Хладный рассвет. Глава 9

IX ГЛАВА

Он вдыхает свежий воздух. Идет медленно, проходит через дворы. Внимание цепляют исписанные граффити стены. Джеймс остановился. Задерживая сигаретный дым в своих легких. Он не разобрал ее сразу, но в миг дыхание срывается. Становится крайне тяжелым. Под ребром запульсировала боль, будто лезвие вновь вонзилось в него. Пробило кожу и пустило кровь.

«Мы оба не должны были стать чьим-то рассветом».

Холодный ветер задул прямо в лицо, будто он снова находится за рулем своего мотоцикла. Он обмяк, ноги стали ватными, а в глазах…
Просачивалась боль, контролировать которую он уже не мог. Джеймс затягивает дым сигарет, рука невольно подрагивает. Мысли вновь путаются, он потерялся в самом себе. Окунулся в омут, из которого уже невозможно вылезти. Дым нещадно царапает глотку. Он задержался еще ненадолго. Джеймс на мгновение опускает глаза. Чувство было настолько странным, настолько убивающим. Будто в тот день, в заброшенном здании, он погиб. И все происходящее лишь последняя фантазия умирающего мозга. Он продолжил идти, не выпуская эти мысли со своей головы. Мир стал до неприличия заглушенным. Джеймс шел так, будто пребывает в невесомости. Это настораживало. Эстер и была тем самым рассветом для него, но не должна была становиться им. Неделя после их последней встречи растворилась в шуме двигателей, сигаретном дыме и бесконечно серых вечерах.

Небо почти всё время оставалось затянутым тяжёлыми облаками, а дождь то затихал, то снова начинал моросить, оставляя на дорогах тусклые разводы света. Автосервис встретил Джеймса привычным запахом машинного масла, бензина и горячего металла. Где-то под потолком хрипло играло старое радио, смешиваясь с лязгом инструментов и приглушённым матом механиков. Всё было как раньше. Почти.

— Джем, ты мне скажи честно, эта развалюха вообще ездить должна? — Маркус со всей силы хлопнул ладонью по капоту старого «Шевроле», заставив машину жалобно скрипнуть.

— Уже нет. — Спокойно ответил Джеймс, не отрывая взгляда от разобранного двигателя.

— Ну наконец-то хоть кто-то сказал владельцу правду. — Недовольно фыркнул Маркус. Слабая усмешка мелькнула на лице Джеймса и почти сразу исчезла. Под рёбрами всё ещё неприятно тянуло при резких движениях. Рана заживала медленно. Иногда по ночам боль возвращалась так резко, что приходилось сидеть на краю кровати по несколько минут, пытаясь просто нормально вдохнуть. Хуже было другое. Телефон коротко завибрировал в кармане толстовки. Он уже заведомо знал, кто это может быть, но так не желал отвечать. Потому что в этом не было нужды. И все же, Джеймс достает телефон, нажимая на экран.

Эстер.
Сообщение короткое:
«Ты опять работаешь с утра до ночи?» Большой палец парня завис над экраном. Он уже собрался писать ответ, искренний, ибо не может более играть в эту неприятную игру
«Лучше бы сейчас был у тебя.».  Но почти сразу же стер. Ответив коротко. Сухо.
«Да». Стер снова. В итоге написал: «Кто-то же должен спасать этот город от убитых двигателей.» Ответ пришёл почти сразу. «Очень благородно с твоей стороны.»
Губы невольно дрогнули в слабой улыбке. И именно поэтому Джеймс убрал телефон обратно в карман. Последние дни это происходило всё чаще. Сначала их переписки тянулись до самого рассвета — Эстер рассказывала ему про колледж, про книги, про случайных людей вокруг. Джеймс отвечал коротко, но почему-то ждал каждого её сообщения так, будто от этого зависело что-то важное. Теперь он намеренно отвечал реже. Короче. Холоднее. Потому что рядом с ней становилось слишком спокойно. А спокойствие для людей вроде него всегда заканчивалось одинаково плохо.

— Ты сегодня вообще работаешь или влюблённо гипнотизируешь телефон? — Донёсся голос Маркуса откуда-то из соседнего бокса. Джеймс даже не поднял головы.

