Хладный рассвет. Глава 8

Глава 8

Утро наступило медленно, но ох хотел оттянуть момент пробуждения. В мыслях вертелись вчерашние события. На мгновение, он даже не поверил в то, что выжил. В то, что находится здесь. В доме Эстер. Сквозь неплотно задернутые шторы в комнату просачивался тусклый серый свет. Дождь за окном прекратился лишь под самое утро, оставив после себя влагу и множества грязных луж.
Ноющая боль пробудилась быстрее Джеймса. Тяжелая, колющая, не давая ему повернуться на другой бок. Она медленно вытягивала из него жизненные соки, заставляя скривить лицо еще до того, как он открыл глаза. Привыкнув к болезненному ощущению в боку, Джеймс почувствовал запах. Домашний, с легким привкусом корицы. Теплый…
Совсем не похожий на запах прокуренного дома, дешевого алкоголя и сыростью. Чай, книги с вечной мудростью, словно в библиотеке. И едва уловимая сирень. Джеймс медленно поднял болезненные веки. Несколько секунд – он просто смотрел в потолок, не узнавая привычные трещины. Шерстяной плед алого цвета – почти натянут до груди. Окровавленная футболка неприятно прилипла к раненому боку из-за повязки, Тело казалось ему таким тяжелым, словно он завален под грудой камней. Он медленно поднялся на локтях, тут же тихо выругавшись сквозь зубы от боли.

— Уже проснулся? — Звучит до боли знакомый голос. Такой приглушенный, исходящий с кухни. Он на мгновение замер, странное ощущение охватило его. Легкая тревога, от которой колит сердце. Будто все внутри опустилось. Это реальность? Или сладкий сон? Он не мог отличить. Все выглядело таким искусственным. Но боль в боку резко избавила Джеймса от сомнений, возвращая в жестокую реальность. Он слегка отвернул голову в сторону. Эстер стояла у кухонной стойки в большой домашней футболке, которая явно была не по размеру. С спутанными волосами, небрежно заплетенные в хвостик. В маленьких хрупких руках была кружка, от которой поднимался легкий пар. Эстер выглядела уставшей. Наверняка она почти не спала. И первым делом ее ядовито-зеленый взор пал на него. Проверяла. Жив ли он.

— Вроде того. — Откашлявшись, хрипло проговорил Джеймс, проводя ладонью по лицу, а затем зарылся пальцами в русые волосы. Эстер аккуратно поставила горячую кружку на стол.

— Как ты себя чувствуешь? — С каким-то трепетом спросила она, сама не заметив этого. Словно в ней говорили чувства, а не голова. Не как обычно. Да и ситуация не столь обычна.

— Бывало и хуже. — Глубокий вздох срывается с его уст.

— Это твой универсальный ответ? — Чуть нахмурившись, вопрошает девушка, незаметно для себя закатывая глаза. 
— Обычно работает. —  Хмыкнул он.

Эстер ничего не ответила. Выждала паузу. Только подошла ближе и осторожно опустилась на край кресла напротив дивана. Кресло скрипнуло. Теперь, когда они были при дневном свете, все ощущалось немного иначе. Не как было то ночью. Не как в лихорадочной панике, не как при дожде. Слишком по-настоящему. Джеймс впервые нормально осмотрел комнату. Книги на полках, на которых не было пыли, плед в клетку на кресле. Чашка с остывшим чаем на столе. И самое главное…
Блокнот, лежавший на подоконнике. Местами затертый, но такой родной для нее. Она жила слишком спокойной жизнью. Такой же обычной, как и все остальные. Где в приоритете семья, ценности, образование и работа. И от этого становилось крайне неуютно. Ведь он совершенно другой. Джеймс готов был поспорить, что в таком семейном очагу – неприличны даже татуировки. Будто все это одно большое недрозумение. Ему здесь не место. Не конкретно дома. А в ее жизни. Эстер проследила за его взглядом.

— Ты почти не спал. — Тихо подметила девушка. — Все время дергался.

— Прости. — Вымолвил он, все же отводя взгляд.

— Джеймс. —  Она произнесла его имя спокойно, но этого хватило, чтобы он перестал улыбаться. Тишина мягко осела между ними, захватывая все на своем пути, каждый сантиметр. Джеймс медленно опустил взгляд на свои руки, будто бы знал, что она скажет. Был уверен в словах, что вот-вот произнесет девушка. Сбитые костяшки, старые шрамы. Следы крови под ногтями, которые он не смыл этой ночью. Взгляд Эстер тоже опустился на них. Слишком внимательный. Слишком серьезный.

