Телогрейка

Лиза смотрела новостной канал: люди в Арцахе мёрзли, но держались, не теряли духа. Азербайджан снова перекрыл газопровод.
Мысленно она вернулась в далёкие девяностые. Тогда было всё: распад СССР, передел власти, перестрелки, отсутствие газа, электричества, хлеба. А ещё — война, массовые убийства армян в Сумгаите, Баку и многое другое, казавшееся тогда невозможным.
«Выжили тогда — выживем и сейчас», — думала Лиза.
Мысли снова поползли в прошлое. Как-то соседка сказала, что в магазине напротив «выбросили» помидоры. Они с подругой пошли покупать. Вдруг началась перестрелка, но вместо того чтобы скорее вернуться домой, женщины, пригнувшись, продолжили путь вдоль зданий к магазину.
Стояла очередь. Продавщица спокойно отвешивала помидоры.
Когда подошла их очередь, Лиза спросила:
— Не боитесь, что в магазин попадут?
— Да привыкли уже к этим перестрелкам, — махнула рукой продавщица. — Непонятно только, что они там делят.
— И где вообще власть, тоже непонятно, — сказала Лиза и подумала, что человек привыкает ко всему, даже к жизни под пулями.
Воду давали всего на два часа в день — за это время нужно было всё успеть.
«Хорошо хоть на работу не ходим, а какие-то деньги всё же получаем. Да и тратить их особо негде», — думала Лиза.
Из-за холода многое перестало работать: отапливать дома было нечем. Люди в основном передвигались пешком — так хоть можно было согреться. Транспорт тоже почти не ходил.
По вечерам собирались у кого-нибудь из соседей. Каждый приносил что мог: старые бумаги, ветки, доски. Растапливали печь и играли в карты.
Невероятно, но это были почти счастливые минуты — пир во время чумы.
Иногда вспыхивали драки, особенно между сторонниками развалившегося Союза и теми, кто поддерживал его распад. Но чаще всего холод оказывался сильнее политических споров: всё заканчивалось примирением и чаепитием. А потом соседи со смехом пересказывали эти истории друг другу.
Однажды прошёл слух, что верхний сосед тайком топит печь. Забыв все политические разногласия, соседи дружно решили вечером нагрянуть к нему. Никто ничего не принёс — просто расселись у печки и попросили чаю.
Сосед еле сдерживал раздражение, но чай всё-таки налил, даже печеньем угостил. Лиза привезла с собой и бабушку в инвалидном кресле.
— Столько лет рядом живём, а этот тип никогда даже не здоровался. А теперь сидим у него дома и чай пьём. Ну и жизнь… даже его растопило, — удивлялась бабуля.
— Каждый четверг будем собираться у тебя, — сказали соседи, уходя.
— Неужели каждую неделю? — простонал хозяин.
— Не беспокойся, только до конца марта. А там потеплеет, и, может, мы снова перестанем здороваться до следующей зимы, — успокоили его.
Несколько дней не было воды. Её приходилось таскать с улицы через два дома — там вода ещё шла.
Но, как оказалось, отсутствие воды было ещё не самым страшным. Замёрзла канализационная труба.
Вот это уже стало настоящей бедой для Лизы и всех остальных.
А бабуля, едва услышав новость, тут же захотела в туалет. Хорошо ещё — «по-маленькому». Пришлось удобрять деревья.
Вдалеке Лиза заметила соседа, занимавшегося тем же самым.
«Природа, ничего не поделаешь», — успокоила она себя.
Зато сколько радости было, когда трубу наконец прочистили. Пожалуй, больше Лиза радовалась только окончанию войны.
Многие тогда вырубали деревья прямо на улицах — не умирать же от холода. Лиза с друзьями организовали дежурства.
— Лучше объединяйтесь, — объясняли они людям с топорами. — Собирайтесь всем домом у кого-нибудь одного, жгите сухие ветки.
— Почему это я должен с кем-то объединяться? — возмутился один мужчина. — Лучше дерево срублю и буду сидеть со своей семьёй в тепле.
— И сколько деревьев вы готовы срубить ради своей семьи? — спросила Лиза.
— Сколько понадобится, столько и срублю.
— Даже бактерии понимают, что в тяжёлых условиях нужно объединяться в колонии. А вы?
— Ты что, меня с бактерией сравниваешь, дура?
— Нет, конечно. Бактерии умнее, — спокойно ответила Лиза.
Подошли её друзья, а к мужчине подтянулись те, кто рубил деревья неподалёку. Началась потасовка между защитниками природы и любителями индивидуального тепла.
Неизвестно, чем бы всё закончилось, если бы не подоспела полиция, которая, как ни странно, иногда всё же работала.
В итоге Лиза с друзьями отделались несколькими часами в участке, а любители тепла за счёт городских деревьев — денежным штрафом.
Как-то раз Лиза пошла к подруге. Чтобы согреться, они вдвоём залезли в спальный мешок.
Через некоторое время домой вернулся брат подруги. Лиза никак не могла выбраться из мешка, и парень попытался ей помочь.
Наконец она высвободилась — и оказалась в тёплых мужских объятиях.
То ли от него, то ли от телогрейки, в которую он был одет, Лиза почувствовала невероятный уют и спокойствие.
После этого она всё чаще оказывалась в этой большой тёплой телогрейке рядом с братом подруги, который постепенно и совершенно естественно стал её мужем.
«И вот спустя тридцать лет армяне Арцаха снова переживают почти то же самое. Только теперь всё ещё страшнее», — подумала Лиза и пошла на чердак искать телогрейку, чтобы отправить её в Арцах.