День Печати. ч. 1-7. Смоет ливнем майских гроз

               Май 18г.
День Печати без печати
невозможно отмечать.
А с печатью и не в чате
можно будет отвечать.
Для бумаги есть опилки,
но, откуда их возьмёшь.
Распечатаешь бутылку –
граммов сто себе нальёшь.
Непечатными придётся
без бумажки отвечать.
А как выпьешь, так и льётся,
только стоит лишь начать.
А тогда конца не видно,
пьёшь и пьёшь, без дураков.
Всё потом оперативно
льёшь на мельницу врагов.

Тут уже, без причиндалов,
все претензии свои
скажешь западным вандалам,
что работают в их СМИ.-
Что же вы во лжи погрязли
беспредельно, вашу мать.
И в ней пО уши увязли
так – за Уши не поднять.
Но, у нас силёнок хватит
вас всех зА уши тянуть.
Кто-то вылезет из грязи,
нет – придётся утонуть.

В каждом СМИ своя есть веха
и политики проект.
В нашем – голос есть и эхо,
и от них известный спектр.
В вашем – нет разнообразья:
под одну гребёнку всё.
Нет свободы, безобразье
всюду ваше  СМИ несёт.
Наше СМИ – другое дело:
вот, где правда, факты, вес.
СМИ, которое умело
преодолевает пресс.

Вы прессуете народы,
ваша пресса – кретинизм.
Где хвалёные свободы,
где же ваш демократизм?
Факел в копоти, в дыму ли –
и несёт не свет, а тьму.
Не туда его воткнули
и, по-сути, не тому.
Вот, в скульптуру бы Обамы,
в исключительность воткнуть.
То, попали б в точку прямо
и в его, по-сути, суть.

И ещё б скульптуру сделать:
комплекс фэйков СМИ и Трамп.
Факелов там сорок девять
и у Трампа факел там.
У скульптуры этой снизу
Штатов круглая печать.
А вокруг её карнизом
пачки долларов торчат.
Ну, вот, как-то так ведь можно
там увековечить всё,
что, по сути, грязно, ложно
и угрозу всем несёт.

В общем, так – ещё грамм двести
нужно сразу же налить,
чтобы лживые их вести
как бы в водке растворить.
Ну и выдохнуть всё разом,
как бы Ху из Ху, сказав,
чтобы выдохнутым газом
крепость духа показать.
Закусь тут уже не к месту,
после третьей – это да.
А пока закуски вместо
нужно свой сигнал им дать.

Хватит голову морочить
и тем факелом коптить.
Не дадим страну порочить,
правду нашу не убить!
Правда вылезет наружу,
встанет как бы в полный рост.
Превратит ложь вашу в лужу –
смоет ливнем майских гроз.
Тут и небо прояснится,
мир немедленно вздохнёт.
Нашей правдой осенится,
ну, и правду всю поймёт.

Сразу СМИ потонет ваше,
ну, не сразу и не все.
Но на то есть правда наша,
чтобы смыть всю ложь совсем.
Наше СМИ, как говорится,
не задушишь, не убьёшь.
Ну а, если встанет, – биться
будет, побеждая ложь.
Ведь недаром День Печати
перед Днём Победы той.
Так что правду вы встречайте –
будет встреча непростой.

Чтоб копнуть поглубже нам бы,
нужно двести грамм налить.
Ведь и ваши связи с Трампом
хорошо бы обсудить.
Тут нельзя без перерыва,
выпил третью – закуси.
В перерыве непрерывно
жуй, но невзначай спроси.
Как бы  так вот – между прочим
обозначив свой вопрос.
Быстро выдохни, короче:-
Ху из Ху!– спроси всерьёз.

Всё о выдохе подобном
в предыдущей части есть.
Смысла нет сейчас подробно
обсуждать, жуя-то, здесь.
Но вопрос задай со смыслом,
чтоб понятный был контекст.
Не двусмысленно по мысли,
как у поколенья «next».
Закрути свою подачу
и ударь ракеткой так,
чтоб, как эйс, летел твой мячик,
не берущийся никак.   

