Квартира

Квартира
Роман Синицин
 
Вова возлежал на диване, почёсывая небритую щетину и смотрел телевизор. На голубом экране показывали большой теннис. Как вид спорта, Володю теннис не очень интересовал, больше его интересовали теннисистки. Приятно посмотреть, когда перед тобой прыгают и охают симпатичные девушки в юбках. Да, он был обыкновенный самец, как и все настоящие мужчины. По существу, ему было безразлично, зачем и куда летит мячик. А вот ритуальные танцы красавиц с длинными стройными и атлетическими ножками были занимательны. Мячик преодолевал невидимую глазам Вовы траекторию, а вот траектория теннисисток занимала весь обзор. Правда когда они играли пара на пару, глаза Володи разбегались и он протирал их, боясь получить косоглазие. В прочем, сегодня было не так интересно. На корт вывели какую-то Серену Уильямс и он долго не мог понять, то ли это мужчина, а вроде женщина. Вот если её постричь и убрать грудь, то вылитый Мухаммед Али. Селена имела прекрасный атлетический стан, внушающий страх любому мужчине, захотевшему стать её мужем. Она так махала здоровенными накаченными ручищами, что Вове казалось- вот-вот и сломает ракетку.

- Эту бы кобылу вороную к нам на железную дорогу, костыли забивать и шпалы таскать, -думал Вова,- да она целый состав может по рельсам тянуть и тепловоза не надо. Такие нужные рабочие руки и ноги пропадают по чём зря.

А вот вторая теннисистка была очаровательна. Высокая, длинноногая, личико миловидное, носик аккуратненький, губки аленькие, бровки длинные, слегка изогнутые. Этой красавицей была наша Мариночка Шарипова. И по корту летала как пушинка, плавно, но уверенно отбивая удары чёрного молота. Да, проигрывала, но как тут не проиграть, когда тебе противостоит баба- мужик. Вороная кобыла била копытом и вздувала ноздри, а наша кобылка выделывала пируэты и приятно улыбалась. Хотя ей вроде бы и не до смеха. И всё было хорошо, сама Шарапова улыбалась Вове, но тут, заслонив экран телевизора, встала дочка Катенька. Она начала дёргать его за футболку.

- Папа, я хочу посмотреть "Паровозика Томаса".

Он погладил её по головке и поправил бантик.

- Доченька, ты не видишь что ли, папа смотрит скачки.

- Какие скачки? Там же две тётеньки мячик пинают.

Она стала тащить его за футболку.

- Не пинают, а отбивают. Ты лучше посмотри, как они скачут. Хотя вот та чернявая сейчас уже наверное пол проломит.

Вова плавно отодвинул дочку в сторону.

- Иди в другую комнату к братьям, там посмотри своего Гомеса.

- Не Гомеса, а Томаса.

- Вот-вот, я и говорю, иди посмотри, как из Гомеса будут делать Томаса.

Вова уже взирал на Шарапову с открытым ртом и не замечал дочки. Катенька заплакала и побежала жаловаться маме на кухню. Через минуту пришла Света со скалкой в руке. Оперевшись о дверной проём, она начала вытирать мучные руки о фартук с вышитым на нём самоваром. Самовар испачкался и стал брызгать из носика сухим молоком. На глаза жены упал рыжий с белизной локон волос, она попыталась его сдуть, но он вернулся на прежнее место. Тогда Света кончиком скалки заправила непослушную чёлку назад. За маминой спиной стояла дочка.

-  И какие это мы тут скачки смотрим?- спросила она, ударяя о ладонь второй руки своим рабочим инструментом.

Вова встрепенулся, оторвавшись от телевизора, и присел на диване.

- Какие скачки, никаких скачек, - нахмурил брови Вова. Чемпионат мира по теннису смотрю. Смотри, Мухаммеда Али против Шараповой вывели.

Она взглянула на экран.

- Что-то у твоего Мухаммеда грудь перекачена, того и гляди из топика выскочит. А юбку-то, юбку зачем на него недели? Ты мне зубы-то не заговаривай. Мухамед боксёр, его и в живых-то уже нет. Чемпионат он смотрит. Ты и в произвольной-то программе не очень. На чемпионок его потянуло. Скачки его, видите ли, заинтересовали. Ты своим седлом уже в диване яму продавил.

Вова надул губы и скрестил руки на груди.

- Произвольная, не произвольная, а трое бегают, на меня жалуются, телевизор глянуть невозможно.

