Истории не оставшиеся равнодушными

Печаль и грусть



Печаль и грусть, мое разочарованье,
Печаль и грусть, мое страданье.
Печаль и грусть, счастливая пора,
Печаль и грусть, радости полна.


Тоска порой мое она сердце гложет,
Печаль и радости она полна.
Печали, радости и горя,
Страданий непосильных кладь.


Река потока бегущей вдаль,
Преодолевая камни и преграды.
Она уносится куда-то вдаль,
И исчезает далеко, за горизонтом.


О, жизнь! Ты так прекрасна!
В печали, радости и горе.
В трудах и радостях, печали,
В трудах ее, и мудрости седой.





Мне



Тоска-печаль меня съедает,
Тоска и грусть опавших листьев.
В тиши шуршанье желтого ковра,
Стою я у дерева опавших листьев.
И думаю я, стоя на ковре лесном,
Тоска, печаль круго;м.
И радость сердце, и печаль, и радость,
Красы любви в покое и тиши.
В покое сердце, умиротворение,
В покое, тишины великой радости души.





Чащоба



Езжа по маленькой дорожке, не повернуть назад,
Лишь только друг, вперед,
Сквозь терни истине души,
Страданий правых дел.


Твой путь тернист, к победе, славе,
Войдя в дремучий лес.
В нем лишь дремучая одна,
Чащоба чащи – страшный сон.


В нем веток Полна дорога,
Чащоб и чащ полон он.
Непроходимые дороги,
Тропинок темных полон он.


Тропинок – неизвестные дороги,
Тропинок – тяжкие кусты.
Тропинок – местные болота,
Тропинок – их трясин.


– О человек! Судьбы своей строитель,
Найди дорогу ты.
Свою дорогу, жизни и любви,
Свою дорогу несбыточной мечты.


Иди по ней – дороги жизни,
И счастлив на тропе ты будь.
Ребенок мой, ребенок нежный,
Ребенок мой, и чистоты любви.





Шутка



Ради шутки по шутя,
Шутки ради все шутя,
Ради шутки не шутя,
Шуткой шутя дурака,
Сел шутя я не шутя,
Шутки ради сел надолго я.


За решетку лет на пять,
Шутки ради все – о ****ь!
Знал бы раньше, не шутил,
И не спорил бы с друзьями.
А теперь они богаты,
Я ж сижу в тюрьме.


Не шутите вы с законом,
Не шутите вы шутя.
Сесть надолго можно не шутя,
Сесть надолго ради шутки,
Стоит ли? По-моему – нет.


Ради шутки по шутя,
Пошутил напрасно я.
Какой дурак я был тогда,
За решеткой я.





Коза в светлицу к нам зашла



Наш дружный коллектив – партнеры и друзья,
Мы ладили всегда,
Раздора, неприязней, не было друг к другу,
Сплоченный коллектив наш был.


И вот коза в нем завилась,
Раздоры склоки принесла.
Всех натравила друг на друга,
Друзей отныне нет,
Одна война и злоба.


Коза – паскуда, скверная душой,
Все блеет, там и здесь,
Раздоры сея везде.
Коза – чертовка, козней и раздора,
Ей все не так, а не ругаться скука.


Везде где есть коза – раздор,
Там ругань, склока и война.
Коза – не может без скандала,
Коза она коза,
Величия раздоров слава.


Коза такая в коллективе не нужна,
Ее метлой мы гнали.
Коза же блела до конца,
Раздоры нам неся,
Телеги на гоня,
Любимое ее творенья.


Все было против нас,
Раздор и хаос здесь, у нас,
И мы решили дружно,
Убрать ее подальше из коллектива вон.
Козу раздора одну, раздора жизни нашей.


Таким нет место там, где склад,
Уют, покой и радость.
Коза – козлище блеет тут,
Раздор им в радость.
Желанье жизни их.


Не будем же их слушать – этих коз,
Дружить давайте люди.
Сплотимся против этих коз,
Сплоченные мы люди.
Великой матушки-Руси.





Дорогая мама



Дорогая жизнь моя,
Дорогая ты моя.
Дорогая ты судьба,
Дорогая мать моя – матушка родная.


Ты велика и мудра,
Ты велика и умна,
Ты велика и хитра,
Ты велика и горда.


Матушка моя одна.
Родившая меня и воспитавшая одна.
Венец твой и судьба одна,
О, мама! Ты жизнь моя.





Философия



Философ – мудрый ум,
Он гений мысли ум.
Сомнения наук мудреных,
Поэзии красы – души.


О гений, ты – философ,
Мой господин наук мудреных.
Сомнения души моей,
Сомнения моей души.


Философ мой, мой ум родной,
Сомнений много в нем, а истина одна.
Великой мудрости полна она,
Жизнь, – философия одна.


Она везде, и тут и там,
Она в лесу прекрасном доме.
Она и в музыке в искусстве,
Она в поэзии, в великой литературе.


Она и в живописи живет,
В душе человеческой натуры.
В его уродстве и красоте его,
В великой непонятной истины характера (его) (ее).





Призрак мой



Призрак мой – моя ты тень,
Тень судьбы моя.
Призрак мой-мой ты страх,
Дьявол мой, ты нежный страх.


Страх мой нежный и красивый,
Ты любимый мой.
Страх красивый и любимый,
Нежный ты мой страх.


Ты красив и величав,
Ты мой нежный страх.
Лик твой – мой испуг, и только,
Мой испуг – твой страх.


Но страх мой – лишь он страх,
Я человек бесстрашный.
Душа моя – подвигами полна,
Я – человек, бесстрашный.


Мне чужд мой страх,
Во мне бесстрашие.
Я воин страха моего,
Бесстрашного сердце моего.


Страх в сердце притаился,
Страшит нас изнутри.
А мы бесстрашные сердца, берем мечи,
И рубим страх в сердцах.


Мы изгоняем его, и он к нам не придет,
Наш страх ночи, ее хабалы.
Мы рубим страх наш, изгоняем мы его из нас,
А он все здесь, он лишь всего лишь страх.





О пороке



В утробе матери открыла я глаза,
И тотчас родила она меня.


Была проституткой она,
Всем давала она, – не разбирая пола.


Курила сигареты она,
Любила это дело.


Одну за другой курила она,
Свою подружку – сигарету, любила дым она.


И вот меня она родила,
И плод сказал сейчас же.


– Дай сигарету мама мне, – уголочек героина,
Я так хочу курить,
Что без сигареты не могу я жить, и дозы героина.


Я весь в дыму, мой организм отравлен никотином,
Дай сигаретку мам, я покурю.


И мать дает ребенку сигарету,
И тот прикуривает ее.


Прекрасен дым во власти поцелуя,
В любви двух человек.


Жаль, что после поцелуя дыма сигарет,
Здоровых детей уж нет, а лишь одни больные люди.


Последствия – причины и итог,
Любимых пороков человека.


Любимых женщине пороков,
Ее греха, порок в зачатье плода.


Безумство праздных дней ее,
Расплаты за грехи ее пороков.





Женщина-огонь



Я съела лука, чеснока,
Аджику и васаби.
И хрена съела банку я,
Душа горит, – Ой мами!


Язык горит, и пламя изо рта,
– Воды скорее дай мне мами!
Душа-душа, горит душа,
– О боже! Мами.


Спаси меня ты от огня,
Язык – есть пламя.
Душа-душа, горит душа,
Огонь, я – душа и пламя.


Я женщина вся из огня,
Огонь в моей гортани.
Я – женщина-огонь, красива я,
Огненная женщина я.


Женщина-огнь говорят про меня,
– Ведь я такая есть, говорю Вам без стыда,
Огонь и пламя я.
Женщина огонь она, женщина, мать моя.





Протухшая женщина



Сидит дивчина одна,
Дымом пропахла душа.
Одежда табачным дымом провоняла,
Изо рта разит табачным дымом.


Какая ты вонюча, стыд и срам,
Ты пратушила все на свете.
Одно лишь слово «хлам»,
Помойка тебе и подходит.


Была желанна ты, любима,
Красива, весела.
Теперь ты лишь для сигареты красива,
Она подруга старая твоя.


Она с тобой пока ты куришь,
Здоровье девичье ты губишь,
А дым тебя красиво убивает,
Любимая твоя подруга тебя она покидает.


А ты все покупаешь сигареты,
И куришь их и дым из уст выпускаешь.
Красиво – сексуально считаешь


Пока не поймешь, что смерти ты смотришь в лицо.


Ты чахнешь, заживо гниёшь,
Ты тухнешь табаком.
Одна ты сталась, лишь одна,
С подругой-сигаретой.


И смерть твоя вот на пороге,
Одна ты и она.
Ты умерла – подруга предала тебя,
Могила ждет тебя.





Она – мой ангел



Мой ангел – души моей отрада,
Души полета – ясный луч.
Красы твоею красотой,
Твоих прекрасных рук твоих.


Ты нежен ангел мой любимый,
Велик и горд ты.
Мой ангел – нежный и любимый,
Защитник мой и сам спаситель.


Ты мой, – О, Ангел мой!
В терпенье жизни и в страданьях счастливых мук,
Мой ангел – чистою душой,
Родная мать моя.


Краса душа, ты нежна и чиста,
О женщина, мать моя.
Поклон тебе от всех детей, рожденных женщиной,
И воспитавшей меня.


Ты ангел мой, ты мать моя,
Прекрасна ты и чиста.
Ты ангел-женщина – мать моя,
Ты ангел мой, – душа моя.


Ты у меня одна,
Мой ангел – моя душа.
О женщина! Ты мать моя.
Душа-душа, душа-душа.


Вспаренная в небеса и радость жизни принеся,
Меря ты родила.
Моя родная ты душа, единственная на свете,
Матушка моя.





Вера



Люблю любовь любимую мою,
Надежду Надю мою.
Я верю в Веру мою,
Мою Софию, – мать мою.


Я верю в бога, я верю в сатану,
Я верю в ангела и черта.
Я верю лишь себе самому,
И больше никому я не верю.


Лишь я способен сам,
Достичь своей я цели.
Себе я верю я порой,
Сама себе я верю.


Не верю никому я,
И сам себе не верю.
Ведь враг порой себе, лишь я одна,
Себе не верю никогда, сама себе не верю.


И лишь не веря никому,
И, в частности, себе.
Ты верить будешь одному,
В себя ты будешь верить.


И эта вера пронесет,
Тебя по жизни дальней.
Надежда твое не умрет, любовь нежданно к тебе придет,
София – мать, трех дочерей премудрых.


Ты враг порой, порой ты ангел,
– О человек! Пороков сладких;
Великих достижений и падений их,
Великих таинств человека.


– София – мать трех дочерей;
В терпенье, вере и любви;
В надежде истинной любви;
К тебе София – дочке Вере:


К тебе, о Вере и Надежде;
К Надежде и Любви:
Я взор к Вам свой обращаю,
Я верю в Вас, и Вас люблю.


В дороге жизни долгой,
Вы все со мной.
Надежда ты моя и Вера,
Любовь моя – небесное создания Серафима.
Я верю в это и не верю вовсе,
Я человек – прагматик, атеист.
Но вера все ж со мной,
Надежды тоже есть немного.


Любовь моя, – София, целая семья,
В красивом и уютном доме у очага.
Очаг семейный, вот он, разожжен камин,
Тепло, у очага семья моя София с дочерьми.


Что может быть ценнее радости бытия?
Лишь тишина, надежда, вера и любовь.
Все эта мать моя – София,
Три дочери ее.


И лишь она одна мне верой истине дороже,
Надежде, вере и любви моей.
В семейном очаге моем,
Мой дом тепла и света.





Жестокий бог



Жестокий бог, он властен надо всеми,
Жестокий бог, кровавый бог моей всей жизни.
Жесток он и беспощаден,
Велик и нет, кто знает.


За бога этого мы убиваем,
Мы лжем друг другу мы.
Богатому злату нашего тщеславия,
Могучей завести людской.


Кто он? Бог нашего тщеславия?
Могучий завести людской.
Он – бумажка, и больше ничего,
Могучие клеймо всемирного злосчастия.


Купить его – нельзя,
И заработать тоже.
Лишь можно его украсть,
Иль нищенствовать – удел для дураков.


Бумаги мы трепещем – люди,
Бумаги – поклонимся мы ей.
И создаем мы идола в ней,
Прекрасного бога зависти моей.


Жестокий бог, другого мы не знаем,
И В бога истинного веру утратим,
И покланяться мы будем другому богу,
Жестокому его творенью.


– Кто он таков? Кровавый бог,
Идол мой прокля;тый.
Он – доллар, евро, фунт и стерлинг,
Дубовый рубль он.


Валюта мира – зло.
Валюта мира – власть.
Валюта мира – божество.
Валюта мира – смерть и больше ничего.


– О бог! Злосчастия и разочарования,
Молю тебя, избавь меня от зла.
И дай мне силу веры в тебя,
Хоть черт побрал тебя.


Великого канцлера народа,
Убийцу и власть.
Как я хочу твою я власть,
Бумаги твоего раба, твою мать власть.


– О человек, глаза открой,
Бумагу бога уничтожь,
Раскрой ты сердце истинной души,
Тоска и злоба, зависть прочь.


И станешь добрым ты,
В печалях и забот.
О ценной ценности семьи и жизни,
Ты будешь думать у окна.


И радости любви к природе жизни,
В сердце войдет без труда.
Любовь и тишина твоя,
Покой твоей всей жизни – тишина.


Цена ее бумага.
Великая жестокая она,
В завести живет она,
Валюта, волнение моей она всей жизни.


И все, конец настал,
Бумага не нужна.
Могила ждет тебя,
Купленной валютой жизни.


Прощай безумный человек,
Могила впереди.
И где бумага? – бог желания?
Где бог твой власти и любви?
В народе ненавистный ты.


Его уж нет, ушел он от тебя к другому,
И нищ ты стал, а был богат иль нет?
Душа твоя отдана иному,
И рая для тебя как не было так нет.





Подруга жизни



О сигарета! – Подруга жизни,
Прекрасен дым твой, – сексуален.
Из женских уст прелестных их его мы выдыхаем,
И белой струйкой он стремится в свет.


О сигарета, жизнь моя,
Подруга закадычная моя,
Мое наслаждение и тихая убийца,
Мой ангел – моя подруга ты.


Мы не обойдемся друг без друга,
Курить я жажду, ты моя.
Подруга закадычная моя,
Подруга смерти, судьба моя.


Ты сигарета мной любима,
Ты наслаждение мое.
Подруга жизни – сигарета,
Моя любимая подруга жизни.


Но вот проблема, я одна,
Пропахла табаком я навсегда,
Семья ушла, осталась лишь она,
Подруга – сигарета, подруга закадычная моя.


Вчера понравился мне парень, и я хотела его поцеловать,
А он сказал мне, – ты помойка?!
Пропахла дымом ты,
Ни женщина, ни мать,
О женщина! Ведь ты же мать?!


Задумалась она, и закурила,
В раздумье сигареты дыма.
Ее подруга, лишь она одна,
И больше никого, – судьба твоя.


Теперь не стоит кого-нибудь винить,
Лишь саму себя ты будешь винить,
Поддавшись наслаждению ее,
Теперь одна ты, и больше никого.


Сидишь ты за столом и куришь,
Подругу-сигарету закадычную свою.
И ты одна, – пропахшая помойка,
И больше никого вокруг.


Лишь пачка сигарет и зажигалка тут,
В руке подруга, и во рту оно.
И дым из женских уст струится,
И пахнет изо рта.


Одежда пропахла табаком,
Задумалась она.
– Какая дура я была!
Одна, совсем одна.


В печалях – радостях и горе,
Моя подруга сигарета, оставившая меня одну.
Сдружив с собой навек,
Подруга-сигарета, навсегда.


Вот смерть пришла,
Подруга предала.
И новою жертву ищет она,
И находит без труда.


Мой бог сигарета, ты моя,
Тебе поклоняюсь я.
Курю я радостно тебя,
Из уст струйку дыма выпуская.


Думая, что это сексуально,
В дыму себе найти кого-нибудь.
Но вместо этого лишь горе,
И одиночество одно.


И больше ничего,
В дыму красивом, горе.
В одиночестве одном,
И скорой смерти, – женском горе.


Печаль одна, здоровье хоть куда,
Теперь могила ждет тебя.
Бесславная кончина жизни,
В куренье сигарет, убийстве плода жизни и себя.


Сигарета – подруга моя,
Ты у меня одна,
Душа-компания моя,
Нежная убийца жизни человека.





Закон



В суде, судья суд учинил,
Прокурор всех обвинил.
Адвокат всех защитил,
И судья приговорил.


Невиновных посадил,
А виновных наградил.
Шефа мафии главой назначил,
А сам в верховный суд ушел.


Кого ж судили? Суда ради,
Простого человека он засудил.
Все обвинение признал он правым,
Прокурор не возразил.


Адвокат – упырь богатый,
Мафиози защитил.
Руководствуясь статьями,
Уголовной хохмой.


Законных лазеек для богатых,
Политиков лафа.
Запутанных статей для нищих,
Продажных адвокатов,
Денег тьма.


Лишь деньги, больше ничего,
В суде они над всеми правят.
Без денег нет защиты, лишь тюрьма.


Закон конституции, он смехотворен,
В России принятая трижды она.
И в СССР был принята она была,
В надежде лучшей жизни.


Так где ж закон?
Его уж нет давно.
Лишь тень его,
И больше ничего.


В надежде дураков России,
В справедливости его.
Поправ закон всевластья денег,
Их притяжение и любви закона к ним.


Так что же за закон таков?
Он только для богатых.
Для бедных нет его,
Как не было так нет.


И где же справедливость, где закон?
В бумажной миланклатуре он.
Денег хочет он, – закон-закон.
Любимой бумажке жизни он.


Кто больше даст, на той стороне закон,
Неподкупный он.
Он женщина – закон.
Глаз нет у него, – закон.


Лишь правосудия одно,
Весы склонились уж давно.
На сторону богатых гадов.
Их злату нет конца.


Закон всех гадов,
Продажных судий без конца.
Продажных адвокатов, алчны глаза,
И прокуроров, обвиняющих зазря.





Судья и закон



Судья третейский рассудил,
Себя он не отделил.
Бандита оправдал,
А правду попал.
И где же правда, где закон?
Поправки в конституцию, – позор!
Она не работает для граждан как закон,
Он России позор.
Закон велик, и много в нем лазеек,
Но не для граждан он.
Бандиты создали его,
И сами властвуют над ним.
Ведь лишь один закон для них,
Кто больше даст, отмажет им.
Кто кошелёк им набьет,
Тому закон справедливо придет.
Кто честен, тот умрет.
Закон – он создан для продажных тварей,
Поправки лишь для них.
И конституции лишь доллар,
И все едино будет им.





О матери



Мой друг, всегда ты рядом,
Мой друг – мой ангел.
Защитник ты моей судьбы,
Товарищ – ты, и друг


Друг мой, товарищ и учитель,
Наставник мой, ты мой учитель.
В судьбе моей играешь не одну ты роль,
Учитель дорогой, мой друг, защитник.


Наставник мой, ты гуру, – мой учитель.
Советник мой и мой советчик,
Великий, бог ты мой,
Наставник и защитник.


Кто ж ты таков?
Скажу я не тоя.
Ты друг мой, мать моя,
Дающая рождения новых жизней.


Любящая своего дитя,
Заботишься и учишь жизни.
Готовая на все ради него,
Пожертвовать собой ради своего дитяти.


О мать моя! Прекрасна ты,
О мать моя! Любима ты детьми.
О мать моя! Защитница детей,
О мать моя! Великая ты женщина, и любящая мать.


Воздвигну памятник тебе нерукотворный,
И пронесу в веках я образ твой.
В стихах воспою твои я муки,
И жизнь в стихах.





О России



Краса Россия! – земля моя;
Краса Россия! – широки твои поля:
Краса Россия! – душа мой;
Краса Россия! – великая страна:


Держава наша, – велика;
Держава наша, – необъятная страна:
Держава наша, – широка;
Держава наша, – степи и тайга:


Леса, поля и реки;
Просторы широки твои:
Белы поля, замерши реки;
На улице мороз:


Снега и бело покрывало, на землю русскую пало;
Играет детвора в снегу;
По снегу мчатся кони;
Играя колокольчиками на ветру:


Тройка резво скачет;
Блестят поля, сияет лес:
И ветер вьюгу подгоняют;
Хрустит под ногами снег:


Мороз крепчает, студен мороз;
И бьет он в лица нас:
Иголками нас кусая;
Играя в зимний пляс:


Пурга и вьюга, замела дороги;
Блуждает путник там:
По степи мчаться резво кони;
С пургой играя в пляс:


И вот вдруг солнце появилось;
Пурга утихла в час:
Вой вьюги стал уже неслышен;
Красиво тут сейчас:


Бескрайнюю степь я вижу вдали;
Леса надели белы шубы:
Там бела тройка скачет вдали;
И путник там вдали, идет он по степи, навстречу солнцу:


Вот на опушке леса дом стоит;
Огонь в нем ласково горит и греет печку он:
Тепло и уютно в нем;
Очаг семейный, дома он:


Он греет нас у печки, на лежанке;
Он греет нас, сидящих за столом;
И смотрящих набело покрывало ночи, в замершее окно:


На звезды во мраке темной ночи;
На матушку-луну, добрую старушку:
На ярко солнце – утреннего рассвета;
На первые лучи зари, света:


Мой дом – Россия, вот она;
Она моя и больше ничья:
Россия-мать моя она;
Россия – любимая страна:


Россия – мать моя;
Мой дом, моя семья;
Россия – велика страна;
Россия – мать моя:


Россия – дом мой, моя судьба;
Россия – душа моя:
Великая страна непризнанной науки;
Великой тайны ее ума:


Россия – мать моя;
Россия – дом науки;
Россия – моя страна;
Держава – мать моя:





О нем



Дед Мороз и Новый год,
Мчится-мчится Дед Мороз,
На праздник – Новый год.
На Новый год спешит он.


Мороз – он жгуч и ласков,
Вьюга воет за окном.
Сижу я у окна,
За окном снега.


На небе светит луна,
Звезды мерцают кругом.
Сани мчаться игриво,
Олени скачут резвиво.


Черти пляшут на снегу,
Костер горит, он светит ярко.
И пляс вокруг него идет,
Ура! Ура! Новый год идет.


Новый год и Рождество!
Стучится в дверь мою.
Святки-святки, калида,
Любима всем пора.


Печаль прошла, и слеза на глазах,
Радости слеза, печаль прошла.
Новый год, часы двенадцать бьют,
Новый год уж тут.


Часы двенадцать бьют,
Новый год пришел.
И нову родость принес он нам,
Печали скорой смерти.





О Руси



Россия – великая страна!
Россия – мать моя
Россия – просторы широки твои.
Россия – душистые цветы.


Россия – мудрости на ум полна,
Россия – глупости ее мудрости палата,
Россия – матерщиная страна,
Россия – душа моя.


Понять Россию – не понять,
Россию – мать аршином не измерить,
Умом Россию не понять,
В Россию можно верить.


Верить слепо можно в Россию,
Она щедра – душа моя!
Великая страна!
Неизученного в веках народа.


Ка живем мы? Мы не знаем,
Веруем лишь мы.
В светло наше жизни нашей,
Живем – существуем мы.


Народ России беден и богат,
Никто не знает как?
Ругаемся мы, и в стельку пьяны,
Пропили все, Россию – нет.


Она стоит, хоть Русью, хоть Россией,
Она крепка, сплочена, велика.
Она непонятна, мать моя,
Россия – мать, судьба моя.





Россия моя



Россия – ****ь, судьба моя!
Россия – ****ь, страна моя.
Россия – ****ь, мат твой все поняв,
Лишь слово одно произнеся,
Послала ты всех далеко,
И больше не лезут не хрена,
Враги на землю нашу – Вашу мать!
Россия – что за ****ь.





Про авось



Дурь, русская авось, и я,
Люблю халяву господа.
Бездельник я и лодырь
Авось мой труд, лень тут.


Работа на авось идет,
Авось сойдет, авось пройдет,
Мой труд – оплаченный халтурой,
Моим авось – труд.


И пашем мы, словно как прокляты тут,
Свою халтуру – халтурой погоняя.
Авось – он лучше наш авось?
Россия – мать, живут в ней люди.


Иваны – умные своим авось,
Россия – мать, жива.
Все на авось, но запад в тупике,
– Что есть авось?


Запад не понимает.
Лишь русский человек, он знает,
Что есть авось российский, мой.
Авось живет в России.


И лишь авось исчез,
Как русский человек устал быть русским.
Он стал юристом слишком умным,
Уехал за границу он.


А там авось не то что здесь,
Там труд дотошный ценен.
А русский человек, авось ему все нрава,
Он жить так не умеет.


Он снова в Россию вернулся,
И авось снова с ним.
И он трудиться очень мудро,
И не трудиться он совсем.


О Пушкин! – наш поэт,
Авось – он складный сказ.
Балде – работника попова,
Попа – безумца сказ.


Авось велик! Но полагаться на авось не стоит,
Как жадный поп, Балде начальник,
К авоси не уваженье, растачальник,
Отмщений им, безумный поп.


Авось велик! Но уваженье треба,
А то авось, авосе рознь,
Великий сын он и начальник,
Авось, российского народа.


Прекрасен он, велик,
Авось, надежда русского народа,
Его любви, красы,
И жизни непонятного народа.





О котенке



Маленькая девочка – котенок,
Осталась одна.
Ищет она котенка, – (кота),
Полутора месяца его рождение.
Она скучает – ждет она!
Маленькая кошечка – своего кота.
Откликнитесь люди поскорей,
Я жду от Вас вестей.
О люди! Подарите мне кота,
И я не буду одна.
И вместе с ним, жизнь будет веселей,
Котенка я хочу, и поскорей.
– О, люди! Позвоните мне скорей;
По номеру написанному газете:
Спросите Люду – мою хозяйку.