Да ударь ты хоть потише,
всё равно, как на духу, -
то, что видит мир и слышит,
понимает: Ху из ХУ.
Исключительность – лишь слово,
тот, кто знает смысл – поймёт.
Нет в нём корня и основы,
чтобы им назвать народ.
А, вот, часть элиты можно
исключительной назвать
в главном смысле: самой ложной,
и добавить – вашу ж мать!

Ваше СМИ лишь ложью блещет
в исключительности той,
на Россию что клевещет
и является пустой.
Но, пустой от слова пусто,
в смысле фактов, ложь – есть  ложь.
Хоть чуть-чуть её, хоть густо,
одним словом всё – звездёж.
Небольшая ложь, как змейка,
а большая – как змея.
Ваше СМИ назвал Трамп фэйком  -
с ним, как все, согласен я.

В этом связь есть Трампа с нами,
Мюллер это пусть учтёт.
Только ложь для вас, как знамя,
что лишь к хаосу ведёт.
Наше СМИ – другое дело:
голубь мира против лжи.
Всем глаза откроет смело,
хоть глаза те завяжи.
Вот у Статуи Свободы
факел в копоти, а взгляд
затуманенный, да вроде
и глаза-то не глядят.

Что смотреть? – везде лишь хаос,
а в Америке разброд.
Да такой: ещё чуть малость –
взбаламутится народ.
А чего ж не баламутить? –
ведь творится чёрти-чё.
Их элита баламутит
и Сенат, и Трамп ещё.
В общем, так, ещё грамм двести –
в рукопашную пойдём.
Биться с ложью – дело чести,
ну а дело мы найдём.

Не в печати дело даже,
там печать для нас – бир-бар.
А вот СМИ с элитой вашей,
как пустой ваш самовар.
Есть чуть-чуть на дне водички,
а под ней сплошная муть.
Гул – как будто электрички
разорвать готовы путь.
Дребезжащий стук от крышки –
пар-то делает своё.
Взрывом ваши те делишки
угрожают, ё-моё!

Тут уж не до церемоний –
мир на грани-то войны.
Мы, без всяких антимоний,
обеспечить мир должны.
В общем, выпито немало,
но в запасе есть всегда
самогонка, ёлы-палы,
водка, сахар и вода.
«Если сахар подешёвке,
самогонку больше пьём.
А дороже – значит, водки
мы побольше припасём».

Заявить сейчас уместно:
не от водки наш кураж.
А как каждому известно –
это бронепоезд наш.
Где стоит? - конечно, тайна –
вам не скажем, вашу мать.
Даже, так сказать, по пьяни
невозможно проболтать.
Да, запас карман не тянет,
бронепоезд наш стоит.–
Он, родимый, нас куражит,
он душой руководит!

Да вот, как-то незаметно
День Печати-то прошёл.
Но, идём дорогой верной –
и в пути нам хорошо.
Бронепоезд наш беззвучно
с нами кружится в пути.
Как бы в плоскости научной
ждём команду:- Завести!-
И в одно мгновенье тут же –
дыр-дыр-дыр, но без гудка
бронепоезд наш закружит
и отправится туда.

А куда? – в координаты,
что со спутника к нему,
аты-баты, шлют ребята
те, что знают что-к чему.
Значит, нам пора всем вместе
к бронепоезду бежать.
Не имеем право к месту
нашей встречи опоздать.
По пути свистеть мы будем,
чтоб услышал машинист.
Догонять-то все мы любим
оглянувшихся на свист.

Машинист с кувалдой встретит
и начнёт трясти её:-
Кто за это всё ответит? –
(скажет все слова на Ё).
Вдруг ваш свист услышит «гидра» –
бронепоезд засечёт.
Ладно, с каждого пол литра,
чтобы мне писать отчёт.
А пока добавлю пара,
чтоб тумана напустить.
Уберу пустую тару,
приготовлю закусить.

