Сказочный дембель

романтическая драма в 3-х частях









персоны:


СОЛДАТОВ, демобилизованный рядовой
ШТАТУТОВ, отпускник
ТАРЧА, царица
РЕЧЁНА, царевна
КРАЛЯ, трактирщица
АБЕН, её сын
МАРАХА, бесовка























Часть 1


СЦЕНА 1. Обочина. Штатутов питается. Входит Мараха.

МАРАХА. Погодам стоять не хочется, морочат жизнь, как им вздумается, без совести никаковской, солдаты размещаются, где попало, питаются от пуза, старушкам ни прибиться, ни примоститься, ни пожалеть их не желается.
ШТАТУТОВ. Пошла-пошла.
МАРАХА. Что же пошлого в мамочке, сыночка?
ШТАТУТОВ. Не мути мне тут, старуха, небось, маму мою в нищенки не пустят, есть кому.
МАРАХА. Злой ты, солдат.
ШТАТУТОВ. И жадный, ага, нажитым не торгую и не делюсь, не для того армейскую судьбу ломаю. Пошла, сказал, пошла!
МАРАХА. Да не пошла я ничуть, разве голодающие могут считаться пошлыми.
ШТАТУТОВ. Хочешь, камень словить?
МАРАХА. Ну, кушай-кушай на здоровье, скорее раздуешься и лопнешь на моё полное удовлетворение.
ШТАТУТОВ. Идёшь уже, или прибить!
МАРАХА. Уже, уже. (Уходит.)
ШТАТУТОВ. Уже-уже ужекай отсюда. Вот же обормотец, поделиться жалко, что ли, было. А чем. Ну, вот, чем? Ну, краюху отделил бы, не жаль, а сам со всем остался бы всяким, она же видит, сало, лук, яйца, колбаса, овощей вон, каких и названий не знает. И что? Не дал. А за что? Спрашиваю, за что не дал бы? То-то, что не за что. Лучше ничего не дать, позавидует же остальному, а так-то просто обидится. Что ей обида, подумаешь, не впервой, не в конечный, перетопчется. А я потом переживал бы, что того не дал или того. Сейчас вот ничего не дал и то разнервничал психику. Не впервой. Вот ведь верно старушенция заметила, размещаемся, где попало, вдругорядь не будь сволочью, отойди в укромность, не мозоль глаза прохожим, и самому покойнее. А так ведь и аппетит пропал. Собирайся уже, жмотец, расселся. Аппетит пропал хорошо даже, провианту боле останется на потом. Ох, дела наши грешные, безутешно-то как живём, а могли бы лучше, утешнее как-то… и ведь можем, точно можем. Только надо, дабы всем людом, вместе, без отставших и противных. Не по одиночке же лучше становиться, как тогда выживешь. А ведь все и каждый знает, что лучше, что хуже, что ладно, что неладно, что радостно, что досадно; нет, разве.

Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Здорово, зёма! Как жизнь земная? Присяду? Подвинься, что ль. Чё не смеёшься, я ж прикололся, обочина же широкая и длинная, зачем двигаться. Ходил к роднику, из него, бают, два ручья вытекают, становятся реками, одна для этого, другая для того света, тёмные и светлые воды, так и кличут: Свет и Тень. Слыхал? Я сюда из-за родника и пришлёпал, фельдфебель наш отсюда родом, баял, ежели скупнуться, заново народишься, только, мол, вода в нём ледяная. Сходил, потрогал, так и есть. Только мне-то всё одно, я ж плавать не умею, а родник озерцо глубокое налил, бают, бездонное. Вроде солдат, столько всего навоевал, наворочал, хоть бы хны, а тут страшно, аж жуть. Вообще, немой, что ль?
ШТАТУТОВ. Не твой. И не земляки мы. Демобилизованный?
СОЛДАТОВ. Так точно, дембель, господин ефрейтор.
ШТАТУТОВ. Штабс-ефрейтор в отпуске, что во-первых, господин бывший рядовой, во-вторых, я уже ушёл отсюдова. Тоже мне, зёма нашёлся… выискался нахлебник. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Да у меня свой хлебушек есть! Чужого не просим, просто, думал, полялякаем, может, общие знакомцы нарисовались бы, а-то и дела. А походняк-то, походняк, как гусак, ей-богу, и голос гагачий, и нрав гусиный, вот же шипля штабная. Штабс-жлоб-с.

Входит Мараха.

МАРАХА. Погодам стоять не хочется, морочат жизнь, как им вздумается, без совести никаковской, солдаты размещаются, где попало, питаются от пуза, старушкам ни прибиться, ни примоститься, ни пожалеть их не желается.
СОЛДАТОВ. Эх, тётенька, мне бы ваши заботы. Нате вот, кушайте.
МАРАХА. Сухарь?
СОЛДАТОВ. А вы рассчитывали на печатный пряник или бутерброд?
МАРАХА. Благодарю.
СОЛДАТОВ. Чем богаты, счастливо оставаться, пойду, дабы не смущать ваше питание.
МАРАХА. Солдат! Погоди.
СОЛДАТОВ. Нечего годить, приятного аппетита.
МАРАХА. Поделиться хочу пропитанием.
СОЛДАТОВ. Не, спасибо, я сыт.
МАРАХА. Чем же?
СОЛДАТОВ. Вашим удовольствием.
МАРАХА. А я слыхала, что ты думал, покуда я шла до тебя. «Целой дать – самому не останется, половину дать – пожалуй, сойдётся эта нищенка с прежними, кому я отдал два первых сухаря, увидит у них по сухарю целому и обидится; лучше отдам ей весь, а сам обойдусь кое-как».
СОЛДАТОВ. Ишь как.
МАРАХА. Отдал последний сухарь, из трёх, что за всю службу многолетнюю заслужил, и остался не при чём.
СОЛДАТОВ. Занятная вы женщина, хоть и пожилая совсем, когда с умишком-то пора расстаться бы, а ваш-то, похоже, напротив, вес набирает.
МАРАХА. Возьми половинку.
СОЛДАТОВ. Что упало, то пропало, что подано, то отдано. Рад был вами восхититься, не всё так, значит, очевидно на невоенной жизни, будет, чем заинтересоваться.
МАРАХА. А чего бы ты пожелал? В чём нуждаешься?
СОЛДАТОВ. Да всё слава богу.
МАРАХА. Я тебе помогу.
СОЛДАТОВ. Вы сами человек убогий, не надо беспокоиться.
МАРАХА. Да ты не гляди на моё убожество, просто скажи, чего желаешь, и ступай себе, а уж я тебя в путь-дорожку, может, и награжу за добродетель.
СОЛДАТОВ. Ничего мне не надо.
МАРАХА. Ну, просто так сболтни что.
СОЛДАТОВ. Ну, вот карты, к примеру, есть?
МАРАХА. Географические?
СОЛДАТОВ. Ещё чего. Игральных бы.
МАРАХА. Возьми.
СОЛДАТОВ. Ишь как!
МАРАХА. С кем ни станешь играть этой колодой, всякого обыграешь.
СОЛДАТОВ. Интригующая вы человеческая женщина, тётенька! Возьму, пожалуй, на память. Спасибо.
МАРАХА. А вот ещё и от себя присовокуплю ещё презентец. Держи торбу. Что ни встретишь по пути, зверя ли, птицу ли, и захочется споймать, только распахни торбу сию и скажи: Полезай сюда, зверь аль птица, и всё сделается.
СОЛДАТОВ. Да ладно!
МАРАХА. Держи.
СОЛДАТОВ. Да без толку, потеряю, как всё всегда, не в коня корм, да ещё заезженного.
МАРАХА. И сама не потеряется, и другому, хоть кому, не дастся.
СОЛДАТОВ. Так зачем же вы тогда нищенствуете, когда обладаете такими инструментами личного материального благополучия?
МАРАХА. За честной сухарик ничего не жаль, а сапожник, известно, без сапог, и знахари любого лечат, чем себя калечат. И не задавайся чужими смыслами, и своего не ищи, потому, как нет его. Ступай, не оборачивайся, хотя бы до поворота, а мне перекусить, больно кушать хочется.
СОЛДАТОВ. Благодарю. Хоть и не доверяю я вашим уверительным россказням про чудесные презенты, а всё одно нижайший поклон вам, хоть бы и за простое человечество к никчёмному прохожему, да ещё и солдату, тем паче, бывшему. Будем здоровы! (Уходит.)
МАРАХА. Знал бы ты, что не в здоровье одном только дело, а в том, как будем, да кем, да зачем. Вкусно-то как! Ну, чертова дюжина, теперь держись, солдат идёт, дембель грядёт порядок наводить, вот уж покуражимся…


СЦЕНА 2. Край болота. Из болота доносится крик Крали.

Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Откуда крик… Йоо, из болота! А ну? Да вон же, уходит в трясину. Слегу бы, да хоть какой-то сучок подлиннее да покрепче. Да вот же! Эй! Эй? Держи конец! Цепляйся… хватай же, уйдёшь ведь! От так. Крепко держись, хоть зубами… Есть? Тяну! Терпи-терпи, человече, жизнь тяжельше смерти, усилий требует нечеловечьих… Пошло. Пошло? Пошло! Руку дай, руку… От так!

Входит Краля.

КРАЛЯ. Спасибо… спасибо…
СОЛДАТОВ. О! Оно ещё и баба! Это я удачно зашёл.
КРАЛЯ. Отлежусь.
СОЛДАТОВ. А я рядом.
КРАЛЯ. Даже не мечтай.
СОЛДАТОВ. Помечтать-то, кто запретит.
КРАЛЯ. Хотела напрямки срезать путь, на тебе, и снедь утопила, и сама чуть не утопла. Как так. Столько раз ходила тут, ни разу не попадала, а тут возьми и поскользнись с тропы.
СОЛДАТОВ. Костерок разведу, обсохнуть, хоть тресни, придётся.
КРАЛЯ. Сама обойдусь.
СОЛДАТОВ. Одинокая, что сама обходишься при живом мужике под рукой?
КРАЛЯ. Болтун?
СОЛДАТОВ. Балагур.
КРАЛЯ. Отпускник?
СОЛДАТОВ. Дембель.
КРАЛЯ. Куда идёшь?
СОЛДАТОВ. Куда-то, ни кола, ни двора, ни семейных ценностей.
КРАЛЯ. Могу отблагодарить неделей постоя, у меня трактир.
СОЛДАТОВ. Благодари, что ж я буду отрекаться от трактирщицы. Да ведь я не просто проходимец, есть, чем рассчитаться. В торбе – три гуся. Одного – за постой, другого тупо съесть, а третьего за водку отдам без сдачи.
КРАЛЯ. Обсохнуть придётся, путь недолгий, но сопреть можно так, что с месяц ни шагнуть толком, ни двинуться. Я вон там, за кустарником, подкреплялась, на старом костровище, там и устроюсь. А ты не смей даже подглядеть, не то, что подойти, небось, трактирщица, не с такими справлялась, с буянами похлеще. Уяснил, спасатель?
СОЛДАТОВ. Кушать хочется. Может, гуся распотрошу покуда?
КРАЛЯ. Нет, костровище тут не простое, там для путников и еда заныкана. Потерпи чуток, кликну.
СОЛДАТОВ. Не забудь.
КРАЛЯ. Не, такие балагуры сразу не забываются, да ещё и со слегой. Это я их тут настругала, дабы было, что выбрать. Жди. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Ишь ты. Да уж. Эх.
КРАЛЯ. Солдат, эй, помоги-ка!
СОЛДАТОВ. Что случилось!
КРАЛЯ. Ещё ничего. Просто покушай!
СОЛДАТОВ. Скорая помощь уже в пути! (Уходит.)

Входит Мараха.

МАРАХА. Уже!? Кто сказал, что «ещё». Да, голод не тётка, зато такая, доложу я вас, сваха… В самое яблочко. Всё идёт по плану, нас везут в тюрьму...


СЦЕНА 3. Двор трактира. Входит Абен.

АБЕН. Чёрт задери такую жизнь!

Из трактира входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Опять ругаешься или просто ворчишь.
АБЕН. Ничего.
СОЛДАТОВ. И коромысло, и ведро… зачем столько воды за раз, надрываться.
АБЕН. Обрыдло ходить туда-сюда.
СОЛДАТОВ. Раньше сядешь, раньше выйдешь? Не, паря, самообман. Сядешь на день, можешь не выйти вовсе.
АБЕН. Хорош поучать.

Входит Краля.

КРАЛЯ. Опять на крыльце водку дует, дабы все видели. Хозяин из тебя, Солдат, как морковка от снеговика, никакого проку.
СОЛДАТОВ. Ладно поучать-то.
КРАЛЯ. Я тебя выселила.
АБЕН. Давно пора.
КРАЛЯ. Шагай, куда нёс!
АБЕН. Хоть одна весточка в радость. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. За что!?
КРАЛЯ. Не понимаешь?
СОЛДАТОВ. Я ветеран боевых действий, четверть века верой и правдой, а ты меня пинком под зад!?
КРАЛЯ. Покуда во второй номер переселила.
СОЛДАТОВ. Он же на десяток тел!
КРАЛЯ. Или плати, или катись. Гусями не возьму, у меня здесь всё монетизировано. И не ори на меня, не дома! Бездельник!
СОЛДАТОВ. Ещё декады нет, как поселился, мне хотя бы месяц роздыху за четверть века службы…
КРАЛЯ. Раздыхивайся хоть всю оставшуюся жизнь, мне побоку. А-то ишь пристроился и дармовой пансион поимел, и хозяйку. А мой сын, недоросль, горбатиться, как проклятый взросляк, бездельника обслуживает.
СОЛДАТОВ. Краля, солнышко, считай, втолковала, исправлюсь.
КРАЛЯ. Ладно, по доброте, три дня даром поживёшь.
СОЛДАТОВ. Так я возвращаюсь к нам?
КРАЛЯ. Сказано, во второй номер. Никаких нас нету.
СОЛДАТОВ. Мы ж хотели под венец.
КРАЛЯ. Сказано, мне мужчина в доме нужен, а не хахаль.
СОЛДАТОВ. Не пойду во второй.
КРАЛЯ. Пойдёшь, всё не казарма. Или охрану пригласить на проводы?
СОЛДАТОВ. Ухожу.
КРАЛЯ. Добрый путь.

