Предназначенные встречи

Вспоминания девяностых.
 
Для Виктора, как и для многих людей страны, Перестройка случилась неожиданно. «Период застоя», сменился развалом экономики и отступлением от интересов страны перед лицом бывших (?) врагов.
Год назад такое трудно представить: великого Советского Союза не стало. Кризис охватил все сферы жизни – государственные структуры, финансы, экономику, армию, науку, наконец. Молодые и энергичные кандидаты наук ринулись в челноки: Польша, Турция, Китай превратились в новые сферы деятельности и нового образа экономического мышления. Профессуре выживать сложнее – мышцы ослабли, мозг терял эластичность. Переход к возникшим реалиям  тормозился, мысли терялись в простейших обстоятельствах – как организовать питание своего организма в условиях отсутствия зарплаты .
 
К тому времени Виктор, закончив аспирантуру, имел несколько приличных научных работ, часть из которых опубликованы в серьезных журналах, включая зарубежные. Его докторская посвящена диэлектрическим материалам, нашедшим широкое практическое применение в электротехнических и электронных системах. Конденсаторное устройство, выполненное по его проекту одним из известных КБ, было рассчитано на аккумулирование энергии атмосферных электрических разрядов (молний). Система защиты обеспечивала безопасность. Имеющийся ячеечный накопитель устройства позволял использовать получаемую энергию в практических целях. Устройство готовили к полевым испытаниям, когда прекратилось финансирование. В этот критический момент он получил положительное заключение на свою статью в солидном зарубежном издании, затем пришло и персональное приглашение на научную конференцию в Лондон. Его выступление на конференции было замечено и после конференции к нему подошел профессор Стивен Каган Йельского университета (США), который сообщил о возможности контракта для работы. Для начала на год с очень неплохими условиями. О визе - без проблем: 2-3 дня. Виктор прямо из Лондона сможет выехать в Штаты на теплоходе, который регулярно совершает круизные рейсы. Профессор предложил за счет университета ознакомительную поездку:
 - Понравится, сразу заключим контракт. Нет – вернетесь обратно. Билет на теплоход вам передадут в консульстве вместе с визой. До встречи. Созвонимся. Да, и вот вам в счет будущего контракта на расходы. - Профессор протянул деньги:
-- Здесь тысяча долларов.
Ну, что же, об этом можно только мечтать.

Не успел Виктор подняться по трапу на лайнер, как его радостное настроение слегка притухло. Стюард долго вертел в руках его билет. Что-то искал в пассажирской тетради. Сказав: «Ждите здесь», сам куда-то исчез. Говорил он по-русски с заметным акцентом. Вернулся сильно расстроенным – как будто это Виктор ему принес неприятность, а не наоборот. Сообщение о том, что предъявленный билет первого класса не совсем в порядке. То есть билет-то – нормальный, только обозначенная в нем каюта не совсем. . .
-- Что значит не совсем? -  Предчувствуя неладное, Виктор начал заводиться. «Ну, прямо  как у нас, а не в фешенебельной Англии».
-- Совсем или не совсем, не ваше дело. Просто проводите меня в мою каюту. Впрочем, я и без вас найду. Каюта №128. Так?
-- Не совсем так.
В этой каюте обнаружились неисправности и она пассажирам предоставлена быть не может. От имени капитана примите мои извинения, и я для вас предлагаю другую каюту -- №139. Точно такая же каюта, только с другого борта.
-- Ну ладно, так бы и сказали. Какая мне разница?               
-- Разница небольшая есть.
  ? ? ?               
Обе каюты – 128 и 139 – идентичные первого класса и предполагают наличие в каждой из них двух основных помещений. Считаются одноместными, но допускается размещение от одного до четырех пассажиров с обеспечением их спальными местами. . .
-- Какого дьявола вы мне это рассказываете. Экскурсию по судну я, если захочется, сам себе организую.
-- Я вас понимаю, но каюта 139 частично занята.
? ? ?
Секунд десять Виктор сверлил взглядом стюарда, изображая немой вопрос:
-- Поясните! Не хотите ли вы мне сказать, что я с билетом первого класса на вашем теплоходе буду располагаться в четырехместном купе?
-- Именно!
Стюард смотрел на Виктора невинными глазами, как будто ничего не случилось.
 "Это уже слишком".
-- А вот это видел!? Виктор сунул ему в нос привычно сложенный из трех пальцев международный символ несогласия и возмущения.
Стюард оставался невозмутимым. "Что значит европейское воспитание! Любой бы наш тип из разряда «стюард – проводник» тут бы же дал сдачи – в виде физического, морального или другого административного отпора.
Стюард стал терпеливо объяснять:
-- 128-й каюты, как бы, не существует.

Что касается 139-й, - она имеет два основных помещения. Одно имеет широкую (супружескую) кровать и откидную дополнительную кровать, рассчитанную на подростка. В целом это спальня. И в настоящее время эту спальню занимает семья, состоящая из некого уважаемого «джентльмена», его супруги – «миловидной дамы» и их «прелестного» сыночка (отпрыска) в возрасте десяти лет от роду.
 "самый подлый хулиганский возраст!" –отметил Виктор.
     --В ваше же распоряжение поступает второе помещение, в котором имеется диван – кровать, круглый стол и барная стойка с напитками.
"Знает, чем меня можно смягчить"- подумалось Виктору.
   -- Напитки за счет пароходной компании?
   -- Естественно. В пределах нормальных ограничений.
     ? ? ?
  -- Две пинты пива в день и две порции виски.
Виктор глянул на него со вновь вспыхнувшим раздражением, и тот быстро поправился:
   -- Для вас, как пострадавшего (в качестве компенсации!), норма удваивается. А, кроме того, по прибытии в порт назначения вы получите денежную компенсацию. И это может составить приличную, для вас, сумму, сэр. Долларов пятьсот, а может быть и все шестьсот. 
 «Здорово он меня поддел. Откуда ему знать, что долларов пятьсот для меня, действительно приличная сумма? Впрочем, сам подставился. Зачем нужно было кукиш показывать?»
   -- Еще вопрос. Как в этой коммуналке я смогу душем и другими удобствами пользоваться?
   -- Прошу прощения, сэр. Здесь коммунальных отношений не должно быть. У нас не принято. К примеру, вы не должны претендовать на то, чтобы жена вашего соседа вас интимным образом обслуживала.
    « Нет, с ним - чем дальше, тем интереснее!» Виктор с азартом включился в игру
   -- А, за отдельную плату? В качестве компенсации за доставленные мне неудобства. Ведь если бы вся каюта, как и положено, принадлежала во время рейса мне, я бы мог привести себе женщину и отдыхать с ней по своему вкусу.
 – Стюард сделал очень скорбное лицо, как будто увидел перед собой дикаря, пожирающего ядовитую змею. Затем его лицо просветлело, он поманил к себе пальчиком и зашептал на ушко:
    --Для вас (в качестве компенсации!) у нас имеется такая специальная служба. . .Ну, вы понимаете – девушки. Очень хорошие и контролируются врачом. Для вас будет недорого. На каждую ночь, как раз хватит вашей компенсации.
    -- Да. ну? Ну благодетель!
    -- Только вы должны согласовать вопрос с соседями и не шуметь.
    -- Совсем не шуметь? Это ведь невозможно.
    -- А, понял, мистер шутит. Но, вообще, мы можем найти для такого случая специальное помещение.
    -- Только за отдельную плату?
    -- Для вас со скидкой (в качестве компенсации!).
    -- Так все же - по поводу туалета и прочего?
    -- А, это просто. Туалет – отдельная комната. Вход – из каждого помещения каюты.
Подошли к каюте.
     -- Вот видите это входная дверь. Заходим: ваша комната. Слева – видите дверь – она ведет к соседям. Вы можете  всегда держать ее в закрытом состоянии, на защелке. Так же, как и ваши соседи. А вот справа – видите еще одна дверь?
  -- Это вход в туалетную комнату. Туда же имеется дверь и от ваших соседей. Кто первый зашел – закрывает обе двери изнутри. А снаружи дверей, смотрите – вот здесь появляется «closed», когда вы закрываете изнутри, или снаружи. Понятно? Да, кстати, - выход из каждой комнаты на палубу тоже отдельный. Дверь между помещениями каждой каюты имеет защелки с обеих сторон. Так, что все продумано. Отдыхайте.
      -- Понятно. Даже мне.
      На том временно и расстались. Виктору подумалось: «Интересный тип. Нужно будет его разговорить за пинтой пива.»
      Вот так Виктор вместо первого класса оказался в некотором роде – во втором:
      -- Ладно, переживем. Не бары и не сэры, и даже не мистеры.

