Императрица Анна Иоанновна. Её ближайшее окружение

Немцы посыпались в Россию,
точно сор из дырявого мешка...
К л ю ч е в с к и й


После восшествия на российский престол Анна Иоанновна получила поддержку ключевых фигур своего времени. Среди них были сподвижник Петра Первого, архиепископ Феофан Прокопович, фактический руководитель Коммерц-коллегии А.И. Остерман, генерал-прокурор Сената П.И. Ягужинский и другие лидеры оппозиции. В результате она публично разорвала «кондиции». Этот документ ограничивал власть императрицы, запрещая ей объявлять войну и заключать мир без согласия Верховного тайного совета. Также она не могла вводить новые подати и налоги, производить в чины выше полковника и назначать наследника престола.

В первые годы правления императрица распустила Верховный тайный совет, вернула Сенату его прежнее значение и учредила Кабинет министров. В него вошли А.И. Остерман, Г.И. Головкин, А.М. Черкасский, А.П. Волынский, П.И. Ягужинский.

10 ноября 1731 года был дан указ Сенату: «Для лучшего и порядочнейшего отправления всех государственных дел, к собственному нашему всемилостивейшему решению подлежащих и ради пользы государственной и верных наших подданных, заблагорассудили учредить при дворе нашем Кабинет и в оный определить из министров наших канцлера графа Головкина, вице-канцлера графа Остермана, действительного тайного советника князя Черкасского».

На следующий день новый указ: «Ныне мы, ревнуя Закону Божию и имея о верных наших подданных богоугодное попечение, чтоб всем суд происходил нелицемерный, неотменно и безволокитно, по учреждению нашего Кабинета заблагорассудили изо всех обретающихся здесь вышних и нижних судебных правительств, как из Сената и из Синода, так из коллегий, приказов и канцелярий, для собственного нашего в тех челобитчиковых делах усмотрения, безволокитно ль оным решения бывают, собирать в Кабинет наш краткие рапорты помесячно».

На первых порах к Анне Иоанновне примыкали представители старой русской аристократии, сторонники самодержавия, и ее близкие родственники: Салтыковы, Трубецкие, Ромодановские. Однако со временем усилилось влияние «немецкой партии» при русском дворе. В её состав вошли Остерман, Лёвенвольде и Миних. К ним присоединился прибывший в Россию курляндский фаворит императрицы Бирон, который по прибытии получил чин обер-камергера и титул графа Священной Римской империи.

«Немцы посыпались в Россию, точно сор из дырявого мешка, облепили двор, обсели престол, забирались на все доходные места в управлении. Этот сбродный налет состоял из «клеотур» двух сильных патронов: «канальи курляндца», умевшего только разыскивать породистых собак, как отзывались о Бироне, и другого канальи, лифляндца, подмастерья и даже конкурента Бирону в фаворе, графа Лёвенвольда, обер-шталмейстера, человека лживого, страстного игрока и взяточника. При разгульном дворе, то и дело увеселяемом блестящими празднествами, какие мастерил другой Лёвенвольд, обер-гофмаршал, перещеголявший злокачественностью и своего брата, вся эта стая кормилась досыта и веселилась до упаду на доимочные деньги, выколачиваемые из народа. Недаром двор при Анне обходился впятеро-вшестеро дороже, чем при Петре I, хотя государственные доходы не возрастали, а скорее убавлялись», — писал В.О. Ключевский.

За внимание императрицы все враждовали друг с другом: Остерман конфликтовал с Лёвенвольде и Бироном, русские дворяне были недовольны Остерманом и всеми немцами у власти. Позже к немцам присоединились некоторые русские аристократы: Черкасский, Волынский, Ягужинский. Когда в «немецкой партии» произошёл разлад, Лёвенвольде и Миних были отстранены от прямого управления государством Бироном и Остерманом.

Главные персоны при русском дворе

Великая княжна Анна Леопольдовна, до крещения известная как Елизавета-Екатерина-Христина, была дочерью герцога Мекленбург-Шверинского Карла-Леопольда и его супруги Екатерины Иоанновны. Она приходилась внучкой царю Иоанну Алексеевичу и была замужем за Антоном Ульрихом, принцем Брауншвейг-Беверн-Люнебургским, племянником австрийского императора Карла VI. В 1733 году, за месяц до смерти матери, Екатерина Ивановна приняла православие и получила имя Анна Леопольдовна. После утраты матери принцесса оказалась под опекой своей тетки, императрицы Анны Ивановны. Тётка любила Анну как родную дочь, пока та не начала проявлять характер, не всегда устраивавший императрицу. Анна Леопольдовна не была ослепительно красива, но отличалась миловидностью, добродушием и кротостью. Она была сонной и ленивой, не любила работать и проводила время со своей любимой фрейлиной, Юлианией фон Менгден, к которой чувствовала глубокую привязанность. Императрица, хоть и продолжала любить племянницу, стала высказывать недовольство её поведением. Однако, поскольку у Анны Ивановны не было других близких родственников, и в случае её смерти престол мог перейти к цесаревне Елизавете Петровне, которую императрица терпеть не могла, она решила оставить трон за Анной Леопольдовной. У Анны родился сын Иван, внучатый племянник императрицы, которого она назначила наследником российского престола.