Входит Речёна.

РЕЧЁНА. Доброе утро, хозяева.
КРАЛЯ. Сударь, добро пожаловать, ваша комната, как всегда.
РЕЧЁНА. Благодарю.
СОЛДАТОВ. Надо же, сколько красоты на один квадратный аршин.
РЕЧЁНА. Что ты имеешь сказать!
СОЛДАТОВ. Нож к горлу, так уже и забыл.
РЕЧЁНА. Не болтай ничем, что имеешь, лишишься. (Уходит в трактир.)

Входит Абен.

АБЕН. Ну, ты, дяденька, допился.
СОЛДАТОВ. Да слепцы вы, что ли, под мужской одеждой бабу не разглядеть? Ну, не знаю...
КРАЛЯ. Полюбила я тебя, Солдат, хотела полюбить даже больше жизни, но пошёл вон, дабы духу твоего, как не бывало! (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Ну, дух-то останется по-всякому.
АБЕН. Духу у тебя чуть, прочее духан-духанище. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Сопляк. Ну, вещмешок за спину, онучи в лапти, и пошли отсюдова, господа ноги мои ноженьки, покуда вас не поотрывали,  куда-то. (Уходит в трактир.)

Входит Мараха.

МАРАХА. Не по плану, не по плану... к чёртовой матери планомерность, я же говорила, судьба - это импровизация. Повеселимся!


СЦЕНА 4. У родника, у костра, есть похлёбку Штатутов.

ШТАТУТОВ. Хороша домашнятина... В армии смачнее, там ничего самому особенно-то варганить незачем, главное, зыркать по сторонам в нужных направлениях из штабного укрытия.

Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. У родника одна солдатня тусуется, что ли.
ШТАТУТОВ. Иди мимо.
СОЛДАТОВ. Передохнуть пускаешь так или за плату?
ШТАТУТОВ. Расселся.
СОЛДАТОВ. Пустого места жалко!
ШТАТУТОВ. Не рычи, давай, нечего тут.
СОЛДАТОВ. А, вот ты кто! Тот самый жмотик, что на побывку прибыл. Помнишь меня? Журавликом угостить?
ШТАТУТОВ. На похлёбку раззявился?
СОЛДАТОВ. Вкусно, а? Вкусно. Видно же, слюной подбородок уделал, и слышно, вон, аж за ушами трещит. Живот вывалил, брылы по погонам разнесло. Худеть надо, девки, небось, мимо косят, а? Даю рецепт. Жрать надо невкусное, хрен остановишься, а то же самое, но в полезном виде, скажем, не домашние плюшки с творожком да изюмчиком, а сухарики, не ягодные настоечки прихлёбывать, а травяной чаёк...
ШТАТУТОВ. Моё здесь моё, а за своё сам отвечай.
СОЛДАТОВ. Будешь грубить, за всё ответишь, даже ежели не спросил. Понял? Хлебай своё, чужого не надо. Как побывка?
ШТАТУТОВ. Побывал.
СОЛДАТОВ. Ты вежливость вообще не учён, глобально!?
ШТАТУТОВ. К моему костерку нахлебников не ждалось.
СОЛДАТОВ. А вот хлебца, пожалуй, позычу.
ШТАТУТОВ. Кто в дорогу без хлеба идёт отправляется, свой иметь надо.
СОЛДАТОВ. Не доставай мою натуру, она несколько дней в бешенстве, ежели что - кто не спрятался, я не виноват.
ШТАТУТОВ. На испуг берёшь?
СОЛДАТОВ. Ты чего на меня голос повышаешь, глотку дерёшь, будто, что ли, непосредственный командир или, может, салагу нашёл! Лучше заткнись. Нахрен, молчи.
ШТАТУТОВ. Я тебя не звал, сам подошёл, как шёл бы, так и шагай себе.
СОЛДАТОВ. Всё. Я тебя просил, говорил тебе, ты меня не слышишь.
ШТАТУТОВ. Да пыли себе мимо, куда шёл!
СОЛДАТОВ. А ты уже пришёл.
ШТАТУТОВ. Ножик прибери!
СОЛДАТОВ. На. Уж ежели достал из ножен лезвие, рази. Сдох ли? А ведь я к нему по-земляцки, по-честному, по-людски, мол, покушам, поболтаем. Штабс-ефрейтор... небось, полна коробочка. Помародёрствуем слегонца, а как же, не пропадать же добру... Так, сначала карманы... Я ему ещё в картишки перекинуться хотел предложить, а он, вишь ты, сам перекинулся. Жлоб жлобский. А денег-то, денег... куча-мала. Бессовестный, небось, не заимодавец, не помещик. Вор, однозначный вор. Взяточник, уж ежели штабник, так стопудово взяточник. Документы пусть при нём, может, найдётся для родственных похорон. Как фамилия? Штатутов? Ишь, придумал. Мы все солдаты, сплошь рядовые, а этот штатутный выискался. Понтярщик гнилой, нечего на свете болтаться такому, хватит, отболтался. Ремень ниже пуза болтается, фуражка на затылке размера на два меньше, подворотничок из цветной бархотки, фибры в погонах, сапоги хромовые гармошкой на каблуках -это же  атас, что такое! Военную форму только позоришь, зачем такому вообще жить, стыдобка. Форма военного должна быть, как картинка! Ты идёшь, люди глазеют и думают, вот, как надо выглядеть, как здоровски быть воином. И начинают уважать немедленно, на месте, не приходя в сознание, не только, что самого тебя, но твоих отцов - командиров и, самое важное, самого главнокомандующего, который, между прочим, никто иной, как, может быть, царь - император. И жрачки егонной прихватить, не доставаться же скотине людской или прохожему зверю. Вернусь, пожалуй, в трактир, будет, чем оплатить постой месяцок-другой. Ну, чего мыкаться, прибиться к Кралечке, вспомнить мирную житуху со всякими ремёслами, был же, небось, когдась человеком, да и дожить как-нибудь, что осталось. Ну, бывай, зёма, хоронить влом, зверям тоже жрать надо, ну, или приберёт, кто сердобольный, не я. Сам виноват. Жлоб. (Уходит.)

Входит Мараха.

МАРАХА. Опоздала? Зарезал, что ли. Ну, да. И? А, вон он дембель шагает. Возвращается, кажись? Ну, точно. Значит, точно всё по плану. А ты, ефрейтор, бывай, свидимся. (Уходит.)


СЦЕНА 5. Коридор гостевых комнат во втором этаже трактира. Краля делает уборку.

КРАЛЯ. Драишь, драишь-драишь, драишь, толку на чуток, натопчут же. Быстрей бы уже топтали, постояльцев всё меньше. Мужик бабу драит, так хоть кому-то одному удовольствие, не-то аж двоим, а тут беспросвет.

Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Кралечка...
КРАЛЯ. Солдатик....
СОЛДАТОВ. Я вернулся.
КРАЛЯ. Не-а, не вернулся, ты припёрся.
СОЛДАТОВ. Не груби, пожалуйста.
КРАЛЯ. Ага.
СОЛДАТОВ. Ждала же, признайся.
КРАЛЯ. Нам, с сыном, захребетники не надобны.
СОЛДАТОВ. Сердечно, значит, не пустишь?
КРАЛЯ. Не-а, не пущу.
СОЛДАТОВ. А за плату?
КРАЛЯ. Рассмотрю предложение, конечно, только ты нищеброд, Солдат.
СОЛДАТОВ. Снимаю самую люксовую комнату, вот монеты.
КРАЛЯ. Надо же, разжился. Обокрал, обмишулил, убил?
СОЛДАТОВ. Не беси меня, женщина. Лучше подумай да одумайся, плату за постой и так отдам, а допусти-ка ты меня лучше до себя.
КРАЛЯ. Деньги возьму, комната - вот. Но лучше тебе уйти, в столице достанет жилья на всех, хоть на подданных Её Величества, хоть на проходимцев. Не любо мне, когда мне меня в моём же доме хаят.
СОЛДАТОВ. Привередлива больно.
КРАЛЯ. Вот, что, не нужны мне твои монеты, ходи отсюдова.
СОЛДАТОВ. Остаюсь.
КРАЛЯ. Пошёл вон.
СОЛДАТОВ. Что за раскердон такой, кого ни встретишь, каждый норовит разобидеть, принизить. Чем вам, мирнягам, солдаты-то не глянутся?
КРАЛЯ. При чём здесь штатуты?
СОЛДАТОВ. Штатуты, говоришь? Опять штатуты! Я тебе не хорош, как мужик, что ли? Рот только не отрывай, болтанёшь дурь, потом будет вам здесь такой штатут от меня, что света не взвидится никому. Сказал же ещё тогда, имею право на роздых после многолетней службы, боёв, вылазок, ранений, потерей друзей и врагов. Проживание оплачиваю, на безделье имею право. Чего тебе неймётся, Краля?
КРАЛЯ. Недоверие гложет, немеренный ты агрессор по пьяной лавочке.
СОЛДАТОВ. Да и по трезвой тоже могу приголубить, мало не покажется.
КРАЛЯ. Оттого и просила уйти. Ну, оставайся. Только ко мне не просись.
СОЛДАТОВ. А зачем же мне тогда в твоей халупе торчать, без тебя!
КРАЛЯ. Уходи.
СОЛДАТОВ. Дура упоротая, не беси...
КРАЛЯ. Охрана!
СОЛДАТОВ. Захлопнись! Я тебе шчас покажу школу молодого бойца. (Уходит, с Кралей.)

Входит Мараха.

МАРАХА. За волосы-то, зачем тащить, сдерёт с головы причёску, зачем портить парсуну зазнобы... Вот зверюга, маханул женщине по лицу, как мужику по морде. А соразмерять не пробовал!? Солдатня в мирной жизни штука жутковатая. А нам всё равно, главно-дело, дворец уже вот он. Буян, конечно, зато у цели. Молодца мне за это, точно рассчитала, на правильно битюка ставку сделала. Бойся меня, Лопаста, ох, бойся...


СЦЕНА 6. Балкон. Входит Краля.


КРАЛЯ. Устала.

Входит Абен.

АБЕН. Мам, там насчёт дров подъехали.
КРАЛЯ. Сам не можешь?
АБЕН. Ну, ты же хозяйка.
КРАЛЯ. Привыкай без меня.
АБЕН. Как ты?
КРАЛЯ. Оставь меня.
АБЕН. Я его убью.
КРАЛЯ. Не смей. Ступай, хозяйствуй.

Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Вся семья. Хорошо.
АБЕН. Нет у тебе тут семьи.
СОЛДАТОВ. Ну, и дураки.
КРАЛЯ. Пойдём, Абен, дрова дело слишком важное, сама управлюсь, а ты следи, запоминай.
СОЛДАТОВ. Разбегаемся.
КРАЛЯ. Дела. (Уходит, с Абеном.)
СОЛДАТОВ. От меня не убежишь. Дура, я на неё даже денег не жалею, не то, что личной жизни, а она нос воротит. Счастье, разве, вонько? Оно ж аромат, что ни на есть, нюхай, наслаждайся. И сынок тупой, а мог бы подняться, стоит лишь опереться на моё плечо, с кошелём на поясе. Эх, люди, чего вам только не хватает, когда я у вас есть.

Входит Речёна.

РЕЧЁНА. Солдат.
СОЛДАТОВ. Сударь.
РЕЧЁНА. Освободи балкон.
СОЛДАТОВ. От меня?
РЕЧЁНА. Так точно.
СОЛДАТОВ. Не вопрос.
РЕЧЁНА. Вопрос есть, откуда у демобилизованного без роду и племени средства на оплату номера - люкс.
СОЛДАТОВ. Четверть века верой и правдой служил императору, беззаветно, денно и нощно, отчего ж не заслужить денежного довольствия на короткую дембельскую пору.
РЕЧЁНА. Складноречив.
СОЛДАТОВ. Разрешите освободить?
РЕЧЁНА. Ступай.

Входит Тарча.

