Патриотическое Воспитание Молодёжи

От Автора:

Я давно хотел написать этот рассказ. Но, природная лень и отсутствие времени всё не давали этого сделать. А тут - потянул на работе спину, взял пару отгулов, и чтоб не погрязнуть окончательно в «пьянстве и беспросветности бытия», решил, наконец, осуществить задуманное. Он — рассказ — как и все остальные мои произведения — глубоко
автобиографичен. Это просто кусок  моей теперь уже такой далекой мирной Прошлой Жизни.
Приятного чтения!


Вот что меня всегда удивляло, так это то, как как молодые парни общаются друг с другом. Буквально на днях — сижу на лавочке в раздевалке, переодеваюсь в робу, а рядом двое, лет по двадцать — один другому — Пошёл ты на***, гы-гы! Сам пошёл на***, гы-гы-гы!...
И третий, рядом — встряет в дискуссию — Да пошли вы на*** оба, а-ха-ха!...
Я сижу, и тихо оторопеваю — мне приходилось работать на Крайнем Севере, и Там за такие слова можно было просто.... Исчезнуть.  И найдут тебя только по весне, когда пригреет скупое полярное солнышко, начнёт потихоньку оттаивать снег, и из соседнего заброшенного барака потянется характерный сладковатый запашок  - такие случаи бывали на моей памяти.
Такая вот «незамутнённая непуганность» — так, что-ли, можно выразиться... Хуже то, что эту «непуганность» они проецируют на Внешний Мир, и очень потом удивляются, когда Мир в ответ крепко даёт им по буйной юной голове...

Скитался я долго... Одинаковые съёмные квартиры с ветхой мебелью советских времён — облезлые кресла, прикрытые выцвевшими накидками с полустёртым орнаментом, продавленные диваны, плохо покрашенные стояки в «ромашках» ржавчины... И однажды, выходя из продуктового магазина, я зачем-то подошёл к доске объявлений, висевшей недалеко от входа, долго вчитывался в эти «куплю-продам-поменяю-с-доплатой»
«трёхкомнатную-на-две-однокомнатных», и вдруг, неожиданно сам для себя, подумал - «У меня НИКОГДА не будет своего жилья». Через год я купил себе квартиру.

«Уставшая» однушка на окраине 7-го микрорайона, возле самого леса, продавалась подозрительно дешёво — на треть ниже ритейла, но меня это мало смутило. Кроме, собственно, квартиры, денег хватило на холодильник, стиралку «Самсунг» и телевизор.
Последний, впрочем, так и провисел на стене года два, ни к чему не подключенный, пока я, однажды, «страдая недостатком финансов», не продал его по объявлению в местной газете.

Через некоторое время после покупки, я начал ловить на себе странные взгляды и ловить перешептывания за спиной... Однажды у подъезда меня остановила одна из местных старушек, и спросила, с какой-то грустью в голосе — Молодой человек, это вы купили квартиру на первом этаже? Ну да! - немного с вызовом ответствовал я. О-ё-ё-й — такой молодой, а мог-бы ещё жить-и-жить!... Да что-ж такое?!
Выяснилось — прямо под окнами моих новоприобретённых «апартаментов» стоял бетонный столик, и две, бетонных-же, лавочки — я на них сперва даже не обратил внимания — и на этом, с позволения сказать, «капище», вся местная «нечисть» в лице маргиналов, и прочего сброда, регулярно устраивала свои "шабаши". Управы на них не было никакой... Ни жалобы в администрацию, ни приезды нарядов полиции, ни-че-го. Особую популярность имела история, как один из жильцов, мент, не выдержав очередного «перфоманса», выскочил на улицу в одних трусах, размахивая табельным пистолетом, и требуя немедленно «Пр-р-екратить Х@йню!» (с)  (хороший анекдот кстати — рекомендую!) Ему дали в морду, отобрали ствол, и он потом наутро ходил по квартирам своих обидчиков, униженно моля вернуть оружие.

Бабуля не обманула — через неделю после нашего разговора, я сидел вечером за ноутбуком, время было уже позднее — часов одиннадцать вечера, дверь на балкон была открыта, а там, сразу под ним-м... О-о-о, это было действительно мощно и впечатляюще!)) Не хватало только баяна для полноты картины...

Через пару дней, стою я утром на кухне, потягиваю утренний кофий, глядя в окно,
 а за ним — бригада коммунальщиков — четыре-пять помятых мужичков в оранжевых жилетах с надписью «Комсервис» , вооруженные «тяжёлой техникой» - лафетом и трактором «Беларусь» с экскаваторным ковшом, вяло сметала в кучки мусор вдоль бордюра.
Решение созрело внезапно. Накинув мастерку, я «вышел в народ», и спросил — Мужики, хотите заработать ДВЕ!! бытылки водки?  ДА-А!!! - был мгновненный единогласный ответ.
Такого энтузиазма я не видел давно! Пока я бегал за «топливом» в магазинчик в соседнем доме, работники оперативно — вот что значит материальный стимул! - подцепили ковшом столик, лавочки, погрузили все это «добро» на лафет, и получив Заслуженное Вознаграждение, укатили в неизвестном направлении — день у них явно задался!
Мне осталось только притоптать ногами в шлёпанцах слегка развороченную землю, и пройтись, для завершения наступившей идиллии, веничком. Пол-года было тихо.

