Малая война принцип классицизма

 «Малая война»: принцип классицизма.

                В основе военных действий лежит разум.
                Карл фон Клаузевиц (1830 г.)

Десять лет боевых действий в зоне Северного Кавказа еще раз наглядно подтвердили  тот факт, что всякая «малая война», вне зависимости от специфических местных условий, ведется  и развивается по объективным законам, что, в свою очередь, означает, что стратегия и тактика противопартизанских и противоповстанческих действий также подчиняются определенным законам.
До недавнего времени партизанская борьба была своего рода «пасынком» ортодоксальной военной науки. Одной из причин этого было высокомерное презрение многих высоких чинов из среды профессиональных военных по отношению к хаотичным партизанским отрядам.
«Да что могут сделать эти мужики в широких штанах против такой силы?» - риторически спросил однажды главный советский военный советник  в Афганистане, глядя на боевой краснозвездный вертолет. Это было еще в 1979-м, когда только-только появились первые отряды моджахедов. Теперь-то мы знаем, что эти «мужики» смогли многое – гораздо больше, чем тогда кто-либо мог предположить. И вся стратегическая мощь «ограниченного контингента» советских войск оказалась практически бессильна перед жалкими кучками неграмотных крестьян с охотничьими ружьями системы «карамультук». А потом крестьян стало в горах очень много, они набрались боевого опыта и сменили дробовики на «стингеры»…
Главный парадокс «малой войны» заключается в том, что каждый раз, когда в очередной раз регулярная армия оказывается вынужденной воевать с партизанами, она оказывается не просто не готовой к такой борьбе, а буквально ошеломлена тем, что противник заставляет играть «не по правилам». И многие увенчанные высокими звездами генералы становятся в укоризненную позу персонажа известной картины «Лористон в ставке Кутузова»: ребята, что же вы играете не по правилам!.. 
О «малой войне» говорили очень много, но сказали очень мало. Поэтому есть смысл вспомнить некоторых «классиков» партизанской войны, чтобы понять: действительно, все это уже было, почему же тогда армейские генералы снова и снова смотрят на теорию партизанства с таким недоумением и высокомерием как, извините, солдат на вошь?.. А ведь небезызвестный Лоуренс Аравийский, о котором речь пойдет ниже, был сто раз прав, когда говорил, что «имея за собой боевой опыт на протяжении двух тысяч лет, мы не имеем никаких оправданий тому факту, что, сражаясь, мы сражаемся недостаточно хорошо».

*  *  *

                Горе той армии, которая с неуважением отнесется к партизанской войне. Трудно предрешить будущее, но внимательное изучение прошлого заставляет, в конечном выводе, признать за партизанской войной великое значение в настоящих войнах.
              Ф. Гершельман, полковник российского Генштаба (1885 г.)

Прежде чем говорить о самом предмете «малой войны» и способах борьбы с партизанами, определимся с терминологией. Мы часто употребляем такие понятия как стратегия и тактика, но редко задумываемся над тем, что, собственно, эти слова означают. 
В военной терминологии под стратегией обычно понимается изучение и определение намеченных задач по ведению войны и военных действий, а также разработка на этой основе общих форм и способов для решения данных задач.
В то же время тактика означает практический способ решения стратегических целей и задач. Тактика подчинена стратегии и служит для достижения целей, которые стратегия ставит перед ней. При этом на каждом этапе борьбы требуется применять средства более гибкие и изменчивые, чем те, что рассчитаны на достижение конечной цели.
На «большой» войне партизан проповедует одну стратегию – находясь во вражеском тылу, отрезать его от источников снабжения. Эмпирическим путем к такому выводу пришел еще знаменитый Денис Давыдов в 1812 году. Вот очень известная, много раз повторенная, но не утратившая своей важности цитата из его «Военных записок»: «Партизанская война состоит ни в весьма дробных, ни в первостепенных предприятиях, ибо занимается не сожжением одного или двух амбаров, не сорванием пикетов и не нанесением прямых ударов главным силам неприятеля. Она объемлет и пересекает все протяжение путей, от тыла противной армии до того пространства земли, которое определено на снабжение ее войсками, пропитанием и зарядами, чрез что заграждая течение источника ее сил и существования, она подвергает ее ударам своей армии обессиленною, обезоруженною и лишенною спасительных уз подчиненности». Соответственно, тактика партизан той эпохи выглядела таким образом: «Надобно один раз навсегда знать, что лучшая позиция для партии есть непрестанное движение оной, причиняющее неизвестность о месте, где она находится, и неусыпная осторожность часовых и разъездных, ее охраняющих; что партию отрезать нет возможности, - и держаться русской пословицы: убить да уйти – вот сущность тактической обязанности партизана».
В самом деле, важнейшими принципами партизанской войны являются расчетливость и осторожность. В то же время эти принципы не имеют ничего общего с пассивностью, как очень часто совершенно ошибочно полагают те кадровые военные, которым приходится бороться с партизанами. Повстанцы формируют свою «армию» постепенно и очень рационально, не создавая ничего лишнего или бесполезного, зато все имеющиеся силы и средства с максимальной эффективностью обращают для своей пользы. Более того, сама природа «малой войны» заставляет и современного повстанца отказаться от соблазна иметь тяжелое вооружение, если оно переводит бойца в подчиненное положение, поэтому партизану больше подходит легкий миномет, чем РСЗО, а снайперская винтовка будет более эффективна,  чем станковый пулемет.
Впрочем, бесчисленные «национально-освободительные» войны 20-го столетия демонстрируют партизанство несколько иного типа. Об этом писал еще сам «команданте Че» в своей культовой работе «Партизанская война»: «Говоря о партизанской войне, надо различать два ее типа. Один является формой борьбы, дополняющей операции огромных регулярных армий. Таковы, например, были действия украинских партизанских отрядов в Советском Союзе… Нас интересует другой тип вооруженных отрядов — те, которые успешно борются против существующей колониальной или не колониальной власти и создаются как единственная основа борьбы, ведущейся в сельских районах». Сегодня именно такой тип партизанской войны выходит на первый план.
 День 11 сентября 2001 года стал поворотным моментом не только в области внешней политики многих государств – он изменил отношение к современной войне. Теперь даже американские военные, известные своей косностью и приверженностью традициям, наконец поняли, что война – это не только столкновение войск с использованием самого современного оружия и боевой техники. Теперь взгляды многих военных специалистов обращаются назад, к древнейшим истокам войны, когда главной заповедью было: наноси удары по слабым местам противника и избегай встречи с превосходящими силами. Особенность такой концепции заключается в широком сочетании «классической» партизанской войны на своей территории с активными террористическими действиями на территории противника, вызывающими последнего на неадекватные ответные меры.

*  *  *

                Война – слишком серьезное дело, чтобы его доверять генералам.
                Жорж Клемансо, премьер-министр Франции в годы Первой мировой                войны