ТАРЧА. Кто таков?
СОЛДАТОВ. Бог мой, Ваше Величество!?
ТАРЧА. Тихо! Откуда знаешь, я ведь инкогнито.
СОЛДАТОВ. Так мы же знакомы. По госпиталю. Вы там инспекцию проводили лично. Помните, в палате у тяжело раненного одеяло соскользнуло?
ТАРЧА. О, да. Голенький такой... выдающийся лазутчик. То был ты?
СОЛДАТОВ. Так точно!
ТАРЧА. Не громчи ты так.
СОЛДАТОВ. Есть.
ТАРЧА. Знало одеяло, зачем скользило.
СОЛДАТОВ. Должно же быть у каждого мужчины, чем гордиться.
ТАРЧА. Я и тогда заподозрила, что одеяло соскользнуло намеренно.
СОЛДАТОВ. Надо было как-то выделиться, и срослось, всем по монете, а мне перстенёк на память.
ТАРЧА. Хранишь?
СОЛДАТОВ. Никак нет, в карты проиграл.
ТАРЧА. Мог бы и соврать, обидно же.
СОЛДАТОВ. Дык не по своей же воле пришлось играть, старшина принудил, дабы отбор перстенька ему достался законным образом.
ТАРЧА. Карты в армии законно?
СОЛДАТОВ. Только топографические, Ваше Величество, остальные в Уставе не упомянуты.
ТАРЧА. Ну, смысл понятен.
СОЛДАТОВ. Старшине в ту же ночь горло перерезали, сказали, что вражеские диверсанты проникли в расположение.
РЕЧЁНА. Животные какие-то, не люди.
ТАРЧА. Рад, что не тебя зарезали?
СОЛДАТОВ. Что вы, за царский презент горла не жалко.
РЕЧЁНА. Льстец. Лжец.
ТАРЧА. Попал под подозрение?
СОЛДАТОВ. А то! Заподозрили, подозрили-подозрили, да отподозрили, перстенёк дале загулял по воровским граблям, с кровавым следом.
ТАРЧА. Ясно.
СОЛДАТОВ. Перстенёк ваш чрезвычайно жалко.
ТАРЧА. А что так?
СОЛДАТОВ, Светлая память, как радуга после грозы.
РЕЧЁНА. Поэтец.
ТАРЧА. Как живёшь?
СОЛДАТОВ. Да так как-то полегоньку.
ТАРЧА. Помню, докладывали, ты отличался острым зрением и сообразительным умом. Так ли?
СОЛДАТОВ. До меня мою технико-тактическую характеристику доводили иными словами с иным смыслом, пополам с шомполами и разными шпицрутенами.
ТАРЧА. Бедный, бедный.
СОЛДАТОВ. Рад стараться, Ваше Величество!
РЕЧЁНА. Болван.
ТАРЧА. Не скажи, малыш.
СОЛДАТОВ. Разрешите ретироваться?
ТАРЧА. Погоди. Есть загвоздка, вдруг, что присоветуешь. Ох, перехватило.
РЕЧЁНА. Могу объяснить.
ТАРЧА. Да.
РЕЧЁНА. Только насчёт зрения и ума, думаю, перебор.
СОЛДАТОВ. Ежели вы, Ваше Высочество, сомневаетесь, будто бы я с первого взгляда не разглядел под машкерадом в вас девушку, значит, у вас промашка вышла. Хотя хватка у вас, признаю, очень даже мужчинская, воинская вполне.
РЕЧЁНА. Я ряжусь в мужчину не столько потому, что не рада быть женским родом в положении наследницы престола, но также для того, дабы сопровождать маму к её дворцу. Знаешь про него?
СОЛДАТОВ. Ну, странно не полюбопытствовать, с чего бы здание через дорогу заколочено.
РЕЧЁНА. Дворец подарила маме её мама, ещё при жизни бабушки. Я там родилась. А потом как-то присоветовали сэкономить. Ну, дорого содержать дворец в качестве семейной дачи. Заменили сотню охранников на двенадцать с командиром. Выгодно же. Но оказалось, что наняли не охрану, а чёртову дюжину. То есть, двенадцать реальных чертей с бесом во главе. Так мы лишились заветного дома. Мама не может не приходить сюда, тянет. Меня тоже. Мы арендовали постоянную комнату, дабы время от времени любоваться. Мама приходит нечасто, а я еженедельно, для контроля.
ТАРЧА. Как изгнать чертей?
СОЛДАТОВ. А что, никто не попробовал даже?
РЕЧЁНА. Весь двор за дворцом замощён костьми охотников и знахарей.
СОЛДАТОВ. Ишь ты. Ну, давайте, я возьмусь.
ТАРЧА. Я от тебя только совет попросила.
СОЛДАТОВ. Просьба монарха - это приказ главнокомандующего хоть бы и для отставника. И женщина прекрасная. Причём, обе.
РЕЧЁНА. Заговариваешься!
ТАРЧА. Речёна, не пыли. Как звать тебе, солдат?
СОЛДАТОВ. Так и звать - Солдат.
ТАРЧА. Имя, как?
СОЛДАТОВ. По документам: Солдатов Солдат Офицерович.
ТАРЧА. Что за бред.
СОЛДАТОВ. Вся армия рядовых так названа, каждый. Имена собственные ещё при прохождении курса молодого бойца выбивается, а что не выбивается, со сроком службы забывается.
ТАРЧА. Зачем.
СОЛДАТОВ. Разумно, когда пехота безымянна, и приказ один на всех, и расход один на всех, и память одна на всех, все мы равны, как братья, и звать нас равно никак.
ТАРЧА. Откуда родом?
СОЛДАТОВ. Помнил бы, давно был бы там.
ТАРЧА. Вот, что. Я велю разобраться с твоей родословной, и ты сам не ходи во дворец, просто подумай хитрость какую-то, а исполнить её будет кому.
РЕЧЁНА. Такие тактики и стратеги, умники и разумники головы ломали, куда этому сермяге.
ТАРЧА. Царевна! Будь человеком!
СОЛДАТОВ. Не обязательно в отношении меня-то наследницу человечить, Ваше Величество, а жалеть меня и совсем неинтересно.
РЕЧЁНА. Ну, и сколько времени уйдёт на составление плана?
СОЛДАТОВ. Сначала разведка. Опять же покуда тверёзый, сгоняю во дворец, вернусь, доложу.
РЕЧЁНА. Так я обожду.
СОЛДАТОВ. Как желаете, Ваше Высочество, но думается мне, ранее восхода солнца ждать - время терять, они же черти, не люди же, ночью самый у них разгуляй, самое то для сбора боле полной информации.
РЕЧЁНА. Обожду.
СОЛДАТОВ. Ежели вы себе навыдумывали после пойти со мной, Ваше прекрасное Высочество, так можете здесь и сейчас крепко-накрепко зарубить себе на дивной своей переносице, что даже мечтать об том Вам напрасно.
РЕЧЁНА. Что-что...
ТАРЧА. Всё! Решено. Утром свидимся, Солдат.  Речёна, домой!
РЕЧЁНА. Мама, нет!
ТАРЧА. Царевна!
РЕЧЁНА. Да, Ваше Величество, слушаю и повинуюсь. (Уходит.)
ТАРЧА. Береги себя.
СОЛДАТОВ. Солдату смертельно себя беречь.
ТАРЧА. Как знаешь. Да, я тебя не забыла.
СОЛДАТОВ. Тарча...
ТАРЧА. Поможешь - спасибо, так награжу - фельдмаршалы слюной захлебнутся от зависти, место укажу предостойнейшее, но я тебе не Тарча. Ты понял?
СОЛДАТОВ. Так точно, Ваше Величество.
ТАРЧА. Молодца тебе за это. За всё. И родословную выправят верную. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Прощай. Прощайте, Ваше дорогое Величество. Что было, то было, быльём поросло... Ну, думай теперь, болтун отставной, что делать. Двенадцать чертей и бес. Фигня война, главное манёвры. Знать бы слабину атамана, остальные гуськом отправятся. Гуси-гуси, га-га-га, есть хотите... да-да-да. Первый улов моей торбы, как раз, гуси были. Просто улучить момент, дабы скомандовать. Нищенка... Ну, конечно! Ах, ты ж курва старая, так то ты меня вот так издалека в ловушку завела, что ли? Да ну нет же, чересчур хитромудро. Чересчур для человека, но вполне себе для нежити. Нежить, бают, тащится от причинно-следственных комбинаций в планировании. Ежели нищенка тоже нежить, то колода карт тоже не зря пожалована. А я-то голову ломал, с чего бы нищенка такими дарами разбрасывается, чего бы самой не пользоваться в достатке. Так-то бы тогда всё становится по ранжиру: дары, трактир напротив дворца, да ведь и с царицей лично знаком, иначе стал бы монарх с занюханным отставником балясы точить. Ну, старушенция, ну, плановщица чёртова, ох, попадись ты мне, уж я тебя поблагодарю, будь покойна, так поблагодарю, что ты от моей благодарности в самый адский ад, как в рай, запросишься. Ладно, зато от скуки не сопьюсь, по крайности, перекур сделаю, а там уж, как срастётся. Что ж, с Богом! (Уходит.)

Входит Мараха.

МАРАХА. С лишком мозги-то отрастил, умён больно, опасаться придётся аккуратненько. Однако, по плану!

Входит Солдатов, с торбой.

СОЛДАТОВ. Полезай сюда, чертовка!
МАРАХА. Ай!
СОЛДАТОВ. Значит, точно из чёртового племени, так и знал, поучить, выходит, очень даже по-божески. Ни разу в жизни никого не топтал, и ты не курица, и я не петух, но очень уж хочется!
МАРАХА. Ах... ох... эх...
СОЛДАТОВ. Я тебя давно приметил, таскаешься за мной, думал, фиг с тобой, таскайся, потаскуха, и только сейчас допёрло, кто ты да что ты, да зачем.
МАРАХА. Хватит... хватит...
СОЛДАТОВ. Сам знаю, когда хватит.
МАРАХА. Мне кровь моя уже глаза застит, пощади!
СОЛДАТОВ. Кровь? Откуда у тебя кровь? Ты же нежить, не должно быть у тебя крови.
МАРАХА. Дурак необразованный, черти же не падшие ангелы, люди - мы, люди, пусть неживые, а только люди же!
СОЛДАТОВ. О как!? Как же вы тогда смеете, раз люди, людей изводить, своих же!
МАРАХА. А ты, кого убивал, нелюдей, что ли? Посмел же и неоднократно, и ни за что, ни про что, хотя бы штабс-ефрейтора Штатутова!
СОЛДАТОВ. На совесть давишь? Ты мне на совесть, а я тебе давалю на тебя.
МАРАХА. Угомонись, идол окаянный, я ж неживая, не затопчешь, но мне больно. Пожалей!
СОЛДАТОВ. Грамоте обучена?
МАРАХА. Ну, да.
СОЛДАТОВ. Пиши расписку, что будешь моей рабыней по первому моему зову. Кровью своей напишешь. Не слышу ответа.
МАРАХА. А ну, как не стану.
СОЛДАТОВ. Оставлю тебя в твоей торбе, а торбу заброшу, куда подале, дабы не нашлась, покуда, кто-нибудь из вас не истлеет.
МАРАХА. Мы не тленны. Царице, чем отчитаешься?
СОЛДАТОВ. Ничем, уйду и только меня и видели.
МАРАХА. Согласна.
СОЛДАТОВ. Смотри мне, не буянь, развязываю.
МАРАХА. Ну, ты палач.
СОЛДАТОВ. И вправду вся в крови. Ничего, такие быстро поправляются. Смешная такая, плоская стала, как кусок бересты.  Зубы не заговаривай, пиши.
МАРАХА. На чём?
СОЛДАТОВ. На салфетке хотя бы. А лучше на бересте, со ствола сдери, дольше сохраниться.
МАРАХА. Сделаю.
СОЛДАТОВ. Покуда топтался, план действий сложился. Картишки задарила, видимо, бес из дворца игроманией страдает?
МАРАХА. Ага.
СОЛДАТОВ. Значит, я втягиваю беса в безвыигрышную игру, отвлекаю от действительности, и во время самой дикой его отчаянности успеваю произнести заклятие, дабы всю их чёртову дюжину заглотила торба.
МАРАХА. Ага.
СОЛДАТОВ. За что ты так своих ненавидишь?
МАРАХА. Это моя дюжина чертей, я была их главой.
СОЛДАТОВ. Так ты не чертовка, а бесовка. 
МАРАХА. Готово.
СОЛДАТОВ. Давай.
МАРАХА. Эх, пропадай моя телега, все четыре колеса. На, владей.
СОЛДАТОВ. Ну, что, пошли.
МАРАХА. А я-то, зачем?
СОЛДАТОВ. На подстраховку. дабы укоротить время загона дюжины, распахнёшь торбу в том месте, где они все будут находиться.
МАРАХА. Так я и сама могу произнести тогда заклятие.
СОЛДАТОВ. Для чего я должен подарить тебе торбу?
МАРАХА. Ну, да.
СОЛДАТОВ. Нашла дурака. Торба моя, со всеми потрохами! И про расписку не забывай.
МАРАХА. Не расчитывала я на такие кручёные мозги...
СОЛДАТОВ. Мозги - это что?
МАРАХА. Питательная среда для ума.
СОЛДАТОВ. Человек, разве, только по средам умничает?
МАРАХА. Не по средам, а в среде.
СОЛДАТОВ. Объясни.
МАРАХА. Давай, не сейчас, а?
СОЛДАТОВ. Согласен. Ну, двинули.
МАРАХА. Торбу давай.
СОЛДАТОВ. Перед заходом. Вперёд.


Часть 2

СЦЕНА 7. Зала в трактире. Краля - за стойкой.

КРАЛЯ. Злодейство.

Входит Абен.

АБЕН. Оцепление не снимают.
КРАЛЯ. Сволочи. Такой выручки лишают!
АБЕН. Люди тоже ворчат. Ликуют же, и без выпивки.
КРАЛЯ. Что хоть там?
АБЕН. Царица с царевной вошли в свой дворец. Ну, там фейерверки запустили. Знаешь, кто они?
КРАЛЯ. Кто?
АБЕН. Наши постояльцы!
КРАЛЯ. Кто?
АБЕН. Царица с царевной. Те, что снимали комнату на постоянку.
КРАЛЯ. Кто?
АБЕН. Вот именно. Молодой господин оказался царевной Речёной, а женщина, что посещала нас - сама Тарча Двенадцатая!
КРАЛЯ. Ну, ты подумай. Выходит, наш дембель был прав, помнишь, с первого взгляда распознал барышню в юноше. А я на него накинулась и прогнала.
АБЕН. Знал бы, какой он моральный урод, догнал бы ещё тогда и зарезал бы в чистом поле, и хоронить не стал бы.
КРАЛЯ. Брось, сынок, он неплохой.
АБЕН. Помыкает тобой, третирует, бьёт...
КРАЛЯ. И что такого, у всех так.
АБЕН. С тобой так быть не должно!
КРАЛЯ. Так что там сделалось-то, что говорят?
АБЕН. Говорят, герой наш в карты выиграл дворец. А потом приказал всей чёртовой дюжине, вкупе с бесовкой, бес бабой оказался, залезть в мешок. Герой завязал его и отдал двум самым здоровенным в городе ковалям молотить их до изнеможения, на виду у всех. Потом выпустил, те, как дюзнули, кто куда, никто даже сверканья чертовских пяток не заметил.
КРАЛЯ. А кто он сам-то?
АБЕН. Сам так и не появился. Может, после встречи с царицами, вместе выйдут. Ну, поторгуется, примет оплату за подвиг, и покажется ради всенародной славы.

Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Покушать бы.
КРАЛЯ. Поплотнее?
СОЛДАТОВ. Всё одно.
КРАЛЯ. Чего-то выпьешь?
СОЛДАТОВ. Не, хорош, напился впрок, покуда боле не желается. Я там, в уголок присяду, ага?
КРАЛЯ. Лица на тебе нет.
СОЛДАТОВ. Может быть, не видел.
КРАЛЯ. Серое с чёрным и такая синяя белизна по коже.
СОЛДАТОВ. Может быть. В карты резался всю ночь.
АБЕН. И как?
КРАЛЯ. Уснул, похоже? Как бы не умер.
АБЕН. Голову опрокинул, как баран на закланье.
КРАЛЯ. Не смей, положь нож.

Входит Речёна.

РЕЧЁНА. Солдат тут?

Входит Тарча.

ТАРЧА. Хозяйка, водки.
КРАЛЯ. Щчас, метнусь за хрусталём, Ваше Величество!
ТАРЧА. Хочу в гранёном, сто пятьдесят.
КРАЛЯ. Извольте!
РЕЧЁНА. Где Солдат?
АБЕН. Да вон же он, в уголке, спит.
РЕЧЁНА. Мам?
ТАРЧА. Слыхала. Ну, с праздником. А почему в трактире пусто, когда праздник?
КРАЛЯ. Служба безопасности прикрыла всю округу.
ТАРЧА. Не переживай, компенсируют, выйду, распоряжусь. Плесни-ка, хозяечка, два по двести и отнеси на тот стол. Поговорим.
КРАЛЯ. Слушаюсь!
РЕЧЁНА. Мам, может, назавтра перенесёшь благодарность, и мы, с тобой, в запале, и Солдат вымотан.
ТАРЧА. Не желаю ждать. Ещё бы не вымотаться, с бесом ночь в краты играть, удивительно, что выжил.
АБЕН. Это наш солдат, что ли, дворец вернул?
РЕЧЁНА. Да. Герой.
ТАРЧА. Эй, солдатик... милый, проснись. Побудка! Солдатов!
СОЛДАТОВ. Я! Ой, Ваше Величество... виноват, заснул. Здравия желаю!
ТАРЧА. Сиди-сиди, не вставай.
СОЛДАТОВ. И вам, Ваше Высочество, желаю здравия и доброго мужа.
РЕЧЁНА. Больно щедр.
СОЛДАТОВ. Так не своё, не жалко.
ТАРЧА. Речёна!
РЕЧЁНА. Краля, сделай мне лимонад.
КРАЛЯ. Да.
РЕЧЁНА. Абен, будешь то же?
АБЕН. С царевной!? Как скажете.
РЕЧЁНА. Краля, и ему.
КРАЛЯ. Конечно.
ТАРЧА. Выглядишь ужасно.
СОЛДАТОВ. Высосала бесовка чуть не до дна, пришлось ускориться, дабы до души не добралась.
ТАРЧА. Ты о чём? Вы только в карты играли?
СОЛДАТОВ. Не знаю, кем надо быть, дабы с Лопастой кроме карт ещё чем-то заниматься. Хотя...
ТАРЧА. Ты себе даже насочинять не сможешь, как я тебе благодарна.
СОЛДАТОВ. Что вы, Ваше Величество, я и так вами одарен одним лишь личным знакомством, а уж послужить на ваше благо, так это не одолжение, но долг всякого подданного.
ТАРЧА. Лопаста может вернуться.
СОЛДАТОВ. Не должна. Её так низвергло, что выбираться будет не одну человеческую жизнь. А чёртовой дюжиной командует теперь новая старая бесовка, та, кого Лопаста свергла прежде. Звать её Мараха. Бояться тоже не стоит, я её на подписку отпустил, кровью старуха расписалась. Живите в удовольствие, без опаски.
ТАРЧА. Я дала распоряжение казначею, вот-вот денежное вознаграждение доставят. И главное. Отдаю за тебя мою дочь. Речёна, подойди.
РЕЧЁНА. Да, мама.
ТАРЧА. Выйдешь за Солдата.
РЕЧЁНА. Куда выйду?
ТАРЧА. Замуж.
РЕЧЁНА. Мам, ты чего!?
ТАРЧА. Сказано.
СОЛДАТОВ. Ваше Величество, велите казнить, но таких милостей я не достоин. Что касается денег, так я ж не на спички играл с бесовкой, вся казна её ко мне перешла, а там и золота, и серебра вдосталь на чёртову кучу поколений. Не надо на меня казну тратить даже в малости. Пожалуйста, не обижайте верноподданного своего, я упакован. Не ради денег же, в самом деле, понесло меня на встречу с чёртовой дюжиной, но чисто по сердечному моему лично к вам, Ваше Величество, расположению на основе исключительного уважения и любви к удивительной славной раскрасивейшей руководительнице нашего края. Пожалуйста, давайте без материальной выгоды, не обижайте.
ТАРЧА. Ну, хорошо, не обижу.
СОЛДАТОВ. Благодарю безмерно! И насчёт вашей чрезвычайно пленительной дочери. Я ведь уже женат. Ну, я же на басурман какой-то, дабы иметь не одну жену. Так-то бы я, конечно, не против, но что поделаешь, когда и закон не велит, и любовь моя занята напрочь.
ТАРЧА. И кто твоя жена?
СОЛДАТОВ. Да вот же, Кралечка моя.
ТАРЧА. Трактирщицу царевне предпочитаешь?
СОЛДАТОВ. Так ведь полное имя её Каролина, можно сказать, королева. И предпочтение тут не при чём, любовь, зараза.
РЕЧЁНА. Жена незаконнная.
СОЛДАТОВ. Чистая формальность.
РЕЧЁНА. Краля! У вас любовь?
КРАЛЯ. У нас... была, да. Теперь бог знает, разобраться надо бы да работать надо, некогда.
РЕЧЁНА. Мама, не думай, я не обиделась, пусть их, выйдем замуж за ровню, по царской необходимости. По-моему, справедливо.
ТАРЧА. Родословную тебе подвезут. Давай, Солдат, на посошок. Ох, вкусная водка, никогда такой не пивала. Ничего ты от меня не принял, на всё отговорку нашёл. Знала, что ты умён, но, что мудр, не догадывалась. На, просто на память перстень. Понадобиться, предъявишь, тебя ко мне в любое время пропустят.
СОЛДАТОВ. А вот это действительно царский подарок. До гробовой доски при мне быть будет и перед последним вздохом поцелую.
ТАРЧА. Жаль. Мне такого продуманного советчика очень было бы славно. Прощайте. (Уходит.)
РЕЧЁНА. Спасибо, Солдат, что избавил от позора неравного брака. Но, попомнишь ты меня, припомню. Наотмашь. Вот так! (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Ох, тяжела ты царская десница! Ничего себе залепила по морде! Горит всё! Ничего, зато взбодрила. Абен, не в службу, знаешь ли, какого знахаря или знахарку покруче?
АБЕН. Все знают.
СОЛДАТОВ. Призови ко мне поскорей, после бесовки царские бабы из меня последнюю жизнь выбили.
АБЕН. Прямо сейчас, что ли, сгонять?
КРАЛЯ. Ну, да! Беги!
АБЕН. Мигом! (Уходит.)
КРАЛЯ. Продержишься?
СОЛДАТОВ. Увидим. Ты меня прости, Каролина, за всё. Мы с Лопастой душевно беседовали, покуда играли, многое она мне сумела втемяшить. Вроде бы очевидное, простое, ничего нового, я сам про всё понимал, но сдержаться не мог. Бешенство нападает иногда, ничего с собой не поделать да и не успеваешь, кулак раньше думки вылетает. Я постараюсь справиться. Очень постараюсь. Не хочешь меня в мужья, не бери, но прости. Так что я теперь прямо ясно чувствую, что зря отправил сына за подмогой, лучше бы мне помереть.
КРАЛЯ. Идём, уложим тебя.
СОЛДАТОВ. Лопаста объяснила, что всем на земле заведует смерть, а жизнь наша - всего лишь отпуск по ранению. Так что очень я на неё надеюсь, на заведующую. Прости.


СЦЕНА 8. Комната в трактире. Неподвижный Солдатов.

Входит Речёна.

СОЛДАТОВ. Ваше Высочество...
РЕЧЁНА. О!.. Не вставай, Солдат, не мучься! Дело дрянь?
СОЛДАТОВ. Дрянь всегда вдолгую.
РЕЧЁНА. Сколько не виделись. Принесла твою родословную, теперь у тебя своё имя, собственное. Её Величество пеняет, за год ни разу не явился. Не поверит, в каком ты на самом деле состоянии.
СОЛДАТОВ. Полный швах.
РЕЧЁНА. Так и не оправился после освобождения дворца? С чертями тошно.
СОЛДАТОВ. Черти, ага... после вашей затрещины.
РЕЧЁНА. Ты такой дурачина.
СОЛДАТОВ. Ага.
РЕЧЁНА. А нам докладывали, что ты в добром здравии, венчался.
СОЛДАТОВ. Ну, раз докладывали, значит, так и есть.
РЕЧЁНА. Не помогли, выходит, знахари, лекари.
СОЛДАТОВ. Ну, почему, угрюмо поддерживают мою жизнь. Никчёмную.
РЕЧЁНА. Так жить нельзя.
СОЛДАТОВ. Ага.
РЕЧЁНА. И?
СОЛДАТОВ. И всё.
РЕЧЁНА. А я рассчитывала с тобой повоевать, отомстить, что отказался жениться на царевне. Ты мне нравился. А теперь мне тебя жаль.
СОЛДАТОВ. И я... я тебя полюбил.
РЕЧЁНА. Что? Что ты сказал!? Эй, Солдат, не закатывай глаза! Эй, эй, очнись!
СОЛДАТОВ. Речёна?
РЕЧЁНА. Фамильярничать? Ваше высочество!
СОЛДАТОВ. Длинно.
РЕЧЁНА. Пойдём-ка в постель, поднимайся.
СОЛДАТОВ. В постель, рядышком...
РЕЧЁНА. Пошляк.
СОЛДАТОВ. Редко хожу, больше ползаю.
РЕЧЁНА. Давай, ложись.
СОЛДАТОВ. Спасибо, Ваше Высочество.
РЕЧЁНА. Речёна.
СОЛДАТОВ. Ага.
РЕЧЁНА. Не при всех.
СОЛДАТОВ. Простыня сбилась, больно.
РЕЧЁНА. Сейчас-сейчас поправлю. Тут что-то. Береста какая-то.
СОЛДАТОВ. Расписка, наверное, из-под матраца выпала.
РЕЧЁНА. Погоди-ка. Расписка дана настоящая в том... Подпись...
СОЛДАТОВ. Мараха. Бесовка.
РЕЧЁНА. А она, что говорит? О твоём состоянии.
СОЛДАТОВ. Не спрашивал.
РЕЧЁНА. Ну, ладно захирело тело, но не ум же.
СОЛДАТОВ. С него и началось.
РЕЧЁНА. Спроси! Вызови рабыню, пусть лечит, она же многосильная.
СОЛДАТОВ. Хм. Я про эту чёртову мафию даже думать не желаю.
РЕЧЁНА. Вызови!
СОЛДАТОВ. Да ну... как бы хуже не было.
РЕЧЁНА. Куда хуже?
СОЛДАТОВ. Хуже некуда, дальше только смерть, а смерть теперь спасение. И то.
РЕЧЁНА. Мне выйти?
СОЛДАТОВ. Нет-нет, только не это, не смей бросать меня, царевна, перед смертью хочу видеть прекрасное. Лишь бы тебе не повредило, боюсь.
РЕЧЁНА. Будет как будет, ты же не дашь меня в обиду.
СОЛДАТОВ. До последнего вздоха. Подержи бересту перед моими глазами текстом, у меня сил не осталось.
РЕЧЁНА. Так?
СОЛДАТОВ. Да. Мараха, явись господину.

Входит Мараха.

