Сон о Диане

Вступление (объяснение для читателя)

Фантазия у меня богатая. Вдобавок я – библиофил. Практически, книжный наркоман. То есть, дама, начитанная до безобразия. Я могла бы придумать что угодно, но этот сон мне и взаправду приснился. Сложно судить, найдете ли вы в нем то художественное содержание, которое ищете.
Я сама кое-как расшифровала для себя возможный смысл только после того, как увлеклась эзотерикой и стала разбираться в работах Блаватской, а позже - в восточной философии. Сейчас я не взволнованная неофитка и не фанат модных теорий. А умеренный последователь дзен, применительно к обычной жизни. Так называемый, «четвертый путь» по Гурджиеву.

Цветные и красочные сны снятся мне с тех пор, как себя помню. Обычные сны: череда рваных бессюжетных ситуаций, от которых наутро остается тающий эмоциональный шлейф. Однако, изредка, мне снятся странные сны. Пожалеем меня и скажем, что я – «дама за сорок». Так вот, за мою жизнь таких «странных» снов было не больше десятка.

Чем они отличаются от любых других снов? Это всегда последовательные истории с участием других персонажей. Я участвую в этих снах в позиции главного персонажа, но как зритель. То есть, мой персонаж понимает историю сюжета и причины, определяющие действия других персонажей. Это понимание я расшифровываю для себя смутно, чисто интуитивно.

Я подробно описываю эти вещи, чтоб сюжет сна вам был понятен. В описании нет слов, предметов, действий и мыслей, которые я подобрала позже. Вот так все и было. Именно такой антураж и эмоциональная атмосфера.

***
Сон накануне выходной субботы

Я лечу под тяжелым фиолетовым небом. Подо мной чисто белый песок, но это не пустыня. Сумрачно, освещения нет. Летаю я плохо. Можно сказать, что парю в нескольких метрах над землей. Периодически, чтоб придать импульс движению, мне надо отталкиваться от чего-либо. Себя я не вижу, мне это неинтересно. Я испытываю чувство досады от того, что сюда поперлась. Почему? Может быть я убегаю?

Как-то вдруг, на пути моего следования появляется небольшая роща. Я знаю, что пролет сквозь нее много времени не займет. Деревья спутаны между собой ветвями и корнями. Неба не просматривается, а сквозь переплетение корней видны небольшие островки белого песка. Листьев и коры нет. Поверхность стволов, кроны и корней - гладкая, черного цвета. Вид этих деревьев ассоциируется у меня с теми, которые море выбрасывает на берег в зимних штормах.

Импульс парения затухает. Мне надо срочно от чего-то оттолкнуться, чтоб продолжить полет. Нахлынула паника. Нельзя оставаться в этом лесу. От деревьев отталкиваться тоже нельзя. Я чувствую, что они живые, находятся в дреме, но их уже волнует запах моего разума. Если разбудить их касанием, они меня не выпустят. Мне удается пару раз оттолкнуться от проплешин белого песка. На вылете из рощи я, все-таки, натыкаюсь на ветки. Они рванули ко мне и спеленали. Мне не вырваться. Я не трепыхаюсь. Суета не поможет. Надо срочно что-то придумать. Не может быть, чтоб не было возможности выбраться. Я – борец.

Но тут чувство глубокой печали обрушивается на меня. Это не роща, не лес. Это огромный организм. Покойный период Разума между двумя жизнями. Разум, растворенный в живых организмах планеты, не ощущает себя, но тоскует по себе. Он не желает мне зла. Но отпустить меня не может. Как брошенный ребенок или щенок… не понимаю откуда такие странные картины. Что такое – брошенные дети? Но мне жаль его, жаль до слез. Это так страшно. Жить бесконечной жизнью, наполненной открытиями и движением, и однажды подойти к пределу материального существования. Совет Разумов бдит. Каждый Разум бесценен. Никто не позволит ему погибнуть или переродиться во что-то поломанное. И тогда Разум отправляют в сон. Многотысячелетний сон, приносящий перерождение.