— Это ведь не первый раз. — Голос ее прозвучал до неприличия мягко. Это на мгновение удивило Джеймса. Но это был не вопрос, а суровое подтверждение. Словно осознание.

— Не первый. — Выдохнул он, кивая головой. Словно сейчас он признался не ей, а самому себе. Эстер медленно подняла взгляд обратно к его лицу. И в то короткое мгновение, он начал осознавать. Пазл в ее голове постепенно начинает складываться в единую картинку.


Эстер поднялась первой. Медленно, будто всё ещё не до конца доверяла тому, что Джеймс вообще способен сидеть без очередной попытки потерять сознание. Она забрала со стола кружку и отвернулась к кухне, пряча за движениями лёгкое напряжение. Он наблюдал за ней, предаваясь молчанию. За тем, как она ставит чайник, изредка поправляет локоны своих каштановых волос. Как устало опирается ладонями о край столешницы, на мгновение прикрывая глаза.
Она действительно не спала. Из-за него. Он не знал, как именно отблагодарить ее. Не хотел докучать своими проблемами, но не мог. Джеймс был еще крайне слаб. Эстер не заслуживает такого. И он это понимал.

Чайник закипел. За окном серое утро окончательно настигало все в округе. Мокрый город казался блеклым, как и извечная луна, что постоянно наблюдает за ним. Джеймс медленно откинулся на спинку дивана, чувствуя, как под рёбрами снова неприятно тянет ноющая боль. И впервые за долгое время ему не хотелось никуда идти, хоть он и должен был. Хотя бы ради нее. Хотя бы сейчас не быть эгоистом. Эстер поставила перед ним кружку с чаем осторожно, словно боялась резкими движениями снова причинить боль.

— Только не говори, что не любишь чай. — Тихо произнесла она.

— Сейчас я готов полюбить что угодно, если оно обезболивает. — Отвечает он.

— К сожалению, это просто чай. — Осведомилась девушка, Джеймс слабо усмехнулся, обхватывая кружку ладонями. Тепло медленно растекалось по замёрзшим пальцам, и от этого простого ощущения внутри вдруг стало ещё тише. Слишком спокойно.Эстер села напротив, поджав под себя ноги. Несколько секунд они молчали. Только пар поднимался от кружек тонкими полупрозрачными нитями. Джеймс снова поймал взглядом её блокнот на подоконнике.Рядом лежала раскрытая книга с загнутыми страницами, карандаш, какие-то исписанные листы. На кресле валялся плед, а на спинке стула — тёмная кофта, явно брошенная туда в спешке. Мелочи. Обычные, живые мелочи. Но почему-то именно они и притягивали. Словно знакомили его с девушкой еще больше.

— Что? — Тихо спросила Эстер, заметив его взгляд.

— Ничего. — Он качнул головой. Солгал. Снова. Ему нравилось здесь. Нравилось слишком сильно. Будто эта комната существовала отдельно от остального мира. Без Гарри. Без грязных денег. Без ночных улиц и крови под ногтями. Эстер медленно сделала глоток чая, не сводя с него внимательного взгляда.

— Ты опять хочешь сбежать? — Негромко спросила она. Джеймс замер от ее слов.

— Это настолько очевидно? — Выдавил он из себя.

— Очень. — Снова осведомляется девушка.

Он отвёл взгляд к окну. Конечно она заметила. Эстер замечала всё.

— Я просто… — Он замолчал, подбирая слова. — Не привык к подобному.

— К чему? — Спокойно спрашивает она.

Джеймс медленно обвёл рукой комнату, сдерживая натиск боли.

— Ко всему этому. — Произнес он.

Тишина повисла между ними мягко и тяжело одновременно. Эстер опустила взгляд в кружку.

— «Этому» — это чай и квартира?

— «Этому» — это когда кто-то ждёт, проснусь ли я утром. —  Слова сорвались слишком честно. Джеймс понял это сразу. Не понял, что сказал не подумав. Не понял, как именно произнес это. Словно на автомате. Словно тело хотело признаться в том, в чем сомневалось и терзалось сознание. Он уже успел пожалеть.

Эстер медленно подняла на него глаза. Что-то дрогнуло в её лице — едва заметно, почти неуловимо. Но Джеймс увидел. Телефон на столе резко завибрировал. Оба одновременно перевели взгляд на экран.

