Прогулка по больнице

   Началась эта удивительная история банально и скучно: я свалилась с велосипеда и сломала руку в запястье. Казалось бы, ничего необычного, но это только казалось поначалу. Когда сняли гипс, оказалось, что рука кривая и в запястье не сгибается. Врач поликлинники только развёл рукамики: ну, так уж вышло. Мне это не понравилось, и я поехала к хорошему ортопеду. Тот посмотрел внимательно рентгеновские снимки и сказал:
    - Я, конечно, по этическим соображениям не скажу ничего негативного про уважаемого коллегу, накладывавшему гипс, кроме, разве что того, что он законченный балбес. Он даже не заметил перелома со смещением, не вправив, гипс ляпнул и решил, что молодец. Ну не идиот ли?! Короче, диагноз radius distilling, выписываю направление на операцию.
   Расстроилась я, но делать нечего.
   В больнице ещё раз просмотрели анализы и выдали дурацкую распашонку и полиэтиленовую шапочку, велев надеть, сняв с себя всё. А без этого оперировать, сказали, не будут. Распашонка мне не понравилась, но пришлось-таки её надеть, и меня отбуксировали на минус второй этаж в операционный блок.
   Там среди множества непонятного оборудования на большом экране высвечивалась МРТ моего запястья со всех сторон. Операционная бригада обсуждала очень смешной сериал про работников супермаркета. Вообще-то я сериалы не смотрю, но именно этот мне очень понравился своим юмором, и я с удовольствием включилась в обсуждение самых смешных эпизодов последней серии. За этими обсуждениями меня положили на узенький стол, чем-то пристегнули, чем-то укрыли. Руку уложили на отдельный придвинутый столик, покрытый салфеткой. Медбрат, раскладывая на столике блестящие инструменты, так смешно подражал одному из героев сериала, что я чуть не задохнулась от смеха. Потом дама-анастазиолог вспомнила особо смешной момент из предыдущей серии. Хирург радостно сказал мне:
   - Сейчас ручку почикаем, пластиночку титановую вставим, пошьём – и будет ручка, как с картинки!
   Я хотела ответить что-то смешное, но мне что-то ввели в вену, накинули на нос прозрачную маску, и я немедлено оказалась в странном месте.
   Не знаю, почему, но я твёрдо уверена, что там было темно. Несмотря на это, я почему-то всё видела. Помещение было не очень большое, две двери, кафель, рядами стояли какие-то, как я поняла, медицинские приборы на длинной ножке и на четырёх колёсиках. Часть из них была укрыта чехлами. На стелажах тоже стояли какие-то приборы поменьше. Запахов и звуков никаких. Сначала я смотрела на это всё, как, наверно, баран смотрит на новые ворота, безо всякого смысла. Но постепенно соображалка начала включаться. Тогда я спросила себя, что я здесь делаю. Ответа не нашла. Попробовала вспомнить, как я сюда попала… и вспомнила ту смешную вещь, которую хотела ответить хирургу, но не успела и оказалась здесь. Может, это сон? Вообще-то я раньше занималась осознанными сновидениями, и получалось. Но сейчас это явно был не сон. Но и не явь. Потому, что виделось и ощущалось всё совсем иначе, чем в яви. Видела я только то, на что было обращено внимание. Остальное расплывалось. Всё, что я видела, было в синеватом свете. Вдобавок, вопреки ситуации, я была спокойна, как дохлый мамонт.
   Подумалось: а мне ведь сейчас делают операцию! Значит, глаза, мозг и всё остальное – на операционном столе. Так чем я вижу?.. И чем я думаю? Какое-то время я старалась выяснить, где у меня возникают мысли. Ответа не нашла, кроме того, что возникают они прямо здесь, внутри того, что я инденсифицирую, как "я". И вижу я оттуда же.