Елизавета Петровна, младшая дочь Петра I и Екатерины I, была любимой дочерью императора. Даже торжества по случаю победы над Карлом XII под Полтавой он отложил, чтобы отпраздновать её рождение. «Отложим празднество о победе и поспешим поздравить с пришествием в этот мир мою дочь!» — сказал он. Историк В. О. Ключевский метко описал Елизавету как типичную русскую барыню XVIII века. Она была умной и доброй, но малообразованной и плохо воспитанной. Капризная, своенравная и непостоянная, Елизавета действовала по настроению. В этом кроется её двойственность. Елизавета была проста в общении, любила ходить по девичьей, наряжала прислугу и наблюдала за весельем дворни через дверную щелочку. Однако малейшее нарушение этикета она воспринимала как преступление. Испанский посланник герцог де Лирна писал о ней: «Принцесса Елизавета — красавица, каких я редко встречал. У неё удивительный цвет лица, прекрасные глаза, шея и стан. Она высокого роста, очень жива, хорошо танцует и ездит верхом. Не лишена ума, грациозна и кокетлива». Елизавета не интересовалась политикой, дипломатией и переговорами. Она жила в городе, появляясь при дворе только на съездах. В 14 лет её объявили совершеннолетней и начали искать женихов. Петр I планировал выдать её за французского короля Людовика XV, но этот план не осуществился. Елизавету стали сватать за немецких князей, и выбор пал на принца Голштинского Карла Августа. Однако смерть жениха разрушила эти планы. Не дождавшись знатного жениха, 24-летняя Елизавета полюбила придворного певчего Алексея Разумовского.

Эрнст Иоганн Бирон, герцог Курляндский и Семигальский, утверждал, что происходит из французского рода Биронов. Однако некоторые считали, что его настоящая фамилия – Бирен, и в 1726 году дворянство Курляндии отказало ему в признании благородства. Бирон был единственной фигурой, имевшей значительное влияние на императрицу Анну Иоанновну. Он был тщеславен, груб и жесток, но отличался твердостью в управлении и способностью к масштабным делам. Его честолюбие сводилось к стремлению прославить свою повелительницу. Бирон был одновременно жаден до наживы и расточителен в тратах. После смерти Петра II, когда решался вопрос о восшествии на трон Анны Иоанновны, Бирон, несмотря на нежелание верховников видеть его при дворе, всё же прибыл, хотя и не одновременно с императрицей. После объявления Анны Иоанновны самодержицей, Бирон сразу занял видное положение. Ему было пожаловано графство, и он стал обер-камергером. В рескрипте императрицы говорилось, что он «во всём поступал похвально, проявлял верность и усердие к нашим интересам, что его добрые качества и заслуги заслуживают самой искренней благодарности». Записки современников Бирона полны критики его влияния на императрицу. Миних утверждал, что из государственной казны утекли огромные суммы на покупку земель в Курляндии, строительство двух дворцов и приобретение друзей для герцога в Польше. Миллионы были потрачены на драгоценности для семьи Бирона: ни одна королева в Европе не имела такого обилия бриллиантов, как герцогиня курляндская. По настоянию Бирона императрица ввела значительные расходы на устройство конских заводов. Поскольку в России было мало лошадей, жеребцов привозили из Испании, Англии, Неаполя, Германии, Персии, Турции и Аравии. Манштейн отмечал, что императрица Анна была добра и сострадательна, но под влиянием сурового и жестокого Бирона, который имел всю власть, многие люди пострадали. Многие из них, включая представителей высшего сословия, были сосланы в Сибирь без ведома императрицы. Бирон был большим любителем редкостей и великолепия, что побудило императрицу стремиться сделать свой двор самым блестящим в Европе. Его особенно обвиняли в развитии шпионства. Миних-сын утверждал, что ежедневно докладывали императрице и герцогу обо всех разговорах в известных домах, и даже знатные особы не стыдились заниматься этим ремеслом ради милостей и наград. Бирон поставил все награды от императрицы в зависимость от себя: щедрая по природе царица не смела сделать ни малейшего подарка без его ведома. Его «легкое и ничем не обузданное лихоимство», усугубленное войнами и неурожаями, привело народ к крайней нищете. Императрица, наделённая многими добродетелями, через чрезмерное снисхождение к своему своенравному и жестокому фавориту, омрачила блеск своего правления. Современники в глубине сердца порицали её страсть к Бирону, а потомки не перестанут обвинять Анну Иоанновну за то, что она допустила именем своим насилие, жестокость и злодеяния.

