Любовь напрокат Глава 28

                Но, почему так в жизни бывает, начинается все чудесно, а заканчивается, хоть прыгай самой высокой вершины в мире вниз головой, - размышляла Чичек по дороге домой. Состояние, как перед концом света, в голове тишина и пустота, а вот боль ощущается. Она заметила, чем больше она нуждается в людях, тем больше ей хочется от них бежать, не оглядываясь назад. Ведь, как хорошо начиналось общение с другом отца Омар беем и его сыном Измаилом, а что в результате, забиться бы куда ни – будь в нору и не показываться, пока они не покинут особняк.

 Это плохо, когда посещают голову такие мысли. Еще одна мысль не давала покоя, зачем приехал в Аланию Измаил, ведь просила его остаться в Стамбуле и присмотреть за фабрикой, вдруг какая поломка, помочь вызвать мастеров – наладчиков. Но, он сорвался и приехал, интересно, дома он побывал, знает, что отца она отстранила от должности и, он отказался от акций, наверно нет, иначе бы вел себя совсем по другому.

 Наконец, открылись ворота, и машина въехала на территорию особняка, водитель поставил ее на стоянку.
- Но, что Амер бей, пойдемте в дом, вы еще здесь у меня в гостях не были. Не стесняйтесь, будьте, как дома. Это особняк моих родителей, а точнее прадеда, потом перешел по наследству деду, отцу. И теперь, мне.

- Дом хорошо сохранился, - сказал Амер, если учесть, что в нем много лет никто не проживал.
- Но, ему был сделан ни так давно ремонт, правда, косметический, а капитальный, на следующий год. Сейчас такой объем мне не потянуть, работа и здесь и в Стамбуле, еще ранение. Чичек увидела, как особняку подъехала машина и, из нее вышел Измаил, направился к ней.

- Да за что же мне такое наказание? Чуть не плача сказала она Амеру, - я так мечтала сейчас отдохнуть, а предстоят, как я понимаю, какие ни – будь, разборки. Она направилась в дом, вошла в прихожую,  увидела Углу бея. -  Вот не ожидала, что ты уже освободился, и дома.
- Я заехал на час, и снова в клинику, привез тебе коробку конфет и цветы, чтобы ты чувствовала, что я здесь, завтра ты уедешь в Стамбул, и я не знаю, насколько мы, расстанемся, после операции, я побуду с пациенткой, пока ее не переведут из реанимации в палату.

 В момент разговора в комнату вошел Измаил, увидел Углу бея и сказал: Мне не нравиться ваше появление здесь, в доме Чичек. Я вижу, вы принесли ей коробку конфет и цветы.
- Да, принес, я знаю, что она очень любит шоколад, мне сказала моя мама, Чичек, когда приезжала с отцом к нам на конезавод, ее угощали молочным шоколадом с орехами, она их ела с наслаждением. Вот я их и купил. Мы с нею не чужие люди, наше детство прошло на этих землях, и мы сейчас приехали сюда. Это же здорово. Я надеюсь, что со временем мы станем ближе, и, Чичек станет моей женой.

- Не выводите меня из себя, в гневе, я не отвечаю за свои поступки и могу навредить вашему здоровью. Я знаю, что она любит меня, только в этом не сознается, и все за любви напрокат, - сказал Измаил. Чичек, стояла молча, и слушала дебаты двух взрослых мужчин, затем сказала: господа, а это ничего, что я здесь стою и слушаю ваши любовные речи, постеснялись бы.
 
- Чичек, он не будет ухаживать за тобой, - с угрозой произнес Измаил, - я этого не позволю.
- Тебе лучше покинуть мой дом Измаил, я уже тебе объясняла, ты мой брат и им останешься. Углу беем, мы обсудим наши отношения, это наше личное дело и никого не касаются. Надеюсь, я ясно выразилась. Если Измаил ты что – то не понял, обратись к своим родителям. Они объяснят, что видеть меня в качестве невестки, не хотят ни при каких обстоятельствах.

 Я вдова, а это они считают, клеймо на ваш весь род. Испорчу вашу родословную, хотя мои предки аристократы, к ним отношусь и, я. Бабушка об этом мне не рассказывала, причину ее молчания я не знаю. Извините меня, я пошла, отдыхать, если тебе Измаил негде переночевать, можешь остаться и занять свободную спальню наверху. Для брата, двери моего дома всегда открыты.