С античных времен и до наших дней на всякой войне под эффективностью понимается максимально быстрая победа с минимумом жертв и разрушений, иначе говоря – не увеличение социальной энтропии. Тогда почему же столь часто вполне сильные и хорошо вооруженные армии «классического» типа оказываются неэффективными не только против противника такого же типа, но и против немногочисленных и слабо вооруженных партизан?
Дело в том, что всякая современная регулярная армия действует на основе «планового» подхода: детально планируются операции, подробно расписываются действия каждого подразделения, определяется время маршей и рубежи атак и т.д. При этом не только рядовые солдаты, но и командиры на всех уровнях практически лишены свободы действий, а их главной «святой» обязанностью (к которой и готовит многолетняя служба в мирное время) является беспрекословное исполнение приказа – четкое и своевременное выполнение составленного вышестоящим штабом плана, а в случае возникновения каких-либо затруднений – устранение их. Ограничение инициативы рамками уставов и громоздкая иерархическая система подчинения делают всякую армию «классического» типа в большей или меньшей степени инертной. Некоторые военные историки вообще полагают, что военное дело как искусство закончилось в XVIII столетии, когда практически все ведущие европейские государства постепенно перешли на принцип всеобщей воинской повинности.
В то же время философия партизанской войны подразумевает диаметрально противоположный подход к решению стратегических и тактических задач. Знаменитый Лоуренс Аравийский (Т. Э. Лоуренс), британский разведчик и ученый-востоковед, блестящий теоретик и практик «малой войны», организовавший и фактически возглавивший борьбу арабских племен в тылу турецких войск во время Первой мировой войны, знал, безусловно, о чем он говорит, когда подводил некоторые итоги своих действий. Вспоминая свои партизанские рейды по турецким тылам, он писал, что «за исключением редких стечений обстоятельств, мы никогда не оборонялись. Объяснялось это превосходно налаженной разведкой. Мы всегда могли рассчитывать на проведение наших операций наверняка. В этом отношении главной действующей силой являлась голова полководца, и его знание неприятеля должно было быть безошибочным. Для того чтобы хорошо наладить разведку, нам пришлось проявить усилий больше, чем какому бы то ни было штабу, который я знал».
Относительно же стратегии и тактики «малой войны», то «Эмир Динамит», как его называли арабы, считал так: «Моя обязанность заключалась в осуществлении командования. Я попытался вскрыть значение этого слова и проанализировать его как с точки зрения стратегии — цели войны, так и с точки зрения тактики. В каждой из них я нашел те же элементы: один — алгебраический, другой — биологический и третий — психологический.
В применении к арабам алгебраический фактор играл роль, прежде всего, в отношении той территории, которую мы хотели завоевать…
Вторым фактором был фактор биологический — фактор критического момента, фактор жизни и смерти, или, правильней, фактор износа. Военные философы превратили этот фактор в искусство, а один из его вопросов — «кровопускание» — подняли до уровня принципа. При всевозможных оценках его основой являлся изменчивый фактор — человек… Турецкая армия отличалась тем, что в ней не хватало военных материалов и они были дороги, людей же было больше. Следовательно, нашей целью являлось не уничтожение турецкой армии, а уничтожение ее недостаточной материальной части. Гибель моста или железной дороги, пулемета или орудия для нас была выгоднее, чем смерть турок. Арабская армия должна была беречь и людей и материалы, — людей потому, что они, будучи иррегулярными воинами, были не единицами, а индивидуумами, а потеря индивидуума подобна камню, брошенному в воду: он может сделать лишь на короткое время отверстие, но от него расходятся, постепенно замирая, круги. Мы не могли позволить себе иметь большие потери…
Большинство войн требует контакта с противником. Наша война должна быть войной отделения от противника: нам придется сдерживать его молчаливой угрозой громадной неизвестной пустыни, не обнаруживая себя до момента атаки. Последняя должна быть атакой лишь по названию, направленной не против людей, а против материальной части противника, — атакой, устремленной против его слабого места…
Третьим фактором, который необходимо было учитывать, является фактор психологический — та наука, в отношении которой наше представление следует признать совершенно недостаточным: Часть этой науки касается толпы — поднятия настроения до того момента, когда оно становится пригодным для использования в целях определенного действия, приспособления различных мнений для определенной цели. Другая часть касается отдельных личностей, и тогда она превращается в редко встречающееся искусство обхождения с людьми. Она рассматривает возможность подъема настроения наших людей, их многосложность и изменчивость и возможность культивирования в них того, что способствует выполнению намерения. Мы должны подготовить сознание людей к условиям боя так же тщательно и точно, как другие офицеры подготавливали их физическую сторону, и не только сознание наших людей, но и сознание противника, поскольку это окажется возможным, а также сознание народа, поддерживающего нас за линией фронта, и неприятельской стороны, ожидающей приговора, и нейтральных государств, следящих за нашими действиями».
Размышления Лоуренса о «малой войне» интересны и ценны, прежде всего, тем, что он, не будучи профессиональным военным (а значит, не будучи зашорен уставами и инструкциями), но зато, тщательно изучив в свое время классические труды по военному искусству от Морица Саксонского до Клаузевица, он после долгих размышлений выработал для себя наиболее рациональный и эффективный способ ведения войны. Как показали дальнейшие события, именно такой стиль ведения войны (британский военный теоретик и историк Б. Лиддел-Гарт позже назовет это направление «стратегией непрямых действий») оказался самым верным в сложившихся обстоятельствах. Неизвестно, читал ли Лоуренс записки Дениса Давыдова, но он, по сути, пришел к тем же выводам, что и поэт-партизан 1812 года.   
Государство всегда и всюду признавало только такой способ ведения войны, при котором победа достигалась главным образом предварительным накапливанием сил и средств, созданием максимально возможного превосходства, а затем сосредоточенным наваливанием всей этой собранной мощью на противника и решительным разгромом его основных сил в одном или нескольких открытых сражениях –  пусть даже ценой огромных потерь среди собственных войск.
Говоря о классической «большой» войне, нельзя не упомянуть о том, что, по сути, все многовековое классическое военное искусство сводится к нескольким каноническим аксиомам. Существуют всего восемь принципов, равно применимых как в стратегии, так и в тактике.
1. Всегда нужно выбирать себе цель по средствам, т.е. при определении цели руководствоваться здравым смыслом и трезвым расчетом, потому что бессмысленно откусывать кусок больше, чем можешь проглотить.
2. Всегда следует помнить о главной цели, приводя свой план в соответствие с изменившейся обстановкой. Конечной цели можно достигнуть разными путями, но захват каждого промежуточного пункта должен приближать к итоговому результату, а не удалять от него.
3. Для всех действий должно выбираться такое направление, откуда противник не ожидает удара – нужно поставить себя на его место и решить, какое именно направление он будет считать для себя наименее опасным.
4. Нужно стараться действовать по линии наименьшего сопротивления и придерживаться этого направления до тех пор, пока не будет решена промежуточная задача, которая приблизит к конечной цели.
5. Для удара следует выбирать направление, на котором может быть создана угроза сразу нескольким объектам – противник будет поставлен пред проблемой, какой именно объект нужно укрепить в первую очередь.
6. Следует обеспечить максимальную гибкость плана военных действий  и диспозиции войск с учетом возможных неожиданных изменений в оперативной обстановке, как чаще всего и бывает на войне.
7. Не стоит наносить удар всеми силами, пока противник занимает выгодные позиции для отражения удара или уклонения от него – удар не должен наноситься до тех пор, пока противник не будет дезорганизован и деморализован.
8. Не нужно возобновлять наступления на том участке, где оно уже потерпело неудачу, поскольку простое усиление войск еще не является основанием для нового наступления: противник за период затишья тоже мог усилить свои войска. Кроме того, успешное отражение атаки укрепит противника в моральном отношении.
В дополнение к этим принципам должны быть решены еще две важные задачи – нарушить устойчивость противника и развить успех, при этом первая задача выполняется до нанесения удара, а вторая – после. Большинство войн и кампаний, которые велись с нарушением этих принципов, оказались неудачными. Сэр Бэзил Лиддел-Гарт, сформулировавший эти аксиомы еще в 1930-х годах на основании глубокого изучения военной истории и убедившийся в их справедливости на боевом опыте Второй мировой войны, также отмечал, что регулярные войска приучаются действовать по шаблону, вместо того, чтобы применять внезапные действия, а командиры настолько боятся допустить какую-либо ошибку в своих действиях и тем самым нарушить нормы устава, что забывают о необходимости заставить противника сделать неверный шаг. А ведь известно, что именно допущенные в ходе войны серьезные ошибки имеют наибольшее значение.
Обычно считается, что хорошо организованная, обученная и обеспеченная «в соответствии со штатной положенностью» регулярная армия, способная противостоять равноценному противнику, тем более должна суметь справиться с плохо вооруженным, не обученным и зачастую вовсе не организованным гражданским населением, ведущим партизанскую борьбу. Но боевая практика показывает, что даже превосходящего по силам регулярного противника разбить несравненно легче, чем «обуздать стихию восстания и партизанской войны», используя традиционные приемы и способы борьбы, которым, естественно, только и могут обучаться обычные войска. Показательно, что Наполеон, признанный большинством историков как величайший военный реформатор и полководец, самые яркие и эффектные победы одержал над самыми сильными регулярными армиями Европы, но зато самые чувствительные поражения потерпел от малочисленных иррегулярных отрядов партизан-самоучек.
 На войне, ведущейся обычными средствами и стандартными способами, штабами при планировании операций за основу берется лишь столкновение двух многочисленных армий, при этом от индивидуальных действий отдельных солдат и офицеров практически ничего не зависит. В условиях же «малой войны», напротив, противоборство в основе своей сведено на уровень индивидуального взаимодействия личностей, здесь идет борьба не машин и технологий, а живых людей. Соответственно, именно личностные качества бойцов имеют решающее значение.
Ключевым моментом в партизанской борьбе является неожиданность удара, а также непрерывность операций: противник не должен иметь возможности прийти в себя, накопить силы и сориентироваться для ответного удара или маневра.
Все вышесказанное относится как к тактике партизан, так и к тем, кому приходится с ними бороться.

*  *  *

            Гверилья сурова и жестока. Гверильясы всегда действуют разрозненно – в этом их тактика. Подвижность, отличная разведка, внезапность, хитрость и уловка – в природе гверильясов, изменяющейся лишь в деталях от столетия к столетию. Сильная держава (сторона) не всегда справляется с гверильей.
                М. А. Дробов «Малая война. Партизанство и диверсии» (1931 г.)