Андрей Иванович Остерман, известный как Генрих Иоанн Фридрих, был вице-канцлером и первым кабинет-министром. Он родился в Вестфалии в семье лютеранского пастора и получил образование в Йенском университете. Начал свою карьеру как писец на торговом судне, которое ходило в Ригу. В 1703 году в Голландии Остерман поступил на русскую службу к адмиралу Крюйсу и вместе с ним прибыл в Россию в октябре 1704 года. Владея немецким, голландским, латинским, французским и итальянским языками, а также хорошо изучив русский, Остерман стал одним из самых грамотных и стилистически точных писателей среди современников Петра Великого. В 1708 году его назначили переводчиком посольского приказа. Во время Северной войны он служил при походной канцелярии Петра. С 1723 года Остерман занимал должность вице-президента коллегии иностранных дел. В петровскую эпоху его деятельность была сосредоточена исключительно на внешней политике, но при преемниках Петра он также активно участвовал во внутренней политике. После восшествия на престол Екатерины I Остерман стал вице-канцлером и действительным тайным советником. Когда был упразднен Верховный Тайный Совет и восстановлен Сенат, Остермана назначили сенатором. Граф Остерман считался самым хитрым и двуличным человеком в России. Его жизнь была похожа на постоянную игру. Каждый значительный поворот в государстве давал ему возможность разыгрывать новые роли. Он всегда притворялся больным, страдая от подагры и судорог в глазах, чтобы не примкнуть ни к одной партии во время частых дворцовых переворотов. Для него тишина в правительстве была лучшим лекарством, возвращающим здоровье. Никто лучше Остермана не знал о происходящем в Петербурге. Караульные, которые якобы охраняли дома знатных и иностранных министров, на самом деле были его шпионами и докладывали ему обо всем. Вся тяжесть государственных дел ложилась на его плечи.

Граф Бурхард Кристоф фон Миних, известный в России как Христофор Антонович, родился в Ольденбурге, датском владении в Германии. Его отец был полковником, фортификатором и строителем гидротехнических сооружений. С юных лет отец готовил сына к инженерной карьере. Молодой Миних быстро продвигался по службе: от капитана до полковника. Он воевал против французов в Италии и Нидерландах, попал в плен, а после возвращения в Германию занимался строительством шлюза и канала в Гессен-Касселе. Затем Миних поступил на польско-саксонскую службу и через год стал генерал-майором. В 1721 году русский посол в Варшаве Григорий Долгоруков пригласил Миниха в Россию для ведения инженерных дел, задуманных Петром Первым. Миних представил императору чертёж нового укрепления Кронштадта, и довольный Пётр сказал: «Спасибо Долгорукову, он доставил мне искусного инженера и генерала». Миних поддерживал Анну Иоанновну в восстановлении полноты императорской власти. Когда императрица приняла власть, он объявил об этом в столице и организовал присягу жителей и войск. За заслуги Миних был награждён орденом св. Апостола Андрея, назначен президентом Военной коллегии и получил чин генерал-фельдцейхмейстера. В 1732 году он стал генерал-фельдмаршалом и членом Высшего совета при императрице. В совет, кроме Миниха, входили Остерман, Головкин и Черкасский.

Карл Густав Лёвенвольде, обер-шталмейстер. Он служил камергером при Петре II, а после его смерти помог Анне Иоанновне занять трон, предупредив её о планах Верховного Тайного Совета ограничить её власть. За это Анна сделала его генерал-поручиком и генерал-адъютантом. 22 сентября 1730 года по инициативе Бирона создали новый гвардейский Измайловский полк из украинских ландмилицких команд. Его офицерами стали в основном остзейские немцы, а командовать полком назначили Лёвенвольде. В начале правления Анны Иоанновны братья Лёвенвольде, Рейнгольд и Карл Густав, вместе с Бироном, Минихом и Остерманом, были её главными советниками. Под влиянием Лёвенвольде императрица расширила привилегии Лифляндии, убрав оговорку из Ништадтского мира, которая ограничивала их «совместимостью с системой русского государственного правления». Лёвенвольде поддержал Ягужинский, которому Анна Иоанновна также была обязана за восстановление своей власти. В 1731 году Лёвенвольде стал «полномочным министром» в Берлине и Вене. Его задача была уладить польские дела и найти жениха для Анны Леопольдовны. В итоге выбрали Брауншвейгского принца Антона.