Дневник 10-16. 05. 2026

  (часть начала мая выложу чуть позже)

    Ну всё, с грустным закончили, разбором полётов и слепленных крыльев, - я ухожу от образов, которые для меня слишком разрушительны. Можно было бы сказать «сломанные крылья» или даже «вырванные крылья», описывая глубину переживания, но уже хочется себя беречь и дать надежду хотя бы словами, если в жизни грубо и горько. Конечно, сломанное крыло может зарасти; вырванное крыло можно починить, имея фантазию и рисуя сказку, взяв волшебство за основу.  Но я уже тут, в жизни, в быту, со всеми его перипетиями (О, я правильно написала это слово! Обычно ноут меня поправлял) и мусором, потёртостями и шероховатостями, маленькими уютами и сносными удобствами. Так что и сравнения будут из жизни, а не из мелодрамы.
     Чёрное пятно есть, и ура, ты хотя бы уже знаешь, что оно есть, и нет нужды играть в прятки, пряча вместе с пятном и сияние заодно: нет ничего, нет и крыльев. Да, не айс, если ставить рядом с картинкой, но чего там, зато кому-то другому не так обидно то, что у него есть. Это обычность, привычность, обыденность того, о чём меньше всего хочется говорить не только с другими, но и с самим собой. Но это признание лишает твоего критика его всепоглощающей мощи отрицания. Потому что он тоже тогда – обычный. У него тоже, такого светлого, есть пятно, и когда он попытается снова блеснуть своей репутацией, бросая тебя в мусор холодом высокомерия, ты улыбнёшься снисходительно: э! знаем, плавали. (На матном: «Пи*ди, пи*ди!» С ударением на второй слог.)
     Пусть вдоволь почешет языком и успокоится, нам его эти сентенции мимо.
     «А судьи кто?» - можно пытливо его рассматривать, задаваясь вопросом: ты кто такой вообще? То есть это не он тебя спрашивает, а ты его вопрошаешь. В том случае, если вариант Буратино не прокатил, ты зеркалишь вопрос.
     Арлекино: «Да ты кто такой вообще и откуда ты взялся?» (Суд над тобой начинается).
     Буратино (гордо – знай наших!): Меня выстругал папа Карло!
     Арлекино: «А, так ты из полена?» (презрительно и с насмешкой).
     Буратино: «Представьте себе, сударь!»
     Если гордиться сразу не получается, тогда ты просто переворачиваешь вопрос.
     Или молчишь.       
     Потому что всё суета сует и томление духа, и хорошо смеётся тот, кто смеётся последний.
    
     Когда мы с Никой днём наконец-то вышли из дома, в районе остановки летали коршуны. Или ястребы, но которые, короче, вряд ли орлы. Летали впечатляюще – парили туда-сюда, описывая круги, низко над крышами. Их было много. Прямо туса. Но собирались в группу мало, в основном в разнобой. Когда получилось вместе, их было сперва пять, я насчитала, потом шесть. Голуби тоже периодически поднимались, по одиночке или стайкой, словно спугнутые большими птицами.
     Большие птицы бросали на стены домов большие тени – вжик, пролёт. Вжик. Я люблю смотреть на них, на их распростёртые крылья. Как они планируют.
     На реке, когда я встала на обрыве около того места, ниже орёл спустился к воде и подхватил что-то. Я думала рыбку. Он нёс её, а потом бросил, и я подумала, может, ошибся и подхватил ветку.
     Перед этим я несла в руке ветку берёзы, которая извивалась как толстенькая змейка. Взяла с земли, потому что берёзы так не вьются. Фотоаппарата с собой не было. Я несла её и качала в руке, и она поломалась, потому что была сырая. Перед этим я на плите дорожки увидела змейкой тоже лежащую берёзовую серёжку. Ветку выбросила.
     Маленького резервуара ещё пока не видно, но кусты уже торчат. Которые в нём выросли.

    Голова всё ещё болит, но мне скучно лежать просто так. В телефоне рыться уже нельзя, так боль не пройдёт. Лучше и не писать, но мне скучно. Делать я ничего не могу пока.
    Впрочем, последние дни  я и так ничего не могла особо делать. Говорю же – запой.
    Это не есть хорошо. Тот самый, по музыке.
    NЮ. Я слушала и читала комментарии. Многие были такого рода: почему я раньше ничего не знал об этом исполнителе? Или: недавно нашёл и вот завис. Многие хвалят за то, что настоящий. Что не гламурный (мои слова) – не попса, короче. У меня песни многие были уже на репите. В ночь с 8-ого на 9-ое – «Лиличка» звучала раз, наверное, десять, и я подумала, что подумают соседи. Не в динамиках, у меня нет, - в телефоне. Это песня на стихи Маяковского. Там всё сошлось. То есть какие стихи, такая и музыка, такое и пение. Надрыв оголённой страсти с искрами – как оборванные провода, по которым шёл ток. И ты этот момент застал, и тебя едва не шибануло.
     Я отметилась, выложив в своём ТГ: «браво».   
     И спасибо. Такие вещи сегодня очень нужны. Живое и классика. Классика жизни.