   Затем обнаружилось, что я могу передвигаться в пространстве без усилий: если я разглядывала какой-то прибор, я оказывалась рядом с ним. Не представляю, сколько времени я произвольно передвигалась туда-сюда. Интерес разгорался, и от этого мысли сделались чётче. Иногда меня шатало из стороны в сторону и заносило, куда я не стремилась. Вдруг подумалось: а ведь я понятия не имею, где находится операционная со всеми моими потрохами, и как её найти. Страха не возникло: у меня вообще в критических ситуациях страх куда-то девается – особенность такая. Опять же, врачи у нас, хоть и могут напортачить, но и помереть не дадут. Да, и кстати, а как я сейчас выгляжу? На мне ли по-прежнему та дурацкая распашонка? Я посмотрела вниз, чтоб это проверить… но там ничего не было. Вообще ничего. Внизу – лишь плитки пола. Руки свои я тоже не нашла. Хорошо бы найти отражающую поверхность, чтоб понять, как я выгляжу. Потрогать своё лицо я почему-то не подумала, да, вроде и нечем было. Я ощущала себя точкой. Или маленьким шариком. На многих приборах были экраны, но они ничего не отражали. Тут меня шатнуло в сторону закрытой двери и… я до сих пор не могу понять, как я сквозь неё прошла. И не сразу поняла, что прошла сквозь дверь.
    В другом помещении тоже были две двери, кафель, тоже склад медицинской аппаратуры и, по-видимому, темно. Отражающей поверхности не было. Между тем, стало получаться довольно сносно передвигаться, хотя иногда шатало туда-сюда. Через следующую дверь я уже прошла сознательно. Но тоже не поняла, как так получается.. В соседнем помещении были только стеллажи с картонными коробками. Попыталась прочитать, что на них написано. Скажу честно, читать в подобном состоянии очень сложно: внимание, как узкий пляшущий луч, перескакивает туда-сюда. С большим трудом прочла, что в коробках – герметичные упаковки с хирургическими перчатками.
    Здесь дверь была только одна и вела в коридор с жутко режущим светом. Свет шёл от ламп дневного света под потолком. Я видела каждый луч отдельно, и это почему-то причиняло дискомфорт. Хорошо хоть, предпоследняя из ламп не работала. По ту сторону коридора была дверь, и меня шатнуло в неё. За ней оказалась каморка с приятной темнотой, пылесосом, швабрами, тряпками и бутылями с хлоркой. Вернулась в коридор. Где-то ж должен быть туалет с зеркалом, где можно увидеть, как я сейчас выгляжу (если вообще как-то выгляжу). Несмотря на режущий свет, двинулась дальше. В конце коридора была небольшая ниша, а в ней красный металлический шкаф с противопожарными принадлежностями.
    Вдруг какая-то сила меня резко дёрнула, будто шарик на резинке, куда-то мгновенно протащила. Я почувствовала толчок, будто упала с небольшой высоты, и тут же открыла глаза.
    Открыла их в кровати, в послеоперационной палате. Рука была загипсована, забинтована и лежала поверх одеяла. Медбрат, улыбаясь, сообщил, что операция прошла успешно.
    Весь день прогулка по помещениям медицинского оборудования не выходила у меня их головы. Сон? Возможно. Но уж очень непохоже на сон, хотя, наркоз мог сыграть свою роль. Ситуация настоятельно требовала проверки. Надо как-то ухитриться найти то место, где я была (если это место действительно есть, а не приснилось).
    На следующее утро сразу после обхода врача я села в лифт и спустилась на минус второй этаж. Вот предоперационная, здесь мне мерили давление. Коридора, как тот, здесь нет. Дальше – стеклянные матовые двери операционного блока. Я их помню. Но попасть внутрь можно лишь, проведя магнитную карточку. Очень долго мыкалась я перед дверями, размышляя, что делать. Наконец, повезло. Медсестра несла в обеих руках большую коробку, кое-как высвободив руку, провела карточку, двери разъехались, и я успела проскочить за ней, поскорей нырнув за угол, пока она не заметила. За дверями оказался пустой и длинный кафельный холл. Из него двери матового стекла вели, судя по надписям, в несколько операционных. В дальнем конце длинного холла куда-то сворачивал коридор.