Гарри.

Внутри мгновенно всё напряглось. Будто кто-то снова открыл дверь в ту жизнь, от которой Джеймс хотя бы ненадолго успел отключиться. Телефон продолжал вибрировать. Снова и снова, практически не останавливался. Джеймс смотрел на экран телефона слишком долго. Раньше он ответил бы сразу. Без думки или задержек. Но сейчас он не мог взять телефон в руки, не говоря уже о том, чтобы ответить. Эстер молчала. Джеймс не хотел видеть его. Не хотел слышать. Но у него не было выбора. Девушка наблюдала за тем, как он менялся в лице. Стал слишком напряженным, а живые глаза мгновением ранее – становились крайне темными. Почти пустыми. Взгляд Эстер скользнул дальше. Пальцы сжимали кружку. Легко было догадаться.

— Это из-за него? — Тихо спросила она, но в глубине души знала ответ. Джеймс не ответил. Телефон продолжал надрываться. Он переглянулся с ней. Всего на секунду, словив понимающий взгляд девушки. В конце концов он резко взял его и просто выключил звук. И после – немая тишина снова охватила комнату. И эта тишина молвила Эстер намного больше, чем любые слова Джеймса. Она медленно поставила кружку на стол. Тихий стук фарфора о дерево прозвучал неожиданно громко в повисшей тишине. На мгновение ловя себя на мысли, что хочет обнять его. Джеймс всё ещё смотрел на погасший экран телефона, будто боялся, что тот снова оживёт. Внутри неприятно закипало раздражение — на Гарри, на себя, на то, что даже здесь, рядом с Эстер, его мир всё равно умудрялся просачиваться сквозь щели. Он устало провёл ладонью по лицу, прикрывая глаза.

— Ты не обязан рассказывать. — Негромко сказала Эстер. Да, не обязан. И нет в нем желания впутывать девушку в свои дела, но он уже здесь. Уже втянул.



— Поверь, тебе лучше многого не знать. — Осведомился Джеймс, но уже без привычной ухмылки на лице. Сказал это холодно, словно зима. Голос металлический, неузнаваемый.

— А если я хочу знать? —  Вопрос прозвучал слишком спокойно. Джеймс медленно поднял взгляд. Эстер сидела напротив, поджав ноги под себя, и смотрела так внимательно, будто действительно была готова услышать ответ. Без страха. Без отвращения. Девушка поддалась вперед, навстречу ему, уложив ручки себе на коленки.

— Люди вроде меня плохо заканчивают, Эстер. — Признался он не Эстер. А себе. Снова. Будто сейчас Джеймс осознает последствия выбранного им пути. И все это не ради адреналина. От нужды. Она нахмурилась едва заметно.

— А люди вроде тебя — это какие? — Эстер наклонила голову набок, поджав губы.

— Те, кто приходит к девушкам среди ночи весь в крови. — Джеймс коротко усмехнулся, пытаясь перевести все в шутку.

— Ты сейчас очень старательно пытаешься убедить меня, что ты чудовище. — Сказала она.

— А вдруг это правда?

Эстер молчала несколько секунд.
— Ты пытаешься сделать себя персонажем банальной истории, где фигурирует плохой парень, потому что он плохой парень. — Потом медленно поднялась с кресла и подошла к окну.

— Был бы я таковым, то лучше бы не выжил прошлой ночью. Не люблю карикатурных персонажей.

— Знаешь, что пугает меня больше всего? — Тихо произнесла Эстер, не оборачиваясь, практически игнорируя его говор.


— Что? — Джеймс напрягся. Она медленно повернула голову к нему.

— То, как спокойно ты говоришь о собственной смерти. — Эстер сказала это с таким отчаянным голосом, в котором вовсе нет намека на привычное спокойствие. Рано или поздно она всё равно должна была это заметить.

— Ты ведь понимаешь, что однажды тебя убьют? — Почти шёпотом спросила Эстер.

Вопрос повис между ними тяжёлым грузом. Обычный человек начал бы отрицать. Пошутил бы. Сказал, что всё под контролем. Но Джеймс слишком устал для лжи.

— Возможно. — Спокойно ответил он. — До вчерашнего дня, я и не задумывался об этом. Осознание пришло, когда дыхание стало настолько тяжелым, а мысли такими спутанными, что… — Он остановился. Не хотел говорить дальше. И в ту же секунду пожалел о том, что вовсе ответил на ее вопрос. Эстер замерла. Её лицо почти не изменилось, но в глазах мелькнуло что-то страшное – даже не испуг. Это была боль. Самая настоящая боль.