Школьные годы чудесны

Я живу в городе, который называется город мечты! Вы спросите почему он так называется? Просто каждый из городов в котором живет тот или иной человек, называется городом мечты. Это так. Для каждого человека где бы он ни жил, его город будет, самый прекрасный город на земле. Город мечты! История, которые я расскажу, случались в разных городах, но этот город единственный. Моя планета, город моей мечты.
Жаль, что тот прекрасный город несчастен. Люди его просто не жалеют. Вырубают деревья, засоряют реки и озера, и просто чихают на нее. Утверждают, что дом все выдержит, все ему нипочем. Но они ошибаются. Дом не резина, которую можно растянуть, да и та рвется. А что говорить о доме как о планете? Жаль, что мы не ценим то богатство, которое нас окружает. Мы растрачиваем его впустую.
Но ладно. Я начну свой рассказ. Город, в котором я живу, очень хороший. Я не буду писать его название, чтобы быть справедливым к тем городам, где могли произойти такая же история. Итак. Наш город прекрасный, правда у него есть проблемы, но в каких городах их нет. Квартирный вопрос, вопрос коррупции чиновников, и просто насущные проблемы. Впрочем, их гораздо больше чем можно было себе представить.
Недалеко от него мирно стоит один из поселков, мрачный, не освещенный, кишащими там лихими ребятишками, не освещенный. Он был позором района, хотя слыл поселком, где живут властители этого района и города. Впрочем, все по порядку.
Я жила доселе в этом поселке, мне там жить очень нравилось. Я была молода и полона сил. Маленькая девочка лет семи. Сегодня первое сентября. Первый звонок, первый учитель. Маленькая девочка, карапуз. Стоит с букетом цветов алых пионов. Он смотрит на какую-то женщину что-то говорящая со ступенек школы. Красивая! Да, похожа на мою сестру. Вы спросите, что она говорила? Она поздравляла всех с началом учебного года. Желала хороших оценок, и новых знаний. Хорошая речь, ничего не скажешь. Родители, снимали своих отпрысков на свои видеокамеры. Приглашенный фотограф снимал нас всех вместе, а за отдельную плату каждого по отдельности.
И вот митинг кончился, к нам подошли наши преподаватели, и мы с ними пошли в классы. К сожалению, нас вела другая учительница, ни та педагог, которая говорила речь с лестницы школы, нас повела в класс тучная дама, у нее был строгий вид. Она ввела нас в светлый класс, и сказав садитесь где хотите, не успев закончить фразу, хотя и была крепкой женщиной, но все же не смогла удержаться, и прислонившись к столу, смогла избежать того, чтобы первоклашки, и диким визгом, как ураган, пронеслись по классу с диким криком, и швырянием портфеля на парту, чтобы закрепить за собой место в первом ряду. Да! Денек обещал быть жарким, впрочем, как и весь год учебы.
Мне досталось место в конце класса в углу, у окошка. Место конечно не из лучших, зато ярко светит солнце. Смотрю в окошко, и вижу за окном школьный двор. Он пуст. Никого. Только дворник подметал уличный тротуар. У окна рос дуб. Он был пожилой. Гордо и величаво, он размахнул своими ветками деревьев, но которых уже желтели листья. Сколько он видел за свою жизнь сколько радостей и горе. Все было в его жизни?
Тем временем, учительница рассказывала про учебу в школе. Про знание которые мы получим в школе. Про то, что мы должны оберегать природу, содержать в чистоте класс, и хорошо себя вести себя на уроках. В общем она говорила про все, в том числе что школа в блажащие годы, станет нашем вторым домом. Затем она нам выдала учебники, и мы в сопровождении своих родителей разошлись по домам.
Придя домой, я долго рассказывала про то, как прошел первый урок. Урок мира, так его называли преподаватели. Что ж, завтра в школу, начнутся трудовые дни учебы, домашних заданий, первых оценок. Первых знакомств с такими же первоклассниками, как и я, впрочем, это будет только завтра, а сегодня последний день веселия, игр. Завтра в школу.
На следующий день, ровно в восемь часов утра, когда прозвенел первый звонок, я сидела за своей партой, у окна. Вскоре в класс вошла учительница. Она представилась, и сказала, что мы должны каждый раз вставать, как она входит и выходит из класса. Также она сказала, что мы должны вставать, каждый раз, когда в класс входит и выходит какой-либо из преподавателей. Она пояснила, что так мы здороваемся и прощаемся с учителями, также она сказала, что теперь в стенах этой школы, наша жизнь изменится. Мы приобретем знание которые нам помогут учиться дальше, и стать тем, кем мы хотели бы стать. Так что она нам наказала учиться хорошо, не прогуливать занятие, а если что-то срочное, то должна быть записка от родителей. А если кто ни будь заболеет, то справка от участкового педиатра обязательна или будет прогул и второй год. Затем учительница сказала нам, что мы должны потренироваться. Она вышла из класса, и войдя в него снова, поздоровалась с нами. Мы встали из-за парт, поздоровались с ней, затем она попросила нас сесть.
Теперь, я обязана рассказать о моей первой учительнице, звали ее Щепак Валентина Семеновна. Ей было на тот момент чуть больше за сорок. Упитанная женщина, она всегда была на высоте. Старалась одеваться так, как подобает одеваться учителю. Никаких прикрас, только платье или юбка. Никаких украшений, только обручальное кольцо на руке.
Итак первый урок. Урок литературы. Много сказок нам читали наши родители нам в детстве, их было множество множеств. Одна из таких сказок и стала нашим первым уроком. Правда я не помню, что эта была за сказка, да это и неважно. Перейдем к уроку номер два, русский язык. Тут можно сразу сказать, что по букварю учиться было интересно и занимательно. Мы учили первую букву алфавита, эта буква А. мы учились писать ее в своих тетрадках, выводили каждую черточку, и учили, какие слова начинаются на букву А. Третий урок, математика. Здесь нам объясняли числительные, и учили складывать один и один. Четвертый урок труда, стал одним из любимых. Ничего не делай, только в свое удовольствие вырезай из бумаги всякие замысловатые фигуры, да и все.
Конец учебного дня. Я вышла из класса, побежала в раздевалку, где ждала меня моя мам, она-то и отводила меня домой, до конца учебного года.
В общем весь год занятий в первом классе прошел интересно и занимательно. Первоклашки всегда узнают что-то новое, им открывается целый мир знаний, историй. Так и прошел весь год. Мы учились, набирались знаний. Все как обычно, все, как всегда.
Новый год. Мы подготовили номер. Дед Мороз и Снегурочка. За окном стоял мороз, на окнах мороз разукрасил окна в причудливые белые узоры. Мы выступали в своем классе, перед своими родителями. Каждый из нас хотел не отстать от другого, сыграть если не лучше, то и не хуже своего партнера. У всех было радостное настроение. Новый год! Детский праздник веселья, и хорошего настроения!
За окном луна осветила путь страннику, звезды мерцали на ночном небосводе. Тишь вокруг, лишь слышно хруст снега. Это заяц-плутишка, бегает по ночному лесу. В доме стоит украшенная игрушками елка. Она мигает разноцветными огнями. Новый год!!!
Последний звонок! Радостное настроения для выпускников школы. Как я им завидовала! Вот они, вступают во взрослую жизнь, школьные годы позади. Сколько знаний они получили? А сколько еще получат? Мы собрались в большом спортзале, что находился в школе. Здесь были все, от нас первоклашек, до выпускников десятых классов. Был большой праздничный концерт. Мы все поздравляли выпускников десятого класса с окончанием учебного года, и вступление их во взрослую жизнь. Я помню, как они взяли нас на руки, а затем посадили к себе на плечи, и пронесли по всему залу, а мы первоклашки, звонили в маленький колокольчик. Последний звонок для десятиклассников, прощай школа, здравствуй взрослая жизнь.
Каникулы! Летние каникулы! Что может быть лучше, чем каникулы? Пожалуй, для человека, перешедшего во второй класс, ничего лучшего не может быть на свете, как три месяца погулять перед новым учебным годом. Веселье! Озорство! Что может быть лучше? Чем греться на озере на ярком солнце. Поездка на дачу? Отдохнуть на своем личном участке. Разжечь костер в мангале на углях приготовить шашлычка, а затем насладиться им. Тишина. Лес и тишина. Слышно где-то стучит по стволу дерева дятла с красным клювом. Птицы поют свою утреннею песнь. Петух прокукарекал пять часов утра. Пора доить корову. Жизнь прекрасна! Кто бы мог похвастаться всем этим?
И вот снова школа. Теперь я уже второклашка. Что нового меня ждет в этом году? Что нового открою я для себя? Какие знание приобрету? Все это было интересно, и я с новыми силами принялась учить уроки, и получать оценки. Второй класс отличался от первого. Если в первом классе к нам относились с нисхождением, и прощали некие погрешности в учебе, то во втором классе, мы получили меньше привилегий, и мне пришлось осмыслить происшедшее, и не отставать от других. Мои пятерки, которые я получала в первом классе, в первой четверти некоторые стали четверками, и только в конце полугодье, я исправила их на пятерки. Так я проучилась в школе три года.
Тут я обязано рассказать одну историю. Случившеюся во втором классе. Наша учительница не смогла присутствовать на первом уроки или на втором, не помню. К нам в класс вошла завуч. Молодая женщина, та, что первого сентября прошлого года говорила речь на ступеньках школы. Она вошла ни одна, с ней была старшеклассница, я ее знала. Иногда, когда зимой было холодно, я бегала на лестницу, где стояли старшеклассницы, и облокотившись на теплую батарею, грелись и следили за порядком. Правда это нельзя было назвать что они следили за порядком? Они просто стояли и не обращая внимание ни на кого, занимались каждыми своими делами. Кто болтал о сегодняшнем задании, кто обсуждал его. Кто-то сводили сплетни, а кто-то просто читал. В общем без дела не сидели. Но вернемся в класс, где сейчас находилась завуч и старшеклассница. Завуч нам сообщила, что Валентина Семеновна не сможет присутствовать на этом уроке, и его проведет ученица десятого класса Лена. Затем она ушла. Лена посмотрев, что мы проходили, сказала, что сегодня она не будет нас спрашивать по поводу прошлого материала. Лучше будет, если мы просто посидим, и напишем что-то из учебника. Она прочла какой-то рассказ из учительской тетрадки, и сказала, чтобы мы пересказали его в письменном виде, то есть написали изложение. Прошло четверть часа, один ученик поднял руку спросил, как пишется буква э. Не знаю, забыл ли он действительно как пишется эта буква, э, или просто решил проверить Лену? Не знаю. Мы были второклассниками, и вполне могли забыть, как пишется эта буква, буква э? Ведь она так похожа на другую букву русского алфавита, тем более прописная. Эта буква е. Да, они близнецы в зеркальном отражении, и это сыграло с Леной злую шутку. Она взяла мел, и нарисовав на доске букву е, сказала, что так она пишется. Затем, увидев в глазах у учеников недоуменный взгляд. Лена посмотрев на доску задумалась, стерла букву е, и написав букву э, снова задумалась. Казалось, что она не знает, как вообще пишется эта буква, ее зеркальное отражение другой буквы русского алфавита, э, и буква е, они так похожи, они обе двух гласные, грех не ошибиться нам ученикам начальных классов. Но как могла забыть Лена? Ученица десятого класса? Вот позор! Чему только ее учили? Она еще долго смотрела тупо на доску, пытаясь сообразить, как пишется эта буква русского алфавита? Так или иначе? Вопрос? В конце концов, после долгих пятиминутных размышлений, на тему как пишется эта буква, она согласилась с тем, хотя не была уверена на все сто процентов, что эта буква пишется именно так. Э. Затем она добавила, что этот вариант более реален, или что-то в этом духе. Тогда я подумала, что Лена просто никогда не учила столько детей? Она просто растерялась. Впрочем, могли быть и иные причины. Кто знает, почему она забыла, как пишется эта буква. Буква, Э? Тридцатая буква русского алфавита.
Еще один случай произошедшей в классе, на уроки биологии. Учительница, представительная женщина, закончивший политехнический университет, и работающая в школе, преподававшая биологию. Ее имя была редкое Нелля. Она была ведущей специалистом своего дела. И добросовестно учила детей. Однажды, когда я писала курсовую работу, она потом сказала, что моя работа лучше всех. Однажды, она спросила. – скажите, когда солнце греет жарче? – я подняв руку ответила. – солнце греет жарче если оно выше. – все рассмеялись. А учительница удивилась, сказала. – что Вы смеетесь? Она говорит верно. Чем солнце выше, тем жарче.
Дни складывались в недели, а те в месяцы. Год за годом, и вот, я перешла в четвертый класс. Все было б ничего, но? Всегда есть, но. Даже если его нет, оно всегда присутствует везде и всегда. Так и у меня. Моя семья была английской семьей. Но не подумайте, что все мы были из Англии. Нет. Просто вся моя семья учила английский язык. Моя мама и отец знали его назубок, от A до Z. А я была вынуждена учить немецкий. Вы спросите почему? У меня просто не было выбора. Я попала в год, когда в школе изучали два немецких языка. Скажите, зачем так делают, то чередуют английский и немецкий языки, то в один год учат или английский, или немецкий язык. Этого я понять не могу, а Вы? Делать мне было нечего, и я стала учить немецкий язык. Но я надеялась, когда я закончу школу, то выучу английский язык.
Мои школьные годы прошли относительно спокойно. В них было все, и первый поцелуй, и драка. Впрочем, что говорить, школа. Как нам говорила Валентина Семеновна, что школа эта наш второй дом. Здесь вы научитесь всему, что Вы должны будете знать, когда придет время ее покидать.
Так и получилось. Здесь в школе, кто-то из нас закурил, и каждую премину бегал на улицу, чтобы с такими же, как и они покурить. Кто-то стал бандитом, одна старшеклассница в свои шестнадцать лет, забеременел, и родила.
Этот случай был на самом деле, и он действительно имел место в одной из школы.



Мой город

Что может быть прекрасней того место, где Вы Родился. Где прожил бо;льшую часть своей жизни. Где ходил в школу, завел новых друзей. Где первый раз влюбился, поцеловался, и подрался. Подрался, а первом классе защищая свою или чью-либо честь. И лишь закончив школу, и поступив в техникум или в институт, Вы понимаете, что с этим городом Вам продеться расстаться. В нем нет место для Вас. Все должности перешли по наследству, и Вы оказались крайнем, ненужным в этом городе. Вы лишний в этой ячейке общества. Вас здесь не ждут.
Впрочем, мы сейчас говорим о не чиновниках, и людей в целом. Мы гуляем по городу, городу где мы живем. Это прекрасный город, хотя люди в нем разные. Есть добрые, есть злые. Есть завистливые, и добрые. Всякие, как и везде. Мы разные, и одинаковые, люди. Все живут своей жизнью, все при своем.
Сейчас на осмотровой площадке, где находились в данный момент Вика и Димитрий, было солнечно. Перед ними открывался прекрасный вид на парк и Борисоглебское озеро. Правда озером его назвать трудно, высохло. Глава Раменского района в двухтысячном году, хотел восстановить прежнее величие Борисоглебского озеро, а вместо этого спилил все деревья, и проложил асфальтированную дорогу для велосипедистов и прочих спортсменов. И что? Птицы больше не поют сладкие свои задушевные песни. Спортсмены спорят, кому принадлежит эта дорога. Велосипедистом, бегунам, роллером или кому-то еще? Лишь зимой все согласны, что эта дорога принадлежит лыжникам. Вообще, это озеро славится дурной славой. Лет сорок, сорок пять назад, когда еще вовсю мы ходили по стойке смирно, и отдавали честь пионервожатом, а это озеро было озером, а не лужей. Когда на берегу и в воде росли деревья, и люди ходили по краю берега, из Раменского в ЦРБ. В то самое время, когда работала фабрика Красный октябрь, и сбрасывала в него свои отходы производство, в этом самом озеро утонуло много людей. Половину из них так и не нашли. Тогда-то и стали его осушать, видимо перестарались. Я написал это воспоминая о Борисоглебском озере, основываясь на рассказах жителей города Раменского. Поэтому я совершенной с уверенностью могу заявить, что все это правда.
Теперь перейдем к памятнику павшим героем ВОВ. Он стоит на площади. По своему размеру он самый большой в Раменском районе. Высеченные в нем герои войны, солдаты, смотрят на проходящих мимо них людей, стараясь напоминать, чтоб мы так же, как и они берегли мир на земле, и никогда чтобы не было войны. Недалеко горит Вечный огонь, в память тех, кто не вернулся с войны. Вечная им память!
На само;й возвышенности стоит церковь Святой Троице. Это центральный собор Раменского района. В нем каждый божий день служат вечернюю и заутреннюю службы. Как-то раз ее посетил покойный патриарх всея Руси Алексей второй. Говорят, что народу было не протолкнуться. Такое событие! Никто же ни хочет ездить в Москву в храм Христа Спасителя или Елоховский собор. Где сейчас похоронен патриарх Алексей второй.
Что касается парка, то тут говорить особо нечего. Дорожки, выложенные брусчаткой, которая в некоторых местах провалилась, и никому это не надо. Аттракционы, есть бутафорская военная техника. Точные копии тех пушек, танков и ракет, что стоят на службе России и принимали участие в ВОВ. В парке также есть стадион. Стадион Сатурн. Большой вместительный. Как-то раз, там была потасовка между бадейщиками, ее даже показывали в девятичасовых новостях по первому каналу телевидение. Не знаю, что стало с участниками разгрома стадиона, но его пришлось капитально ремонтировать.
В парке есть также бассейн, гостиница, и святой источник, по крайней мере так утверждает церковь.
Но самая большая достопримечательность парка, это памятник. Этот памятник пришедших олений. Они мирно стоят и смотрят вдаль, как бы напоминая нам, что они так же, как и этот парк, едины с природой.
Если идти дальше, то увидишь мост. Может показаться что это простой мост, но я считаю, что эта мост желаний. Такой же, как и перед храмом Христа Спасителя, что находиться в Москве. На нем так же, как и на этом весят на перилах замк;и. Старые замк;и без ключей. Очевидно, когда-то жившие здесь люди верили, что, заперев замо;к на этом мосту, и при этом загадать желание, оно непременно сбудется, сбудется, если выбросить ключ в протекающею внизу ручеек.
Пройдя дальше, можно увидеть гостиную, а затем построенный недавно Борисоглебский спортивный комплекс, а затем, выход к остановке маршрутного транспорта, который ездит отсюда в роддом, что находиться в районе фабричная. Детской поликлинике, и ЦРБ.
Вообще в городе много детских памятников. Памятник Буратино, трое из Простоквашино, крокодил Гена, Чебурашка и старуха Шапокляк с крысой Ларисой. И конечно ну погоди. Есть конечно еще памятники, они находятся в районе Холодова, это вырезанные из дерева лиса, волк, колобок, братец Иванушка и сестрица Аленушка. Неприметные памятники, у которых собираются лишь для того чтобы выпить, и закусить.
Вообще, Раменское стал городом приезжих. Засевших в деревнях приезжих. Все жители города и ближайших деревень жалуются друг другу, обсуждая поведение приезжих. Бабки говорят и возмущаются. – жития от них нет, понаехали, свои порядки устанавливают!? А мы должны терпеть их? – они правы. Разные культуры не могут сосуществовать вместе. Тем более если они разные по вере.
Последняя из достопримечательностей города, это пруд с громким и ностальгическим названием Пионер. Он находится возле военкомата. Это красивое и спокойное место. Наверное, единственное где можно просто подумать, и отвлечься от насущных проблем. Несколько стоявших на берегу памятников хорошо вписываются в ландшафт. Летом посередине пруда бьет фонтан.
Фонтан также находится и у двадцать первой школы. Правда, чтобы его сделать пришлось потесниться, и школьный двор был урезан. Зато теперь в нем купаются Раменские бомжи, коих в городе в достатке. Об этом даже передача была на Раменском телевидении, но все спустили на тормоза.
Пожалуй, вот и все, что можно сказать или рассказать об этом городе. Городе со своими проблемами.
Придя домой, Вика была в хорошем настроении. Город, который показывал ей Димитрий ей очень понравился. Она была в восторге от увиденного. Впрочем, ее спутник был ей тоже был в ее вкусе, и она назначила ему свидание. Конечно, свидание должен назначить был он, но он этого не хотел делать. Он только показывал ей город. Вообще, Димитрий не был влюбчив. У него были строгие правила по поводу женщин, и он их придерживался. Вика не входила ни в одно из его правил, она была не в его вкусе. Он отвергал всех женщин, к котором он был равнодушен, а равнодушен он был ко всем женщинам. Они его просто не интересовали. Хотя он и был совершенно нормален, он не любил женщин, относился к ним с пренебрежением. Вы спросите почему он в таком случае показал Вики-город? Это он сделал лишь из вежливости по отношению к ней.
Хотя она и назначила ему свидание, она не знала, придет ли он или нет? Она надеялась, что придет, и не знала, что ей было делать, если б он отказался. Ни такая ж она и пропащая, чтобы никто даже на свидание с ней не сходил?
Но как бы она ни хотела, Димитрий на свидание не пришел. Он не был заинтересован в ней ни как в женщине, ни как в подруге. Ему не нравились такие женщины, он считал их пропащими. Что он имел в виду? Кто знает? Каждый думает индивидуально по поводу этого. Никто не может заставить себя пойти против себя самого. Даже если это ни так.

Таксист

Теперь посмотрим, где сейчас находится Нина Михайловна Лопухова? Как мы помним, мы расстались с ней именно тогда, когда она рассказала всю правду Вики о ее отце. Что же произошло с ней потом? Где она сейчас? Посмотрим.
А, вот и она. Сидит одна, в каком-то кафе, обедает. О чем она думает? О чем же она думает, где сейчас ее мысли?
– Что за жизнь такая? Почему мне так не повезло в жизни? – эти вопросы мучили ее долгое время. Она искала на них ответы, и находила лишь одни вопросы. Она сама была виновата. Виновата во всем что с ней произошло. Она сама отказалась от своего счастье, и что получила взамен? Ничего. Ничего, кроме страданий и разочарований. Ее подружка-сигарета, свела ее в могилу. Ей осталась совсем недолго. Скоро конец. Все закончится. Вчера в поликлиники доктор огласил окончательный, что ей осталось месяц, полтора от силы. Нина приняла приговор как должное. Она знала, что этот момент когда-нибудь наступит. Все. Все закончено, конец этой жизни. Что дальше? Только пустота.
Вдруг, в эту самую минуту, ей захотелось сделать что-то такое, что никогда не делала. Она захотела гулять, поездить по миру. Посетить разные страны. Наконец сделать что-то, что-то такое, что позволила бы ей прожить остаток жизни с пользой. Да, это чувство охватило ее внезапно. Она почувствовала, что кому-то нужна ее помощь. Но кому нужна ее помощь? Ее сердце сжалось. Что-то она почувствовала. Что-то затрепетала в ее сердце. Тут ее словно озарило, она что-то почувствовала, и сердце ее закололось. Тут она машинально произнесла только одно слово. Правда это было ни слово в его истинном понимании этого слово. Это было лишь имя. Знакомое всем имя, Вика. Она произнесла его и в туже минуту почувствовала, что, что-то случилось, что-то произошло с ее единственной дочерью.
Выйдя из кафе, она поймала проезжающее такси, и назвав какой-то адрес, поехала. Она не знала, куда она едет? Зачем? Она не знала ничего. Она просто ехала в такси по городу Москва. Смотрела на дорогу, и на пешеходные дорожки. Пытаясь что-то там разглядеть. Что-то увидеть, кого-то найти.
Заметив, что пассажирка нервничает, водитель такси поинтересовался.
– Что-то случилось?
Не расслышав вопрос, Нина Михайловна спросила.
– Что? – она сделала секундную паузу. – что Вы сказали?
Водитель такси повторил свой вопрос.
– Я говорю, у Вас что-то случилось?
Нина Михайловна удивилась. Ей еще никто не задавал подобный вопрос. Она подумала, что возможно он ее спросил, из-за ее нынешнего состояние. Она чувствовала, что с ее дочерью что-то произошло. А если не произошло, то вот-вот произойдет. Нина Михайловна ответила.
– Ничего. Не произошло, просто я очень тороплюсь.
Водитель такси знал по своему личному опыту, что если человек торопится, то он ведет себя по-иному, так сказать неадекватно, в хорошем понимании этого слово. Этот человек, всегда просит поторопиться, всегда оглядывается по сторонам. Он всегда опаздывает на важные встречи. Никто не знает, где он окажется в тот или иной момент.
Что касается людей, которые волнуются, то здесь все понятно. Они не просят поторопиться, они лишь волнуются зато или иное. Конечно, бывают исключение из правил, но это в основном редкость. Все мы о чем-то переживаем. Затем переживание перерастает в волнение. Мы чувствуем что-то, когда с близким нам человеком что-то случается. Мы переживаем за него, мы чувствуем его боль. Иногда мы чувствуем, как родной нам человек умирает. Ему одиноко, и он хочет поговорить. Мы приходим к нему на помощь, и в процессе разговора, мы возможно делаем его счастливым. Ведь всем нужно доброе слово, даже умирающему.
Таксист понимающе покачал головой, сказал.
– Вы торопитесь, а куда? Мы все торопимся. Вся наша жизнь состоит из того, что мы торопимся, боимся не успеть. Успеть, куда? В могилу? Вот туда мы точно попадем. Кто раньше, кто позже. Впрочем, как знать? Может это мой последний день на земле. Завтра меня уже здесь не будет.
Нина удивилась.
– Вы это о чем?
Таксист безразлично бросил.
– Да не о чем. – он сделал паузу. Эта пауза была хоть коротка, но Нине казалось, что она длится вечно. Было ясно, что этот мужчина не хочет о чем-то вспоминать или говорить, это ему было очень больно. – просто я знаю, о чем говорю. – он снова сделал долгую, продолжительную паузу, и тяжело вздохнул. – знаю, о чем говорю. – снова сказал он, и последний раз, словно завершающи свою фразу или предложение добавил. – знаю.
Нина поняла, что речь шла о каком-то человеке, который ему был очень дорог. Он сказал это напрямую. Он кого-то потерял в своей жизни, кого-то, кто ему был слишком дорог.
Нина спросила.
– Как ее звали?
– Вы догадались, да я потерял любимого человека. Ее звали Виолеттой. «Она была прелестным человеком», – говорил он. Мы любили друг друга. – он сделал продолжительную паузу, а затем добавил. – она умерла. – на его глазах появились слезы. Было ясно, что этот мужчина говорил правду. Его жена действительно умерла. Ах, как он сожалел, переживал о ней. – извините за мою слабость. – сказал он. – Вы напоминаете мне ее.
– Кого?
– Ее, Виолетту. – ответил он. Я всегда вспоминаю ее, когда на меня напада;ет ностальгия. Я вспоминаю ее, и она приходит ко мне. – да, он вспоминал ее. Вспоминал как им было хорошо вдвоем. Нина узнала, что он с ней познакомился случайно. Они оба пробовались на роль в кино. Точнее эта было не кино, в понимании этого слово, просто снимали как правосудие вершит свой закон. Передача называлось СУДЕБНЫЙ ДЕТЕКТИВ. Многие хотят сняться в кино, но для этого в России надо что-то закончить. Вот и снимаются люди в передачах, можно даже в массовках, лишь бы заплатили и показали по телевидению. Впрочем, я один раз позвонила в такую передачу, и спросив сколько платят, ведь на сайте написано пятьдесят тысяч. Мне ответили, что эти деньги получают только настоящие артисты, а Вы кто такие? С Вас и ста рублей будет сверх меры. Радуетесь, что по телевидению покажут. Вот так, а потом говорят, почему в Америке лучше? Впрочем, вернемся к Нине. Она слушала мужчину, и знала, что он всегда будет любить ее, Виолетту. Он никогда ее не забудет. Он говорил, что они были счастливы вместе, постоянно снимались в каких-то передачах. Хотели пожениться. Но все оборвалось. Трагедия. Как-то раз, она ехала по дороге в личном авто. Была ясная погода, ничто не предвещала беду. Как вдруг! На проспекте Вернацкого, на огромной скорости откуда ни возьмись, вылетел внедорожник. Лобовое столкновение, и мгновенная смерть. Потом следствие установило, что водитель внедорожника был пьян. Суд. Приговор, три года, и лишение прав. Но что толку, человека не вернешь, а виновник аварии вышел через полтора года досрочно. Потом он снова сел за руль. Результат не заставил себя долго ждать. – Господи! Где же закон, по которому таким с позволения сказать люди, могут безнаказанно разъезжать на большой скорости, сбивать людей, и выкладывать все в интернет, и за эта ничего. Только новые реалити-шоу. Таким людям никогда не должны дать права, и даже машину они не смогут купить? Тогда этого не будет. – закончил свой рассказ мужчина. – вот и вся история.
Кто знает? Кто знает, что в душе человека происходит, когда он слушает такие откровения. Никто не знает, почему мы всегда сочувствуем этим людям. Может потому, что эта боль, рассказанная нам становиться и нашей болью? Мы сопереживаем ей, и думаем, что мы вполне могли оказаться в подобной ситуации.
Нина знала, что чувствовал этот мужчина. Ведь у нее была похожая ситуация. Разница лишь в том, она сама убила свое будущее, а у мужчины его отняли.
Что эта? Жестокая судьба? Наказание за что-то? Кто знает, что это? Впрочем, время не повернешь назад, оно движется вперед, и мы вместе с ним.
– Но что мы только обо мне, да и обо мне, расскажите, что ни будь о себе. Скажете, вы одинока?
Нина тотчас отпарила.
– Это имеет какое-то значение? По-моему, нет.
– Разве? – мужчина удивился. Он неожиданно для себя сделал вывод, что все то что он сейчас ей сказал была лишь минутная слабость. Он позволил себе расчувствоваться. По его опыту знакомство с женщинами, эта история всегда срабатывала. Всегда, но не сейчас. Что он сделал не так? Где ошибся? Ведь история произошла в его семье по-настоящему. Он ничего не выдумал. Где же он ошибся? Очевидно он с ней не познакомился. Да, он не представился, и ее имени он не знал. Может она просто не хотела знакомиться? А может, она просто торопилась. Это очевидная ее причина решил мужчина. Мужчина согласился с женщиной, он сказал. – что ж, Вы правы, я был бестактном, простите.
– Ничего, я и сама по неосторожности нагрубила Вам. Вы тоже меня извините. Я просто забыла, как надо знакомиться.
Мужчина осторожно поинтересовался.
– Вы замужем?
– Нет, я вдова.
Мужчина почувствовал себя неловко. Он никогда не был в таком положении. Около него сидела женщина, очевидно похоронившего ни так давно своего мужа, а он спрашивает замужем ли она? Впрочем, он же не знал? Почему он должен винить себя за этот вопрос? Он посмотрел на нее, и сказал.
– Если Вам станет легче, Вы можете поговорить об этом.
Нина непонимающе посмотрела на мужчину. Она не понимала, почему она должна говорить на эту тему с ним, с этим мужчиной. Он же ей никто? Она видеть его в первый раз в жизни, и очевидно последний. Кто знает? Что он сделает после того, как она расскажет ему обо всем. Продаст ее историю прессе? Пойдет в какой ни будь телеканал, где ему за эту историю заплатят? А может сразу в полицию? Только полиции ей сейчас не хватало. Она ответила.
– Нет, я в отличие от Вас, ничего не рассказываю никому. Моя жизнь, это моя жизнь, и вмешивать в нее, кого бы то ни было, я не желаю.
Таксист понимающе покачал головой. Он сам был не из тех, кто много говорит о себе. А история, которую он рассказал, давно перестала быть тайной. Ее знали почти все женщины-проститутки Москвы. Дело в том, что до знакомства его с Виолеттой, та была ночной бабочкой, и когда вышла замуж за Ивана, так звали водителя этого такси, у них всегда не было денег, и Виолетта так и осталась на панели. Когда же она разбилась, весть о ее гибели быстро облетел весь район, и кто-то из ночных бабочек, сказала.
– Надо Иван жить дальше, ведь на этом жизнь не заканчивается. Да, Виолетта умерла, но жизнь на этом не заканчивается. Живите дальше! Идите на улицу, и забудьтесь. Что Вы сейчас будете делать, это Ваша дело, только сделайте так, чтобы она покинула Вас. Ушла из Вашего сердце навсегда.
– Хотите, чтобы я переспал с проституткой?
– Хотя бы.
Поначалу, это предложение озадачила Ивана. Он хоть и был замужем за проституткой, но никогда ее услугами не пользовался. Хотя, все бывает в первый раз, почему бы и нет. Но почему он должен платить проститутки? Пускай женщины сами ему платят. И так, вот и реальная история пригодилась, та часть, где погибает Виолетта. Она срабатывала всегда, но ни в этот раз, ни в этот раз, ни в этот.
Тем временем машина подъехала к дому где жила Викки. Да, это был ее дом. Дом где жила Вики. Расплатившись с таксистом, Вики вышла из машины, захлопнула за собой дверь, и быстрым шагам направилась к подъезду.
Водитель такси Иван, проводил женщину взглядом, и поймав себя на мысли, что она все равно никогда не будит его, уехал.