Характерной чертой для большинства конфликтов низкой интенсивности стало следующее: конечный успех борьбы партизан постепенно вырастал из фактической оккупации территории и ответного разрастания «малой войны». При этом наблюдается четкая закономерность: чем полнее осуществлялась оккупация, тем масштабнее и эффективнее был ответ повстанцев. И вот что интересно: действия регулярных войск, вынужденных бороться с повстанцами, всегда – всегда! – развивались по одному и тому же сценарию. Там, куда входили войска вторжения, возникало партизанское движение, имевшее мелкоочаговый характер, соответственно, боевые столкновения между повстанцами и армией были очень сильно разобщены в пространстве. Это не может не затруднять  действия регулярных войск, по своей природе предназначенных для  ведения войны по единому оперативному плану и под единым управлением. Кроме того, части и подразделения привыкли воевать в полном составе и предписанных уставом боевых порядках, поэтому множественные мелкие очаги сопротивления не позволяют полностью реализовать по назначению боевой потенциал войск. Но и это еще не все. Регулярные войска, находящиеся на захваченной территории, не зависимо от своего желания, оказываются вынуждены переключаться на выполнение вовсе им не свойственных функций, таких как охрана военных и гражданских объектов, проведение полицейских и гуманитарных операций среди гражданского населения и т.д.
Российская армия в конце 1994 года была по глупейшему решению правительства введена на территорию Чечни и в результате оказалась в роли классического агрессора и оккупанта.
То, что мы сегодня наблюдаем на территории Чеченской республики, не является чем-то новым в истории. Здесь уже имеет место повстанчество, выродившееся в терроризм. Националистический терроризм преследует цель путем устрашения вытеснить другую нацию, избавиться от ее власти, иногда – захватить ее имущество и землю, а в ряде случаев – отстоять свое национальное достоинство и достояние. Нужно иметь в виду, что во многих случаях националистам нужны трупы соплеменников, много трупов: тогда возникнет вражда и ненависть к государственной власти и «главной» нации, а отделение и образование самостоятельного государства начинает представляться единственно возможным способом спасения своего этноса, который сплачивается для защиты от общего врага. Помимо этого, формируется резко негативное по отношению к государству общественное мнение, поскольку обязательно имеются многочисленные жертвы. Особенно гнетущее впечатление на «мировую общественность» всегда оказывает гибель мирного населения (хотя в условиях «малой войны» крайне сложно провести грань между боевиками и мирными жителями). 
Вожди чеченских сепаратистов уже в 1994-95 годах прекрасно понимали, что их небольшая полупартизанская армия не имеет ровно никаких шансов одолеть российские войска. Соответственно, главная ставка была сделана на резко отрицательное общественное мнение по отношению к чеченской войне в России и за рубежом как реакцию на гибель мирного населения. Эта реакция должна была заставить российское правительство пойти навстречу требованиям сепаратистов. Можно даже сказать, что в тот момент имел место своеобразный террор против чеченского народа, организованный главарями сепаратистов и осуществленный руками российских военных, а «демократическая общественность» стала невольной соучастницей.
Итак, можно сказать, что в целом тактические принципы партизан или повстанцев сводятся к следующему: во-первых, подавляющее большинство операций партизан носит наступательный характер и только в редких случаях делаются попытки захвата и удержания какого-либо объекта;
во-вторых, партизанами активно применяется тактика просачивания: объединение  небольших групп происходит в районе объекта нападения незадолго до начала операции. Под операциями обычно подразумеваются засады, налеты и нападения, проводящиеся против подразделений на марше, блок-постов, линий коммуникаций и обслуживающих служб;
в-третьих, хотя правительственные войска практически всегда превосходят партизан численностью, но зато последние стараются достичь своего численного превосходства на местах, уничтожая правительственные войска по частям. Это заставляет регулярные войска переходить к обороне, терять инициативу и только ответно реагировать на действия противника – это обеспечивает повстанцам не только выигрыш во времени и пространстве, но и дает им возможность  для перегруппировки и накапливания сил и средств.
С точки зрения исследователей «малой войны», сильными сторонами партизан являются разведка, использование местных условий, хорошая осведомленность, нестандартная тактика действий, решительность и дисциплина.
Разведка играет в условиях «малой войны» очень важную роль, поскольку обеспечивает партизан текущей информацией о расположении войск противника, его численном составе, реальной боеспособности и наиболее уязвимых местах. Для всякой парамилитарной формации повстанческого типа скрытность является важнейшим элементом выживания – вот почему агентуре государственных силовых структур так трудно проникнуть в ряды партизан. В связи с этим, сбор и анализ разведсведений правительственными силами должен являть собой активный наступательный процесс, для того чтобы лишить повстанцев преимущества при ведении разведки. В то же время войска, привлекаемые в противоповстанческих операциях, могут и должны активно применять такие приемы, как введение противника в заблуждение всеми доступными способами, использовать оперативную маскировку своих тактических намерений, пользоваться только защищенными линиями связи и т.д.
 Относительно использования местных условий нужно сказать следующее. Повстанцы почти всегда имеют возможность смешиваться с местным населением, что вполне очевидно, поскольку они являются его составной частью. Естественно, что это обстоятельство увеличивает возможность партизан действовать скрытно. Поэтому при организации и проведении противоповстанческих мероприятий очень важно отделить партизан от местного населения. Наилучшим образом это достигается при помощи жесткого режимно-пропускного контроля за перемещением населения и распределением всевозможных ресурсов.
Хорошее знание партизанами особенностей местности является их очень сильным преимуществом – оно дает им возможность осуществить эффективный психологический прессинг на местное население. Однако именно это сильное преимущество можно нейтрализовать путем налаживания хороших отношений правительственных войск с этим самым местным населением. Если же добавлением к этому служит создание местных противоповстанческих отрядов, постоянно находящихся в районе проведения операций, то эффективность контрпартизанской борьбы существенно увеличивается.
Здесь кстати будет упомянуть о том, что мировой опыт войн и вооруженных конфликтов показывает: через несколько лет оккупации на захваченной территории около 10% населения могут стать предателями – до 3% активными и примерно 7% симпатизирующими противнику. Из оставшихся 90% патриотов около 20% будут вести активную борьбу с противником, а 70% будут занимать пассивную выжидательную позицию. Заметим, что это усредненные данные – в зависимости от национального менталитета здесь могут быть и варианты.
Полевые командиры, руководители и идеологи повстанцев чаще всего достаточно хорошо подготовлены в идеологическом плане, неплохо обучены в плане тактики и техники партизанской войны, они в большинстве случаев имеют решительность и готовность до конца отстаивать интересы своего дела. Но очень многие рядовые члены отрядов такими качествами как раз не обладают, а потому сравнительно легко поддаются психологической обработке – особенно в тех случаях, когда боевая обстановка складывается для них неблагоприятно.
Выше уже говорилось, что вся стратегия контрпартизанской борьбы должна в равной мере сочетать в себе спецоперации и политические ходы. При этом политические действия должны быть грамотными и взвешенными, должны учитываться местные особенности и текущий исторический момент – в противном случае они принесут больше вреда, чем пользы. Многочисленные примеры того, как не надо поступать политикам, чтобы не мешать военным, всякий из читателей может привести и сам – чеченская война их нам предоставила в огромном количестве. Остановимся только на одном показательном примере: несколько раз объявлялось о помиловании тех боевиков, на ком нет крови и кто добровольно сложит оружие. Дело в том, что аналогичные политические ходы предпринимались в ходе ликвидации бандитизма и националистического подполья в Прибалтике и на Западной Украине в конце 1940-начале 1950-х годов. Там это имело определенный эффект, поскольку была совсем другая ситуация. Хуторское мелкобуржуазное хозяйство, преимущественно развитое в тех областях, неизбежно привязывало мужское население к земле. Руководители националистического подполья обещало своим боевикам скорую помощь Запада и даже предсказывали начало войны СССР с США и Великобританией. Но время шло, помощи становилось все меньше, война не начиналась, а действия НКВД и МГБ становились все более настойчивыми и интенсивными. Хозяйство же приходило за это время в упадок из-за отсутствия хозяина. Неудивительно, что  определенное количество бандеровцев и «лесных братьев», из числа тех, кто не успел замарать себя кровью, начинали подумывать о добровольной сдаче оружия и оформления явки с повинной.
В Чечне же практически вся хозяйственная  инфраструктура была сначала разворована преступным дудаевским режимом, а затем добита в ходе боевых действий – нормальную работу найти практически невозможно. К этому нужно добавить также и особенности национальной психологии чеченцев, для которых воинственность и умение ловко украсть и не пойманным скрыться испокон веков считалось качеством настоящего джигита. Кроме того, за десять лет войны уже выросло поколение детей, считающих войну не просто нормой жизни, но и способом подзаработать: боевики активно практикуют нанимать для установки и подрыва фугасов именно подростков. Короче говоря, многие «добровольно сложившие оружие» боевики через некоторое время снова оказываются в горах, в составе бандгрупп.
Повстанцы всех времен и всех стран используют самый широкий спектр тактических действий от обычного саботажа и террора до обычных приемов «классической» войны. Это позволяет им в зависимости от обстановки  варьировать активность своей деятельности. При этом временной фактор при подготовке и проведении операций не является решающим.
Еще одним из преимуществ партизан по сравнению с солдатами регулярной армии является способность всевозможные тяготы и лишения, связанные с их боевой жизнью и деятельностью. Будучи в большинстве местными жителями, повстанцы хорошо приспосабливаются и адаптируются практически к любым обстоятельствам.
Однако партизаны имеют и свои слабые стороны. Прежде всего, многочисленные трудности со снабжением и вербовкой личного состава серьезно ограничивают боевые возможности партизан. Используя это обстоятельство, противоповстанческие силы обычно стремятся в первую очередь уничтожить именно базы снабжения и блокировать маршруты, по которым партизанам доставляются  оружие и продовольствие. Если же правительственными силами одновременно проводятся непрекращающиеся беспокоящие контрпартизанские операции,  выматывающие и  наносящие урон в живой силе, то эти обстоятельства могут значительно повысить уровень дезертирства среди повстанцев.
Далее. Партизанская жизнь во все времена представляет собой постоянную физическую опасность и лишения, а если добавить сюда еще хроническую нехватку личного состава, страх за свою жизнь и жизни близких, страх перед возможностью оказаться когда-нибудь под трибуналом, то получаем значительный  хронический стресс, ослабляющий волю к борьбе.  Соответственно, демонстративно хорошее обращение правительственных войск с пленными в ряде случаев является очень сильным побудительным мотивом для дезертирства из рядов партизан, даже превышая страх понести наказание за совершенные преступления.
Помимо этого, неизбежная слабость повстанцев в области обеспечения своей безопасности не только требует привлечения значительных сил и средств, но и замедляет ответную реакцию их на действия правительственных сил. Другим уязвимым местом партизан всех времен и народов является поддержка их местным населением – в случае отсутствия такой поддержки боевая эффективность партизан очень сильно падает.
Исходя из всего вышеизложенного, стратегия контрпартизанских мероприятий обычно подразумевает следующие моменты. Во-первых, нужно обязательно учесть, что победа над партизанами возможна исключительно политическими и дипломатическими методами – в мировой истории практически нет примеров, когда партизаны были бы полностью разбиты регулярной армией, зато несть числа примеров обратного. Регулярные войска при этом играют только второстепенную роль, а на первое место выходит эффективная агентурная сеть. Во-вторых, ожесточенная борьба правительства с партизанами часто вызывает резко негативную реакцию общества, в то время как борьба с терроризмом тем же обществом тем же обществом обычно одобряется и поддерживается (правда, это самое общество само далеко не всегда может провести грань между партизанством и терроризмом, но это уже тема для отдельного разговора).