         Виктор успокоился и в завершение – налил (в качестве компенсации!) полбокала виски и медленно выпил. Затем еще добавил. Душа расслабилась. Вышел прогуляться в интересе расположения коллективных мест отдыха – дансингов, кинозалов, баров. Тем более, что в его мозгу стала оформляться некая, пока еще смутная, идея. В части бара следует выяснить номенклатуру напитков.
 
  Интересный бар обнаружил в большом зале – тут и дансинг и кресла со столиками, и главное – стойка бара «на разлив». Выбор нормальный – коньяк, не только второсортный французский, но и наш армянский в экспортном исполнении, водка анисовая (греческая и болгарская), джин английский с хорошим тоником.
         Виктор возвратился в свою полукаюту – так он стал называть свое жилище. Проинспектировал туалетную комнату: все как надо - просторно, туалет, умывальник, душ, по два комплекта полотенец.
Ага, можно принять душ. Разделся в своем отсеке –душ – класс, напор приличный. Красота! Хорошо растерся полотенцем. Что такое? Дверь из душа не открывается. Толкнул посильнее. Никакого эффекта. Сделано крепко – по морским нормам. Что же здесь куковать, пока соседи не откроют? Замерзнешь, ведь. А, если попробовать через соседей – может их на месте нет и с той стороны дверь не заперта? Точно – не заперта. Виктор тихонечко дверку приоткрывает и бочком, прикрыв срамное место кулачком, вползает в комнату соседей.
И тут его ошарашивает пронзительный «нечеловеческий» визг. Одновременно он получает болезненный удар по голове. И замечает: перед ним почти в таком же голом виде, как и сам,  «миловидную даму», соседку значит. Невольно простирает в ее сторону руку, пытаясь почему-то именно с помощью своей руки объяснить ситуацию. А, его рот вместе с языком заклинивает – то ли от «нечеловеческого» визга, то ли от удара по голове острым каблуком туфли. В результате, только разевает беззвучно рот, как рыба. Дальнейшие события стремительно развиваются: полуголая «миловидная дама», увидев направившегося к ней голого мужчину с протянутой в сторону ее прелестей рукой, осознает ситуацию для себя  однозначно – как покушение, и, издает еще один вопль, после чего падает навзничь на кровать. Обморок. На шум распахивается выходная дверь и в нее врывается «уважаемый джентльмен» - супруг, который пытается ухватить тело человека, ускользающего через дверь туалетной комнаты, однако неудачно. Картину дополняет группа зевак, которые с большим интересом заглядывают в то помещение каюты и часть их, просачиваясь внутрь,  обращают свои взоры в сторону лежащего женского тела. Поза женщины весьма  привлекательна.
Женщина не позволяет слишком долго любоваться собой кому попало. Она раскрывает глаза и с новой силой издает протяжный вой, который заставляет зевак, задним ходом покинуть территорию обзора. Муж дамы ухватил то, что было перед ним – а перед ним оказался висевший на стене огнетушитель и этим предметом запустил в отступающий отряд неприятеля. Завершая баталию, захлопнул дверь.
       Однако за дверью действия продолжаются. Ловко брошенный огнетушитель не только свернул нос одному из слишком любопытных зевак, но и сработал по своему прямому назначению – завертелся на полу, обдавая окружающих густой вонючей пеной.  И тут кто-то догадался нажать подвернувшуюся под руку красную кнопку. Раздался новый по настоящему мощный вой судовой сирены, затем пронеслись две волны топота ног – от разбегавшихся из эпицентра событий зевак, затем – от поднятой по тревоге аварийной команды экипажа. Не прошло и двух часов, как на судне был наведен порядок и по судовой рации капитан сообщил о небольшом недоразумении, связанным с проведенными учениями аварийной команды, пригласив пассажиров судна продолжить отдых и веселье.

В это время на столе у Виктора зазвонил телефон. Соседи приглашали в свою полукаюту, сообщив, что открывают дверь между отсеками.
 Продолжение ситуации могло проходить по неизвестным сценариям, в связи с чем, одеваться следует по разному. Виктор был оптимистом и выбрал вариант одежды, характеризующий человека воспитанного – черные брюки и ослепительно голубую рубашку с тончайшей розовой полоской.
Войдя в соседний отсек, Виктор сразу наткнулся на лукавый взгляд «миловидной дамы», теперь уже не «дамы», а просто соседки. Ее взгляд, как бы говорил, что после всего пережитого вместе они стали такими близкими! Почти родными. Виктор ответил смущенной улыбкой, и у него тут же в голове промелькнула сцена их интимного общения - ее опрокидывание на спину, что обычно для  женщин означает – «ваш ход, сэр!».
         Виктор как подобает джентльмену, представился, поцеловал даме с приятным именем Милена ручку и обменялся крепким рукопожатием с ее супругом Биллом. Кстати, свой английский вполне позволял общение на простейшем уровне. Ему в свою очередь был представлен и «прелестный сыночек» по имени Том («как точно подобрано имя!») – виновник маленького переполоха с подключением аварийной команды судна. Это он сообразил, как запереть дверь туалетной комнаты, пока Виктор находился внутри, «Смышленый мальчонка - стервец!».
Ну, теперь, конечно, все по очереди извинялись, выпили по мировой и обещали дружить семьями. Соседи оказались вполне приятными людьми – Билл ответственный представитель солидной компании, направляющийся на переговоры в Штаты:
      -- «Вот решил заодно взять в круиз и семью. Тем более, за счет фирмы».
 Выпили еще, причем Милена наравне. Она была по происхождению сербкой, и после того, как узнала, что Виктор русский, в разговоре с ним перешла на русский язык:
        -- «О, вы, русские славитесь тем, что хорошо делаете две вещи – пить водку и любить женщин».
При этом Виктору лукаво подмигнула с таким видом, будто нам-то, конечно, известно, с чем на самом деле было связано его неожиданное появление. Потом произнесла, что все было очень завлекательным…Виктор подумал: «имелось в виду забавным».
Она долго смеялась, а потом, уточняя, добавила: «Завлекательным и желательным». Виктор покраснел, а она снова стала развивать понравившуюся тему:
        -- «Но все еще можно исправить». При этом она поглядывала на своего Билла, давая Виктору понять - «видишь, как легко его можно одурачить?»