Прощение

В подъезд вошла Вика. Она вбежала по лестнице вверх, и позвонив в звонок подумала, что если Вики ее помощь не требуется, что если она просто как говорится накрутила себя, и сама прибежала сюда, а причин-то нет. Но причина была. Это она поняла, когда Вика открыла дверь. Эта была она, Вика. Снова в зубах у нее была сигарета. Сама же она была пьяна. Увидев Нину, она просипела, и икнув сказала.
– Приветик. – кивнула она головой, и икнув, добавила. – чего приперлась? Сделав затяжку, и выдохнув дым пряма в лицо Нины, Вика усмехнулась. С язвительной усмешкой она продолжила. – что? Вспомнила что Вы мая мать? – она с упреком посмотрела на Нину, и сказала, словно издеваясь над ней. – что, вспомнила что Вы моя мать? Что Вы за мать такая? Сука! Сучка и есть. – она икнула. – а, впрочем, заходите. Познакомитесь с моим отцом. Что? Вы незнакомы? – она пригласила Нину в квартиру, и закрыла за собой дверь. В квартире присутствовал запах сигаретного дыма, и запах алкоголя. Видя, что Нине не нравился этот запах, Вика сказала. – что, не нравится запах? – и как будто с издевкой в голосе она добавила. – а мне нравится. – она подошла к столу на кухни, и налив себе стакан водки, выпила. – я думаю, что Вы ни это хотели увидеть. Вы отказались от меня, и вот в кого я превратилась. – она села на стул, и затянувшись сладким дымом сигаретного дыма, и выпустив густой клубок дыма изо рта, заплакала. У нее была истерика. Она плакала, и говорила обо всем. Ругала свою мать, за то, что она ее бросила. Говорила, что ей не нужен отец, прожила она без него и без своей матери, и еще проживет. Они ей не нужны.
Слушая свою дочь, Нина не ругала свою дочь она ругала только себя. Она винила себя за все, что произошло с Викой. Она винила себя, за то, что отказалась от нее, и обрекла ее на вечное горе. Может ее судьба сложилась не так, если она тогда, много лет назад не испугалась, и стала бороться за счастье своей дочери. Судьба Вики была бы иной, если она тогда не бросила ее. Да, она была виновата. Но за это она уже расплатилась. Месяц, от силы два. Смерь, забвение, конец. В эти мину, Нина как никогда хотела поговорить с дочерью, рассказать все, но встретила лишь презрение, ненависть, и боль. Боль за то, что она всегда была одна. У нее не было семьи, никого. Что тут сказать? Кошмар, да и только. Нина подошла к Вике, посмотрев на нее, а та на нее, сказала.
– Что? Видите, во что превратилась Ваша дочь? Нравиться!
Нина залепила Вики горячую пощечину. Та хотела отплатить ей тем же. И только замахнувшись на нее своей правой рукой, и перенеся свой вес на ладонь, хотела уже залепить Нине горячую пощечину, как Нина перехватила ее руку, и обхватив Вику за торс, поволокла в ванну. При этом она говорила. – эта не Ваша жизнь, и чтобы понять эта, нам надо поговорить на трезвую голову с ней, а в данной момент – это совершенно невозможно. – Нина приволокла Вики в ванну, и открыв кран горячей воды, раздела ее, и положила ее в ванну.
Пьяная женщина что-то промычала, а Нина Михайловна сказала, что завтра Вика скажет ей спасибо. Но это не произошло. Роман романом, а жизнь – это жизнь. В ней все ни так как в жизни. Все то, что пишут нам в романах, это одна из вариаций счастливого конца. Они все разные, и многие ни так оптимистичны как это могло бы быть на самом деле. Все предательства требуют возмездие. Нас преследует прошлое, и мы возвращаемся к началу концу долгого пути. Впрочем, многие этого не понимают или не хотят понимать. Для них отказаться от кого-то бы не было, это просто. Они ничуть не задумываются над тем, что они совершают. Для них жить во грехе, больше никак это нельзя назвать. Ведь в библии написано, что ни тот человек, который родил, а тот который вырастил. Да и сейчас, это выражение актуально. Никто не задумывается над тем, что будет с этим человеком дальше. Может ему не будет хватать материнского молока? Может не будет хватать совета. Может этот человек которого бросили не оказался бы преступником, и не попал в тюрьму. Если б от него не отказались, то может он или она стал бы ученым, открыл бы что ни будь? Стал бы президентом. Кто знает? Кто бы этот маленький человек стал бы в будущем? Вот один из таких результатов. От Вики отказались, и она покатилась по наклонной плоскости. Кто знает? Кем бы она стала, если бы от нее не отказались? Впрочем, это другая история.
Сейчас, когда Нина Михайловна Лопухова привадила Вику в порядок, она проклинала саму себя. Она ругала себя за то, что из-за любви к другому человеку отказалась от нее, своей дочери. Да, если можно было вернуть все обратно, она это сделала. Она не отказалась от нее. От нее ради него. Какая она была дура! Она исковеркала свою жизнь, и разрушила жизнь своей дочери. Она отказалась от нее, дав ей только страдания. Все так, и за это она себя ненавидела. Ей осталось месяц, от силы два. Как много ей нужно сказать ей, Вики, своей родной дочурке. Она купала ее в ванне, и на ее глазах появились горькие слезы ненависти и любви. Ненависти на саму себя, и любви к дочери. Теперь, лишь только сейчас она ощутила эту радость, радость материнства. Пусть ее дочь такая какая есть, она любила ее, и готова была ей помочь.
Проснувшись на следующий день, Вика встала с чистой кровати на которую уложила ее Нина. Ее голова раскалывалась на две части после вчерашней попойки. Она не знала, как она очутилась здесь, а тем более в этой кровати. Она лишь помнила, что она после того как узнала анализы на ДНК, она с Романом пошла в какое-то кафе, и там они о чем-то говорили. Она не помнила, о чем они говорили, она лишь помнила, что после этого разговора, они разошлись. Да, вот что он напоследок сказал Вики, вспоминала смутно она. Он сказал, что она не должна рассчитывать на его состояние, если они с Ниной на это рассчитывали, то они ошибаются. Он ни для того сколачивал свое состояние, чтобы отдать его кому попало. Родство родством, а деньги всегда счет любят. А Вики для нее чужая, хоть и родная. Согласитесь, что после таких слов захочется плюнуть ему в лицо, и сказать.
– Подавитесь! Вы обрели только что дочь, поговорили с ней, и сразу о деньгах?
Это и сказала ему Вика, и ушла. Она шла по улице и плакала горькими слезами. Она не могла поверить, что всех людей интересуют лишь деньги. Ничто не важно кроме денег! Что это? Человеческий фактор? Его фактор желание иметь лишь деньги? Кроме денег ничего не надо? Где человечность? Где семейная ценность? Ее что нет? Возможно и так? Кто знает? Ни мне судить этих людей. Их рассудит Бог.
Вот и нашла своего отца. Приехали. Вот и ликероводочный магазин. Почему бы не выпить с горя, тем более если это превратилась в повседневный образ жизни.
Вот вся история прошлого дня. Вика отчетливо не помнила, что произошло дальше? Она встала с кровати, и направилась в ванну. Но тут она увидела лежащею на диване женщину. Она не помнила, что кто бы то либо оставался у нее в квартире. Подойдя к ней, Вика нагнулась, и откинув густые волосы она увидела ее лицо. Эта была Нина. Ее мать. Она не помнила, как она оказалась у нее в квартире? Она не помнила, как она ее впустила? Вика схватилась за голову, и заплетающейся речью, сказала.
– Ну я и дала вчера? Ничего себе?
В это время ей захотелось вырвать, ее позыве к рвоте вот-вот сделают свое дело. Она как могла сказала хриплым тоном. – о, черт! – и побежала в туалет.
Вот проснулась Нина. Ее разбудил шум доносящейся из туалетной комнаты. Она встала с дивана, прошла к туалету, и заглянув в туалетную комнату, увидела склонившуюся над толчком Вику. Ее тошнило. Нина тяжела вздохнула, и Вика почувствовала ее дыхание позади себя. Она оглянулась и замерла в ужасе. На нее смотрел взгляд ни женщины Нины, а ее матери. Та с укором сказала.
– В кого Вы превратились? Женщина? Одно слово, женщина! – она ткнула рукой в сторону Вики. – да и женщиной это назвать сложно. Скорее Вам подходит животное определение. Свинья, свинья и есть. – естественно, в таком положении и состоянии Вика ни то что была похожа на свинью, она являлась ей. На нее было жалко смотреть. Она смотрела на Вику, и ей не было ее жалко, она испытывала к ней отвращение. Если Нина заработала себе, рак легких из-за неудержимой жажды к сигарете, то Вика пошла дальше Вика пила, пила и курила. А может и баловалась наркотиками? Кто знает? – на Вас жалко смотреть! Вы же женщина!? Должны по крайне мере заботиться о своем организме ради будущих детей, а Вы? – Нина не находила слов для определения ее пьянства. – а Вы не бережете себя. – затем Нина в упрек сказала Вики. – что Вы за мать та такая будите?
Вика вырвала. Ей ничуть не хотела разговаривать с Ниной. После вчерашней попойки она не могла. Но все же она набралась сил и встав на ноги, она покосилась на Нину, и одарив ее презрительно ненавистным взглядом, прошла в кухню. Она ничего не сказала. Хотя ей было что сказать Нине. Как она сдержалась чтобы не нагрубить ей и ни послать ее куда подальше? Непонятно до сих пор, как она сдержалась, вопрос? Впрочем, ей сейчас было не до того. Она села за стол, вытащила из лежащей на столе пачки последнюю сигарету, и взяв лежащею на столе зажигалку, закурила. Выдохнув струю густого дыма, она почувствовала облегчение. Как будто что-то отлегло. Она расслабилась, и положив пустую пачку из-под сигарет и зажигалку на стол, снова сделав очередную затяжку, откинулась на спинку стула, и густой дым вышел через ее нос. В этот момент она напомнила быка. Стоя;щего в стойле, и наслаждаясь от только что проведенного удовлетворенного секса с молодой коровой. Но в тот самый момент, как она расслабилась, громогласный голос Нины раздался в ее ушах. Вики стала жутко больно. Казалось, что в ее голове кричали несколько голосов. Они все были разнообразные. Какие-то она могла понять, какие-то нет. Но в целом картина была ясна. Вика не владела ситуацией. Ей казалось того чего на самом деле нет. И эта женщина, называемая ее материю, ее тоже нет. Она есть только в ее восполненном мозгу, только в нем, и нигде больше. По крайне мере она так считала. Вероятно, она в таком состоянии как у нее была права, и Нина присутствовала только в ее мозгу, и нигде больше? Но это было ни так, Нина присутствовала в жизни Вики. Она сейчас находилась в этой квартире, она была в этой кухне, и громогласно упрекая Вику в ее пьянстве, ее поведении. Поведении, которое недостойно любой благовоспитанной женщины. Когда же Вика, докурив последнюю сигарету, более-менее пришла в себя, и увидела отчитывающею ее Нину Михайловну, она поняла, что все это реально. Нина в этой квартире, в этой комнате, и она что-то говорит. Не зная, что ответить, Вика попросила, чтобы Нина перестала говорить так громогласно, у нее и без нее голова раскалывается на две части. Но Нина не переставала говорить. Она все пуще и пуще прежнего отчитывала Вику. Ей было все равно, слушает она ее или нет. Ей нужно было высказаться, преподать Вики материнский урок, пусть даже последний в ее жизни. Что же Нина говорила? Послушаем.
– Никчемная девка!? Что? Нравиться каждый день целоваться с толчком? Давайте, вон сколько их? Каждый дом туалет. Что? Еще на улице не пришлось провести ночь? Скоро проведете, дай бог Вам понять, что это такое? Ночевать на улице. Хорошо если летом, а если зимой? Готовь гроб. Что, еще не подготовила гроб? Ну и не надо. Так закапают, в общей могиле или сожгут в печи. Все нет человека и не было. Кому Вы такая нужна? Прорва табака и алкоголя. Запаха меньше будет. Да с Вами никто из мужчин даже не познакомиться, подойти побиться. С виду красивая девочка, привлекательна и сексуальна, а подойдешь ближе и заговоришь, сигаретным дымом так и прет за версту. А у некоторых дам и перегаром. Говорят, что так и надо. Нет, ошибаетесь. Они просто хотят, чтобы Вы превратились в них. Они рассуждают так, и психологи с этим согласны. Они такие, а другие что? Вот они станут такими как мы, тогда все в порядке. Есть с кем выпить и покурить, а там человек спивается, и пристращается к сигарете. А может и то и другое. Конечно, от такой женщины ни то что в койку, говорить с ней невозможно. Она говорит, а запах сигаретного дыма так и прет из ее рта, задохнуться можно. Вот посмотрите на меня. Видите, меня, я тоже послушала мою подругу, и та пристрастила меня к куреву. Результат, я умираю. Мне остался месяц, два. А мне и пятидесяти еще нет. Живи и радуйся жизни, а вместо этого два метра под землей. Не повторяйте моих ошибок. Я не знаю слышите Вы меня или нет, надеюсь слышите. Брось такую жизнь. Живите нормальной жизнью. Заведите детей.
Неожиданно Вика пробурчала.
– А как же Вы сделали меня с моим так называемым папочкой? Ведь Вы тоже курили, когда был у Вас половой акт? Что может он тоже?
Нина оправдалась.
– Я тогда не курила. Лишь после того как я отказалась от Вас, мне было все равно, и я не сдержалась.
– Что, совесть замучила?
Нина промолчала, ей не было чем парировать этот вопрос. Она была виновата, и все тут. Затем она ответила.
– Может Вы и правы, но ни Вам судить меня. Знайте лишь одно, я всегда любила Вас. – затем она сказала. – Поверти, я закурила не от хорошей жизни. – затем она закончила. – человек выбирает свою жизнь сам. Он решает, как ее прожить. Здесь Вашей вины нет.
Вика облегченно вздохнула, и с чистой иронией заявила.
– Спасибо хоть здесь не виновата. – она встала со стула и еле стоя на ногах спросила. – хотите со мной поговорить? Признаться, что Вы моя мать? – она зловеще улыбнулась, и на ее улыбки проблеснул зловещий оскал. – мать? – в ее глазах читался упрек. – что Вы за мать та такая, что бросили родную дочь на произвол судьбы. Вы оправдываетесь, не можете признаться, что просто испугались быть матерью? – затем она добавила. С явной иронией и злобой. – Роман немой отец. Он для меня чужой человек, впрочем, как и я ему ни дочь. Да и Вы не являетесь моей матерью. – Вика усмехнулась. – посмотрите на нее, мать называется. Бросила своего ребенка, а сейчас опомнилась, прибежала. Видите ли, она умирает? Ну и умирайте себе на здоровья, чего ко мне приперлись? Хотите, чтобы я Вас простила? – она показала фигу. – вот Вам, обойдетесь. – затем она указала рукой на дверь. И с явной злобой и ненавистью к Нине добавила оскалившись так, что ее лицо напомнило каково-то неизвестного зверя, который хотел, чтобы они покинули его территорию, и больше никогда на нее не возвращались. – пошла вон, маманя.
Нина сделала глотательное движение. Ей стало не по себе. В этот момент она хотела уйти, но не могла. Что-то удерживало ее в этой квартире. Что-то не давала ей уйти отсюда. Она посмотрела на Вику. Лицо ее выражало боль и страдание. Она хотела что-то исправить, надеялась, что Вика ее выслушает, но этого не произошло. Вика не хотела ее слушать. Мало того, она и видеть ее не хотела. Нина перевела дух, и тихо прошептала.
– Я не уйду.
Вика не поняла, что сказала Нина. Она ее переспросила?
– Что?
Нина снова сказала, но более громким тоном.
– Я никуда не уйду. Я не уйду пока мы не поговорим.
Вика окинула Нину презрительным взглядом, и заявила.
– Нам не о чем с Вами говорить.
– И все-таки.
Вика не хотела разговаривать с Ниной, но другого выхода у нее не было. Вызывать полицию было бессмысленно. Никто бы не хотел ее слушать. Нина учла все. Все, что можно было учесть. Она могла доказать все что можно было доказать, и Вика это знала.
– Хорошо. Я выслушаю Вас, и потом Вы уйдете.
– Хорошо. Если Вам будет угодно, то я больше Вас ни побеспокою. Но выслушаете меня.
– Хорошо, сейчас я приведу себя в порядок, и мы поговорим.
Что можно сказать? С чего начать разговор? Никто не знает, что в это самое время твориться на душе. Каждый человек чувствует что-то свое, что-то недоговоренное? Он хочет рассказать другому человеку все, что хочет ему рассказать. Все, без утайки. Никто не хочет рассказывать всю правду, но наступает момент, когда это сделать необходимо. Необходимо потому, что это было бы правильно. Все правильно, что неправильно. Никто не знает, что сказать в подобной ситуации? С чего начать разговор? Впрочем, разговор всегда надо с чего-то начинать. И Нина начала свой рассказ. Она говорила Вики обо всем. Ничего не утаивая. Она рассказала, как они встретились в первый раз. Это было на Новый год. Роман приехал в Санкт-Петербург по делам. В конце рабочий недели, он посетил одну из выставок художников, куда приехала и она. Они были счастливы вместе. Проведенный последний день, они ни о чем не задумывались. Роман покорил ее, а она Романа. Вернувшись в Москву, Нина рассталась с ним, но вскоре снова встретила. Они нравились друг другу, у них были общие увлечение. Оба любили путешествовать. Они объездили вдвоем полмира. Были во Франции, Италии, Испании, Америке и Канаде. Все эти страны оставили на них неизгладимые впечатления. Каждая страна была по-своему красива. Все в их жизни было прекрасна, пока не появилась Вера. Она появилась словно ниоткуда, словно из пустоты. Она всегда была на виду. Чуть ли не преследовала их. Затем, как-то раз, Вера пришла к Нине, и у них с ней был крупный разговор. Она говорила, что делает все ради Романа. Она уже тогда знала, что беременна, и мой долг был родить и воспитать Вику. Но этому не суждено было случиться. Она родила, но не воспитала. Вера ей сказала страшную новость! – эту новость я пока умолчу, так как история потеряет свой смысл. – Нина тогда и решила отказаться от Вики. Роман не знал, что Нина в положении он пришел к ней сказать о том, что он уходит от нее. А тут еще его мать Надежда. Надежда, вкрадчиво и доходно объяснила Нине, что это был легкий флирт со стороны Романа. Никаких чувств он к ней не испытывает. Она также добавила, что он скоро женится, и она просит оставить его в покои. Но Нина хотела услышать эти слово от него самого. Она назначила ему встречу, и глядя ему в глаза, поинтересовалась, любит ли он ее или Веру? Тот ответил, что он любит Веру, и должен на ней жениться. Дело было не в том, что она была беременная, да и не могла быть беременна, по крайней мере от него. Ведь они еще не были вместе. Он должен был жениться на ней на том основании, что она и его мать объединились, и Надежде была больше по душе Вера чем Нина. Она ненавидела Нину. Презирала ее, считала, что она просто хотела женить на себе Романа, и прибрать к рукам его состояние. Вера, была совсем другим чем Нина. В отличие от Нины, она была из приличной семьи, дочь каково-то знакомого академика. Правда она была жената. Верен муж умер. Поднимаясь по лестнице, он упал или ему помогли упасть? Кто знает? Вечером все было хорошо. Он поужинал, и лег спать. Наутро он не проснулся. В морге патологоанатом констатировал смерть. У него была треснута черепная коробка, и кровоизлияние в мозг. На похоронах кто-то предположил, что его кто-то заказал? Но это предположение лишь остались предположениями. Вера утверждала, что ничего не знает о его врагах, да и врагов-то не было, только завидовали. А здесь как понимаете можно искать и никогда ничего не найти. Когда она встретилась с Романом, тот сказал, что любит Веру. Он говорил эти слова неохотно. Он даже старался не смотреть ей в глаза. Было ясно, что он все еще любит ее, но его мать считала иначе. Она сосватала ему Веру, и не хотела слушать Романа. Вика для нее была самим ангелом. Она считала, что с ней, ему будет хорошо. Она даже не хотела слушать его. Она стояла на своем, и Роман был вынужден подчиниться. Нина отпустила его, считая, что если он ее любит, то с ней ей будет хорошо.
Она узнала, что забеременела. В положенный срок она родила, и тут же отказалась от нее. Это было для нее невыносимо. Она много раз ходила к Роману, но его мать никогда не пускала ее на порог своей квартиры. Она говорила ей, чтобы она больше не приходила к ним домой.
Нина отказалась от него, правда это было ей нелегко. Она сделала это ради спасения своей дочери. Ради нее пожертвовала всем. Она устроилась воспитателем в детдом, куда после яслей определили Вику. Дальше она рассказала про удочерение, и про то, как она всю свою жизнь следила за ней. Она не могла вмешиваться в ее судьбу, ведь это было бы неправильно. Но сейчас, на пороге своей смерти, она не могла больше скрывать правду. Она пришла к ней и рассказала ее. Теперь она могла вздохнуть спокойно. Правда раскрыта, камень с сердца снят, можно и на покой. Но простит ли ее Вика? Нина покалечила ей всю ее жизнь, и Вики надо было решать, прощать ее или нет.
Слушая свою мать, Вика плакала. Она не ожидала, что правда так жестока. Впрочем, правда всегда жестока, какая б сладкой она ни была. Все знают, что слушать правду гораздо трудней чем ее рассказывать. Впрочем, каждый решает сам, что труднее, рассказывать правду или слушать ее. Мне кажется, что слушать и рассказывать, это одно и то же. В зависимости от правды и от ситуации этой правды. Слушая Нину, Вика вспоминала что говорил ей Роман. Он говорил, что он женился на Вере потому что так хотела его мать. Она разрушила его счастье. Эти слова были похожи на те, которые говорила Нина. Выслушав Нину до конца, Вика обняла ее и произнесла лишь одну фразу.
– Мама! Как же Вы все это вынесли?
Нина ничего не сказала. Она знала, что ей пришлось тяжелей чем ей. Сейчас, она хотела быть с ней. Никуда не отпускать ее ни на шаг от себя. Злость и ненависть ушли в прошлое. Теперь все будет по-новому. Это Вика обещала своей матери. Пусть даже один месяц, она проведет его с ней, со своей мамой.
Итак, оставим Нину и Вику одних. Им надо побыть вместе. Обсудить многие насущные вопросы, поговорить как дочь матерью. Понять, почему сейчас, когда все позади, Роман отказался от дочери. Ведь он так хотел собственного ребенка, и когда он его обрел, он оттолкнул ее от себя. в чем же реальная причина его поступка?
Итак, на этой радостной и печальной ноте одновременно, позвольте мне перейти к следующей главе этой истории.




Ангел «ВЕСТНИК»



Но вот светлые ангелы прилетели и встали против темных,
И драка начата,
И долго шла она.
Бились долго ангелы друг с другом бились насмерть,
Луна-проказница, застлала солнце ночи.
И вот они исчезли,
Ангелы в ночи и дня.