    Коридор показался одновременно знакомым и незнакомым. Предпоследняя лампа на потолке не работала. Но это могло быть совпадением. Три белые крашенные двери без надписей с одной стороны коридора. Не ведут ли они на тот склад медаппаратуры? Подёргала двери – заперты. Пройти сквозь я, понятно, уже не могла. По другую сторону коридора ещё одна белая дверь. Тоже заперта. Вот как тут найти доказательство, или опровержение?!
    Вдруг последняя из трёх дверей распахнулась, вышли трое медработников, мужчина и две женщины в зелёных медицинских костюмах и в бахилах. В руках одна держала коробку с упаковками хирургических перчаток. Я ж видела там такие коробки!.. Но это тоже не доказательство.
    Все трое несказанно возмутились моим появлением в "святая святых" больницы. Накинулись, что я здесь делаю. Нагло ответила, что разыскиваю доктора Стравинского (первая же фамилия врача, пришедшая в голову в тот момент, персонаж из "Мастера и Маргариты"). Пока медработники спрашивали друг друга, кто этот доктор, я успела проскочить в конец коридора. В нише таки был красный противопожарный шкаф! Тот самый! Вот оно!!! Сердце бешено заколотилось в ушах, адреналин подпрыгнул до небес. Будто из другого мира доносились возмущённые голоса:
   - Это не прогулочная площадка! Это ОПЕРАЦИОННЫЙ БЛОК!!! Нет, ну пациенты гуляют же, где хотят! Даже здесь!!! Это переходит всякие границы!!!
    Понятно, я не могла им сказать, что именно я здесь ищу, они бы всё равно не поверили. Хотелось ещё заглянуть в то помещение, из которого они вышли с коробкой перчаток, но дверь плотно захлопнули. Трое взбешённых медработников вывели меня из операционного блока, конвоировали до самого лифта, и даже кнопку нажали на шестой этаж, в отделение ортопедии.
    На следующий день меня выписали. Но история и на этом не закончилась.
    С рукой явно было что-то не так. Я это чувствовала. Что-то в ней двигалось до крайности неприятно и болезненно. На плановом приёме в той же больнице весёлый доктор отправил меня на рентген. Глянув на снимок, он потерял всю весёлость, и стал нервно звонить коллегам и пересылать им снимок. Выяснилась неприятная вещь, которая бывает очень редко: кость отторгла титановую пластину вместе с шурупчиками, пластина отошла и болталась, как хотела. У меня остеопороз (штука так себе, никому не рекомендую), и кость не удержала ввинченные в неё шурупчики. Врачи, собрав консилиум, назначили вторую операцию на самое близкое время, какое у них только нашлось.
    Понятно, что такое не могло обрадовать. Но та странная прогулка из головы не выходила. Сон? Но совпадение деталей в реальности? Не может быть столько совпадений. А раз нет, то можно ж вместо бесцельного блуждания по складу и коридору, попробовать попасть в более познавательное место? Ведь я уже знаю, как двигаться в этом странном состоянии, и явно двигаться можно очень быстро. От этой мысли фантазия разбушевалась. Полёт над городом… Над лесом… Нет, на дне моря есть затопленый город многотысячелетней давности. Раскопки там почти не вели: слишком накладно. И не проблемма дыхание под водой в таком состоянии… Я интересуюсь археологией. А под Храмовой Горой полно древнейших пустот, куда не пускают туристов… Есть даже безумная гипотеза, что там, в глубине, до сих пор хранится Ковчег Завета. Да и без Ковчега там полно интересного. А ещё дальше – пирамиды с неисследованными пустотами и шахтами…  И ещё полным-полно локаций, недоступных в обычном состоянии, для человека, живо интересующегося археологией… Я поймала себя на мысли, что уже с нетерпением жду вторую операцию.
    К делу подходила основательно. Зайдя в Google Maps, я определила расстояние и направление от больницы до ближайшего интереснго объекта, а также угол расположения солнца по отношению к объекту в час операции.
