3-13. Двое в лодке на Ишиме без собаки

                3-13. Двое в лодке на Ишиме без собаки

 Шел суровый 1975 год. Лето было в самом разгаре. Мы сдавали экзамены летней сессии второго курса, и последний экзамен, а именно физика, совпал с очень жаркими днями.  В то время я довольно много общался с Колей Драчёвым.  Это очень интересный человек, с которым можно было о многом поговорить, многое обсудить. В его голову частенько приходили нестандартные и оригинальные идеи.
 
Как-то ещё на первом курсе зимой я встретил его на улице, когда он нёс небольшой чемодан, который впоследствии оказался ламповым магнитофоном. Что-то типа «Яузы».  Он сказал, что у него есть классная музыка, и предложил её послушать. Ну, а чтобы послушать новую современную классную музыку, мы в то время готовы были идти к чёрту на рога. И я, естественно, пошёл. Во дворе Колиного дома, а это был огромный, в то время ещё не застроенный, двор позади магазина «Берёзка», стояла обычная детская горка. Коля забрался на эту горку и пару раз лихо прокатился с неё, сидя на этом самом магнитофоне.
— Ну, всё. Магнитофону кирдык, — подумал я. — Вот и послушали музычку.

Но когда мы поднялись на последний этаж, зашли в его квартиру, и он включил магнитофон, то, к моему удивлению, магнитофон прекрасно включился и замечательно заиграл. Вот это была техника! Космические перегрузки выдерживала! Да и от музыки я тоже слегка обалдел.  До сих пор песня «Look at yourself» группы Uriah Heep — одна из моих любимых.

Кстати, о музыке. Коля первый среди моих знакомых купил стереопроигрыватель, и мы, студенты, толпой завалившись к нему, охая и ахая, слушали стереозвук. Особенно нам нравилось, когда звук гуляет из колонки в колонку.
 
Но, возвращаюсь к жаркому лету 1975 года. Как-то на очередной консультации нам с Колей пришла идея готовиться к экзамену не в душной комнате, когда вместо законов Ньютона в раскалённую голову не приходит ничего, кроме желания попить холодненького пивка, а на берегу речки, овеваемыми лёгким прохладным ветерком, время от времени прерывая свой тяжкий умственный труд подготовки к экзамену упоительными оргиями купания.  Ведь тогда подготовка будет проходить гораздо эффективнее и запоминаться многочисленные формулы будут гораздо лучше. Мужики решили, мужики сделали.
 
Утром следующего дня, настроившись на интенсивную учёбу, взяв свои конспекты и, естественно, учебник физики Савельева, мы двинулись на пляж. В то далёкое время городской пляж находился не перед автомобильным мостом, как сейчас, а за автомобильным мостом, после резкого поворота Ишима к городу.

 Но первоначальный план подготовки к экзамену на пляже оказался выполненным только наполовину. Оргии купания нам удались на славу, но после них, и, к тому же, под лучами яркого летнего солнышка, не только Савельев, но и учебник физики Пёрышкина для 7-го класса не полез бы в голову.
 
Как-то больше дремалось и ничего не хотелось. Когда мы в полном расслабоне лежали на песочке и лениво смотрели на речку, то заметили проплывающую мимо пляжа к городу резиновую надувную лодку. В ней сидели какие-то два молодых парня, которые что-то приветственное кричали группе ребят и девушек, играющих на пляже в волейбол. Видимо, это были их знакомые. Волейболисты тоже поприветствовали лодочников, после чего лодочники поплыли дальше и, … казалось бы, тема была исчерпана. Но, не тут-то было.  Я увидел, что у Кольки загорелись глаза и понял, что назревает очередная авантюра.
 
— Слушай, а давай тоже поплывём на лодке по Ишиму и проплывём тут, мимо пляжа. Вот знакомые удивятся!
— А где взять лодку?
— Лодка у меня, точнее у моего отца есть.
 
Я был не против, и мы начали обсуждать детали. Но сначала, всё же нужно было сдать экзамен по физике, который неизбежно будет послезавтра, а у нас ещё конь не валялся. Мы ещё покупались, позагорали, дождались, когда солнце начало сваливаться к горизонту, собрали вещички и двинули домой, планируя всё же завтра готовиться к экзамену традиционно, то есть дома.
 