Эти строки как лучше и правильней подходят к этой главе. Ночь в дневном свете. Солнечное затмение. Красивое зрелище. Кто видел это зрелище никогда не забудет его. Тихо и плавно лунный диск скрывает солнечный и наоборот. Два затмение которых никто никогда не забудет. Прекрасное зрелище.


Но вот я вижу статуи нечистых,
Они прекрасны красотой.
Любвеобильны и игривы,
Красы любви моей.


Я видел этих нимф прекрасных,
В лучах заката солнце.
И спал я с ними и она спала,
И вскоре демона-ребенка родила.


Он был прекрасен и хорош,
Любил науку и гипноз.
И магию, любил он колдовать,
Магистром стал он темных сил.


Взойдя на престол свой, грешных душ,
Он там пробыл довольно долго.
И властью наслаждался он,
Красивой золотой короной.


Красиво то, что нам прекрасно,
И то, что нам ужасно.
Красиво все, что нам подвластно,
Красиво то, что нам приятно.


В любви мы наслаждаем властью,
То, что нам подвластно властью.
Красивым нашем, безмятежным духом власти,
Ее глашатай, слухом власти.


Я пишу эти строки потому, что я видел ангелов глашатай. Они трубили в трубы и играли на арфе. Везя золотую катафалку запряженную лошадьми. Я зал кто в ней был. Там был Фрол. Он лежал в золотом гробу, который лежал на золотом катафалке. Лошадь везла ее по дороге.
Но как объяснить, Фрол стоял на опушки леса и читал стихи. Я с Надеждой слышал их и ужасался их стихосложению.


Затем огни и стрелы поражений,
Война грядет, война не за горами.
Холодная война звезды одной,
Звезды далекой во вселенной власти.


Сражений много будет за нее,
Но победит лишь он один.
И будет мир насей планете,
Пока часы девятку не пробьют.
И снова войны и кровопролитие,
Итак всегда.
Изрек я и умолкаю.


После этих стихов монах исчез, а мы снова стояли на балконе. Смотрели на улицу Яблочкина и смотрели друг на друга. Григорий рассказал мне сон. Свой сокровенный сон. И я тут подумала – а была ли деревня, название которое Равенство? И был ли вообще то, что я с Григорием видела в ней? Может я все это время была здесь, мне все это снилось? Мне стало жутко не по себе. Я прижалась к Григорию, обняла его крепко и сказала.
– Обещай мне, чтобы не случилось, ты никогда меня не оставишь.
Григорий ласково посмотрел на Надю. Прижал ее к себе и ласково сказал.
– Это я тебе обещаю.
– Я чувствую, что я снова на том же озере в деревне Равенство. – сказала Надя. – я вижу ту же семью, и мне кажется, что бабка Агафья скоро приедет в Москву и мы снова вынуждены будем терпеть ее.
– Что ж. – сказал Григорий. – посмотрим. Ведение иконы.



Ведение (икона)


Из воспоминаний Эммы

– Эмма читала свой дневник своим дочерям. Они слушали свою маму, и у них от пережитого в этом дневнике замирало дыхание. Этот рассказ из дневника Эммы всегда был для нее самой интересен и горек одновременно. Что в нем такого? Спросим это у дневника. Итак, дневник мы, внимательно сейчас перелистывая твои страницы, и читая ту историю, записанную на них понимаем, что это так грустно, что читая тебя, я, всегда, не могу отделаться от мысли, что могло бы все быть иначе.
Москва семидесятых, это был тихий и спокойный городок, со своими проблемами и со своими радостями. На улицах мало народу, улицы полупусто, красиво. Москва семидесятых красивая столица СССР. Я бы ее описывала долго и долго. Но к сожалению, это невозможно, так как вся ее история ушла в прошлое. Сейчас Москва другая, Москва западная, но никак не та, которую мы когда-то знали. Тихая и покойная Москва семидесятых.

Из дневника Эммы

– Сегодня мы вернулись в Москву. После такого отдыха нам кажется, что Москва – это рай. Но рай длился недолго. Не успели мы приехать в Москву, и войти в подъезд нашего дома на улице Яблочкина, как к нам подошли двое в штатском и без всяких объяснений, лишь показав удостоверение сотрудников КГБ, препроводили Григория в авто. Затем они уехали и около суток от него не было никаких вестей. Мы не знали, что делать? Что вообще происходит? И зайдя в квартиру, Надя бросилась к телефону и набрав какой-то номер сообщила, что она хочет поговорить с генералом Порко.
– Кто его спрашивает?
– Надя.
– Какая Надя?
– Неважно. Просто скажите, что с ним хочет поговорить Надя, он поймет.
Прошла минута. На другом конце телефонного провода подошел человек, спросил.
– Кто это? Представитесь.
– Это я, Надя.
– Какая Надя?
– Вы помогли мне когда-то с D-2.
– А, это Вы! Чем могу помочь?
Мы только что приехали из деревни…
– И что?
– Нас ждали.
– О чем это Вы?
Затем в телефонные трубки были слышны длинные гудки. Нас разведение. Кто-то разъединил, а затем последовал звонок. Я сняла трубку телефонного аппарата.
– Алло, кто это?
В телефонной трубке снова длинные гудки, а затем полная тишь. Я не знала, что происходит, да этого никто не знал. Я вышла на балкон, посмотрела на дорогу. Там возле дома стояла черная волга. Она была подозрительной, казалось, что она наблюдает за мной. Наблюдает за происходящим в этой квартире. Мне стало жутко не по себе. Мне стало страшно. Долгие сутки неизвестности. Я пыталась выйти на улицу, но куда бы я ни пошла, черная волга следовала за мной неотступно. За мной следили. Кто? Очевидно, кто-то из КГБ. Что им от меня надо? Я не знаю. Очевидно, им нужно что-то от Григория? Но что? Зачем они забрали его? Эти вопросы преследовали меня неотступно, и на них у меня не было ответа.
Прошли сутки, Григорий вернулся. Он был весь потрепан и уставший. На лице у него были видны отеки под глазами. Я напоила его чаем, дола поесть то, что еще оставалось после долгого отдыха на лоне природе в деревне Равенство. Я поинтересовалась.
– Где ты был? Я волновалась!
И произнеся лишь три буквы КГБ, он отключился.
На следующее утро он проснулся в своей кровати, его голова разламывалась на части. Он ничего не помнил, что произошло за последние сутки. Он лишь помнил одну фразу, фразу которая была вбита у него в голове как бы если он был магнитофонам и что-то записал на пленку. Это слово из трех букв проигрывалось в его голове постоянно. Даже тогда, когда он спал и видел сны, он периодически выкрикивал лишь три эти буквы КГБ. И когда он их выкрикивал, его сводила судорога. И он бился в конвульсиях. Так что вот так, прокатился.
На следующее утро раздался звонок в дверь. Надя встала с кровати чтобы открыть дверь. И тут, ей стало не по себе. Она осмотрелась в комнату, где провела эту ночь. Григорий лежал на диване накрытым одеялом. Он безмятежно спал, со стороны казалось, что это есть не кто иной, как взрослый ребенок. Ребенок уставший от суеты мирской жизни и отдыхавший от нее на этой мягкой кровати. Она встала с кровати, накинула привезенный из дома халат, и пошла открывать дверь.
– Кто там?
В эту самую секунду у нее закружилась голова. И не успев услышать никакого разумного ответа, она упала на пол. Входная дверь отворилась и на пороге квартиры появились двое высоких существа. Они были похожи на неких существ с другой планеты. Большие глаза, плоский рот, маленькие губы. Большие длинные руки, с кистями и четырьмя пальцами. Они вошли в квартиру, закрыли за собой дверь. Один из них подошел к Григорию, посмотрел на него, сказал. – спит как мы и предполагали. – его голос был мягок и звучный. Казалось, что он был певцом и довольно неплохим. – а она? Второй пришелец посмотрел на Надю. Он наклонился к ней, и прислонив свою большую ладонь к ее лицу определил, что она жива, но находиться в полной отключи. – жива. – сказал он. – его голос был мелодичный первого. Казалось, что он был похож на женский. – куда ее? – поинтересовался он у своего коллеги. Тот ответил. – она была там вместе с ним. Проверим их обоих что они знают? – хорошо. – ответил тот. – я согласна.
Очнулись они в каком-то кабинете. Оглядевшись, они прошли к выводу, что они лежат на медицинском столе вокруг них, было масса человекоподобных людей, они что-то делали с ними. Надя хотела спросить, где она, и что здесь происходит. Но она не могла открыть рта. Она чувствовала, что эти человекоподобные существа копошатся в ее мозгу, но что они хотят узнать оставалось тайной. Она видела белый луч света. Того света, которого так и нельзя было объяснить. Он был неестественно яркий. Казалось, что он вот-вот обожжет тебя. Но нет он был достаточно теплым и ярким. Он успокаивал ее. Но вот в какой-то момент она почувствовала легкую эйфорию. Казалось, что она летит в пространстве и не только. Время проносилось переломной как мгновение судьбы. Миг его мгновение. Вся жизнь в этот миг пронеслась мимо нее. Она видела своих родителей, их сними лучшие времена. Видела настоящее. Их с Григорием жизнь. Видела будущее. Яркое неопределенность искажение реальности прошлого, бытия настоящего и неопределенность их будущего. Это проклятие верности любви – что это такое? Не понимала она. Я здесь, и я как бы в другом мире. Я вижу то, что есть не что иное, как продолжение реальности безумие. Где я? Вот стою я на пустой улице совсем одна. Вокруг никого нет. Я одна. Одна в этом большом пустом мире. Ничего и никого. Только я. И никого больше. Я, я одна. Никого. Пустая улица. Пустота. Вот лишь одна собака сидит у кондитерской лавки и ждет, ждет пока пекарь не вынести ей кусок хлеба. Я подошла к ней, погладила ее, и наклонившись к ней посмотрела в ее глаза. Они были пусты. В них ничего не было. Лишь голод. Мольба о куске хлебе насущном. Тут я услышала позади себя голос. Голос знакомый для меня. Он сказал.
– Хлеб. Она хочет хлеб.
Я обернулась и увидела. Позади меня стоял мой погибший отец. Он смотрел на меня, и я видела в его глазах горе. Я поинтересовалась.
– Это ты?
– Я. – ответил он. – это я. – и он добавил. – Жаль, что так рано ты здесь появилась.
Я встала подошла к нему и крепко обняв его сказала.
– Как я по тебе скучала! Где ты пропадал папа? Разве ты не погиб с мамой в той жуткой авиакатастрофе?
– Погибли.
Я посмотрела в лицо отца и на моем лице появилась недоумение. Я снова оглянулась и тут я осознала. Что сейчас я не там, где должна быть. Я не в квартире Гриши. Я где-то там, где не могу быть сейчас. Это просто невозможно? Я поинтересовалась.
– Где я? Это реальность?
– И да, и нет. – сказал он. – ты здесь меж двух миров.
– Каких миров. – не понимала я. – что здесь происходит?
– Ничего. – ответил ее отец. – просто это ни то, чем кажется.
– Я не понимаю?
Он спросил.
– Как ты думаешь, это реальность?
– Что ты имеешь в виду?
– В реальности может произойти то что происходит сейчас? – поинтересовался он. – ведь это ненормально. Я умер, но разговариваю с тобой? Разве это нормально?
Она согласилась что это безумие. Сейчас она была в том состоянии, в котором можно было сказать, что она на осознавала происходящее. Между реальностью и вымостим. Все смешалось. Реальность и вымостил. Фантазия и ее воплощение в реальность. Все было здесь. Здесь и нигде больше.
Надя поинтересовалась снова.
– Это что реальность?
– Нет. – ответил тот. – ты просто мертва.
– Мертва? – удивилась Надя. – это невозможно! Я жива!
– Разве? – он показал вдаль. Там далеко и близко находилось озеро. Озеро посреди улицы. Надя снова огляделась. Теперь она находилась в деревне. В той самой деревне, в которой они были вместе с Григорием. Там, где они видели озеро и семью. Она подошла к озеру, и ее отец спросил. – ты узнаешь это место? – поинтересовался он.
– Я это место знаю. – сказала она. – это то место, где мы отдыхали.
– Верно. – подтвердил он. – это деревня.
Надежда пристально посмотрела на озеро. Будто вглядываясь и изучая его снова и снова. Тут она вдруг увидела еще одного человека. Кто был этот человек она не знала. Этот человек наблюдал за происходящим со стороны. Казалось, он изучал их. Да, это было так. Он изучал Надежду и Григория.
– Кто это? – поинтересовалась Надежда. Но тут на секунду ей показалось что ее ударило разрядом электрического тока. Ее словно передернуло. В этот самый миг она будто воспарила на крыльях. Она полетела и вскоре почувствовала, и может даже увидела, что сначала она приблизилась к больничной палате, затем подошла к своем лежащему на кровати бездыханному телу. Дотронулась до него. Она не могла понять, как вообще такое могло произойти. Ведь она вот здесь стоит в этом кабинете. Смотрит на людей в белых халатах. Только вот одна загвоздка, они ее не замечают. Ее как бы и нет в этом помещении. Ее просто не было видно. Она оглянулась. Сзади нее стояла ее мать. Она была так же прекрасна как в тот день, когда они в последней раз виделись. – мама? – удивилась она и посмотрев на койку где лежала она сама она спросила. – что происходит?
Ее мать сказала.
– Это ты. – она взяла свою дочь за плечо, тяжело вздохнула. – это твое будущее. – сказала она. Ты беременна.
– Беременна? – удивилась Надя. Но как? Я же не могу иметь детей. – истерика взяла верх. – нет, это невозможно? Это просто нонсенс?
– Разве? Ты же видела озеро.
– И?
– Оно дает то, чего хочет человек.
Надя задумчиво посмотрела на свою мать. Она чувствовала, что что-то здесь не то. Что что-то она не договаривает. Она попросила объяснить, что происходит?
Та указала рукой вдаль, вдаль, где стоял человек. Человек одетый во все черное. Кто это был она не знала. Раньше она его никогда не видела. Она спросила.
– Кто Вы? – и ее сердце сжалось от страха. Она чувствовала, что этот человек-фантом какой-то странный. Он был скорее похож на старого человека, который посветил свою жизнь церкви чем на кого-то, кто был ей просто неприятен. Она посмотрела в его глаза. Они были тусклыми и безжизненными. Он протянул ей руку и как будто зовя ее с собой манил вдаль, в ту неизвестность которую она так страшилась. Ее сердце трепетало от страха. Она осмотрелась, и вот она видит, что стоит на площади, на Охотном ряду в Москве. Неподалеку уложенной брусчаткой была видна красная площадь, маленькая часовня в честь Ивинской иконы божий матери. Вдали там, где протекает Москва-река были видны золотые купола храма Христа Спасителя. Сзади нее была видна величественная улица именуемая Тверской. И вот апогей этой главы. Я видела, что со стороны храма Христа Спасителя в блеске и величии, в небе над Москвой воссияла икона. Икона Ивирской божий матери. Она величаво смотрела на площадь Охотного ряда и наблюдала за происходящем. Я снова осмотрелась. На площади никого не было. Все были в церкви. Я одна. Одна в этом большом и безумном мире. Поняла я. Лишь эта икона является моим спутником полжизни. Эта божья матерь и никто боле. Это так. Я поняла это потом, а сейчас только она и я. Мы смотрели друг на друга и? что и? Пустота, вокруг меня пустота. Никого. Я одна. Только ты и я. Больше ничего и никого. И вот я еду в метро на станцию «Выхино» или Ждановская, да какая разница. Впрочем, разница есть. Сон, который мне когда-то приснился я хочу поведать здесь.



Мистическая история на Ждановкой

В недалеком будущем. Метро. Я выехала из метро на поезде. Конечная Ждановская (ВЫХИНО)

СЦЕНА ПЕРВАЯ:
– Я выехала из туннеля метрополитена. Темно, ночь. Горят лишь фонари метрополитена. Конечная станция. Я вышла из поезда, осмотрелась. Ночь, тишина. В воздухе летает чахлый запах вони. Смердящий запах смерти, ее страха. Дело в том, я поясню. Что вокруг меня, да и всего района, было все разрушено. Будто после атомной бомбежки. Пыли и смрад тусклой тени приходящей смерти. Вот то, что я наблюдала в моем сне. Все разрушено как после ядерного взрыва. Дома наполовину полуживые, а наполовину безжизненными, пустыми. Там, где они подавали хоть какие признаки жизни, там горел тусклый свет. Страшное зрелище.


СЦЕНА ВТОРАЯ:
– Я стою на дороге со стороны, где автобусы едут на Жулебино. Дороги нет. Асфальт по которой ездили автобусы разбит на множество частей. посредине площади была видна большая впадина. Как будто снаряд разорвался в ней. Я посмотрела на небо. Ничего. Ничего не было видно. Ни звезд, ни луны, ни солнце. Мрачно и жутко ужасно. Меня охватил страх. Все было разбито. Что-то горело, что-то… атомный взрыв, после которого не остается ничего. Ничего, только пустота. Хотя и в этом времени, остается надежда на светлое будущее. Я видела, как в этом хаосе безумие грядущего мира едет автобус, и везет кого-то.


СЦЕНА ТРЕТЬЯ:
– Я в автобусе, и разговариваю с пассажирами. Но те молчат. Молчат и смотрят вдаль. На ту сторону, где находится Вишняковский магазин. Там в ночи два человекоподобных монстра выше чем небоскреб, дрались на мечах. Темнота. Лишь видны их темные очертание. Кто они? Этого я не знала. Добро и зло, или что еще? Красиво и жестоко. Все вместе. Где-то вдали где-то, где находится платформа Новогиреево кто-то рыкнул страшным и устрашающим рыком. Я подумала тогда – что за черт? Кто это может быть? И тут я увидела нечто большое и страшное. Это была птица. Та самая доисторическая птица что обитала в период, когда жили динозавры. Она пролетела над нами и исчезла за горизонтом.


СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ:
- И тут я вдруг увидела нечто. Это нечто стояло возле меня или позади меня. Я не помню. Я посмотрела на него и увидела нечто. Это нечто смотрело на меня. Это нечто или просто человекоподобное существо. Я точно не помню, как оно выглядело. Я только помню, что он был как бы в дымке. Он был неестественно прозрачен. Прозрачен и в то же мере нет. Я чувствовала его кожу. Ощущала его незримое присутствие. Это оно. Что-то страшное и успокаивающее. Оно смотрела на меня и мне казалось, что он не причинит мне вреда. От него веяло теплом. Он протянул мне что-то, и я это взяла. Я посмотрела и увидела, что это была книга. Книга с характерным названием (КОСМИЧЕСКОЕ РУКОВОДСТВО). Я открыла первую страницу книги, там была нарисована таблица. Ее я предлагаю на обозрение.

Я поинтересовалась.
– Что это?
И он телепатические ответил.
– Космос. Учи и запоминай.
Затем он исчез и больше я его не видела.
Я очнулась. Очнулась в своей постели. Я быстро осмотрелась, поняла, что я дома, и успокоилась.
Это был только сон и ничего больше. – подумала я. И встав с кровати я подошла к окну и посмотрела на небо. Что-то манило меня, я чувствовала, что это было реально. Я не знаю, но я просто знала, что этот сон когда-нибудь будет реальным. Пусть даже этого никто не знает. Это произойдет. Апокалипсис сегодня. Незримый конец света. Борьба двух сил.


Автор: – На этом я закончу эту главу. Главу моих реальных снов. Снов, которые реальны в этой жизни. И жизнь реальная во снах. Я не безумна. Я только пишу то, что вижу. Вижу, в своих снах. Следующая глава будет тоже моим сном. Сном нынешним не старым.





Школьные годы чудесны

Я живу в городе, который называется город мечты! Вы спросите почему он так называется? Просто каждый из городов в котором живет тот или иной человек, называется городом мечты. Это так. Для каждого человека где бы он ни жил, его город будет, самый прекрасный город на земле. Город мечты! История, которые я расскажу, случались в разных городах, но этот город единственный. Моя планета, город моей мечты.
Жаль, что тот прекрасный город несчастен. Люди его просто не жалеют. Вырубают деревья, засоряют реки и озера, и просто чихают на нее. Утверждают, что дом все выдержит, все ему нипочем. Но они ошибаются. Дом не резина, которую можно растянуть, да и та рвется. А что говорить о доме как о планете? Жаль, что мы не ценим то богатство, которое нас окружает. Мы растрачиваем его впустую.
Но ладно. Я начну свой рассказ. Город, в котором я живу, очень хороший. Я не буду писать его название, чтобы быть справедливым к тем городам, где могли произойти такая же история. Итак. Наш город прекрасный, правда у него есть проблемы, но в каких городах их нет. Квартирный вопрос, вопрос коррупции чиновников, и просто насущные проблемы. Впрочем, их гораздо больше чем можно было себе представить.
Недалеко от него мирно стоит один из поселков, мрачный, не освещенный, кишащими там лихими ребятишками, не освещенный. Он был позором района, хотя слыл поселком, где живут властители этого района и города. Впрочем, все по порядку.
Я жила доселе в этом поселке, мне там жить очень нравилось. Я была молода и полона сил. Маленькая девочка лет семи. Сегодня первое сентября. Первый звонок, первый учитель. Маленькая девочка, карапуз. Стоит с букетом цветов алых пионов. Он смотрит на какую-то женщину что-то говорящая со ступенек школы. Красивая! Да, похожа на мою сестру. Вы спросите, что она говорила? Она поздравляла всех с началом учебного года. Желала хороших оценок, и новых знаний. Хорошая речь, ничего не скажешь. Родители, снимали своих отпрысков на свои видеокамеры. Приглашенный фотограф снимал нас всех вместе, а за отдельную плату каждого по отдельности.
И вот митинг кончился, к нам подошли наши преподаватели, и мы с ними пошли в классы. К сожалению, нас вела другая учительница, ни та педагог, которая говорила речь с лестницы школы, нас повела в класс тучная дама, у нее был строгий вид. Она ввела нас в светлый класс, и сказав садитесь где хотите, не успев закончить фразу, хотя и была крепкой женщиной, но все же не смогла удержаться, и прислонившись к столу, смогла избежать того, чтобы первоклашки, и диким визгом, как ураган, пронеслись по классу с диким криком, и швырянием портфеля на парту, чтобы закрепить за собой место в первом ряду. Да! Денек обещал быть жарким, впрочем, как и весь год учебы.
Мне досталось место в конце класса в углу, у окошка. Место конечно не из лучших, зато ярко светит солнце. Смотрю в окошко, и вижу за окном школьный двор. Он пуст. Никого. Только дворник подметал уличный тротуар. У окна рос дуб. Он был пожилой. Гордо и величаво, он размахнул своими ветками деревьев, но которых уже желтели листья. Сколько он видел за свою жизнь сколько радостей и горе. Все было в его жизни?
Тем временем, учительница рассказывала про учебу в школе. Про знание которые мы получим в школе. Про то, что мы должны оберегать природу, содержать в чистоте класс, и хорошо себя вести себя на уроках. В общем она говорила про все, в том числе что школа в блажащие годы, станет нашем вторым домом. Затем она нам выдала учебники, и мы в сопровождении своих родителей разошлись по домам.
Придя домой, я долго рассказывала про то, как прошел первый урок. Урок мира, так его называли преподаватели. Что ж, завтра в школу, начнутся трудовые дни учебы, домашних заданий, первых оценок. Первых знакомств с такими же первоклассниками, как и я, впрочем, это будет только завтра, а сегодня последний день веселия, игр. Завтра в школу.
На следующий день, ровно в восемь часов утра, когда прозвенел первый звонок, я сидела за своей партой, у окна. Вскоре в класс вошла учительница. Она представилась, и сказала, что мы должны каждый раз вставать, как она входит и выходит из класса. Также она сказала, что мы должны вставать, каждый раз, когда в класс входит и выходит какой-либо из преподавателей. Она пояснила, что так мы здороваемся и прощаемся с учителями, также она сказала, что теперь в стенах этой школы, наша жизнь изменится. Мы приобретем знание которые нам помогут учиться дальше, и стать тем, кем мы хотели бы стать. Так что она нам наказала учиться хорошо, не прогуливать занятие, а если что-то срочное, то должна быть записка от родителей. А если кто ни будь заболеет, то справка от участкового педиатра обязательна или будет прогул и второй год. Затем учительница сказала нам, что мы должны потренироваться. Она вышла из класса, и войдя в него снова, поздоровалась с нами. Мы встали из-за парт, поздоровались с ней, затем она попросила нас сесть.
Теперь, я обязана рассказать о моей первой учительнице, звали ее Щепак Валентина Семеновна. Ей было на тот момент чуть больше за сорок. Упитанная женщина, она всегда была на высоте. Старалась одеваться так, как подобает одеваться учителю. Никаких прикрас, только платье или юбка. Никаких украшений, только обручальное кольцо на руке.
Итак первый урок. Урок литературы. Много сказок нам читали наши родители нам в детстве, их было множество множеств. Одна из таких сказок и стала нашим первом уроком. Правда я не помню, что эта была за сказка, да это и неважно. Перейдем к уроку номер два, русский язык. Тут можно сразу сказать, что по букварю учиться было интересно и занимательно. Мы учили первую букву алфавита, эта буква А. мы учились писать ее в своих тетрадках, выводили каждую черточку, и учили, какие слова начинаются на букву А. Третий урок, математика. Здесь нам объясняли числительные, и учили складывать один и один. Четвертый урок труда, стал одним из любимых. Ничего не делай, только в свое удовольствие вырезай из бумаги всякие замысловатые фигуры, да и все.
Конец учебного дня. Я вышла из класса, побежала в раздевалку, где ждала меня моя мам, она-то и отводила меня домой, до конца учебного года.
В общем весь год занятий в первом классе прошел интересно и занимательно. Первоклашки всегда узнают что-то новое, им открывается целый мир знаний, историй. Так и прошел весь год. Мы учились, набирались знаний. Все как обычно, все, как всегда.
Новый год. Мы подготовили номер. Дед Мороз и Снегурочка. За окном стоял мороз, на окнах мороз разукрасил окна в причудливые белые узоры. Мы выступали в своем классе, перед своими родителями. Каждый из нас хотел не отстать от другого, сыграть если не лучше, то и не хуже своего партнера. У всех было радостное настроение. Новый год! Детский праздник веселья, и хорошего настроения!
За окном луна осветила путь страннику, звезды мерцали на ночном небосводе. Тишь вокруг, лишь слышно хруст снега. Это заяц-плутишка, бегает по ночному лесу. В доме стоит украшенная игрушками елка. Она мигает разноцветными огнями. Новый год!!!
Последний звонок! Радостное настроении для выпускников школы. Как я им завидовала! Вот они, вступают во взрослую жизнь, школьные годы позади. Сколько знаний они получили? А сколько еще получат? Мы собрались в большом спортзале, что находился в школе. Здесь были все, от нас первоклашек, до выпускников десятых классов. Был большой праздничный концерт. Мы все поздравляли выпускников десятого класса с окончанием учебного года, и вступление их во взрослую жизнь. Я помню, как они взяли нас на руки, а затем посадили к себе на плечи, и пронесли по всему залу, а мы первоклашки, звонили в маленький колокольчик. Последний звонок для десятиклассников, прощай школа, здравствуй взрослая жизнь.
Каникулы! Летние каникулы! Что может быть лучше, чем каникулы? Пожалуй, для человека, перешедшего во второй класс, ничего лучшего не может быть на свете, как три месяца погулять перед новым учебным годом. Веселье! Озорство! Что может быть лучше? Чем греться на озере на ярком солнце. Поездка на дачу? Отдохнуть на своем личном участке. Разжечь костер в мангале на углях приготовить шашлычка, а затем насладиться им. Тишина. Лес и тишина. Слышно где-то стучит по стволу дерева дятла с красным клювом. Птицы поют свою утреннею песнь. Петух прокукарекал пять часов утра. Пора доить корову. Жизнь прекрасна! Кто бы мог похвастаться всем этим?
И вот снова школа. Теперь я уже второклашка. Что нового меня ждет в этом году? Что нового открою я для себя? Какие знание приобрету? Все это было интересно, и я с новыми силами принялась учить уроки, и получать оценки. Второй класс отличался от первого. Если в первом классе к нам относились с нисхождением, и прощали некие погрешности в учебе, то во втором классе, мы получили меньше привилегий, и мне пришлось осмыслить происшедшее, и не отставать от других. Мои пятерки, которые я получала в первом классе, в первой четверти некоторые стали четверками, и только в конце полугодье, я исправила их на пятерки. Так я проучилась в школе три года.
Тут я обязано рассказать одну историю. Случившеюся во втором классе. Наша учительница не смогла присутствовать на первом уроки или на втором, не помню. К нам в класс вошла завуч. Молодая женщина, та, что первого сентября прошлого года говорила речь на ступеньках школы. Она вошла ни одна, с ней была старшеклассница, я ее знала. Иногда, когда зимой было холодно, я бегала на лестницу, где стояли старшеклассницы, и облокотившись на теплую батарею, грелись и следили за порядком. Правда это нельзя было назвать что они следили за порядком? Они просто стояли и не обращая внимание ни на кого, занимались каждыми своими делами. Кто болтал о сегодняшнем задании, кто обсуждал его. Кто-то сводили сплетни, а кто-то просто читал. В общем без дела не сидели. Но вернемся в класс, где сейчас находилась завуч и старшеклассница. Завуч нам сообщила, что Валентина Семеновна не сможет присутствовать на этом уроке, и его проведет ученица десятого класса Лена. Затем она ушла. Лена посмотрев, что мы проходили, сказала, что сегодня она не будет нас спрашивать по поводу прошлого материала. Лучше будет, если мы просто посидим, и напишем что-то из учебника. Она прочла какой-то рассказ из учительской тетрадки, и сказала, чтобы мы пересказали его в письменном виде, то есть написали изложение. Прошло четверть часа, один ученик поднял руку спросил, как пишется буква э. Не знаю, забыл ли он действительно как пишется эта буква, э, или просто решил проверить Лену? Не знаю. Мы были второклассниками, и вполне могли забыть, как пишется эта буква, буква э? Ведь она так похожа на другую букву русского алфавита, тем более прописная. Эта буква е. Да, они близнецы в зеркальном отражении, и это сыграло с Леной злую шутку. Она взяла мел, и нарисовав на доске букву е, сказала, что так она пишется. Затем, увидев в глазах у учеников недоуменный взгляд. Лена посмотрев на доску задумалась, стерла букву е, и написав букву э, снова задумалась. Казалось, что она не знает, как вообще пишется эта буква, ее зеркальное отражение другой буквы русского алфавита, э, и буква е, они так похожи, они обе двух гласные, грех не ошибиться нам ученикам начальных классов. Но как могла забыть Лена? Ученица десятого класса? Вот позор! Чему только ее учили? Она еще долго смотрела тупо на доску, пытаясь сообразить, как пишется эта буква русского алфавита? Так или иначе? Вопрос? В конце концов, после долгих пятиминутных размышлений, на тему как пишется эта буква, она согласилась с тем, хотя не была уверена на все сто процентов, что эта буква пишется именно так. Э. Затем она добавила, что этот вариант более реален, или что-то в этом духе. Тогда я подумала, что Лена просто никогда не учила столько детей? Она просто растерялась. Впрочем, могли быть и иные причины. Кто знает, почему она забыла, как пишется эта буква. Буква, Э? Тридцатая буква русского алфавита.
Еще один случай произошедшей в классе, на уроки биологии. Учительница, представительная женщина, закончивший политехнический университет, и работающая в школе, преподававшая биологию. Ее имя была редкое Нелля. Она была ведущей специалистом своего дела. И добросовестно учила детей. Однажды, когда я писала курсовую работу, она потом сказала, что моя работа лучше всех. Однажды, она спросила. – скажите, когда солнце греет жарче? – я подняв руку ответила. – солнце греет жарче если оно выше. – все рассмеялись. А учительница удивилась, сказала. – что Вы смеетесь? Она говорит верно. Чем солнце выше, тем жарче.
Дни складывались в недели, а те в месяцы. Год за годом, и вот, я перешла в четвертый класс. Все было б ничего, но? Всегда есть, но. Даже если его нет, оно всегда присутствует везде и всегда. Так и у меня. Моя семья была английской семьей. Но не подумайте, что все мы были из Англии. Нет. Просто вся моя семья учила английский язык. Моя мама и отец знали его назубок, от A до Z. А я была вынуждена учить немецкий. Вы спросите почему? У меня просто не было выбора. Я попала в год, когда в школе изучали два немецких языка. Скажите, зачем так делают, то чередуют английский и немецкий языки, то в один год учат или английский, или немецкие языки. Этого я понять не могу, а Вы? Делать мне было нечего, и я стала учить немецкий язык. Но я надеялась, когда я закончу школу, то выучу английский язык.
Мои школьные годы прошли относительно спокойно. В них было все, и первый поцелуй, и драка. Впрочем, что говорить, школа. Как нам говорила Валентина Семеновна, что школа эта наш второй дом. Здесь вы научитесь всему, что Вы должны будете знать, когда придет время ее покидать.
Так и получилось. Здесь в школе, кто-то из нас закурил, и каждую премину бегал на улицу, чтобы с такими же, как и они покурить. Кто-то стал бандитом, одна старшеклассница в свои шестнадцать лет, забеременел, и родила.
Этот случай был на самом деле, и он действительно имел место в одной из школы.