       После общения с соседями интуитивная идея, бродившая по извилинам мозга, стала оформляться в мысль. И, как был Виктор в парадном виде, в котором наносил визит вручения «верительных грамот» соседям, так и рванул прямиком в облюбованный ранее бар. Тем более, что время как раз подходило к тому, когда скучающие на борту люди мужского и женского пола начинают со скучающим видом бродить вблизи злачных мест, надеясь на случайное пересечение троп хищников и хищниц, ведущих к водопою.
        Виктор выбрал один из столиков наблюдательный пост так, чтобы можно было просматривать всех входящих вблизи стойки бара. Вот вошла молодая пара, заказали шампанского. Два мужика – пиво, видно, немцы. Две дамы неопределенного возраста – расположились у стойки бара, заказали какую-то бурую смесь. Две девицы, лет по двадцать. А, вот, что-то поинтересней. По всему видно – дама! Шикарно одета. Палантин редкого зверя. И возраст – за тридцать! Или за сорок? Их не поймешь. Нет, мимо. К ней подруливает такой сэр!

Пока ничего. Энтузиазм иссякал. Виктор заказал двойной армянский коньяк.
Затем обратил внимание на одну фигуру. Чем-то она к себе привлекала. Одета - не то, что со вкусом, и не то, что богато. Явно - не бедно! И это не совсем соответствовало ее другим параметрам. Возраст – где-то - двадцать пять. Личико обычное, можно сказать рязанское, но не без приятности. Фигурка на твердую четверочку. А что еще привлекло? Ну, да! Походка со смыслом, профи. Как элемент привлечения внимания! И взгляд. Никуда не смотрит, а успевает «отметиться» во все стороны. Интересно, заметит ли Виктора, который поднимает свой бокал. Точно, заметила. Кивнула. Расположилась через два столика, сбоку. Одна. Прихватив свой коньяк, Виктор двинулся к ней. Почему-то был уверен, что она говорит по-русски:
-       -- Не сочтете слишком навязчивым, если я попытаюсь составить вам компанию?
Дернула плечиками, типа: «вам же хуже». Ей как раз принесли бокал, и это повод для разговора:
     -- Тоже коньяк? – она лизнула из своего бокала и сморщила носик:
-     -- Какой-то он не вкусный.
      -- А вы заказали французский?
       -- Как вы определили? Специалист?
       -- Нет любитель. У них французский коньяк далеко не высшего качества. Цвет напитка в вашем бокале не дотягивает до цвета крепкого чая, ближе к цвету чая в плацкартном вагоне. Кстати, о коньяке обычно не говорят «вкусный – не вкусный». Для коньяка главное – послевкусие. Важны аромат и ощущения от пребывания во рту. Однажды мне довелось услышать самое точное определение хорошего конька: «Будто ангел голыми ножками пробежал!».
        -- Ваш лучше? Дайте попробовать.
       -- Прошу. У меня армянский. Немного лучше, но тоже не супер. Виктор заказал еще по двойному и они стали знакомиться. Он ученый. Из Петербурга. Ездил на международный симпозиум в Лондон. Оттуда пригласили в один из университетов в Штаты. За их счет билет и вся поездка. Понравится – останусь.
       --Здорово! За это надо выпить.
Выпили. Ее зовут Дарья. Из обеспеченной советской семьи. Отец занимал должность в штате Управляющего делами Академии наук. Номенклатурная должность. Училась в спец школе. С пятого класса все предметы на английском. Из школы вышла со свободным знанием английского и французского. Поступила в МГИМО. Не без помощи отца, конечно. Лучшие годы.
 Знакомые ребята из различных дипломатических служб привозили из-за границы шмотки. Конечно, фарцевала вместе с ними. Деньги свои имела уже со второго курса. Были молоденькие и глупые.
       Кто-то из благожелателей свел с иностранцами. Там пошли другие дела. Шмоток стали получать больше, и поинтересней, а расплачивались не мы, а с нами.
По-видимому, Виктор располагал к доверию и она говорила совершенно откровенно на довольно деликатные темы.

Разговор длился уже два часа и решили прогуляться на верхнюю палубу.
         От того, что увидели, захватило дух. Наступила ночь. Все, что было за бортом внизу, представляло собой застывшее черное пространство, на фоне которого выделялись две легкие серебристые дорожки, истекающие из носовой части корабля. Теплоход не шел и не плыл – он просто завис в окружившей его плотной, на вид твердой субстанции. И только легкая вибрация палубы выдавала напряженную работу его невидимых машин, непонятно на что расходующих свою энергию.
         На фоне застывшей темноты океана, сверкающий над головой купол неба, поражал своим безграничным и, каким-то радостным простором. Густые яркие звезды, казались совсем рядом. А за ними зрительно ощущались немыслимые расстояния до звезд помельче и звездочек, образующих скопления на еще более далеких расстояниях. Виктор с предельной ясностью, наверное, впервые в жизни осознал, что мир - он вон там, над головой, а здесь, где мы живем, на Земле – это какая-то окраина настоящего мира – обочина жизни.
      И какой умник мог придумать, что до самой близкой звезды нужно лететь сколько то лет, да еще при этом нестись с совершенно несусветной скоростью  - со скоростью света!? Вот он весь мир, и даже не рядом, а вокруг нас, а мы, соответственно, внутри него. Впервые Виктор усомнился в науке. Что-то в ней не так. Или в наших мозгах, которые так замысловато усложняют окружающий нас мир. Верующие говорят: «гордыня заела».
      И точно, человечество возгордилось, как будто оно все знает и почти все может. А может-то только то, что свой мелкий мирок взорвать вместе с себе подобными - к чертовой матери.

Виктор очнулся, когда Дарья совсем не в тему его вселенского настроения брякнула:
      -- Что-то стало холодать…
      -- Да, красота-красотой, но и выпить не грех. Ты знаешь у меня такой обалденный коньяк есть. (к этому времени мы уже перешли на «ты») Настоящий! Пошли ко мне, угощу.
-- Э, нет, я с первого раза к мужикам в спальню не хожу!
      --Да, почему сразу в спальню? Просто приглашаю…
      -- Вот и я говорю: почему сразу в спальню?
      -- Ладно, хорошо. Подожди, принесу, выпьем здесь под звездами. Гораздо романтичнее.
      -- Хорошо, подожду. – Через пять минут Виктор возвращается со своим НЗ – марочным кизлярским.
      -- Знаешь, Вита – давай я тебя буду Витой звать. Вита – в переводе значит жизнь. Ты мне нравишься. Нет, подожди – не так чтоб я тебе позволила сразу в койку ко мне прыгнуть. Совсем наоборот. Ты парень, я вижу, приличный. И, если даешь слово, что приставать не будешь, я тебя готова пригласить к себе.
          -- Даю слово. Я же джентльмен!  Что это значит? А это значит, что я всегда готов выполнять то, что захочет женщина. Женщина захочет – я обязан ее удовлетворить. Не захочет – я «ни – ни». А главное, в нашем джентльменском деле, знаешь что?
         -- Ну?
         -- Отличить первое от второго!!!
         -- Ну уж? Можно подумать. Вы мужики, сразу чувствуете, когда женщина слаба и может поддаться.
         -- В общем, да. Хотя есть и застенчивые. Вы же – женщины всегда говорите «нет». И нужно уметь понять, когда это «нет» означает именно «нет», а когда – совсем наоборот.