*  *  *
               Взрывай в тылу врага мосты, железнодорожное полотно, шоссейные дороги, плотины, склады, мастерские. Устанавливай мины-ловушки, где только возможно: на дорогах, у речных переправ, в зданиях, которые неприятель может занять под штаб или жилье… Стремись к тому, чтобы при взрыве больше уничтожилось людей и машин неприятеля.
                «Спутник партизана» (1942 г.)
Если обратиться к истории «малых войн» ХХ века, то видно, что первыми, кому пришлось столкнуться с массовым и хорошо организованным партизанским движением, оказались немцы. В период второй мировой войны на территории Украины и Белоруссии, а также в некоторых западных областях Центральной России под руководством коммунистической партии Советского Союза и советского военного руководства было развернуто широкомасштабное партизанское сопротивление немецко-фашистским войскам. Крупным просчетом военного руководства Германии была недооценка реальных боевых возможностей партизанских отрядов, действующих в тылу оккупационных войск. Кроме того, нацистская верхушка во главе с Гитлером были уверены, что  недовольство русского населения советской властью и  запугивание его массовыми казнями коммунистов окажутся достаточными мерами для поддержания «нового порядка» на оккупированных территориях. Как известно, эти расчеты не оправдались.
Тем не менее, Генеральный штаб Вермахта подошел к проблеме борьбы с партизанами (не только в СССР, но и в европейских странах, где действовало движение Сопротивления) вполне основательно и серьезно. Основные положения тактики контрпартизанских действий принадлежат именно немцам и являются в этой области почти каноническими.
6 мая 1944 года в действие было введено наставление для вооруженных сил Германии  «Боевые действия против партизан». Этот документ готовился немцами очень тщательно, в разработке его принимали участие такие органы верховного командования как оперативный отдел генерального штаба сухопутных войск, оперативный отдел штаба ВВС, отдел военной контрразведки, военно-транспортное управление и другие учреждения. Немецкое наставление было призвано организовать борьбу с партизанами и систематизировать ее методы. Несмотря на некоторые недостатки (не говоря о том, что оно безнадежно опоздало с выходом – к этому времени германская армия уже практически оставила территорию СССР и ей вообще было не до борьбы с партизанами), это наставление, по мнению некоторых исследователей, является классическим руководством по ведению контрпартизанской борьбы, поэтому остановимся на нем подробнее.   
Опыт немцев показывает, что необходимо иметь прекрасную разведку для сбора сведений о партизанах. Согласно немецкому наставлению, командир, возглавляющий действия против партизан, обязан добывать необходимые разведывательные сведения. Обычно он располагает данными, собранными и проверенными пунктами сбора сведений. Когда этих данных недостаточно, он должен пополнить их своими собственными сведениями, которые он добывает всеми доступными способами и, прежде всего, через тайных агентов. Этот метод всегда себя оправдывал как наиболее простой и безобидный. Тайные агенты немцев и разведчики партизан выполняли аналогичные задачи. Однако первые сталкивались в своей работе со значительно большими трудностями: так, им нелегко было проникать к партизанам, им было труднее добывать сведения, и, если они сами не состояли в отряде, они не могли приближаться к партизанским объектам. В результате добываемые ими сведения чаще всего основывались на слухах, а не на данных личного наблюдения. В силу всех этих причин тайные агенты вряд ли могли стать для немцев единственным источником информации.
Для целей разведки немцы использовали также тихоходные самолеты, особенно геликоптеры. Но это средство не всегда себя оправдывало, поскольку в случаях, когда самолеты редко летали над районами действия партизан, внезапное появление геликоптера не могло не послужить для партизан предупреждением о готовящихся против них действиях. Поэтому немцы использовали самолеты для разведки только в том случае, если партизаны находились в районах, над которыми проходили постоянные авиалинии, или же когда партизанские отряды были достаточно большими; в последнем случае можно было бы предположить, что партизаны скорее предпочтут дать бой, чем уйдут из этого района.
Наконец, немцы использовали для разведки ягдкоманды. В этом случае они были уверены, что добытые ими сведения всегда основывались на непосредственном наблюдении. Но поскольку нельзя было рассчитывать, что ягдкоманды останутся незамеченными, их использовали только против крупных партизанских отрядов или же тогда, когда в данном районе находилось много партизан.
Результаты предварительной разведки должны были дополняться сведениями войсковой разведки, проводимой на всех этапах боя и на всех участках.
По наставлению, во время боя перед разведкой стоят следующие задачи:
а) обнаружить все скрытые силы противника;
б) своевременно обнаружить любые попытки партизан незаметно выйти из боя или прорваться через наши боевые порядки;
в) предотвратить возможность внезапной атаки или нападения из засады;
г) разведать позиции противника и наилучшие к ним подходы.
Эти задачи аналогичны задачам, стоящим перед разведкой регулярных боевых частей. Наставление указывает также на целесообразность использования для этих целей ягдкоманд. В соответствии с общепринятыми правилами допрос пленных наставление рассматривает как один из лучших способов получения сведений. Наставление специально предлагает прибегать к допросу пленных как способу получения сведений об организации партизанских отрядов и об их средствах связи. Допрос должен быть произведен на месте, в ходе боя.
Основным тактическим приемом немцев в борьбе против партизан было окружение. И этот тактический прием вполне себя оправдал. Как указывается в наставлении, его осуществление требует крупных сил, но зато обеспечивает решающий успех.
Однако в тех случаях, когда для осуществления окружения не хватало сил или времени или же характер местности не позволял выбрать этот вид боя, немцы старались уничтожить партизан посредством внезапной атаки и последующего преследования.
И, наконец, одной из форм борьбы было использование ягдкоманд. Считалось, что ягдкоманды более всего способны препятствовать созданию партизанских отрядов и нарушать их коммуникации.
 Кстати, ягдкоманды появились в немецкой армии еще в 1942 году. Причем нужно отметить: ягдкоманды не являлись спецподразделениями в современном понимании этого слова, а всего лишь временными подразделениями военного периода. В августе того года в действие была принята изданная главным командованием «Специальная инструкция о ягдкомандах». В этой инструкции, в частности, говорилось: «Для борьбы с партизанами, помимо крупных частей, следует использовать также мелкие, хорошо оснащенные и вооруженные отряды — ягдкоманды, — которые должны выполнять небольшие, но важные боевые задачи.
1. Начальники тыловых районов армий, каждый командир охранной дивизии и любой другой дивизии, действующей в районах, где существует опасность нападения партизан, должны немедленно создавать ягдкоманды.
Состав: один офицер — командир команды; до четырех отделений. В каждом отделении необходимо иметь одного местного жителя (в гражданском платье), зарекомендовавшего себя в борьбе с партизанами, которого использовать для проведения разведки.
Для перевозки продовольствия в каждом отделении следует иметь одну или две лошади местной породы.
2. Ягдкомандам специально выделяется самое лучшее оружие. Каждое отделение должно иметь по крайней мере один легкий пулемет, одну или две русские полуавтоматические винтовки с оптическими прицелами (имеется в виду снайперский вариант винтовки Токарева (СВТ). – О. Р.), два автоматических карабина, две ракетницы, по четыре гранаты на каждого солдата и взрывчатку.
3. Подготовка личного состава должна проводиться специально выделенными командирами. Личный состав отделений по возможности необходимо освобождать от несения караульной службы и хозяйственных нарядов, с тем, чтобы в основном он мог сосредоточить свои усилия на борьбе с партизанами, применяя весь накопленный в этом деле боевой опыт.
4. При проведении боевых действий рекомендуется пользоваться прилагаемой при сем памяткой, составленной на основе уже накопленного опыта, а также на данных изучения захваченных у противника документов.
5. Необходимо обеспечить высокую мобильность ягдкоманд в зимний период. С этой целью следует привести в полный порядок лыжи, сани-волокуши, маскировочные средства и зимнее обмундирование. Командиры и солдаты ягдкоманд подбираются с учетом их подготовленности к действиям в таких условиях».
В «Памятке для ягдкоманд», о которой упоминается выше, говорится: 
«1. В районы боевых действий ягдкоманды должны направляться ночью в пешем строю, с тем, чтобы исключить возможность предательства или предупреждения врага о своем появлении.
Днем они должны скрываться в лесу, в стороне от деревень, чтобы местные жители не смогли заметить ни самих ягдкоманд, ни их дозоров.
2. По прибытии в район боевых действий отряд должен действовать точно так же, как и партизаны, а именно:
а) после тщательной разведки местности следует устроить засады и ловушки в местах возможного появления противника, например у деревянных мостов, которые он обычно стремится сжечь, на опушке леса и близ деревни, которая, по сведениям местных жителей, является продовольственной базой партизан;
б) ягдкоманды должны уничтожать партизан, попавших в засаду, но не вступать в бой с превосходящими силами противника. В последнем случае надлежит немедленно доложить об этом вышестоящему начальнику, с тем, чтобы были предприняты действия более крупного масштаба; до прибытия войск, выделенных для выполнения этой задачи, ягдкоманда остается на своих позициях и действует как разведывательный отряд;
в) организация засад может оправдать себя только в том случае, если личный состав ягдкоманды проявляет большую настойчивость и выдержку. Иногда бывает необходимо несколько суток подряд сидеть в засаде и терпеливо ждать появления врага;
г) если засада случайно обнаружена местными жителями и возможность внезапного нападения утрачена, место, выбранное для засады, следует немедленно оставить, если не удается бесшумно ликвидировать этих нежелательных свидетелей;
д) после успешного рейда ягдкоманда не должна оставаться в том же районе: ей следует перейти в другой район и приступить к выполнению новой боевой задачи.
3. Везде, где это только возможно, ягдкоманды должны быть снабжены радиопередатчиками. Для дальней связи может возникнуть необходимость в использовании также радиорелейных станций.
4. Боевые действия ягдкоманд исключают спешку; они требуют много времени.
5. В период преследования партизан ягдкоманде не следует производить каких-либо реквизиций или брать с собой походную кухню. Ей необходимо иметь сухой паек на 14 суток, в который должны входить консервированное мясо, кофе или чай, шоколад, табак и хлеб.
6. После успешного завершения рейда ягдкоманда возвращается в казармы для отдыха. Здесь личному составу ягдкоманд нужно обеспечить хорошее питание, а также привилегии в получении товаров из военных лавок.
7. Перед выходом на новое боевое задание личный состав ягдкоманды опять проходит специальную подготовку. Особое внимание следует обращать на стрелковую подготовку и метание гранат. Солдаты, на вооружении которых находятся пулеметы и автоматические карабины, должны тренироваться в поражении целей с ходу.
8. Подготовка к действиям в зимних условиях должна начинаться с первыми снегопадами.
9. Личный состав ягдкоманды необходимо систематически знакомить с опытом других подразделений и данными разведки.
10. Быть в составе ягдкоманды — большая честь».
Интересно, что уже после окончания войны бывший генерал Вермахта Э. Миддельдорф в своей книге «Тактика в Русской кампании» говоря о методике борьбы с партизанами, писал, что при подборе в ягдкоманды командиров и солдат «требуется совершенно иной подход, чем при формировании боевых подразделений. Лучшими бойцами в борьбе с партизанами чаще всего бывали так называемые «от¬чаянные» солдаты, в характеристиках которых можно было найти замечание «не поддающийся воспитанию». Для борьбы с партизанами не обязательна хорошая военная подготовка. Здесь нужен инстинкт, навыки человека, близкого к природе. Поэтому наиболее подготовленными солдатами для борьбы с партизанскими отрядами были охотники, лесники, лесные рабочие».