Покружите здесь немножко -
нужно след вам заметать.
И присядем на дорожку,
чтобы инструктаж давать.
Никаких тут закусонов,
без жеваний, без возни.
Без ура, шептаний, стонов –
без гражданской тут фигни.
Ну и, без моей команды
ни налить и ни отлить.
Для чего всё это надо –
вам не стоит говорить.

Все понятно?  Да, так точно –
нужно сразу отвечать.
Нет – кувалдой правомочно
сразу ставить вам печать.
День Печати без печати –
это «гидре» всё равно.
А у нас печать встречайте,
как у нас заведено.
Я, хоть в звании ефрейтор,
но к порядку приучу.
Здесь вам не агентство «Рейтер» -
что хочу, мол, то верчу.

Всем мозги, как нужно, вправлю –
так у нас заведено.
Бронепоезд наш отправлю,
если все мы заодно.
А куда? – куда? – по курсу,
как прикажут – дам вам знать.
Есть у нас на то ресурсы,
чтоб ответ достойный дать.
А кому? – да есть фигуры,
чтобы вправить им мозги –
те, которые де-юре
и де-факто нам враги.

Ну а, что такое – гидра? –
как многоголовый змей.
С виду вроде бы как выдра,
только факелы на ней.
Вроде факела Свободы,
но, на каждой голове.
Гидру ту несут не вОды,
а элиты по волне,
вытекающей из града
на холме, но от воды
искры факелов гидрата
как бы серной кислоты.

Гидре всё равно где гадить,
чем разбавить, что поджечь.
И её нельзя исправить –
можно головы отсечь.
И, причём, вот, все и сразу –
в этом вся победы суть.
Если мы добавим газу,
то прервём той гидре путь.
А откуда газ возьмётся,
бронепоезд – на парУ?
Это как уж там придётся,
если будем на плаву.

Вы от химии отстали,
а реакция проста.
Газ пойдёт – поймёте сами,
запах даст та кислота,
что из града вытекает
и, как факелы, искрит.
Бронепоезд наш всё знает,
если нужно – всё решит.
Только нужно всей командой
все команды выполнять.
Всё, товарищи, понятно? –
закусить и исполнять!

Но, вначале распечатать,
что поставили на стол.
День Печати без печати,
как в режиме холостом.
Это как?- завёл – не едет,
дело, кажется, - труба.
А с красавицей-то едет,
да ещё туда-сюда.
Наливайте всем по полной,
у меня не сачковать.
Исполнять команду – Вольно
и команду – Наливать.

В общем, так – шутить, но в меру,
а тем более с утра.
И не портить атмосферу –
значит, тост сказать пора.
Бронепоезд – не контора,
кондиционеров нет.
Говорю не для укора
в исторический момент.
Мы пойдём на гидру с вами –
нужен подвиг для страны.
Бронепоезд  – это знамя
и защита от войны.

И от гидры, и от НАТО.
Тост скажу и докурю –
хоть подкованы как надо,
но, чуть-чуть вас докую.
Здесь не следует смеяться –
вам без этого нельзя.
Значит, не опохмеляться,
докую я вас не зря.
Проведём артподготовку,
все бутылки ставим в ряд.
И вот тут свою сноровку
демонстрирует отряд.

Вам – опустошить посуду,
а потом уже – ни-ни.
Проверять я лично буду,
и без всякой там фигни.
Только стукаться без звука,
чтоб как будто нас здесь нет.
Стукачей тут нет для стука,
если что – пришлю привет.
А кому?- зачем?- и что там? –
вам, возможно, не понять.
Но, как стукнете, так что-то
сразу будет прилетать.

Я всегда сижу здесь с ломом –
есть на нём моя печать.
Стукнул – и печать готова,
вам не следует стучать.
Враг всегда у аппарата
ухо держит, как чеку.
Значит нужно всем отрядом
быть всегда здесь начеку.
Ну, а то чеку он дёрнет –
тут нас всех и засекут.
Если стукнет кто и пёрнет,
нам тогда почти капут.