Вот так мы мило беседовали. Да, еще выпили «на брудершафт» за наши новые имена:
Виктор предложил называть ее просто – Даша.
И пошли к ней в каюту. По пути она рассказала, какая у нее замечательная каюта – с гостиной, спальней и отдельной туалетной комнатой. Когда подошли, Виктор остолбенел – «каюта  №128!»
        «Вот, так да! Моя каюта! Сказать ей? Нет. А то еще поймет не так. Потом». Зашли. Она продолжила историю своей жизни. С четвертого курса ее выперли. Нашлись специальные люди, которые доложили куда следует, что последний ее знакомый иностранец – профессиональный разведчик. Ну и что? Она никогда особо не интересовалась профессией того, кто ее в этот момент содержал – лишь бы «бабки» были, квартиру оплачивал. Мог машину подарить и прочее. К тому же никакими секретами она не владела. Тем не менее, из института отчислили, за аморальное поведение. Интересно, что те, которые «помогли» ей из института уйти, ее в покое не оставили, а взяли над ней шефство. Ее куратором стал, как сам он ей представился, Иван Петрович Сидоров. Мужик неопределенного возраста - лет под сорок и неприметной внешности. Дарья с первой встречи окрестила его Сидором. Этот Сидор для начала вызвал ее в свой кабинет. Устроил допрос с пристрастием, радостно сообщил, что ее обвиняют в шпионаже. Улик пока нет, но при желании их найдется сколько угодно. Пока ей грозит высылка в известные края годков на пять. Но все зависит от ее поведения. Короче, взял Сидор от нее подписку, что она будет ему помогать в государственном деле. И не разглашать. Что делать? Да все то же, но уже с пользой для государства и под его личным наблюдением.
        --Квартиру придется поменять. Ей дадут другую – конспиративную. Работать будет в гостинице «Интурист» экскурсоводом – переводчиком. Предвидя возможные намеки, сообщил: на конспиративную квартиру водить иностранцев или своих, в принципе, можно. При соблюдении условий: тех, на кого мы покажем – это безоговорочно. Второе – чтобы мы знали, кто с вами и когда. И, самое главное – не разводить бардак. Пьянки, оргии и все такое. Не таскать кого попало.
         --В общем, квартира со стороны соседей должна выглядеть чисто и благородно. Меня в «Интуристе» всегда сможешь найти – кабинет «технический администратор». Запомни телефон, по которому сможешь меня найти в любое время суток. При любых недоразумениях – первый звонок мне. А сейчас поедем вместе на твою новую квартиру. Нужно проверить - как и что. Как я и предполагала, он меня сразу и «проверил». Нужно отдать ему должное, потом делал это не часто, и всегда за два дня предупреждал: «Приеду, проверю - как и что».
Так они просидели весь вечер. Пили и разговаривали.
Наконец, Виктора стало смаривать. Сквозь сон слышит: «И вот однажды…
         --Эй, да ты храпишь?.
         -- Давай по последней и баиньки.
         -- По-моему нам достаточно. Что касается баиньки, то можешь располагаться в соседней комнате на диване. Ко мне, как договорились – не лезь. Сегодня. А там посмотрим

В сон он провалился, как в сказочное облако: возникает Дарья, грозит ему пальчиком и говорит голосом сказочницы: «Смотри, Иванушка, напьешься из копытца – сразу козленочком станешь. И ко мне ночью не ходи, а то я тебя, как козленочка, съем. Пойдем со мной, что я тебе покажу». И берет его она за руку и выводит из каюты: «Видишь, ты думал, что это твоя каюта, а это моя конспиративная квартира. Сюда может прийти Сидор и проверить - как и что? Они вновь подымаются на палубу, и окунаются в сказочную звездную ночь. Дарья широким жестом обводит небосклон и говорит: «Смотри внимательно, Вита».
Он всматривается в небо и одним взором охватывает весь звездный шатер. И видит, что те звезды, которые ближе всего к нам – самые большие, все они находятся в движении. Они меняют свое местоположение, перестраиваются, образуя некие фигуры, которые что-то напоминают. Фигуры опускаются ниже, ближе к земле и образуют контуры самолетов самых причудливых и одновременно переменчивых форм. Некоторые так быстро приближаются к земле, что кажется – через мгновение они должны разбиться. Но нет. Атракцион продолжается: звезды маневрируют, словно выполняют какой-то танец, или групповые фигуры высшего пилотажа. Виктор смотрит, как зачарованный.
Во сне он осознает, что это не просто сон – это видение. Все настоящее. Раньше никто ничто подобного не видел. Просто потому, что ЭТО НЕ ПОКАЗЫВАЛИ. Теперь как бы приоткрыли некоторую часть мира, которая существует, за пределами досягаемости нашего разума -- возникло, как озарение. Виктору стало жутко, ощутил себя маленьким и беспомощным. ОНИ– поиграли звездами, как игрушками.

Как Виктор оказался в постели у Дарьи, он не помнил. Так же, как и она не помнила, когда он к ней перебрался. Утром они проснулись в объятиях, прижавшись друг к другу. Зато оба помнили, что они в эту ночь не занимались сексуальными играми. Дарья заговорила первой:
       -- Ты молодец, подтвердил свое звание джентльмена.
       -- А не наоборот? Проспать рядом с такой женщиной и не откликнуться на призыв?
        -- Призыва не было. За то мне приснилось что-то жуткое и мне захотелось, чтобы рядом кто-то был. И тут ты появился. Считай, что ты удовлетворил мое желание.
Потом встретимся и я тебе расскажу всю свою историю.
          -- Тогда до вечера.
Он встал, оделся и пошел в свою каюту совершать утренний туалет. Весь день Виктор был под впечатлением странной ночи. И этот «звездный» сон, и неизгладимое чувство его реальности. И то, как он очутился в постели Дарьи. И их странный утренний разговор. Может быть она колдунья? И все ночные странности – с этим связано? Ну, тогда она большой мастер! Как бы то ни было, она пробудили к себе явный интерес. Он с нетерпеньем стал ожидать вечера.
Вечером они встретились в баре, и она продолжила свой рассказ.

