Я завидую советскому человеку
умереть от голода в своей тарелке, или от обжорства в чужой.
Но советский человек выбирал третье: стоять в очереди за тарелкой,
чтобы потом всю жизнь протирать её со смыслом”.
(абсурдный афоризм - в духе Довлатова)
“Я завидую советскому человеку. Не тому, который на параде,
а тому, который в очереди за меховыми сапогами в сорок градусов мороза.
Его мир был устойчив, как скала, но каждая устойчивость имела сюжет.
Вот ковёр. Он висел на стене, потому что положить его на пол было бы
кощунством. За ним стояли года. Дети окончили школу. Он впитал в себя запах
сигарет “Ява” и “Шипка”, брызги праздников и вмятины скандалов... . Теперь это
не ковёр – это эпос.
Вот сервант. “Анклам”- немецкий, “на века”. В нём пылился хрусталь, на самый,
самый ... случай, но так и стоял не тронутый. В ящике серванта – альбомы с семейными
фотографиями, разные салфетки, набор пластинок... . Сервант – это не мебель.
Это – бункер памяти.
А книга... Достать книгу “Мастер и Маргарита” было подвигом. Ты отдавал килограммы
макулатуры, унижался, пускал слезу, копил по возможности что-то сверху положить.
И когда ты её читал – она пахла типогрфской краской, скрытыми тайнами и человеческим страхом.
Ты чувствовал вкус запрета на губах.
Сейчас в моём айфоне — пять тысяч книг. Я их не помню. Они прошли сквозь меня как песок.
Потому что, когда всего слишком много — смысла ноль. Мы купили свободу выбора
ценой потери веса предмета. Теперь вещь не имеет веса — она имеет только ценник.
Советский человек был узником системы, но у него была своя библиотека души.
Сейчас у нас - лагерь изобилия, где у каждого есть выбор из 50 видов йогурта,
и это приговор нашей нервной системе – бесконечный выбор. Мозг человека
эволюционировал – для решения задач, а не для выбора между
“скучно” и “очень скучно”, когда есть просто история, но нет судьбы.
Я прошу: верните мне тот задрипаный ковёр, за который дрались. Потому что в драке была жизнь.
А сейчас – только течение по скуке”.
Свидетельство о публикации №226051700040