35

- Дорогая, вы ничего не забыли? - Сергей Дмитриевич заглянул к жене.
Иногда излишняя забота раздражает. Особенно, когда она небеспочвенная.
- Кажется, нет, - Лидия Ивановна окинула взглядом полупустые полки и вешалки гардеробной.
- Тогда пойдёмте пить чай.
Но сам быстро посмотрел по сторонам, Лидия Ивановна это заметила. Значит, не доверяет. Значит, чай – это только предлог. На самом деле он хочет удостовериться, что она справилась со сборами в деревню.
Лидия Ивановна почувствовала раздражение. Трудно привыкнуть, что все её действия теперь будут контролироваться. Но она должна благодарить судьбу, что следить за ней будут любящие всепрощающие глаза. Её матери досталась худшая доля.
- Дорогая, ну что же вы… задумались?
Лидия Ивановна повернулась к мужу.
- Прости, я готова.
- А это платье? Почему вы его не взяли? – Сергей Дмитриевич коснулся вишнёвой ткани.
«Потому что я его ненавижу. Это платье - свидетель моего безумия. Потому что оно должно быть зелёным».
- Я думаю, в деревне мало поводов надеть его. Оно слишком нарядное.
- Ну что вы? Оно вам так идёт. Возьмите же его непременно.
- Хорошо… Я сейчас же уложу его.
Лидия Ивановна быстро опустила глаза, чтобы муж не успел уловить их выражение. Не успел сообразить, что она думает по поводу его заботы о её нарядах.
Вспомнилось раздражение матери. Тогда оно казалось необъяснимым и обидным. Теперь оно переполняет её изнутри.

Вечером зашла в спальню дочери. Таня уже лежала в кровати. Взглянула на мать, закрыла глаза.
Лидия Ивановна подвинула стул к изголовью, села.
- Хочешь, я почитаю тебе сказку?
Раньше Таня часто просила её об этом. Они отпускали мадемуазель Эмили, тесно прижимались друг к другу, читали и рассматривали картинки. Так заканчивался почти каждый их день.
Но теперь по-другому. И как раньше быть не может. Потому что раньше на низкой скамейке, у колен Лидии, сидела Маруся. Тоже слушала. И как-то так получилось, что перелистывать страницы доверили ей.
Теперь листать некому, вот и прекратились их вечерние чтения.
- Не хочу.
Лидия посмотрела на нежное личико дочери. Сказать? Вот уже несколько дней она колебалась. Боялась, что напрасная надежда ещё больше растревожит Таню.
Но… призрачная надежда лучше, чем никакой.
- Я написала дяде. Он занимает очень высокий пост. Он многое может.
Таня приоткрыла глаза, хмуро поглядела на мать.
- Я попросила помочь найти Марусю.
Глаза девочки при последних словах широко распахнулись.
- И вот он прислал мне ответ… Он пообещал сделать всё, что в его силах.
Таня в каком-то немыслимом прыжке выскочила из-под одеяла, обхватила шею матери и крепко-крепко обняла её.
Лидия почувствовала, как по щекам потекли слёзы.
- Прости меня, малышка.
- Он её найдёт?
- Он сделает всё возможное. А возможностей у него много…
Лидия Ивановна не стала уточнять, что человеческие силы очень ограничены.
Не стала и делиться своими страхами, ведь Маруси быть может уже нет в живых.
Трудно выжить маленькой девочке на чужих бескрайних дорогах.