     Любовь, бля…
     Это из другой песни.
     У Макса – сука-любовь. А как ещё? Кого «бомбило», взрывало и едва не разорвало (ударение на последнее «о»), тот знает, что это за стерва. Любовь.

     Притом, через маты, есть такое видение любви – неважно, рождённое внутри или нарисованное воображением, что дух захватывает. Улетаешь…
     Как будто прикоснулся к тому, чего в жизни никогда не касался и знать не знал, что так бывает. Так красиво.
     У Эн.Ю (так оно читается, на самом деле) всякие песни есть. Мне не очень вкатывает такое название – инициалы. Николаенко Юрий. Довольно странно. Но он и сам – странный довольно таки, хотя если не узнавать всё творчество, об этом и не скажешь. 
     Песни разные. Очень разные. На песенный вкус товарищей нет, кто что любит. Но мне нравится очень многое, чтобы не сказать всё. Я не стала бы слушать все. Точнее, переслушивать. Но послушать все мне захотелось. В них как-то влюбляешься не совсем сразу. Словно нужно время, чтобы погрузиться. Сперва может просто нравиться или сильно нравиться, или даже не очень нравиться. И даже если ты не понимаешь, что это, оно цепляет. Почему-то. Словно какой-то магнетизм, или то, что называют харизма, или шарм, а может манера исполнения и – естественно, талант. Талант или гений – где как. Иногда чётко по грани – как по лезвию. Даже страшно.
     Такой он просто какой-то не обычный.   
     Няш.

     Голосовой диапазон поражает, игра тембрами. Особенная манера пения. Тексты не на отстань (хотя есть и такие, наверно, во всяком случае, для меня как для слушателя), в основном заставляют вникать и вчувствоваться в… атмосферу. Есть прямо очень хорошие стихи и слова, и это явно поэзия. Есть такое – из раннего, что мне лично не очень понятно, но я и сама в своих ранних стихах не стандарт, так что… учитывая, что мелодии серьёзные (образование плюс выдающиеся способности), так что их можно и без слов слушать… но голос дополняет и… интонации, что ли, что-то прямо завораживает. Чувство, наверное. Немного не понятное, но, по всей видимости, очень сильное.
     В общем, у меня даже при первых просмотрах частенько глаза были как у героини в «Маске», когда Джим Керри её на танцполе наклонил. Типа «офигеть!» Такое бывает?   
     Одна беда. У меня теперь проблема отлипнуть. Но я как-нибудь перекантуюсь. Хочется, чтобы в стране ценили настоящие таланты.
      Остальное позже.

10.05.2026

     Начала убираться и увиливаю в ноут. Типа нужно срочно записать, что я видела вечером авто одну за другой 343, 174, 238 и 313 автобус. Шла обратно 574 на стоянке. И утром, когда шла с реки, первая к переходу подъезжала734 или 743, а потом одна за другой шткуи три с вариациями на эту тему. То есть одна вместо 3 – 9 (3х3), 047, ещё что-то, следом 363. На стоянке стала у магазина тоже что-то, и 774 около – напротив, чуть левее. На табло при этом 174 бензин. Чуть выехала и на стоянке… в общем, стоп. Это может быть бесконечно.  Я в сообщение опять забила эти номера и цифры. А сейчас бумаги перебираю, вижу запись:
     330 222
     212
     212
     033
     И сбоку 007и 707.
     Атас. Веселей рабочий класс.
     (Они на меня охотятся).
     Цифры.
     Села всё это написать, потому что мне чертовски скучно перебирать бумаги и наводить порядок, раскладывая разбросанные вещи. Полы мыть и то легче. Скукота…
     Из смешного. Перебирая, наткнулась на маленький кусочек бумаги, совсем малюсенький, в скотче, и там мелким-мелким шрифтом телефон, «спасибо за чаевые!» и имя.
     Вот догадайтесь, какое. Валяется у меня эта штучка ещё с зимы, я так поняла, что это дали дочери, потому что она всё время доставки заказывала раньше. Всё хотела её спросить, но как-то забывалось.
     И вот май, я с апреля знакомлюсь с NЮ, и – ну, вы же догадались, какое имя на клочке? Хотя это не клочок, а вырезанный кусочек, типа визитки. Почему мне стало смешно?
     Потому что это не всё. Именно сегодня мне приснилось, что я рассказываю своей подруге из детства, – мы дружили класса с третьего, но давно уже не общаемся, так, иногда картинки на праздники, - что она мне снится уже очень много. Дело в том, что где-то с того времени, как я начала пить «Серенату», не знаю, как это связано, но она стала мне сниться частенько. Прямо настойчиво. Я никак это не могла себе объяснить, сны такие, типа приключений разных, в общем, практически ничего особо запоминающегося. Помню только смутно один сон, связанный с обувью… кажется. И вот один сон за другим, ну, с зимой раз пятнадцать, или меньше, но вряд ли больше. Я и так пыталась разгадывать (расшифровывать), и этак… никаких мыслей. А перед этим, естественно, я задумывалась ей позвонить или написать и спросить, всё ли у неё в порядке, потому что я понять не могу такой казус. Что это значит.
     И вот я ей сегодня во сне рассказала это, что она мне снится, и где-то днём я вдруг задумываюсь о том, как звали её отца.
     Смутно вспоминаю, что Юра.
     Пишу ей, спрашиваю, так и есть.
     И я, хоть убей, не могу понять, как это работает. Потому что, повторюсь, снилась она мне ещё с января где-то, а песни я стала слушать с апреля.
     Загадки.