- Дай дочке Гомеса посмотреть, а сам иди лучше старшему с уроками помоги.

 Катя вцепилась в фартук мамы, начав трясти и с него посыпалось сухое молоко, пролитое из самовара.

- Это не Гомес, а Томас!

 Света погладила по спине дочку, конечно, Томас. Вова поднял вверх указательный палец ладони и произнёс:

- Вот я и говорю, англосаксы постоянно притесняют латиноамериканцев.

- Иди уроки делай, а то я тебя сейчас этой скалкой на пельмени раскатаю.

Света, ухмыльнувшись, погрозила скалкой на вытянутой руке.

- Мама, а если папу на пельмени раскатать, то много получится?

- Да, доченька, три ведра с горушкой.

- Это как картошка?

- Нет, как капуста квашеная.

Вова вскочил на ноги, погрозив кулаком:

- Я вам не картошка и не капуста, а муж и отец. И вообще, я невкусный.

Света подошла со спины к Вове, обняла его одной рукой за широкое плечо, на другое положила голову, а Катя обхватила ногу.

- Иди, муженёк, вкуси гранит науки и знаний, а пельмени в другой раз из тебя сделаем.
 
В комнате мальчиков царил беспорядок. Старший Коля забирал пистолет у младшего Вани, сидя на нём. Постели были перевёрнуты, а одна подушка разодрана и пух летал по комнате, опускаясь крупными хлопьями на головы дерущихся.
Вова схватил старшего за ухо и стащил с Ивана.

- Ты чего маленького обижаешь?

Коля сделал мину, что сейчас заплачет и ткнул пальцем в среднего.

- А он, а он мне уроки делать не даёт.

Ваня встал с пола и с рёвом заголосил:

- И ничего я ему и не мешал! Я в дротики играл, а один дротик ему случайно в попу попал.

- Он врёт, он врёт!- затоптал ногами старший, - Ни один, а два раза и ещё один раз присоской в лоб из пистолета!

На лбу у Коли был след от присоски.

- Эко тебя присосало, - улыбнулся Вова, погладив его по лбу,- садись, делай уроки, Чингачгук-красный лоб.

Он подошёл к Ване и слегка шлёпнул его по попе.

- Отправляйся к маме, помоги ей пельмени лепить.

Иван со слезами на глазах удалился, а папа подошёл к столу с уроками.

- Ну и что тут у нас, сынулька?

- Да вот, предложение надо перевести,- сказал Коля, склонившись над учебником и почёсывая затылок.

- Так-так-так, Quel est votre nom, brave home.

Вова тоже схватился за затылок.

- Похоже, тебя поздравляют, что из обезьяны ты стал человеком.

- Папа, обезьяна по-французски singe.

- А это что, французский? Ну так я поздравляю тебя, тогда ты даже обезьяной не был, а сразу стал человеком. Ты как-то тут сам давай, сынок, мне из французского только Милен Фармер нравилась.

- А это что такое?

-  Не что такое, а прекрасная девушка. Такая же рыженькая, как мы с тобой.

Вова опять почесал затылок. Правда, наверное, давно уже не девушка, а скорее бабушка.

- Ну как она скакала на лошади во времена Наполеона, как скакала...

- А что, папа, она такая старая, что с Наполеоном на лошадях скакала?

И тут в комнату вошла Света, за ее спиной торчал Ваня.

- Ты и тут опять со своими скачками? Я смотрю, тебя на кобыл так и тянет, так и тянет.

- Да какие кобылы? Я сыну французский клип рассказывал. Про Милен Фармер. Она вылитая ты, даже росту одинаковые. И нос слегка крючковатый и причёска, ну и всё остальное.

Вова приподнял руки и развёл пальцы ладоней.

- Но ты гораздо красивее.

- Ты мне опять зубы заговариваешь, рано ещё нашему сыну такие клипы смотреть.

- А чего ты меня отправила с ним французский язык делать? Я немецкий в школе учил. И то только шнель, арбайтен, бите и на Хаус запомнил. В прочем, в этом и заключается вся наша жизнь.

Света упёрла руки в бока талии.

- Ты зачем Ваньку ко мне послал? Он нашу Мурку хотел в мясорубку запихать, а в тесто соленых огурцов на заворачивал.

