Штормовой берег

На берегу сердитого моря, пена волн которого взлетала серебристыми брызгами, а волны с шипением бросались на берег, стоял художник. Его холст был, словно островок спокойствия. Художник рисовал
эту дикую, словно первозданную красоту. И был так поглощён своим творением, что не замечал грозного моря, его злой мощи.

В это же время по мокрому песку, усыпанному гладкими камешками, бежал мальчишка. Он подбирал самые красивые, самые необычные камешки.
Остановившись в нескольких шагах от художника, замер, завороженный.
Глаза его с детским любопытством и интересом рассматривали холст, на котором была уже видна вся, задуманная мастером, картина.

— Здорово! Похоже! – вырвалось у мальчишки с искренним восхищением.

Художник, услышав голос, обернулся. На его лице расцвела теплая улыбка:
— Нравится?

Мальчишка, не отрывая взгляда от полотна, согласно кивнул. Затем,
набравшись смелости, спросил:
— А почему этот берег называют Штормовым?

Художник, отложив кисти, начал рассказывать.
Он поведал легенду о рыбаке и прекрасной нимфе морской.
Их любовь была так же сильна, как и это море.
Встречались они тайно, под покровом ночи, но их счастье было недолгим.
Отец нимфы, Владыка морской, узнав об их тайне, разгневался. Он заточил свою дочь в подводном дворце, навсегда разлучив её с возлюбленным. Рыбак, обезумевший
от горя, пытался пробраться к ней, но каждый его шаг вызывал гнев морского царя.
Владыка поднимал шторм, обрушивая на берег всю свою ярость, чтобы никто не смел нарушить покой его подводного царства. Так и стал этот берег Штормовым,
хотя того рыбака давно уже нет на свете, а нимфа и сейчас томится
в вечном заточении.

Мальчишка слушал, затаив дыхание, его глаза были полны удивления и печали.
Он смотрел на море уже другими глазами, видя в каждой волне отголосок далёкой истории, в каждом сильном порыве ветра – гнев Владыки морского. А художник, закончив
свой рассказ, снова повернулся к холсту, но теперь в его заключительных мазках читалась не только красота стихии, но и вечная история любви и утраты.