Политика

После этого разговора капитан Зверева вышла в коридор больнице, и медленно идя по коридору думала над тем, что она только что услышала от Линды. Она понимала, что это дело – политическое. Его все равно будут контролировать, а может быть и заберут в ФСБ. Ей было первый раз в жизни жаль человека. Жаль Клавдию Ивановну. Ее судьба. Не каждый мог похвастаться судьбой Клавдией Ивановной, которая беззаветно и слепо была приверженцем делу партии-коммунизма ее народа. Все что случилось в ее семье очевидно было просто местью системы за то, что она так и не стала служить обновленной России и ее символу – двуглавому орлу. Она всю жизнь видела на башнях кремля пятиконечные звезды, и оставалась верна им. Так же, как она была верна красному знамени, которое прошло всю ВОВ, и победила фашизм. Великий и кровавый бой всех народов мира. Жаль, что все это осталась лишь в истории. В истории, которую со временем забудут. Стоит умереть всем ветеранам, и история ВОВ, как впрочем Революция, которую забыли, и даже не вспомнили в ее столетний юбилей канет в лету. Жаль, что Россия относится к своей истории равнодушно. Просто уничтожают ее под бульдозерами и тракторами. Превращая ее в камни, и оставляя лишь фото в архиве ФСБ. ЖАЛЬ.
* * *
Сержант отошел от регистратуры и сел неподалеку, на скамейку. В ожидании кого-то, кто его отвел бы к гражданке Мщэртц. Сидя на скамейке, он думал. Думал о том что он вскоре станет капитаном, а затем майором госбезопасности. Каждый военный мечтает о том, чтобы дослужиться до генерала, сержант Недоумков Иван Дубович не был исключением. Он представлял себе как он сидит в теплом кресле, в кабинете ФСБ, и подписывает какие-то секретные бумаги. Он думал о том, что ему позвонит сам президент и предложит работать в кремле, а может быть и в белом доме. Затем партия предложит выдвинуть на пост президента, и он согласится. Ведь только дурак не мечтает о власти. Каждый человек мечтает о ней. Жаль, что дурак не понимает, что власть вся куплена политическими партиями, и никто к ней не подберется, а что касается работы в белом доме, это вообще из области фантастики. Ведь каждое место уже куплено или идет по наследству. Великая женщина – политика. Продажная мать надвигающегося хаоса. Вот она какая, политика, ее политическая власть. Миноклатура бумажных истин, законов которые никогда не вступят в силу. Так как политической власти это невыгодно. Законы есть. Но исполняются ли они, – нет. Об этом даже сняли фильм, «КОДЕКС БЕСЧЕСТИЯ». Как сказал герой одного персонажа в самом конце фильма: – Для нас ничего не изменилось.



Эхо


Эхо. Эхо нашей жизни, оно всегда возвращается к нам отголоском прошлого. Прошлых поступков жизненного пути. Как они не вовремя порой напоминают о себе. Эхо прошлого – это наша жизнь. Жизнь как она есть. Жизнь, которую мы выбираем сами. Впрочем порой за нас выбирают ее наши родители, а порой она предначертана судьбой. Алчности чиновников, жадности правительства, наплевательское отношение президента. Он только как бы поставит подпись на бумаги трактующий закон в пользу правительства, и в сторону. Закон есть, дальше не мое дело. Пусть чиновники разбираются в этих законах. А я сделаю себе такой закон, чтобы до конца жизни переизбираться в президенты без нарушения самого; закона, и все. Буду править до своей смерти. Ведь закона два, а истинного закона никто не знает.
ХА-Ха-ха
. А если нет, то и черт с ними. Главное свое место не потерять, а все остальное все равно. Ведь Люди бараны и козлы. Даже фамилии у них соответствующие. Что скажешь, то и сделают. А если не сделают, то ничего, зомбируем. Как-нибудь просидим на месте президента. Так что хоть КПСС, хоть свободная Россия, все равно. Только название поменяли, а систему старую оставили. Двойной закон президентства, эхо прошлого никак не может сказать нам – прощай. И это так оно и есть. Но, это наверное Вы и сами знаете. Никакой политической тайны здесь нет. Вы понимаете, о ком я пишу.

Вы спросите, почему я это пишу? Да просто. Эхо прошлого всегда возвращается к нам и ее отголоски всегда нам неприятны.


Карета скорой помощи


По дороге, ослямя голову, что было мочи, летела сломя голову, по дорогам славного города Москва, по ее дорогам, карета скорой помощи. Это выражение «летела осломя голову карета скорой помощи» как нельзя лучше подходит к той машине скорой помощи, которая действительно летела по дорогам города Москвы. Но все же, почему летела? И почему карета? На эти вопросы литературы нет однозначного ответа. Одни говорят, что это просто выражение народа. Вторые говорят, что слово карета пришло к нам из тех времен, когда еще не было машин, а были лишь кареты которые везли лошади. Что касается слова летела, это значит что просто приезжала карета в которой сидел доктор достаточно быстро. И та и другая версия неопровержима верна. Какая из них истинная, этого мы никогда не узнаем. Ведь до карет скорой помощи лекари ходили пешком к своим пациентом.



Знахарство

Федоренко Прасковья Ивановна. Медсестра. Спустилась на первый этаж, в регистратуру, и там увидела трех людей. Двух мужчин, и женщину. Они почему-то сразу же ей не понравились. Они не были похожи на доброжелателей. От них веяло холодом. Вообще за свою жизнь Прасковья Ивановна побывала в разных передрягах. Сидела два года в тюрьме из-за того, что занималась знахарством, помогала людям исцелиться от постихших их недугах. И даже после этого не стала не помогать людям. За что и была удостоена чести звание знахарки и признание самих людей. Мин здрав же попросту не признавал знахарство, и старался его всеми силами искоренить. Но это у него так и не удалось, и он вынужден был признать знахарство как профессию, а чтобы узаконить его, издал указ, в котором говорилось, что любой знахарь должен иметь медицинское образование или образование фармацевта. Но как Вы понимаете, этот приказ остался лишь на бумаги. Минздрав оградил себя от проблем, а остальное его не касалось. Ведь кто получит такое образование? Образование знахаря. Пожалуй никто. Ну а если попадешься это уже шарлатанство, статья, а Минздрав ни при чем. Указ есть, а кто его не исполнит тот попадает под статью, и все тут. Правда сам Минздрав потом пожалел об этом, и сам лечился у знахарей, а взамен не трогал их. Сам создал – сам налетел. И вроде бы все законно, но человек умирает, и лишь мать-природа спасает, а химия попросту убивает. Дурь Минздрава обошлась дорого всем. Знахарство ушло в подполье. Люди стали умирать больше, чем это было ранее. Врачи тайно ходили к знахарям, а народ поили лишь корвалолом. Так и споили весь советский союз, и печень посадили. Умри! Человек. Ведь знахарство исчезло, а химия убьет всех Вас.



О русских людях

Итак, трясясь из стороны в сторону он медленно ехал по дороге постепенно превращаясь в маленькую точку, которая скрылась за поворотом, унося собой все заботы людей ехавших в нем. Они ехали тихо. Мирно говоря друг с другом, сводя сплетни обо всех и о вся. Деревня – рассадник сплетен. Как много можно о ней рассказать, и как мало мы о ней знаем. Мы забыли, что сами родом из такой же деревне. Это потом она превратилась в поселок, а потом в город. Город который стал домом для всех славян которые утратили свои корни. Став в конце концов русскими, они позабыли свои славянские корни, утратили их навечно. И создав свою новую культуру в царской России. Правда эта ни та культура которую они утратили в глубине веков, эта культура царской России, неславянской. Славянская культура ушла в лету, оставив после себя лишь напоминание о себе, в надежде когда-нибудь ее возродить. Вот почему в семнадцатом году большевики захватили власть. У них не было того духовного наследия русского народа, который когда-то именовался славянами. Они не были духовно обогащены своим прошлым. Они забыли что они славяне. Это потом они стали Русичами, а потом русскими людьми. А до этого они были славянами. Доказательство тому, азбука Мелодия и Кирилла. Они написали славянскую азбуку, по которой мы – русские люди должны были бы говорить на славянском языке. Но мы – русские говорим на украинском языке который со временем, после долгих переделок стал русским, а потом советским. Так кто же мы? Позвольте спросить. Русские? Русские-Украинцы, советские люди или все же славяне? Судя по языку, мы советские люди. Коммунизм исчез, но дух его в языке остался. Ведь были бы мы Славянами как первоначально, то разговаривали б на славянском языке, том языке, на котором читают книги в православных церквах. А мы этим не можем похвастаться. Ведь еще в Советское время появился язык который со временем вытеснит и советский. Это матерщина. Так тогда как же нас будут звать? Матерщина страна? Возможно. А народ? Матерщинами. Так что-что ни говори, мы кто угодно, только не славяне.



Русский язык

Есть ли у русских русский язык? Черт его знает? Русские привыкли все заимствовать у других народов, то бишь воровать. Вот и русский язык русские позаимствовали. Ведь откуда пошла Русь? С Киева. То бишь с Украины. Кстати, он похож, русский и украинский язык. В словах только изменены окончания, и слова некоторые просто переделаны на свой лад. Кто такие Русские? Русские – славяне. Мефодий и Кирилл это понимали. Создав славянскую письменность, они дали славянам возможность общения. Правда ее уж давно забыли. Забыли лишь потому, что русских в России нет, а славяне вымерли. Один политик вначале девяносто сказала: – Русских нет в России. Они вымерли. Заменим же их африканцами, чеченцами, узбеками, и прочей иноземной нечестью. – У этого политика все получилось. Русские стали чужеземцами, а чужеземцы русскими. Итог война в Чечне. Хорош политик, а еще была коммунистом. Все народы объединяйтесь. Ну и зачем развалили СССР позвольте спросить? Лишь затем чтобы границы поставить, а на народ начхать.
Русские исчезли, а славяне вымерли. Мы живем на земле великих умов, и практически ничего не знаем о них. За свою историю русскую землю защищали многие люди.
Кто из них был русским? Писатели, художники, великие русские поэты. Николай Васильевич Гоголь, и Александр Сергеевич Пушкин. Великие русские поэты. Николай Васильевич Гоголь. Родился в селе Великие Сорочинцы, что на Украине. А у Александра Сергеевича Пушкина были африканские корни. Поэты они Российские, с этим не поспоришь, а национальность какая? Вопрос. Тогда, при царской России письменность была с поправкой на украинские буквы, и лишь коммунисты уничтожили их из алфавита. Так что тот язык на котором мы сейчас говорим, не русский и даже неукраинский. Он коммунистический. Смешно. Коммунизм пал, а язык остался. Такое может быть только в российской империи.
Русского языка в России нет. Есть только переложенный с украинского языка на свой лад язык Украины. Киевской Руси.
Так что, великий и могучий это язык одного народа, Украинцев, а славянский язык давно канул в Лету.



Что есть дом

Нас учат в школе: дом – эта земля на которой родился. Тогда почему порой эта земля нам ненавистна? И мы желаем уехать с нее в иную страну? На этот вопрос нет однозначного ответа. Есть только хотенья нашего сознание к лучшей жизни. Ведь человек не может жить в нищете, ему всегда нужно злато. Порой его даже не хватает. Жадности предела человеческой глупости нет границ и числа. Лишь осознание полной беспомощности способна человеку дать понять, что все к чему он стремился, к злату в том числе, это лишь иллюзия самосознание и его обмана. Ведь дом там, где есть очаг который нас ждет, жаль что порой этот очаг гаснет из-за алчности и правдолюбия а также и из-за честолюбия нашего самосознания. Ведь сознаний много, целых три. Одно из них подсознание, второе сознание, и надсознание. В целом противоречия нашего мышления, его осмысления и противоречие всей жизни.



О вечности

Линда погладила Лунного кота по шерстке. Затем она внимательно посмотрев на него, подумала: – «Все же, почему…» – тут она на секунду задумалась, и поняла, почему она назвала кота Лунным. – почему луна пришла ко мне. – неожиданно для себя подумала Линда. – Почему луна заглянула ко мне? Ведь Луна – это кот? Как кот может быть луной? – не понимала Линда. – Ведь луна на небе? В космосе? До нее на ракете лететь трое суток, а по космическому времени всего 45 минут. – она смотрела на луну и думала. – Мы живем на земле довольно долгое время. Но если земное время шло по космическому времени в его пространстве, то сколько мы жили бы вообще на земле? Лет десять, а может быть и меньше. – затем она подумала. – А что если мы жили по космическому времени? Мы жили наверное вечность. Ведь до сих пор никто достоверно не знает, как движется время в космическом пространстве? Знают только то, что если в космосе провести года два, то на земле пройдет… да, это вопрос? Сколько пройдет времени на земле, если до луны лететь трое суток по земному времени и всего 45 минут по космическому. То есть за 45 часов космического времени на земле пройдет 10 месяцев. Вот так-то, если продолжать расчет, то вконец концов на земле жить гораздо не выгодней чем в самом космоса. Жаль что человеческий организм живет по земным законам, а то мы жили б лет эдак 1000, а может быть и больше. Человек на земле ищет способ вечной жизни. Но ее надо искать не на земле, а в недрах космического пространства. Ведь вечность есть. Она исток всего сущего в этом мире и во вселенной. Но вряд ли она откроет перед людьми свои тайны. Ведь люди считают себя богами, а боги не хотят отдавать свой трон.



О красоте

Вечерело. Часы пробили около шести часов вечера. На крыльце дачи сидела в своем инвалидном кресле Марья. Она смотрела на опадающее с деревьев желтые листья. Они игриво кружили в воздухе, а затем тихо и мирно ложились на землю, покрывая ее желтым ковром мягким одеялом шелеста опавших листьев.
Как ей хотелось встать, побегать по этому желтому ковру как когда-то. Насладиться этими опавшими листьями. Ведь не так давно, в детстве, она бегала по этому желтому одеялу и подбрасывая листья желтого ковра кверху, наслаждалась его шуршанием ласкового проказника ветра, и шуршанья под ногами опавших листьев. Как было это так давно. Марье казалось, что с тех пор прошла целая вечность. Теперь все эти радостные игры были в прошлом. Теперь радости и счастливой поры веселья не было и никогда уже не будет. И только оставшееся в ней доброта; и непотерянная вера в прекрасное давало ощущение полноты радости и любви. Ведь прекрасное можно найти везде. Даже в том что больше нельзя почувствовать или ощутить. Ведь порой красота – это чудовище, а чудовище, эта красота. Это всего лишь маска. Маска за которой нельзя разглядеть красоту и уродство. И лишь когда она снята, и приходит осознание всего уродство совершенном человеком, человек понимает, что созданная им красота на самом деле лишь ширма само;й красоты и ее творенья. Вряд ли кто из людей может понять истинную природу красоты. Ведь красота мимолетна, а уродство вечно.



Брак

Роды. Что может быть прекрасней – родить новую жизнь! Зная, что именно Вы ей дали жизнь! Вы и еще один человек. Двое – это семья! Что может прекрасней, чем семья! Жаль, что многие не понимают истинного значения этого слова, «семья». Оно святое как церковь и Бог. Никто не может вторгнуться в ее святыню. Лишь мы сами, забывая о том, что у нас есть семья, уходим в блуд. В итоге развод, деление имущества, детей. В итоге все несчастливы. А могло бы быть наоборот. Любящая семья, дети. Очаг тепла и понимания. Ведь мы даем клятву верности, когда женимся друг на друге. Я не признаю слово «брак». Оно похоже на слово «брак», то есть брак в работе. Кто его выдумал, брак? Неужели нельзя сказать просто – «пожениться». Нет, слово «брак» преследует нас повсюду. Кто вступает в брак, у того семьи недолговечны. Кто же женится, тот живет в супружестве много и много лет. До само;й смерти. Вот так я понимаю слово брак и слово женитьба. Я считаю, что брачные клятвы верности друг другу обязательны. Они обязывают нас на определенные обязательства дуг к другу. Клятва – это всецелое обещание верности и присяги, смотря кому мы ее приносим. Ничего нет святее клятвы. У нас перед ней есть определенные обязательства. Вот и при рождении ребенка того не зная, мы сами себе даем клятву заботиться о нем. Воспитывать, дать образование, вступить во взрослую жизнь.



Пустая жизнь

Жизнь прожитая Марьей была по сути пуста. Она ничего не сделала и уже ничего не сделает. Все кончено. Радости и веселия ушли безвозвратно. Наступила лишь тишина. Молчанье и препровождение жизненного пути в этом уже ненавистном для Марьи инвалидном кресле. С каждым днем она все сильнее и сильнее ненавидела его. Она хотела вернуть все назад. Вернуть те беззаботные дни когда она была совершенна здорова. Когда она бегала с друзьями по этому желтому ковру, и листва под их ногами шуршала игривой музыкой радости и умиротворения. Но, к сожалению, все это уже вернуть было нельзя. Нельзя вернуть то, что давно утрачено. Того чего уже нет и никогда не будет. Марья заплакала. Она плакала от тоски что всего этого она лишилась и никогда уже не обретет.
Странное дело. В начале человек потерявшей конечность или еще что-либо в своем теле, не осознает того, что это он потерял, навсегда. И лишь пройдя определенное время человек понимает всю горесть своего положение. Его утрату. Он осознает что это навсегда. С этим ему придется жить до конца своей жизни, и уже ничто не исправишь. А так бы хотелось все вернуть назад. В конце концов после осознания неизбежной трагедии у человека появляется истерика. Он не может простит себе и винит не только самого себя но и весь мир в том что произошло с ним. У него виноваты все. В первую очередь сами родители. Ведь они должны были наставить своего ребенка на путь истинный, а вместо этого, ясли, детсад, школа, вуз. Ясли – это ясли, здесь ничего не скажешь. Детсад это первое общения с детьми, наставление воспитателей которые не стесняясь ничего, пренебрегая моралью воспитателя, курят при детях, ругаются нецензурными словами. Дальше школа. Ну здесь уже после начала учебного года все становятся самостоятельными. Родителям на детей начхать. Они желают поскорее избавиться от них чтобы наладить свою собственную жизнь. Не думая о том, что станется с их детьми. А те уже курят вовсю, а некоторые пьют. И наиболее способные уже стоят на учете в детской комнате милиции. Что касается вузов, то тут дела и того хуже. Ко всему написанному можно приписать проституцию и наркоманию. А детям всего лишь двадцать лет. Что станется с ними в дальнейшем? Вряд ли из них вырастут люди. Уроды какие-то, алкаши, преступники. В общем свои люди. Россия – страна бандитов. А кто их вырастил? А?
В истерики нет ничего предосудительного. Разве только после нее голова болит и сам человек не в своей тарелке. И лишь по истечении некоторого времени человек приходит в себя.
Марья говорила в истерическом припадке следующее:
– Какая же я дура. Какая же я дура. Какая же я дура что прожила свою жизнь так, что нечего мне вспомнить. Что я за свою жизнь сделала? Ничего. Все то что я добилась это… это… что это? Это кресло, в котором я сижу? Сижу и уже никогда из него не встану. Я хотела свободы! Счастья! Любви. А получила все совсем наоборот. Я не получила никакой свободы, только рабство. Тюрьму этого кресло. Кресло которое стала моими ногами, навечно. Лучше бы я умерла. Лучше бы я умерла и концы в воду. Чем так жить лучше бы я умерла. Кому я нужна? Кому я такая нужна? Безногая. Он, торчит обрубок ни к селу ни к городу. Зачем он мне нужен, скажите пожалуйста? Доктора говорят, словно лицемерят: мы сохранили Вам ногу, что Вы еще хотите? Лучше б не говорили. Словно смеются над нами – безногими. Сами виноваты мыл, а то, что без ног остались, так мы не виноваты. Согласна, не виноваты. Виновата я. Но напоминать-то зачем? Они просто издеваются. Ведь протез все равно не поставят. Дорого, и не к чему крепить скажут. Как не к чему? Вот, обрубок остался, к нему и крепить можно. Но крепить за свой счет протез покупать, да и еще за установку плати. А где деньги инвалиду взять. Доктор недавно выступал. Он говорил, что потребовал со своей пациентке деньги, а когда ему сказали что денег нет, то он к ним в квартиру приперся, и стал оценивать состояние пациента, а когда понял что и взять то нечего, послал его «НА ***», и добавил, чтобы к нему не возвращались. За деньги, всегда пожалуйста, а бесплатно, «ХУЙ». Так что кому мы нужны? Инвалиды? Порой мы не нужны своей семье, а государству и подавно. Оно мечтает от нас избавиться. Возможно, это ему удастся в будущем, но не сейчас. Впрочем, от одного инвалида государство уже избавилось. От меня. Я не кому ни нужна. Лишь сама себе, и то, пока лишь деньги есть, а не будет их? Смерть на пороге и долгое гниение труппа в доме. Пока кто-нибудь не почувствует запах, и не вызовет спасателей. Те отвезут трупп в морг, а те на помойку, и сожгут. Так и закончится эта история. История инвалида, а их по всей стране сколько? Вот и получается, все мы заканчиваем свой путь на помойке, и лишь сильных мира сего хоронят на кладбище, а остальных жгут в костре.



Догмат веры судьбы

Никто не знает свой жизненный путь? Для кого-то все что произошло с Марьей это лишь шутка судьбы. Для кого-то простая невнимательность Марье. Многие сходятся на мнении что Марья заслужила свою судьбу, и судьба тут совершенно ни при чем. Это рок, который постиг Марью был неизбежен. Предрешен ее первоначальной судьбой. Но разве судьба выбирает наши действия или мы владеем судьбой? На этот вопрос есть два ответа. Судьба владеет нами, и мы владеем судьбой. Эти два утверждения есть неизбежный факт двух противоречий. Они неразрешимы и никогда не будут разрешимы. Так же как никто не знает, что появилась первым, яйцо или курица? Мы верим в один факт, и игнорируема второй.



