Варя

Был на деревне заброшенный дом. Местные обходили его стороной. Боялись подходить близко к дому даже днем. Считали тот дом проклятым. На стенах дома в центральной комнате висели портреты без глаз. Сельчане выкололи глаза людям. Симпатичной женщине, крепкому бородатому мужчине, очаровательной девчушке. Они словно лишили их жизни. Но между собой об этом не говорили. Ничего такого не вспоминали. Предпочитали молчать о том, что случилось. А ведь у женщины были пронзительные голубые глаза…
Ещё при царе в этом доме жили странные люди. Муж, жена и маленькая девочка пришли в деревню неизвестно откуда. Купили за бесценок добротный дом с вещами. От прежних жильцов осталась неплохая мебель: крепкие комоды и шкафы. Внесли в дом свои пожитки: сундуки, подушки. Обустроились. Их дочка очень любила играть в саду. Тогда сад был еще молодой. Поздней весной ветки гнулись к земле от наливных яблок. Жильцы их собирали. Делали повидло. На деревне больше варили варенье.
Новые люди принесли с собой новые рецепты. Ещё книги. Книг у них было много. Целый обоз.
Приезжие жили замкнуто. Держались особняком. Дружбу ни с кем не водили, в свой дом не приглашали. Были тихими и трудолюбивыми. Вставали рано. Работали в огороде, занимались посадками, прополкой, сбором урожая. Ухаживали за садом. Удаляли сорняки. Поливали деревья. Приезжие обладали обширными знаниями о деревьях. Летом косили сено на заливном лугу. Заготавливали корм для скота. Была у них корова, которая каждое утро давала много парного молока.
Благодаря упорному труду жили не бедно. По сравнению с другими, даже припеваючи.
К тому же, оказались более предприимчивые, чем местные. На ярмарке в городе торговали расписными пряниками. Хозяйка сама пекла их в истопленной русской печке. В их доме стояла добротная печь. От неё по всей избе распространялось приятное тепло.
В торговые дни ещё ночью хозяин запрягал лошадь и уезжал в город. Затемно занимал на базаре самое хорошее место – прямо у главного входа. Потому торговля шла. Пряники покупали на свадьбу, именины, крестины.
Дочка их за калитку не выходила. Запретили ей. А детей тогда на селе было много. Бабы рожали. Босоногие дети бегали мимо цветущего сада, а девочка в туфельках следила за ними. Туфельки привезли девочке прямо из Германии. Оттуда были и странные фотографии, которые приезжие хранили в шкатулке с крепкой крышкой.
- Надо закопать эти фотографии. – Как-то ночью сказала жена мужу.
- Придут ведь за ними. – Муж покачал головой.
- Не придут. Не найдут они нас.
- Ладно.
Муж взял из шкатулки фотографии, а на них были покойники и сидели они на стульях, как живые и закопал фотографии в саду.
Муж и жена с облегчением выдохнули. Им показалось, что опасность миновала. Действительно, несколько дней ничто не происходило. После тяжелого рабочего дня, муж и жена быстро засыпали. И дочка с ними. Но спустя некоторое время в ночной тишине раздался скрип открываемой двери. В комнате появилось скрюченное тело. То был не человек. Хоть и ходил на двух ногах. И обладал голосом.
Пришелец с большим трудом пошёл вперед. Путаясь в собственных ногах, упорно двигался к цели. Споткнулся о стул. Обошел препятствие. Добрался до спящих людей. И сказал: «Нужны новые тела». А потом больно сжал руку мужчины. У того аж хрустнули косточки.
Когда пришелец покинул комнату, на столе остались лежать фотографии с покойниками, которые люди зарыли в саду.
- Как же так? – Жалостливо спросила жена у мужа.
- Кто-то их позвал. – Мужчина посмотрел на спящую дочку. Та улыбалась во сне.
- Какая дурацкая улыбка. – Сказала жена и брезгливо поморщилась. – Она выдает её с головой.
- Придется закопать их снова. – Сказал муж.
А на утро умер сосед. Следующим днем – еще один. Покойники окружили дом. Это уже была угроза мирному существованию.
- Скоро начнутся расспросы. – Сказала жена. – На нас будут думать.
Ее миниатюрная фигурка в серой одежде выглядела испуганной. Женщина беззвучно заплакала. Её прическа растрепалась. Пряди волос упали на глаза, мешая видеть.
- Я увезу их куда дальше. Закопаю в лесу.
А кругом был густой и темный лес.
- Это бесполезно. – Женщина от внутренней боли вскрикнула. - Она знает заклинания. Она опять их позовет. Нужен другой выход.
Женщина ничего больше не сказала, но спрятала лицо в копне своих черных волос. Она словно пыталась утаить свои мысли, что пришли ей в голову.
Мужчина был рядом и всё понял.
- Она же наша дочь. – Сказал мужчина. – Я не сделаю этого. 
Тем же днем он отвез фотографии в лес и оставил их там.
- Кого ты обманываешь? – Спросила жена у мужа, когда тот вернулся. – Они проникли в её тело и командуют ею. Им нужны ещё тела. Пока не получат своего, не успокоятся. Надо убить её.
Теперь женщина говорила настойчиво. Она больше не могла молчать. Она была убеждена в своей правоте.
- Убить собственного ребенка?
- Она уже не наша дочь. Посмотри на неё! Над верхней губой метка. – С горечью сказала женщина. -  Ударим её по голове. И всё. – В её интонации было упорство. - Тебе нечего боятся. Я сама это сделаю. Я дам ей сонное средство. Она выпьет его и уснет. Ей даже больно не будет. Мы закопаем её в саду.