- Куда я его дену, если они комнату поделить не могут? А пельмени с солёными огурцами очень даже ничего. И Мурку твою я бы сам в мясорубку отправил. Только она туда не влезет, мы столько сметаны не едим, сколько она жрёт. Всё ботинки мне изгадила. В твой туфли почему то не ходит.

- Это потому, что ты её не любишь.

- А за что я её должен любить? За серо-буро-малиновые глаза или за то, что она сожрала бабушкин любимый кактус?

Света схватилась за щёки, мотая головой.

- Бедная кошечка, как она тогда страдала.

В комнату зашла Катя и стала подражать маме.

- Бедная-бедная кошечка, как она страдала, как страдала.

 Вова окинул семью взглядом и обратился к жене.

- Знаешь, милая, нам, наверное, надо расширяться.

- В смысле приумножаться,- хитро улыбнулась Света.

- Нет, приумножиться уже достаточно, надо квартиру на большую менять.


В агентстве недвижимости "Этажи" супружескую пару встретил молодой, высокий, улыбчивый парень. Риэлтора звали Артём, он был одет в чёрные классические брюки, такого же цвета мужские туфли и белую рубашку, на которой был повязан красный галстук.

- Ваша проблема - не проблема, - сказал он, улыбаясь и крутя шариковую ручку между пальцев, сидя в кресле, - Присаживайтесь,- предложил он долгожданным гостям. Я сегодня дежурный, а клиентов нет, сижу, скучаю и тут вы. Вам повезло, что обратились к нам. У нас самая лучшая в России компания. Ещё ни один клиент не ушёл от нас недовольным.

- А что, от вас можно уйти только довольным? А куда вы недовольных деваете? - съязвил Вова, закинув ногу на ногу.

Артём на удивление оценил шутку юмора и попытался сделать серьёзное лицо.

- А недовольные обычно от нас вылетают или выползают.

- Оххх, - вздохнула Света, помахав ладонью как веером. Как хорошо что вы их оставляете живыми.

- Приходится, - ответил Риэлтор, улыбнувшись, - у нас тут камеры висят. А так-то, конечно, лишние свидетели не нужны. Ходят тут, порочат наше честное имя. Так вот, у меня как раз покупатели на вашу квартиру уже имеются. Выселяют тут одну семейку за долги из трёшки в меньшую.

- Ну так может их квартиру сразу и посмотрим? - предложил Вова, переминаясь на стуле с одного полушария на другое.

- Не думаю, что она вам понравится, - ответил Артём. Там нужен небольшой ремонт.

- Ну это-то у меня муж сделает, - похлопала по плечу Вову Света. Он у меня на все руки мастер, когда захочет.

- Не знаю, я бы не рекомендовал, - сделал гримасу смущения Артём. Они там и цену завысили, им бы однокомнатную надо искать, а они двушку хотят. Деревенские, им по наследству досталось, квартиру чёрт-те знает, во что превратили.

- Может не будем смотреть? - спросил Вова, взглянув на супругу и положив свою ладонь на её.

-  Надо, Вовочка, надо, а вдруг шанс упустим, - ответила она, положив ладошку второй руки на его ладонь.

Они оба взглянули на риэлтора.

- Желание клиента для нас закон, - пожал плечами Артём. Вечером приведу к вам покупателей, а завтра тогда к ним поедем посмотрим.



Вечером всё семейство ждало покупателей на свою квартиру. Света навела порядок, помыла полы, убрала в кладовку всё лишнее, поменяла занавески, а в детской повесила картину на место, где были дырочки от дротиков. Вова, имеющий привычку ходить в трусах по дому, надел шорты. Коля и Ваня прибрали игрушки и сложили учебники на столе стопочкой. Ну а Катя сидела и ждала, что ей принесут конфет. Ведь гости должны ходить с конфетами.
И вот звонок в дверь. Вначале зашёл Артём в демисезонной курточке без шапки и сразу стал снимать летние кроссовки.

- Ну вот и мы!- улыбнулся риэлтор.

Артём махнул рукой в дверной проем и сказал:

- Проходите.

Первым зашёл мужчина небольшого роста, буквально по пояс риэлтору. На нём была зимняя шапка-ушанка, фуфайка, потёртые джинсы и валенки, обутые в коротенькие кривые ноги. Мужчине можно было дать лет сорок пять, он имел глубоко посаженные глаза, короткий, слегка вздёрнутый нос и грубо вырубленный тупой подбородок, покрытый щетиной.

- О-о-о-о, - произнёс он, протянув две маленькие ручонки вперёд и оглядывая коридор.

