Майское утро

1.
Ни в чем меры не знаем. И привычные майские холода, связанные толи с минувшими праздниками, толи с цветением зловредной черемухи во дворе, ушли в небытие. А через пару дней пришлось сменить свитер с ветровкой на футболку, расплавленный солнечный желток, пытавшийся прорваться сквозь утренний плотный туман, заслонивший соседние дома, стал слепящим диском, распугавшим последние беззащитные облака. 
Первый бессознательный глоток чая на балконе, заваренного вслепую, приходится уже пить в бейсболке со спасительным козырьком, глядя на чуть пошатывающегося старичка Мурия, бредущего к балкону, не способного спросонья мяукнуть, и не понимающего, что именно он хочет.  Но эти пару дней, когда было уютно, ласково и тепло, останутся в памяти. Увы, мы, обитающие в зоне слишком рискованного земледелия, не привыкли к устойчивому комфорту, а, значит, тому и не быть.

2.
Еще недавно по квартире проносился смерч с переполохом, - трое хвостатых оккупантов мужского и женского пола, оставленные сыном на передержку, пока он лазил по горам и полоскался в студеном Средиземном море, с утра, ошалевшие от ночной голодухи, драли обои, привыкали к нормальной человеческой пище и со стола, и в консервах, к колбасе с маслом из холодильника, и к тому, что в мисках корм всегда, не по часам, да еще и самый разный, даже мягкий, можно покапризничать, а то и забраться на верхнюю полку, смотреть, как разлетаются по полу куски сброшенного глиняного горшка.
А бедного Мурика, маленького и трепетного, пришлось держать взаперти в спальне, отгоняя захватчиков от двери, гладить и пояснять, что это дукха, изменчивость мира, что всё проходит, как написано на кольце Соломона.
И вдруг, ну просто вдруг, в наступившей тишине, вспоминая известное: «купи козу – продай козу», начинаешь понимать, что для счастья много не надо.


16.05.26