МАРАХА. Живой ещё, надо же. А, царевна, понятно. Сам-то не дотумкал. Жить, что ли, захотел?
СОЛДАТОВ. Ну, что-то в этом роде.
МАРАХА. Ну, и зря.
РЕЧЁНА. Не смей отговаривать!
МАРАХА. Ишь ты. Ну, теперь понятно всё с вами, обоими. И постель - вот, а спариться кишка тонка.
СОЛДАТОВ. Не хами.
МАРАХА. Я не хамка, я правдорубка.
РЕЧЁНА. А я мясорубка, ежели что.
МАРАХА. Не, царевна, со мной никакой мясник не управится, на мне же мяса-то нет, так, одна видимость.
РЕЧЁНА. Пожалуйста, госпожа Мараха, верните Солдата к жизни.
МАРАХА. К жизни или к тебе?
РЕЧЁНА. Пожалуйста.
МАРАХА. Не ты моя госпожа, он.
СОЛДАТОВ. Сука старая, излечи меня!
МАРАХА. Ну, вот, слышу речь не мальчика, но мужа. Легко. Знала, что придётся вытаскивать, и стакан прихватила, и даже ключевой водицы. Так и существую, всё моё ношу с собой. Но сразу оговорка: не я хозяйка, всем заведует Смерть, а я могу лишь выяснить, кердык пациенту или же можно ставить на ноги.
РЕЧЁНА. Объяснишь, как?
МАРАХА. Ну, уж коли здесь приторчала, гляди, но так-то бы, господин Солдат, объяснение для вас. Берём стакан, наливаем холодную воду и ставим хворому в головах. Гля, что видим?
РЕЧЁНА. В ногах его стоит Смерть.
МАРАХА. Ну, коли стоит в ногах, то будет здоров, а вот стояла бы в головах, непременно помер бы. Берём и брызгаем водицей на болящего. Брызг!
СОЛДАТОВ. Ох... эх! Подъём!
РЕЧЁНА. С ума сойти, встал!
МАРАХА. Ну, как он тебе?
РЕЧЁНА. Как прежде.
СОЛДАТОВ. Здоров! Ваше Высочество, благодарю, кабы не вы...
РЕЧЁНА. Её благодари.
МАРАХА. Вот именно.
СОЛДАТОВ. Спасибо, Мараха.
МАРАХА. Да ладно, чего уж, господин не обязан благодарить раба.
СОЛДАТОВ. Однако, благодрность прими.
МАРАХА. Не забудьте завернуть и повязать подарочной ленточкой.
РЕЧЁНА. Вернул бы ты ей расписку. И по справедливости, и подальше от чёртовых прелестей. Рада за тебя, прощай. Не забудь про родословную. Может быть, пора тебе домой, отсюда подале. (Уходит.)
МАРАХА. Сбежала. Заметил? Ну, и молчи, дурошлёп. Прости, не хотела оскорблять, вздорная привычка, сорвалось. Так я убираюсь восвояси или что?
СОЛДАТОВ. Царевна права.
МАРАХА. Кто бы спорил.
СОЛДАТОВ. Но так просто расписку не верну, баш на баш, меняю берестяную грамоту на стакан.
МАРАХА. Что: расписку на стакан?
СОЛДАТОВ. Так точно.
МАРАХА. Да какие проблемы, никаких!
СОЛДАТОВ. Вода должна быть только ключевой?
МАРАХА. Желательно, но не принципиально. Меняемся?
СОЛДАТОВ. Конечно.
МАРАХА. Да! Век не забуду такой милости царевне Речёне.
СОЛДАТОВ. А про меня забудь.
МАРАХА. Замётано. Не боись, стакан не бьётся. Да, и не надо лить водку, не-то тебе там такое покажется, света белого не взвидишь.
СОЛДАТОВ. И не собирался, водкой питаться надо, а не взбрызгивать.
МАРАХА. Благодарю, Солдат. Будь! (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Речёна... Родословная! Нет, ну, её. Мы давно уже забыли друг за друга. Приду, давай, пыжиться хором, вспоминать, чего не было. Нет уж, родина для зрелого мужа - его жена, да и сам уже вполне себе отечество. Небось, не из господ. И государям всё едино, кто их обхаживает, лишь бы обхаживала да славили, хоть и безыменцы. Вот даст муж с женой потомство, тогда и родословная пригодиться. В баню! Иди в баню, Солдат, как бы ты ни звался. Ох, Речёна, чёрт тебя, что ли, дёрнул прийти, наговорить такого и возродить, и выбросить. В баню!


СЦЕНА 9. Сад во дворе. В креслах сидит раздобревшая Краля. Входит Штатутов.

КРАЛЯ. Поди, поди прочь, офеня.
ШТАТУТОВ. А как же ситцы, парча?
КРАЛЯ. У меня всего вдосталь.
ШТАТУТОВ. А косметика? Такой раскрасавице иной раз для подчёркивания особенностных мест прекрасного личика требуется карандашик, а-то и красочка...
КРАЛЯ. Я тебя умоляю, отподчёркивалась. А кто пустил тебя ко мне в сад, пусть уже трепетает, будет ему!
ШТАТУТОВ. Ну, на нет и суда нет, да только от супруга вашего подарочек должен преподнести, он уж не побрезговал, чует, кто предлагает метное качество, а не  заморскую туфту. Настоящие патриоты от мамкиной соски до гробовой доски искренне поддерживают отечественных производителей, хоть бы им то стоило даже собственной жизни, да что за жизнь без отечества, кому она в Отечестве нужна такая никчёмная. Но ежели вам от моих товаров пренебрежительно принимать, так я, пожалуй, что и верну, вместе с выручкой.
КРАЛЯ. Вот и верни.
ШТАТУТОВ. Даже не глянете, дабы разглядеть?
КРАЛЯ. А выручку за глупость покупки я сама верну. Давай деньги.
ШТАТУТОВ. Ну, вот ещё.

Входит Абен.

АБЕН. Ты похерила мой багаж?
КРАЛЯ. От меня не сбежишь. Никогда!
АБЕН. Да отпусти же ты меня от себя, я же тоже жить хочу!
КРАЛЯ. Дом наш - твоя жизнь, таверна, лабазы. Наше семейное дело - вот твоя жизнь.
АБЕН. Мама...
КРАЛЯ. Эй, Офеня, гони деньги.
ШТАТУТОВ. Я у вас, женщина, ничего не покупал и взаймы не брал, а деньги - не ваши, Солдатовы, вернусь к развилке у западных ворот, он там, небось, надолго, никуда не денется, опять же есть, кому передарить невероятно расчудесный презент, что предназначался супруге, а достанется молодке. Всех благ, хозяечка, счастливо по дому командовать.
КРАЛЯ. Стоять!
ШТАТУТОВ. Ага, разбежался стоять тут перед вами. (Уходит.)
КРАЛЯ. Абен, останови офеню!
АБЕН. Я тебе не охранник.
КРАЛЯ. Ради бога, сходи, сынок, на развилку у западных ворот, погляди, с кем там твой отец встречается.
АБЕН. Он мне не отец.
КРАЛЯ. А ну, сведут Солдата с нашего двора, с чем мы, с тобой тогда останемся, тем паче, и двор ему принадлежит, обратно в таверне корячиться?
АБЕН. Ты так раздобрела, маманя, что самой пройтись было бы здоровее.
КРАЛЯ. Мне лучше знать, как мне быть! Ну, сгоняй, трудно, что ли.
АБЕН. Солдат - надёжный мужчина и своих не сдаёт.
КРАЛЯ. Прощёлкаешь наследство, будешь знать.
АБЕН. Ну, мне по пути, как раз хотел сходить к пацанам. (Уходит.)
КРАЛЯ. Встать надо. Велю-ка поверенного призвать, нужна страховка. Вставай, поднимайся... А зачем, и призовут, и поднесут. Ох, труды наши тяжкие.


СЦЕНА 10. У родника. Солдатов мается.

СОЛДАТОВ. Достал ты меня, Штатутов, ох, как достал. Мало ли я народу отправил на тот свет, а ты, как хрен во лбу, язва на совести. Зря Мараху отпустил, уж она помогла бы разобраться с этим мороком.

Входит Речёна.

РЕЧЁНА. Солдат.
СОЛДАТОВ. Ого? Ваше Высочество.
РЕЧЁНА. Люди подсказали, где ты пропадаешь днями. Почему тут?
СОЛДАТОВ. Хочу в роднике скупнуться.
РЕЧЁНА. дабы в ледышку превратиться?
СОЛДАТОВ. Да я и плавать не умею.
РЕЧЁНА. Солдаты не умеют плавать?
СОЛДАТОВ. Всяко бывает, и жук мычит, и бык летает. А реки, однако, форсировать приходилось.
РЕЧЁНА. Тогда что же ты здесь бываешь?
СОЛДАТОВ. Грех свой изживаю, тутошний.
РЕЧЁНА. И?
СОЛДАТОВ. Никак.
РЕЧЁНА. Что за грех?
СОЛДАТОВ. Тяжкий. Тяжельше всех воинских, а ведь казалось бы.
РЕЧЁНА. Около дома твоего толпа в очередь выстроилась.
СОЛДАТОВ. С исцеления с вами не виделись.
РЕЧЁНА. Правда ли, что сам теперь страждущих исцеляешь?
СОЛДАТОВ. Расписку на стакан тогда выменял.
РЕЧЁНА. Давно поняла. Что-то говорят, что-то докладывают, сопоставляю, делаю выводы. Я слежу за тобой.
СОЛДАТОВ. А я нет, ни соглядатаев во дворце, ни докладчиков. Мечтаю, делаю вообразительные картинки...
РЕЧЁНА. Замечательно, ты теперь нужен людям.
СОЛДАТОВ. Ну, да, не человек - натуральный нужник, а только нужник тоже нуждается в чистке.
РЕЧЁНА. Мама умирает, просила тебя призвать.
СОЛДАТОВ. Идём.
РЕЧЁНА. Спасибо, что ты есть. Там карета ждёт... и я. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. И я. (Уходит.)

Входит Абен.

АБЕН. Ничего себе подружка у папашки...

Входит Штатутов.

ШТАТУТОВ. Каждый божий день встречаются. Милуются.
АБЕН. Что-то милований я не заметил.
ШТАТУТОВ. Не до ласк, царица Тарча Двенадцатая при смерти.
АБЕН. Вот как?
ШТАТУТОВ. Так что царевна Речёна скоро может на трон водрузиться.
АБЕН. Ты кто?
ШТАТУТОВ. Офеня.
АБЕН. Узнал.
ШТАТУТОВ. Мамаша не отпускает от юбки своей? А прикинь хрен к носу, каково живётся свободному молодцу при полном денежном довольствии.
АБЕН. Не судьба.
ШТАТУТОВ. Судьбы не бывает, есть только череда человечьих воздействий на окружающую зыбкость действительности. При правильном раскладе Речёна вышла бы замуж за любимого Солдата, а ты, таким макаром, стал бы сам царевичем, и - гуляй, Вася!
АБЕН. Я не Вася.
ШТАТУТОВ. Всё равно, гуляй!
АБЕН. Солдат уже венчан.
ШТАТУТОВ. Дык и я про то же. А подлить маменьке, что тебя в цепях держит какого-нибудь зелья, произведённого на богопротивном тлетворном Западе, мы-то же такую подлость не изготовляем против своих, и вся любовь - Солдат на троне, ты - подле, а там и до сиденья для себя рукой подать обеими ягодицами плюх на главную мебель самодержавия и живи себе в истории до самой неизбежной смерти.
АБЕН. Ты про что!?
ШТАТУТОВ. Исключительно про твою свободную волю. Мне-то же со всех всяких-разных фортелей выгоды ни грамма, исключительно оплата пузырька. Вот он, маленький. Одна монета и пузырёк твой, а с зельем уж, как пожелаешь, хоть подлей, хоть выплесни.
АБЕН. Она же моя мать!
ШТАТУТОВ. Дык и я про то же, кто, ежели не ты. Просто тупо выкупи у меня пузырёк, да я пойду по торговой надобности своим путём. Можно ведь и перепродать. Да просто задарить какому-нибудь недругу. Ну, не человеку же человека учить, сам разберёшься. И пусть себе заботливая мамочка живёт хоть сотню лет, тебе-то всего и будет, что лет восемьдесят, отмучаешься, отпереживаешься траурный годик и ну плясать губерния, тогда ведь, небось, и Солдат перекинется, со всем своим военным нездоровьем, вы с маменькой вдвоём ещё и без него наживётесь всласть дружной семьёй из двоих близких людей.
АБЕН. Держи монету. Враги у меня точно есть.
ШТАТУТОВ. А вот и пузырёк, весь ваш, господин Абен, а-то и Ваше Высочество.
АБЕН. Захлопнись!
ШТАТУТОВ. Аминь. (Уходит.)
АБЕН. Искуситель нашёлся. Ни за что и никогда. (Уходит.)


СЦЕНА 11. Царская опочивальня. Здесь Тарча.

Входит Речёна.

РЕЧЁНА.  Мам, он здесь.
ТАРЧА. Да-да.
РЕЧЁНА. Проходим.

Входит Солдатов.

ТАРЧА. Ты последняя надежда.
СОЛДАТОВ. Видно будет.
ТАРЧА. Осмотр?
СОЛДАТОВ. Я не лекарь.
РЕЧЁНА. Помочь?
СОЛДАТОВ. Воду поключевее бы.
РЕЧЁНА. Родниковая.
СОЛДАТОВ. Ага. Ваше Высочество, вам выйти бы.
РЕЧЁНА. Почему?
СОЛДАТОВ. Так надо.
РЕЧЁНА. Зачем!
СОЛДАТОВ. Сам увидел - сам решил - сам в ответе.
РЕЧЁНА. Я согласна на всё.
СОЛДАТОВ. Вот и выйдите.
РЕЧЁНА. Мама, скажи ему.
ТАРЧА. Выдь!
РЕЧЁНА. Ой, да пожалуйста, лишь бы на пользу. (Уходит.)
ТАРЧА. Объяснишь?
СОЛДАТОВ. Да тут проще пареной репы, наливаю воду в стакан и гляжу на тебя. И вижу.
ТАРЧА. Что?
СОЛДАТОВ. В головах.
ТАРЧА. Что!
СОЛДАТОВ. Смерть.
ТАРЧА. Что?
СОЛДАТОВ. Ваше Величество. Ничего не поделать, Смерть пришла за вами.
ТАРЧА. Что!? О, господи... Когда?
СОЛДАТОВ. Сейчас спрошу. Сколько осталось? Ясно. Три дня.
ТАРЧА. А мне говорили, ты всех излечиваешь.
СОЛДАТОВ. Брешут, кладбищенские байки.
ТАРЧА. Да нет, молва брехать не может. Лечи!
СОЛДАТОВ. Так без толку.
ТАРЧА. Брызгай воду!
СОЛДАТОВ. Ладно.
ТАРЧА. Ох. Ждём.
СОЛДАТОВ. Смерть смеётся.
ТАРЧА. Надо мной!? Да как ты смеешь! Шагом марш к начальнику охраны, скажешь, я велела тебя отправить в узилище.
СОЛДАТОВ. Есть.
ТАРЧА. Плохо... Умираю... Ты убил, ты.
СОЛДАТОВ. Дышит. Зачем люди цепляются за жизнь, да ещё когда пора пришла. Хотя она царица, у неё, может, не те резоны, как мои. Эй, Смерть, а скажи, можно ли меня взять вместо Тарчи? А? Чего молчишь? Думаешь?  Нестарая красавка, руководитель высшего ранга, народу нравится, людям не очень, но большинство очевидно же «за», толку от неё может быть больше, чем от юной Речёны. Давай, мать, решайся на солдата, тебе не всё ли равно, а женщине будет радостно, а на радостях она может, радостью поделиться со всем народным населением. Мне? Мне было бы приятно. Всё равно же рано или поздно, а главное тяжкий груз на сердце, особенно на совести, стольким людям укоротил пребывание на земле, как подумаю, аж дух перехватывает, сколько той же радости не позволил быть. А? Давай, дозволь обмен. Да? Точно!? Так, чё, брызгать на Тарчу? Благодарю.  Тебе всё равно, где встретимся? Не здесь ведь меня заберёшь? Здесь и сейчас? Ладно. Только сначала надо царицу взбрызнуть. И ради бога, госпожа Смерть, сделаем со мной по-быстрому, дабы Её Величество не увидела. Она ж себя винить станет в моей смерти, неприятно как-то. Три минуты? Понял, уложусь. Ну, так я брызжу? Выздоравливай, Тарча. Вот так. Ещё просьба, после моей кончины, госпожа Смерть, передай три волшебных вещи бесовке Марахе, ну, или сообщи, она мигом сорганизуется, достанутся каким-нибудь злодеям.  Они всегда при мне. Стакан, колода карт и торба. госпожа Смерть, полезай в торбу! Вот так. Хватит трепыхаться! Чем бы прибить потяжельше? А вот, подсвечник. Вот так. Ещё пару раз для важности. Завяжем покрепче и повесим на самой вершине самой горькой осины в самом дремучем лесу. С этой поры в Тары народ перестанет помирать, станет только рождаться. Ну, всё, люди, пошёл.(Уходит.)
 ТАРЧА. Ох. Выспалась. Погодь, я ж умирала. Излечил!? А запах-то, запах, фу! В баню, с тем банщиком. И тот хорош. Да ладно, на радостях пусть придут все трое.