— Иди к черту.

— О-о-о… — Протянул тот с мерзкой ухмылкой. — Значит точно девушка.

Ключ с глухим звоном ударился о пол. Джеймс выругался себе под нос, наклоняясь за инструментом. Телефон снова завибрировал.

«Ты какой-то странный последние дни.» Он замер. В груди неприятно потяжелело. Эстер замечала слишком многое. Всегда замечала. В голове звучит ее голос, отчего сердце бьется быстрее. Он не может не думать о ней, хотя старается. Джеймс медленно вытер грязные руки тряпкой, опуская взгляд на экран.

«Всё нормально. Просто работы много.» Несколько секунд сообщение оставалось непрочитанным. И снова ответ.

«Ты умеешь врать вполсилы.» Он невольно усмехнулся. Снова. И так после каждого сообщения. Это причиняло боль. И одновременно почувствовал себя последним ублюдком. Потому что она была права. Джеймс ещё несколько секунд смотрел на экран. Потом заблокировал телефон и сунул обратно в карман, будто вместе с этим мог засунуть подальше и собственные мысли. Не получилось. Предательские воспоминания, выжженные на душе Джеймса – постепенно вылезали наружу. Их встреча. Ее взгляд, губы, голос. Запах сирени, который он уже проклинал. Весь день он ловил себя на том, что отвлекается. То слишком долго смотрит в одну точку, держа гаечный ключ в руке, то перечитывает последние сообщения Эстер, пока никто не видит. В какой-то момент Маркус даже кинул в него смятой тряпкой.

— Земля вызывает Ривза. — Проворчал тот, вытирая руки от масла. — Ты сегодня как будто душой уже где-то в другом месте.

«Если бы ты знал где.» Джеймс только качнул головой и снова полез под капот.

Всё это обычно заглушало лишние мысли. Отвлекало от невзгод, тревоги. Но только не сегодня. Неделя была - подобно тяжелой ломке, но Джеймс справлялся. Ему было легче, но не сегодня…



Перед глазами всё равно всплывала Эстер, её тихий смех, пальцы в чернилах, запах сирени и взгляд, от которого внутри становилось слишком до невозможности спокойно. Джеймс с силой затянул гайку, чувствуя, как под рёбрами вновь нахлынула пульсирующая боль. Он специально отдалялся. И сам же ненавидел себя за это. Но ведь у него не было иного выхода? К вечеру сервис почти опустел. За окнами снова начал моросить дождь, редкие машины проезжали по мокрой дороге, оставляя за собой длинные размазанные полосы света.

Маркус ушёл одним из последних, напоследок хлопнув Джеймса по плечу.

— Не засиживайся тут, Ромео. — Улыбнулся он, отдав ключи от сервиса Джеймсу.

— Исчезни уже. — Процедил он. Тот только засмеялся и скрылся за воротами. Тишина навалилась почти сразу. Только редкое капанье воды где-то у входа да тихое гудение ламп под потолком. Джеймс медленно выпрямился, вытирая руки старой тряпкой. Бок снова неприятно ныл, но он уже почти привык к этой боли. Он взял телефон, одновременно надеясь на то, чтобы увидеть от нее сообщение. И одновременно этого не хотел. Сердце колотилось, когда Джеймс видел от нее уведомление. А дыхание…
Прерывалось.

Эстер. На этот раз без сообщений. Просто звонок. Джеймс замер, смотрел на экран, слишком долго. В нем метался выбор, который он никак не мог сделать. Либо ответить. Либо же проигнорировать. Одно лишь движение пальцем, и он услышит ее голос, столь тихий, спокойный. И именно поэтому он не ответил.

Звонок оборвался через несколько секунд. Он прикрыл глаза, сжал руку в кулак. Замотал головой.

— Что же я делаю… — Снова задается этим вопросом Джеймс. Вокруг будто все рушится, либо все дело в нем. Конечно в нем. Он не может построить ничего. Старается? Возможно. Но недостаточно. В груди снова закололо, противный звон от ламп медленно сводил сума. Телефон завибрировал. Сообщение. Очередное.

«Всё правда нормально?»

