Но если бы иначе?

Немощной женскою рукой, когда царит ночной покой, лишь изредка собачий лай, и хочется сказать "баю-бай" самой себе, пишу сценарий Бытия, где снова Ты - Господь и я.

Печаль о моих дальних предках и жалость к ним душу гнетёт, отнюдь уже не первый год.
Не женской логикой движима, пишу это, пока я жИва, а видением как могло быть, когда призвание любить Творца, БОЛЬше всего, спасло бы всех.

Возможно вызову злой смех, мне все равно. Когда явился "мудрец полей", прекрасный тип, хитрющий змей и сеть накинул обольстив, на простодушную праматерь, оклеветал Творца с подвохом, пообещав, что Ева богом станет с ее любимым мужем, запретный плод - хороший ужин.

Как дальше было всем известно. Но, если бы случилось это, вечер вдруг озарился любви Светом, когда плоды принесла мужу, увидев их, он ужаснулся и горько зарыдал от горя. Плача от скорби за жену, но абсолютно с ней не споря, он взял плоды и зашвырнул в кусты, где притаился змей, "мудрец полей", ЗЛОй лиходей. Громко сказал, взывая к ней - ты заповедь Творца презрела? Как ты могла, бедняжка Ева?!

Вот тут и зарыдала Ева, сказала: "змей меня искусил, но хорошо, что не вкусил запретный плод, мой мудрый муж. Теперь не знаю, как мне быть, прощение смогу ль просить?" Адам от жалости дрожа, своею женой дорожа, ответил Еве: "Будь, что будет. Пусть наш Творец нас и осудит, но Милость Его над судом всего превыше, это знаю и потому я уповаю на Милосердие, сверх надежды, ведь не отнимет Он одежды, что так прекрасны, верно Ева? Даст Бог, что избежим мы гнева, из за плодов страшного древа".

Змей изнемог от таких слов и удалился к стаду ослов. Падший Денница был в пролёте, вертелся в ярости полёте. Гордыня злобою исходила и лихорадка его била, пАДшие духи все
изнывали, Адама с Евой проклинали. Мелодия из Песни Песней с далёкой Огнистой горы спускалась в Сад, Адам ждал приговор Творца, не поднимая лица Ева, потупила взор долу,
Еву Адам не видел голой...

Но! Не могло иначе быть. Творец мудрее всех мудрецов, не зря Его зовут Отцом и Его жалость в любви Христовой содержалась, и на Голгофе обнажалась...Так Истина за нас сражалась. И вырвала у смерти жало...