— Не говори так. — Тихо произнесла она. Вначале вдохнув больше кислорода, а затем забегала глазами, заерзала, будто не могла найти удобную позу или же просто… ?

— Почему? Это правда. — Кивнул головой Джеймс, будто бы смирившись со своей судьбой. —  Но уверяю тебя. Умру я уж точно не от ножа. Скорее от передозировки адреналином. Так будет даже логично.

— Потому что ты говоришь об этом так, будто тебя это не волнует. — Джеймс резко поднялся с дивана. Боль тут же прострелила под рёбрами, заставляя его скривиться и тяжело схватиться за край стола.

— Джеймс…

— Всё нормально. — Хрипло бросил он. Опять ложь, которую видит Эстер. Она мгновенно подошла ближе, но он инстинктивно сделал шаг назад. Девушка замерла, будто не знала, что делать. Тонкие пальцы медленно опустились вдоль тела. Джеймс тут же прикрыл глаза, тихо выругавшись себе под нос.

— Прости. — Усталo произнёс он. — Я не… — Он умолк, но в глубине своей души ответил. Не привык, что кто-то пытается помочь. Не привык, что кому-то не всё равно.Не привык к ней. Но вслух он этого так и не решился сказать. Эстер несколько секунд молчала, глядя на него так внимательно, будто пыталась запомнить каждую трещину в нём.

—  Чем ты занимался на самом деле? Почему ты говоришь так, будто ничего не имеет значения для тебя? Будто ты не заслуживаешь ничего хорошего? — И после этого вопроса Джеймс понял. Понял, что на этот вопрос у него нет четкого ответа. Есть только ложь, которую он может произнести ей, чтобы успокоить. И это будет правильно. Будет правильно?
Тишина медленно расползалась по комнате, оседая между ними тяжёлым утренним воздухом. За окном проехал автобус, плеснув грязной водой по мокрой дороге. Обычная жизнь продолжалась. А Джеймс всё стоял посреди комнаты, не зная, что сказать. Потому что Эстер снова попала точно туда, куда никто раньше даже не пытался смотреть. Почему он действительно считал, что не заслуживает ничего хорошего? Может потому что всё хорошее рядом с ним рано или поздно превращалось в руины. Джеймс медленно провёл ладонью по затылку, тяжело выдыхая.

— Не знаю. — Честно ответил он наконец. — Вчера была просто потасовка у Гарри. Мы выпили, повздорили с его приятелем и тот случайно задел меня ножом. —  И почему-то эти два слова прозвучали тяжелее любой другой лжи. Эстер не отвела взгляд. Наоборот, не сводила его. Будто услышать честное «не знаю» для неё было важнее, чем очередная попытка казаться сильным. Но ведь она не почувствовала запах алкоголя? Он врет? Она не хотела знать всей правды и хотела одновременно. Блуждала по лезвию. Джеймс вдруг почувствовал себя ужасно уставшим. Не физически даже. Глубже. Так, словно последние несколько лет он непрерывно бежал куда-то, дрался, ломал себя, глушил мысли шумом улиц, сигаретами и чужой болью — лишь бы никогда не останавливаться. А рядом с Эстер почему-то приходилось останавливаться. И смотреть на всё это прямо. Это было невыносимо. Телефон снова коротко завибрировал на столе.На этот раз никто из них не посмотрел на экран. Эстер медленно опустилась обратно в кресло, подтягивая ноги ближе к себе. Несколько секунд она молчала, разглядывая его так спокойно, будто пыталась собрать внутри себя что-то важное.

— Ты боишься. — Тихо сказала она.

Джеймс усмехнулся краем губ.

— Сейчас я должен спросить «чего именно»?

— Нет. — Она слегка покачала головой. — Ты и сам знаешь.

Он отвёл взгляд к окну. Конечно знал. Страх был не в ножах. Не в драках. Не в людях вроде Гарри. Всё это стало привычным. Нет. Его пугало совсем другое. То, как сильно ему хотелось остаться здесь. В этой тихом доме. С запахом чая и сирени. Рядом с девушкой, которая смотрела на него так, будто он всё ещё мог быть кем-то нормальным. Будто все еще можно исправить, наладить жизнь. И именно поэтому нужно было уходить. Сейчас. Пока ещё не поздно. Джеймс медленно потянулся за курткой, лежавшей на спинке дивана. Эстер заметила это сразу.