Джеймс прикрыл глаза. Все происходящее загоняло в рамки. Ветер обещанных перемен – так и не настиг. Только усугубил. Он медленно опустился на старый стул возле верстака, проводя ладонью по лицу. Под потолком продолжало тихо хрипеть радио, дождь усиливался, а внутри всё будто медленно трещало по швам. И самое главное – внутри него. Пальцы сами потянулись к клавиатуре.

«Нет, я не знаю. Ощущение, будто я становлюсь крайне уязвимым и тебя – тоже. Не знаю… Не знаю, черт, я хочу к тебе»
Конечно же, Джеймс не отправит это сообщение. Сотрет, а в ответ напишет обычное «Да, просто устал, не бери в голову». Будто отвергает ее, но через силу. И это добивало каждый раз все сильнее и сильнее. И почти сразу, он осознал, что это сообщение звучит намного холоднее, чем сам же и ожидал. Джеймс медленно опустил телефон на верстак и тяжело выдохнул. Лампа мерцала. Каждый раз, когда он делает что-то не то, в округе начинает предательски коротить электричество и мерцать лампа. В мыслях звучат ядовитые поздравления. О том, что он все портит.
Под потолком продолжало хрипеть старое радио. Какая-то рок-баллада тонула в помехах, иногда полностью растворяясь в шуме дождя. Джеймс поднялся со стула и подошёл к открытому капоту, стараясь снова сосредоточиться на работе. Получалось крайне плохо. Одна за другой, мысли вовзращались к Эстер, к ее образу, к ее словам. И самое главное и жестокое – к ее чувствам. К тому утру в ее доме, к горячему чаю, которым он обжегся, к взгляду, полному тревоги, которую она так старательно пыталась скрыть. К взгляду, от которого он обжигался еще сильнее.

«Напиши мне, когда дойдёшь.»

Такая простая фраза, но такая заботливая. Такая живая. От Керис он тоже получал такие слова, но они не трогали настолько сильно. Но именно после неё внутри будто что-то сместилось окончательно. Джеймс сжал гаечный ключ сильнее. Люди вроде него не строят ничего хорошего. Они приходят — и рано или поздно всё вокруг начинает рушиться. Всегда одинаково. Без исключений.

В кармане снова завибрировал телефон. На секунду сердце предательски дрогнуло.

«Ты умеешь исчезать даже в переписке.»

Губы невольно дрогнули в слабой и местами отчаянной улыбке. Он долго смотрел на экран, прежде чем ответить.

«Талант.»

«Тогда это дурацкий талант.»

Джеймс тихо усмехнулся себе под нос, опуская голову. Почему-то именно с ней он начинал забывать, как правильно дышать спокойно. И именно поэтому нужно было держать дистанцию.


«Тебе лучше спать в такое время.»

Ответ пришёл неожиданно быстро.

«А тебе?»

Джеймс замер. За окнами дождь стал сильнее. Капли глухо били по крыше сервиса, стекая по мутным стёклам длинными полосами. Свет ламп отражался в лужах на полу, а пустое помещение вдруг показалось особенно холодным. Потому что правда была простой. В последние дни он почти не спал. Джеймс провёл ладонью по затылку и всё-таки ответил:

«У меня плохие отношения со сном.» Три точки сверху на экране появились почти сразу. Затем исчезли. Снова появились. Эстер печатала долго. Слишком долго, будто не знает, что сказать. Или знает, но также, как и он не может.

«Мне кажется, у тебя плохие отношения не только со сном.»

Эстер снова видела слишком много. Три точки на экране исчезли. Джеймс уже собирался убрать телефон обратно в карман, когда над входом тихо звякнул колокольчик. Он машинально поднял голову. И замер. Эстер стояла у входа, стряхивая с рукавов мелкие капли дождя. Тёмное пальто слегка намокло, несколько прядей волос прилипли к щекам от сырости, а в руках она держала два стаканчика кофе. На короткое мгновение Джеймсу показалось, что уставшее сознание просто решило добить его окончательно. Но Эстер была настоящей. Слишком настоящей среди запаха бензина, грязных инструментов и старых разобранных двигателей.

