Система Сперанского - 7

«Льстили себя надеждою на их содействие»

В «Записках» Боровкова, помимо его восхищения способностями и заслугами М.М. Сперанского, можно найти достаточно сведений о ходе следствия и суда над декабристами. Являясь, по сути, старшим «делопроизводителем» - т.е. секретарем следствия и суда, - Боровков был в курсе секретных сведений, полученных в результате дознания.
Вот как Боровков излагает некоторые факты, «всплывшие» во время допросов «злоумышленников»:

   «Прошла неделя Пасхи, наступилъ май. Приближенные государя умоляли совершить обрядъ коронованія, но его величество не хотелъ возложить на главу царскій венецъ, пока совершенно не кончится дело о злоумышленникахъ и следствіемъ, и судомъ. Конечно, въ то время все уже было дознано; но для округленія предстояло еще согласовать некоторыя противоречія, сделать очныя ставки, подготовить о каждомъ особое дело и записку. Несмотря на это председатель настаивалъ, чтобы я принялся за составленіе окончательнаго донесенія государю императору. Озабоченный этимъ приказаніемъ и не имея самъ досуга сего исполнить, я указалъ на средство, которое укоротило открывшійся мне быстрый полетъ къ возвышенію по службе. Въ комитетъ присланъ былъ изъ министерства иностранныхъ делъ действительный статскій советникъ Блудовъ, для составленія журнальной статьи о ходе и замыслахъ тайныхъ обществъ въ Россіи. Я давалъ ему матеріалы для этого труда, кроме техъ, которыхъ его величеству не благоугодно было оглашать. Такъ, напримеръ, некоторые злоумышленники показывали, что надежды ихъ на успехъ основывали они на содействіи членовъ Государственнаго Совета графа Мордвинова, Сперанскаго и Киселева, бывшаго тогда начальникомъ штаба 2-й арміи, и сенатора Баранова. Изысканіе объ отношеніи этихъ лицъ къ злоумышленному обществу было произведено съ такою тайною, что даже чиновники комитета не знали; я самъ собственноручно писалъ производство и хранилъ у себя отдельно, не ввода въ общее дело. По точнейшемъ изысканіи обнаружилось, что надежда эта была только выдуманною и болтовнею для увлеченія легковерныхъ. Не думаю, чтобы объ этомъ было известно подвергнувшимся безъ весома ихъ следствію; по крайней мере, когда я, исправляя должность статсъ-секретаря Государственнаго Совета, сблизился весьма хорошо съ графомъ Мордвиновымъ и пользовался его благосклонностію, а бывъ председателемъ комитета для переделки Свода Военныхъ Постановленій, часто и откровенно беседовалъ съ графомъ Сперанскимъ, они ничего мне не говорили и ничего не спрашивали о сделанномъ противъ ихъ извете. Можетъ быть мятежники льстили себя надеждою на ихъ содействіе, увлекаясь свободнымъ и резкимъ изложеніемъ ихъ мненій».

В итоге секретарь суда оказался настолько «глубоко в теме» мятежа, что составил для Николая I, так называемый, «Алфавит Боровкова» - биографический словарь декабристов и лиц, проходивших по следствию о восстании 14 декабря 1825 года и «злоумышленных» тайных обществах. Полное название этого документа — «Алфавит членам бывших тайных злоумышленных обществ и лицам, прикосновенным к делу, произведенному высочайше учрежденною 17-го декабря 1825-го года Следственною Комиссией, составлен 1827-го года».

Вот как  Боровков характеризует Г.С. Батенкова, который на протяжении нескольких лет являлся ближайшим сотрудником Сперанского:

 «Подполковникъ Батенковъ. Гордый, высокомерный, скрытный, съ яснымъ и дельнымъ умомъ, обработаннымъ положительными науками. Онъ пользовался благосклонностью графа Сперанскаго, который обратилъ на него вниманіе, бывъ въ Сибири генералъ-губернаторомъ, и поставилъ его правителемъ делъ Сибирскаго комитета, упрежденнаго въ С.-Петербурге. Гордость увлекла Батенкова въ преступное общество, онъ жаждалъ сделаться лицомъ историческимъ, мечталъ при переворот; играть важную роль и даже управлять государствомъ, но видовъ своихъ никому не проявлялъ, запрятавъ ихъ въ тайнике своей головы. Искусно подстрекалъ онъ къ возстанію; по полученіи известія о кончине императора, онъ провозглашалъ, что постыдно этотъ день пропустить... Въ предварительныхъ толкахъ о мятеже онъ продолжалъ воспламенять ревностныхъ крамольниковъ, давалъ имъ дельные советы и планы въ ихъ духе, но деломъ нисколько не участвовалъ, ни въ полкахъ, ни на площади не являлся, напротивъ, во время самаго мятежа присягнулъ императору Николаю».

В «Записках» Боровкова можно прочитать и о благородном отношении к последственным со стороны великого князя Михаила Павловича, бывшего также членом суда:

«Комитетъ, действуя въ духе кротости и снисхожденія августейшаго монарха, благосклонно спрашивалъ призванныхъ къ допросамъ, позволялъ имъ говорить свободно, выслушивалъ терпеливо. Заготовленные вопросы, после личныхъ объясненій, отдавали имъ въ казематы, чтобы они могли обдумать свои отв;ты. Главное упорство большой части допрашиваемыхъ состояло въ открытіи соумышленниковъ; но когда имъ показали бывшіе въ комитет; списки членовъ ихъ обществъ, когда сказали имъ, что они почти все уже забраны. Тогда они стали чистосердечнее. Однако комитетъ съ чрезвычайною осторожностью руководствовался ихъ указаніями; онъ не прежде призывалъ къ допросу, какъ удостов;рившись въ соучастіи сличеніями разныхъ показаній и сведеній. Великій князь Михаилъ Павловичъ часто говорилъ:
   - Тяжела обязанность вырвать изъ семейства и виновнаго; но запереть въ крепость невиннаго - это убійство.
   Добрый председатель комитета, не взирая на полную ко мне доверенность и убежденіе въ моей осмотрительности, съ большимъ упорствомъ подписывалъ требованія о присылке членовъ злоумышленныхъ обществъ.
   - Смотри, братъ! - говаривалъ онъ мне, - на твоей душе грехъ, если подхватимъ напрасно.
   Допросы отбирались изустно въ полномъ присутствіи комитета, собиравшагося каждый вечеръ; только въ Рождество Христово и Новый годъ не было заседанія. О всехъ допросахъ и ответахъ, тотчасъ после присутствія, составлялъ я ежедневно краткія меморіи для государя императора; оне подносились его величеству на следующій день поутру, какъ только онъ изволитъ проснуться. Конечно, эти меморіи, написанныя наскоро поздно ночью, после тяжкаго утомительнаго дня, безъ сомненія необработанны, но он должны быть чрезвычайно верны, какъ отраженіе живыхъ, свежихъ впечатленій.
   Къ концу января 1826 года взяты и допрошены были не только главные деятели заговора, но почти все соучастники, такъ что разве очень немногіе и то совершенно незначительные остались еще неизвестными.
   Въ половине февраля я представилъ комитету очеркъ о составе и цели тайныхъ политическихъ обществъ, извлеченный изъ показаній главнейшихъ членовъ и добровольныхъ открытій некоторыхъ отклонившихся отъ общества».

Чтение «Записок» Боровкова погружает нас в атмосферу суда и процедуру вынесения приговоров, которые, по сути, состоялись благодаря «системе» Сперанского …