Любитель искусства

Созерцательная натура Мишеля, скромного любознательного паренька, склонна к искусствам во всех его видах и проявлениях, будь то живопись, литература или любой художественный предмет. Испытав на своём искривлённом позвоночнике много видов работ, включая строительство, пищевую и конвейерную деятельность на различных производствах, а также хлебнув все прелести бригадной  работы,  Мишель Бабочкин понял, что нет ничего лучше независимой, индивидуальной деятельности художника. За два года учёбы в разных мастерских Москвы и Петербурга, изображая сельские пейзажи и натюрморты из фруктов и цветов масляными красками, Мишель не успел в совершенстве овладеть кистью. Ему пришлось покинуть эти города и обучение живописи прекратить, так как у него закончились средства проживания, заработанные им на разных работах, вследствие этого ему пришлось уехать обратно в родной провинциальный городок Заборск. 

Однажды, в праздник Первомая, он решил поехать на Соловьёвскую площадь, с целью продать свои произведения. Он решил торговать картинами прямо на улице. Мишель надел кожаную, чуть помятую фуражку,  заплатанный клетчатый пиджак, пальто, стоптанные коричневые ботинки с острым носком и облупившейся кожей, завернул в картон и обвязал шпагатной верёвкой картины  и поехал на автобусе в сторону Соловьёвской площади.

Несмотря на то, что Бабочкин искусно владеет кистью, его работы никто не хочет покупать: от навалившихся на его плечи финансовых трудностей Мишель периодически впадает в депрессию и  пьёт запойно по неделе в месяц. У Бабочкина пропало творческое настроение и душевный подъём. К счастью, на одной из музейных выставок живописи, Мишель встретил свою музу в лице Светланы: кудрявой улыбчивой девушки со светлыми волосами и голубыми глазами, занимающейся бухгалтерской деятельностью в сельскохозяйственном колледже г. Заборска. Так запали в душу Мишеля игривые глаза и улыбка Светланы, что он без раздумий и колебаний пригласил девушку на танцы в Заборском доме культуры. Любовь к жизни и творчеству снова пробудились в сердце Бабочкина благодаря Свете.

Мишель разместил свои творения на мостовой, недалеко от церкви и театра юного зрителя. Ближе к середине дня к Мишелю подошли пять человек, одетых прекрасно и со вкусом. Их лоснящиеся лица искрились радостью. Они рассматривали картины вблизи и вдали, брали их в руки и передавали по кругу. В это время Бабочкин стоял сзади них, скрестив на груди руки, и раздумывал, заговорить с ними или нет. Первым заговорил щекастый, со складками на шее и залысинами на голове: он снял шляпу,  что-то упомянул об импрессионизме, назвал произведения Бабочкина яркими и объёмными. Мишель кивал головой, слушая похвалы в адрес своего творчества. Выговорившись, лысый назвал своё имя, протянул Мишелю руку, тот в ответ пожал её и ответил, что рад знакомству. Остальные четыре человека тоже поздоровались с художником, после чего они пригласили Мишеля в ресторан на празднование дня рождения Елизара (так звали лысого мужчину в чёрной шляпе, пальто и очках с круглой оправой,   которому в этот день исполнилось пятьдесят лет). 

   - Пожалуй, мы купим все картины у тебя, если  пойдёшь с нами в ресторан, - предложил Елизар Бабочкину. – В ответ на предложение лысого Мишель утвердительно кивнул.

Бабочкин собрал картины, связал их верёвкой и положил в сумку. Мишелю почтительно открыли дверь красного седана «Шевроле»: он залез в салон, все расселись и поехали в трактир «Колесников».
В трактире играла музыка трибъют – группы «Leningrada show»: этот хрипящий вокал бородатого мужика не импонировал утончённому вкусу Мишеля, отчего он недовольно морщился.

Заказали заливное из белуги, курицы, рыбный пирог, уху и различные салаты. Стол был уставлен различными винами и сладкими десертами.

Послышались поздравления и пожелания долгих лет жизни Елизару, после чего все, кроме Бабочкина, чокнулись бокалами и выпили за его здоровье. Мишель к еде не притронулся: он был очень смущён и чувствовал себя неловко в чужой компании. Он жалел, что принял их приглашение.

Музыка, голоса посетителей и мягкое вечернее освещение от светильников в трактире угнетающе действовало на Мишеля. Ему хотелось уединения, посиделок в кресле-качалке у камина в тёплой комнате за книгой и отдыха в гамаке сада-огорода.

-  Ну так что, продашь нам свои полотна? – спросил Елизар у Мишеля.

- Нет, они не продаются, - ответил Мишель и демонстративно повернулся спиной к празднующим.

Затем все выпили за здоровье художника. Елизар, разжёвывая бифштекс, набив им рот до основания, громко чавкая, произнёс в честь Бабочкина тост о том, что художник всегда должен быть голоден. Эта фраза ударила ножом по сердцу Мишеля: услышав это, Бабочкин обиделся и, ни с кем не попрощавшись и никого не поблагодарив за приглашение на праздник, схватил подмышку картины и  выбежал из трактира голодным: он не вкусил ни одного кусочка от предложенных блюд и закусок, не выпил ни одного бокала вина. Он бежал в такой спешке, что картины чуть не выпали из его рук.

Бабочкин больше не предпринимал никаких попыток продажи своих картин: он стал рисовать только для услаждения собственной души и удовлетворения созерцательного любопытства жены, родственников и друзей.