Возвращение зверя 12

                «Возвращение зверя»
                Глава 2
                Глава 2/1

   Несмотря на воплощённые в жизнь драконовские обещания шефа, через неделю я не сбежала, хотя работа под его изощрённым руководством превратилась в кромешный ад.
   Он придирался ко мне по малейшему поводу, а зачастую без такового. Молча проглатывая несправедливые обиды, нередко сдобренные крепким словцом, я старалась держаться с неизменным достоинством, следуя правилам приличия, а не внутреннему побуждению. Давалось мне это не легко, но я справлялась. Правда, иногда по вечерам, будучи дома, рыдала в подушку, сетуя на превратности собственной судьбы. Но каждое утро, я снова и снова в непреклонном состоянии духа садилась за руль своего «Мини» и следовала привычным маршрутом в редакцию.
   Рабочий день у меня начинался всегда забавненько. Шеф вызывал меня в свой кабинет и лично проводил «инструктаж» – ещё он называл его «воспитательным процессом становления моей личности, как журналиста».
   Если бы меня спросили, что же тут забавненького, то непременно привела пример некоторых его вопросов, которые, по моему мнению, не имели никакого отношения к формированию моей личности вообще и как журналиста в частности.
Взять хотя бы, к примеру, такой: «Почему, я недопустимо приветливо улыбнулась нашему системному администратору?» – Разве подобный вопрос не звучит как минимум – комично? К слову сказать, нашего системного администратора звали – Гаспар Перек, а не Гарри Поттер, как я поначалу подумала.
   Как оказалось – прозвище «Поттер» к нему приклеилось из-за очков характерной круглой формы. Что касается внешности, то он никоим образом не походил на сказочного героя. Но, всё же настоящим фокусником-волшебником он был, правда, в сфере компьютерной техники. Не скрою, Гаспар, едва мы познакомились с ним, начал оказывать мне определённые знаки внимания – то стаканчик с кофе принесёт, то какую-нибудь полезную вещицу для ухода за компьютером, то просто задержится у моего стола – перекинуться парой словечек. В общем, у нас возникли вполне себе такие приятельские отношения.
   Думаю, это не ускользнуло от всезрящего ока Жерома Годара, который углядел в этих отношениях все признаки служебного романа.
   А потому естественно я была вызвана в кабинет шефа, дабы держать ответ за непристойное (по его мнению) поведение. И, несмотря на сущую нелепость выдвинутого мне обвинения, я сдержанно ответила, что улыбаюсь с совершенно одинаковой чуткостью и равной дозой интереса всем своим коллегам. Ну, а в каких единицах измеряется такая величина, как «недопустимо», мне решительно неизвестно.
   Мой ответ Годар счёл проявлением «непозволительной бестактности» и «бессовестной дерзости» и в следующую секунду словарный запас «тринадцатого» языка пополнили ещё несколько жгучих тропов.
   Уже зная о том, что дальнейший непрерывный монолог продлится не более пяти минут, я ушла в состояние абсолютной индифферентности. При этом перевела отрешённый взгляд в потолок, а руки за спину, сцепив пальцы в замок. В эти минуты мысли мои уносились куда-то очень далеко за пределы прокуренного кабинета Жерома Годара.
   Обыкновенно, выпустив пар, а вместе с ним и клубы дыма сигары, шеф грубо выставлял меня за дверь. Затем вызывал мсье Журдена и наставлял уже его, чтобы загрузил меня работой так, чтобы я и головы повернуть не могла.
   Но мсье Журден был добрым человеком и потому отправлял меня в пресслужбу национальной полиции за сводками происшествий.
   Таким образом, я оказывалась при деле, к которому относилась со всей ответственностью и выполняла его добросовестно, и в тоже время, находясь далеко от редакции, не была раздражителем для шефа.