Входит Речёна.

РЕЧЁНА. Мам?
ТАРЧА. Я здорова!
РЕЧЁНА. Исцелил!
ТАРЧА. Пусть здесь проветрят, вычистят, а я - в баню. (Уходит.)
РЕЧЁНА. Слава Богу за всё. Только как-то мутно на душе... что-то гложет.


СЦЕНА 12. Сад во дворе. В креслах спит Краля. Входит Абен.

АБЕН. Мам?
КРАЛЯ. Да-да.
АБЕН. Ну, я проследил за твоим супругом.
КРАЛЯ. Зачем?
АБЕН. Ты же сама приказала!
КРАЛЯ. Только ушёл поверенный, мы, с ним, обсудили, завещание, другие разности. 
АБЕН. Солдат встретился с царевной.
КРАЛЯ. Они знакомы, и что.
АБЕН. Я тупо доложил тебе.
КРАЛЯ. К царевне не уйдёт, дважды один шанс не выпадает. Они миловались?
АБЕН. Я не видел. Потом сели в карету и уехали во дворец.
КРАЛЯ. Поверенный разложил варианты, даже в случае развода, который Солдату никто давать не собирается, самый неприятный выхлоп - фифти-фифти. Не переживай. Но я внесла дополнение. Ты остаёшься при своих только ежели останешься при семейном деле.
АБЕН. Ты меня закабалила? Я не раб! Я вольняга! Я не желаю до смерти держаться за твою юбку! Я не нуждаюсь в вашем наследстве, сам наживу, а не наживу, так как-то проживу!
КРАЛЯ. На этот случай предусмотрено объявление тебя в розыск для поимки и уголовного расследования.
АБЕН. Так не бывает.
КРАЛЯ. Отныне так есть.
АБЕН. Зачем ты меня вяжешь? Зачем я тебе? Посмотри на меня, открой глаза, мама!
КРАЛЯ. Подай квасу в ковшике, не люблю стаканы.
АБЕН. Мама, ты делаешь из родного сына врага.
КРАЛЯ. Да плевать мне на все сопливые розмыслы всех вокруг. Я так хочу. И так станет. Квасу подай, сказано!
АБЕН. Посмотри на меня. Лучше посмотри.
КРАЛЯ. Нечего мне смотреть, я вас всех насквозь вижу, а ты так и вообще не выступай, не то в холодную отправлю до утра. Матери он указывает! Сопляк.
АБЕН. На. Пей.
КРАЛЯ. Вот так. Квасок мимо рта и с закрытыми глазами не пронесу. Разве, что саму пронесёт. Ох, труды наши тяжкие... розмыслы... Что... что? Душит...
АБЕН. Вот и вся твоя власть, маманя. И вериг не стало, и наследство при мне. Помогите! Люди добрые, лекаря! Лекаря! (Уходит.)


Часть 3

СЦЕНА 13. Зарешеченная камера в тюрьме. Солдатов в кандалах. Входит Тарча.

СОЛДАТОВ. Ваше Величество.
ТАРЧА. Доставили мне мой перстень и докладывают, пришёл Солдат Солдатов и потребовал его заточить. Ты что, головой ударился?
СОЛДАТОВ. По вашему приказу явился к месту исполнения наказания.
ТАРЧА. По моему?
СОЛДАТОВ. Так точно.
ТАРЧА. Чёрт возьми, когда ты меня исцелял. Но я забыла!
СОЛДАТОВ. Приказ-то был. А головой ударился, да, когда с дуба рухнул.
ТАРЧА. С какого?
СОЛДАТОВ. С самого высокого, самого дальнего в самой непроходимой чаще.
ТАРЧА. Зачем?
СОЛДАТОВ. Заныкал госпожу Смерть, дабы никто кроме меня не нашёл.
ТАРЧА. Зачем!
СОЛДАТОВ. Дабы самому выжить.
ТАРЧА. Подробнее!
СОЛДАТОВ. Я обменял твою кончину на мою жизнь.
ТАРЧА. Вон оно что. Теперь и в моей голове прояснилось, а-то видится, что должна была умереть, а сама живее всех живых. И что теперь с Её Императорским Величием  Смертью, ужели сама умерла?
СОЛДАТОВ. Нет, конечно, она же бесконечная. Но люди теперь живут вечно, а вечность имеет концы.
ТАРЧА. А я гляжу в реестр, а ты там, как Солдатов Солдат Офицерович. Ты так и не вскрыл пакет со своей родословной?
СОЛДАТОВ. Никак нет.
ТАРЧА. Старики, больные и прочий людской мусор теперь тоже бесконечны?
СОЛДАТОВ. Что сказать, Ваше Величество, да.
ТАРЧА. Знаешь, что произошло в твоей семье?
СОЛДАТОВ. В какой?
ТАРЧА. Про истинную не скажу, тоже не интересовалась, что и понятно в моём случае. Твоя жена скончалась.
СОЛДАТОВ. О, господи.
ТАРЧА. Личность ты популярная, пришлось учредить дознание. Выяснилось, что её отравил сын. Я в курсе, что ты после сеанса моего исцеления ушёл из города, не зайдя домой.
СОЛДАТОВ. Теперь тоже. Мы с Кралей последнее время редко пересекались. И что же с Абеном?
ТАРЧА. На каторге, конечно. Имущество законсервировано до твоего вступления во владение. Но теперь поступит в казну. Ежели не захотел  заглянуть в собственную родословную, значит, отрёкся от родни, которая могла бы тебе наследовать.
СОЛДАТОВ. Я жив.
ТАРЧА. Речёна, дочь моя и наследница, отказалась наотрез выходить замуж, отреклась от претензий на трон. Ты спутал мне все карты.
СОЛДАТОВ. Я?
ТАРЧА. У тебя есть колода беспроигрышных карт, она мне нужна. А императрица Смерть нейтрализована, судя по всему, посредством утробы торбы. Так? Так. Смертный стакан и колода изъяты при поступлении в узилище.Можешь, понятно, сам указать, где что спрятано, но пытки по-любому соберут для меня вместе все три артефакта.Откуда мне про них известно? Твой пащенок рассказал дознавателю, поделился тайнами. Ты приговорён к смерти.
СОЛДАТОВ. Как!?
ТАРЧА. Удавят по-тихому. Показательной прилюдной казни устраивать не намерена, зачем мне лишний герой в пантеоне, да ещё и свежий.
СОЛДАТОВ. Зачем?
ТАРЧА. Затем, что законная наследница трона любит тебя.
СОЛДАТОВ. Не может быть.
ТАРЧА. Может. Мне ли не знать.
СОЛДАТОВ. Тарча.
ТАРЧА. Не сметь.
СОЛДАТОВ. Я же мог бы уйти.
ТАРЧА. Мог бы - ушёл, да ты вернулся. И всё одно, живых ждут всю жизнь, а мёртвых всю жизнь только помнят, согласись, есть разница.
СОЛДАТОВ. Дык вы же теперь бессмертны...
ТАРЧА. Возможно. Но ежели так, то царству нашему грозит катастрофа перенаселения и, соответственно, массового одряхления, ещё завоюют мои границы.
СОЛДАТОВ. Ежели по-вашему, то завоёвывать некому, они же точно также вечны и дряхлы.
ТАРЧА. Плевать мне на других! Представляю картинку: одни дохляки бредут на других, причём, все, как один, живые, но неизвестно, кто победит.
СОЛДАТОВ. Страх Божий. А вдруг не побредут? Вдруг останутся мирно жить.
ТАРЧА. Природу не перекорнать! Бессмертность в империи Смерти невозможна, здесь смерть есть способ существования жизни, таков уж данный Богом метод. А ты его посмел нарушить. Страшные пытки тебя ждут, дорогой, ох, страшные. Бывай. Рада была повидаться и знакомству рада была. Прощай. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Да ну на... Да ну не... Вот это я нагрешил!.. и не разберёшь, за что точно такое. Ладно, раз остался солдатом, готовься к смерти, и все дела. Исповедоваться? Священника пришлют своего, ему до моих горестей с радостями сочувствия не станется. Просто поговорить. С кем?! Вот ведь как обернулось, не с кем. Ну, не сам ли дурак! Хотя к лучшему, пусть некому горевать по мне на могиле, зато некому и по жизни. А вот с Марахой, пожалуй, можно было бы побакланить. Сначала бесовка, потом поп, изумительное равновесие. Но расписку сам отдал, так что беседуй сам с собой, а это же такое наказание, как пытка. Эх, Мараха, где ты?

Входит Мараха.

МАРАХА. Надеялась, уже не спросишь.
СОЛДАТОВ. Мараха! Радость ты моя, здорово!
МАРАХА. Ой, сейчас розовые сопли потекут, на локоть намотаю и отправлю пряхе.
СОЛДАТОВ. Ну, ты жлобское создание, всё испортила.
МАРАХА. Так ты остаёшься?
СОЛДАТОВ. Не понял?
МАРАХА. Я не твои красивые глазки прибыла разглядывать и прочие сомнительные мужеские прелести, я - за тобой.
СОЛДАТОВ. За мной?
МАРАХА. Или ты в застенок к палачу намылился?
СОЛДАТОВ. А что поделать, сама государыня велела претерпевать.
МАРАХА. Ты дурак или прикидываешься?
СОЛДАТОВ. Я хочу с тобой просто поговорить по душам.
МАРАХА. С фига ли я тебе душу мою бесовскую раскрывать стала бы?
СОЛДАТОВ. И не надо, главное, мне подушманить.
МАРАХА. Не нравится мне здесь, запах мерзкий, света нет, мрак. Валим отсюда, Солдат.
СОЛДАТОВ. Не могу. Не имею права.
МАРАХА. Ой, да кто тебя спрашивает. (Уходит, с Солдатовым за руку.)


СЦЕНА 14. У родника. Речёна в ожидании. Входят Мараха и Солдатов.

МАРАХА. Сюрприз.
РЕЧЁНА. Солдатов!
СОЛДАТОВ. Речёна!?
МАРАХА. Царевна, я свой душевный долг перед тобой закрыла. Удаляюсь. И да, Солдат. Из озерца выбегают два ручья, называются Свет и Тень, ты слышал о них, позже они становятся реками. Тень - для живых, Свет - для мёртвых. Выберешь сам, куда идти, ознакомиться с адом и раем или вернуться в узилище и на плаху. А могли бы, между прочим, нырнуть в озерцо, и сделаться новыми. Ежели, конечно, выживите в лютом холоде. Ну, и что, всё равно же умирать, иначе в Империи Смерти не будет. Да вы и плавать не умеете. Эх-ма, минута в роднике и десятилетия жизни, казалось бы, что выгоднее, но нет, человеки предпочитают долгие мучения. Прощайте.
СОЛДАТОВ. Погодь! Там, в узилище, у меня стакан с колодой изъяли. Царица приходила, сказала, что ей они понадобятся. Мне-то, как говорится, что, всё одно помирать, и человек я пресказуемый, без власти и амбиций, а вот в руках руководства волшебности могут нанести непредсказуемые происшествия.
МАРАХА. Пожалуй. А торба при тебе?
СОЛДАТОВ. Тоже нет. Я в неё Смерть запхнул и заныкал так, что как бы самому вспомнить потом. Может, покуда маршрут помнится, метнёшься за всем этим добром? Я, конечно, не раскололся о главном условии управления им, да ведь меня ещё и не кололи.
МАРАХА. Слух прошёл, будто Тарча Двенадцатая послала за мертвецами в Ад, вербует в органы дознания.
РЕЧЁНА. Я говорила ей, вспомни «чёртову дюжину» со дворцом, но глухо.
МАРАХА. А ну, Солдат, дай за черепушку твою подержаться, только не сопротивляйся мыслями, маршрут погляжу.
СОЛДАТОВ. Гляди.
МАРАХА. Ага.
СОЛДАТОВ. Ваше Высочество, какой долг?
РЕЧЁНА. Помнишь, я предложила вернуть Марахе расписку. Она и посчитала, что в благодарность должна мне, хотя считаться добром - последнее дело.
СОЛДАТОВ. Вы попросили бесовку меня вызволили?
РЕЧЁНА. Я. Там стоит карета. Есть два коня, с переменой. Мы можем ехать, куда угодно. Вместе. Вдвоём.
МАРАХА. Ну, всё, усвоила. А с императрицей, что делать?
СОЛДАТОВ. Хошь принеси, хошь, сама выпусти, с богом.
МАРАХА. Конечно, сама, императрицу из торбы высвободить, это тебе не дембеля из тюрьмы, очень даже зачтётся. Ждите. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Упорхнула. Ваше Высочество...
РЕЧЁНА. Я боле не царевна, я - Речёна, мы, с тобой, на «ты». Я твоя.
СОЛДАТОВ. Беглый старый дембель...
РЕЧЁНА. Я тебя люблю.
СОЛДАТОВ. Пойду, найду ручей.
РЕЧЁНА. Идём.
СОЛДАТОВ. Нет. Я один.
РЕЧЁНА. Подумай.
СОЛДАТОВ. Каждый божий день думаю о тебе. Хватит. Следовало бы вернуться в узилище, я не против казни, но очень уж не желательны пытки, ну их. Я ухожу из царства с концами.
РЕЧЁНА. По которому ручью?
СОЛДАТОВ. По моему.
РЕЧЁНА. Идём.
СОЛДАТОВ. Нет. Я один.
РЕЧЁНА. Ты меня любишь.
СОЛДАТОВ. Думаешь?
РЕЧЁНА. Знаю.
СОЛДАТОВ. Прощай. Речёна. Без меня. Не ходи за мной, армейский охотник сумеет уйти от преследования, а ты заблудишься. Не губи себя и не множь моих грехов.
РЕЧЁНА. Ты прав, царевне за охотником не угнаться. Я буду ждать в этом месте, каждый божий день.
СОЛДАТОВ. Не смей.
РЕЧЁНА. Мёртвая, но дождусь.
СОЛДАТОВ. Смерти боле нет. Не думаю, что Мараха справится.
РЕЧЁНА. Моя вечная мука жизни - твоя забота.
СОЛДАТОВ. Ладушка...

