Борис Рыжий, 25 лет со дня смерти

Много неожиданного можно узнать из интервью. Вот, например, – конец девяностых, два молодых провинциальных поэта ездят в Петербург и Москву «за славой». Один ведет себя уверенно, приглашает напечататься в толстом журнале своего города, где он является сотрудником. Его стихи уже опубликовали в солидных изданиях двух столиц, о них говорят, в общем, «новая звезда». Ломятся ему две важных литературных премии. Т.е. в этой паре он явно номер один.
А второй – он и есть «номер второй». Скромный (даже какой-то «безгласный»), непьющий, сомневающийся в себе… Однако пытающийся вслед за уже знаменитым другом просунуться в те журналы, куда тот проторил себе дорожку. Не скажу, что это плохо.
«Номер один» рано умирает. «Номер два» становится как бы официальным другом и хранителем памяти. Даже, как мы узнаем из последнего интервью, для молодого поэтического поколения «преемником». Осуществляет «связь времен», так сказать. И постепенно из его воспоминаний и интервью, которые он ежегодно раздает с регулярностью часового механизма, узнаётся, как я ошибался тридцать лет назад. А именно – оказывается, «номер второй» на самом деле был в той связке первым – по множеству деталей, умышленных оговорок. Ну, значит многого я тогда не усёк…
Интересно, что в Петербурге живет один очень хороший поэт и тоже хороший друг «номера первого». Но никогда не бывший при нем «номером вторым». Его поведение в отношении ушедшего друга совсем иной модели – интервью не дает, воспоминания и стихи с посвящениями (в таких количествах) не пишет… В общем, никоим образом не «преемник». И мне это импонирует гораздо больше.
 
                Май 2026