- Нас сожгут заживо в собственном доме.
- Мы уйдет из этой деревни. Навсегда избавимся от преследователей.
Женщина ночью выполнила «работу» до конца. Мужчина вырыл две ямы. А потом от невыносимой боли, не справившись с грузом вины за произошедшее, застрелился. В деревне услышали высокий звук, разорвавший тишину.
Летом спят с открытыми окнами. Густые сети над кроватями спасают от комаров. Веники из багульника избавляют от злых духов.
Утром деревенские пришли в дом, где жили чужаки, чтобы узнать, что произошло у них ночью. Обнаружили мертвого мужчину. Нашли грязную лопату. Женщины и девочки нигде не было. Но про девочку быстро поняли, увидев перекопанную землю.
Тело мужчины оставили в саду. Закидали его сломанными ветками. Хоронить в земле побоялись. На открытом воздухе через четыре недели труп потерял почти все мягкие ткани. Тем летом стояла лютая жара. А еще через несколько месяцев от хозяина дома остался скелет. Тогда его и зарыли. В яме, которую он сделал сам.
Заброшенный дом кренился к старому саду. Ветки в саду были согнутые. Яблоки на ветках появлялись редко. Раз в пять лет сад освежался былой красотой. Раз в пять лет в саду слышали голос ребенка.
***
На улице Красноармейской умирали чаще, чем на других улицах той деревни. Причина простая: в обветшалых домах жили старики. Когда они закрывали глаза, в их окнах гасли огни. Хибары заколачивали досками. Внуки и дети, приехавшие в село на похороны, не спешили что-то делать с наследством. Деревенские дома ничего не стоили. На деревне становилось всё больше тоскливых домов. Первый заброшенный дом затерялся среди других домов. Легенда о нем забылась. Только старожилы старались стороной обходить дом и сад, что на краю деревни.
Алла Федоровна запрещала дочке играть на покинутых дворах. Варя не слушалась. Среди мусора и одичавшей растительности можно было устроить настоящее приключение и найти что-то «ценное». Межпланетную станцию или никому ненужные вещи: дырявые тазики, сломанные игрушки и даже целые чашки. Варя не несла хлам в дом. С вещами игралась на улице. Умело «разливала» чай по чашкам и звала кукол и мишку. Почти в каждом брошенном доме можно было найти игрушки.
Однажды Варя нашла тот нехороший дом и поднялась по ступенькам, и толкнула облупившуюся от старости дверь, и вошла в темные сени. Там стояли старые ведра. Тяжело задышав, Варя прошла в затхлую комнату. Свет бил через разбитые окна, с улицы доносилось пение птиц.
В комнате висели жуткие портреты без глаз. Кто-то неаккуратно вырезал глаза. Безглазые люди вызывали какую-то необъяснимую тревогу. Испорченные люди могут быть беспощадными. Варя живо представила себе, как они спрыгивают на пол и жалят её своими языками. А языки у них черные. И Варя становится черной. Варя испуганно задрожала.
Больше в доме ничего не нашлось. Мебель тогда сожгли. В доме сохранилась печь. Варя забралась на лежанку, чтобы спрятаться от страшных людей. Сразу нашла ящичек, похожий на шкатулку. Открыла крышку. Внутри лежали письма и фотографии. Письма были написаны на непонятном языке и не вызвали интерес. А вот фотографии! На фотографиях были покойники. Покойники с закрытыми глазами сидели на стульях. Фотографии пожелтели от времени. Но лица еще можно было разглядеть. Как только Варя пальцем прикоснулась к одному лицу, дом зашатало.
Варя тайно принесла домой эти фотографии и спрятала ящик под кровать.
Мама Вари не любила посмертные снимки и совершенно не желала «встречаться» со своей мертвой мамой. В семейном альбоме были только веселые лица, все искренне улыбались.
Впрочем, между главными женщинами семьи всегда были сложные отношения. Бабушка жила одиноко и не любила гостей. Даже внучку. Невозможно было у неё оставить девочку хоть на час. Со стороны бабушки отсутствовала помощь. Лишь умирая, погладила внучку по волосам.
В то время, когда бабушка скончалась от болезни, покойника уже не сажали на стул и не укладывали в кровать, как будто он спит.
Странным было далекое время, полное предрассудков и магических ритуалов. Чтобы мертвецы выглядели, как живые, им наносили грим. Рисовали глаза на закрытых веках. Фотографии «постмортем» стали уходить в прошлое. «Мода на смерть» прошла.
В начальной школе уроки заканчивались рано. Варя прибегала домой. Вытаскивала ящик. Вытряхивала из ящика фотографии покойников и раскладывала их на столе. Мрачные фотографии не пугали маленькую девочку. Варя разговаривала с покойниками, как с живыми.
В школе дети не хотели дружить с ней. В школе Варя была сама по себе.
***
В день похорон деда Прохора на дворе стояла чудесная погода. Мама развешивала белье на улице. В тазу было много детских вещей. Варя замерла у открытого окна. Траурная процессия медленно двигалась к кладбищу. Духовой оркестр скорбно играл похоронный марш. Издалека Варя слышала трубу и барабан. Трубач фальшивил.
Через окно Варя заметила, что, шлепая по лужам, шел дед Прохор.
А другой дед Прохор смирно лежал в гробу и не шевелился.
Подвижный дед Прохор кричал: «Неудобно в люльке».
Через деда Варя видела траву, овраг и всё, что было вдоль дороги.
Поравнявшись с их домом, дед Прохор подпрыгнул к окну.
«Привет, Варя». Живо поздоровался. Дел был босой. На нем была старая рубаха. И рваные брюки. Дед их порвал, когда падал в овраг.