— Надеюсь, у вас тут не принято выгонять посетителей гаечными ключами. — Тихо сказала она, оглядываясь по сторонам. Его сознание отбросило в сторону, когда он взял гаечный ключ и забил им обычного мужчину. Джеймс несколько секунд просто смотрел на неё стеклянными глазами. Потом медленно вытер руки старой тряпкой, будто ничего не произошло. Он не знал, как вести себя.

— Что ты здесь делаешь? — Вопрос прозвучал чуть резче, чем он хотел. Эстер заметила это безразличие. Но вместо обиды только слегка пожала плечами, протягивая ему один из стаканов.

— Решила проверить, действительно ли ты существуешь вне переписки. На мгновение показалось, что настолько карикатурно и однотипно может отвечать только автоответчик, но теперь убедилась. — Сказала она непринужденно.

Джеймс тихо усмехнулся краем губ, всё-таки принимая кофе. Стакан оказался тёплым. Как и её пальцы, случайно коснувшиеся его руки всего на секунду. И этого снова хватило, чтобы внутри всё неприятно дрогнуло. Каменная стена, которую он так выстраивал перед ней последнюю неделю – начала давать трещины.

— Опасное место для прогулок. — Негромко сказал он, обводя взглядом сервис. — И время тоже. Эстер проследила за его взглядом.

Две старые машины, гниющие от безжалостного времени. Затертые масляные пятна на полу, детали и этот блеклый свет. Она выглядела здесь неестественно. Слишком светлой. Эстер должна быть в библиотеке, где-то там, сидеть и писать свой блокнот, но она тут.

И Джеймс вдруг особенно остро почувствовал, насколько разные у них миры.

— Мне нравится. — Спокойно произнесла Эстер.

— Автосервис? — Изогнул бровь Джеймс. Заметив пятна на своей футболке. Под глазом виднелось черное пятно.

— Ты в нём выглядишь… настоящим. — Протянула Эстер медленно, будто подбирала слова. А они, в свою очередь ударили неожиданно точно. Но он не отреагировал, сохраняя привычное хладнокровие. Поэтому рядом с ней становилось всё труднее притворяться человеком, которого ничего не задевает. Эстер осторожно сделала глоток кофе, рассматривая его исподтишка.

— Ты плохо выглядишь. — Тихо сказала она.

— Спасибо. — Коротко отвечает он.

— Это не комплимент. — Осведомилась Эстер.

Джеймс усмехнулся, опираясь бедром о верстак. Эстер подошла чуть ближе. И почти сразу нахмурилась.

— У тебя опять руки разбиты. — После ее слов, он машинально опустил взгляд на костяшки. Свежие ссадины. Следы работы и чего-то большего.

— Издержки профессии. — Дернул бровями Джеймс.

— Ты всегда отвечаешь так, когда не хочешь говорить правду? — Она наклонила голову набок. Эстер смотрела прямо ему в глаза — спокойно, внимательно, будто пыталась добраться до чего-то, что он сам давно спрятал слишком глубоко. То, что таится в его истерзанной душе. Джеймс коротко усмехнулся.

— А ты всегда задаёшь слишком много вопросов? — Чуть прищурился Джеймс.

— Только когда человек мне небезразличен. — Резко оборвала Эстер. И тишина воцарилась между ними. Слишком болезненная. Тяжелая, даже оглушающая.
Джеймс почувствовал, как внутри всё снова начинает медленно скручиваться. Органы вновь ушли вниз, кости ломались. Потому что именно это он и пытался остановить всю последнюю неделю. Он медленно отвёл взгляд, делая слишком большой глоток кофе. Горячий напиток обжёг язык, но Джеймс почти не почувствовал этого. Ибо гораздо сильнее жгло другое. Эстер стояла слишком близко. И смотрела на него так, будто всё ещё верила, что под всей этой усталостью, драками и бесконечным саморазрушением осталось что-то хорошее.

Она ошибалась! Она ошибалась. Она ошибалась? Но почему-то продолжала верить.

— Тебе не стоит ко мне привязываться. — Негромко произнёс Джеймс, глядя куда-то в сторону разобранного двигателя. Смотрел на него так, будто видит впервые. Слова прозвучали спокойно. Почти буднично. Словно он говорил о погоде. Эстер несколько секунд молчала. Потом тихо усмехнулась.