     Ещё на реке сегодня обнаружила одну странную тоже штуку – кусок бетона и железки. На обрыве прямо. Спустилась посмотреть на здоровый кусок чего-то бетонного, но не плита, ровной такой формы, остановленный берёзкой. И ниже заметила эти железки торчащие. Чего они там делают, вообще ума не приложу. Но сейчас лень рассказывать.
     С виду их было три. Сверху, с моего ракурса. На одной какая-то… как это сказать… нашлёпка рифлёная, горизонтально. Небольшая не толстая площадочка. И вот когда я спустилась и достала камеру, чтобы её заснять, на экране телефона было 16:00, ровно, и я увидела при этом, что этих штук из земли там не три, четыре. Одна была скрыта этой «крышечкой».
     И вот потом я на переходе после реки видела этот номер, «марсианский».

     Из серьёзного. Вчера, выглянув утром в окно и рассматривая зелёные листочки на ветках, я поймала себя на ощущении таком же, как у меня было при виде той девушки из «Ворошиловского стрелка», когда она вернулась к жизни и так же смотрела в окно.
     А ещё я снова взяла в руки гитару. И это тоже очень похоже по ощущениям.
     Но у меня страх. Потому что – это очень похоже на то, что было в мае 22-ого, кажется, когда меня вынесло, и я плакала. Как бы сейчас это более под контролем, но… я не знаю, как вам это объяснить. А… это очень похоже на то, когда я начала пить тералиджен, и меня вернуло в момент до… перед… то есть вот когда остров ещё только впереди… Это было начало флэшбэка, и я его очень трудно перенесла, едва сдержавшись, и пришлось уменьшить дозировку. Так вот теперь меня… когда я ощущаю себя немножко в том лете… и пытаюсь понять,  почему мне страшно, я догадываюсь, что контраст разительный между тем, что было до и после, и эти два ощущения стоят рядом, - хочется вернуться в настоящее, что я уже пережила и живу, даже если я живу наполовину, но… но… это значило бы себя предать. В какой-то там бесконечный раз.
     Добавлю только, что несёт меня назад в юность с песни «Ау». Когда я слушала первые разы, я плакала.          
     Я не знаю, как так можно было написать песню, что она как машина времени. Потому что не я одна – я же читаю комментарии.      
      