За ним следом зашла женщина. Тоже маленького роста, в фуфайке, в валенках, обутых на короткие ноги и вязаной конусообразной синей шапочке. Чёрные, как у вороны, глубоко посаженные глаза бегали из стороны в сторону. Вздёрнутый маленький носик и тупой подбородок, а довольно-таки в больших ушах тускнела бижутерия в виде двух полумесяцев.

- Ого-го,- произнесла она, оглядев коридор и тоже вытянула руки.

За ними следом на коротеньких ножках в прихожую заскочил мальчик лет двенадцати. Я думаю, читатель догадывается, что и фуфайка, а также валенки и ушанка, всё было при нём. Да и с лица был такой же, как родители, только помоложе.

- Ух ты, вот это да,- произнёс он, разведя коротенькими ручонками.

Три молодца, одинаковых с лица или два сапога пара. А, точнее, три пары одинаковых сапог в одном лице.
Наше семейство стояло, изумлённо открыв рот, и только одна Катя произнесла:

- А конфеты?

- У-у-у-у, конфеты - это конфеты, без них плохо и с ними тоже хорошо, однако, - произнёс мужчина, сняв шапку и почесав чёрную косматую шевелюру на лбу.

- Ага, конфеты - они вкусные, особенно шоколадные, но тепереча не по карману оное, - сказала женщина.

- Да уж, каракум нонча не тот пошел, что давеча,- поднял вверх указательный палец малец.

 Коля повернулся к папе и произнёс:

- А что, в стране подземных гротов шоколад не производят?

Вова отвесил затрещину сыну.

- За что, папа?

- За неуважение к братьям меньшим.

Артём достал конфету из кармана и протянул Кате:

- На, кушай, девочка.

- Спасибо, дяденька, а то я ничего не поняла.

- Да тебе и не надо. Так, проходим, товарищи, смотрим квартиру, - сделал приглашающий жест рукой риэлтор.

Гномы, не разуваясь, двинулись в комнату.

- Ух ты, какая люстра!- произнёс мужчина, - красотища, а светит-то как.

- Так ярко только по вечерам, а днём еле видно, - заявил Коля, помотав головой и разведя руками.

- Что? Серьёзно? - спросил гномик.

Вова похлопал по плечу сына:

- Иди, чадо, в комнату, мы тут без тебя как-нибудь. Светит одинаково, мы просто днём её не включаем.

- Ааааа, ну, тады, понятно,- ответил мужичок.

- Ой, а занавески-то какие симпатичные,- подбежала к окну гномиха и стала их мять чёрными от грязи руками.

- Занавески постираны,- произнесла Света с дрожью в голосе. Я их только сегодня повесила.

- Да-да-да, я и говорю, какие чистые,- ответила женщина и начала их нюхать. Не иначе как "Фэри" стирали.

- Нет, я обычно "Пантин про ви" против перхоти использую,- скрестив руки на груди ответила Света.

- Во как оно. Я где-то такое слышала. А вы нам машину стиральную оставите?

- Нет, машину я вам не оставлю. Могу доску гладильную оставить. Будите на ней фуфайки гладить.

- Берём-берём, всё берём, - сказал мужичок, усевшись на диван и елозя на нём пятой точкой.

- А утюг? Утюг оставите? - провопила гномиха, уже поглаживая обои.

Из дверного проёма выглянул Коля.

- У нас только чугунный, на углях. Подойдёт?

- Берём-берём, всё берём, - пробубнил гномик, уже направляясь в детскую.

Младший гном подошёл к Коле и глядя на него снизу вверх спросил:

- Меня терзают смутные сомнения, уж не стебёшься ли ты над нами?

- А кто такой стебёшься? Я такого не знаю, - захлопал глазками Коля, сделав удивлённое лицо.

- Да ты лошара малолетний, в жизни ещё ничего не видел. А я-то подумал...,- ухмыльнулся тот и зашагал на кривых ногах за отцом.

 В детской папа гном листал учебники.

- Да, красивые книжки стали рисовать, а раньше-то такого не было. Букварь, вот тот красивый был, а вот "Как закалялась сталь" только на махорку и шёл.

Младший гном залез под кровать, достал оттуда игрушку лизун и хотел её съесть.

Ваня выхватил у него лизуна и крикнул, топнув ножкой:

- Ты что, отравишься!

 Гном поднялся на ноги и отряхнул руки.

- Жадина-говядина.