Вы, конечно, спросите:
— Пригодился ли вам на пляже учебник профессора Савельева?
И я с гордостью отвечу: 
— Конечно, да. Когда лежишь на спине, и загорает брюхо, то им очень удобно было накрывать лицо, чтобы оно не обгорело.

Через день, успешно сдав экзамен и этим самым завершив сессию, мы приступили к реализации операции «Фамл бич». Название предложил Драчёв. Но почему «Фамл бич»? Напрашивается традиционный ответ Юрия Владимировича: «Чтоб никто не догадался». Но в данном случае этот ответ неправильный. Просто Колька когда-то слушал запись какой-то жутко-западной рок-группы, и они там, разговаривая с публикой, с пафосом и выражением изрекли эти слова. Коле эти слова так понравились, что он их запомнил, часто повторял, и вот теперь использовал, дав такое название нашему предстоящему речному походу, а заодно и нашему кораблю. До сих пор не знаю, как это на самом деле переводится и что означает. Разные могут быть варианты. Кстати, возможно, Коля плохо расслышал, и это был не Фамл бич, а Палм-Бич (Palm Beach). Такой знаменитый пляж есть, кажется, во Флориде.
 
Диспозиция была следующая. Друг Коли Марат должен был субботним вечером отвезти нас на мотоцикле на Вороний остров. Там мы стартуем, а в воскресенье днём триумфально финишируем на городском пляже. Мотоцикл у Марата был без коляски, поэтому пришлось совершить два рейса. Сначала Марат отвёз меня и мешок с лодкой, а потом Драчёва и наши рюкзаки с едой и одеялами. Еды нам наши домашние надавали навалом, включая замечательные пирожки с рисом и мясом. Коля, как человек более опытный и предусмотрительный, ещё прихватил две бутылки вина.
 
Словом, как и наши знаменитые предшественники, плававшие по Темзе, мы не должны были помереть от голода и жажды. А жажда, как мы знаем — страшная вещь. И мы сразу начали с ней бороться, раскупорив первую бутылку. Марат, как человек здравомыслящий и законопослушный, сделал за компанию только пару-тройку глотков, так как ему нужно было ещё ехать в город. Оценив непередаваемый букет и послевкусие легендарного напитка и быстро заев его пирожками, мы, сменяя друг друга, начали накачивать лодку педальным насосом.

   Накачанный «Фамл бич», под ликующие крики толпы из трёх человек, был спущен на воду.  Попытка традиционно разбить бутылку о борт корабля увенчалась полной неудачей. Пустая бутылка портвейна 777, мягко отпружинив, упала в воду и, булькая, бесславно затонула в виду Вороньего острова. Возможно, она лежит там и по сей день.

После этого Марат пожелал нам 7 футов под килем и, стрекоча мотором, умчался в Петропавловск. А мы начали своё увлекательное путешествие по Ишиму. Солнце стояло уже достаточно низко, и нам нужно было поторопиться, чтобы до того, как окончательно стемнеет, найти хорошее место для ночлега. И мы его нашли. На левом обрывистом берегу мы разглядели симпатичную полянку с группой больших деревьев. Я в сортах не очень разбираюсь, но, по-моему, это были какие-то древовидные ивы. Причалив, мы затащили лодку и свои пожитки наверх. Палатки у нас не было, поэтому мы соорудили некоторое подобие стенки, слегка наклонив лодку и подперев её вёслами. Уже прилично стемнело, и мы начали собирать дрова для костра. Сухих веток вокруг было много, и вскоре рядом с лодкой запылал костёр.
 
Мы ели, не торопясь запивая еду оставшейся бутылочкой вина. За трапезой о чём только не говорили. Говорили и об инопланетянах, и об обалденном вокале Яна Гиллана в рок-опере «Иисус Христос — суперзвезда», вспоминали прошлое лето и свой яростный стройотряд.
 
Взошла луна. И тут нужно заметить, что и я и Коля являлись тогда яростными фанатами Ильфа и Петрова. Их «12 стульев» и «Золотого телёнка» мы знали практически наизусть. Ну, а кто же не помнит знаменитых расхитителей социалистической собственности, которые танцевали голыми при луне и пели жалобные песни? Тех самых, которых Адам Казимирович Козлевич возил на своём лорен-дитрихе, названным позже Остапом Ибрагимовичем «Антилопой-Гну».
 