11.05.2026         

     Двенадцатое. На реке всё то же. Плюс ледяной ветер. Сегодня снег.
     Я вышла и села в машину. На табло часов 16:33. Дальше, как обычно, номера.
     На реке – я решила спуститься к… как же его назвать… скажем, хранилищу, хотя я не знаю, что оно хранит. Возможно, тайну, а может, и ничего. Может, это я наполняю его тайной?
     Меня напугала птица. Как обычно, там что-то вспорхнуло. Ну, не совсем как обычно, но помните, я рассказывала про утку? Или это была не утка, но большая птица. Эта поменьше. Раза в три или четыре, но крупнее голубя. Разноцветная, серовато-коричневое плюс что-то рыжее и, кажется, красное. Я обернулась на голос – было похоже на человеческий, но это она издала свой такой птичий звук и взлетела на ветки. Пока я доставала камеру и пыталась включить, она улетела.   
     Потом в другом месте я снимала обнимающиеся деревья. Я иногда вижу такие. Вы не поверите... прошлой осенью я видела дерево, у которого ветка росла вниз и уходила в землю. И потом из земли снова поднималась вверх. Сразу не сняла, а потом выпал снег, и уже невозможно было её найти. И даже потом, когда снег растаял, я найти не могу. Всё вместе – дерево, ветка вниз и затем вверх было похоже на N. Жаль, что я не сфотала, потому что вы наверняка подумаете, что я всё придумала. Ну и ладно.
     Это было на обрыве, береза обвила сосну, и ветви у них переплелись. Кстати, в прошлом году, кажется, я писала о ёлке, у которой верхушка тянулась к соседнему дереву. Я тоже её так и не засняла.
     Но кое-что я снимаю. И деревья необычной формы тоже - хочу сделать альбом. Или в дневник. Не знаю, мне нравится, когда они такие. Помните две берёзы напротив буквой Ч как в отражении? Или цифрой четыре.
     А ещё я люблю цветы. Фотографировать. Рисовать их трудно довольно таки, легче заснять.
     Потом, я уезжала от бассейна, довольно быстро, и кто-то вырулил резко навстречу, так что мне пришлось вильнуть. Сперва я поблагодарила себя за реакцию (аллилуйя!), потом выдохнула, потом я почувствовала себя асом, проехав раза три по тонкой полоске между выемками асфальта. Ремонт дорог. Дальше я зашла в мясной, там выбрала замороженную говядину на 1112 с копейками рублей, и мне не хватило денег на карте. Я отложила, поехала домой, взяла мамой даденую (спасибо, мамочка) несколько дней назад пятихатку (э, я правильно сказала? пять тысяч, а не пятьсот рублей) и поехала класть её на карту в банк. Сбоку ехал 437. Перед ним мы догнали после кольца 012. Перед 012 ехал 211. А когда я выходила с реки, мимо проезжал 252 и за ним сразу 262. Но перед переходом машины ехали, не останавливаясь, так что я усомнилась, в том ли месте я стою. Вроде живая ещё пока, что за фигня? Пара-тройка с одной и другой стороны.
     Так вот, когда машина передо мной свернула, там оказался номер 704, я завернула, стоял 703 и я сразу припарковалась за 302. Сходила  банк. Удивилась, что у меня на остатке 15 копеек. Что меня тоже удивило раньше, ещё когда я оформляла карту, там был какой-то счёт с 8-ю рублями. Чего, откуда? Наверное, когда-то была зарплатная на Совкомбанке, и вот остаток остался, другого предположения у меня нет.      
     Итак, я вижу на экране банкомата 0,15 – пятнадцатого премьера трека у NЮ (я даже не ленюсь менять раскладку) и 8,98. На счетах. Плюс ещё два счёта по нулям. Потом выясняется, что всё-таки пятьсот рублей у меня были на карте, но почему-то не отражались. Впрочем, я плохо ориентируюсь в этих вещах. Ещё пока. Чего, куда и к чему.
     Положив деньги, я сажусь в авто и… на часах 17:33. Ну, то есть ровно через час опять 33 минуты. Это не первый раз со мной так было, хотя всё же через час редкость. Напрягает? Да. Тут смешанные чувства: как бы и льстит с одной стороны, и тяжело это, на самом деле. Забыла ещё, когда выезжала от дома с деньгами, на встречу выруливал тоже 023.
     Итак, я сажусь в авто после банка и собираюсь выехать с места, где припарковалась вдоль дороги, но полоса занята: вдалеке машина. Она мне мигает. Здесь я немножко потерялась, и я точно не помню, была ли она 331 или 331 проехал мимо, но потом на этом же участке (коротком, дороги) ехал 313. И что-то было ещё, но всё, у меня мозг всё выкинул, потому что – что это? зачем голову забивать? Возможно, было бы лучше вообще… а, вспомнила! Следующий был 334. Так вот, возможно, лучше бы я вообще пропускала мимо эти «задачи», но пока мне не по силам. Я знаю, что со временем я это как-то отпущу, наверное, займусь делами серьёзно и погружусь в них, и мне станет всё равно, но пока это так. Что-то типа лёгкой навязчивости.
     Из успехов – у меня есть воля. Я проверила.
     И ещё – я начала наводить порядок.
     Напишу, когда стол будет чистым.

12.05.2026

     Открыла ноутбук. Посмотрела на часы. 11:11.
     Утром первая машина 312. Чуть погодя автобус 305. За ним сразу авто 042. (меньше на 11, по моей раскладке: 1 и 1), затем 401. 002 и 661.
     Кстати, вчера вечером ещё видела 704, затем на стоянке 507.      
    
     Вчера пришлось взять 0,5 пива. Я бы и ещё потом выпила, но лень было идти до магазина ночью.
     Перед этим Ника… ладно, не буду палить собачку.
     Впрочем, ей, наверное, всё равно.
     Или не всё равно.
     В общем, я торопилась перед закрытием, и она не вытерпела и облажалась немножко. Я стояла, отвернувшись, потом увидела, что продавец на меня как-то странно смотрит… и что-то говорит… и потом этот казус. Эх…
     Я-то думала, что позора уже не будет. Но, похоже, это со мной на всю жизнь. 
     Ника потом огребла от меня словесных люлей. Потом я её жалела, уже вернувшись с пивом. Но брала я его не из-за этого. Мы и в магазин бежали, чтобы взять «Старый мельник». По старой памяти. Я давно-давно не пила вообще ничего. А! нет. Я тут как-то чай с остатками коньяка пила.
     Потом я шла одна в круглосуточный, потому что в «Ярче» уже не продавали алкоголь, и увидела на небе фигуру из звёзд. Три звезды. Две по вертикали почти точно, и одна чуть выше верхней и правее. Интересно, это созвездие?
     Потом был салют. В честь Алечки. Девочка справилась.
     Я закрыла (закрыла?) ещё один – из х*евой тучи – гештальт. Надеюсь.
     Там ещё в том месте осталось не всё решённым, но… я же могу попробовать ещё раз. И ещё. Пока не получится окончательно.
     Салют был из скорлупок фисташек. Ну да, я чуть-чуть помусорила. Это не в моих правилах, но иначе было нельзя в тот момент. Кто-то же должен был поддержать ребёнка, который понял, что ему очень плохо…
     Было…
    
     Было плохо.
     «Я не могу себя защитить» - рефрен моей жизни.
     Но как-то всё-таки удавалось…
     Ни шатко, ни валко.
 
