Танцовщица

Он увидел её не сразу.
Сначала была только музыка.
Тихая, вязкая, словно доносившаяся через толщу воды. Люди сидели за круглыми столами в полутёмном зале, официанты скользили между ними бесшумно, как тени, а на сцене медленно двигались танцовщицы.
Он смотрел на них без интереса.
Красивые женщины давно перестали вызывать в нём волнение. Красота слишком часто оказывалась хорошо освещённой декорацией над пустотой. Он научился видеть швы конструкции раньше, чем лицо.
Но одна из них всё же притягивала взгляд.
Она танцевала странно.
Не лучше остальных. Даже не изящнее. Но в её движениях было что-то невозможное — словно тело не подчинялось обычной логике. Она двигалась плавно, но иногда казалось, что поворот должен был закончиться падением. Однако падения не происходило.
На ней были какие-то тонкие сухие стебли. Они обвивали руки, шею, часть спины, будто она прошла через заросли и так и вышла к людям, не заметив этого.
Когда музыка закончилась, она сошла со сцены и почему-то остановилась рядом с его столиком.
Совсем близко.
Он увидел, что стебли вплелись ей в волосы и кожу.
— Подождите, — сказал он неожиданно для самого себя. — У вас всё в этом…
Она спокойно повернулась к нему спиной.
Он начал осторожно снимать сухие ветви.
Они легко отходили, осыпаясь на пол ломкой пылью. Под ними открывалась удивительно чистая кожа. Живая. Тёплая.
Потом его пальцы остановились.
Под лопаткой была пустота.
Не рана.
Не кровь.
Не след операции.
Просто отсутствовала часть тела.
Огромное тёмное отверстие уходило внутрь, словно из человека вынули кусок пространства. Одного плеча почти не было. Спина теряла форму, как повреждённая статуя.
Он отшатнулся.
Но не от ужаса.
Скорее от невозможности увиденного.
Она же стояла спокойно, будто ничего необычного не происходило.
— Вам больно? — тихо спросил он.
Она чуть повернула голову.
— Уже нет.
— Но как вы вообще…
Он не договорил.
Как можно жить с такой пустотой внутри?
Как можно двигаться?
Как можно танцевать?
Она посмотрела на сцену, где снова заиграла музыка.
— Люди привыкают, — ответила она.
И в её голосе не было ни жалобы, ни гордости.
Только усталое знание.
Он смотрел на отверстие в её спине и вдруг почувствовал странную вещь: это не выглядело мёртвым. Внутри не было гнили или разрушения. Пустота казалась чистой, почти спокойной.
Словно тело давно перестроилось вокруг отсутствия.
Она мягко отвела его руку.
— Спасибо.
И пошла обратно к сцене.
Он остался сидеть, не в силах отвести взгляд.
Музыка усилилась.
Она снова начала танцевать.
И теперь он видел главное.
Раньше ему казалось, что люди двигаются по жизни благодаря своей целостности. Благодаря внутренней силе, устойчивости, полноте.
Но, глядя на неё, он вдруг понял другое.
Иногда человек танцует не потому, что внутри всё цело.
А потому что научился двигаться вокруг своей пустоты.