— Ты сейчас серьёзно пытаешься напугать меня автомастерской и разбитыми костяшками? — Внезапно нагнетала Эстер, колко взирая на него сверлящими глазами. Теми же, которые он увидел впервые. Ядовито-зеленые. С пятнышком…

— Ты не понимаешь, о чём говоришь. — Он завертел головой, пытаясь сдержать наплыв эмоций. Если бы ситуация была другой… Если бы…

— Тогда объясни. — Продолжает девушка. Не давление, не истерика, а просто спокойный взгляд прямо в глаза, от которого хотелось либо сказать правду, либо немедленно сбежать. На фоне заиграла музыка. Джеймс сжал стаканчик чуть сильнее.

— Эстер… — Он замолчал. Ибо хотел сказать, что втянет ее в грязь его серого мира, но вовремя остановился. Честность рядом с ней становилась невыносимо опасной.


За воротами сервиса проехала машина, свет фар скользнул по мокрому полу и тут же исчез. Радио под потолком снова захрипело помехами. Словно это было спасение от неминуемого разговора. Эстер внезапно опустила взгляд на его руки. Потом вдруг тихо спросила:

— Ты поэтому исчезаешь? —  Она вновь посмотрела нанего. Джеймс усмехнулся безрадостно.

— У меня всегда были проблемы с людьми. — Дернул бровями он.

— Нет. — Она медленно покачала головой. — У тебя проблемы с тем, что кто-то остаётся рядом. Эстер говорила те вещи, которые он не произносит в слух. То, чего он боится. Она читает его, как открытую книгу. Оценивает не обложке, а по содержимому. Будто она снова в библиотеке. Делает пометки у себя в блокноте, пытаясь разгадать тот самый смысл, который заключен на страницах неизвестного романа. Джеймс заглянул в свой стаканчик, покрутив его, а потом поставил на верстак.

— Ты слишком много обо мне думаешь. — Хрипло произнёс он. Эстер чуть прищурилась взамен на его ответ.

— А ты слишком сильно стараешься сделать вид, что тебе всё равно. — Подметила девушка.
Снаружи дождь усилился, барабаня по металлической крыше сервиса с каждым разом всё и громче. Где-то в глубине помещения тихо капала вода, а Джеймс стоял напротив девушки и понимал одну жестокую вещь. Если она продолжит смотреть на него так, сверлить взглядом, пытаясь сковырнуть защитную оболочку и добраться до истины, то…
Он окончательно перестанет понимать, как правильно держать дистанцию и правильно ли делать это. Эстер медленно сделала шаг назад. Совсем маленький.

— Ладно. — Тихо сказала она, опуская взгляд в стаканчик с кофе. — Я не собиралась устраивать тебе допрос.

— Я знаю. — Почти сразу сказал он.

— Просто… — Эстер замолчала лишь на секунду. Потом всё-таки подняла на него глаза.

— Мне не нравится, когда ты исчезаешь. — И вот это прозвучало уже совсем иначе. Без иронии, привычной легкости, и драмы. До боли честно. Она не боялась правды, в отличии от Джеймса. Он хотел ответить что-то привычное. Перевести всё в сарказм. Снова выстроить между ними безопасную дистанцию. Но слова почему-то застряли где-то глубоко внутри. Эстер стояла напротив него — уставшая после занятий, с влажными от дождя волосами и остывающим кофе в руках — и выглядела так, будто пришла сюда не за ответами. А за ним. Джеймс медленно отвёл взгляд, упираясь ладонями в край верстака.

— У меня не получается быть нормальным человеком. Не выходит. — Он посмотрел на нее слишком внимательно. Будто снова изучает черты ее лица.  Потом вдруг чуть улыбнулась — устало, почти грустно.

— А кто сказал, что мне нужен нормальный? — В груди будто что-то оборвалось.

Джеймс резко перевел взгляд в сторону. Ибо рядом с ней всё становилось слишком сложным и легким одновременно. За воротами сервиса ветер качнул старую вывеску, дождь продолжал шуметь по крыше, а время между ними будто снова замедлилось. Фары машины продолжали гореть, но будто сейчас это вовсе не имеет значение. Эстер подошла ближе. Настолько, что Джеймс снова почувствовал едва уловимый запах сирени.