Рывок извне, и я вываливаюсь из рощи. Пейзаж сменяется. Болотистая местность. Черные участки воды, кочки, зеленая трава, белый туман. Я не в полете, а стою в воздухе, как на земле. Вижу себя со стороны: женщина лет 30-ти, среднего роста, крепенькая и загорелая, светлая шатенка. Волнистые волосы небрежно собраны сзади в пучок. Несколько прядей нависают на лицо. Почему-то обиженно сокрушаюсь, что могли бы сделать и покрасивее. На голое тело, через правое плечо, наброшена шкура. Белый жесткий прямой длинный мех. Левое плечо открыто. Левой рукой опираюсь на копье в полтора моих роста. Но, может быть - это такой высокий лук. Правая рука лежит на поясе. Фигурные металлические бляшки. Мех заканчивается на середине бедра.

То, что, я подспудно ожидала, случилось. Он пришел. Я боюсь на Него смотреть. Не хочу никак называть. Он тоже прочно стоит в воздухе, впереди меня метрах в пяти, чуть левее. Как Он выглядит? Возможно, просто как некий объем серого пространства. Возможно, как человек в черном плаще с большим капюшоном, скрывающим лицо. Голос… Нет слов для характеристики.

- Я пришел за тобой. Совет Разумов не мог прийти к согласованному мнению. Но в твоем организме начались перемены. Дольше мы не можем рисковать.

На его словах «Совет Разумов» я почувствовала благоговение. У каждого Разума почти бесконечный срок существования и много увлекательных занятий. У них есть возможность научно исследовать последствия любых решений. Совет Разумов принимает к исполнению только те решения, против которых никто не протестует.

А Он продолжал говорить:
- Болота – естественная среда для рождения Разумов. Поэтому, Покойные периоды они переживают растворившись в биосфере болотистых планет. Однако, причины твоего возникновения были иными.

Я знаю, что взялась ниоткуда. Просто пришла. Новые Перво-Разумы уже не рождались. Никаких безумных ученых-одиночек не усматривалось. Меня берегли и любили. Изучали, но так и не определили, как я возникла. Отчаянно не хочу в Сон. Ощущаю его как окончательную смерть. Возражаю безо всякой надежды:
- Но если я возникла не как все, может быть, мне и не надо в Сон? Может быть, эти мои изменения – это только переход в высшую форму? Ведь я так полна жизни, и так глупа в сравнении со всеми вами! Я могу и не вернуться!

- Мы не можем рисковать. Расчеты не должны подвести. Ты отправишься в Сон на кремниевую планету.

Толчок в грудь, и вот я уже падаю спиной в пространство коричнево-желтого света. Вслед мне летят слова:
- У тебя есть право на три вопроса. Спрашивай – я отвечу.

Ах, ты, ж, сволочь! Я падаю! Почему ты не сказал мне этого до толчка?! Я уже не успеваю придумать нужные вопросы. Вдруг, я понимаю. Он боялся, что я спрошу что-то, о чем Он не желал говорить. Ах, я уже ничего не успеваю! И наобум кричу:
- Как мое имя!

Такой дурацкий вопрос. Какая я, все-таки, глупая! Но тут чую его мысли: «Как догадалась?! Нельзя отвечать! Но обязан». Едва слышу затухающие звуки:
- Тебя зовут Диана! – с этим я просыпаюсь.

***
Выходная суббота! Сколько неги в этих словах! Немножко валяюсь, потягиваясь в постели. Иду на кухню, завариваю чай, намазываю маслом булочку с корицей. Когда чай допит, вспоминаю сон. У меня стойкая психика. Никаким чудесным вещам, происходящим со мной, не удивляюсь. В моей жизни нет для них места. Я усмехаюсь: «Надо, же, мать, какие у тебя колоритные видения! Диана! Кремниевая планета!» - и тут по спине пробегает холодок. Я вспоминаю, что знаю одну кремниевую планету и это – Земля. Да и имя богини всего живого мне известно. Но, к моему сожалению или радости, информация из сна никак не коррелирует с моими жизненными реалиями.

***
Заключение (объяснение для читателя)

Я никому не рассказываю своих снов. Этот сон давно хотела записать. Но за 20 лет так и не собралась. Было ни к чему. Не знаю, пригодится ли мой рассказ вам. Но с этого момента буду считать, что сделала все, что могла для этого, неизвестно откуда пришедшего ко мне сна. Будем надеяться, что у вас получится передать его тому, кому он может пригодиться.