Дачник. Лето. 2016 год

Утром  первым делом открыл один глаз, второй думаю пока не буду, что напрягаться с утра, я же на пенсии. День ясный солнечный. Не
спеша натянул носки. Одна радость, носки хоть всю жизнь обувай, ни кто слова не скажет. Мастера, прорабы, механики – вся эта мелочь пузатая, испарилась. Что хочешь делай, куда хочешь иди, хоть никуда не ходи, хоть стой всю жизнь, хоть на кровати сиди. Я покрутил головой. Шея как на шарнирах скрипит. Мазал же вчера скипидаром. А толку.
 Я ворчал, не спеша одевая штаны. Пишут, пишут мелкими буквами. Читаешь, читаешь. Вроде не должна скрипеть, а она скрипит. Так в какую же сторону рулить? К этим пройдохам что ли?  Я зашел в курятник с кастрюлей зерна и тут как ураган, на меня налетел здоровенный бролерный петух. Огромными крыльями он лупил меня по лицу, а потом впился острыми когтями в руку и долбанул в тыльную часть ладони так, что потекла какая – то черная, густая кровь.  Кастрюля наклонилась и на рассыпанное зерно кинулись еще десять озверевших петухов. Я отпихнул красного петуха кастрюлей и когда тот снова полетел на меня, пнул его под самую жопу так, что он чуть не перелетел через ограду. Но петух даже и не думал отступать. Я кое как успел сунуть кастрюлю за дверь и уже на лету обеими руками поймал его у самой груди. Я стал рвать его по чем поподя. Вырвал хвост, сдавил озверевшую клюкастую морду, мял, бил, рвал перья и так саданул его об землю, что тот лежал некоторое время и не двигался. Победа была за мной. Я это понял, как только все петухи отошли от кормушки. Вот так подлюки, сказал я гордо, ваша тут не прокатит. Я тут главный, а этот хмырь кинется еще раз, инвалидом сделаю. Так и передайте. Я погрозил окровавленным кулаком. Можете падлюки не кукарекать, я и так знаю, почему на меня этот крендель напал. Повторяю самым тупым, последний раз. С девочками надо обходиться деликатно. А вы, зверье пернатое, что с курами сделали? На них живого места нет. Целый день, целый день с утра до вечера топчите, топчите, топчите. Общипали так, что на голове и на спине ни одного пера ни осталось. Искусали, изодрали, до гола раздели сволочи, и орете в три глотки. Перегородка! Все! И не видать вам больше куриной красоты. Гарем закрыт на ремонт. Котенок грыз наконечник шприца острыми зубами, захлебываясь теплым молоком. Проглотил пару кубиков и сжал зубы. Ты что подлюка рот закрыл! Я совал, совал наконечник шприца, но котенок уперся, хоть тресни. Я помял худое, грязное пузо. Что за мать тебя родила! Два дня уже нету. У крылечка выстроелись кот Васька и собака Шарик. Я высморкался и заорал, пошли нахрен все! Шарик мухой проскочил под воротами, а Васька Шилов растворился в картофельной ботве. Достали гады! Мявкают, гавкают, кукарекают. Пожрать некогда!