Однажды Дарья познакомилась с одним американцем, крутым бизнесменом. Собственно, речь идет не о знакомстве. На время переговоров с крупной компанией ему потребовался надежный переводчик. Он обратился к руководству «Интуриста» и ему порекомендовали Дарью. Американец пригласил ее в ресторан, и они долго беседовали. Он подробно расспросил о ее жизни. Его интересовало все: родители, образование, с кем конкретно работала по переводу. Особенно дотошно допрашивал, почему ушла из института. Вопрос не простой: говорить правду - не хотелось выглядеть легкомысленной. Пришлось на ходу придумывать душещипательную историю. Трагическая любовь. С сынком высокопоставленного чиновника. Беременность. Его родители категорически против - не только против женитьбы, но и против общения. Кому-то нужно уходить из института. Его родители приняли самое «горячее» участие в ее судьбе. Аборт - в правительственной клинике. Дали денег на автомобиль. Уговорили взять академический отпуск. Устроили в «Интурист». А когда год прошел, она возвращаться уже не захотела. Зачем? Работа в МИД ей не светит. Быть переводчиком устраивало – хорошие заработки, знакомства с полезными людьми. Выглядело правдоподобно. Сидор ее похвалил.
С американцем она проработала целый месяц. Ее работой остался доволен. Хорошо заплатил. Ее приятно удивило, что за все время общения он ни разу не переступил границы приличия, не пытался затащить в постель. Хотя подходящие моменты для этого были – за день иногда скапливалось много бумаг, и тогда они оставались в его номере работать по вечерам. Когда американец собрался уезжать, сделал Дарье неожиданное предложение – поехать с ней на полгода поработать в Штаты. Оформить визу – не проблема. Оплата работы по тем же тарифам, что и в России, плюс бонус сорок процентов и пятьдесят процентов оплаты за проживание. Дарье предложение показалось интересным, она решила посоветоваться с Сидором. Оказалось, это мудрым решением. Ибо он сразу ей сказал главное: с американцами следует быть предельно осторожными и все оформить на договорной основе. В договор включить все: продолжительность рабочего дня, и условия привлечения к работе в вечернее время и в выходные дни. Не только оплату почасовую, но и общий срок оплачиваемой работы, медицинскую страховку и тому подобное. Особо следует оговорить форс-мажорные обстоятельства, при которых возможно одностороннее расторжение договора. Желательно привлечь юриста. Сидор оказался надежным сотрудником и привел толкового юриста, специализирующегося как раз на такого рода проблемах применительно к США. Американец покрутил носом, но на договор все же пошел. Контракт был заключен на год. В случае, если она отработает этот год, только «чистыми» должна заработать около семидесяти тысяч долларов. Эйфория стала спадать, начиная с первого дня прилета в Штаты. Этот американец – Майкл теперь считался ее шефом. С аэродрома отвез ее в заказанный заранее отель. Номер оказался так себе. У нас в «Интуристе» рядовой номер получше будет. Просторнее, и чище. Но жить можно. Майкл дал ей на сборы полчаса, сказал, что ждет внизу, в ресторане. Приняла душ, и точно через тридцать минут спустилась в ресторан. Выпили виски с содовой. Майкл сказал, что нужно привыкать пить виски:
         -- Без этого здесь никуда. А, как записано у нас в контракте, ты являешься не просто переводчиком, а секретарем – переводчиком. И поэтому будешь часто сопровождать меня на различных встречах, приемах. В связи с этим, по нашим правилам, тебе придется выполнять некоторые услуги.
        --Услуги, понятно – встретить гостя, подать кофе и тому подобное.
        -- Да, да и тому подобное. По нашим негласным правилам, секретарша – самый близкий человек. Иногда ближе жены.
         --Вначале я его слова не очень воспрннимала. Обычная болтовня. Да и устала с дороги. Еще и выпили. Проводил меня в номер и сразу стал раздевать. К этому я была готова, но не ожидала, что вот так - сразу и бесцеремонно. Было неприятно, что навалился, сам почти не раздеваясь и оставаясь при этом не только в рубашке, но и при галстуке. Мужики, никогда не совокупляйтесь с женщиной в галстуке! Это опошляет. Это - просто трахание, ничего общего не имеющее с любовными ласками, или хотя бы с простым уважением к партнерше. Однако же он полакомился хорошо, имея в виду его постанывания и похрюкивания. Слопанное лакомство изменило его планы и он, уже полностью раздевшись, полез ко мне в постель. При этом предупредил:
       -- Приду к тебе не быстро, поэтому ты пока спи, я тебя разбужу.
Я быстро провалилась в сон. Когда его руки стали шарить по моему телу, проснулась и вначале ничего не могла понять – где я, кто со мной? Спросонья и легкого перепуга вскинулась:
        -- Что…Кто это?
        --Это я, Майкл. Давай… И он снова полакомился со стонами и похрюкиваниям. Так образовались мои новые услуги. Что касается самой работы, то все шло как обычно. Касаемо сексуальных домогательств, то все было в пределах допустимого. В том же объеме, что и с Сидором. Не часто, но регулярно. Как и в первый раз, он просил меня не ждать его быстро. Любил, чтобы я засыпала, а потом меня будил. При этом сложился определенный ритуал. Он медленно «шарил» под рубашкой, подбирался к моему бутону. Я просыпалась и делала вид, что пугаюсь:
       -- Что…Кто это?
       -- Это я, Майкл. Давай…
Забирался и лакомился с уже ставшими привычными стонами и похрюкиванием. Поначалу все было почти нормально. Потом он предложил мне денежную прибавку за другие услуги:
       -- Понимаешь, есть один очень важный партнер. Его нужно ублажить. Увидев тебя, он намекнул, что готов принять наши условия, если…  Если ты будешь к нему благосклонна.
        -- Все понятно, только мы так не договаривались. Я отказалась. Тогда он стал меня всячески прижимать. По бонусу. По работе. Потом прямо сказал: или – или. Якобы в нашем контракте имеется лазейка для прекращения договора: «форс – мажор». Он организует прекращение действия моей визы. Одним словом, он меня дожал, и я согласилась. У него была служебная квартира – прямо как у Сидора конспиративная. Наша встреча должна произойти там, и она будет специальным образом обставлена. Я не должна видеть клиента, а он меня. Чтобы не давало оснований для рассмотрения этой «операции», как сводничество. Или, не дай бог, я заявлю об изнасиловании. В Штатах с этим, ой как строго! И пароль придумали уже известный. В нужный вечер, в нужный час я прибыла в назначенную постель и, выключив свет, сделала вид, что сплю. Через некоторое время слышу, кто-то заходит, и сразу – под одеяло. Ничего так мужичек - тело крепкое, спортивное. не старый. Стал меня оглаживать, не грубо, ласково. Вижу, не торопится. Чувствую – пора:
       --Что…Кто это?
       -- Это я, Майкл. Давай…
 Это был первый раз, но не последний. С этого момента у меня появилось дополнительная область работы - Хорошо оплачиваемая и не очень обременительная.
За то Майкл стал со мной меньше время проводить.
        -- У меня от этой конспирации появилась странность: как только выключается свет, я тут же засыпаю. И во сне меня часто посещают эротические сны. Ну, вот, Вита, теперь о моей жизни ты знаешь почти все. Давай, еще по рюмочке и на бочок. Если хочешь, оставайся. Только имей в виду – я засыпаю мгновенно.
Виктор остался. Даша, действительно, заснула сразу. А он лежал и думал. О чем? Не о чем и обо всем. О превратностях судьбы. О номере 128, таким магическим образом познакомивших с Дашей. Красивая девушка и очень притягательная. Она не просто очаровала его. Он через нее многое познал о той новой жизни, которая ожидала его впереди. О новых отношениях между людьми и отличиях в сравнении с жизнью в советской стране, да и в Штатах, куда держал курс лайнер.

Когда Виктор утром проснулся, в каюте Даши не было. Виктор оделся и решил ее подождать. Раздался стук в дверь и вошел прилично одетый незнакомый человек, который сразу представился:
     -- Иван Петрович Сидоров. Не удивляйтесь. Нам с вами необходимо переговорить. Разговор был недолгим, но очень информативным: лишних сведений не разглашать. Неплохо бы переснять (он так и сказал – «переснять») интересные технологии. Возможно кто-то (кому следует) выйдет на связь. Никакой лишней самодеятельности по нашей линии – просто работайте. Если вести себя будете правильно – дорога назад открыта. Иначе…
И в заключение:
       -- Распишитесь. Вот здесь. Счастливого пути и удачной работы на новом месте.

Когда состояние ступора прошло, Виктор вернулся в каюту - №139. Теперь он знал точно, что каюта №128 и его место в ней никогда за ним не числилось. Выпив бокал виски, он прилег на свой диванчик и тут же провалился в сон. Ему привиделся Штирлиц, который инструктировал его перед отправкой в Бёрн. Затем Штирлиц отправил его на конспиративную квартиру, где он должен был встретиться со своей связной. Дверь конспиративной квартиры открыла Даша, которая была в голом виде. Она тут же схватила его за руку и после слов: «Что…Кто это?» - Потащила в постель.
Он проснулся от того, что кто-то его тянет за руку. Были сумерки и он увидел над собой женский силуэт. «Неужели опять Даша? И почему она все время голая?». Виктор подскочил, как ошпаренный.
Слава богу, это была не Даша. Это была Милена. Не совсем голая. Просто ее рельефные груди, выпирающие из халатика, нависли над его лицом, а она, держа его за руку, шептала:
      -- Я пришла к тебе. Билла долго не будет. Я все закрыла..
       -- Милена, ты меня сильно напугала. Я не могу, заболел. Давай лучше выпьем. Ему удалось ее уговорить под условием, что он ей обязательно в Штатах позвонит.