Входит Мараха.

МАРАХА. Вот тебе твои три артефакта. Может, подаришь?
СОЛДАТОВ. Нет. Я ещё не всё провернул, что придумал.
РЕЧЁНА. Что?
СОЛДАТОВ. Ежели удалось изъять из жизни смерть, значит, можно изъять так же и войну.
РЕЧЁНА. Солдат, не глупи, война нужна людям, чтобы чувствовать себя людьми, иначе, как доказать свою значимость, хотя бы для себя. Ну, и главное: войны в природе боле нет, одни только военные операции, краткие и убойные. А когда все проблемы Земной элиты окажутся решены, даже военные операции станут ненужными, востребованными останутся диверсионно-разведывательные действия малыми группками.
СОЛДАТОВ. О, как!
РЕЧЁНА. Задари торбу Марахе, и бог с ней.
СОЛДАТОВ. Во-первых, мне надо обдумать твои слова, во-вторых, ни за что никому не отдам мою торбу, она моя судьба.
РЕЧЁНА. О, как.
МАРАХА. Ну, на, держи.
СОЛДАТОВ. Благодарю, дорогуша, ты - чудо.
МАРАХА. Законопослушное, причём.
СОЛДАТОВ. Смерть-то, что сказала?
МАРАХА. Ну, я ей собралась, было, обстоятельно всё рассказать, но она меня, как увидела, видно, и так всё поняла, ведь я ей хотела рекомендовать тебя уморить, дабы на тот свет тебе не пешком идти хрен знает, сколько лет. Императрица из торбы выскочила и объявила: пущай, говорит, черти Солдата морят, а я его даже видеть боюсь и ни за что не желаю. Ну, и дай бог, ноги. Всё, ребята, теперь окончательно прощайте. Вижу, вы так и не договорились. Не мои дела, человечьи.
РЕЧЁНА. Спасибо, Мараха, за Солдата!
СОЛДАТОВ. Спасибо, Мараха, за Речёну!
МАРАХА. Вот дураки и не лечатся. Да пожалуйста. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Усвистела...
РЕЧЁНА. Ступай. Ведь ты отправляешься на тот свет, догадываюсь.
СОЛДАТОВ. Пойду прямо в пекло, пусть меня черти бросят в кипучую смолу и варят до тех пор, покуда на мне грехов не станет.
РЕЧЁНА. Ты вернёшься. Глупо, обидно терять годы и годы, ведь можно их прожить вместе, вдвоём. Может быть, одумаешься, вернёшься с этого пути. А покуда тебе верится, что ты прав, ступай. Я здесь. Поцелуй меня.
СОЛДАТОВ. Нет!
РЕЧЁНА. Страшишься, остаться.
СОЛДАТОВ. Страшусь.
РЕЧЁНА. Пожалуйста, останься.
СОЛДАТОВ. Прощай. (Уходит.)
РЕЧЁНА. До свидания, любимый. А я нырнула бы. Нырнуть? Эй, родник, ау, эй...


СЦЕНА 15. Потусторонняя развилка двух дорог. Входит измождённый Солдатов.

СОЛДАТОВ. Сил нет.

Входит Штатутов.

ШТАТУТОВ. А вот и ты, Солдатов!
СОЛДАТОВ. О. Здорово.
ШТАТУТОВ. Пришло и твоё время... Что-то не то. Ты, что ли, живой?
СОЛДАТОВ. Ну, да.
ШТАТУТОВ. Сукин сын.
СОЛДАТОВ. А ты, таки, выжил.
ШТАТУТОВ. Я-то!? Какого рожна живым припёрся на Тотсвет!
СОЛДАТОВ. А, так я уже на том свете.
ШТАТУТОВ. Уж ежели тут, так не на том, а на этом.
СОЛДАТОВ. Как сказать-то, не знаю, то ли умирать, то ли доживать.
ШТАТУТОВ. Ещё скажи, на экскурсию.
СОЛДАТОВ. Ну, пришёл и пришёл, чего заморачиваться. Объясни лучше топографию местности.
ШТАТУТОВ. А кто будет извиняться!?
СОЛДАТОВ. Чего ты.
ШТАТУТОВ. Ты меня лишил жизни, извиняйся.
СОЛДАТОВ. Зачем.
ШТАТУТОВ. Ты совсем оборзел. За тем, дабы я тебя простил.
СОЛДАТОВ. На кой чёрт мне твоё прощение, мне самому себя простить бы. Где тут приём путников? Контора какая-нибудь в наличии же.
ШТАТУТОВ. Направо - в ад, налево - в рай, чего хочешь, выбирай. А ко мне боле не подходи, сволочь. Даже прощения не просит! Ну, не гад ли вонький. Тогда не стану тебе никак помогать и ничем. Э-ге-гей, народы Тогосвета! Явился Солдат Солдатов, тот самый дембель!  Кто не спрятался, я, штабс-ефрейтор Штатутов, не виноват. Осталось ему переступить черту и все дела. И не говорите потом, что не слышали!
СОЛДАТОВ. Ты спятил, что ли? Зачем от меня прятаться? И чем я страшен-то?
ШТАТУТОВ. А ты переступи черту, узнаешь.
СОЛДАТОВ. Какую ещё черту?
ШТАТУТОВ. Он ещё и слепым придуряется. Какую-какую, такую, красную.
СОЛДАТОВ. Где?
ШТАТУТОВ. Под ноги смотри.
СОЛДАТОВ. А, да, вижу.
ШТАТУТОВ. Только имей ввиду, переступишь, обратной дороги может и не быть.
СОЛДАТОВ. А может и быть?
ШТАТУТОВ. Не мой вопрос. Поганец. Пропади совсем. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Переступить черту. За тем и пришёл, хоть не ждали и не звали. Вот.


СЦЕНА 16. У ворот Ада. Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Эй, отоприте! Грешная душа к вам на мучение пришла. Что ж так всё заперто-то? Однозначно же, что ворота здесь, а задраено, как стена. Э-ге-гей! Пустите, пожалуйста, меня в пекло! Я пришёл к вам за свои грехи мучиться!

Входит Абен.

АБЕН. Привет.
СОЛДАТОВ. Абен! Как хорошо, что ты здесь. А почему ты здесь?
АБЕН. Почему в Аду?
СОЛДАТОВ. Почему среди мёртвых?
АБЕН. На каторге уморили.
СОЛДАТОВ. Ну, ничего, теперь мы вдвоём будем, поговорим, поработаем. Скажи, как мне войти в Ад?
АБЕН. Черти тебя не пустят. У тебя торба.
СОЛДАТОВ. И что! А, ну да. Но я же искренне, для собственной чистки.
АБЕН. Сегодня - да, а завтра?
СОЛДАТОВ. Зачем ты уморил мать?
АБЕН. Сволочь одна совратила, офеня. Выстроил мне интерес, что ты станешь мужем царевны, и я, твой пасынок, понятно, добрался бы до трона; из двора трактира - в цари, сам понимаешь. А мама мешала. Ох, встретить бы того офеню, сдал бы его самым отъявленным палачам. Господи, как же я его ненавижу, ночью и днём - только о нём. В этом Аду его нет.
СОЛДАТОВ. Есть и другие?
АБЕН. Говорят. Пойду, у нас через пять минут построение на плацу. Благодарен же тебе и по жизни, и по смерти. Меня же уже зачисли в группу, что сегодня ввечеру должны были сжечь. Но тут ты явился, и решили меня оставить, дабы тебя урезонить.
СОЛДАТОВ. Людей сжигать!? В печи, что ли?
АБЕН. По разному, но да.
СОЛДАТОВ. Святотатство какое-то.
АБЕН. Ерунда, мы же мёртвые. Зато теперь я ещё хотя бы один день покупаюсь в моей ненависти. Знал бы ты, как это сладко... мечтаешь повстречать злодея, общаешься с ним, как наяву, обделываешь, обмишуливаешь... Прощай, отец. Иди от наших ворот, ради бога, тебе всё одно, а мне зачтётся. Ты же живой, похоже?
СОЛДАТОВ. Да.
АБЕН. Возвращайся к жизни, здесь ничего интересного и полезного нет.
СОЛДАТОВ. Нечего мне в жизни делать.
АБЕН. Ну, так ступай в Рай. Вон, по той тропе, напрямик. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Прощай, сынок. Ну, умер так умер. Не хотят, не надо. Оказывается, круче торбы нет оружия против чертей.


СЦЕНА 17. У ворот Рая. Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Эй, привратник, отопри! Новый Постоялец прибыл, встречать надо. Эй, эй!

Входит Краля.

КРАЛЯ. Не колоти, не откроют.
СОЛДАТОВ. Краля! Кралечка...
КРАЛЯ. Не тронь, мёртвым с живыми лучше не соприкасаться.
СОЛДАТОВ. Жаль, тебя не признать, изменилась-то!.. такая стала... стройняшка на загляденье!
КРАЛЯ. Просто смотри мимо.
СОЛДАТОВ. А что, Рай только для избранных?
КРАЛЯ. Не знаю, я здесь и ладно. Меня прислали сказать, что до тех пор, покуда ты с торбой, тебе никуда не попасть, потому что никто не впустит.
СОЛДАТОВ. Ангелам-то, что до торбы!
КРАЛЯ. Ангелы? Да их в раю отродясь не бывало. Здесь одни люди.
СОЛДАТОВ. Ну, тогда понятно. А кто же вами управляет?
КРАЛЯ. Сами управляемся. В Аду, дабы знал, та же байда.
СОЛДАТОВ. Как! А черти?
КРАЛЯ. Тоже люди, рангом повыше.
СОЛДАТОВ. Всё совсем ясно стало. А как же падшие ангелы?
КРАЛЯ. Говорю же, никаких ангелов на Земле не бывало.
СОЛДАТОВ. Откуда знаешь про Ад?
КРАЛЯ. При поступлении прошли курсы.
СОЛДАТОВ. У вас, в Раю, хотя бы людей в печах не сжигают. Или как?
КРАЛЯ. Сами сгорают, на работе. Мне пора, у нас через пять минут построение на плацу.
СОЛДАТОВ. На плацу!?
КРАЛЯ. И располагаемся мы по казармам. При жизни бывай, как хочется или как сложится, а у нас, на Томсвете, существуем строем, по ранжиру, зимой и летом одним цветом, тем паче, здесь ни зимы, ни лета.
СОЛДАТОВ. У ворот Ада меня поджидал Абен, послали мне на встречу.
КРАЛЯ. Пойду, дневной план немал, только поворачивайся.
СОЛДАТОВ. О сыне не спрашиваешь?
КРАЛЯ. Зачем.
СОЛДАТОВ. Знаешь, кто сбил его с пути?
КРАЛЯ. Нет.
СОЛДАОВ. Некий офеня.
КРАЛЯ. Ах, вот как. Как же - как же, но в этом Раю его нет.
СОЛДАТОВ. Есть и другой Рай?
КРАЛЯ. Не знаю, всё равно.
СОЛДАТОВ. В Раю же, ужели так и не простила сына?
КРАЛЯ. Не нужно ничьё прощение ни мне, ни ему, никому-либо. При жизни думать надо было... всем. Здесь душа избавляется от прошлых привязанностей, бог с ними. Прощай. Помнится, мне было хорошо с тобой. Хотя по-всякому. И да, для солдат и прочей военщины существует свой загон, иди по центральной аллее, почти до конца.
СОЛДАТОВ. Загон...
КРАЛЯ. Так называемые, Военные Квартиры. А так-то бы все мы в загоне. И лучше возвращайся к жизни, покуда жив. (Уходит.)
СОЛДАТОВ. Прощай. Вернуться, что ли. Нет, покуда не побывал на Военных Квартирах, сдавать назад не стану. Мне надо! Мне надо очиститься, отработать, вернуться к себе настоящему, не в жизни же таким заниматься, там же не дадут, а здесь... здесь Рай, Ад, Квартиры. Рядовой Солдатов, правое плечо вперёд, прямо, шагом марш!


СЦЕНА 18. У ворот в расположение Военных Квартир.

Входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Эй!.. О, объявление на заборе. И что с того.

Входит Штатутов.