Отрывок из… «философские размышление»

Тут надо пояснить, почему капитан видела саму себя, и Клавдия Ивановна давала показание капитану дважды. Я не буду вдаваться в тонкости философии и психологии человеческого разума в этот раз. Просто я напишу так: мы осознаем свои поступки только тогда, когда мы их совершим. Иной раз мы просто не осознаем их, и тогда на помощь нам приходит наше подсознание. Оно пристыжает нас, и дает понять, что то, что мы совершили неправильно. Этого нельзя было совершать, и оно «подсознание» дает нам осознание того, что наши поступки неверны. Оно пристыжает нас и напоминает нам о том, что мы совершили. Для Клавдии Ивановны это было банальное равнодушие к собственной семье. Она считала, что поступает правильно поступая так, как она поступала. Но совесть все же не дремала. Она явилась к ней в образе капитана Натальи Владимировной Зверевой. Она снова и снова напоминала ей о том что она совершила. Совершила тогда, когда партия Ленина приказала ей служить слепо партии. Она восприняла это всерьез, и пожертвовав всей своей семьей даже не осознавая этого, стала слепо служить партии. Партии, а не заветам Ильича как многие думают. Это совсем разные политические направления. Теперь когда Клавдия Ивановна первый раз говорила с капитаном, и та сочувствовала ей ее горю, она на самом деле пристыжала ее и в то же время жалела эту женщину. Жалела и сочувствовала ей, как сочувствовала бы всем людям мира. Ведь сочувствие – это милосердие, а милосердие – это всепрощение. Кто знает, простила ли Клавдия Ивановна саму себя или нет? Это сложно сказать. Мне кажется что она просто искала сама себе самооправдания в своих поступках. Многие люди и политики, в частности самооправдывают свои поступки принятыми ими же самими нелепыми законами. Они руководствуются законами и опираются на них, прикрываясь ими как ширмой. Вот так-то, закон есть закон. Хорошо что закон закона и закон совести это два разные понятия. Что было бы, если эти два закона объединить вместе? Ничего хорошего. Алчность съест совесть и на земле во царит полный хаос. Хаос вечности. Хаос закона и порядка. Закона жестоких, убийства невинных. Вот и все что можно было бы сказать о совести и законе. Стыда подсознание человека, его мышления. Может быть Клавдия Ивановна стыдилась своего поступка, но она никогда бы не призналась в этом никому, даже само;й себе.
Теперь поговорим подробно о капитане Зверевой. Почему она увидела саму себя? На этот вопрос есть только один ответ, который был бы уместен здесь. Капитан представляла закон. Закон закона и в данный момент закон совести. Так как Клавдия Ивановна как было изложено ране, был в ее подсознании стыд, то и ее подсознание обличило ее саму на закон закона и закон совести ее рассудка, то кому же не обличать, как ни капитану. Представляющей закон капитану Зверевой. Она шла к Клавдии Ивановне, чтобы расспросить ее о случившемся с Марьей. Но это уже было сделано. Капитан-совесть Зверева уже приходила к Клавдии Ивановне, и расспросила ее обо всем, пристыдив ее за совершенное. Встреча двух капитанов в этом случае олицетворяет само совершенство двух систем правосудия. Правосудия совести, и правосудия законности. Вот и все пояснения которое можно было написать к этой главе книги.



Отрывок из…

Она тихо, будто трепеща перед музыкой и инструментом, словно скользя по черным белом клавиш, начала играть свою партию и, забыв обо всем на свете, ушел в музыку исполняющей партии. Казалось, что он играет так, что кроме музыки ему ничего не надо. Он был погружен в музыку, играя на фортепьяно так, что казалось, это не он играет свою партию, а сама музыка, вот она. Взяла за руки этого человека, и сама его ведет по своим музыкальным нотам. Она лилась из этого музыкального инструмента, словно соловей пел свою песнь. Но вот снова вступил оркестр, влившись в музыкальную композицию партии фортепьяно. Прекрасная музыка! Жора сидел в шестом ряду, и у него не было слов. Он за свою жизнь никогда не слышал такого красивого исполнения.
Музыкальная композиция закончилась, и присутствующие в зале зрители, встав, зааплодировали. Зрители аплодировали довольно долго, а игравшая на сцене женщина готовилась к следующей партии.



История женщины

Итак, это произошло неделю тому назад. Как-то раз гуляя по городу, женщина пыталась привнести в свою жизнь что-то новое. Грустно. Грустно и радостно было ей сейчас. Все дело в том, что сегодня она узнала, что она в положении. Чувство радости и грусти одновременно были присуще ей. Как всякая женщина она хотела быть матерью, а тот факт ее жизни что проходил в нищете отчетливо давал понять ей, что сейчас рожать совсем не время. Сейчас хоть бы она выжила сама в этом безумном мире, в этой нищенской стране. Что там дела кому бы то ни было до каких-то там детей? Все хотели в этот период времени урвать свое. Оторвать больший кусок пирога от политической кухни России. До ее потомства дело не было у нее. Кошмар, да и только. Не зная что ей делать женщина стояла у кремлевской набережной Москвы-реки и всматриваясь в шумевшую внизу воду о чем-то задумалась. Несложно догадаться о том, о чем она размышляла. Жизнь била ключом. В России процветал криминальный бизнес да впрочем он и сейчас не дремлет. Но все же, стоявшая на кремлевской набережной женщина смотрела печальным взглядом в протекающею мимо нее реку, и о чем-то думала. Она хотела этого ребенка, но сама мысль что он будет голодать, жить впроголодь всю свою жизнь, и может быть когда-нибудь сворует кусок хлеба, за который его посадят на долгие годы. Да как же не воровать при такой жизни. На работу устроиться нельзя, а если устроишься, то работать за гроши никто не согласиться. Единственный выход – воровство. Но кто позволит воровать? Ведь на воровстве живет вся Россия. Боссы мафии не хотят чтобы воровали без них. Если не делиться с ними ворованным, то сядешь в тюрьму, и точка. И пусть правительство не говорит о том, что коррупция скоро будет искоренена, это ложь. Коррупция была есть и будет пока есть деньги. «И тот глупец что думает иначе. Он сам не понимает где сидят боссы коррупции. И лишь поняв это человек осознает, что все профессии хороши, выбирай на вкус. И лишь одна из них богата, любима всеми она людьми. И нет спасенье от нее. Коррупция она, в веках зовется». Женщина не знала как воровать. Как брать взятки. Это она не умела. За что и поплатилась. Вчера ее попросили написать заявление по собственному желанию, и по тридцать первой статье уволили как по собственному желанию. Так что узнав о своей беременности, женщина осталась без средств к существованию. Все было против нее. Вряд ли кто-либо позавидовал бы в ее ситуации, в ее судьбе. Она не знала что ей делать, и чтобы спросить совет она отправилась на следующее утро в церковь, где священник сказал ей, что бог даровал ей счастье материзма, и разрушать это счастье, это есть грех. Что же касается жизни, то бог сам терпел, и нам велел. Пожертвуйте за наставление церкви не менее… долларов США. Затем он подумал «Я лимузин новый куплю» аминь.
Затем она посоветовалась с подругами, которые посоветовали ей избавиться от ребенка, мотивируя свои слова тем, что ребенка она еще родит, а жизнь одна. Впрочем когда рожать, это вопрос? Порой женщина не родит никогда, а порой и в шестьдесят матка готова к вынашиванию плода во чреве женщины. Порой делая аборт женщина подписывает себе приговор сама о том не подозревая. Для нее все это шутка. Ну сделает аборт и снова забеременеет. А нет, не вышло. Врач выскребет из матки все что нужно и не нужно, и рожать больше женщина не сможет. И женщина осознав это, проклинает доктора а не себя за то как он ей сделал аборт. И поняв, что во всем виновата она одна, впадает в истерику и порой доводит себя до сумасшествия. Но это исключительные случаи.
Мать же сказала ей однозначно:
– Дура! Живи для себя. Куда ребенка рожать? На муки и страдания и только. Он что этим из власти? Воспитают своих выродков, и посадят их на свои же места в качестве приемников, а мы как бы ни при чем. Лишь голосовать заставляют, а все уже и без нас решено, кому умереть, а кого в жизнь впустить. Так называемый естественный отбор по Дарвину. Так лучше и не рожать вовсе.
Затем какая-то цыганка нагадала женщине, что она больше не родит, это ее последний шанс.
Женщина не знала, что ей делать? Рожать или избавиться от ребенка как ей советовали. Она была на распитии. Через три дня она пришла к гинекологу, который осмотрев ее сказал:
– Вы беременна.
Женщина грустно ответила:
– Это я сама знаю. – затем она тихо добавила. – Я не хочу рожать. – затем она сказала. – хочу сделать аборт.
Доктор тяжело вздохнул, и потерев правой рукой у левой брови, спросил:
– Вы уверенны?
– Да. – утвердила женщина. – Я все решила.
Доктор задал вопрос:
– Почему Вы не хотите рожать?
– Я не хочу и все.
– Почему?
Женщина тяжело вздохнула. Было видно что ей было тяжело говорить об этом.
– Я просто его не выращу.
Доктор осторожно спросил:
– Вы больны? – затем он сказал. – Анализы говорят что Вы здоровы.
– Нет. – тихо сказала женщина. – Я больна.
– Чем?
– У меня болит душа. – не выдержав допроса разревелась женщина. – Я боюсь что не выращу его.
Понимая ее состояние доктор сказал:
– А кому сейчас легко? – затем он сказал. – Я вас понимаю. Жизнь – сложная штука. Порой она преподносит нам сюрпризы которые мы от нее не ждем. – затем он привел пример. – Вот я. Вы думаете что мне легко, ошибаетесь.
Не понимая, о чем говорит доктор, женщина поинтересовалась:
– Вы это о чем?
Доктор ответил:
– Я вдовец. – признался он. – У меня трое детей. «Два мальчика и девочка». – затем он сказал. – Когда умерла моя жена и я остался один с тремя детьми, я тоже думал что не выращу их. – сделав паузу, он возразил. – Вырастил. – затем он добавил. – Это конечно было нелегко, но я справился. – затем он посмотрев на женщину, сказал. – Справитесь и Вы. – затем он сказал. – Вначале всем тяжело, но поверьте, потом все нормализуется.
Женщина выслушав доктора, тихо, словно виновата спросила:
– Вы уверенны?
– Я знаю о чем я говорю. – ответил доктор. Затем добавил. – Ко мне приходят много людей, и от многих я слышу крик о помощи. Другие заботятся о своих чадах, а третьи желают от них избавиться. – затем он сказал. – Как-то раз ко мне пришел трансвестит, так она сказал: если бы я могла, то родила. Я не понимаю тех женщин, которые могут родить и не хотят рожать? Они спят с кем попало, а потом бегут к врачу чтобы тот сделал им аборт. Я не понимаю тех женщин, кто убивают сами себя. Ведь они женщины, будущие матеря. А они не только убивают сами себя, но и своего неродившегося ребенка.
Женщина тяжело вздохнула. Она понимала, что последние слова, это камень в ее огород. Она и только она была ответственной за то, что с ней произошло. Ведь она тоже переспала с мужчиной лишь из-за того, что уже давно не чувствовала себя женщиной. Он ушел, а она осталась, и скоро родит. И кто виноват? Вряд ли на этот вопрос есть однозначный ответ. Ведь в том, что женщина беременеет по неосторожности виновата лишь она сама, а чтобы появился ребенок, виноваты двое. Видя сомнение на ее лице, доктор сказал:
– Подумайте над моими словами. Ведь Вы уже извините в возрасте, и это Ваш последний шанс родить. Ведь второго шанса может уже и не быть. – он сделал тяжелую паузу, и с тяжелой грустью в сердце, добавил. – Вовсе.
Женщина ушла от доктора-гинеколога. Она шла по улице незнамо сама куда идет. Она не знала что и делать? Послушать мудреного жизненным опытом врача и родить, или избавиться от ребенка как ей советовали подруги и ее собственная мать. Вскоре на город опустилась тьма. Солнце зашло за горизонт, и на небосклоне показалась луна. Старушка ночи, мать звезд ночного небо в нашей галактике. Смотря на нее, женщина думала о том, как все же прекрасен мир. Эта вселенная космического пространства нашей необъятной галактике. В ней все было на своем месте. Луна, звезды, созвездия. Как-то раз она уже видела эти звезды. Видела воочию так близко что ей казалось что стоит протянуть руку к небу, и она дотронуться до луны. Созвездий большой и малой медведицы. Созвездие гончих псов и прочих ночных созвездий ночной мглы темного и умиротворяющего небо. Вселенной галактики. Жаль, что те времена давно прошли. В ночи звездную карту ночного небо способна увидеть лишь детская душа. Ее непорочное зрение ребенка. Женщина тяжело вздохнула. Она видела чудо небосвода ночи, и на ее душе была тоска. Она тосковала потому, что она понимала; нет ей место на этом небосводе ночного небо. Ее звезда еще не родилась. Тут она инстинктивно потрогала свой животик, и подумала, что возможно эту звездочку счастье она сейчас носит в своем чреве. Да, с ее рождением на небе загорится еще одна звездочка. Звездочка рождение ее ребенка. Новой жизни радости материзма. Ее счастье и последний шанс стать матерью. Она решила во что бы то ни стало родить. Родить и воспитать своего ребенка чтобы ей это не стоило.
Но ее решение было недолгим. Никто не знает где нужно подложить себе соломинку чтобы не упасть на кирпич. Так и женщина. Она даже не подозревала что ее желанию родить ребенка помешает случай. На следующее утро женщина встала рано утром. У нее было хорошее, можно сказать радостное настроение. Все было хорошо. Теперь она точно об этом знала: она родит, и теперь ей надо себя беречь.
Сегодня она встретила какого-то мужчину. Представительный человек в черном пиджаке. Он правел с женщиной время, приглашал ее в ресторан, и та не отказалась.
Женщина думала о том, что ей делать в данный момент? Сказать этому человеку что она беременна и возможно на этом ее романтическое свидание закончится, или все же солгать ему и переспав с ним заявить, что она беременна, и попытаться женить его на себе. Впрочем решать не пришлось. Мужчина сам предложил пойти к нему домой, и женщина согласилась. Все бы ничего, но все же разочарование женщине не было предела. Когда она пришла к мужчине домой, она тотчас же почувствовала что что-то с ним не так. Из нежного романтика он превратился в жестокого насильника. Да, вы не ослышались, мужчина изнасиловал женщину, и ко всему прочему избил ее до полусмерти, а затем выгнал из квартиры. Итог, выкидыш, и приговор: – Вы не сможете больше родить.
«Это конец». – думала женщина анализируя что пошло ни так? Где она ошиблась? Почему пошла с этим мужчиной к нему в квартиру? Да его ли эта квартира? Может быть она для таких как она? Хотящей тепла и уюта в доме женщине которой не суждено этому случиться? Ведь очевидно, для мужчины не было ничего святого, он был просто тень. Тень который насилует женщин. Принимая их всех за проституток и исполняя с ними свои сокровенные – жестокие желания. Такой эдак садомазохизм в лицах этих женщин, жестокой тени-призрака грядущего апокалипсиса для них.
Через два дня женщину выписали из больницы куда она попала после жестокого изнасилования, и пробыв сутки дома, она пошла в милицию, где она и находиться в данный момент рассказывая эту историю капитану Зверевой.

– Я считала что Вы сказали что у Вас украли целую жизнь, эта аллегория. Но теперь я понимаю, что Вы имели в виду когда сказали мне эти слова. – она сделала долгую тяжелую паузу, затем добавила. – Это страшно когда теряешь ребенка. «Впрочем так же как и изнасилование». – затем она спросила. – Скажите, почему Вы пошли с этим мужчиной в его квартиру?
Женщина ответила:
– Я не хотела оставаться одна, чтобы не совершить роковую ошибку в этой ситуации, и принять правильное решение. – затем она тяжело вздохнула, затем добавила. – Видите как получилось. Меня просто-напросто приняли за проститутку, и… – тут она запнулась. Ей трудно невыносимо больно было вспоминать об этом. Она заплакала, и что было мочи из нее вырвался крик о помощи. – Прошу поймайте этого поддонка! Он убил моего ребенка! Пусть же он сдохнет.



История Вероники Васильевны

– Итак, Вероника Васильевна попрощалась с Леной, и вышла из палаты села на скамейку в коридоре. Она отложила в сторону сумочку, и о чем-то задумалась. Она была погружена в свои мысли. Ей было жалко Лену. Ей было жалко Жанну. Эти две девочки хотели счастье. Передними были открыты все двери, а какой-то доктор Зеньков перечеркнул их жизни. Этот доктор, доктор-зло. Он был хуже кого бы то ни было. Впрочем, экспериментальный препарат нуждался в испытуемых. Это факт. Факт, который никто не отымет. У вероники из глаз потекли горькие слезы. Она хотела помочь Лене и Жанне. Но чем? Даже если эта статья выйдет в свет, то не факт, что наркотрафик прекратит свое существование. Это просто невозможно. Ведь это большие деньги. Настолько большой оборот денежных средств, что государства живут этим. Подумаешь умрет четверть населения земли, еще три четверти останется. Только место будет больше. Ведь без контроля люди размножатся как муравьи, а их содержать надо. Вот и уничтожают государства людей. В этом бизнесе все – врачи, фармацевтические компании, табачные компании. Я уж не говорю об алкогольной зависимости. Тут отдельная тема. Но вернемся к Веронике Васильевне. Она сидела на лавке в больничном коридоре, и плакала. К ней подошла Надежда Петровна, и растерянно спросила:
– Что с Вами? Вам нехорошо?
– Нет. – ответила Вероника Васильевна, посмотрев на Надежду Петровну. – Я в порядке.
Надежда Петровна села возле Вероники, и поинтересовалась:
– Что случилось?
Вероника Васильевна ответила:
– Ее история – это крик о помощи.
– Чья история? – не поняла Надежда Петровна, а затем догадавшись о ком идет речь, сказал. – Этих историй полно;. Они все похожи, одна на другую. – сделав паузу, она добавила. – Поверьте мне на слова, эти истории однообразны. Первая доза ради интереса, затем хочется повторить ощущения, а потом привыкание. – она сделав паузу, добавила. – Все однообразно, все, как всегда.
– Вы ошибаетесь. – возразила Вероника Васильевна. – Бывает так, что доктора сажают своих пациентов на иглу. Они выписывают им лекарства «болеутоляющие», а в них уже есть наркотик. – она сделав паузу спросила, уточняя свое предположение. – Ведь такое бывает? Ни так ли?
Надежда Петровна ничего не ответила. Да ей нечего было отвечать. Она как никто знала правду. Правду о врачах.
– Вот видите, – сказала Вероника Васильевна. – Вам нечего мне сказать. Нечего, потому что Вы знаете, я права. Да и ходить та далеко не стоит. – она привела пример. – Доктор Зеньков к примеру. – Надежда Петровна посмотрела на Веронику Васильевну задумчиво-вопросительным взглядом, а Вероника Васильевна продолжала. – Да, Лена мне рассказала.
– Вы и это напишите? – грустно вздохнула Надежда Петровна, а затем взмолилась. – Пощадите! Это же пятно на всю больницу.
– Но, – возразила Вероника Васильевна. – тогда я зря пришла сюда. – она добавила. – Я хочу донести до молодежи…
Тут Надежда Петровна поинтересовалась:
– У Вас была похожая история?
Вероника Васильевна на секунду умолкла, и тяжело вздохнула. Поняв, что она права, Надежда Петровна спросила:
– Кто?
– Моя бабка. – ответила Вероника Васильевна. Она сделав паузу, добавила. – Ее убили.
– Убили? – вопросила Надежда Петровна. – Кто?
– Врачи. – тихо ответила Вероника Васильевна. – Ее убили врачи.
– Этого не может быть!? – не поверила сказанному Надежда Петровна. – Врачи?
– Они. – спокойно ответила Вероника Васильевна, но ей было тяжело говорить об этом. – У нее был невроз. – сказала она, и постоянно, почти каждый день мы вызывали скорую. – начала рассказ Вероника Васильевна. – Как-то раз, врач предложил нам впрямую, что можно не мучатся, и не мучить ее, то есть мою бабку. – она сделав паузу, продолжила. – Мы поняли, о чем говорит врач, но мы отказались. Он уехал, а затем, приехал снова, и забрал мою бабку в больницу, в Колонце. – затем она пояснила. – Эта больница находилась в городе Жуковском, на Театральной улице. Мы пришли ее навестить, а нам сообщили, что та померла. Потом, нам сообщили, что она бушевала, и обвинила врачей в краже ее денежных средств. – она сделав паузу, продолжила. – Я знаю, что моя бабка брала с собой деньги, поэтому, возможно она была права. Врачи украли у нее деньги. – затем она продолжила. – Когда мы ее хоронили, она лежала в гробу как живая. У нее не было окаменение, как это бывает у покойных. Я помню даже священник заметил это, но ничего не сказал. А когда моя мать Любовь Романовна сказал своей сестре, что их мать жива, то та ответила ей, что пить надо меньше. Так и похоронили. – Вероника Васильевна тяжело вздохнула. Ей было тяжело говорит, о том далеком времени, далекого одна тысяча восемьдесят седьмого года, двадцатого века, когда была заживо похоронена ее бабка. – Вскоре, – продолжила Вероника Васильевна свою историю. – Вскоре моей маме приснился сон. В нем ее мать лежала в гробу, на левом боку, и ворчала, что сбита подушка, и ей надоела лежать на одном боку. Мы в больницу, а там сказали по секрету, что Прасковья Васильевна, так звали мою бабку, она просто им надоела. – сделав паузу, она сказал. – Вот и вся история, надеюсь Вы поняли, что произошло с ней? – Вероника Васильевна тяжело вздохнула, и затем сказал. – Объяснять не надо. – она сделав паузу, добавила. – Ее усыпили.
Надежда Петровна не могла поверить услышанному. Она давала клятву Гиппократа, и ужасалась, когда слышала подобное. Впрочем, она слышала это ни так часто, можно сказать, она за свою практику врачебной деятельности не слышала об этом никогда. Она вопросила:
– Вы отдаете отчет сказанному? – затем она сказала. – По сути Вы обвиняете нас – врачей, в убийстве?
– Я обвиняю. – согласилась Вероника Васильевна. – Обвиняю Вас – врачей в том, что Вы убиваете людей. – затем она предположив, сказала. – Что стоит уколоть не тот укол, или ввести человека в искусственную кому, а родственникам сказать, что пациент умер. А заключение о смерти подделать. – она сделав паузу, добавила. – А для того чтобы тело охолодело, лишь вколи что-нибудь, что мумифицирует человека, и все, конец.
Надежда Петровна сказал:
– Вы знаете о медицины больше, чем можно было предположить? – затем она спросила. – Откуда у Вас такие познание в области медицины?
– Я читаю книги по медицине. – тотчас же отпарила Вероника Васильевна. – В них я узнаю; много полезного о медицине.
– Ясно. – сказал Надежда Петровна. Затем она сказала. – Из книг можно много подчеркнуть. – затем она поинтересовалась. – Какими авторами Вы любите читать?
– Я не отдаю предпочтение определенным автором. – сказала Вероника Васильевна. – Я просто читаю книги.
– Понятно. – Надежда Петровна сказала только одно. – Врачи не все плахи. Большинство их преданы клятве Гиппократа и клятве враче.
– Разве есть клятва Гиппократа?
– Да, есть.
– И чем же они отличаются?
– Ничем. – ответила Надежда Петровна. – Разве, клятва врача короче.
Вероника Васильевна посмотрев на настенные часы, сказал:
– Мне пора.
Надежда Петровна понимающе посмотрев на Веронику Васильевну, сказала:
– Рада была с Вами побеседовать.
– Я тоже. – Вероника Васильевна встав со скамейки, взяла сумочку, и повесив ее на плечо сказал. – Читайте в ближайшем номере мою статью.
– Буду ждать. – ответила Надежда Петровна, и затем добавила. – А что касается Прасковьи Васильевны, то что тут сказать, – она сделав тяжелую паузу, сказала. – Везде есть свои заморочки, и врачи не исключение.
– Я знаю. – сказала Вероника Васильевна. – Вы не хотели ничего плохого, Вы в этом не виноваты.
Они попрощалась, и Вероника Васильевна ушла из больницы и направилась на работу, в журнал «МОЛОДЕЖЬ ПРОТИВ», в котором она имела честь работать корреспондентом. Что касается Надежды Петровны, то она зашла в палату, где лежала Лена, и спросила, у сидящей у окна девочки, спросила:
– Как Вы себя чувствуете?
Та посмотрела на Надежду Петровну умоляющем взглядом, спросила:
– Закурить не найдется?
Надежда Петровна вытащила из кармана халата пачку сигарет МАЛЬБОРО, и извлеча одну сигарету, дала Лене, а затем прикурить. Затем, она положила пачку сигарет и зажигалку на подоконник окна, и посмотрев на Лену, спросила:
– Как дела?
Лена ответила:
– Хреново. – затем она спросила. – Как там Жанна?
– Жанна в коме. – ответила Надежда Петровна. – И без признаков на выздоровление.
– Это я виновата. – сказала ругая себя Лена. Она сделала затяжку, и смотря в окно, сказала. – Если бы я…
– Не вините себя. – поспешила сказать Надежда Петровна. Затем она сказала. – Вы не виноваты. – убеждая ее в этом, она сказал. – Вы сказали милиции что Жанну посадил на «Х» доктор Зеньков. – затем она заверила Лену. – Он виноват, не Вы.
Лена удрученно сказала:
– Надеюсь он получит свое по заслугам. – она сделав затяжку, повторилась. – Надеюсь он получит по заслугам.