Луна была, костёр был. Отчего же не станцевать? Но, как приличные люди, мы, конечно, танцевали не голые.  Что-то на нас было. Несколько минут, мы, издавая дикие вопли, прыгали вокруг костра, изображая популярную негритянскую пляску «Антилопа у истоков Замбези». В конце концов, имеем же мы право, отлично сдав сессию, немножко культурно отдохнуть. Наоравшись и напрыгавшись, мы опять сели к костру и продолжили трапезу и светскую беседу за бокалом изысканного вина, пачкая рожи извлечёнными из углей клубнями печёной картошки.

Беседа вскоре сама собой затухла, и нам удалось даже немножко подремать, но к утру стало довольно прохладно, и, как только посветлело, мы решили продолжить плавание. Интенсивно поработав вёслами, мы быстро согрелись, да и появившееся солнце вскоре начало ощутимо поджаривать. Но чем хороша прогулка по реке? Как только чувствуешь, что тебе стало чересчур жарко, просто переваливаешься через борт в воду и плаваешь рядом с лодкой.  Надоело плавать в воде, опять забираешься в лодку.
 
Немного раздражала маленькая скорость, с которой мы плыли. Мы то думали, что течение быстро понесёт нас к Петропавловску, но скорость течения реки оказалось довольно маленькой. Мы с Колей, как истинные физики, её померили и выяснили, что там, где мы плыли, скорость течения нашего Ишима равна где-то около полуметра в секунду. Поэтому, чтобы увеличить скорость нашего дредноута, мы частенько работали вёслами.

Было воскресенье. На маленьких песчаных пляжах, в изобилии имеющихся на Ишиме, появлялись люди.  Они жарили шашлыки, закусывали, пили, купались, с интересом смотрели на нас, когда мы проплывали мимо. А надо сказать, что Коля очень любит всякие шутки и хохмы. И он решил пошутить следующим образом.
 
На лодке в качестве неотъемлемой мебели были две резиновые подушечки, на которых мы сидели в лодке. Когда мы бултыхались в воде, то эти подушечки мы выбрасывали из лодки и плавали на них или сидели. Кстати, опытным путём мы обнаружили возможность так сесть на эту подушечку, прижав её ногами, что по пояс ты, как столбик, будешь торчать над водой. Со стороны это выглядит очень необычно и прикольно.

 Колька предложил, чтобы мы, перед тем как должны были проехать очередной пляж с людьми, сели бы на эти подушечки, взяли в руки газеты и, не обращая ни на кого внимания, их читали. Главное, сделать это с очень серьёзными лицами, не обращая ни на кого внимания. Так мы и сделали.  И народ на пляже с удивлением провожал глазами двух чудиков, непонятным образом сидящих в воде и увлечённо читающих в речке газеты.
 
Как-то мы, уже подплывая к железнодорожному мосту, проплывали мимо одинокого рыбака. И тут Кольку опять понесло.
— Далеко до Петропавловска? — спросил он рыбака.
— Нет. Вот железнодорожный мост проплывёте, а там рядом. А вы откуда?
— С Сергеевки. Уже неделю плывём.
— Ух, ты, — удивился рыбак. И с уважением добавил, — Здорово!

Действительно, вскоре показался железнодорожный мост. А на мосту в полувоенной одежде стоял какой-то человек, на плече которого было что-то наподобие винтовки.
 — Ну, вот,  — подумал я.  — Сейчас, как минимум, не пропустит, а как максимум, прострелит лодку, и конец путешествию.
 
Смотрю на Кольку, а он тоже как-то изменился в лице.  Молча, с каменными лицами мы проплыли под мостом, а человек с ружьём демонстративно, и, по-моему, специально отвернулся.  Видно, по нашим обгоревшим и растерянным рожам понял, что мы не террористы. А обгорели не только рожи, обгорели мы целиком. Особенно болели коленки, которые всё время торчали из лодки наружу.
 
Когда мы, уставшие, как собаки, и полностью деморализованные, подплыли к автомобильному мосту, то было уже часов 6. Ни о каком триумфальном проходе около пляжа уже не было и речи. Мы проплыли под мостом и резко свернули направо. Пробравшись сквозь камыши, мы вытащили лодку на берег, выпустили из неё воздух и, свернув, положили в мешок. Потом, еле переставляя ноги, поплелись к остановке «двойки», которая и увезла нас к месту постоянного жительства в «Черёмушки». Операция «Фамл бич» завершилась. Как говорится, отдохнули хорошо, только устали очень.