Можно поспорить с немецким генералом относительно некоторых моментов, но в целом главные качества потенциальных «борцов с партизанами» подмечены верно.
Примечательно, что прямо противоположный результат, которого на первом этапе войны немцы добились репрессиями и жестокостями по отношению к мирному населению оккупированных областей, заставил  авторов включить следующий пункт в их наставление: «В борьбе против партизанских отрядов особую важность приобретает отношение к нам населения. Партизанские отряды не могут существовать в течение сколько-нибудь длительного времени среди населения, которое поддерживает с нами хорошие отношения... Административные власти своим справедливым обращением, последовательным и энергичным руководством, настойчивой и целенаправленной разъяснительной работой обязаны добиться того, чтобы население поддерживало с нами нормальные отношения…».
Кстати, сходное содержание было и в распространяемой примерно в конце 1943 года среди немецких солдат группы армий «Юг» так называемой «листовке для солдат»:
Десять заповедей относительно взаимоотношений с русскими
1. Всегда сохраняйте свой авторитет среди местного населения.
Не будьте высокомерны! Русские очень критически относятся к людям, пытающимся создать себе фальшивый, «дутый авторитет». Так называемое «покровительственное, хозяйское отношение» к другим обычно рекламируют те, кто не в состоянии завоевать авторитет другими путями. Настоящий авторитет завоевывается энергичными, эффективными действиями и образцовым поведением.
2. Будьте справедливы!
С каждым местным жителем необходимо обращаться строго, но справедливо. В России немцы всегда пользовались репутацией в высшей степени справедливых людей. Русский больше всего ненавидит несправедливость. Русский — очень хороший работник. Если с ним хорошо обращаться, то он работает с охотой и старанием. Русский сообразителен и восприимчив. Если его знакомят с каким-нибудь новым методом работы, то на первых порах он относится к нему с недоверием. Однако если он убедится в его полезности, он охотно им воспользуется. Русский привык к тому, чтобы им кто-то управлял. Указания должны даваться таким образом, чтобы они были поняты тем, кто будет их выполнять. Не рекомендуется давать подробных указаний и не следует всецело полагаться на инициативу русских на отдельных стадиях работы. За ходом работы следует постоянно следить. В случае плохого выполнения отданных приказаний, безусловно, следует сделать замечание.
3. Поощряйте русского, если он работает хорошо!
Если его не поощрять, то он теряет интерес к работе. Незначительные подарки и специальные вознаграждения, если они заслужены, часто творят чудеса.
4. Не бейте русских!
Русский дорожит своим достоинством. Если его бьют, он никогда этого не забудет. Телесные наказания в России не применяются. Царский режим ненавидели именно потому, что битье кнутом и казнь через повешение были тогда обычным явлением. Большевики, хорошо усвоив это, категорически запретили публичные телесные наказания и казнь через повешение. В течение длительного времени их пропагандисты описывали телесные наказания и казнь через повешение как высшее проявление варварства. Сейчас в советской пропаганде много говорится о применении нами в отношении партизан смертной казни через повешение с целью вызвать к немцам такую же ненависть, как к царскому режиму.
5. Избегайте любых высказываний в адрес русских, которые дают понять, что немцы по отношению к ним являются высшей расой.
Русские, особенно белорусы, украинцы и великороссы на севере, принадлежат к арийской расе. У многих из них в жилах течет кровь викингов, чем они гордятся. Русский знает, что во многих отношениях он еще не достиг культурного уровня народов Запада. В течение столетий он пытался достичь этого — и небезуспешно. Он очень обижается, если на него смотрят как на представителя низшей расы или «колониального народа». Пропаганда партизан в качестве аргумента против нас использует утверждение, что Германия хочет поработить всех русских и превратить их в «колониальный народ».
Не презирайте русских за то, что они одеваются однообразно и серо и часто выглядят бедными и оборванными: это объясняется условиями жизни в советскую эпоху, недостатками военного времени и климатическими условиями.
6. Уважайте русских женщин и девушек точно так же, как вы уважаете немецких!
При общении с русским населением никогда не следует забывать, что Германию считают  — и желательно, чтобы продолжали считать, — самым культурным государством. Избегайте проявлений грубости, непристойности и дерзости по отношению к женщинам и девушкам, не наносите им оскорблений.
7. Откажитесь от самовольных конфискаций и незаконных реквизиций продовольствия и имущества.
Подобный произвол недопустим. Он вызывает у русских чувство горечи и бесправия. Более того, такие действия дают русским основание приравнивать немцев к большевистским эксплуататорам.
8. При разговоре с русскими всегда проводите разницу между русскими и большевиками!
Поскольку убежденные большевики составляют лишь незначительную часть населения Советского Союза, русские предпочитают, чтобы на них не смотрели как на большевиков. Если требуется подвергнуть что-нибудь критике, то во всем следует обвинять большевиков. Критиковать русских следует сурово, но справедливо и вежливо.
9. Будь сдержанным при разговоре с русскими о религии!
Русским необходимо обеспечить полную свободу вероисповедания. Мы не должны применять какого-либо давления в этом отношении. Любое нарушение свободы вероисповедания рассматривается как неуважение к религии, как поступок, наносящий ущерб престижу Германии.
10. В обращении с русскими проявляйте спокойствие и чувство собственного достоинства: этим вы добьетесь большего, чем окриками и руганью!
Русский не выносит окриков и ругани. Делать ему замечание нужно только в том случае, если он знает, что поступил неправильно. Большинство русских плохо понимает немецкую речь. Если же на них кричать, то от этого немецкий язык не станет им понятнее, наоборот, это еще больше собьет их с толку. Глупо думать, что при помощи крика можно сделать свой язык понятнее и легче и таким образом передать свои желания и приказания жителям другой страны».
Но все эти рекомендации оказались лишь благими пожеланиями, каковыми, как известно, вымощена дорога в ад: и войска, и административные органы на оккупированных территориях уже давно действовали согласно указаниям и призывам геббельсовской пропаганды, уничтожив к этому времени миллионы советских граждан.
Между прочим, пример гитлеровцев в этом отношении весьма показателен: как известно, ни одна армия за всю историю еще не выиграла войны с партизанами, но если при этом регулярная армия пыталась выместить зло на мирном населении, то тем самым только усугубляла свое положение – пример того, как не нужно вести себя войскам на захваченной территории дает нам Чеченская война.. Военнослужащие любой армии, действующие на оккупированной территории любой страны, должны соблюдать определенную тактичность при обращении с местным населением – если и не из чувства гуманизма, то хотя бы исходя из простого здравого смысла: любые жестокости, притеснения, насилия и т.д. вкупе с оскорбленным оккупацией национальным достоинством сделают начало партизанской борьбы в данном регионе почти неизбежным. Кстати, и Т. Э. Лоуренс прекрасно понимал важность этого психологического момента: он даже разработал специальный документ – так называемые «27 заповедей», – который с грифом «для служебного пользования» распространялся среди офицерского состава британских войск в Хиджазе. Речь в нем шла практически о том же.
К 1944 году немецкое командование стало, наконец, осознавать, что жестокость и высокомерие по отношению к мирному населению не только не принесут спокойствия в тылу Вермахта, но, напротив, подталкивают значительную часть этого населения к сопротивлению оккупантам или, по крайней мере, к поддержке такого сопротивления. Авторы книги «Коммунистические партизанские действия» Ч. Диксон и О. Гейльбрунн в этой связи отмечали, что «немцы своими действиями сами способствовали развитию партизанского движения на всей оккупированной территории Советской России. Они были не в состоянии ликвидировать угрозу, возникновению которой они сами же в значительной степени способствовали: их стратегические концепции в начальный период войны были ошибочными, пересмотрели же их они слишком поздно; их грубые психологические просчеты сводили на нет любые тактические успехи. Немецкие солдаты заплатили дорогой ценой за промахи своих политических и военных руководителей. Для действий против партизан немцам пришлось использовать более двадцати своих дивизий и дивизий союзников, а между тем Германия испытывала постоянную нехватку войск на фронте. Немцы потеряли убитыми, скорее всего, половину личного состава этих дивизий, и им нечем было восполнить потери. А партизаны, несмотря на огромные потери, становились все более многочисленными и более беспощадными в своих действиях, пока, наконец, гигант не стал жертвой комаров».
Кстати, опыт многочисленных «малых войн» показывает, что, воюя с повстанцами и партизанами, регулярные армии не столько воевали, сколько учились воевать, методом проб и ошибок подбирая способы для эффективной борьбы со своим непонятным и непредсказуемым противником. В одном из исследований  по теории «малой войны» справедливо сказано, что «эта непредсказуемость и свобода выбора форм и методов сопротивления делают из партизана подлинного «иезуита войны», что в свою очередь предельно ограничивает возможность выработки универсальной системы контрпартизанских действий. Создание такой системы методом обобщения оправдавших себя в определенных условиях приемов едва ли приведет к полезным для войск результатам, так как таких приемов великое множество, а их эффективность зависит от динамично меняющихся обстоятельств конкретной обстановки».
Тем не менее, всякое государство, столкнувшееся с необходимостью противостояния вооруженному повстанческому движению, должно отнестись к этой проблеме со всей серьезностью. Достижение успеха в контрпартизанской борьбе зависит от тщательности планирования предпринимаемых действий и умелого руководства войсками, которые в свою очередь определяются такими факторами как политическое превосходство, единство усилий, способность к адаптации, законность и настойчивость.
Под политическим превосходством подразумевается следующее: политические цели оказывают непосредственное влияние на ход боевых действий, поскольку воздействуют на принятие практически всех решений – от стратегического до тактического уровня. При этом офицеры всех уровней обязаны не только четко осознавать политические цели, преследуемые в этой войне, но и влияние проводимых войсками операций на выполнение этих целей.
Единством усилий называются согласованные действия всех участвующих в данном вооруженном конфликте силовых структур, а также тесное взаимодействие проводимых этими структурами мероприятий.
Командиры всех звеньев должны быть способны к изменениям штатных структур подразделений и совершенствованию методов ведения боевых действий в различных условиях складывающейся оперативной обстановки.
Важным моментом является и то, что ни одно ведомство или силовое министерство не может само по себе определять законность проводимых им мероприятий, однако, в то же время, государственные силовые структуры могут и должны олицетворять собой закон и порядок.
 И, конечно, во всех действиях противопартизанских сил жизненно необходима настойчивость, т.е. тщательный и достоверный анализ сложившейся оперативной обстановки для быстрых и эффективных действий в нужное время и в нужном месте. И еще, что тоже немаловажно, всем командирам должна быть предоставлена возможность отказаться от достижения кратковременного успеха для возможности выиграть в главном.