Горькая правда жизни

Придя домой Вероника вспоминала ту несчастную девочку у которой она взяла интервью.
«Она рассказала о том, как доктор Зеньков дал Жанне этот препарат «Х». – вспоминала интервью Вероника. – Она рассказала о том, как она стала принимать этот препарат с чего все началось. Бедная девочка. Она рассказала о клубе и об Андрее, как он предложил им вместо этого препарата перейти на кокаин, и они взяли его. Лена сказала:
– Мы лишь хотели избавиться от боли, и получить очередное удовольствие. Не знаю, осознанно или нет, но наши пальчики уже были возле белых пакетиков. – она тогда сделала затяжку, продолжила. – Не знаю, что на самом деле тогда было с нами, может мы хотели что-то нового? Может наш мозг уже принял решение? – и снова сделав затяжку, сказала. – Но мы остановили свой выбор на белом порошке. – она снова сделала паузу, сказала. – Мы тогда облегченно вздохнули. Очевидно, мы хотели обе понюхать этот белый порошок, ощутить, хотя бы раз, покой и наслаждения. Мы тогда снова умиротворенно вздохнули. У нас было ощущение, что с сердца упал камень. Да, выбор был сделан. Может быть мы сами хотели этого, но боялись себе в этом признаться. Мы игриво посмотрев друг на друга, улыбнулись, сказали сами себе и друг друге, убеждая себя в том, что от одного раза ничего не будет. Согласившись с этим утверждением, мы снова посмотрели игриво на белый порошок, а затем, как бы успокаивая самих себя снова сказали, что от одного пакетика хуже не будет. Лена тогда спросила Жанну – вспоминала Вероника. – У нас что-нибудь есть, чтобы нам нюхнуть? Тогда Жанна ответила: – Найдем. – затем они легонечко улыбнулись друг другу, облегченно вздохнули, а затем Жанна подошла к серванту, и открыв его взяла из него две маленькие самодельные полые трубки. – вспоминала Вероника рассказ Лены. – Затем, она обернувшись, показала ей их, улыбнувшись, как бы шутя, Жанна шутя сказала: – Это подойдет? – А Лена посмотрев на полые труппки, сказала: – Подойдет.
Тогда Лена и Жанна познакомились с КОКАИНОМ. Да, нюхнуть просто, непросто потом отвыкнуть от них. – подумала Вероника. Затем Вероник вспомнила что ей говорила Лена.
– Как-то раз, когда мы покупали у Андрея, он сказал, что может подарить в качестве презента две дозы героина. То есть перейти на иглу. Мы тогда попросту не знали, что и сказать. Мы никогда не кололись. Мы не знали, что и делать? Соглашаться или нет. Мы не знали, что и делать, а Андрей сказал, что это выйдет дешевле, а ощущений и кайфа будет больше. Он нас убедил, что от одного укола ничего не будет, и он сам нам обеим вколол дозу героина. Я помню, мы тогда рассмеялись, и в этом смехе кроме насмешки, была еще доля иронии. Мы были молоды, и мы хотели новых ощущений, и кайфа. Мы решили попробовать. – тогда вспоминала Вероника, Лена на секунду умолкла, а затем продолжила. – Жанна тогда сказала шутя, что от одного укольчика ничего не будет, а мы покайфуем. Я тогда с иронизировала. Пока не попробуешь не поймешь, что это такое, кайф. А Андрей добавил, что это просто кайф, укольчик. Попробуйте, понравиться, гарантирую. Это произошло прямо в клубе. – вспоминала интервью Вероника. – Он привел нас в какой-то кабинет, и там познакомил нас со шприцем. После дозы мы ушли. Нам было хорошо. Вскоре когда прошел действие героина, мы нюхнули кокаин, и после чего, мы решили еще раз пойти в клуб и уколоться. Нам было интересно, будет ли то самое ощущение какое мы испытывали при приеме кокаина. Андрей тогда поинтересовался у нас, хотим ли мы можем перейти на героин или остаться на кокаине? У Жанны тогда начиналась ломка, и она сказала Андрею, что если она ничего не получит, то умрет. Андрей уколол ей наркотик, а меня спросил, хочу ли я познать удовольствие. Тогда Лена тоже решила попробовать, тем более выбора не было. Нюхнуть кокаин или уколоться. Все равно ломки не избежать. Тогда они стали колоться. Но они контролировали себя, или думали что контролировали. Как-то раз, – вспоминала Вероника. – Андрей им предложил отказаться от кокаина совсем, и окончательно перейти на иглу. – Лена мне говорила. – Жанна хотела больших удовольствий чем получала сейчас. Она полностью уже была зависима от героина. Кокаин ей уже давно не помогал, и она уже каждый день кололась. Лена тоже была не прочь перейти на иглу. Ей уже кокаин не помогал, а игла была ее спасением. Они думали что контролируют уколы, а вместо этого привыкли к ним. Бедная девочка. – подумала Вероника. – Бедная Жанна. Они хотели счастья, у них была вся жизнь впереди, а какой-то доктор все перечеркнул. Вот такая история, вот такие дела».



Хороший человек

– Вот недавно со мной произошел казус. Я вышел из электрички, и тотчас же хотел позвонить, но этого сделать не смог, так как понял, что телефон забыл в электричке, а та уже уехала на следующую остановку, сорок седьмой километр. Я побежал с платформы Раменское, в сторону сорок седьмого километра, и добежав до следующей остановки, я попросту опоздал на электричку. Машинист – сволочь, закрыл перед носом дверь, и послав меня на три буквы, тронулся вместе с электричкой в сторону Москвы. Я тогда потерял всякую надежду на то, чтобы найти свой телефон. Он, по сути, если он остался в электричке, уехал в Москву, и вернуть его уже не представлялось возможным. Тогда я, с другого телефона позвонил на свой номер, и мне ответил приветливый женский голос:
– Алло! Вы знаете владельца этого телефона?
– Да. – радостно ответил я. – Это я.
Мы договорились встретиться на платформе сорок седьмого километра, в первом вагоне на Голутвин. И когда я прибежал на станцию, и начал искать глазами ту, которая нашла мой телефон, девочку, та сама подошла ко мне молодая блондинка. У нее были короткие волосы подстриженной челкой наискось, и голубые глаза. Она отдала мне мой телефон. Отдала просто потому, что была честной девочкой. Ей не надо чужого, у нее есть просто, СОВЕСТЬ. Так что есть еще честные люди. Есть.
Теперь вернемся к истории. Я вспомнил эту историю потому, что она похожа на ту историю, которую я хочу Вам рассказать.



Размышление о горе

– Свое несчастья – горе. Несчастья других – радость. Интересно, почему так? Почему так, а не иначе? Почему другие видя горе иных – злорадствуют. Может быть потому, что горе обошло их стороной? Но разве можно злорадствовать при этом? Ведь горе может так или иначе постучаться в дверь к кому угодно. Радоваться тут нечему, тем более злорадствовать. Впрочем, человек может позлорадствовать если – недруг попал в беду, у него что-то не получается, появились проблемы со здоровьем. При этом мы думаем: «Вот и дождались. Теперь Вы испытаете на своей шкуре то, что когда-то пережили (МЫ). Чтоб… пусто было! Чтобы… испытали все те злоключения и страдания которые пережили (МЫ). Мы желаем…». Впрочем не будем писать о том, что мы желаем своим недругам. Это дело личное, и у каждого свое. Что касается своего горе, то тут совсем иначе. Есть поговорка в народе: «пришла беда, открывай ворота». Не знаю, правдива эта пословица или нет, но от несчастья не скрыться, не убежать. Оно все равно рано или поздно настигнет нас. В церкви сказали б: это испытание веры. Какая тут вера? Если человек заболел ВИЧ или раком, туберкулезом или того хуже, ДЦП. Что сказать тем родителем, у кого дети, да и сами они – колясочники. Что это – испытание? Проверка веры на ее прочность? Всю свою жизнь провести в инвалидном кресле, а еще так мы молоды. Некоторым из нас нет и двадцати. Нам бы учиться и учиться, а вместо этого мы получаем пенсионное удостоверение, и розовую справку в которой написана группа. И пусть человек вообще человек – растение, первую группу все равно не дадут, а если дадут, то за взятку. Поэтому те люди, которые не могут передвигаться и работать, имеют лишь вторую группу инвалидности. А те люди, которые вполне здоровы, миллионеры или миллиардеры, которым полагается по статусу личный водитель, те имеют первую группу инвалидности. Но впрочем, что мы все о грустном, перейдем снова к рассуждению человеческого горя. Хотя это тоже о грустном. Скажите, разве не горе, когда человек идя к врачу за помощью, получает от него не помощь, а лишь только одни страдания. Представьте, пришел человек к врачу, а он даже давление не изволил померить. Выслушал, отписался, и все. Что касается болезней, то тут как карта ляжет. Если человек молод, то еще можно что-то прописать, а если уже в годах, то и лечить не стоит. Сваливают на возраст, и посылают умирать. Как писал Гоголь в своем произведении «РЕВИЗОР», Артемий Филиппович Земляника, попечитель богоугодных заведений, говорил: если больной умрет, то он и так умрет. Если ему суждено выздороветь, то он и так выздороветь. Сейчас, в конце двадцатого и на пороге двадцать первого века ничего не изменилась. Людей не лечат, только деньги и деньги с них берут. Обнаглели. А с тех пор, как все учения стало платным, нечего в институте делать. Знаешь строение человека, где что находиться и ладно, остальное и так сойдет. Горе, горе и есть. Вы спросите почему я пишу эти строки, Вы скоро это поймете. Я постараюсь написать в этом произведении, как врачи лечат своих пациентов.



Дом

– Порой наш дом становится для нас совсем чужим и нежеланным. Вот как сейчас. Вот как сейчас Родная страна не может обеспечить моей семье полноценное лечение, нам приходится ехать в чужую страну, где возможно мы спасется. Он, знаменитости, лечатся не в России, а за границей, а почему? Да потому что за границей и врачи квалифицированы, и оборудование лучше. Были бы деньги, а здоровье купить можно. Вот и выходит, что наш дом это куда зеленой нарезанной бумаги. Есть она, и дом есть, а нет, гуляй Вася! Ты не человек, а просто тебя нет. Нет так же как и дома. Мы просто живем, нет, мы просто существуем. Нас бросают из стороны в сторону, пытаясь избавиться от нас – людей. Кто говорит, что геноцид сгинул в лету, тот ошибается. Геноцид всегда существовал, и никуда он не денется. Как швыряли нас из стороны в сторону, так и будут швырять. Мы будем уезжать из наших домов, ища лучшей жизни. И уедим туда, где нас не ждут. Мы просто никому не нужны, только своим родным, но и им мы порой ненавистны. А Вы говорите, дом. Нет, у нас нет дома. Мы странники на этой земле, гости без дома, и даже у кого он есть – дом, то они вряд ли способны понять, что этот дом, лишь иллюзия самого дома. Это лишь четыре стены в которых мы ночуем ночью, и больше ничего.
Семья есть единственный наш дом. Берегите его. Храните свой очаг, и Вы придете в свой дом. Свой, единственный дом, который зажжет вам свой очаг любви, и согреет Вас своим теплом. Это и будет Ваш дом. А все остальное лишь пыль, стены, где лишь можно переночевать.
Дом – это семейный очаг, а не четыре стены, где можно переночевать.
Семья, это самое важное что есть в жизни. Не будет семьи, и дома не будет. Лишь осколки счастье тлеющие на тлеющим пепелище костра бывшего когда-либо человеческого счастье, и уюта его дома.



Рассуждение о медицине

Мне тошно. Тошно потому, что в России нельзя вылечиться, только за границей. Россия вообще неспособна, вылечить кого бы то ни было. Только если отправить человека на тот свет, это они завсегда. И пусть не говорят, что Российская медицина – самая лучшая в мире! Не поверю. Ведь даже артисты, а политике тем более лечатся за границей. При этом просто призирая Российскую медицину, которую таковой и сотворили. Не медицина, а лишь последнее пристанище перед смертным одре. Кто попадает в эту систему, тот заведомо обрекает себя на преждевременную кончину. С молодыми, у кого деньги еще повозиться можно, а старый человек, даже не доживший до пятидесяти лет, – умирай: – Пожил, и хватит. – так говорят медики. – Лечиться бесполезно, хворь все равно возьмет свое. Так что от Гоголевского ревизора, мы так и не ушли.
Помните, героя комедии Ревизор, Артемия Филипповича Земляника, попечитель богоугодных заведений. Проныру и плута. Его принцип: «Человек простой: если умрет, то и так умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет». Так и сейчас, на всех начхать. Ни то что лечат врачи, анализы, и то зажимают. Нужно, к примеру сделать ЭМРТ, а те говорят: «Сами за нее платите, а денег у нас нет, чтобы бесплатно посылать». Конечно, нет денег. Ведь бюджетные средство уходят на лечения самих медиков, у которых еще и инвалидность имеется. Вот и лечись у психов. Конечно по накупив дипломов, остальное неважно. Лишь бы за лечение деньги брать, а лечить необязательно.



По ту сторону

Женщина лежала в коме. Что с ней происходило по ту сторону? Никто не знал. Да и знать та не могли. Ведь тот факт, что кроме земной жизни, еще существует какая-то жизнь это недоказуемо. Что происходит когда наше тело умирает? Никто не знает. Мы верим в Рай и Ад, но не знаем наверняка, что там по ту сторону. Хотя одно можно сказать наверняка, когда мы засыпаем, мы наше тело расслабляется, и мы погружаемся у удивительный сон. Сон покоя и отдыха. Нам снятся различные сны. Возможно это состояние и есть та грань между жизнью и смертью, которую мы зовем сном. И светлый коридор по которому мы летим после того как умрем или будем пребывать в коме это лишь иллюзия нашего разума который запрограммирован на то, что после смерти мы попадаем в рай. Идем по светлому коридору к вратам Рая, где нас встречают ангелы. Это всего лишь иллюзия, наше осознание тому, во что мы верили всю свою жизнь, и больше ничего. Что касается самого того мира, который мы зовем «потусторонним», в сущности мы про него ничего не знаем. Что если он открыл бы для нас свои тайны, возможно его уже не было. Ведь люди по своей сущности жестоки. Они не хотят расставаться с тем что имеют, а с жизнью тем более. Они уничтожат иной мир, и даже не подумают о том, что дальше? Ведь тело человека – смертно, и никто не знает куда отправиться его душа, если она существует, по ту сторону реальности. Уничтожив иной мир, мы умрем и больше нас никогда не будет. Человечество вымерит. Вымерит потому, что оно желает жить вечно, и это его когда-нибудь погубит. Потому и иной мир не раскрывает свои тайны, а вход в него заперт на за;мок. И лишь те кто умирает, тем дают ключ от того мира, который зовется «потусторонним».



Что есть кома?

Вы спросите, что такое выход из комы? Как вообще это происходит? Выход из комы? Это есть восстановление мозговой активности человека. Когда он выходит из комы, его сознание еще много времени не может понять, где сейчас человек находится? Почему он здесь, а ни там, где он был? Где его мозг, запечатлел последнюю картинку его сознание человека. Его мысли пытаются собрать, и лишь затем, когда мозг осознает что он находится ни там, где он находился, сознание человека пытается понять, где сейчас находится человек? Оно осматривает все вокруг, и зрительный нерв дает информацию мозгу, а тот в свою очередь, дает осознание происходящему самому человеку, и лишь после этого, когда мозг осознает что он находиться ни там где он находился ране, он задействует речь человека, и его слуховые рецепторы внутреннего ухо – его наковальни и молоточка. Появляется речь, и осознание сказанного самим человеком. Это и есть выход из комы. Возвращение в реальный мир.



Выход из комы

Доктор снова опешил. Он подумал, что сходит с ума. Проведя всю свою жизнь в больницы, он видел и белого, и серого. Все что он видел за это время работая в стационаре сначала санитаром психиатрического отделение, и затем получив звание врача-нейрохирурга, он никогда не слышал и не видел ничего подобного. Конечно, пациенты психиатрического отделение часто разговаривали с сами собой. Видя перед собой какую-то личность. Видя то, что не было в реальности. Но это психически больные люди! В случае с Жанной здесь было все по-другому. Она была наркоманкой, а те если говорят с кем-то, то только под воздействием наркотика. Сейчас же Жанна была абсолютно чистой. Она не принимала наркотик, да и не могла принять его. Так как все это время она пребывала в коме. Возможно, это действия, побочные действия комы. Ведь когда человек пробуждается после сна, он порой не понимает, где он находится. Ведь когда нам снится сон, мы порой не хотим покидать его. Воспринимаем его как реальность, и только проснувшись мы понимаем, что все что мы видели – это просто сон. Совсем другое – это кома. Когда выходят из нее, человек просыпаясь, не понимает, где он находится. Ведь в коме мозг по сути, умирает. Кто знает, что видит человек находясь в коме? Ад, Чистилище, Рай? Каждый человек очевидно видит то, во что верит. Что он хочет увидеть? Когда у человека умирает мозг, по сути человек умирает сам. Он уже неспособен мыслить. Его мозговое кровообращение блокирует подачу крове в мозг, тем самым не давая мозгу питаться. Мозг умирает, и вместе с ним и сам человек. Кома – есть по сути дверью меж мирами. Никто не знает, почему человек впадает в кому. Может в какой-то миг мозг просто устает, и замедляет свой метаболизм. Вводя человека в долгий сон, уменьшая его крова поток в мозг, но давая ему небольшое количество крови поступающею в мозг, чтобы тот не умер. Может это так оно и есть? А может это лишь предположение нейрохирургии и психиатрии. Кто знает. Кома не изучена, и то, что происходит внутри мозга когда человек впадает в кому – это никому не известно.
Жанна лежала на кровати с открытыми глазами. Она лежала смотря на доктора и на Веронику. Ее мозг проявил признаки жизни. Мозг заработал, и постепенно Жанна приходила в себя. Ее мозг начел мыслить, ее слух постепенно возвращался к ней. Сначала она ощутила глухоту, затем в ее ушах образовался вакуум, который словно лопнувший как надувной шарик дал импульс мозгу для его жизнедеятельности. При этом словно по какой-то команде мысли Жанны которые до того находились в спящем режиме, с импульсировали, и дали информацию в лобный отдел головного мозга, а затем на мозжечок. На секунду мозг стал двояким. Было ощущение пустоты между двух полушарий, как будто соединяющее два полушарие «мозолистое тело», исчезло. Словно раздвоя его на две части, и отправив боль в затылочную часть головного мозга. В это самое время тело все передернулось. Его словно схватила в клеще и не отпускала ее одна большая судорога «апраксия» как говорят врачи. Снова импульс в мозг. Память возвращается. Теперь она помнила, что с ней произошло. Помнила последние события ее жизни. Она вспомнила Лену – свою подругу. Она вспомнила доктора Зенькова и Андрея. В это самое время у нее началась истерика. На ее лице появились слезы. Слезы истерики и горя. Она в эту минуту хотела умереть. Зачем ей жить, если она не живет. Ее жизнь была кончена. Сейчас, она это понимала как никогда. Осознав, что она лежит в больничной палате, она посмотрела на доктора, и с трудом открывая рот, спросила:
– Где я? Где Лена?
Доктор легонько улыбнулся. Он теперь был абсолютно уверен, он был убежден, что кризис прошел. Жанна очнулась, она пришла в себя. Теперь нужно сделать все возможное, чтобы кома снова не взяла над ней верх.
– Вы в больнице. – сказал доктор. – Меня зовут Виктор Дмитриевич. – затем он представил женщину. – Эта прекрасная леди. – сказал он, и Вероника немного смутилась. – Вероника Васильевна. – представил он ее. – затем он спросил. – Вы помните что-нибудь? – уточнив. – Как Вы здесь оказались?
Жана напряг мозги, ощутила острую головную боль. Ей казалось что в ее мозгу активизировались иголки. Правда она не понимала, откуда они взялись? Затем ее мозг свело, и тот стал тяжелым. Она не могла ни то что пошевелить головой, все ее тело казалось ей не ее.



Я, кто я?

Я, кто я? Вчера я проходил мимо магазина для женщин. В витрине было выставлено на манекене красиво женское платье и нижнее белье. Мне оно сразу же понравилось, и я купил его. Купил в обувном магазине сапожки и затем зашел в косметический магазин, купил косметику. В магазине для взрослых я приобрел накладную женскую грудь и пошел домой.
Придя домой, я отнес покупки в свою комнату и увидев сидящею в кресле свою сестру сказал.
– Сегодня я купил женское платье.
Та внимательно посмотрела на меня, и в ее глазах я увидел доброту и успокоение.
– Ты хочешь надеть платье? – она протянула руки ко мне и сказала подойди. Я подошел к ней, сел к ней на колене и прильнул к ее груди. Она нежно стала гладить мои волосы. Я поинтересовался:
– Скажи, в нашей семье кто-нибудь еще был таким, как я?
Сестра тяжело вздохнула.
– Я тоже. – тихо сказала она.
Брат те понял, он подумал, что ослышался и переспросил:
– Что? – на его лице было выражена искреннее удивление. – Что ты сказала?
– Я тоже была когда-то мужчиной. – призналась она. – я сделала операцию перед тем как поступить в институт, и поверь, мне стало лучше. Я освободилась от бремени преследуемого меня с самого рождение. Я захотела и стала тем, кем хотела. И ты не противься своей сущности. Делай то, что считаешь нужным и ты будешь счастлив. А теперь покажи, что ты купил? Я помогу тебе завтра.
На следующее утро приняв душ я сделал эпиляцию ног и рук и одев накладную грудь и лифчик, посмотрелся в зеркало. Да, грудь мне шла. Я вдруг почувствовал успокоение. Гармонию своего тело с новым образом создаваемый мной. Затем я надел обтягивающие трусики колготки и платье. Нанес на лицо косметику и надел парик. Затем я посмотрелся в зеркало и? О – Боже! На меня из зеркала смотрела женщина. Красивая, сексуальная женщина. Да, это я. Я не мужчина, я женщина. Красивая и сексуальная я, я женщина. Сестра воскликнула:
– Какая ты красавица!!!
Я посмотрел на себя в зеркало, и действительно, я любовалась своим отражением зеркале и не могла оторвать глаз. Я почувствовал легкость и умиротворенность, я почувствовал, чувствовал гармонию меж своей душой и телом. Спокойствие, да это тот самый случай, когда все встало на свое место. Я женщина, женщина по крайне мере хоть на какой-то ее процент. Мне нравилось быть в платье, носить его. Жить так как живет настоящая женщина.
– Знаешь, – сказал я. – Мне хочется погулять.
– Хорошо. – ответила сестра. – Куда пойдем?
– Не знаю, выбирай сама.
– Хорошо, идем. – и она спросила – Как ты хочешь, чтобы тебя звали?
Я ответила:
– Эмма.
– Хорошо, Эмма.
Что было дальше? Сейчас расскажу. Сестра привела меня в кафе, взяв кофе, мы сели за столик у окна, и что-то начали обсуждать.

Если б нам пришлось рассуждать, почему мы иногда надеваем женское платье, то ответ бы Эммы был очевиден: – мы всегда или изредка хотим или желаем быть тем кем хотим. Это всегда происходит в нашем подсознании. Это наша второе я. Я, это наша вторая сущность наше вожделение и успокоение. Успокоение нашей души.
Душа. Что такое душа? Многие задают себе этот вопрос, что такое душа? На мой взгляд это наша сущность, сущность человеческого Я. Я это то, что делает нас таким каким мы должны быть. Пусть даже мы не в том теле, в котором должны были быть. Наша душа все равно будет стремиться к чистоте своего предназначение. Душа, она всегда с нами, хотя мы ее и невидим, женское начало для всех земных и внеземных существ.
Наша сущность в нашей душе. А где душа? Вот вопрос, на который многие не могут ответить. Я считаю, что наша душа расположена в нашей грудной клетке и в самом сердце. Аргументов здесь могут быть множество. Но одним аргументом не поспоришь. Это есть человеческие чувства. Они в большинстве случаев возникают как порыв из души человека. Из его грудной клетки. Из его сердца.
Я вижу женщин, их красивые наряды и всегда завидую их красоте и мне всегда хочется ощутить себя в женской одежде и когда я ее надеваю, я ощущаю гармонию и успокоение между своей душой и телом. Если б был такой закон, который не запрещал ходить людям в одежде которую он любит носить, то я уверен многие мужчины надели женское платье.
Сейчас сидя в этом кафе мы философствовали на эту тему. Кто прав? Кто говорит, что таким как мы в этом мире не место или те, кто считает нас третей по счету населяющими эту планету людьми? Я считаю, что мы такие же люди как и все. Люди со своими проблемами и радостями.
Когда я надел в первый раз платье, мне тогда было очень приятно. Мне нравилось ходить в нем. И что? Кто станет меня осуждать? Я захотел быть тем кем хотел, и я становился кем хотел постепенно. Я это я. И пусть кто хочет пусть говорит. Я себя знаю, и я такой, а теперь такая какой я хотела себя видеть. Я Эмма. Во мне мало что мужского. Я такая какая я есть.
– Как ты скажешь об этом маме?
– Так и скажу. – ответила я. – Ведь она тоже когда-то ходила со мной, и я была ее дочерью.
– Да, я тоже помню эти времена.
Белла. Так звали сестру Эммы всегда пыталась помочь своему брату, она поддерживала его в любой ситуации и когда она узнала что он надевает ее платье, она не стала его за это ругать. Она, наоборот, старалась поддерживать его во всем, в чем только могла.
– А ты Эмма готова к разговору мамой?
– Да. – ответила я. – Готова.

Много случаев, когда люди не понимают других людей. Им чуждо то, что они хотят, чем живут в своей жизни. Принять человека таким каким он есть на самом деле сложно. Порой даже невозможно. Это так как оно есть на самом деле и так остается всегда. Мы позвонили в звонок квартире номер тринадцать. Дверь открыл мой отец, увидев нас он ничуть не удивился тому что я был в платье. Он впустил нас в квартиру и крепко обняв меня спросил: – как меня теперь называть?
– Эмма.
– А мать знает?
– Нет, – ответила я. – я приехала ей сказать.
Отец понимающе посмотрел на меня.
– Значит ты решил носить платье?
– Да отец, мне в нем лучше.
– Конечно. – он крепко обнял меня. – Я тебя понимаю.
Прошел час. В квартиру вошла мама. Увидев меня, она тут же вскрикнула:
– О! – БОЖЕ? «ЗА ЧТО?» – она подошла ко мне и спросила. – Это ты? Мой сын? – на лице ее было недоумение.
– Это я.
– Значит решил?
– Окончательно.
– И как мне тебя называть?
– Эмма.
– Эмма, красивое имя. – она посмотрела на мужа. – Ну а ты что думаешь?
– Если он в так будут счастлива, то так тому и быть.
Мама села за стол. Спросила Эмму:
– Ну, и как тебе в платье?
– Я чувствую себя свободной. – ответила я. – Как будто оковы упали.
– Да. – ответила мама. Быть женщиной не то что мужчиной, гораздо лучше.
Моя сестра подтвердила мамины слова:
– Это так.


Автор:
– Я когда пишу эти страницы хочу сказать, лишь тот может написать и описать женщину, ее чувства, кто поймет ее. Жизнь, как она есть, ничем не отличается от написанного. Многие люди одеваются в женское платье. Ходят в нем.


Что вообще заставляет нас одеваться иначе? Нас мужчин. На этот вопрос можно дать такой ответ: – мы чувствуем что нам необходимо разрядка, покой от той суеты которая нас всегда преследует. Мы не такие какие есть, мы более мягкие и чувствительные чем другие. Нам хочется покоя и этот покой нам приносит облегчение. Согласитесь, нам иногда неудобно в той одежде в которой мы ходим. Мы чувствуем в ней некий дискомфорт. Чувства которые нас движут. Те чувства, которые нас поглощают. Мы им подчиняемся и с этим ничего сделать не в силах.
Мы видим женское платье и хотим надеть его. Так же как и хотим надеть все остальное. Кто-то скажет что это безумие, это надо лечить, но это не так. В мире больше половина мужчин носят женское платье. Они не показывают это всем. Они себя представляют в нем. Да это так. Мы представляем себя в нем. И тем самым на какое-то время расслабляемся. Гармонируем меж собой и своим телом – душой.
Я пишу эти страницы и представляю себя женщиной. Да это так. Первый раз я надел платье когда мне было двадцать три года. Я был уже зрелым молодым человеком чтобы понимать разницу меж своим и другим обликом. Что послужило причиной этого поступка? Это я могу сказать сразу. Я не такой как все. Я более мягкий чем другие мужчины. Мне всегда говорили что у меня нет ничего мужского кроме одного… да, это возможно и так. Но в этом никто не виноват. Человек рождается таким каким он есть. И не надо ругать его за это. Примите его таким каким он есть.
И сейчас, стоя на береге реки где-то в глубинке России в тайге, где и народу нет, я чувствую себя спокойна. На мне женское платье. Я хожу в нем уже много лет. На дворе две тысячи четырнадцатый год. Я пишу эти строки и думаю: – сколько нас таких? Нас не принимает общество, в большинстве случаев нас даже не принимает семья. Кто мы? На этот вопрос нет однозначного ответа.
В книге (ЗААР) Бог есть как двух полое создание. Может мы его дети? Кто знает? Во всяком случае я счастлив, а в данный момент счастлива. Я живу так, как хочу жить. Меня изгнали из общества, а большинство такие же, как и я.