     Вчера я поняла, что меня убили. Все эти истории – убивали, раз за разом.
     Когда ты понял, что тебя убили, и при этом ты дышишь, значит, ты воскрес.

13.05.2026
    
     Валялись старые тени. Им уже несколько лет. Тени для век. Я сохранила коробочку, чтобы купить такие же или такой же фирмы.
     С чего-то решила посмотреть срок годности. И увидела штрих-код. 4(…)22(…)33
    
     Срока годности нет, но лет семь им, я думаю, не меньше. А может и больше даже.
     Ладно, ушла дела делать.

13.05.2026
   
     После прогулки Нику оставила дома и пошла перегнать машину. Когда собиралась садиться, проехал мимо 437. На табло в авто 16:38 (4:38). Радио стояло 103.8. Напротив машина, к которой я хотела поджаться, 684 (4,8 и 3х2). Перед этим на прогулке. На площади рядом 480 и 840, на обратном пути 804. В начале, только вышла, проехал вчерашний (возможно) 507, затем 238 и 974 почти сразу. Напротив – 945. На обратном пути почти на том же месте опять 945. Были ещё тройки, два раза 007, два раза 049, и самое «прикольное» на обратном пути – 331, за ним сразу во двор передо мной, пересекая мне дорогу, 133, на главной при этом 447, напротив – туда, куда ехал завернувший, на стоянке 669. Потом был ещё, или незадолго до этого, опять 507, 707, на стоянке раньше стоял 706, на стоянке позже 708. Да, в том же промежутке с зеркальными тройками мимо проехал 535 и через минуту-две 636.
     Ах, да, забыла. На площади я купила два пончика со скидкой по 37, всего на 74 р. Естественно, не специально.      
      
     Игры, игры…
    
     Я, кстати, вспоминала тут свои старые песни родом из девяностых. Их совсем немножко. Одну забыла напрочь, только помню припев – блюз одиночества (хотя  я понятия не имею, что такое блюз, но у меня и сонет в «Колокольчике» совсем не сонет), где-то забыла куплет, где-то аккорды. Но вспомнила угарную песню из четырёх слов. Всего. Нет, больше… Если брать не повторяющиеся, то 8. Просто от балды их чередуя, как покатит. Потом попробую вспомнить аккорды, мотив я помню.
     Припев из двух слов. Танцы, игры.   
     Но звучит прикольно, если войти в раж.

      У старых моих творений мне много чего не нравится. Иначе б я не забросила. Там как-то немножко «за буйками». Но мелодия, если петь, норм. Если, конечно, петь по кайфу – с душой… то бишь с эмоциями.
     Прошлое очень болезненное; и хотя настоящее было болезненно не меньше, временами но уже контролёр с заботой о ближнем и чистоте стиха и стиля. Чтобы не выносить.
     Прошлое грустное… очень… но и всё же со светом, как луч сквозь тучи, слегка прорезая мглу.

     На музыке я ещё пока «сижу». Не могу отлипнуть. 
     Опять слёзы сёдня с «Ау». Что ж она такая трогательная… наверное, из-за потерь и памяти… юность, молодость, которая была не просто шальной, а шалой.
     Надо уточнить смысл слова. Надеюсь, оно не одного корня с «шалавой», а то как-то… у меня критик суровый, конечно… но не настолько… 
     Посмотрю оба.

     Хм…
     М-м-м… ну, я бы не сказала, что я такая… хотя… хрен его знает, как это смотрелось со стороны. Возможно, в некоторых моментах меня слегка и качало…
     О, годы окаянные!
    
     Вы даже не представляете, насколько больно иногда иметь больное прошлое. Не всегда. Но иногда. Когда твоя растоптанная жизнь нечаянно тобой же ставится рядом с тем, у кого всё было ровно и чисто. Как Рождество. Как Рождество и девочка со спичками, только в плане нравственного ощущения. И знать, что ты не виноват. В том, что тебе досталось.
     Это одна из причин, по которой трудно «спасти павших». Я не про себя. Я сама спасатель, хотя мне себя из боли выклинивать больно. Когда боль в тебе, а ты в ней, и не знаешь, как это расчленить. Просто какая-нибудь девочка-конфетка старается оживить мрак, а он не может вынести этого ощущения – видеть себя рядом с этой чистотой, чистой любовью на контрасте. И то, что он делает дальше, - он просто оставляет себя во мраке. Чтобы не мучиться. Точнее, чтобы мучиться той же мукой, а не другой, живописующей ему его… невозможность.   
     Другого слова не подберу. Но это бы звучало так: «не могу таким быть рядом».

