди.
Сам Освальд, вероятно, хорошо сознавал это. Характерно, что он приписывал успех президента богатству его семьи. Ему казалось, что Кеннеди обладал всеми предпосылками для успеха. Как и во многих других заблуждениях, в этом имелось зерно истины. Президент был десятикратным миллионером. Но это было лишь одним из тысячи различий между ними. У одного было почти все, у другого почти ничего. Кеннеди обладал, к примеру, бросающейся в глаза интересной внешностью. А Освальд, голос которого еще не потерял юношеских ноток, уже начал лысеть и имел телосложение хорька. Президент был храбрым офицером во время войны и, будучи прикован во время выздоровления к постели, написал книгу, получившую премию Пулитцера. На военной службе в мирное время Освальд показал себя самым постыдным образом, и он был едва грамотен. Глава правительства и главнокомандующий, Кеннеди был всемогущ. Освальд был бессилен. Кеннеди встречали приветствиями, на Освальда никто не обращал внимания. Кеннеди любили, Оснальда презирали. Кеннеди был героем, Освальд — жертвой.
С детства Освальду угрожало особое психическое заболевание — паранойя. Параноик теряет в конце концов всякое ощущение реальности. Им овладевает ужасное ощущение личной обиды и слепая жажда мести. Никто не может предсказать, что может в каждом отдельном случае явиться причиной катастрофы. Но настоящий вулкан в душе Ли Освальда вспыхнул вечером в четверг 21 ноября 1963 года.
 Примерно такие эволюции происходили в душе бывшего морского пехотинца и несостоявшегося марксиста Ли Харви Освальда, - считал  Уильям Манчестер. Кто знает, может быть, так (или почти так) оно и было в действительности.
Через два дня после покушения на президента Ли Харви  Освальд был застрелен неким Джеком Руби. Это произошло при перевозке его в федеральную тюрьму – при явном попустительстве охраны. Никакого серьезного разбирательства по данному факту проведено не было.
Вскоре и сам Руби, имевший тесные контакты с мафией, отправился на тот свет при неясных обстоятельствах. А затем заработал механизм ликвидации свидетелей. Уже зимой 1963/64 года несколько человек, игравших второстепенные роли в событиях, связанных с убийством Кеннеди, скоропостижно скончались или пали жертвами загадочных нападений. Уоррен Рейнольде, служащий магазина по продаже подержанных автомашин, случайно оказавшийся свидетелем бегства Ли Освальда, был убит выстрелом из ружья на стоянке у своего магазина вечером 23 января. Убийцу видели, но он так и не был задержан. Полиция арестовала было подозрительного субъекта, но тут же выпусти¬ла его на свободу после показаний в его пользу женщины, которая, после того как она сама спустя некоторое время была задержана по обвинению в нарушении общественного порядка, повесилась в тюремной камере в Далласе.
Генерал, приветствовавший Кеннеди от имени военно-воздушных сил на аэродроме в Сан-Антонпо, официант, приносивший ему последний завтрак в городе Форт-Уорт, и заведующий отделом рекламы «Монинг ньюс» (кстати, цветущий мужчина сорока пяти лет, отличался завидным здоровьем), — все неожиданно отдали богу душу.
Не страдал от болезней и двадцатисемилетний капитан, который был начальником во время всей церемонии торжественного  прощания  с   президентом в день похорон. Всего за два месяца до этого он прошел очередную военную медицинскую комиссию и его электрокардиограмма была вполне нормальной. Через десять дней после похорон Кеннеди на Арлингтонском кладбище он взял отпуск на один день и, сидя за обедом, вдруг упал замертво. Его сердце не выдержало.
Два года спустя смерть пополнила список загадочных жертв еще двумя именами: Эрлина Роберте, домохозяйка Освальда, скончалась от удара, и Билл Уолли, водитель такси, который вез Освальда после покушения, погиб в результате уличной катастрофы.
В результате, уже к началу 1970-х годов исчезло около сотни свидетелей, чьи показания имели бы хоть какую-нибудь ценность для следствия. Причины смертей подозрительно банальны – автокатастрофа, сердечный приступ, самоубийство.
Вероятнее всего, нити заговора тянутся на самый верх – в правительство, ЦРУ и ФБР. Нам, русским, такие масштабы коррупции уже неудивительны, за последние пятнадцать лет мы видывали и не такое. Президентов, правда, у нас пока не убивали, но от власти отстраняли – только будь здоров. Американцы же, привыкшие считать США «оплотом мировой демократии», в те годы испытали шок.
За четыре десятилетия, прошедших со дня трагедии в Далласе, предлагалось множество экстравагантных версий этого события. Например, в 1994 году некий Джеймс Файлс, отбывающий пожизненное заключение за убийство полицейского, неожиданно сделал сенсационное заявление о том, что он и профессиональный киллер Чак Николетти несут ответственность за покушение на Кеннеди. Файлс показал, что роль Освальда сводилась к тому, чтобы запутать следствие. Если верить этой информации, главная роль отводилась Николетти, а Файлс должен был подстраховывать его на случай промаха. Файлс прибыл в Даллас за неделю до проведения теракта и провел необходимую подготовку, а в день покушения встретился с посредником, осуществлявшим связь между ЦРУ и мафией, получив от того карту и удостоверения сотрудников секретной службы. Во время покушения Файлс якобы занимал позицию за кустарником, возле колоннады. Когда он увидел, что Николетти попал не в голову, а в грудь (?!) президенту, то тоже выстрелил. При этом его выстрел по времени совпал со вторым выстрелом Николетти.
По словам Файлса, он получил «заказ» на Джона Кеннеди от известного «крестного отца» Сэма Джанкана, у которого молодой президент отбил любовницу – Джудит Экспер.
Не смотря на то, что некоторые факты в показаниях Файлса вызывают интерес, ФБР считает эту информацию «не заслуживающей доверия».
Узнает ли когда-нибудь мир правду об убийстве президента Кеннеди? Может быть. В сентябре 2032 года со всех документов, связанных с этим делом, будет снят гриф секретности. Но прольют ли они свет на все обстоятельства покушения и дадут ли ответ на главный вопрос – кто же был «заказчиком»?- сказать трудно.
До сих пор острым остается вопрос о безопасности высших руководителей государств. К сожалению, нужно констатировать, что на все 100% обезопасить главу государства не может ни одна служба безопасности. В конечном итоге, все меры по охране VIP при массовых мероприятиях (например, пресловутое «общение с народом», вошедшее в моду после М. С. Горбачева) сводятся к профилактике возможных покушений: на высотных зданиях выставляются посты наблюдения, проверяются квартиры близлежащих домов, а жильцам запрещают открывать окна. Это может отпугнуть только осторожного профессионала, работающего за деньги, а не за идею. Психопатам и фанатикам (а таких среди покушающихся более 60%) такие преграды не помеха: они полностью увлечены идеей убийства и не думают о своей жизни.
В свое время известный английский писатель Фредерик Форсайт, автор нашумевшего романа «День Шакала», описывающего одно из множества покушений на Шарля де Голля (во время ежегодного вручения наград профессиональный снайпер стрелял в него из винтовки с оптическим прицелом; говорят, что пуля прошла в сантиметре от головы генерала, который наклонился, чтобы поцеловать ветерана), вспоминал: «Когда я листал архивные документы, узнавая все новые и новые подробности, у меня по спине бегали мурашки. На протяжении правления де Голля убийцы-дилетанты то и дело просачивались даже через самую мощную охрану, и я поражен, насколько легко им это удавалось. И в том, что он все же остался жив, более всего заслуга оберегавших его сил небесных».