Почему почти? – понятно,
кто не стукнет, тот сюда
прибыл, чтобы адекватно
с нами действовать всегда.
Ну, а что всё это значит? –
значит только лишь одно:
адекватность – путь к удаче,
а стукачество – на дно.
Бронепоезд – для отважных,
не каких-то ловкачей.
Враг как действует – не важно,
важно – жить без стукачей!

Так, пора закрыть дебаты,
нужно шутки все кончать –
те, что очень бородаты
про врагов и про печать.
Есть тостов ещё немало,
только нечего налить.
День прошёл, вот, ночь настала,
ни к чему жену тут злить.
Шлёт она сигналы Морзе,
отбивая как бы SOS.
Да как будто на морозе,
согреваться ей пришлось.

Стук да стук, чуть перерывчик,
а потом стучит опять.
Может быть, снимает лифчик –
бьёт руками о кровать?
Тут уж хватит тихариться –
продолжать пером скрипеть.
Кончик может затупиться,
а ведь должен как бы петь,
словом каждым в такт играя
песне этой, так сказать,
чтоб на кончике пера я
смог бы голос показать.

Не в размере даже дело –
в ощущении нутром:
как вести перо, чтоб пело,
ну и как владеть пером.
Всё, пора кончать затею,
взять перо и портсигар
и заправить в портупею,
чтоб зайти, как комиссар.
И спросить вначале строго:-
Что за стук, а где слова?
Ты ж сказала мне, ей-богу,
что болит, мол, голова.

Ты отстукивала что-то,
вроде, душу, мол, спаси.
Ну а, может быть, – пошёл ты,
ничего, мол, не проси.
Мол, бутылка есть в запасе,
значит, милый не придёт.
Но, ведь это же не красит,
значит, и не подойдёт.
Может, снять мне портупею
и достать перо своё.
И сказать, мол, честь имею,
мол, возьми – оно твоё!

Нет, пожалуй, так не нужно –
неуместен портсигар.
Лучше выразить наружно,
что внутри любовный жар.
Нафиг эту портупею,
хватит время здесь терять.
А не то вдруг затупею
в том, что нужно заострять.
Стрелка бегает по кругу,
мысли мчат туда-сюда.
Но, одна встаёт упруго
и ведёт уже туда.

Ну, что было, то уж было,
то пером ни описать.
Я любил, она любила,
что уместно лишь сказать.
День закончился Печати,
продолжается – любовь.
Жён, мужчины, не печальте,
не застаивайте кровь!
Май опустит занавеску
и закроется на год.
Но у нас есть повод веский
свой продолжить жизни код.

И вот тут уж, без сомненья –
код секретный, только всё ж:
жизнь – игра и жизнь – движенье
и что ты от жизни ждёшь.
Говорят, тринадцать – это
несчастливое число.
Хоть не верю я в приметы,
но, возьму перо-весло.
Отгребу куда подальше,
ну, хотя бы на чуть-чуть.
Тут неважно ближе-дальше,
и не в этом даже суть.

Суть всегда ведь посредине –
между да и между нет.
Чтоб не очутиться в тине,
нужно плыть на глубине.
Трудно с мыслями расстаться,
что слова тебе дают.
Но, ведь стоит лишь проспаться –
мысли новые придут.
И опять ты снова в лодке,
и пером-веслом гребёшь.
В даль какую-то молодке
ты свою любовь несёшь.

Только хвать за что-то – сразу
просыпаешься и вновь
подтверждаешь делом фразу:
голова всему – любовь.
И вот тут – не до печати,
в том сигналы есть свои.
Ну, а вы свои включайте –
без печати, но в любви.
И любовь себя покажет –
у неё своя печать.
А потом сигналы ваши
буду ждать и отвечать.

Мог бы кончить я на этом,
День Печати-то прошёл.
Но ведь май ведёт нас в лето –
ждём его мы всей душой.
Лето – пляж, песок и пиво,
солнце, воздух и вода.
И ведь этим летом диво
скоро явится сюда.
Мировой футбол в России –
вот печатям всем печать.
Каждый матч, как День Печати,
будем с вами отмечать!