13.05.2026

     Гульки идут ко мне, воробьи стучатся мне в окна, коршуны летают надо мной низко. И это не шутка. Меня сегодня разбудил странный звук, я испугалась. Сперва думала, показалось, - перевернулась и попыталась заснуть дальше, ночью мало спала. Звук повторился, и было не совсем понятно, откуда он идёт – вроде как и в комнате, и за комнатой, за дверью. Ника спала. Я сперва подумала, что это она шебуршит. Оставшись за дверью, или где-то в комнате. Потом я на секунду испугалась, что кто-то в доме. Потом, слава богу, я вспомнила, что однажды синички на окне выклёвывали пену. Я подошла к окну.
     Звук шёл именно  оттуда. То стук, то шкрёбот. Воробушек прыгал по карнизу и что-то клевал у рамы. «Что ты тут делаешь?» Я достала камеру. Снять получилось не очень, окно делал когда-то давно, ещё до моего заезда в квартиру, рукожопый мастер, и оно внутри тёмное. Стекло тёмное, как в плёнке. А снаружи зеркальное. Ещё вещи мешали, стоящие на окне, - у меня там не склад, а типа шкаф для рисовальных принадлежностей. Этюдник, масло льняное, стакан пластмассовый красный, холст, бумаги для рисования разные, - всё, чем я так и не могу нормально воспользоваться. Даже не знаю. Может, воробушек (как обычно, моё с улыбкой) был знаком, что пора уже бы и раскрыть заново свой зарытый в землю талант. Ну, как то дерево в лесу вчера, которое сперва росло вниз, а потом из земли пошло наверх.
     Меня жизнь закрутила… в юности, так, потом я была «в подполье» (почва)…
     Блин, за окном зашумели. Интересно, как сбываются пожелания. Буквально вчера-позавчера я, смотря на остатки строительного мусора, думала о том, что чего это его не прибрали.
     Хм… хотя нет. Они не прибираются. Они пилят доски.
     Металл всё там же. Эх… всё, как обычно.

     Днём были голуби, вчера, это в видео. Но они просто думали, наверное, что я их покормлю. Смешно получилось, как они за мной (первый) и ко мне (второй) шли.
     Коршуны летали низко опять – днём, когда я кинула голубям немножко сухарей, они летали на уровне крыши четырёхэтажного дома, причём один летел надо мной ко мне (в мою сторону) и, слегка недолетев, но почти на уровне со мной, резко развернулся. Не по кругу плавно, я прямо резко. Второ й описал плавный круг.  Я стояла, задрав голову, и улыбалась. Обожаю на них смотреть. Позже с Ральфом «дрессировались» во дворе его дома (на краю леса), и вдруг появился коршун. Или орёл небольшой, к сожалению, не знаю я, ху из ху. Он летал над нами, и я, как обычно, сказала ему «привет». И Ральф на него тоже смотрел. Он летал на уровне крыши – здание двухэтажное, но довольно высокое. И всё-таки это уже ближе было, прямо так низко. Он скрылся, описав несколько небольших кругов.
     Это мило.
    
     Голова моя не очень пока. Нужно меньше слушать музыки. Какой-то «разброд и шатания» внутри и очень хочется спать.
     Посмотрела, что такое «шалава». Нет. Это не про меня. Раньше огонь вырывался, бывало, но в основном он «в тисках». Если так можно сказать об огне. Или я в тисках, вместе с ним. На антидепрессанте было классно, когда совсем отпустило. Эти два месяца (первый на вход, второй гасил уже). Но пришлось сойти. Я не жалею. Всё-таки я ещё живая же.
     Опять меня «выбрасывало». Трудно: только закроешь одну рану, откроется другая…
     В целом легче. Есть обретения. Но всё равно приходится собирать себя.   
     Трудно, когда не можешь никому ничего рассказать. Стало тут впервые - ! – жаль (на время боли), что нет человека, которому можно было бы позвонить среди ночи и сказать, что «мне очень ***во, приезжай» - выговориться и проплакаться вплоть до соплей.
     Эти ловушки…
     Из одной ямы в другую.
     Вроде полегче – выход, воспряла, а потом под снова что-то обнаруживается. С чем нужно разбираться, из чего нужно себя вытаскивать.
    
     Я нашла то, о чём я знала, но чему не придавала большого значения. Я, наверное, не буду об этом говорить. Пока. Или вообще никогда.