Затем, в один из весенних дней, несколько приятных молодых людей, прилично одетых, принесли деревянный столик о двух ногах, обитый линолеумом, две таких-же лавочки, и вкопали всё это хозяйство на прежнее пустующее место. Я не противился — всё выглядело максимально пристойно. Сперва так всё и было. Но спустя каких-то пару
месяцев - «...и по-новой всё понеслось точь-в-точь...» - еженедельные Вызовы Сатаны возобновились с новой, утроенной силой.
И вот однажды, опять одиннадцать вечера, опять я сижу за ноутбуком, дверь на балкон снова открыта — кондиционера у меня тогда ещё не было — а на улице... Какой-то совешенно жуткий «газ-квас»: звон разбитого стекла, дикий гогот, мат до самого девятого этажа, лютый визг — кого-то там то-ли @бут, то-ли уже убивают... Я сижу, и чувствую, как у меня к горлу подкатывает Дикая Злоба — я сейчас выйду, и завалю их всех.
Я-то ладно, но прямо надо мной жила семья — Муж — Лёша — вечно хмурый и уставший предприниматель, его жена — Света — миниатюрная симпатичная блондинка, и двое их детей — мальчики шести и двенадцати лет — им-то это всё это за что?!

Сделаю небольшое «лирическое отступление» - Старшенький — я уже не помню, как его звали — через несколько лет, находясь в отроческом возрасте, однажды — папа с мамой уехали, оставив на его попечение квартиру - вместе с такими-же балбесами-друзьями, умудрился в пьяном угаре заблевать мне баконную раму — я, давясь от смеха, наблюдал как они пытаются её оттереть, стоя под балконом и стараясь просунуть швабру на длинной телескопической ручке сквозь прутья решетки. А вот младшенький... Его звали Миша, ему было тогда шесть лет, и это был
Небесной Красоты Ребёнок. Я таких никогда не видел. Его можно было снимать в рекламе какого-нибудь детского картофельного пюре. Абсолютно домашний, непуганный —  Света, к её чести, была очень добра к своим детям — ну и, какой, бл@дь, пример для подражания он видит ?!

В общем, не стал я выходить «вершить правосудие» - сдержал себя — а наутро пошел на Колхозный Рынок, нашел там своего знакомого Виталика — у того был старенький оранжевый Форд-Транзит, на котором он подрабатывал грузоперевозками, и попросил его подъехать часам к двенадцати к моему подъезду.
В назначенный час Виталик прибыл на место, и я, вооружившись лопатой, начал выкапывать стол, лавочки, разламывать их на части, и закидывать внутрь распахнутого фургона. Внезапно...

Прямо из-за угла выходят двое пацанчиков, очевидно «местных авторитетов» - расслабленной походкой, с бутылочками холодного пивка, и видят, как я уничтожаю их
 «штаб-квартиру». И тут один из них произносит Эпическую Фразу — Эй, ты, слышь, а ну иди сюда! П-ф-ф... Я очень твёрдо усвоил Главное Правило Выживания на Улице  - никогда не хами незнакомым людям! - ты не знаешь, Что это за люди, Что у них на уме, на Что они способны...
Единственное, о чём я думал — это как-бы его не убить. Поэтому бил не кулаком, а основанием ладони — короткий левый хук без замаха, и незадачливый «Аль-Капоне» кулем валится на землю, размазывая кровавые сопли. Забрал кореша — обратился я к его сотоварищу, и чтоб я больше вас тут не видел! Тот испуганно кивнул, схватил друга подмышку, и потянул на лавочку в отдалении — приходить в себя. Только я успел закинуть остатки дров в машину, как первый, немного оклемавшись, вновь полетел на меня, с криком — Нет-подожди, давай разберемся! Масимально аккуратно — не хватало еще сломать ему что-нибудь! - я положил его на асфальт «задней подножкой», и с укоризной воззвал к замершему «подельнику» — Ну я-же тебя попросил! Третий раз повторять не пришлось — снова схватив тело друга под руку, он, пятясь бочком, и озираясь, потянул того в ближайшую арку. На сём эпопея с «посиделками» завершилась.