    И вот момент настал. Наркоз, как я заранее выяснила, будет тот же. Время операции удлиннится из-за снятия прежней титановой пластины и установки новой, другой конфигурации, обхватывающей кость. Всё повторилось в точности, как тогда, вплоть до шуток - как раз вышел новый сезон того самого сериала про супермаркет. Дурацкая распашонка, узенький столик, к которому меня чем-то пристегнули, МРТмоего запястья на большом экране.
    В вену ввели что-то, на нос одели маску, и я немедленно открыла глаза… уже в послеоперационной. Всё прошло, как миг. Точнее, НИЧЕГО не произошло. Ощущение было, будто меня крупно надурили. Хотя я, конечно, понимала, что никто меня не дурил, но ощущение было именно такое. А ведь какие были чудесные планы! И всё коту под хвост! Почему в первый раз получилось, а во второй раз нет? Ответа нет.
    Через три недели я явилась в больницу на плановую проверку и снятие гипса, и разглядывала свеженький рентгеновский снимок. Снимок был интересный: ярко-белая полоса облегала кость и закреплялась такими же ярко-белыми шурупчиками, очень похожими на те, с которыми я собственноручно собирала диван из Икеа. Когда археологи далёкого будущего откопают мой скелет и найдут эту конструкцию, им будет очень интересно.
    Но с новой пластиной рука по-прежнему не гнулась. Заястье не двигалось ни в какую сторону. Диагноз radius distilling как был, так и остался. Хирурги в больнице сказали, что надо делать ещё одну операцию. Сразу возилась шальная мысль: "а вдруг на этот раз…". Но здравомыслие возобладало, и я обратилась за вторым мнением к стороннему специалисту с хорошими рекомендациями и большим опытом.
    Пожилой доктор долго изучалал все эти МРТ, рентгеновские снимки, прочие документы и само запястье, и наконец, сказал:
    - Ничего, конечно, не хочу сказать про мнение коллег, но лично я ещё одну операцию категорически не рекомендую. Ни в коем случае! Пальцы работают – уже хорошо. Ещё одна операция лучше точно не сделает, а вот хуже – запросто. С этими документами надо уже обращаться не к врачу, а к адвокату.
    На том и закончилась эта история с невероятной прогулкой по больнице. Я благодарна хирургам, благодаря которым я испытала ни с чем не сравнимое приключение за гранью реальности (что, разумеется, не отменило визит к адвокату, и последующие юридические процедуры).
    После того, как боль в руке прошла, я с удовольствием вернулась к  велоспорту. Чтоб компенсировать негнущееся запястье, пришлось держать локоть выше, но это не слишком мешает велокроссам на природе, которые я очень люблю.
   Естественно, бестелесная прогулка вызвала много вопросов, и, сидя на больничном, я принялась перелопачивать горы материала на эту тему. Материалов было море, но в основном мусорных. Я утомилась без конца читать про туннель со светом (кстати, я его сама видела в осознанных снах), про встречу с умершими близкими, про вид операционной сверху и про встречи со всевозможными святыми, которым больше делать нечего, как поджидать в конце туннеля кого ни попадя. В буддистской и индуистской литературе туннеля не было, зато было семь небес и полным полно всяческих бодхисатв всех видов и фасонов, и все они тоже поджидали явившихся и говорили, что ещё рано. На всё  вот это "серьёзные учёные" возражали, что всё это галлюцинации от нехватки кислорода и выброса дофамина (у меня, кстати, кислорода было полно, мне маску с ним нацепили). При разгребании всех этих материалов мне не раз вспоминался какой-то отрывок из басни: "Навозну кучу разгребая, петух нашёл жемчужное зерно".
   Но мной двигал сильный интерес. Думалось: "Может, и я нарою что-то дельное касательно прогулки по больнице". Перерыв "навозну кучу", я таки нашла несколько "жемчужных зёрен", но это уже совсем другая история.
    На запятье, чтоб скрыть операционный шрм, подумываю я сделать маленькую татуировку. На ней должна быть чуть-чуть приоткрытая тяжёлая каменная дверь – символ заглядывания в Неведомое, в то, что я для себя назвала Межмирьем.