Многодетный папаша

             – Дети, подъем! – команда прозвучала по-военному, громко и протяжно. Ну, и что? И не важно, что они маленькие. Понятно, что не солдаты, но папа вам не мама. Если каждого будить по отдельности да поцелуями, как делает это Тоня, то мы точно опоздаем. Если бы один ребенок был – с одним можно нянчиться, но их четверо! Диме и Денису надо ещё белые рубашки не забыть взять – их будут фотографировать. Они же в выпускной группе уже. У Люды опять обливание по методу Порфирия Иванова. Ей-то что? Я забыл. Купальник? Шлепки? Не помню. Сложил ли Андрей книги и тетради согласно расписанию?
             И как Тоня управляется одновременно: и кушать готовить надо, и следить, чтоб не подрались близнецы, и чтоб уроки старший делал, а не играл с сестрёнкой. Уф, как это можно параллельно решать несколько задач? У нас мужиков всё проще: один мамонт, затем второй. Закончил со вторым? Отслеживай третьего! Всё делаем последовательно.
             – Люда, колготки задом наперед надела. Переодевай! Сегодня без бантика. Какой мультик? Какой чай? Мы опаздываем! В садике позавтракаете.
             Лифт послушно отсчитал этажи. Папа вынес двое санок из кладовки и привязал одни за другими.
             – Андрей, я тебя провожать не пойду. Ты уже большой. Ты же первоклассник – значит большой. Скоро вторая четверть закончится, потому дорогу до школы найдешь. И пошевеливайся. Скоро звонок будет.
             Папаша посадил младшую на передние санки, близнецов на задние. -Дима, Денис держитесь крепче. Готовы? – русскую тройку мужичок, который давно не с ноготок, бодро повез под уздцы. Дорога была неблизкая. Садик находился в соседнем микрорайоне, транспорт туда не ходил. Только этот способ был наиболее оптимальным. Притом, придется пройти мимо трех садиков, в которых места им не нашлось.
             Время неумолимо бежало. Хорошо, что старшего уже не возить. Так гораздо легче. Не быстрее, конечно, и они снова устанут в такой позе находится. Психологи говорят, что обычно терпения, усидчивости у ребенка хватает на две минуты. Но на игры с вилянием поезда по кривым рельсам и на, незапланированные сегодня папой, падения детей с санок времени нет. Санки придется оставить в садике, если воспитатель будет не против. Иначе сам папа на работу не успеет. Морозец придавал скорости паровозу.
             Закончился квартал. Осталось перейти эту улицу, где ходят троллейбусы, а там около километра до территории «Солнышка» или «Утенка». Зачем им ещё имена дают? Неужели номера недостаточно? Садик дали на окраине города. Ну, и то ладно. Жене надоело из декретного в декретный ходить. Пусть немного поработает. А там, как Бог даст. И даст ли? Результаты выписки покажут. Быстрее бы уж выписали!
             Странно только то, что на остановке нет людей. Так, так… И троллейбусы ни туда, ни в обратном направлении не идут. А время то…
             Хотел посмотреть на часы, но на руке часов не было. В спешке остались у кровати на тумбочке. На настенных же было утро?
             – Дети. Не вставайте. Сидите смирно. Я у таксиста время спрошу.
По дороге не спеша ехала «Волга» с шашечками. Зелёная лампочка говорила о том, что такси готово отвезти вас до детского сада. Или, если изволите, то до дома.
Таксист смело остановился посреди проезжей части, рядом со сплошной линией, где стоял клиент. Обычно люди стояли у обочины да на остановочной площадке, как того требуют ПДД в той главе, где расписаны обязанности пассажира. Таксист не был удивлен, если бы попросили прикурить или даже закурить. Но ночному пассажиру нужно было узнать точное время.
             – Два часа 28 минут – удивленно объявил водитель. Пассажир кинулся к краю проезжей части, а водитель неспеша продолжил свой путь.
             Папа притащил сцепку из двух детских санок к подъезду, где стоял его старший сын. Его надежда и опора трясся от холода: «Папа, а школа закрыта, и сторож сказал, что я рано пришел».
             – Заходим, заходим в подъезд. Домой, домой и ложимся спать!