- Я поговорю с тобой, когда ты вылечишься, а сейчас, я ухожу, не хочу видеть твоего профессора, он действует мне на психику. Развернулся и вышел из комнаты.
- Мне тоже пора в клинику, операция назначена на среду, привезут донорский клапан, если нет, поставим искусственный, нет времени ждать, пациентка в плохом состоянии. Я буду тебе звонить Чичек, ты береги себя, не переутомляйся, больше спи,  ешь овощи и орехи.

Чичек пошла его проводить, до машины, за ними наблюдал Измаил, он сразу не уехал, решил узнать, когда покинет дом Углу бей. Проводив Углу бея, Чичек вернулась в дом.
- Вот это драма, просто голливудские страсти, - сказал Амер, - я даже начал побаиваться, а не сотворит ли, чего плохого Измаил, в гневе он такой дерзкий, может и покалечить профессора.

- Не посмеет, нет причины для ревности, мы ведь не встречаемся, не помолвлены.
На следующий день Чичек позвонил следователь из Стамбула, сказал, что следствие окончено, подозреваемые дали признательные показания дело направляется в суд.
 - Спасибо за звонок, - поблагодарила Чичек, - сегодня я прилечу в Стамбул, если будет необходимость в нашей встрече, я приеду.

- Спасибо Чичек ханым за понимание, я еще позвоню.
- Но, вот – сказала она Амеру, кажется клубок преступлений, размотан, цепочка выявлена, дело передают в суд. Спасибо конечно огромное, Измаилу, его помощь в расследовании, бесценна, а еще старого адвоката, как он его называл, мне надо будет найти его и поблагодарить.

 - Но, что, собираем вещи и в Стамбул. При особняке останется садовник, три охранника, и, водитель. Больше никого нанимать я не буду, - сказала Амеру Чичек. Позвонил Роман бей.

 - Давайте без госпожи, Роман бей. Мы в личной беседе, не на форуме.
- Хорошо, хочу вам пожелать легкой дороги, и сказать спасибо, за должность Генерального директора нефтяной компании, «Чичек Иплиджи».

Приехали в аэропорт, сдали вещи, направились к выходу на взлетную полосу.
- Я что-то не очень хорошо себя чувствую, - сказала Амеру Чичек. - Ноги меня плохо слушаются, дрожь в коленях.

- Может, давайте откажемся от полета? Предложил Амер.
- Нет, надо лететь. В самолете я отдохну и, мне станет легче. Но, в самолете после взлета, у нее начались рвоты, поднялось давление. Посадку вынуждены были сделать в Диярбакире. Пассажиров отправили проходящим рейсом, без задержки. Чичек на скорой помощи отвезли в больницу. Амер был в панике, он не знал что делать, кому звонить.

В телефоне Чичек нашел номер профессора и позвонил ему. Углу бей не ответил, он был в этот момент на операции. Чичек в приемном покое осмотрел дежурный врач, сказал: отправьте ее в палату, придет на смену хирург, осмотрит ее.

- Какой хирург, какая смена, немедленно сюда нейрохирурга, терапевта и заведующего больницей. Даю десять минут на сборы, или я звоню в Стамбул в Министерство  Здравоохранения. Он устроил такой переполох, что в повторном приказе необходимости не было. Нейрохирург, спросил, кто делал операцию, Амер бей ответил.

- Тогда я отказываюсь делать ей повторную операцию, мой уровень профессионализма на ступень ниже, чем у профессора.
- Ты что говоришь, тогда почему занимаешь эту должность. У нее, возможно, остались считанные часы, а может минуты, а ты здесь о профессионализме вспомнил. Делай операцию, не то, я тебя засужу, кричал на все отделение Амер бей. Он снова позвонил Углу бею, он взял трубку.

- Слушаю, кто говорит.
- Я это. Я, кричал Амер, с Чичек плохо мы приземлились в Диярбакире, нейрохирург отказывается делать повторную операцию. Даю ему телефон.
- Что я ему скажу, что я, не профессор Углу бей?