В гробу чинно и смирно лежал покойник во всем «новеньком». Дед Прохор, хоть и был из бедных, а вещи на смерть заготовил. Специально съездил в город. В магазине купил костюм и рубашку. На барахолке приобрел почти не ношенные туфли в идеальном состоянии. Почтенная торговка честно призналась, что туфли мужнины. Не успел её муж их сносить по важной причине. Краешком черного платка промокнула глаза.
Туфли подошли по размеру. Дед положил их в шкаф.
«Здравствуйте, дедушка Прохор». Поздоровалась Варя с покойником. «Вам не холодно?» Варя сразу заметила его босые ноги. Через них была видна грязь. Но сами ноги были чистые. К ним грязь не прилипла.
«Видишь, что за человек, этот плотник. Ужасный гроб. Тесный. – Пожаловался дед Прохор. – Плохой он, Варя. Жадный. Как его дед. Я с его дедом часто боролся. Всегда побеждал».
Неожиданно в комнату вошла мама.
- Варя, ты опять стоишь у окна? Сколько раз тебе говорила, не стой у окна, когда мимо везут покойника.
- Там дед Прохор.
- Я знаю.
Алла Федоровна закрыла окно и увидела фотографии на столе.
– Откуда они у тебя?
- Нашла.
- Ты принесла в дом чужую тайну. Рано или поздно придут за этими фотографиями.
- Мамочка, кто придет?
- Варя, лучше сжечь эти фотографии. Прошлое имеет силу.
Голос у мамы был ровный, но решительный.
Варя прятала фотографии, чтобы мама не нашла. Варя думала, что мама будет страшно ругаться, если узнает, что она внесла в дом фотографии мертвецов.
Алла Федоровна лишь прижала Варю к себе.
- Как ты будешь жить без меня?
Всё сложилось таким образом, что Алла Федоровна забыла про страшные снимки. В городской больнице Алле Федоровне поставили диагноз: онкология. Алла Федоровна позвонила отцу Вари. Тот обещал приехать и забрать Варю.
После смерти мамы люди из опеки увезли Варю в новую школу-интернат с красивыми классами и хорошо оборудованным спортивным залом. В большой школе были спальные корпуса, столовая, баня, лазарет и даже скотный двор.
В спальном корпусе у каждого ребенка была хорошая кровать. Ещё тумбочка. В тумбочку Варя сложила фотографии мертвецов.
Варя не могла спать. Девочки-соседки, едва коснувшись подушки, мгновенно засыпали. После долго дня в школе, изнурительной учебы, в них было мало энергии. А Варя подолгу стояла у окна и смотрела в одну точку. Иногда за окном появлялись покойники, которых недавно похоронили. 
Город рос. Земли не хватало. Кладбище плотно «заселялось». Оградки стояли так тесно, что соседние могилки были «впритык» друг к другу. Ночью покойники вылезали, чтобы ноги размять.
Проскользнув между прутьями железных ворот кладбища, покойники расходились по городу.
Не все мертвяки были добрыми. Некоторые из них специально пугали Варю. Широко открывали рты, вытаскивали оттуда зубы и бросались ими.
Варя громко плакала. Её слышал ночной воспитатель.
«Опять не спишь?» Ночной воспитатель укладывал Варю в кровать. Ночной воспитатель знал, что у Вари недавно умерла мама.  «Это большое испытание быть одной». Говорил ночной воспитатель.
Однажды ночью с другой стороны окна появилась мама.
Мама долго молчала и грустно смотрела на Варю. А потом она пожаловалась:
 – Доченька, транспорт не ходит. Пришлось пешком. Ноги замерзли. Сколько времени шла, не помню.
Выглядела она вполне бодро. А перед смертью очень исхудала. Глаза провалились. Губы вытянулись в узкую полоску.
Варя открыла окно. Спальня находилась на втором этаже. Мама висела в воздухе.
Покойники могут висеть долго. Мертвяки не устают. Иногда от переизбытка энергии крутятся. Вертлявые могут напасть. Укусят. Накинут удавку. А если на спине одного покойника сидит другой покойник, и второй почему-то бурого цвета, тогда совсем плохи дела для живого. Два покойника легко повалят живого навзничь и побьют.
Варя видела многих покойников. Редко от которого исходил душистый аромат. Мама хорошо пахла.
- Доченька, они хотят забрать тебя раньше срока. Они тебя почувствовали. Они знают, где ты. Они движутся в твою сторону.
- Кто, мама?
- Те. Покойники с фотографий. Недавно умершие открыли глаза. Зря мы не сожгли фотографии. 
- Мама, что теперь будет?
- Не волнуйся. Беды не жди. Варя, закопай те фотографии у школьного забора. Забор – это не просто ограждение. Забор работает, как граница, разделяющая миры. Закопаешь и чужие тебя не опознают.
Школа-интернат находилась за высоким забором. Горожане не видели, что происходило во дворе школы. А там разное случалось. Интернат – это не тихая заводь.
- Варя, в гараже за школьным автобусом найдешь лопату. Вначале ты должна будешь откопать кошку. Придется это сделать.
- Какую кошку?
- Кошку вашей поварихи.
На днях повариха громко рыдала. Её большая грудь сотрясалась от горя.
- Кошку похоронили под ёлкой. – Объяснила мама.
На территории школы-интернат росли старые ёлки. Весной старые ёлки отказались распрямлять ветки. Стояли поникшие и создавали грустную картину.
«Из-за проливных дождей». Сказал завуч школы и снял пятнистую шубу.
