Лист и ветер

Он сидел у окна, в тишине, один,
Ветер листья гонял — жёлтый, коричневый чин.
Воспоминания, будто листва, улетают вдаль,
А в душе — одна фраза: «Как глупо умирать…»

«Я ещё не готов», — шептал он себе,
Годы слились в тягучей, липкой судьбе.
«Завтра начну», — обещал, но день за днём
Оправдания множились — мысли кругом.


На полках книги — стройный ряд гордых строк,
Но внутри — пустота, несказанный срок.
В юности грезил: «Мир изменю одной строкой»,
Потом — «Пусть останется след за спиной»,
Потом — просто книга… А дальше — тишина,
Мечты угасали, как дальняя волна.

С родными — редко, с друзьями — ещё реже,
Любимая ушла — десять лет уже, как прежде.
«Творчество важнее», — твердил он тогда,
Но великое так и не пришло никогда.
Война? Конец шумный, кровавый, пустой…
А он хотел тишины, успеть быть живой.


Стол, лампа, лист — чистый, белый, пустой,
Рука дрожала, но в сердце — живой настрой.
Не роман, не манифест — письмо в тишине:
Дочери, другу, той, что в далёкой весне.
Слова лились сбивчиво, но впервые за годы,
Он чувствовал: делает то, что нужно природе.


За окном темнело, листья кружил ветер,
Он писал торопливо — времени нет на ответы.
Может, не успеет ту книгу создать,
Но главное скажет — успеет отдать.

Смерть — глупа, беспощадна, неизбежна, да,
Но смысл — не к ней готовиться, а жить всегда.
В улыбке дочери, в звонке старому другу,
В слове любви, что сказать не забуду.


Последнее слово, ручка отложена, вздох,
Покой, наконец, — как весенний чертог.
«Мой герой не победил, не проиграл системе,
Он просто жил — как живём мы все, верим и верим.
Если кто;то задумается, а не просто прочтёт,
Значит, писал я не зря — жизнь вперёд зовёт».

Лист на столе, ветер стих за окном,
Марк Андреевич понял: он был живым, он — дом.