- Говори, не то, я сейчас выгоню тебя с позором из больницы.
- Слушаю профессор, я Марат Кайя, нейрохирург. Я не знаю что с ней, пока снимки не получили, но предполагаю, плохое вживление пластины, но это только мое личное предположение.

- Сделайте ей уколы, и он сказал название. Ждите, я вызову сейчас вертолет, думаю, через час двадцать минут, буду на месте.
Вертолет приземлился недалеко от больницы на площадке, к нему подъехала скорая помощь, забрала профессора и отправилась в больницу.

- Углу бей, операционная готова, - сказал главный врач больницы. Встретив его у порога входной двери.
- Больную на операционный стол, я пошел готовиться, мне снимки, срочно.
- Но, вот, операция прошла успешно, причина выявлена, теперь, только заживление. Спасибо всем, кто присутствовал на операции и помогал мне, - поблагодарил медперсонал профессор.

Углу бею сообщили, когда Чичек вышла из наркоза. – Но ты меня и напугала, разве так можно. Всегда надо выполнять рекомендации врачей, они дают наставления не для красного словца, а в защиту здоровья. Ты двое суток прожила с такой нагрузкой, что и здоровому человеку не под силу.
- Я хочу домой, тихо сказал Чичек.

- Как ты себе это представляешь? Спросил ее Углу бей.
- Отправь меня на скорой помощи, очень прошу.
- Не раньше недели, а пока лежи и не капризничай, а то я сейчас соберусь и уеду. Ты же знаешь, я оставил пациентку после операции. Но там хорошие врачи, позаботятся о ней, если ты будешь хорошо себя вести, я буду с тобой.

 Чичек закрыла глаза и уснула. Углу бей сидел, прислонившись к спинке стула, он так устал, что не было даже сил подняться и пойти выпить кофе. Но о нем позаботились, принесли его в палату. После него, немного отпустило, последние напряженные дни дали о себе знать.

 Как только Чичек поправиться, возьмет ее и отправятся они на отдых куда ни – будь, в дебри, куда можно только на лошадях добраться, что бы никого не видеть, ни слышать, не знать. И тут же подумал: Мечтать не вредно, вредно не мечтать, они с Чичек обречены на пожизненное "заключение" в работе, кто же их отпустит, если они себе не принадлежат.

О том, что самолет, направлявшийся, в Стамбул совершил посадку в Диярбакире, и на его борту находилась Чичек Иплиджи, попало в СМИ, затрещали, затрезвонили все, кому не лень, репортеры, у больницы собралась толпа. Весть дошла и до родителей Салих бея. Они быстро собрались и приехали проведать невестку. Чичек очень удивилась, увидев их в палате.

- Очень рада, что вы приехали меня навестить. Ничего серьезного со мной не случилось, надеюсь скоро уеду домой.
- Но, это не вам решать Чичек ханым, а врачам, когда вы покинете больницу, - сказал сидевший у окна Углу бей. – Прошу вас, не утомляйте ее долгим разговором, она еще очень слаба после операции.

- Углу бей, это родители моего покойного мужа Салих бея. Если вы решите на мне жениться, то просить моей руки будите у них. Она улыбнулась. Шутка, конечно, замуж я не собираюсь, какая из меня невеста в бинтах.

 Родители повернулись к Углу бею, - нам сказали, вы делали нашей дочке операцию, сказал отец Салих бея.
- Совершенно верно. Это моя пациентка, самая недисциплинированная из всех, кого я лечил. Может, вы на нее повлияете, и она вас послушает, оставаться здесь  до полного выздоровления.

- Послушает, - сказал отец, - обязательно послушает. Чичек закрыла глаза и уснула. Все покинули палату.

- Мы завтра к ней приедем, привезем покушать и переодеться, ведь у нее здесь нет ничего из одежды.
- Нет, чемодан с самолета сняли, я посмотрю, что можно подобрать из одежды, остальное, куплю, вы не беспокойтесь. А вот, гранатовый сок, абрикосовый, яблочный, привозите. Ей сейчас твердую пищу будет, есть больно, из-за движения скул, а соки в самый раз. Попрощавшись, вернулся в палату. Чичек спала.



ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