На самом деле ёлки стали свидетелями одного события. Зверь в пятнистой шубе из настоящего барана напал на старшеклассницу. Никто не слышал. Она тихо упала на землю. По её щекам ручьями текли слёзы. У ёлки остались лежать дешевая резинка для волос и разбитые вдребезги мечты.
Вскоре в школу завезли несколько молодых ёлок. Новые ёлки отливали синим цветом.
Повариха спрятала мертвую кошку под ёлкой синего цвета.
Повариха Клава любила свою белую кошку. Кошка отвечала ей взаимностью. А больше у них никого не было. В раннем детстве Клава осталась без глаза. Сделавшись старше, выглядела грозно. Её не взяли замуж. Белая кошка лапками обнимала безглазую повариху. Неожиданно кошка умерла. По нелепой случайности именно в тот день в столовой отравились несколько детей и попали в лазарет. Учителя подумали, что в школу завезли просроченную сметану. А директор школы решил, что повариха Клава не соблюдает гигиену и санитарные нормы. Всем, кто в тот день работал на кухне, директор вынес строгий выговор.
- Когда закопаешь плохие фотографии, положи сверху мертвую кошку.
- Это обязательно?
-  Кошка – посредник между живым и мертвым. Кошка остановит их. Варя, те мертвяки очень злые. Варя, они голодные, хотят есть. Ищут свежую кровь.
Сказала и полностью исчезла в утреннем тумане.
Варя открыла тумбочку, вытащила снимки, надела кофту и вышла на улицу.
Варя подошла к гаражу, где стоял школьный автобус. Гараж был открыт настежь, внутри никого не было.
В СССР мало какое имущество запиралось на ключ. Воровские девяностые ещё не наступили.
В тускло освещенном гараже сгорбленная от испуга девочка не сразу нашла лопату. В дальнем углу было много пыльного хлама: санки, лыжи, ведра.
Худая Варя, низко опустив голову, вынесла тяжелую лопату в двух руках. К счастью, земля была мягкая и податливая. Под неполной желтой луной Варя выкопала белую кошку.
Закопав фотографии, на холмик положила дохлую кошку. Сама уселась рядом.
Когда гроб засыпали землей, дрожащая Варя долго сидела у холмика. Было очень холодно. Варя не знала, что делать дальше и решила уйти в лес, чтобы поселиться среди деревьев, но за ней приехала служба из города. Люди насильно запихнули её в машину и привезли в интернате, а там, как вещь передали из рук в руки.
На территории школы был скотный двор. Животные стали просыпаться. Раздался голодный рёв. В это время на территорию заехала машина с хлебом. Водитель машины приметил девочку с лопатой.
Разгорелось оранжевое зарево.
Люди в белых халатах увезли Варю. 
***
Еще в прошлом веке психиатрическую клинику спрятали в лесополосе. Последний серый корпус, завершающий комплекс, стоял близко к дороге. Вдоль дороги росли высокие деревья. В жару они давали прохладную тень. Осенью и зимой из окон приемного отделения открывался вид на дорогу и можно было наблюдать за проезжей частью. Туда-сюда двигались машины. Были видны мерцающие городские огни. Пациенты клиники не могли оценить россыпь драгоценных камней. Их реальность была разбита, им вводили мощные нейролептики, они гуляли в страшных снах.
Варю определили в детский корпус. На пятом этаже санитарка позвонила в дверной звонок дважды. После долгой тишины с той стороны кто-то посмотрел в «глазок», и дверь открылась. Варя попала в длинный коридор.
В светлом коридоре на сиденьях стульев лежали детские игрушки.
По коридору, пошатываясь, бродила короткостриженая девочка. Приметив Варю, оживилась. Подбежала.
- Игрушек много, а играть не с кем. Здесь все психи. – Девочка грустно посмотрела на Варю. - Хорошо, что тебя привезли.
У девочки под глазом был большой синяк желтого цвета. «Их тоже бьют». Уныло подумала Варя.
- Это я сама. – Широко улыбнулась девочка. Словно прочитала мысли. Повисла на крепкой ноге пожилой санитарки. Заканючила. – Положите новенькую в мою палату.
- Нюра, отстань. Это, как врач решит.
 Варя узнала имя девочки. Больничную девочку зовут Нюра.
- А где все? – Спросила Варя у санитарки.
В ранний час в коридоре никого не было, кроме Нюры.
- Дети ушли на занятия. Сегодня рисуют красками. А нам к доктору. Доктор опытный. Во всем разберется.
Доктор оказался любознательным. Стал выяснять, чем Варя любит заниматься. Варя почувствовала уверенность и рассказала ему всё. После беседы, доктор определил Варю в палату, где уже была девочка Нюра.
- Значит, у тебя тоже шизофрения? – обрадовалась Нюра. – Не переживай. Ты не больная. Всем ставят этот диагноз. Они просто не знают, что с нами делать. У тебя галлюцинации?
- Я вижу мертвецов. Мертвые болтают со мной.
- Повезло. – Потянула Нюра. – Вон там – морг. – Махнула рукой в сторону окна. -  Будет с кем поговорить. Но тут умирают редко.
Нюра подтолкнула Варю к окну с решеткой. Через решетку виднелось небо и крошечное желтое здание. Какой-то человек быстро шел вдоль строения.
- Нравится? – Спросила Нюра и стала ждать ответа.
- Как наша булочная.
Местные жители любили старую булочную. В булочной было хорошее окошко. У окошка можно было есть теплый хлеб. Отламывать горбушку хлеба прямо руками. Булочную хотели списать под снос, но никак не решались.