Продолжение

Я услышала позади себя чей-то женский голос. Я сразу узнала его. Эта был голос Наташи.
– А, это ты?
Она подошла ко мне и крепко меня обняла. Затем мы поцеловались.
Наташа была моей девушкой. Когда мы встретились то она сразу полюбила меня, полюбила токую какая я есть. Я рассказала ей о том, что я надеваю женское платье. На что она сказала, что ее брат тоже любит надевать женское белье, а недавно он увеличил себе грудь, и теперь не снимает их.
Я поинтересовалась:
– А как насчет всего остального?
– Он копит деньги.
– Ясно.
Мы долго смотрели на реку, сидя на траве. Тихо и спокойно было вокруг. Покой и умиротворение. Гармония меж собой и окружающим миром.


Автор:
– Счастье. А что такое счастье? Счастье – это когда тебя понимают. Сейчас я сижу у окна за компьютером и пишу. За окном льет дождь. Счастлива я? На этот вопрос могу ответить лишь я сама. – «
Нет я несчастлива. Меня не понимают. Я изгой в этом безумном мире. В мире, где все и вся требует лицемерия, нахальство, лжи»
. Это то, что и как я думаю. На эту тему можно говорить бесконечно. Строк все равно будет мало. Это закон, закон жизни. Я хотела простого человеческого счастье. А получила лишь плевки и оскорбление: – знай свое место, и ты не пострадаешь. Такова эта жизнь. Такие как мы, изгои. Изгои общество. Мы изолированы от общества. Нас много и нас нет. Нас не замечают. Но мы такие же как и все Вы. Никто не вправе судить нас. Мы живем так как хотим. Пусть это не укладывается в Ваше определение нравственности самого человека, его стремлению к свободе. Но мы есть и не принимать нас в расчет нельзя.


Дождь, весь день лил дождь. Я смотрела на небо и видела молнию. Как она прекрасна. Миг, и все кончено. Это мгновение, секундная радость видеть эту красоту. Во всех людях есть что-то от этой молнии. Это так. Порыв и желание. Секунда этих двух чувств и ты на вершине мира. Пусть даже на мгновение этот мираж. Мы чувствуем себя королями и царицами. Прекрасное чувство не правда ли?



Продолжение: Наташа

– Сегодня я встречалась с подругой. У нее есть сестра. Та рассказала мне о том, что ее сестра когда-то предложила своей матери.
Как-то раз обе женщины сидели в кафе. На улице было солнечно. У обоих женщин было прекрасное настроение. Но им не было чем заняться. В карманах было пусто. Вдруг как бы в невзначай дочь поинтересовалась у мамы; – где им достать деньги чтобы хотя бы дожить до конца месяца? Ее мать не знала, что ответить своей дочери. Тогда Катя, так звали одну из женщин предложила заработать легкие деньги и объяснила, что им ничего особого не нужно будет делать, лишь переспать с женщинами. Она убеждала что это не будет ничего значить: – Я знаю – говорила она. – Это для тебя нонсенс? Но задумайся, откуда я приношу деньги будучи безработной чтобы прожить?
– Ты говоришь, что тебе дает их твой парень?
– Очнись! Какой парень? Он бросил меня год назад. А затем я встретила Лену. Она и предложила мне с ней переспать, а затем она предложила мне спать с женщинами за деньги.
– И ты согласилась?
– Да.
Мама задумалась. Она смотрела на дочку и ей было не по себе от сказанного. Ее дочь и проститутка? Это не укладывалась в ее голове. Она спросила:
– И как оно? С женщинами лучше?
– Да, – утвердила дочь – лучше.
Мама глубоко вздохнула.
– Что ж, я согласна.
Катя достала из дамской сумочки телефон, нажала кнопку быстрого набора.
«АЛЛО, ЭТО ТЫ? СЕГОДНЯ. ДА, Я БУДУ НЕ ОДНА, ТАК ЧТО ПРИВЕДИ КОГО – НИ БУДЬ ЕЩЕ? ДА НА НАШЕМ МЕСТЕ В ШЕСТЬ».
Вот так и все было. Женщины встали изо стола и направились в неизвестном направлении.



Мое первое половое влечение

– Итак, надев женское платье, я отправился к метро «Китай-город». Что не неподалеку от Лубянки. Там стоит памятник Мелодию и Кириллу учителю словесности. Я же считаю, что они покровители нетрадиционной любви. Так как если б это было не так, власти давно решили эту проблему. Но это мое личное мнение.
Клиент не заставил себя долго ждать. Это был красивый парень лет тридцати. Он пригласил меня в ресторан. Там мы поближе познакомились, и оказалось, что он выступает по вечерам в клубе трансвеститов. Он предложил мне там работу, и я согласилась. Затем мы пошли к нему домой и там он налив мне бокал ви;на, сопроводил в свою комнату, спросил:
– Ты действительно этого хочешь?
– У меня ничего не получается с женщинами. – призналась я. – Может получиться с… – тут я запнулась.
Парень обнял меня, и я почувствовала, что он тоже не рад тому что сейчас произойдет.
– Знаешь. – сказал он. – Я тоже не могу спать с женщинами. – и в эту секунду он заплакал.
Я ласково посмотрела на него и мне стала жалко его. Мы были родственными душами, и горе объединившее нас заставило нас задуматься, задуматься о нашем будущим. Я сказала. – Ну что ж? – тяжело вздохнула я. – Давай приступим.
– Приступим.
Мы поцеловались, я нащупала его шеренгу, пощупала его упругий член, и сняв его брюки нагнулась. Помассировав ему его яйца взяла его член себе в рот и… Затем задрав подол своего платья, я нагнулась, и он впустил свой толстый член мне взад.
Я полностью разделась, и тут он увидел мою упругую женскую грудь. Он удивился.
– У тебя, что, ГРУДЬ?
– Это так. – ответила я. – Я недавно ее увеличила. Теперь коплю деньги на смену пола.
– А я думал накладная.
– Нет настоящая. – я взяла ее в свои руки. – Пощупай. – сказала я. – Она не накладная, настоящая.
Он пощупал мою мягкую грудь. И сказал:
– Тебе повезло. Ты знаешь что хочешь, а мне это предстоит выяснить.
– Ну так выясним?
– И то верно.
Мы легли в постель, парень снял с меня лифчик, и мы продолжали заниматься любовью.



Рассуждение



Автор:
– Я считаю, что у всех есть свобода выбора. Будь он гей, лесбиянка или бисексуал. Я же принадлежу к тому типу людей, которых называют транссексуалами. Здесь нет ничего предосудительного. Я считаю, что все люди в сексуальном плане равны. И им не стоит выбирать свои предпочтение. Природа решила это сама. Что делать? Этот вопрос мучает человечество уже много лет. Мы пытаемся ответить на этот вопрос, но генетика, да именно она, генетика не дает нам на него ответ.


Вот я. Я если б можно было время повернуть вспять, то я если это было бы возможно родился девочкой. Вы спросите почему? Я точно знаю, что жизнь моя была лучше чем сейчас. Почему я это знаю? Да просто знаю и все. Я, по сути, и есть девочка. Я мягкий человек, умеющий слушать других. Вы скажете, что это умеют делать и мужчины, согласен, но не так как это делают женщины. Женщины могут слушать часами, а мужчины послушав тебя около минуты скажут – пошли ты все к чертовой матери, пойди сними шлюху, напейся, а наутро опохмелившись поймешь, что так и было. Что касается женского пола, то тут все иначе. Они скажут, что не стоит из-за этого переживать, приласкают, сжалятся и пригласят к себе. Не на то, о чем можно подумать. Просто, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. А все остальное, о чем можно подумать по обстоятельствам. Таких женщин мало, но есть исключение. Интересно, если б я был бы женщиной, какой бы я была?
Месяц спустя
Итак, скажем мне повезло, и через месяц я сменил свой пол с мужского поменял его на женский. Я имею в виду пол, а не пол в квартире. Но Вы уже и так догадались. Теперь я женщина и мне стало свободно от сброшенных мужских оков. Я работаю в Москве, в клубе трансвеститов. И мне там хорошо. У меня появились новые знакомые в основном женщины. И я этому рада. Рада чему? Общению. В прошлой моей жизни все отворачивались от меня, презирали что я был таким. А сейчас все изменилось. Я есть я и никто другая личность. Многие работавшие в клубе трансвеститов и транссексуалов поддерживали меня в моем решении. Говорили:
– Ты правильно сделала. Только ты можешь решить кем тебе быть.
Рассуждение и мой сон
Что ж, все что я описала правда и нет. Сексуальная фантазия и ее влечение к чему-то иному все это есть красивая непорочная влечение ко всему прекрасному.
Здесь я описал кем я являюсь. Девственник с фантазиями. Единственное что возможно я сделал, это надел женское платье что я и делаю. Мне в нем приятно. Я чувствую раскованность и свободу.
Сон, мне приснился сон. Ко мне подошла какая-то женщина и спросила; – почему я надеваю платье и носишь накладную грудь?
На что я ответил:
– Это мое.
– Ты хотел бы носить платье?
– Если честно, то да. – признался я. – Хотел.
– На этом разговор прервался. Я проснулся. Осмотрел свое тело и… Да я спал в ночной рубашке.
Я встал, одел лежащий рядом халат. Прошел в ванную комнату, посмотрел в зеркало, и что я там увидел. На меня смотрела женщина. Это была я. Красиво. Только б это было не раздвоение личности. Хотя нет. Это не так. Я вспомнила, что сегодня вернулась домой поздно. Ведь я работала в шоу трансвеститов. Да это реальность. Я женщина. И никто не скажет иное.



Тишина

Итак, солнце уже почти скрылись за горизонтом, последние лучи уходящего солнце пали на землю, озаряя своими желтыми лучами золотистого узора ковра падшие на землю. Макушки деревьев надели на себя желтые короны, и вот последний луч уходящего за горизонт солнце бросил свой взор на сидевшую в кресле-инвалида стоящей на поле сидевшею в нем Марью. Тихий ласковый ветер весело летал возле Марьи и играл с ее длинными распущенными волосами. Возле нее стояла Лика. Верная подруга Марье, спутница в ее горе. Она словно защищала ее, ограждала от всяких бед, и несчастий. Сейчас, смотря на закат уходящего солнце, и думали о прекрасном. Они думали о чем-то возвышенным, о чем-то неземном.
Марья поинтересовалась:
– Когда Вы смотрите на эту прелесть, о чем Вы думаете?
– Покой и успокоение. – начала Лика свою речь. – Прекрасная тишина красы душевного покоя – его возвышенной тиши. О чем можно думать тут? Конечно, о прекрасном.
– А именно?
– Именно? – на секунду задумалась Лика. – Когда я смотрю на прекрасный закат, мое тело успокаивается. Все тягости покидают меня. О проблемах я как будто забываю. – Лика посмотрела на небо, и увидев вышедшую из-за туч луну, тихо сказала. – Вот и старушка луна вышла из-за туч. – В это самое время последний луч уходящего солнце скрылся за горизонтом. Луна вступила в свои права. На небосклоне замерцали звезды, и пришла ночь. Правда эта ночь не была темной. Лучи лунного света опустились на землю и осветила поле своим ласковым светом. Тихо и мирно на темном небосклоне мерцали звезды. На земле обе женщины ощущали покой и умиротворение. Лика с восхищением сказала. – Прекрасно!
Где-то в темноте мяукнул кот. И вот, из темноты, вышел белый кот. Тот самый кот, что посещал Марью и лику прошлой ночью. Он прыгнул в кресло, и лег там, где раньше у Марьи были ноги. Свернувшись клубком, он мирно уснул.
Марья посмотрела на гостя, и погладив его, сказала:
– Вернулся. – затем она сказала. – Малыш, мой Лунный кот, – она сделала паузу, и с любовью добавила. – Мой Лунный. – затем она посмотрела вдаль, и затем небо, затем сказала. – Сегодня как и вчера, полная луна. – затем она сказала. – Какая прекрасная луна. Она прекрасна как никогда. Мне кажется, что она словно говорит со мной. Говорит мне о чем-то, что мне надо знать. А может просто успокаивает. – она сделала паузу, затем сказала. – Да, она говорит со мной. Словно меня утешая, говоря: все будет хорошо.
Посмотрев на небо, Лика согласилась с Марьей. Она сказала:
– Луна-прародитель всего земного, хозяйка ночи. Мир принесла она нам на землю. Покой и тишину. Как прекрасна она. Светла. Душа ночи, ее хозяйка. Она говорит снами. Улыбается нам, и успокаивает наше бренное тело. – Лика сделала паузу, затем сказала. – Мы за день набегаемся так, что порой ночь мы не спим, или спим непробудно. Но мы вовсе не расслабляемся. Не расслабляемся и не отдыхаем. Мы просто спим, и только. Порой вставая с постели, мы чувствуем себя разбитыми. Идя на работу, мы спим, спим работая, и спим спя. Тело наше не расслабляется, не отдыхает. Мы забыли про природу, землю-мать, отца-солнце и бабушку-луну. Деда и прадеда-космоса, бесконечной вселенной. Все в суете, нет время на отдых. Бегут, суетятся все. А что им отдохнуть, погулять на природе. Отдаться ей хоть на несколько минут. Как хорошо было б. Покойно. Все тело отдохнет. Как сейчас, здесь. При свете луны мы здесь, на этом поле. Покой и тишь вокруг. Луна светит на поле и освещает светом это чудесное поле полного растущих на нем цветов. Прекрасны! Прекрасны ночные цветы в лунном свете мерцающих звезд.
– Я бы не сказала бы лучше.
– Все в этом мире красиво. Надо лишь увидеть эту красоту, и она покажет свою.
В эту минуту проснулся кот. Он посмотрел на Марью, и сверкнув глазами, в которых отражался лунный сет, встал, и повернувшись, сел. Теперь он смотрел вдаль. На поле полного лунного света. Прекрасная красота. Тут он мяукнул, и в ответ ему мяукнули несколько кошек. Они как тень вышли из ночи, и окружив Марью и Лику, сели вокруг них.
Вдали всколыхнулись деревья, и с их веток вспорхнули в небо стая птиц. Их тень отражалась в ночи лунного света, а пролетая мимо луны, их силуэты были отчетливо видны в счете бабушки-луны.
Вдали раздался грозный звук У-УХ, это филин – ночной кошмар. Он страж ночной, охотник на мышей. Его очертание в лунном свете ночного небо, и тень промелькнувшая в лунном свете, которая зависла на миг в лунном диске бабушки-луны.
Где-то вдали кукушка куковала, словно часы считала, ночной час леса.
Кто-то в траве пробежал, выглянул из травы, осмотрелся и дальше пробежал. Это суслик был, никто иной, как его семейства.
Мышь-полевка в зарослях травы пискнула. Горе ей. Филин тут как тут. Но мышка в норку прошмыгнула тут, оставив филина с носом.
Лиса-сестричка, плутовка, по полю бежала. Она из деревни только что курицу петуха утащила и полакомилась им, оставив курятник без хозяина.
Где-то вдали дятел стучал по дереву. Уничтожая вредителей он, санитар леса.
А вот и громкий голос – КАР. Ворона неподалеку пролетела. Она на ветку еле села, и каркнула во весь свой голос.
Глухарь и Тетерев появились на поляне. Они покойно стояли и слушали тишь ночи. Ее прекрасную музыку покоя.
Тишь и гладь вокруг. Покой и умиротворение. Великая природа тишины, ее покой, наследие.
Марья вздохнула полной грудью, и сказала:
– Как хорошо здесь, при луне. Покойно.
– Эта ночь словно для нас. – сказала Лика, и добавила. – Какая красота! – затем она призналась. – Я редко видела что-то подобное. – она посмотрела на небо, и произнесла. – Красиво.
Смотря на небо, Марья согласилась с Ликой, она сочинила стих, и назвала его; тишина.



Тишина

Звезды млечного пути – наш путь в кромешной тьме озаряют,
Идем мы во мраке ночи, звездного дождя.
Под небосклоном млечной ночи – плывут они во мраке ночном,
Мерцают – в лунном свете ночи.


Мерцают звезды, в поле ночном – цвета луны,
Ночные фиалки луны – цветы ночные,
Звезды в ночи – матери-земли.
Ночные фиалки тишины.
Дождь – проказник, ночью лил,
Тучи ночью звезды погасили.
Луна погасла – гасят лунный свет,
На поле фиалок ночных тишины – в любви ночной тиши.


Прекрасна тишина – тиши покоя безмятежном,
В покое душ людских – покое безмятежном.
Луна-проказница она,
Нам дарит радость любя.


Мерцают звезды – месяц светит,
Комета там летит.
В тиши ночной – во мраке ночи,
Надежда наша там и тишь.


Затем она сказала:
– Я никогда не слышала тишину. Все бегала и бегала. – тут она поняла, что ее суетливая жизнь была ничем по сравнению с этой красотой. – тут она призналась. – Я бы хотела остаться здесь, в деревне, с этой красотой. – затем она тяжело вздохнула, и с горечью произнесла. – Жаль, что это невозможно. Я не смогу жить здесь. – призналась она. – Рита права, деревня не для меня.
Лика поинтересовалась:
– Почему?
– Я не могу жить здесь потому, что… – она посмотрела на коляску и тяжело вздохнула, грустно добавив. – потому.
Понимая, что имеет в виду под словом, потому, Лика поспешила сказать:
– Может Вы не сможете жить в деревне, но ребенок… – тут она посмотрела на живот Марье, и сказала. – это его наследие. Он будет жить здесь, и ему будет чужд мир, который мы знаем. Он будет жить в ином мире.
– Марья не понимала, что имела в виду Лика, говоря, в ином мире? Она спросила:
– Что Вы имеете в виду, когда говорите, что он будет жить в ином мире?
Лика пояснила:
– Он будет заботиться о своем доме, каждый сорняк он будет уничтожать. И на его участке будут расти цветы. Цвести яблони – сады.
– Вы так говорите словно моему ребенку суждено изменить мир.
– Почему бы и нет. Ведь оттого как он ухаживает за своим собственном жильем, так он будет ухаживать за всей страной.
– Мой сын что, станет президентом?
– Почему бы и нет. Ведь великие порой рождались в нищенстве.
– Вено. – согласилась Марья с Ликой, и добавила. – Великие – это не приговор, это призвание. – затем она задала сама себе вопрос. – Что, это мое призвание родить великого человека, а самой стать… – тут она запнулась.
Лика поспешила ответить:
– Я не могу ответить на этот вопрос, это не в моей компетенции.
Тут кошки окружившие женщин встали, и повернувшись к ним задом, сделали хвост трубой. В зарослях травы пробежал кто-то? Этот кто-то пробежал быстро, как ветер. Его никто не смог разглядеть, и лишь от падающего на землю луча луны его тени, можно было разглядеть в ней что-то большое. Это рысь пробежала по полю. Быстрая хищная кошка с острыми ушками. Не прошли и минуты, как она возникла словно неоткуда снова. В песте она держала добычу – птицу. Она смотрела на Марью лунным взглядом отражающей в ее взгляде желтой луны, а та смотрела на нее. Их взгляды сомкнулись, и они не могли оторвать свои взгляды друг от друга. Сидевшая в кресле кошка-Лунная мяукнула, и кошки расступились, и рысь подошла к Марье. Она положила добычу наземь и посмотрела на нее. Их взгляды сомкнулись. Марья не испытывала никакого страха, никакого ужаса. Она была покойна.
Тут Лика сказала:
– Дотроньтесь до нее, погладьте.
Марья так и сделала. И хотя ей это было в диковинку, она не боялась эту рысь. Наоборот, она почему-то знала, что рысь ей не причинит боли или какого-либо страдание. Она не хотела этого. Она словно жалела Марью, и хотела сказать: крепитесь Марья, я с Вами.
Марья легонько улыбнулась. Она понимала, что рысь – ее друг. Кошек – наставник, их повелитель ночной их жизни.
Лунный посмотрел на Марью, и мяукнул. Словно говоря ей о том, чтобы она приняла подарок рыси.
Рысь взяла что-то с земли, и положила в ее кресло. Марья посмотрела на подарок, и увидела, что эта неубитая птица, нет. Эта живая птица, которую ни она ни кто-либо не знал. Она словно прилетела с луны, со спутника земли чтобы найти Марью. Ее оперенье ярко-желтого цвета, словно лунный свет. Глаза, как две звездочки в дальнем космическом пространстве, мерцают вдали. Яркий красный клюв, с полоской вроде губы. Вряд ли где увидишь такого.
В это самое время в воздухе раздался хлопот крыльев. Марья посмотрела на небо и, увидела в темноте лунного света, очертание птицы-журавля. Он летел в ночном пространстве небо. Он был свободен как никогда. На его пути не было ни единой преграды. Он был свободен. Марья тяжело вздохнула, затем сказала:
– Я бы хотела как эта птица, летать. Она свободна и никаких препятствий кроме шальной пули браконьера. Впрочем, и он не смог бы убить эту птицу.
– Мог бы. – с чувством глубокого огорчение сказала Лика. – Браконьеры уничтожают эту планету, эту красоту. – она сделала паузу, и затем сказала. – Звери – цари этой планеты, птицы ее вдохновение. Не будит зверей и птиц, планета погибнет. Так как человек неспособен никак сохранить ее, а том первозданном виде которая она была при рождении. Ведь человек, может сам уничтожить эту планету с ее обитателями. И погибнет затем сам. – Лика тяжело вздохнув, посмотрела на небо по которому летел журавль, и сказала. – Лишь только здесь ему не страшен охотничий ствол. Он свободен как ветер.
В это самое время птица вылетела из тени лунной ночи, и его контуры теперь можно было разглядеть под лунном светом желтой луны, его очертание – птицы летящей в небе, под луной. Гордая птица – длинный клюв. Порой он бел как снег, порой чернее ночи. А вот и бел он и чернь в одном обличье. Красив он, величав и горд.
Вдали, вот цапля показалась. Она стоит на одной ноге. Склоняя голову спит она, стоя прямо, не шевелясь. Кто может сравниться с ней? Лишь лебедь белокрылый. Он здесь, неподалеку, средь травы. Там, вдали, озеро красива. Луна отражается в нем, живут там птицы.
Ночь тиши – покоя, безмятежный дух. Краса любви и умиротворенье. Как много в ней прекрасного, как много в ней любви. Покоя безмятежный дух любви.


Автор:
– Порой мне кажется, что ночь прекрасна и чиста, жаль, что никто ее не понимает. Великая ночная тишина, покоя и любви желает. Мой друг, послушай тишину, и насладись гармонией ее. В ночи лишь тишь, и больше ничего. Умиротворенье и гармония человеческой души.


Сидя в кресле Марья, была покойна и невинна. Сидевшая на кресле птичка, смотрела на нее и щебетала. Мой бог, какая красота. Душа поет и рвется на свободу. И птичка радостно вспорхнуло, и улетела прочь. Печаль собою унеся, и нову жизнь ей принеся. Аист – ребенка жизни.
Печаль прошла, и радость к ней пришла. И кошки замяукали счастлива. А рысь, она осталась с ней, и Марья ее погладив сказала:
– Я счастлива как никогда вовек, и счастлива. Ребенка чувствую я во чреве, он говорит со мной.
– О чем?
– О жизни, о том, что не стоит отчаиваться. Все будет хорошо. И я рожу его и воспитаю. Он станет честен и правдив, он станет президентом. И будет править он справедливо. Народ любить его будет. И он народ не подведет, и воинов при его правление не будет. Народ его сам изберет, и партия тут не поможет.
– Все это Вы узнали только что, Вы в этом уверены?
– Абсолютно.
– Откуда?
– Ночь, луна и звезды на небосклоне мерцают ярко, они мне и сказали.
– Что ж, вот и ответ. – сказала Лика. – Не все то золото что блестит. В увечье Вашем есть и радость, Вы как Мария родите спасителя мира. Ведь Марья производное от Марии, не так ли?
– Так. Но я не Мария!
– Разве?
– А кто ж Иосиф?
– Он уже в пути. Он будет здесь при рождении ребенка. Он кто угодно, просто человек. А может он и ангел. Смотрите, он вдали человек стоит. Я вижу его очертание.
Марья смотрит вдаль и видит силуэт человека:
– Кто он?
– Просто человек.
– Мы с ним встретимся?
– Едва ли. Он лишь будет невидима помогать, а появится он в жизни Вашей, вряд ли.
– Кто он?
– Ваш ангел-хранитель. Он будет оберегать Вас Марья.
– А Вы?
– Я тоже.
– Вы в двоим?
– Он брат мой.
– Вы не говорили.
– Не нужно было, вот и не говорила.
– А сейчас?
– Его помощь необходима. Одним нам не справиться.
– Разве нужен еще кто?
– Защитник Ваш, не подруга.
– Путь будет тернист?
– Это точно. Я не могу быть всегда при Вас, он будет с Вами когда нас нет.
– Ясно. Как его зовут?
– Иосиф.
– Как библейского героя.
– Так.
– Что ж, пусть так. Я приму помощь. – она помахала рукой мужчине, и тот исчез.
Сидящей на кресле кот-Лунный мяукнул, и Марья почувствовала как в ее животике кто-то как будто сказал ей. Все в порядке, пора.
Лика сказала:
– Скоро рассвет, – сказала Лика. – пора уходить.
– Пора. – с печалью сказала Марья. Взявшись рукой за живот. Затем она тяжело вздохнув, добавила. – Все же, как бы я хотела узнать, кто этот человек, отец моего ребенка?
Лика ответила:
– Конечно ни те молокососы что умерли.
Марья косо посмотрела на Лику, тяжело вздохнула:
– Это жестоко. – сказала она. – Они этой смерти не заслужили.
– Каждый выбирает себе смерть не зная об этом. – ответила Лика, и затем добавила. – И только те люди которые признают смерть как неизбежный факт жизни, доживают до своего логического конца.
– Я умру?
– Не сейчас. – успокоила ее Лика. – Вы проживете свой век, – сказала она. – и умрете когда придет срок.
– Когда?
– Этого никто не скажет.
– Кто Вы, Лика?
– Человек.
В это время чей-то голос сказал:
– Пора.
Марья обернулась и увидела какую-то женщину, и вдали авто.
Женщина щелкнула пальцами, и все кошки убежали, и лишь Лунная кошка осталась сидеть в коляске Марье.
Марья смотрела на луну, а та смотрела на нее. Казалось что они как будто что-то говорили друг с другом. Марья понимала луну, и отвечала ей. Они говорили телепатические, каждая из них говорила о прекрасном. Об этой ночи, о покое и тишине. Все было хорошо. Жаль, что все прекрасное рано или поздно кончается, и наступает жестокая жизнь.
– Пора. – сказала Лика. – Пора. – она зашла за коляску в которой сидела Марья, и взяв его за ручки повезла ее к стоящему неподалеку на дороге TAXI.
Марья поинтересовалась:
– Куда мы поедем?
– Ко мне. – ответила Лика, и тяжело вздохнув, тихо добавила. – Ко мне.

Конец