Нью Хэвэн.
      --Виктор сразу влюбился в этот уютный ухоженный город. Обилие парковых зон, корты и соревнования на них, свежий морской воздух, живописный залив с множеством эллингов и стоянок яхт – все это располагало к жизни здесь. Виктор приглашение компании принял сразу. Ему назначили приличную ставку профессора и дали под беспроцентный кредит- деньги на дом и машину. С увлечением окунулся в работу. Оборудование и лаборатории к тому располагало. Для него специально было организовано нечто подобное опытному производству и он вместе с инженерами приступил к созданию «молниеулавливателя». В его группу был включен математик - русский, приехавший еще в начале «перестройки». В задачу Виталия входило решение всех вопросов, требующих математического сопровождения. Раньше – в Союзе он работал в одном из академических институтов. Начинал как «чистый» математик – нашел новое интересное решение дифференциальных трансцендентных уравнений. В двадцать восемь  защитил докторскую. Затем работал у Н. Моисеева в области прикладной математики. Когда новые власти стали разваливать науку, оказался в Штатах. В университете курировал направление по разработке и оптимизации компьютерных программ.
Виктор и Виталий быстро нашли общий язык. Это сняло языковые и другие проблемы. Помогал Виталий и ориентироваться в местных условиях. В общем, все складывалось нормально. Поначалу сказывалась ностальгия по родному городу, вообще - по всему русскому. В новом доме было скучно. В университете он проводил почти все время, домой приезжал только ночевать.
Однажды рано утром его разбудил звонок. Он долго не мог врубиться и определить от кого. Женский голос кого-то напоминал, когда же незнакомка произнесла:
     -- Я имею свободу на три дня и сознательно к тебе приехала, как ты хотел,
Он сразу узнал:
      -- Милена, ты где? Виктор действительно обрадовался. Русская речь, в общем, привлекательная женщина. Он давно не встречался с женщинами. Она продолжала:
       -- Будет очень завлекательно и желательно встретиться. Назови свой адрес и скажи в котором часу ты будешь дома. Я на машине. Ничего продуктов не покупай. У меня все с собой.
В этот день он уехал домой рано и когда подъехал к дому, увидел большую красную машину. Из машины вышла Милена, быстро и непринужденно расположилась в его доме. Когда они выпили за «долгую встречу», она тут же потащила его в постель.
        -- Милая Милена, не торопись. У нас с тобой уйма времени. Выпили вина , которое привезла Милена. Виктор расслабленно лежал, а Милена жаловалась на свою судьбу: Муж больше года не спит с ней, как с женой. А она в самом расцвете сил.
«Удивительная женщина!» - Восхитился Виктор, когда ее машина скрылась за поворотом. Но смог ли он с ней жить постоянно?
По прошествии месяцев Виктор ее вспоминал часто: более увлеченной сексуальной партнерши он в своей жизни не встречал.
Время шло, работа не могла компенсировать мужскую  энергию и он загрустил. Запустил дом, питался кое-как. Виталий сразу понял причину его страданий, нашел негласное бюро услуг. Однако девушку по вызову Виктор встретил без особого энтузиазма. Он был воспитан на других ценностях и примитивное совокупление его тонкую натуру не устраивало. Виталий в этом деле его не понимал:
        -- Если для тебя такая любовь не устраивает – женись.
        -- На ком? Все женщины, которых я здесь встречал, меня на женитьбу не вдохновляют. Прикажешь ехать за невестой?
        -- Тогда терпи. Но не опускайся. Посмотри, какой у тебя в доме бардак.
Виталий посоветовал пригласить домработницу. Агентство прислало несколько кандидаток. Он выбрал приятной наружности молодую мулатку, которая понравилась ему своим опрятным внешним видом. К тому же, она немного знала русский, и это давало возможность общаться дома. Лара (Имя Лаура он с ее согласия сократил) приходила во второй половине дня – закупала продукты, убиралась, а к приходу Виктора готовила ужин. Лара легко справлялась с обязанностями и во всех отношениях оказалась приятной девушкой - мгновенно реагировала на шутки и заразительно смеялась, когда он пытался разговаривать с ней на английском. За то он потешался над ее русским. Начав с игры: «как по-русски – как по-английски», они помогали друг другу совершенствовать общение. Постепенно подружились, она часто оставалась с ним на ужин, чему поначалу категорически противилась.