Мама покупала в булочной свежие баранки и белый хлеб. В день зарплаты приходила домой с крендельками, с пирожными. Варя с удовольствием их ела за чаем. Особенно Варя любила эклеры. Вначале она их внимательно рассматривала. Затем слизывала обсыпку. Из всех продуктов Варя больше всего любила пирожные. Она бы их ела и ела. Мама заставляла кушать кашу. Говорила, что так нужно, чтобы быть сильной.
Нюра оценила ответ. Благожелательно улыбнулась.
-  Это я про нашу палату. Посмотри. Даже цветы есть. 
У девочки были крупные черты лица и хрупкое тело. Она была абсолютно расслаблена и просто хотела поддержать разговор.
Действительно, в палате был цветущий цветок в горшке. Рядом лежали письма от родных.
- Цветок здесь живет всегда. А я – нет. – Пояснила Нюра. – Скоро я уйду домой. А у санитарки есть коробка с шашками. Играешь в шашки?
Варя улыбнулась. В больнице находится девочка, которая хочет с ней дружить.
Варя часто проводила время в одиночестве.
 Мама, будучи живой, сильно огорчалась.
– Варя, перестань. Не говори им то, что думаешь. – Просила мама. – Дети не хотят знать час своей смерти. Варя, в этом нет никакого смысла. 
У мамы было бесконечное терпение и неисчезающая любовь. Большую часть свободного времени она проводила с дочкой. Им было хорошо вместе.
А папа передавал для Вари куклы.
- В семьдесят ты повесишься. – Сказала Варя новой подружке. 
Нюра заинтересовалась.
- Кто тебе это сказал?
- Твой дедушка.
- Докажи.
-  Он среднего роста. Худощавый. У него серые глаза и добрая улыбка. Вижу шрам на щеке.
 Нюра внимательно слушала, не перебивала. Соглашаясь, кивала.
Варя продолжила:
-  Твой дед сейчас висит с другой стороны. Прильнул к стеклу. Сдвинул брови. Ему не нравится, что ты в больнице.
Нюра уставилась в окно. На скрипучих тележках санитарки повезли обед в детский корпус. Садовник курил у дерева.
- Не врешь про мою смерть? – Спросила Нюра. 
- Есть черная книга. Черная книга больше, чем само небо. Смерть красными чернилами вписывает в книгу даты. Ты не сможешь прочитать книгу. Я не смогу.
- Я хорошо читаю. – Не согласилась Нюра.
- Книга находится на том свете. 
- Вот оно что.
Нюра равнодушно встала спиной к окну.
-  Варя, лучше никому такое не говори.
Нюра была старше Вари. Училась в пятом классе. По уважительной причине часто пропускала уроки.
- Почему?
– На отделении есть комната, которую открывают только ночью. Все дети боятся страшной комнаты. Говорят, что в комнате наши доктора хранят опасные острые предметы. Специальными ножами они повреждают тупую голову. Ночью оттуда слышны звуки. Потом кто-то с трудом тащит по коридору каталку. Сломанное колесо стучит по кафелю. Ты лучше не серди своего врача. Иначе будешь бродить как потерянная.
- Почему?
- Нарушится координация. Станешь похожая на пожилую тетеньку.
Варе понравился доктор. Любопытный доктор подробно расспросил про школу. Ничуть не удивился тому, что Варя откопала мертвую кошку. Даже понимающе кивнул. «Кошки они такие. Кошки нужны в любой ситуации. Я позабочусь о тебе. Мы будем много общаться. Никто не сделает тебе плохо».
А в интернате воспитатель с глупой физиономией громко закричал: «Ты что – дура?» А безглазая повариха ударила Варю по лицу.
- Плохие мертвые похищают тела. – Сказала Варя.
- Зачем?
– Так они пытаюсь стать полностью живыми. Больше всего мертвяки любят детей. Впереди у нас долгая жизнь. Мертвяки тоже хотят успеть радоваться.
- Чур меня. Чур. – Вскрикнула Нюра. – Откуда ты всё знаешь?
- Я нашла опасные фотографии. Мертвые сидели на стульях, как живые. Я их кормила кашей.
- Они открывали рты?
- Я елозила кашей по фотографиям.
Девочки рассмеялись. У них было отличное настроение. Оставив мир, где их не понимали, не по своей воле, а под давлением обстоятельств вступили в пространство, где они никому и ничего не были должны. Здесь птицы могли упасть на землю, чтобы стать людьми. Здесь звери бежали задом наперед. А покойники прилипали к окну.
- Расскажешь про свою школу?
- Расскажу.
- Хорошо. Тогда я покажу тебе вход в скрытый мир. Там нет людей. Только роботы.
Папа не приехал на похороны. Не ответил на звонок. «Наверное, он тоже умер». Подумала Варя. «Теперь я сирота. Никого не надо ждать».
 Ожидания выматывали.
На отделении свет тушили рано.
«Когда все уснут, мы уйдём». Ещё днем предупредила Нюра.
Днем Варя познакомилась с другими девочками. Девочки были короткостриженые. Ни у кого не было косичек.
Больничные девочки были похожи на девочек из школы-интернат. Только больничные девочки были лучше. У них были мамы. Мамы к ним приходили. Приносили фрукты и вкусную еду. Больничные девочки не были жадными. Угостили Варю тем, что у них было.
Девочки школы-интернат были злые и у них ничего не было.
«Я в раю». Подумала Варя.
Варя узнала от мамы, что рай существует. Рай где-то очень далеко. Умирая, мама просила, чтобы Варя не плакала. Потому что мама поселится в раю. Там у неё будет свой дом и кошка.
Дети уснули быстро. Их усыпили волшебные уколы.
