Время осенних дождей. Александр Гитович

«Гитович — поэт высокой дисциплины стиха» (А. Ахматова); «Он был строг и беспощаден и к себе, и к своим товарищам. Об этом лучше всего свидетельствуют его стихи, весомость и точность его прекрасных переводов классических китайских поэтов…» (Дудин М.); «Стихи Александра Гитовича современны, ибо они мужественны» (Шефнер).

  ***

«Жизнь проходит – разве в этом дело?
Разве, в неоглядности своей,
Молодость, когда-нибудь хотела,
Чтобы детство возвратили ей?

Так и нам печалиться не надо:
Только бы – разумна и добра –
Длилась, как последняя награда,
Деятельной старости пора»


«Памяти Анны Ахматовой».

«Дружите с теми, кто моложе вас, -
А то устанет сердце от потери,
Устанет бедный разум, каждый раз
В зловещую заглядывая дверь,
Уныло думать на пороге тьмы,
Что фильм окончен и погас экран,
И зрители расходятся – а мы
Ожесточаемся от новых ран


  «Военные корреспонденты».

«Мы знали всё: дороги отступлений,
Забитые машинами шоссе,
Всю боль и горечь первых поражений,
Все наши беды и печали все.

И нам с овчинку показалось небо
Сквозь «мессершмиттов» яростную тьму.
И тот, кто с нами в это время не был, -
Не стоит и рассказывать тому.

За днями дни. Забыть бы, Бога ради,
Солдатских трупов мёрзлые холмы,
Забыть, как голодали в Ленинграде
И скольких там недосчитались мы.

Нет, не забыть – и забывать не надо
Ни злобы, ни печали, ничего…
Одно мы знали там, у Ленинграда,
Что никогда не отдадим его.

И еслиуж газетчиками были
И звали в бой на недругов лихих, -
То с лётчиками вместе их бомбили
И с пехотинцами стреляли в них.

И, возвратясь в редакцию с рассветом,
Мы спрашивали: живы ли друзья?!
Пусть говорить не принято об этом,
Но и в стихах не написать нельзя.

Стихи не для печати. Нам едва ли
Друзьями станут те редактора,
Что даже свиста пули не слыхали,
А за два года б услыхать пора.

Да будет так. На них мы не в обиде.
Они и ныне, веря в тишину,
За мирными приёмниками сидя,
По радио прослушают войну.

Но в час, когда советские знамёна,
Победа светлым осенит крылом,
Мы, как солдаты, знаем поименно,
Кому за нашим пировать столом»

       «Поэту».

«Мы знаем: будет странный час,
И по домам пойдут солдаты,
Но мы не знаем, кто из нас
Дойдёт живым до этой даты.

А если все же доживём,
Друзьями станут нам едва ли
Те, кто о мужестве своём
В бомбоубежищах писали.

Им нелегко пришлось в домах,
Но был мужчиною, поверьте,
Не тот, кто смерти ждал впотьмах,
А тот, кто шёл навстречу смерти»

       «Однополчанам».

«В тайниках души, в тревожных недрах,
Сознаюсь: порой неясно мне –
С кем пирую? Кто мой друг, кто недруг?
Так однажды ночью на войне,
Среди сосен низких и горбатых,
Подходили к нам из-за пурги
Люди в маскировочных халатах:
Не поймёшь – друзья или враги».

          ***

«Я пью за тех, кто честно воевал,
Кто говорил негромко и немного,
Кого вела бессмертная дорога,
Где пули убивают наповал.

Кто с автоматом полз на блиндажи, -
А вся кругом пристреляна равнина, -

И для кого связались воедино
Честь Родины и честь его души.

Кто, не колеблясь, шёл в ночную мглу,
Когда сгущался мрак на горизонте,
Кто тысячу друзей нашёл на фронте
Взамен десятков недругов в тылу».

       «Жестокий романс».

«Если уж по-честному признаться,
Выложить всю правду без прикрас –
Он влюблялся, может быть, пятнадцать,
Может быть, и полтораста раз.

Было дело и зимой, и летом,
Осенью случалось, и весной –
Только вся его любовь при этом
Относилась к женщине одной».

       «Время осенних дождей».

«Мне хорошо знакома,
Помимо прочих бед,
Тоска аэродрома,
Когда полётов нет.

О. давняя невзгода
Туманов и дождей –
Нелётная погода
В поэзии моей!».

          ***

«Я разрешил себе сегодня
Остановиться на пути,
И стать в порту, и сбросить сходни,
И даже на берег сойти.

Я стал на сушу – кривоногий,
Воистину простой моряк,
За мною все мои дороги
И корабли на якорях.

И счастлив был увидеть снова,
С горячим днём наедине,
Что это всё уже не ново
И в сущности не нужно мне.

Что я готов опять в туманах
По скользкой палубе греметь,
Где – на морях и океанах –
Моя работа, жизнь и смерть.

       «Дятел».

«За окном
Кипит работа –

Здравствуй, дятел,
Старый друг!

Нездоровится мне
Что-то,

Дело валится
Из рук.

Вот бы мне
С такой любовью

Ладить
С жизнью трудовой,

Вот бы мне
Твоё здоровье,

Золотой
Характер твой!»