Старший гном потрогал батареи, постучал по ним, в ответ услышал стук и сказал:

-В-о-о-о, значит, соседи есть.

Тут пришла мама гномиха и стала мять подушки, вспоминая как ей родители в наволочку валенок клали. Прибежала Катя и попросила, чтобы ей тоже валенок в место подушки сделали. Уже слегка сердитый папа пообещал ей, что как только поменяет валенки на чугунный утюг, то они обязательно с мамой сделают подушку. Но тут случился облом, гномиха категорически отказалась на размен, так как валенки нужнее. Если только на утюг, стиральную машину и телевизор. Вова возмутился, как так, телевизор менять на какой-то валенок. Вот если только на мамину стиральную машину. Мама пообещала подумать. Артём стоял в сторонке и улыбался.

На кухне покупатели слёзно попросили оставить им набор ножей, чайник, разделочные доски и смайлик с холодильника.

- А холодильник вам не нужен?- спросила Света.

- Нет, не нужен, ответила гномиха. Мы за окном храним, в вещмешке, на верёвочке.

Гном сказал, что лаги в полу худые из сосны, он потом ламинат снимет, доски отдерёт и постелет новый дубовый пол. Тут уже не выдержал Вова.

- По хозяевам и пол,- произнёс он.

- Ась? Что вы сказали?- спросил гном.

- Я говорю, суровые вы люди, крепкие на все части тела.

- Да уж, чего не отымешь, того не отымешь, - ответила гномиха.

В туалете всё было прекрасно, стиральная машина, рабочая, унитаз не битый, в ванной сразу втроём мыться можно, чтобы воду экономить. Вот только единственное, умывальник высоковат, но в него они будут складывать мочалки. Уже прощаясь, на пороге, они попросили ещё оставить кухонный гарнитур, компьютер, шкафы, кровати и набор оловянных солдатиков с гоночной машинкой. Гномиха просила подарить куклу, но Света её отговорила, сославшись на то, что у Кати она последняя.

- Последнее мы у детей не забираем,- промолвил гном.

- Только у взрослых? - проговорил папа.

- Ась?- спросил гном.

- Мы все взрослые люди, и это дело надо обмозговать, - заключил Артём, выпроваживая покупателей.

 

Риэлтор вместе с гномиками ушел, оставив наше семейство переживать прошедшие события.

- Знаешь, милая, я думаю, что не стоит нам завтра к ним ехать,- произнёс Вова, усаживаясь на диван.

- Ну куда ты садишься, дундук, в чистых шортах, - вскрикнула она, постучав кулаком по лбу,- этот кривоногий лилипут в грязных штанах нам всё покрывало вывозил.

Вова вскочил с дивана пытаясь, отряхнуть пятую точку.

- Сейчас покрывало поменяю тогда и уляжешься к своему четвероногому другу.

Вова взглянул на телевизор.

- Ну друг-то уже давно не четвероногий. У него вообще ног нету.

- Папа, а кто ему ноги вырвал? - спросила Катя.

- Никто не вырывал ему ноги, их в кронштейны переделали.

- А ему больно было, когда ноги ломали?

Вова взял дочку за плечо и развернул на выход.

- Катенька, иди в комнату к ребятам, поиграй, нам надо с мамой поговорить.

- Давай не поедем завтра к ним, Света. Мне кажется, это бессмысленно. Я тебе точно говорю, там не квартира, а зоопарк.

- Давай, Вова, посмотрим, а вдруг всё не так страшно. Надо всё делать так, чтобы потом не жалеть об упущенных возможностях.

Она постелила покрывало на диван.

- Иди, ложись на своё любимое ложе  и смотри на друга с переломанными ногами.

Вова сел на диван и произнёс:

- А может быть...

- Нет, я тебе сказала.

Зазвонил телефон и Света взяла трубку.

- Ну что, не передумали завтра квартиру смотреть?- раздался голос риэлтора.

- Нет, не передумали, хотя странное, конечно, семейство.

- Ну да, странные, но я по работе уже насмотрелся на всяких. Знаете, в обществе мы стараемся вести себя благопристойно, а дома у каждого скелетов в шкафу полно. Люди склонны надевать на себя маски, в семье одна, на работе другая, в гостях третья. А эти такие какие есть, без прикрас. Так завтра, значит, едем?

Света взглянула на мужа, который догадался о причине звонка и мотал головой справа налево и сказала:

- Да, едем.