- Ты что, спишь? - К Варе подскочила Нюра.
- Уснула. – Варя с трудом разлепила веки.
-  Чего ты? Забыла? Мы же договорились. 
Нюра говорила быстро.
- Сейчас пойдем. – Нюра резко стянула одеяло. У Вари открылись ноги. Сразу стало прохладно.
-  Санитарки нас поймают.  – Стала отпираться Варя. Ей хотелось спать. Но пришлось подняться. Варя не имела желания обижать Нюру. Напротив, она мечтала укрепить эту дружбу.
- Все празднуют. Сидят у себя в сестринской и песни орут. Нам в коридор не надо. Мы из палаты не выйдем. Тут постучим. Нам откроют. Нас должны услышать. Будем колошматить громко. Роботы не стоят с той стороны прямо у двери. Нужно твоё согласие.
Варя кивнула и получила в нос. С горохом упала на пол. Звук никто не услышал. Варя закрыла глаза и больше не могла пошевелиться.
Нюра была худенькая, с плохо развитым телом, но во время острых приступов шизофрении происходит накачка адреналина. Выброс адреналина дает нечеловеческую силу.
Нюра не принимала таблетки несколько дней, прятала их, потом смывала в унитаз. Её состояние «улучшилось». Она вспомнила, что её ждут биороботы. Уйти можно только ночью.
Седьмого марта санитарки пили спирт. Спирта было много. Питьевой воды мало.
Варя лежала на полу. Нюра немного постояла над ней, а потом разбежалась и с разбега стукнулась головой о стену. С большим трудом произнесла: «Это я. Со мной Варя. Роботы, откройте».
***
Варя влетела в чей-то мир. Под ногами горела земля. Огонь был ненастоящий. Пламя не обжигало.
Варя шла. Кто-то следил за ней. Между высоких деревьев прятались мохнатые существа. От них несло бензином. Мертвых не было. Но где-то что-то разлагалось. Издали потянуло гнилью.
«Куда же я попала. Что за мир такой?»
Мохнатые существа за деревьями показали кривые желтые зубы.
«Если они дотронутся до меня, я умру». А им выкрикнула: «Что вам надо?»
Существа в ответ криком прокричали: «Не изображай из себя дурочку. Ты способна видеть».
Они стояли на разных участках пространства. Переговаривались, не приближаясь друг к другу. Взаимно не доверяли.
«Кто вы?»
«Мы – твоя команда».
 Они были взрослые, здоровые, с одним глазом на лбу и без ушей. Странные представители какой-то расы.
«Ты получаешь информацию от нас. Тайные знания мы передаем через знаки. Пока ты не знаешь, как пользоваться информацией. Не умеешь читать знаки».
«Научите?»
«Перешлем инструкцию». Незнакомцы мучительно раскрыли рты. Глотнули хоть немного воздуха. А воздух был спертый. Как возле утопленника. Однажды Варя видела такого человека. Его тело распухло и посинело. Из безобразного рта высовывался язык.
Несчастный утонул в понедельник. Нельзя в понедельник погружаться с головой в воду. Вредны бассейн, ванна, озеро. Понедельник – это день луны. В лунные дни стоит избегать суеты.
«Когда?» С волнением спросила Варя.
Существа быстро перевели беседу на другую тему, потому что преждевременные знания вредны. Информация может вызвать панику.
«Если ты способна идти дальше, иди. Но не торопись. Будешь мчаться на скорости, быстро сломаешься». Существа пропали.
Приунывшая Варя постояла, посмотрела по сторонам – пустыня на многие метры. Казалось, что в целом мире она одна. В небе не было птиц. В небе не было даже облачка. Тревога витала. Варя почувствовала приближение плохих новостей.
«Может где-то есть живые люди. Или хотя бы мертвяки. Я бы спросила у них, что за мир.»
Варя не знала, где находится.
Внезапно появился дым от костра. А потом возник и сам костёр, словно выпал из тумана. У костра наблюдалась активность. Оттуда доносились звуки.
Варя не могла понять, кто именно был у костра. Существа шевелились и болтали. 
Чтобы выяснить, Варя рискнула и приблизилась.
Существа с детскими ручками, детскими ножками и нечеловеческими лицами с желтым пушком, желтое со временем станет черным, скалились.
- Девочка, что ты тут делаешь?  Мы так удивлены, что глаза на лоб полезли.
Один вскочил с места и потрогал Варю за лодыжку. Другие наблюдали.
От странного прикосновения мороз пошел по коже. Варя и представить не могла, что станет так страшно.
- Ты такая мягкая! Ты почти живая. На ноге царапина. На голове шишка. Шишку лучше никому не показывать.
Незнакомец высоко подпрыгнул, жалостливо заглянул в глаза и улыбнулся.
- Поразительно! Ты ещё дышишь!
Незнакомец был намного ниже Вари, но у него было преимущество. Коротыш мог высоко прыгать, левитировать, перемещаться, парить.
От незнакомца несло специями.
Через паузу, обратившись к собратьям, он сказал:
– Вернуться ей назад не получится. Что будем делать?
- Необычный случай. Полуживая. – Ответили те.
Стало зябко. Холодно, как в мороз. Варя захотела погреться у костра, но услышала:
- Стой, где стоишь, пока не загорится красная лампочка.
- Куда я пришла? – Спросила Варя.
- А куда ты шла? - Существа косо поглядывали в её сторону. – Почему вышла из зоны комфорта? Где ты оставила свою скорлупу?
Сущности, повизгивая, глупо рассмеялись. Смотреть на это со стороны было весьма странно.