ШТАТУТОВ. Писал не я, ежели что. Уяснил?
СОЛДАТОВ. Уяснил, что? Я читать не умею.
ШТАТУТОВ. Послание лично для тебя.
СОЛДАТОВ. И что в нём?
ШТАТУТОВ. Ну, а как ты думаешь, чего обычно пишут на заборах?
СОЛДАТОВ. Чего?
ШТАТУТОВ. Написано, Солдат Солдатов с торбой, иди на.
СОЛДАТОВ. Кончай.
ШТАТУТОВ. Не стану, здесь за матерщину в лучшем случае подзатыльник дадут, обычно поджопник, но могут и на гауптвахту заслать, что, конечно, не касается генералитета.
СОЛДАТОВ. А чего ты так разодет, ежели здесь военное расположение.
ШТАТУТОВ. Так-то бы я уже поручик, заместитель командира части по тылу. Иногда выписываю себе увольнительную, чистые бланки-то на складе лежат, позволяю себе расслабиться, одеваюсь офеней и гужую по полной.
СОЛДАТОВ. Офеней?
ШТАТУТОВ. Меня прислало командование, дабы продублировать объявление на входе.
СОЛДАТОВ. Офеней... Штатутов, так то ты угробил мою семью?
ШТАТУТОВ. Врать нельзя, такое место, так что признаюсь, да, я. Драться будешь? Ну, хотя бы матюкнёшься?
СОЛДАТОВ. Офеня Штатутов, иди на.
ШТАТУТОВ. Эй, погодь. Хоть бы и без торбы, тебя сюда не пустили бы всё равно. Для армейских, совершивших смертоубийство после демобилизации, определено совсем другое местонахождение.
СОЛДАТОВ. Иди ты!
ШТАТУТОВ. Сам иди, понял! Без зубоскальства говорю, на чистом глазу. Был бы рад поиметь тебя по полной в наших Квартирах, но даже этой мелкой радости мести лишён. Вот и отыгрался на твоих. Так что вали отсюда со своей торбой, переполошил весть наш Тотсвет. Пошёл вон. Через лес, по тропке. Что там делают с клиентами никто не знает, говорят, Ад для цивильных самых диких грешников есть просто детский лепет на лужайке. Кто бывал поблизости, бают, стоны из того места такие, что никаких криков и воев не надо, дабы от страха сдохнуть на месте.
СОЛДАТОВ. Да что ж ты будешь делать... (Уходит.)
ШТАТУТОВ. Что хошь, то и делай.

Входит Мараха.

МАРАХА. Помнишь меня, Штатутов?
ШТАТУТОВ. Нищенка!
МАРАХА. Узнал, жмот. У вас в Квартирах, как обстоят дела с фруктами и овощами из райского сада с огородом?
ШТАТУТОВ. А что?
МАРАХА. Мог бы заняться натуральным обменом, чего зря наряжаться.
ШТАТУТОВ. Идея, признаться, изрядная, но с чего вдруг такая милость?
МАРАХА. А я в принципе милостивая.
ШТАТУТОВ. Вот и дуй в свой принцип.
МАРАХА. Не будь ты жлобом, подай мне тогда корочку хлеба, я не Солдатову, а тебе презентовала бы и колоду беспроигрышных карт и пресловутую торбу.
ШТАТУТОВ. Иди ты!?
МАРАХА. Так я и пошла. (Уходит.)
ШТАТУТОВ. Вот дела... Корочка хлеба, причём, одна! Всю жизнь профукал, недотёпа. Правда, мог бы и не стать поручиком, заместителем командира части по тылу. А мог бы стать фельдмаршалом всего тыла! Стакан, карты, сама торба! И корочка хлеба... причём, всего одна...


СЦЕНА 19. На опушку из лесу входит Солдатов.

СОЛДАТОВ. Вот же жуть. Но ведь и туда не впустили! Живые нигде не нужны. И я никому не нужен.

Входит Мараха.

МАРАХА. Речёна.
СОЛДАТОВ. Мараха? Что с Речёной?!
МАРАХА. Речёна - единственный человек, кому ты нужен. И, что характерно, живая, как и ты.
СОЛДАТОВ. И я от Речёны сейчас не отказался бы.
МАРАХА. Так зачем же дело стало?
СОЛДАТОВ. Возвращение - слишком долгий путь, не по моему возрасту.
МАРАХА. Уже и не по её. Здесь времени нет, а там прошли уже десятилетия. Поверь, теперь внешне вы вполне пара, двое дряхленьких старикашек.
СОЛДАТОВ. Дык родник-то там!
МАРАХА. Ты стоишь над ним, глянь под горку.
СОЛДАТОВ. Озерцо! Как так?
МАРАХА. Ну, я женщина неучёная, объяснить не смогу, получается вроде, один есть отражение другого. Бают, что на самом деле, оба есть одно целое.
СОЛДАТОВ. Фигня какая-то.
МАРАХА. Кто бы спорил. Не понимает никто, зато тот, кто знает, получает всё. Ну, конечно, ежели вынырнет.
СОЛДАТОВ. И что проку? Ну, вынырнул, вернулся, а Речёну уже похоронили лет сто назад.
МАРАХА. Ладно, нет и нет.
СОЛДАТОВ. Погодь, шёл сюда, думал о тебе.
МАРАХА. Не-не, не мечтай, мне живой мужик не нужен.
СОЛДАТОВ. Баба дура не потому, что дура, а потому, что баба. Не хочу с тобой беседовать, надоело мне всё, и ни с кем не хочу. Думал я, думал и решил, ежели встречу, отдариться. Вот, стакан, колода и торба, дарю.
МАРАХА. Стебёшься?
СОЛДАТОВ. Чего?
МАРАХА. Прикалываешься!
СОЛДАТОВ. А по-человечески выразиться слабо?
МАРАХА. Ах, да, от неожиданности времена перепутала.
СОЛДАТОВ. Чего?
МАРАХА. Не парься.
СОЛДАТОВ. Ещё как попарился бы, будь здесь банька!
МАРАХА. Короче! Ты отдариваешься или что?
СОЛДАТОВ. Держи. И благодарю тебя за всё, что сделала мне, даже ежели чего не понял, а чего не захотел понять. Держи, говорю!
МАРАХА. Спасибо.
СОЛДАТОВ. А я, пожалуй, сигану в озерцо. Двум смертям не бывать, а мне и одной не дают, даже Её Императорское Величество Смерть от меня отмахнулась. Так жить нельзя. Вынырну, вернусь, схожу на могилку Речёны, загляну в свою родословную и будь, что будет.
МАРАХА. Эй! Ты чего, не соображаешь совсем уже? В одежде стопудово не выплыть, затянет на дно.
СОЛДАТОВ. Оголиться, что ли?
МАРАХА. Ну, да.
СОЛДАТОВ. Так-то бы да, но срамно же.
МАРАХА. Я не отвернусь.
СОЛДАТОВ. И чёрт с тобой.
МАРАХА. Как раз утром заглянул один новенький, я всех таких проверяю на вшивость, мало ли. Ого? О, да... Теперь я понимаю, чем ты зацепил царицу Тарчу.
СОЛДАТОВ. Чем было.
МАРАХА. И не рассказывайте мне, будто размер не имеет значения, главное, мол, человек хороший, умный. Разве в постели ум или нрав имеют значение, а ежели имеют, то это уже не постель, а секретер какой-то или, не приведи господь, алтарь. Нет уж постель для меня койка, исключительно койка, ныне и присно, и вовеки веков, аминь! Жаль, у тебя это уже не срам, а голимый ашрам.
СОЛДАТОВ. В смысле?
МАРАХА. В смысле возрастных изменений, раньше тебя женщины имели, а теперь им осталось только молиться о прошлом.
СОЛДАТОВ. Порешь какую-то чушь. Всё, ныряю.
МАРАХА. С богом, служивый.
СОЛДАТОВ. Эх! (Уходит.)
МАРАХА. Вернулись ко мне, любезные. Артефактики мои ненаглядные. Ай, да Солдат, молодца тебе за это! Я в тебе не ошиблась тогда. Да уж, интуиция плюс жизненный опыт - великая штука. Отплачу, ей-богу, отплачу. (Уходит.)


СЦЕНА 20. У родника. Входит одряхлевшая Речёна.

РЕЧЁНА. Любовь - это чёрт знает что.

Входит Мараха.

МАРАХА. Чёрт - вряд ли, даже бесы и демоны не очень в курсе, я знаю.
РЕЧЁНА. Мараха... Марашка моя, видела моего?
МАРАХА. Миг назад.
РЕЧЁНА. Что он, как?
МАРАХА. Ущучил, что не успеет к тебе.
РЕЧЁНА. Ущучил...
МАРАХА. А чего усмехаешься, он, между прочим, ради вашей встречи, сиганул в родник, а там, может, и щуки водятся.
РЕЧЁНА. Марахундия ты моя, спасибо!
МАРАХА. За что?
РЕЧЁНА. Я - в родник. Выживу, обновлюсь, выплыву, мы станем ровней, и я точно его дождусь. Я - в родник.
МАРАХА. Там лютый холод.
РЕЧЁНА. Есть варианты?
МАРАХА. Нет.
РЕЧЁНА. Вспомнила! Склероз одолевает. Хотела при встрече спросить, нельзя ли нырнуть в родниковую речку, вода-то же та же, да?
МАРАХА. Не та. Потому и две реки, Свет - для Тогосвета, Тень - для этого. А в роднике - воды обеих.
РЕЧЁНА. То бишь, родник?
МАРАХА. И вся любовь.
РЕЧЁНА. Высоковато отсюда, и так душу дикий ужас колотит. Пойду на край озерца.
МАРАХА. Не забудь разоблачиться.
РЕЧЁНА. Я - девица, мне не пристало!
МАРАХА. А что, девицей утонуть приличней? Одежда на дно потянет так, что ни единого шанса не будет вынырнуть.
РЕЧЁНА. Всё едино.
МАРАХА. Столько десятилетий ждать...
РЕЧЁНА. Как я смотрюсь?
МАРАХА. Ну, зрелище, конечно, не для слабонервных, но он же солдат, не такое повидал.
РЕЧЁНА. Не думаю, что он выглядит презентабельнее. Я ведь ему говорила, давай, не терять годы друг без друга, но он же мужчина, а в мужчинах чувств и мыслей боле самой жизни, потому и мрут раньше женщин, не выносят такого груза.
МАРАХА. Ступай уже, любят люди поболтать перед смертью.
РЕЧЁНА. Нет сил идти. Я ведь не сегодня-завтра должна бы умереть своим чередом, я отсюда прыгну... сигану. Хотя нет, чуть пониже, а-то там выступ, не хватало ещё головой шарахнуться о булыгу. Ох, уж эта любовь... ежели честно, мне нравится... Да, я люблю любовь. Прощай. Нет, ноги не идут.
МАРАХА. Так и знала. Вот так. Человек без толчка в спину ни за что далеко не уйдёт и не уходит. Ишь, как летит! И долго... как бы на лету богу душу не отдала. Ничего, Старик наш с пониманием, небось, оставит, как есть. А теперь месть! (Уходит.)



СЦЕНА 21. По дну озерца идут новые Речёна и Солдатов.

РЕЧЁНА. Ты! Родина моя...
СОЛДАТОВ. Любимая... Речёна!


СЦЕНА 22. У ворот Ада. Входит Краля, с корзиной.

КРАЛЯ. Дошла.

Входит Штатутов.

ШТАТУТОВ. Эй!
КРАЛЯ. Что такое?
ШТАТУТОВ. Дай, отдышусь. Чуть не от ворот Рая за тобой бегу... кричу-кричу, а она прёт и прёт.
КРАЛЯ. Откуда здесь офеня?
ШТАТУТОВ. Ух, ты... какая привлекательная женщина! Это я удачно пробежался.
КРАЛЯ. Что надо?
ШТАТУТОВ. Я принёс товаров из Военных Квартир, из нашей адской части пребывания, хотел бы совершить натуральный обмен с вашей общечеловеческой райской снедью. Наверняка у вас не то же, что у нас. Подхожу к райским воротам, гляжу, а там ты из калитки выходишь с наполненной корзиной, зрение у меня на товар очень даже дальнозоркий. А ты, я так понимаю, занимаешься тем же обменом с общечеловеческим Адом? Они-то, что предлагают?

Входит Абен, с ловчей сетью.

АБЕН. А мы предлагаем вино и курево, и вечный приют для сволочи.
ШТАТУТОВ. Сеть? Зачем... Абен!?
КРАЛЯ. Сынок....
АБЕН. Мама... мамочка моя.
ШТАТУТОВ. Что? Чего?
АБЕН. Прости, ради бога.
КРАЛЯ. И не думала сердиться. Так уж сложилось.
АБЕН. Ну, всё, мне пора, у нас строго с дисциплиной. Эй, сволота Штатутов, сам пойдёшь в Ад или тебя транспортировать на горбушках?
ШТАТУТОВ. Нет-нет, не в Ад, у нас свой есть!
АБЕН. Страшишься? Правильно.
ШТАТУТОВ. Не положено армейским...
АБЕН. Ты нарушил закон общечеловечий, всякий натуральный обмен между районами нашего Тогосвета есть противозаконность.
ШТАТУТОВ. О господи, спаси и сохрани.
АБЕН. Мамочка, бывай, свидимся, быть может.
КРАЛЯ. Я с тобой.
АБЕН. Мама!? Тебя не примут.
КРАЛЯ. Я тоже нарушила закон, хоть и по предварительному сговору.

Входит Мараха.

МАРАХА. Эй, Каролина, не дури.
ШТАТУТОВ. Нищенка!
КРАЛЯ. Я с сыном.
АБЕН. Мама.
КРАЛЯ. Сказано - сделано.
АБЕН. Дорогая Мараха, благодарю за содействие.
КРАЛЯ. Спасибо.
МАРАХА. Бог с вами.
ШТАТУТОВ. Бесовка! Освободи невинного!
МАРАХА. Корочка хлеба, Штатутов, корочка хлеба.
АБЕН. Тяжёлый злодей.
КРАЛЯ. Я возьму за ноги.
ШТАТУТОВ. Корочка хлеба, корочка хлеба...

Абен, Краля со Штатутовым уходят.

МАРАХА. Пожалуй, теперь всё.... с этой сказкой. А сколько их ещё сказок-то.