В тот день они испытывали образцы диэлектриков. Конструктивно новый тип диэлектрика, который был «ноу – хау» Виктора, выполнялся многослойным, как сэндвич. Толщина каждого слоя – на уровне нескольких молекул вещества. В определенных (активных) слоях при соответствующей подаче потенциала реализовывался обратный туннельный эффект, и это в несколько раз усиливало возможности такого устройства. Мощные конденсаторные устройства с этим диэлектриком оказывались на порядок меньше, как по габаритам, так и по массе. Главное – нужно было найти составляющие сэндвича и «нащупать» режимы подачи потенциала на активные слои.
Изготовленные образцы с вариантами схемных решений прошли испытания не вполне успешно. При подаче 80% от расчетного заряда три оказались пробитыми, а один взорвался. Слава богу, никто серьезно не пострадал. Виктору обожгло руку. Домой приехал поздно усталый и расстроенный неудачей.
Несмотря на позднее время Лара не ушла домой, а дожидалась Виктора. Его вид настолько красноречиво говорил о его состоянии, что Лара молча налила ему пол стакана виски. У американцев, виски по любому поводу. А еще говорят, что русские – пьяницы, без водки жить не могут. Это они без этого (или этих?) виски жить не могут. Лара участливо посмотрела на него:
       -- Ты плохо? Шеф сделал проблемы?
       -- Нет, не шеф. Сам себе сделал проблемы. Сегодня у меня неудачный день. Еще налей, и себе тоже. Не спешишь домой? Посиди со мной.
      -- Я смотрю - Америка ты плохо. Друга нет, женщина нет. Ты должен искать женщина. Ты чувствовать любовь. Жалеть. – Она подошла к Виктору и стала жалеть – прислонила его голову к своей груди. Гладила его, как маленького:
       -- Я жалеть ласково, любить.
От ее упругой горячей груди кровь ударила в голову. Действительно, у него давно не было женщины и чувственность мгновенно захватила его тело. Лара давно волновала его, Ее ладная фигура, налитая грудь, смуглая кожа вызывали в памяти картинки кубинских фестивалей. Он хоть и старался не показывать виду, но разве от женщин скроешь?
-- Я и ты любить сегодня, to night. Я помогать. How first aid. Ты нет бояться. Я нет твоя женщина. Ты хороший, я могу любить. Нет всегда, только когда ты плохо. Not always, not often. I;m bonus, prize. First aid.
От волнения она полностью перешла на английский. Тем не менее Виктор все понял: «Тебе сегодня плохо и тебя может утешить только женщина. Я готова быть твоей женщиной сегодня ночью, ты мне нравишься. Я сегодня буду твоей скорой помощью. Но ты не бойся, я не собираюсь стать твоей постоянной женщиной. Только изредка – как премия, когда тебе будет плохо».
Лара осталась у него на ночь и утешала, как утешают только любимых. Она призналась, что давно любит его. Но у нее есть парень, и когда они подкопят денег, купят домик и поженятся. Это расчет. Виктор получил первый урок главного принципа жизни в Штатах. Все должно обсчитываться: выгодно – невыгодно. И еще она сказала, что ему нужно найти женщину, с которой он мог бы постоянно встречаться. Ревновать она не будет. Пусть ему будет хорошо. Если сравнивать с русскими женщинами, то в таком подходе было что-то совершенно невообразимое. На следующий день после проведенной с Ларой ночи Виктор шел домой в некотором напряжении и растерянности – как теперь он должен строить с ней отношения. Он готовился к разговору – хотел как-то оправдаться за то, что поддался соблазну. И в то же время нужно найти слова признательности, мягко намекнуть, что произошедшее никоим образом не повлияет на их дальнейшие отношения. Однако, его волнение оказалось напрасным. В поведении Лары ничего не изменилось. О прошедшей ночи не было произнесено ни слова. Лишь в глазах Лары словно зажглась некая искорка. Взгляд ее потеплел, по губам скользила легкая улыбка. Виктор угостил ее виски. Они выпили без тоста. Виктор понял, что она понимает сложившуюся ситуацию также, как он и не стал произносить заранее заготовленных слов. Когда она уходила, не удержавшись, поцеловал ее в щеку и произнес:
-- Спасибо.
 Она грустно улыбнулась:
-- Хорошо. «You;r fine.»
По пятницам обычно Виктор с Виталием проводили вечер в баре, где они, обсуждая свои производственные дела, подводили итоги недели. Вообще беседовали на разные темы. За жизнь. К этому времени они подружились и искренне делились своими проблемами. Виталий не был женат, но имел постоянную подругу. Однако они не жили под одной крышей. Как Виталий говорил – ходили друг к другу в гости. Виктор, не удержавшись, рассказал о произошедшем сближении с Ларой.
  Собственно, он просил совета, как строить отношения с женщинами? С американскими женщинами. Похоже, что они совсем другие. Та же Лара – как в ней сочетались искренность и расчет? Сдержанность в проявлении любви к нему и беззаветное, почти материнское участие?
-- Понимаешь, какая вещь? Эти американки, действительно совсем другие. У них другая культура и другое воспитание. К тому же очень разные. Вот твоя Лара, она же мулатка, а это уже смесь не только крови, но и культур. И она ведет себя одновременно и как американка, и как женщина совсем другого, более эмоционального темперамента. Что же представляет собой настоящая американская женщина? Первый отличительный признак – обычно она эмоционально удивительно холодна. Словно сделана из другого теста, чем наша русская. У них рациональное намного сильнее эмоционального. Это объясняется двумя факторами: поразительное, по нашим стандартам, чувство собственного достоинства. Женщина прежде всего озабочена тем, чтобы не быть как-то униженной в отношениях с мужчиной. Радость чувств и тем более самозабвение жертвенности ей почти полностью чужды. Второй - превалирование индивидуализма и расчета.
Русский феномен – успех у женщин преследуемых, несчастных, неудачников, непризнанных гениев – абсолютно чужд в американской женской среде. Трудно себе представить американку, которая ради любви готова была бы на такие жертвы, как наша женщина. Мысль, что любовь включает как непременный элемент жертвенность, не соответствует американскому духу. В эмоциональных отношениях американка, может быть, еще больше, чем ее партнер, озабочена эквивалентностью, справедливостью. Она до смерти не любит «быть использованной» - be used. Кстати, в этом причина и успеха феминистического движения США, в котором одной из центральных идей и является: «не хотим быть использованными». Ни одна из американок не будет содержать пьяницу или бездельника, как часто происходит у русских.
Она не потерпит ни малейшего насилия. Вот если бы ты стал Лару против ее воли склонять к сожительству, она тут же бы тебя оттолкнула и ушла. А то, что она проявила к тебе такое эмоциональное участие – это уже сказались ее латиноамериканские корни. И она не считает, что она изменила своему жениху. Это просто ее частное решение. На такого рода случаи здесь, в Америке смотрят достаточно просто. Здесь проявляется и индивидуализм и свое «эго», которое превыше всего. Достаточно часто проходят судебные процессы, поводом для которых часто бывают смехотворные ситуации: мужчина слишком долго пристально разглядывал на пляже полуголую красавицу, или слишком близко прислонился к женщине в транспорте, а то -- по-дружески шлепнул свою коллегу по работе пониже спины. Все это поводы для обвинения в непристойном «сексуальном домогательстве» и в возбуждении иска о возмещении ущемленных чести и достоинства как минимум на 10 млн., долл.
В то же самое время десятки, если не сотни тысяч женщин, как, впрочем, и мужчин, не моргнув глазом готовы демонстрировать на десятках миллионов порно видеокассет самые невероятные виды и способы разврата, позируют нагишом в тысячах иллюстрированных изданиях. Изменяют в семьях налево и направо.

Прошел год, установка была собрана. Однако никак не удавалось отрегулировать режимы ее работы. Вызывала опасения система защиты, которая должна была «сбрасывать» избытки заряда при ударе мощной молнии, превышающей расчетные режимы зарядного блока. Профессор Стивен Каган, который курировал работу Виктора, высказывал недовольство и намекал на изменение условий контракта, поскольку срок окончания работы прошел.
На очередном «подведении итогов дня» Виктор рассказал Виталию о недовольстве руководства.
-- Плохо дело, констатировал коллега.
-- Их задача – из нас, русских выкачать все, что нужно и как можно скорее. А потом они будут прицениваться, можно ли нас и дальше доить, то есть  имеются ли у нас еще перспективные наработки? Если да, то контракт продлят, но постараются урезать условия. Выход в этой ситуации один – нужно патентовать то новое, что в результате работы мы получили. Насколько я знаю, и принцип и устройство нашего активного диэлектрика не запатентованы. Да и по части конденсаторных устройств, кроме главного направления, у нас имеются разработки других систем. В частности, охранной системы. Системы защитного костюма для работы с токами высоких напряжений.
  -- Хорошая мысль. Займись. Идею охранной системы оформляй на двоих – вместе голову ломали. И еще:
    --ринцип активного диэлектрика я запатентовал еще в России, остается устройство. Помозгуй, что еще можно вытащить. Полистай наши отчеты по работе. И как только мы оформим патенты, начнем полевые испытания молниеулавливателя. Мне надоело над ним возиться. Принцип запатентуем, а устройство потом будем доводить. На том и порешили.
Виктор в Штатах уже проработал два года. За это время он настолько был занят работой, что у него на отдых и развлечения не оставалось. Даже отпуск не брал. Совет Лары найти женщину по этой же причине не был осуществлен. Да, собственно, он постепенно потерял свою актуальность.
После того, первого случая, Лара еще несколько раз оставалась у него на ночь. Желание остаться она высказывала каждый раз, когда у него бывало нехорошо на душе. А это она улавливала весьма чутко, всегда это происходило естественным образом и сопровождалось искренним сочувствием. Для Виктора же тогда наступал праздник. Ее темперамент и страстность захватывали его полностью. Несмотря на то, что они не спали добрых полночи, наутро он оказывался бодрым и глубоко отдохнувшим. А Лара утром, выглядывая из-под одеяла, одними глазами следила за его перемещениями по квартире и удивленно улыбалась. То ли ночным воспоминаниям, то ли тому, что Виктор – этот большой и взрослый человек – ее любовник. Виктор и сам себе удивлялся. Лара словно разбудила в нем дремавшие до сих пор силы. Ее страсть передавалась ему, они подолгу не могли насытиться друг другом. А после непродолжительной дремы, их руки, как завороженные, вновь искали партнера, а тела, словно впитываясь друг в друга, сливались в единое целое.
Виктор не удивился, когда однажды Лара, придя к нему, сказала, что она рассталась со своим женихом. Если Виктор хочет, она может остаться жить вместе с ним. Если нет, она покинет его дом навсегда. В этом месте глаза Лары увлажнились, хотя она не заплакала. Подбородок ее вздернулся вверх, она напряглась, готовая принять его любое решение. Таким образом она осталась и скрасила его жизнь вплоть до того момента, когда он решил возвращаться в Россию.
Их установка программу полевых испытаний не выдержала. При первой же мощной грозе система защиты не сработала, и установка разлетелась вдребезги. Руководство университета не стало разбираться, и тему закрыли. Виктор с Виталием успели запатентовать изобретения. Ряд из них оказались вполне дельными, и они впоследствии сделали Виктора финансово обеспеченным.
Вместе с Виталием они организовали небольшое предприятие по производству систем защиты от больших токов, а также охранных систем различного предназначения. После неудачи с «молнеулавливателем» интерес к университету у Виктора стал пропадать, и после окончания срока очередного контракта он его продлевать не стал, всецело переключившись на бизнес. К этому времени его предприятие работало вполне успешно. Он смог наладить производство еще нескольких оригинальных изделий, востребованных в промышленности. Но его гордостью стал выпуск объемных охранных систем, которые нарасхват шли как на промышленные объекты, так и в фермерские хозяйства.
Незаметно прошли годы, он в Штатах проработал уже несколько лет.