     Сейчас гуляла с Никой. Вижу едет 339. Задумчиво перевожу взгляд на подъезжающий автобус. Номер 303.
     Вчера, кстати, когда возвращалась от Ральфа. Помню только вот – вижу один за другим на встречной 451, 551, перевожу взгляд на ту, что передо мной – мы подъезжаем к светофору. Номер у неё 651.
      Днём (уже день) сейчас очередь ехала: 141, 240 (просто 1+1 как раз 2), 347 или 734, и 738. Просто помню, что сперва «с Марса», а потом умноженный на 2 в четвёрке. И чуть позже ещё 374. Остальное не помню.
     Вчера чек в магазине после реки. Продавец: 332… (Я – ага! оно, родное-знакомое). 332,33.
     Такое со мной впервые. Красиво, правда? 33-2-33.
     Чек сохраню, конечно.
   
     Ну ладно, худо-бедно машины ещё можно подтянуть с номерами от людей и их охоты. И то не все
     Но голубя подослать, или воробья, и всех этих птичек, при этом подстрелить крысу, которая убежала в лес, ну, как-то вряд ли. И продукты я сама выбирала, а не кто-то мне их подкладывал. В общем…
     Казалось бы, ничего особенного, и я влагаю свои смыслы в обычные вещи, но…   
      
     Если я поднимаю взгляд, ведь это я поднимаю, никто меня не подталкивает – часы, и прочее. Это моя какая-то чуйка.
     Слева 303, моё авто (353), справа 454 на стоянке. Казалось бы – тебе что, мозг занять нечем?
     Возможно, потому что я с детства живу в загадке.   
     Каюсь, сегодня и вчера было мне даже немного жаль, что мой организм не столько крепкий для алкоголя, сигарет и прочей хрени. Те пару глотков, которые я сделала… ну, хотя 0,5 пива это не пара, и всё же, - было легче, хоть ненадолго.   
     Нет, я не курю по-прежнему. Только я на всякий случай купила сигарету. Мало ли. Если опять куда-нибудь выкинет.
     Первый раз меня так основательно выбросило на съёмной, кажется, двадцать первого года. Это было очень похоже на флэшбэк. Я достала старую кассету.
     Пересматривала видеоплёнки, чтобы выкинуть ненужное.
     Там была ночь, сад и молитва.
     Это был фильм Мела Гибсона. 
     Я связала с тем, что очень похоже было на начало «Неба» Макса - когда там кто-то бурчит что-то непонятное. Но теперь я не уверена, что дело в клипе. Возможно, клип просто стал ключом.   
     К чему?
     Мне пришлось забраться в душ и откачивать себя самостоятельно. Меня спасла вода. 

     Позже, играя в «Род Марса», я задалась вопросом. Вы же знаете, играла в слова немножко… Мел Гибсон – мел и гипс(он). Белый. 
     Я посмотрела формулу. Сейчас проверю ещё раз, может, что-то напутала. (…)О3 и (…)О4.
     3х4. И человек с таким интересны именем снимает фильм про Христа.
     - Совпаденье? Ха-ха! Совпаденье. 
 
     Я здесь про Ленина не говорила. Только в телефоне вчера. Его рука вытянута в сторону реки, и горизонтально, как дорога, которая идёт в том же направлении, а ладонь ребром немного опускается вниз пальцами. Как спуск реки. И всё это расположено как раз в том странном месте, словно указывает к нему. Не очень по-русски сказала, но вы поняли.   
     Знаете… почему так сложно? Потому что не знаешь, действительно тут ключ или бред. Что смысл имеет, что нет.
     А ведь всё это нагрузка.      
    
     И это одна из причин, по которой мне тяжело заняться нормальной работой и жизнью, и даже просто себя продвигать или просто жить.
     Добавьте при этом, что меня намеренно пытаются сбить с пути – как любого другого с задатками, не подчинённого системе высоса «крови», чтобы сохранить систему.
     Я же не девочка маленькая уже. Хотя и девочка тоже.
     - Ты моя крошечка! 
     - Неть.
 