                …Ни в одной стране мира еще не было организовано подготовки войск по борьбе с партизанами: везде войскам приходилось учиться на своем горьком опыте. Необходимые знания личный состав получал не на курсах, а приобретал дорогой ценой в борьбе против партизан, и часто, когда эти люди, наконец, накапливали богатый опыт борьбы, война кончалась и они уже не могли им воспользоваться.
            Ч. Диксон, О. Гейльбрунн «Коммунистические партизанские действия» (1957)

 
Вряд ли стоит так много цитировать иностранных авторов и приводить примеры из чужой истории. В российской истории войн и восстаний хватает с избытком, поэтому, казалось бы, опыт тоже должен быть накоплен огромный. Но все не так просто. В России всегда, во все времена хватало умных людей, но, к великому сожалению, далеко не всегда «власть предержащие» прислушивались к их мнению, ибо «нет пророка в своем отечестве»… 
Процитированный выше знаменитый Денис Давыдов был первым, но далеко не единственным, кому пришло в голову использовать огромный потенциал русского крестьянства. Помимо него активно действовали в тылу французских войск такие партизанские командиры как Сеславин, Дорохов, Фигнер, Вадбольский, Кудашев и другие. Для России в той войне было характерно сочетание военных действий с типичными приемами и способами «малой войны». Эта война возникла стихийно, но своем развитии она планомерно организовывалась военным руководством русской армии. Нужно отметить, что и само сохранение русской армии для дальнейших решающих сражений стало возможным во многом благодаря тому, что она частью своих сил преднамеренно прибегала к некоторым приемам «малой войны»: уклонялась от крупных столкновений с сильным противником в невыгодных условиях, постоянно маневрировала, изматывая силы противника и сохраняя свои силы за счет оставления территории. Одновременно с этим разгоралась и сама «малая война» в виде партизанского движения гражданского населения и боевых действий специально выделяемых с той же целью армией отрядов непостоянного состава – войсковых партизан. На некоторых этапах, особенно после Бродинского сражения, именно «малая война» была главным содержанием русской обороны, обеспечивая ей активный и даже наступательный характер в промежутках между крупными сражениями регулярных армий. Боевой опыт Отечественной войны 1812 года характерен тем, что тогда было впервые осуществлено масштабное и исключительно эффективное взаимодействие регулярной армии и крестьянских партизанских отрядов.
Так партизаны оказались великолепными и зачастую безумно смелыми разведчиками. Например, Фигнер, прототип толстовского Долохова, на самом деле во французском мундире несколько раз проникал во вражеский лагерь и привозил оттуда ценнейшие сведения, которые затем переправлялись русскому командованию.
Гражданская война 1918-1921 гг. с ее многочисленными партизанскими отрядами всех цветов – красными, белыми, зелеными – снова заставила вспомнить о законах «малой войны». В течение нескольких лет Россия представляла собой огромное поле битвы, на котором практически одновременно осуществлялась иностранная интервенция, часть территории страны находилась в состоянии оккупации внешним противником, а на остальном пространстве шла ожесточенная гражданская война. На каждом очередном этапе в тылу у каждого из противников вспыхивали восстания и возникало партизанское движение. Больше того, во многих случаях партизаны на конкретной местности сохраняли полную политическую автономию и воевали против любых властей. Это именно то явление, которое Ленин назвал «партизанщиной». По некоторым данным, в 1918-1920 годах в тылу у интервентов и белогвардейцев действовало свыше 700 тыс. только «красных» партизан, сведенных в армии, дивизии и полки, а также действовавших отдельными отрядами.
Тема партизанского движения в годы Великой Отечественной войны – это отдельный разговор. 0б этом уже много написано и сказано, достаточно вспомнить книги Старинова, Вершигоры, Ковпака, Андрианова и других. По мнению большинства исследователей, весь опыт партизанской войны этого исторического периода говорит о том, что  специальные войсковые формирования, действующие партизанскими методами совместно с местными партизанами, опирающиеся на всевозможную помощь и поддержку населения, представляет суть партизанской борьбы. А с точки зрения организации и реализации основных стратегических задач такая «малая война» предстает как планомерное развертывание на базе войсковых спецподразделений партизанских структур и последовательное их преобразование в войсковые специальные подразделения – в этом диалектика партизанской войны.
Но не будем забывать о том, что «малая война» включает в себя не только собственно партизанство, но и борьбу с ним. О том, что советским чекистам в 1940-50-е годы пришлось активно противостоять националистическим движениям, развернувшимся на территории Прибалтики и Западной Украины, слышали многие. А многие ли знают, что происходило в то же время на Северном Кавказе? Сегодня мы прочно увязываем понятия «Кавказ» и «терроризм», а в то время Кавказ считался только «всенародной здравницей». В то же время здесь тоже было, мягко говоря, неспокойно.  Так, в докладной записке Управления внутренних войск НКВД Северо-Кавказского округа от 5 апреля 1944 года говорилось: «…Деятельность бандгрупп характеризовалась большой активностью. Бандиты стремились удержать за собой целые районы и сохранить в них фашистский порядок. Для достижения этого бандгруппы объединялись в крупные группировки численностью в несколько сот человек с единым руководством. Тактика действий бандгрупп в этот период характеризовалась подготовкой рубежей обороны с выставлением на дальних подступах охранения и засады, хорошей организацией разведки путем наблюдения с господствующих высот и через своих родственников-пособников; при благоприятной для бандгрупп обстановке они принимали с войсковыми подразделениями открытый бой, стремясь нанести возможно большой урон нашим войскам; широко применяли прием окружения и уничтожения мелких подразделений, используя вхождение подразделений в глубокие ущелья, устраивая засады в них и на тронах в виде огневых мешков, часто ложными перебежками наводили бойцов на свои засады; устраивали засады, которые пропускали разведку и охранение и обрушивались сильным огнем на колонны, нанося нашим войскам большой урон; при окружении банды бандиты занимали круговую оборону и вели упорный бой. В случаях, когда они убеждались в преимуществе на стороне действующих против них частей и подразделений, банды, стремясь уклониться от боя, с наступлением темноты рассыпались и, используя знание местности, скрывались поодиночке или мелкими группами; учитывая создавшуюся обстановку, для разгрома указанных бандформирований было организовано и проведено несколько крупных чекистско-войсковых операций с привлечением большого количества войск, в результате чего главные бандгруппы были разгромлены. Однако в ходе этих операций наши войска имели потери в живой силе и технике, а ряд операций успеха не имел.
...В соответствии с этим в тактике борьбы с ними лучшие результаты дают засады и секреты, создаваемые гарнизонами на вероятных путях движения бандитов, взаимодействующие с активными действиями разведывательно-поисковых групп».
В ходе войны на Северном Кавказе чрезвычайно ухудшилась криминогенная ситуация (впрочем, это было характерно не только для этого района). По данным Отдела борьбы с бандитизмом НКВД СССР, в 1941-1943 годах по Союзу было ликвидировано 9161 вооруженная группа (54 130 человек), из них на Северном Кавказе 963 группы (13,5%) — 17 563 человека (32,5%). В первой половине 1944 г. по Союзу было пресечено действие 1727 подобных формирований (10 994 чело¬века), из них на Северном Кавказе — соответственно 145 (8,4%) и 3144 (28,6%).
При планировании летнего наступления 1942 г. командование вермахта очень надеялся на ре¬ализацию плана «Кавказ», согласно которому ожидалось, что народы Северно¬го Кавказа окажут содействие немецким войскам. В ходе осуществления этого плана германские спецслужбы неоднократно производили заброску разведывательно-диверсионных групп, в задачу которых входила, в том числе, и вербовка местного на-селения. Однако массового перехода народов Северного Кавказа на сторону противника не про¬изошло, что признавало и немецкое командование. К началу 1943 года Северный Кавказ был в основном освобожден от оккупантов. В то же время советское руководство серьезно опасалось возможной измены в своем тылу – отсюда  и возник план массовой депортации народов Кавказа.
Действительно, вспыхнули как минимум два восстания в Чечне и Ингушетии – сперва зимой 1940 года, а затем зимой 1942 года. Об этих восстаниях известно крайне мало, но совершенно очевидно, что они были достаточно серьезными для того, чтобы родить планы геноцида народов Чечни и Ингушетии путем высылки в Сибирь и Казахстан, что и произошло в феврале 1944 года. Эта акция коснулась примерно 600 тыс. человек, неизвестное число из которых были отправлены в концлагеря. Отдельные представители северокавказских народностей также были депортированы, доведя общее число высланных до 800 тысяч. Чечено-Ингушская Республика была ликвидирована. Однако, несмотря на все эти меры, по некоторым советским источникам, бои в горных районах продолжались вплоть до 1947 года.
Если отбросить в сторону естественные человеческие эмоции и объективно взглянуть на методику борьбы с вооруженными повстанцами, которую практиковали на территории Кавказа советские внутренние войска и органы НКВД, то видно, что работу свою они делали вполне профессионально и грамотно.
В качестве иллюстрации приведем фрагмент архивного документа, подготовленного начальником внутренних войск Шередегой и утвержденного заместителем наркома госбезопасности Кобуловым; документ датирован 10 июля 1944 года (чтобы условные сокращения были понятны всем читателям, сразу поясним: РПГ - разведывательно-поисковая группа; ИГ - истребительная группа; ОТ  - огневая точка; НП - наблюдательный пост; РП - ручной пулемет; ПТР - противотанковое ружье; ППМ - противопехотная мина).