Варя вспомнила, что когда-то видела чертей, которые были изображены на старинной странной картине. Большой профессионал нарисовал средневековый город и крошечных чертей, гуляющих по живописным улочкам. Тогда Варе казалось, что нарисованные черти по-настоящему шевелились. У них были подвижные рты. Нарисованные черти бесчинствовали. Могли оскорбить. Или задать дурацкий вопрос.
Тут Варе пришло в голову, что она умерла и попала в ад.
Мама говорила, что ад существует. В аду отсутствует время. В аду не спят. Черти мажут себе чем-то особенным, может быть кровью ослиц, и никогда не грустят. В аду для них – вечное веселье.
Другим трудно. Несчастных постоянно сбрасывают в мусорный бак. А потом достают и развешивают на веревках. Просушенных стаскивают на землю. Бьют их палками. И все начинается сначала.
Черти глумились и выкрикивали: «Вы носили пухлые лица. Ваши щеки раздувались от тщеславия. Ваши толстые сальные губы жрали чужое».
Мама не могла спать ночью. Она так хотела забыться хоть на время. Ее ненавистное тело испытывало её на прочность.
«Где же просвет?» Вздыхала мама.
Дела шли плохо. Болезнь – настоящий противник.
Что за мир такой? Этот скупой мир был мало чем похож на действительный мир. Изображения меркли. Четкой картинки не было. Эфир вибрировал.
Варя стала сомневаться в подлинности мира.
Мимо проносился пепел.
- Я в аду?
- Какая веселая девочка! –  Незнакомцы загоготали. Вопрос их явно позабавил. Их животы затряслись. У них на поясах стали раскачиваться свиные языки. -  Это пространство безгранично и многомерно. Здесь всё твоё. Ты на всё способна. Воображаемая реальность может быть любой. Хочешь пить грязную воду, пей. Вода может быть чистой. Держи свой ум в чистоте. 
- Какое у меня лицо?
- Любое. – Незнакомцы закивали. – В тебе игра. Ты сама игра. Мы - персонажи. Мы вылезли из твоего подсознания. Мы зависим от тебя.
Внезапно потух огонь.
- Что ты надела?! – Возмутились существа. – Немедленно верни костер. Примени волю. Ты поддерживаешь стабильность огня. Без огня холодно. Варя, ничего не сокращай. Костер должен быть большого размера.
- Что было до меня?
- Ой, не спрашивай!
- А я спрашиваю.
- Пока ты была румяной на том свете, у нас неба не было. Земли не было. Тесто никто не катал. Но потом появился песок. Стало жарко. Мы стали видеть сами себя. Попробуй понять это. Ты уже взрослая и достаточно сильная.
- А туман был?
В тумане пряталась тайна. Оттуда слышались крики. «Тело холодное. Пульс нитевидный».
- А где ад? – Спросила Варя.
Черти дружно замотали головами.
Черти стали убедительно доказывать, что ада нет. Что ад придумали люди-шизофреники. Сознание шизофреников бродит по разным уровням игры. У шизофреника нет фонаря. Шизофреник не видит границ. И уходит всё дальше и дальше.
Варя потрогала свою голову. На голове отсутствовали волосы. Кто-то их сбрил. Вместо волос на затылке был кусок ткани.
- Ты ударилась головой. Лежишь на полу. Санитарки пьют. Тебя найдут утром.
- Мертвую?
- Пока не понятно. Ночь будет долгая. Если пролежишь на полу до рассвета, трудно будет возвратить тебя к реальной жизни. Это факт.
Цвета померкли. Мир стал черно-белым и совершенно бессмысленным. Туда-сюда носились матросы. В руках они держали лодки. Балерина красиво танцевала. Она казалась живой.
Варя отбежала от костра.
- Эй-эй! Ты чего надумала? Документы еще не оформлены! Мы не дадим тебе сбежать! – Издали отчетливо донеслись голоса чертей. - Скоро ты перестанешь воспринимать время. Время ощущают только живые. Время – это большая сила. Мертвому сердцу не нужно время.
Черти подбежали и ущипнули Варю, и весело засмеялись. Шустрые черти стали невыносимыми. Запрыгали. Заскакали.
- Вы дети? – Спросила Варя.
- Ещё не выросли.
Сущности потешно зашевелили красными ушками. Завиляли тоненькими хвостами. 
– А где ваши родители?
- В середине мира. Переворачивают мертвяков, следят, чтобы у тех не образовались пролежни. Мертвяки те же живые. Только больные.
Как только поставили диагноз, Аллу Федоровну положили в больницу. В больнице было много лежачих. За лежачими больными не ухаживали. Их ткани повреждались. Санитарки были глухие и не слышали, что больных надо переворачивать.
В палате Аллы Федоровны пахло мочой, гарью и гнилью.
 – Увези меня домой. – Попросила Алла Федоровна у Николая.
Аллу Федоровну навещал сосед Николай. Приезжал на автобусе из деревни. С собой он брал Варю. Пока Алла Федоровна была в больнице, Варя жила в их большом доме.
Нервы у Николая не железные. Видел, как она мучалась и сдался. Погрузил Аллу Федоровну в телегу. Укутал одеялами. Старая кобыла потащила. Дома Николай уложил Аллу Федоровну в постель. Помассировал ей ноги и спину. Она впервые улыбнулась.
«Успела». Тихо произнесла.
Коля приходил каждый день. Кормил Аллу Федоровну и Варю. Ставил уколы. Предлагал забрать девочку к ним.
- У Вари сильный характер. Она научится за мной ухаживать. – Отвечала Алла Федоровна.
Варя научилась. Протирала ей лицо холодным полотенцем. Уносила «утку». Переворачивала с бока на бок.
