Сказки Шахрезады

На Востоке, в городе Багдаде,
Там где минареты и дворцы,
Сказки лунноликой Шахрезады
Слушают бродяги и купцы

Этим сказкам нет конца и края.
Словно звёзды в небе их не сосчитать.
И не надо никакого рая,
Только б в этих сказках побывать.

Побывать бы в городе Багдаде,
Во дворцах роскошных погостить,
Отдохнуть бы в караван-сарае
И по шумным рынкам побродить.

Помнят здесь заветы Магомета
И законы шариата чтут.
И без всякого на то запрета
Девушек на рынках продают.

Девушки стоят, потупив очи.
Нечем наготу свою прикрыть.
Им конечно стыдно очень очень.
Жуткого позора не забыть...

А вокруг их покупатели толпятся,
Разбирают сладостный товар.
Продавцы довольны и не злятся,
Будет им и прибыль и навар.


И хозяин новый жадный и холодный
В дом к себе невольницу привёл.
Там ладонью похотливой и голодной
Он ей в косы волосы заплёл.

В комнате за ширмою багряной
Её встретили и мрак и тишина.
На ковры персидские как на поляну
Отдохнуть присела радостно она.

Здесь нет ни ласки, ни мечтаний светлых,
Лишь тяжкий груз невольничьих шаг.

И невольница смиренно снова опускает очи,
А в душе её — тоска и страх, и боль.
Судьбе сопротивляться нету больше мочи.
Но остаётся жить желанье, найти свой и свет и роль.

Тем временем уж ночь спускается на дом пустой,
И звёзды начинают тихо ей шептать:
«Ты не в цепях уже, ты в сердце своём стой,
Аллах умеет раны исцелять»

Так в доме чужом, рабыня судьбы,
Хранит свою веру в счастливые дни.
Где вновь разгорится рассвет над аулом родным,
Где вновь разгорятся надежды огни.

Но вот он приходит, владелец её, повелитель
И вновь раздеваться велит ей совсем
Сейчас он поступит как чести её погубитель
Она же пополнит его женский гарем.

Невольница знает, строптивость ей здесь не поможет.
Послушно снимает с себя и чадру и халат.
Готова покорно ему удовольствия множить.
И вот уж одежды её на коврах под ногами шуршат

Она обвивает руками за плечи своего господина
И для поцелуев готовит ланиты свои
Готова она, чтобы он как хозяин мужчина
Владел её телом и трахал её до зари.

И шепчет ему та красавица нежно:
"О мой господин, обрюхатьте меня,
Уж будьте ко мне так добры"
А он усмехается едко небрежно

Молчит и целует ей грудь
И готовит свои ей дары.
Ему не в первой покупать дев невинных
И в дом свой невольниц таких приводить.

Прекрасно он знает, как сладостны эти созданья
И как благосклонен к нему милосердный Аллах.
Его не пресытили женщин лобзанья
Любовь им внушить он умеет и страх.

И жёны его перед ним все трепещут,
И нету бунтарок в гареме его.
Ведь знают рабыни о доле зловещей.
Бунтарок на рынок отправить легко.

Зачем им другого хозяина жаждать?
Ведь он же бывает и щедр к ним и добр.
Для них ведь гарем - великое счастье.
Не зря он проводит меж ними отбор.

В гареме он только покорных содержит.
Строптивых и гордых ждёт участь рабынь
Всех ждёт и плеть и кляп с кандалами,
Кто будет здесь строить из себя героинь.


Он гладит руками невольницы тело,
Она же сгорает совсем от стыда.
Сейчас совершится здесь главное дело.
И шепчет рабыня "О да, повелитель, о да!"

А после, когда господин отдыхает.
Он похоть свою до конца утолил.
Невольница рядом лежит и вздыхает
Жалеет его. Ведь столько потратил он сил.

И больше она об ауле своём не мечтает.
Смирилась невольница с новою долей своей.
Ей вера в Аллаха безропотной быть помогает
И женщиной стать было радостно ей.

А утром она пред хозяином снова предстала
Он кушал шербет, запивал его, грешник, вином.
Она ж обнажённой пред ним исполняла,
Восточные танцы, тепло улыбалась ему своим ртом.

Ведь знала она, говорили в ауле подруги,
Как ласки и нежность мужчинам дарить.
И в танце колышутся юные груди.
И голые бёдра хотят угодить.

И в этот момент невольница та ощутила,
Как счастье её накрывает волной.
И пусть её новый хозяин богач и кутила
Владеет не только здесь ею одной,

Но с ним она радость и счастье познала
Готова ему теперь сына родить
К Аллаху в душе она тиха призвала,
Покорно за рабскую участь Всевышнего благодарит.

1988-2026