УКАЗАНИЯ
войскам, участвующим в операции по ликвидации бандитизма в горных районах Северного Кавказа

I. Задачи операции
Задача чекистско-войсковой операции - полностью ликвидировать основные кадровые бандгруппы и их главарей Исраилова Хасана, Магомадова Идриса и Алхастова Иби, являющихся ядром бандформирований на Северном Кавказе.

II. Условия проведения операции
Бандиты в борьбе с войсками применяют следующую тактику:
а) тщательное наблюдение за войсками с использованием оптики;
б) выставление засад в ущельях, на поворотах троп, у переправ через реки;
в) при окружении бандиты будут пытаться выйти из окруженного района мелкими группами и в одиночку неизвестными нам тропами, террасами скал или укрыться в пещерах, щелях, лесах;
г) ведение огневого боя с целью прикрыть выход из окружения или выиграть время до благоприятного момента, способствующего отрыву от войск (наступление ночи, тумана. дождя и т.п.).
Бандиты в районе своих баз имеют оборудованные ОТ, выложенные из камня, с бойницами, используют как ОТ старые башни. ОТ занимают в местах, которые позволяют немедленно укрыться (у обрыва, у расщелин скал, в кустарнике):
д) выслеживание наших служебных нарядов и нападение на них: с) переодевание в красноармейскую форму;
ж) высокая активность в бою с войсками, стремление упредить в открытии огня, меткость в стрельбе, нежелание сдаться живыми. Войскам для достижения успеха нужны большая выдержка и искусство внезапных действий.
Проводившиеся ранее операции нередко оканчивались неудачно по причинам:
а) неправильного расчета сил и средств командирами при принятии решения о ликвидации банды: почти всегда большая часть сил и средств выделялась для активных действий в ударно-истребительные отряды, чем создавалось ненужное, многократное превосходство над бандой, в то время как район операции оставался не окруженным...
б) войска свое сосредоточение в районе операции и свои боевые порядки плохо маскировали: маневров, отвлекающих бандитов от истинного назначения войск, не производили. В результате бандиты быстро обнаруживали как сосредоточение войск, так и их боевые порядки;
в) вследствие плохого изучения местности войска не закрывали всех возможных путей движения бандитов, и они уходили. Часть бандитов, не вступая в бой с войсками, укрывалась в пещерах, лесах, щелях и нами не обнаруживалась;
г) войсковая и агентурная разведка как перед началом, так и в момент операции работала неудовлетворительно.