15.05.2026    

     У меня на столе почти порядок. Представляете? Пять утра, а я сижу тут пишу. Уже не пять, полшестого, но без десяти я вышла на кухню, в начале шестого на улицу, Ника сидит под столом и зырит на меня, подбешивая меня своим беспокойством. Сзади меня на спинке стула висит водолазка и пахнет запахом из восьмидесятых. Хз почему, но для меня в данный момент это так. Я проснулась, чувствовала этот запах, задаваясь вопросом, откуда он, а потом Ника грохотнула чем-то, выбираясь с места. Испугав меня снова.
     Она захотела гулять. Пришлось одеваться и идти на улицу, я хочу спать, чувствую сожаление и задаюсь вопросами. Вопросы дурацкие и связаны с прошлым, которое изменить невозможно; единственно разумный – что мне делать? – но он связан с сегодняшним днём.
     Каким-то образом чудо случилось, и я как бы в двух временях нахожусь, это не опечатка, именно нях. «Нах» - это слишком серьёзно. Одно время нормальное, какое и было, другое – время, в котором я была рождена и взрастала. О котором говорят, что его вернуть невозможно.
     Мне приснился сон дурацкий.
     Щас, отступление. Я понимала, что меня могло триггернуть тогда и из-за того, что ночью/в рассвет на острове было так же. Почему я никогда не хотела возвращаться в то время, однажды из него выйдя. Вряд ли я понимала, что всё стало другим. Это я сейчас понимаю.   
     И вот я встречаю человека, который как будто застрял в том времени, которое я потеряла. По ощущениям. Он мало монтируется с нынешним днём, и я не уверена, что это игра. И я жалею о том, что не узнала раньше, но, скорее всего, раньше я бы и не смогла это уловить, - либо пропала бы безвозвратно. Учитывая мой омут «позади».
     И вот я утром, прогулявшись с собакой, задаюсь вопросом: не вкладываю ли я свою драму в того, в ком её нет? Ведь так уже было.
     Засыпая, я поняла, почему я встряла тогда в девяностых ещё в одну историю, - кстати, тоже связанную с музыкой, но он не был музыкант, скорее, бандит. Это была тусовка. Кажется… да, перед этим, осенью, парень мало знакомый, нарк, отчалил у стены кафе, в котором тусовались рОковые. Что, естественно, - мы с ним перекидывались только парой слов, но в юности и малого знакомства достаточно, чтобы ощутить человека близким (а некоторые взрослые и до старости щенки, это я про себя – я вообще могу принять человека родным, совершенно его не зная), - связало меня с моей ещё очень живой тогда болью по Мальку. Хотя я уже тогда начинала жить, в странном состоянии, наверное, как на картинах Пикассо, где все члены сдвинуты и поменяны местами, и тем не менее. Правда, по старой привычке разыскивать себе раны, я снова нашла себе – именно нашла себе очередную «дурную компанию» (это отдельная история), чтобы потом бежать из этого водоворота, но я рисовала, и для меня это было важно.
     Там я тоже проходила по самой грани, и меня тоже в итоге могло бы уже не быть. Я не смогла остаться и закрыться от настоящего - больного времени, но я сбежала от него… тоже в боль, потому что от себя не убежишь, и всё-таки, постепенно нормализовалось.
     Я училась в художке полгода. И сбежала я от Шприца, потому что он вмазывался, а он мне жутко нравился, - я очень жалею, на самом деле, что я выбросила фотки ребят, с которыми тусовалась и дружила. Но они меня тогда тянули на дно. И я сбежала тогда от своего будущего, которое могло бы быть другим. Могло, теоретически, быть хорошим, хотя, конечно же, не могло, зная мою боль теперь, нет, не могло. Но, блин, моя мысль ходит по кругу, и я понимаю, что не будь этой боли, с моим талантом и любовью к  рисованию я могла прожить бы иную жизнь. Мне обидно. До слёз. Что у меня так всё складывалось.
     Возможно, я не могу рисовать по этой причине. Начинаю и бросаю. Потому что мне больно туда заходить.      
     Потому что там тяжёлое воспоминание.
     Тяжёлое из-за того, в чём я уже была до – панк и прочее, и тяжёлое новой тяжёлой тяжестью, о которой я даже вспоминать не хотела. И я бежала, чтобы не помнить.
     И я поехала в эту тяжесть потому, что человек, который меня в неё позвал, был очень похож на…
     Не на Малька, нет.
     И вот это я вчера поняла.
     Это сняло немного груза.
     Он мне приснился. Мы не были близки. Я о нём помню очень и очень мало. Единственное, что я помню, - как я смотрела в глазок двери, когда они поднимались по лестнице. К нам в гости. Это было один раз. Так совпало, что я стояла у двери, а они, кажется, с отцом поднимались. Или с женой. Или все вместе. 
     Не помню, сколько мне было лет, может, двенадцать, или старше. Я была в гостях у девочки, с которой мы дружили, она была младше на год, мы были соседи, и мы вместе ходили в художественную школу – я из-за неё и пошла туда. Значит, тогда мне уже было тринадцать или чуть больше.
     Это не было взрослым чувством, скорее, детско-девичья боль. Второй потери. По серьёзности – первой, потому что первая любовь, хоть и стала дружбой, но всё-таки осталась жива. А второй «зародыш» любви, как зачаток, как завязь, что-то среднее между тягой ребёнка к теплу, похожему на отцовское, - таким, каким ты это тепло хочешь иметь, и первое узнавание в мужчине мужчины (со стороны, без близости и даже намёка на неё) – того самого начала, которое в детстве тебя без спроса «взяло», - был срезан «на корню».
     И потом… потом моя жизнь была, наверное, постоянным немым вопросом. 
    
     Или признанием – попыткой признания, которое я не могла сделать, потому что по его и моему статусу мне было «нельзя».   
     Я с ним никак не простилась. Вообще никак. Я даже не поплакала, наверное. Я не помню. Ничего не помню.
     Кроме вот этого отголоска воспоминания. На которое я бы никогда не вышла, если бы не NЮ – и его раннее творчество.
 
16.05.2026