— Ты опять убегаешь. — Негромко сказала она. Он усмехнулся безрадостно.

— Похоже, это единственное, что у меня получается хорошо. — Непринужденно отвечает он.

— А если я не хочу, чтобы ты уходил? —  Эти слова прозвучали тихо. Почти случайно.Но в сердце Джеймса ударились слишком громко. Всё мгновенно сжалось так сильно, что Джеймсу пришлось отвернуться. Потому что смотреть на неё сейчас было опасно. Невыносимо опасно. Он медленно накинул куртку на плечи, стараясь не морщиться от боли под рёбрами. Потом всё-таки поднял взгляд. Эстер сидела напротив него — уставшая, растрёпанная после бессонной ночи, слишком настоящая для его жизни.И Джеймс вдруг поймал себя на жестокой мысли. Если останется ещё хоть немного —точно не сможет уйти потом.

— Эстер… — Он замолчал. Не договорил. Слова застряли где-то глубоко внутри. Потому что впервые за долгое время ему хотелось сказать нечто честное. Что рядом с ней становилось легче дышать. Что он не помнит, когда в последний раз кто-то смотрел на него без страха. Что именно это теперь разрушает его сильнее всего. Но вместо этого Джеймс только тихо выдохнул:

— Мне правда лучше уйти.

И в этот момент они оба поняли. Никто из них уже не верит этим словам. Комната снова погрузилась в тишину. Только теперь она ощущалась иначе. Тяжелее. Ещё несколько минут — и этот момент закончится. Растворится вместе с серым утром за окнами, запахом чая и редким шумом машин где-то снаружи. Джеймс медленно застегнул куртку, стараясь не смотреть на Эстер слишком долго.

Потому что рядом с ней внутри происходило что-то неправильное. Что-то, чего он не контролировал. А это пугало сильнее ножа под рёбрами. Эстер сидела в кресле молча, наблюдая за каждым его движением. Её пальцы нервно перебирали край рукава, но лицо оставалось удивительно спокойным. Только глаза выдавали всё остальное. Джеймс подошёл к двери. Замер на мгновение. Казалось, ещё немного — и он просто развернётся обратно. Снова сядет на этот диван, закурит у окна, останется здесь до самого вечера, пока мир за пределами квартиры окончательно не забудет о его существовании. Но люди вроде него не получали таких вещей. Он слишком хорошо это знал. Джеймс потянулся к дверной ручке.

— Джеймс. —Он остановился сразу. Слишком быстро. Будто ждал этого мгновения. Эстер поднялась с кресла и медленно подошла ближе. Несколько секунд просто смотрела на него снизу вверх. Так смотрят только на тех, кого уже боятся потерять.

— Напиши мне, когда дойдёшь. — Тихо сказала Эстер. Всего одна фраза. Слишком обычная. Словно бытовая. Но Джеймс вдруг почувствовал, как что-то внутри предательски дрогнуло. Невидимые цепи – тянули его обратно. Так коварно. Так жестоко. Он медленно опустил взгляд, слабо усмехнувшись краем губ.

— Хорошо. — И впервые за долгое время это прозвучало не как попытка отмахнуться. А как обещание. Несколько секунд они стояли слишком близко друг к другу. Тишина между ними становилась почти осязаемой. И все же он открывает дверь.

— Обещай, что в следующий раз прийдешь почитать книгу, а не с очередной раной. Я все же не медсестра. — Сказала она, будто в шутку, но Эстер хотела это обещание.

— Обещаю. — Докончил он и перешагнул через порог. Холодный утренний воздух сразу ударил в лицо сыростью и запахом мокрого асфальта… Он медленно спустился по ступенькам, коснувшись перил крыльца. Идти было тяжелее, чем он ожидал. Вовсе не от боли, отдающей под ребрами. Он остановился возле дороги, достал сигарету, но так и не закурил. Вместо этого Джеймс просто поднял взгляд на окно Эстер. Свет всё ещё горел. Он хотел вернуться. К ней. Развернуться, открыть дверь и просто впиться в ее объятия невзирая на боль, на рану. Невзирая на все проблемы и даже на то, что эти нити судьбы никогда не пересекутся в единую любовь. Джеймс понимал это. Втянул никотиновый дым, а после бросил взгляд, в надежде, что она выглянет из окна. Эстер не выглянула. Он опустил взгляд под ноги и зашагал по мокрому асфальту.