В Россию он вернулся обеспеченным человеком и президентом преуспевающей американской компании. В Штатах на хозяйстве компании остался Виталий.
Он не узнал Россию. Это была совсем другая страна, Такого количества на столичных улицах дорогих автомобилей, он не видел ни в одном американском или европейском городе. И такого количества нищих и бездомных. Кандидаты наук рылись в мусорных ящиках, отбирая огрызки пищи и собирая алюминиевые банки и бутылки, которые можно было сдать за копейки. Больше они ничего не умели делать. На стройки их не брали – они были хилы и безалаберны. Наиболее энергичные ударились в «челноки». турецкие и китайские линии были освоены почти мгновенно. За ними пошло уже наступление и на Европу – Польша, Финляндия, Италия, Германия и даже Соединенные штаты. Многие под разными предлогами просто уехали из страны. На заработки. Молодые девицы, не обремененные идеологическими и этическими заморочками, делали нехитрый местный и международный бизнес на продаже своего тела. Что делать, если ничего другого нет – ни профессии, ни ума, ни нормальной воспитанности. А жрать-то хочется всем. Следы многих затерялись в исламских гаремах и на заморских плантациях. Молодые да энергичные парни, в основном отставные спортсмены, ушли в вид деятельности, лежащий на пересечении жульнического бизнеса и откровенного бандитизма. Остальные – в охрану, да милицию. Единственные сферы деятельности, в которых почти всегда имелись вакансии.

Прибрав к рукам бесхозный обанкротившийся заводик, Виктор организовал совместное предприятие. Продукция – охранные системы попала в самую струю жизни. Новый правящий класс, вскормленный на идее: «всё, здесь и сейчас!», ошалев от вседозволенности, разворачивал дворцовое и усадебное строительство. Заборы, кованные решетки, бронированные автомобили в придачу с охранниками – предметы первой необходимости. К ним же причислялись и охранные системы, способные оградить, предупредить, предотвратить…
Все складывалось удачно. Банк открыл кредит. Завод работал. Продукция на складе не залеживалась. Рабочие получали зарплату. Появились лишние деньги. Впрочем, деньги не бывают лишними– прикупил землю и решил строить дом.
Как раз тогда к нему и пришли гости. Предварительно ему позвонил человек, представившийся генеральным директором частного предприятия – Ивлевым Владиславом Владимировичем:
      -–Есть деловое предложение, которое не может Вас не заинтересовать.
Договорились о встрече. На следующий день в его кабинете появился молодой человек приятной наружности в ладно сидящем костюме. «Впрочем, не мальчишка, где-то хорошо за тридцать», – прикинул Виктор. Хорошо скроенный, с крепким мужским рукопожатием. Представился:
     -- Просто Владислав. Уверенно повел разговор:
     -- Наша фирма существует третий год и специализируется на оказании комплексных услуг по обеспечению экономической безопасности. Впрочем, при необходимости, любой безопасности, включая охрану предприятия или частного лица.
        --– Что касается охраны, то для нас это не актуально. Действующая охрана пока справляется. Экономическая безопасность, говорите? Пока и здесь у нас проблем нет. – 
Виктор решил «прикинуться», что не понимает о чем идет речь: «Пусть посетитель сам раскрывается».   Владислав одарил Виктора широкой улыбкой и со значением произнес:
      -- Вот именно, пока!
       -- Не понимаю, – «Прикидываться, так до конца».
      --Всякое может случиться. Сегодня вы процветаете, а завтра… Проблемы с кредитами, кто-нибудь захочет наехать… Мало ли что…
«Значит, как я и предполагал, крыша. Видно, в России без этого – никак! Ну, допустим. Только, ребята, а имеете ли вы для этого основания? Может быть просто блеф на пустом месте?». – Виктор решил, что лучшим способом проверки их возможностей будет отказ. Категорический и безусловный. Пусть сделают первый шаг, а там посмотрим:
    --Спасибо, Владислав, за заботу. Пока справляемся сами. Ну, а если что, буду знать к кому обращаться.
 – Ну, что ж, как знаете. Только учтите, что сейчас мы, как потенциальные партнеры, предлагаем свои услуги по щадящему тарифу. Когда же Вы сами к нам обратитесь, наши тарифы, как минимум, удвоятся.
На том и расстались. Как оказалось, Виктор ошибся. Он рассчитывал, что «партнеры» первым своим шагом продемонстрируют «щадящие» меры устрашения. Они же взялись круто – с явным намерением его полностью «раздеть». Сначала один из заказчиков отказался от крупной партии товара. Просто отказался, ссылаясь на отсутствие средств. По условиям договора – оплата после отгрузки товара. Склад оказался забит нереализованной продукцией, в бюджете образовалась дыра. Пришлось задержать выдачу зарплаты рабочим. Рабочие стали бузить, самые буйные подбивали на забастовку. А потом случился пожар. Именно на складе! Пожарные не торопились. Приехали, когда пылало во всю. В общем сгорела вся готовая продукция. Тут же банк отказал в кредите. Имеющегося сырья на неделю работы. А дальше без кредита завод остановится. Это был нокаут.
Тем не менее, Виктор решил не сдаваться. Набрав номер управляющего, он позвонил в банк. На встречу с управляющим ехал без особых надежд. Когда же он вошел в кабинет, то без особого удивления встретился с человеком, оставившем в его прежней жизни заметный след. Этим человеком оказался Сидоров Иван Петрович. В течение их встречи все проблемы были решены. Виктор отделался малой кровью: известный Владислав был оформлен на его предприятии в качестве заместителя генерального директора по безопасности, а Виктором для Сидорова был подготовлен короткий «отчет» о его деятельности в Нью Хэвэне.  Расстались с заверениями о сотрудничестве в дальнейшем по мере необходимости