Алла Федоровна мучилась недолго.  Ушла быстро. Перед смертью наказала: «Следи за домом, Коля».
Николай закрыл дверь на ключ.
В день похорон был сильный ливень. Капли дождя стучали по закрытой крышке гроба.
- Говорят, что у вас есть черная книга. – Варя обратилась к чертям.
Теперь она точно знала, кто перед ней. Чтобы подняться в воздух, надо стать мертвым или быть чертом. 
- Какая книга? – Черти переглянулись. – Не слышали о такой. У нас нет никакой книги. Мы ничего не знаем о книге. Мы не обманываем тебя.
Черти спрятали книгу. Закидали прошлогодней листвой. Присыпали сверху червями.
Черти лгали. Обстоятельства диктовали им поведение. Варя не должна увидеть книгу. В черной книге можно найти реальную дату смерти. Черти её одурачили. Впрочем, черти никогда не говорят правды. Правило чертей: ложь ради лжи.
- С каким покойником хочешь поговорить? – Неожиданно спросили черти. – Тут покойники главные. А черти на побегушках. Смолу сварят. Дрова колют.  Назови имя любого родственника.
- Могу услышать маму? – спросила Варя. 
 Голос зазвучал с помехами.
- Варя, это я.
- Мама, почему я здесь? 
- Ты умерла, Варя. Ад существует. Мертвяки с фотографии запутали тебя. Ты открыла не ту дверь. Ты совершила случайную ошибку.
- Я хочу обратно.
- Из ада можно выбраться.
Черти заголосили: «Зачем?! Ты из школы-интернат. Двенадцать девочек в одной узкой спаленке. Без игрушек. Без детских книг. Хочешь назад, в трудное детство? Сиротам по праздникам раздают дешевые пряники. Прежде, чем съесть пряник, вы ведете беседы с душой пряника. Еще вы рассказываете друг другу страшные сказки. Мы все знаем! Черти всегда рядом с обиженными. С одной стороны – черти. С другой – ангелы. Равновесие – принцип гармонии.
Вы любите истории про черные гробы на колесиках. Мы их тоже любим. Пустые гробы разъезжают по поселку и останавливаются у домов, где живут пьяницы. Страшные истории нам не кажутся выдуманными. А помнишь, Варя, сказку про черного жениха?» - Неожиданно спросили черты.
Черти стали рассказывать сказку.
Жил-был черный жених. Весь черный. С головы до ног. Жених был толи заколдованным принцем. Толи проклятым дровосеком. Однажды черный жених принес своей невесте подарок – черную ёлку с красными шарами. А дело было на новый год. Поставил жених ёлку рядом с кроватью. Его невеста лежала в постели неподвижно, не вставала. Была при смерти. Губы у неё были белые-белые. Дотронулась девушка слабой рукой до красного шара и её губы стали красные. Сама она сделалась румяная. Легко поднялась с постели и спешно вошла в черную ёлку, словно там её кто-то ждал.
Испугался черный жених. Стал проклинать себя и трясти черную ёлку. Но девушка не вышла. Осталась в ёлке. В черной ёлке была настоящая жизнь. Но не такая, как в реальности, а более привлекательная, без наказаний и испытаний. Только всё там было черного цвета, но ничто не сливалось. Всякая вещь имела контур.
А жених стал седым и долго не мог поверить в то, что случилось. А потом взял черную ёлку, потащил её за собой и посадил дерево у себя в огороде.
Раз в год под новый год из черной ёлки выходит живая девушка. Жених и невеста обнимаются. Они сохранили свою любовь.
Об одном сожалел жених, что род не продолжится.
И не знал он, что сам давно умер и это был его прекрасный сон.
- Варя, ты умерла. – Сказали черти. – Спи, Варя. Спи. Мы не будем смеяться над тобой. Не станем подвешивать вниз головой. Мы не мучаем детей.
Варя почти уснула.
- Варя, очнись! – Услышала голос мамы.
Варя вздрогнула.
- Ступай вперед. Ты всё еще существуешь. Покойник – это всего лишь условное обозначение. На этой частоте повсюду гарь. Гарь любого введет в отчаяние. Не сдавайся, Варя.
- Не сдамся, мама.
Варя стала бороться с желанием снова уснуть.
А мама громко говорила:
- Первый признак, что ты вышла на новый уровень, всё вокруг начнет вибрировать в едином ритме, появятся яркие краски. Варя, у тебя богатое воображение. Твои фантазии не знают границ. Ты напишешь красивый мир. Нарисуешь невероятное приключение. Ты – талантливая девочка.
- Не понимаем, как она прорвалась. – Сказали черти.
Голос пропал.
Черти крепко обняли Варю.
- Варя, мы не жестокие. Мы не будем опрокидывать на тебя стакан с водой. Не станем свистеть тебе в уши. Мы даже не хотим использовать твои коленные чашечки вместо барабанов. Варя, ты нас слышишь?
А Варя не смогла вымолвить ни слова.
– Варя, садись в тачку.
В тачке была солома. Как под гипнозом Варя села в тачку. А черти покатили тачку в сторону красивого старинного замка. Тот стоял на высоком зеленом холме и ждал маленькую принцессу.
- Осторожно. Не споткнитесь. – Шепотом просила их Варя.
Она с трудом говорила. Пальцы уже плохо смыкались.
- У нас всё под контролем. – Отвечали ей черти. Их голоса казались участливыми. – Тебя ждет счастливая полоса жизни. 
Черти лукаво прищурились.
В это время из палаты вынесли тело. Девочка Варя была без сознания. Еще была возможность её восстановить.