Про меломана

    Послушай соседка, специально дожидаюсь тебя после работы, чтобы поговорить наедине, без посторонних ушей. Это относится к нашему предыдущему обсуждению закона о тишине. Видать, не только меня достали шумные меломаны, если эта проблема осуждается даже на центральном телевидение.
     – Мой сын никому, кроме вас не мешает. И вы меня тоже достали вашими претензиями.
     – Во-первых, это только второй диалог. И, кстати, сегодня по телевизору рассказывали, как контуженный инвалид чеченской войны выпустил шесть пуль в соседа, неадекватно, вернее по-хамски, реагировавшего на неоднократные просьбы уменьшить децибелы тяжёлого рока в часы тишины.
     – Как это?
     – Насмерть.
     – Ты тоже контуженная на чеченской войне?
     – Нет. У меня другая биография и другая география, несколько южнее и восточнее.
     – Оно и видно, что ты больная на всю голову.
     – Ты осторожнее на поворотах. Даже если я выпущу в твоего ублюдка-меломана всю обойму калаша, меня полечат с полгодика в дурке и выпустят, а ты своего придурка обратно уже не выкопаешь.
     – Я заявлю с полицию, что ты угрожаешь убийством.
     – М-м-да-а-а… Дурость у вас наследственная. Рискни здоровьем. А я, всё-таки, за мир во всём Мире. Ты подумай хорошенько. И я тебе настоятельно не советую обсуждать этот разговор ни с кем, даже с мужем.
     – Где ты свой кала-а-аш возьмёшь? 
     – Ф-у-у-… Глухо, как в танке. Ты подумай, всё-таки хорошенько.

     Музыка на какое-то время заглохла вовсе, а потом зазвучала снова, но только в установленные аконом часы и, удивительное дело, в умеренных децибелах