Покоя, однако, я как и не обрел... Дело в том, что прямо под окнами квартиры находилась детская Площадка, откуда с восьми утра и до пол-двенадцатого ночи доносился сводящий с ума «щасливый детский смех». И визг. Именно по-этому мне так близка строчка из стихотворения Орлуши «От чего у человека грустное e-бало...» - «ОЧЕНЬ за@бали дети!..»
Немного спасла только замена стеклопакетов с однокамерных на двухкамерные.
Вообще, это крайне интересное расположени квартиры — на первом этаже, с окнами, выходящими на подъезд. Через некоторое время я стал в курсе личной и интимной жизни
ВСЕХ его обитателей — кто-с-кем спит, кто-кому изменяет... Прелюбопытнейшее занятие, доложу я вам — пялиться в окно на первом этаже, затягивает!.. Я стал понимать бабок, сутками сидящих на лавочках у подъезда! Особенно мне доставляло смотреть на мамочек с детьми и колясками на детской площадке... Когда я только въехал, они — человек семь-восемь-десять примерно, сидели с бутылками пива и семками на лавочках среди горок и песочниц, покачивая свободной рукой коляски с орущими младенцами. Время шло, и вот уже колясок нет, подросшие дети копошатся в куче грязного песка, а их мамы все так-же сидят на лавочках с пивом и сигаретой. Проходит  пару лет, дети еще подросли, а их мамы, на прежнем месте и за прежним занятием, но уже с округлившимися животами. И вот по весне, они опять сидят с колясками на свежепокрашенных лавочках, и пьют пиво — Круг замкнулся, Итерация повторилась. Такой себе «таймлапс» длиною в годы...

Вторым источником Шума было Дерево. Здоровенная абрикосина росла прямо под балконом,
и по её толстым ветвям с утра до ночи  ползала и лазила вся окрестная детвора, ессно, с соответствующим «звуковым сопровождением». Тут уж я поделать ничего не мог... Даже закрытые окна  не особо спасали. И как-то раз — лето, жара, дверь на балкон открыта, я стою напротив шкафа-купе с центральной зеркальной секцией, голый по пояс, и отрабатываю выпады с ножом. И вдруг чувствую, что на меня кто-то смотрит. Поворачиваю голову налево и вижу — на самом конце ветки, висит, намертво в неё вцепившись и раскачиваясь, девочка, лет семи, и замерев от ужаса, смотрит на меня немигающими глазами — всё, абсолютно всё, что её мама рассказывала ей про насильников, маньяков и серийных убийц, воплотилось в реальность — стоит мужик, голый по пояс, потный, небритый, в татуировках, и машет здоровенным тесаком! Я широко улыбаюсь ей, и говорю — Привет! Моргаю, открываю глаза — ребёнка нет. КАК ВЕТРОМ СДУЛО.

Ну, вы не подумайте - «мастер ножевого боя» с меня никакой — так, для общего развития иногда упражняюсь — чтоб рука привыкала. Я просто очень хорошо усвоил фразу — "Если ты оказался на улице без оружия, то ты сам сделал свой выбор, и жизнь свою не особенно ценишь". У меня так погиб знакомый — оказался не в то время не в том месте безоружным.
Молодой спортивный парень, тридцать лет, он погиб тёплым летним воскресным вечером — пошел забирать сына с футбольной площадки возле ближайшей школы, и домой уже не вернулся — по дороге домой увидел каких-то двоих дерущихся подростков, начал их разнимать, тут с балкона какой-то мужик начал ему что-то кричать, друг предложил ему спуститься. Тот спустился-подошел, и внезапно ударил. Мой знакомый упал, ударился головой об асфальт, и тут-же, на месте, скончался. Нелепая смерть. Осталась молодая красавица вдова, и двое маленьких сыновей. А было-бы у него ОРУЖИЕ — тот урод даже подойти к нему-бы побоялся...
Я сам однажды чуть не стал жертвой собственной беспечности — не помню уже, по какой причине, выложил накануне вечером из сумки нож, а на следующее-же утро, по дороге на работу, на темной дорожке между домами, на меня напала Стая Бродячих Собак. Пятеро здоровенных псов, каждый мне по пояс, окружили меня полукольцом и с рычанием наседали. Я  отмахивался от них сумкой, пятясь задом, и изрыгая во весь голос проклятия, пока не выскочил на освещенный участок. Преследовать меня они не решились. Если-б на моем месте оказались женщина или ребёнок — всё могло-бы закончиться гораздо печальней.

Ну, и в окончание  повествования — на следующий день после того, как я провел «урок патриотического воспитания» местной молодёжи по поводу уважения старших, стою я возле подъезда, и гружу на верхний багажник  своей алой «копейки» здоровенную трех-метровую раму на балкон — ехать устанавливать. И тут выходит Света. Она меня увидела, и говорит, с недоумением — Как-же ты её сам тягаешь? - тебе-же тяжело!...
Я поглядел на неё — молодая красивая женщина, обеспеченный муж, двое замечательных детей, дом - Полная Чаша... Что ей ответить? — она всё равно меня не поймёт...
 И сказал — Потому что, Света, я один, и могу рассчитывать Только на Себя.