III. Действия войск по этапам операции
Задачи первого этапа: в границах боевых участков полностью очистить местность от бандитов и уклонившихся от переселения, не допустив просачивания их в свои тылы.
Для выполнения поставленной задачи необходимо: добыть «языка», получить от него данные о местах укрытия банд, их составе, путях передвижения в горах, найти опытных проводников, добыть объекты для агентурных комбинаций.
Скрытым маневром, движением мелкими группами и тщательной их маскировкой скрыть от бандитов цель операции и движение войск.
Продвижению должно предшествовать выставление НП на впередилежащих командных высотах и высылка разведчиков в не просматриваемые с высот участки местности.
Ведение поиска банд и уклонившихся от выселения производить выделяемыми от подразделений  силой 10-25 человек. В тылу РПГ выставлять на необходимое время НП и секреты для задержания пытающихся прорваться в тыл.
Полк, батальон, рота должны постоянно иметь резерв. Полк - не менее роты, батальон - до взвода, рота - до отделения. В составе полкового и батальонного резерва иметь станковые пулеметы. 82-мм минометы, снайперов и розыскных собак.
Связь с соседними частями и подразделениями, как правило, должна быть зрительная. В ночное время на стыках обязательно выставлять служебные наряды.
В целях предотвращения разрывов в движении между подразделениями и для удобства управления движение подразделений регулировать заранее определяемыми уравнительными рубежами. Уравнительные рубежи назначать на местности, удобной для наблюдения и ориентировки.
Ночью на уравнительных рубежах выставлять сеть дозоров, секретов, засад для задержания пытающихся прорваться в тыл.
На привалах, ночевке обязательно иметь охранение, обеспечивающее от внезапного налета банды. Наряды выставлять на склонах хребтов, высотах, дающих возможность контролировать и простреливать опасные участки.
Задачи второго этапа операции: создать плотное кольцо окружения района Хильдихороевского и Майстинского  ущелий с тем, чтобы не пропустить ни одного бандита.
Кольцо окружения слагается из сочетания различных видов наряда: засад, заслонов, секретов, наблюдательных постов, расположенных по фронту и в глубину, которыми перехватываются все выходы из кольца окружения. Расположение нарядов в результате изучения местности должно непрерывно совершенствоваться. В ночное время количество нарядов увеличивать с использованием всего личного состава, за исключением резерва.
Полковой участок должен быть разбит на батальонные, ротные и взводные боевые районы. В каждом боевом районе для действий по задержанию прорвавшихся из кольца окружения бандитов и при других непредвиденных случаях иметь резерв, в котором должны быть РП, миномет, ПТР, снайпер и розыскная собака.
Выбор места для размещения служебных нарядов и их вооружение имеют большое значение для успешного решения задач. НП должны быть скрытые, численностью не менее 3 человек. Ставить их на склонах командных высот на места с большим полем видимости в сторону района нахождения противника и возможностью зрительной (сигналами) связи с командным пунктом. Состав НП размещать рассредоточение, в радиусе 15-20 метров. Вооружение: винтовка, бинокль, граната, средства сигнализации или телефон.
В точках с наилучшим обзором местности по кольцу окружения ставить офицерские НП. Секретами, засадами закрывать опушки леса и кустарника, тропы, террасы, выходы из теснин. Место размещения секрета должно позволять просматривать всю перекрываемую местность. Численность секрета и засады определяется местностью. Вооружение смешанное: винтовки, автоматы и обязательно снайпер.
В дополнение к сети служебных нарядов широко применять простейшие технические заграждения, которые бы издавали звуки при прохождении их: набрасывание сухого хвороста, накладывание камней так, чтобы при прикосновении к ним они, падая, издавали шум, протягивание шпагата с навешанными на него консервными байками и т.д. Особо опасные участки минировать ППМ.
К наступлению темноты в боевых районах прекращать всякое движение личного состава. Все должны быть на своих местах и напряжением слуха и зрения выявлять движение бандитов.
Задачи третьего этапа операции: ликвидация бандитов и изъятие уклонившихся от выселения в окруженном районе.
Боевому порядку РПГ следует придавать форму дуги, крайние точки которой -разведчики, наблюдатели – должны выдвигаться вперед, занимать командные точки. дающие возможность просматривать ущелье, выявлять нахождение банд, пути их движения. На поиск в каждом мелком ущелье выделять отдельную РПГ, которая начинает поиск с верхней части ущелья. РПГ, действующая по основному ущелью, производит поиск с некоторым уступом назад по отношению РПГ, действующим по отрогам его. Взаимодействие между отдельными РПГ и резервом должно быть четко налажено, в противном случае бандиты будут перебегать из одного ущелья в другое.
Резерв движется по маршруту, с которого он может быстро оказать помощь РПГ, действующим на главнейших направлениях.
Если операция в светлое время дня закончена не будет, все РПГ к исходу дня должны выйти на установленный уравнительный рубеж. Руководитель операции должен дать указания на ночь об обеспечении стыков, какие участки перекрыть нарядами с целью недопущения прорыва бандитов в тыл. Поиск банды продолжать утром следующего дня по заранее разработанному плану и дополнительным указаниям, которые будут даны руководителем операции в соответствии с новыми данными обстановки.

IV. Действия РПГ в горах
В условиях гор бандиты могут скрываться в любом месте, поэтому поиск должен быть произведен не только в ущельях, но и во всей прилегающей к ущельям местности, вошедшей в кольцо окружения согласно боевому приказу.
Поиск бандитов производится разведывательно-поисковыми группами. Каждой из них дастся для поиска определенная полоса или участок местности (ущелье, гряда высот и пр.). Разграничительные линии между РПГ должны проходить по хорошо просматриваемой местности, а связь - зрительная.
Поиск ведется путем тщательною осмотра мест возможного укрытия: пещеры, щели скал, каменные нагромождения, кустарники, постройки, погреба в домах и т.д. -нахождением следов и розыском по следу.
Перед осмотром местных предметов необходимо изыскать скрытный путь подхода к ним. Движение вперед обеспечивает снайпер или боец с РП, который наблюдает за местом возможного нахождения бандита в готовности немедленно открыть огонь. Осмотрев местность на одном рубеже, из-за укрытия осмотреть второй подлежащий осмотру рубеж и передвигаться в том же порядке. Действия по осмотру местности одним должно обеспечиваться наблюдением и огневой поддержкой другого.
Перед спуском в ущелье выставлять наблюдательные посты по обоим краям ущелья в составе снайперов и бойцов с РП в готовности прикрыть огнем группы, спускающиеся в ущелья.
Поиск в ущельях производить как по дну, так и по склонам ею, причем производящие поиск по дну должны действовать уступом назад по отношению к производящим поиск по склону (гребню). Такой порядок лучше всего обеспечивает огневое взаимодействие между отдельными бойцами РПГ.
Категорически запрещается перед продвижением вперед производить огневую проческу местности.
При обнаружении пещеры:
а) установить скрытое наблюдение за выходами и прикрыть их огнем РП и снайперов;
б) движение к пещере производить скрытно;
в) перед осмотром пещеры произвести оклик и предложить выйти, предупредив, что пещера окружена. При неполучении ответа или при отказе выйти забросать пещеру гранатами, после чего тщательно осмотреть ее. При наличии местных проводников первыми посылать в пещеру их;
г) при осмотре пещеры искать и изымать оружие, боеприпасы, документы и
продовольствие.
Преследование банды вести с напряжением всех сил. Нарядам, соседним Р1П показывать направление ухода банды ракетами или доносить по радио.
При преследовании иметь в виду, что банда может уходить частью сил, а остальная часть может быть оставлена в укрытии для создания огневого мешка. Для противодействия этому обязательна охрана флангов и тыла. Если позволяет местность, преследование производить силами резерва.
Для замедления ухода банды по теснинам, ущельям делать огневое заграждение стрельбой из станковых пулеметов и минометов.
При операции в горах бывают случаи обнаружения банды ранее, чем она заметила
войска. Это исключительно выгодное положение используется следующим образом:
а) но сигналу весь состав группы тщательно маскируется;
б) банда пропускается в огневой мешок;
в) когда втянется в мешок вся банда, открывать организованный огонь;
г) впереди идущих бандитов снимать бесшумно;
д) если банда уходит в противоположном направлении, скрыто совершить обход и действовать внезапным огневым налетом.

VI. Действия подразделений при внезапных нападениях банды
Мелким подразделениям (группам) при передвижении в горах:
а) запрещается ехать группами на одной подводе, идти скученно, останавливаться на закрытой местности, отрываться друг от друга на далекие расстояния, нести оружие в положении «за спину» или оставлять его на подводах:
б) соблюдать следующие требования:
держать оружие в готовности к немедленному открытию огня;
идти друг от друга на удалении 3-5 метров;
при следовании с обозом идти позади подводы или со стороны подводы, закрываясь
последней от точки, с которой возможен обстрел бандой;
среди личного состава группы распределить обязанности по наблюдению за местностью (вперед, справа, слева, назад);
прежде чем выходить за поворот дороги (тропы) из-за укрытия, осмотреть впереди лежащую местность.
При внезапном обстреле банды:
быстро найти укрытие и незаметно для банды переползти к другой точке укрытия;
стремиться подняться выше с тем, чтобы найти место, откуда банда ведет обстрел, занять выгодную для стрельбы позицию и драться до последнего патрона;
выявив банду, немедленно открывать огонь. При пассивности и потере самообладания неизбежно будешь жертвой банды. Бесцельной стрельбы не вести, наблюдать за товарищами и оказывать им помощь;
бандиты, как правило, подходят к трупам убитых бойцов, обыскивают, издеваются над ними.
Оставшимся в живых занять выгодную для стрельбы точку, тщательно замаскироваться и   уничтожать подходящих к трупу бандитов.
Никто не имеет права оставить поле боя, пока имеется возможность нанести поражение банде
При заблаговременном обнаружении засады бандитов по пути движения занять более выгодную позицию, скрытно выйти к расположению банды и уничтожить ее».
Как известно, благодаря активным и продуманным действиям тогдашних советских «силовых структур» с бандитизмом на Северном Кавказе было покончено намного раньше, чем в Прибалтике и на Западной Украине.