— Почему ты отстранился?  — Тихо сказала она.

— Работа. — Ответил он резко. Без лишней думки, на автомате

— Полуправда. — Губы невольно дрогнули в слабой усмешке.

— Ты начинаешь меня пугать. — С неким сарказмом ответил он.

— А ты меня нет? — Этот вопрос прозвучал неожиданно тихо и до боли серьезно. Джеймс замер. Эстер тоже будто сама не ожидала, что скажет это вслух. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом она медленно отвела взгляд первой.

— Иногда. — Помедлила с продолжением она. — Но не так, как ты думаешь. Честно призналась Эстер

Сердце тяжело ударилось где-то под рёбрами. Джеймс уже не понимал, хочет ли он, чтобы она ушла — или же нет.
Таинственный свет фар скользнул по мокрому полу сервиса, на мгновение выхватывая из полумрака разбросанные инструменты и старые машины. Водитель заехал слишком близко. Свет потух. Джеймс напрягся почти сразу.

Эстер заметила, как мгновенно потемнел его взгляд. Как всё спокойствие, появившееся между ними за последние минуты, исчезло без следа. Мотор заглох. Несколько секунд стояла только тишина и шум дождя по крыше. Затем – хлопок дверцы.  Эстер медленно перевела взгляд к воротам сервиса. Гарри появился в проёме неспешно, засунув руки в карманы тёмной куртки. Сигарета тлела между пальцев, мокрые волосы липли ко лбу, а взгляд непривычно бегал по сторонам слишком быстро.

Он остановился почти сразу, заметив Эстер.

— Не вовремя? — Вопрошает он хриплым голоском.

— Очень. — Спокойно ответил Джеймс. Слишком спокойно. Гарри коротко кивнул, снова скользнув взглядом по девушке.

— Не знал, что ты теперь занят культурной программой. — Он, несомненно, знал, кто эта девица. Его сестра и Эстер часто ночевали друг у друга.

— Говори, зачем приехал. — Напряжение между ними ощущалось почти физически.

Эстер стояла чуть в стороне, сжимая в руках уже остывший стаканчик кофе, и молча наблюдала. Она не знала подробностей. Не понимала сути. Но чувствовала главное: рядом с этим человеком Джеймс становился другим. Более холодным. Более закрытым. Гарри стряхнул пепел на бетонный пол и тихо хмыкнул.

— Нам надо поговорить.

— Потом. — Резко ответил он.

— Джем — Вымолвил Гарри.

— Потом. — Повторил он вновь. На этот раз в голосе Джеймса уже скользнуло раздражение. Гарри поднял руки в примирительном жесте.

— Ладно. Как скажешь. — Тишина снова повисла между ними.

Только теперь — тяжёлая. Эстер медленно опустила взгляд в свой стаканчик, потом вновь посмотрела на Джеймса. Несколько секунд он будто избегал встречаться с ней глазами. И этого оказалось достаточно. Она всё поняла без слов. Сейчас здесь для него начиналась другая жизнь. Та, в которую он не собирался её впускать. Эстер слабо кивнула самой себе и сделала шаг назад.

— Я, наверное, пойду. — Тихо произнесла она.

Джеймс тут же поднял взгляд. Слишком быстро. Будто хотел что-то сказать. Остановить. Вернуть обратно. Хотя бы на ещё несколько минут.

Но Гарри стоял всего в нескольких метрах.И весь мир Джеймса снова медленно возвращался на свои привычные рельсы.

— Эстер — Тихо произносит он. Она едва заметно улыбнулась. Устало, с ноткой грусти.

— Всё нормально. — Вымолвила она, но солгала. Наверное впервые. Эстер медленно подошла ближе и поставила недопитый кофе на верстак рядом с ним.

— Только не исчезай совсем, ладно? — Снова произнесла она. Сердце неприятно сжалось где-то под рёбрами. Джеймс смотрел на неё несколько секунд, не в силах отвести взгляд. Потом тихо кивнул.

— Постараюсь. — Эстер задержалась ещё на мгновение. Словно ждала чего-то.

Может быть, что он всё-таки остановит её. Что скажет остаться. Что выберет её, а не эту всепоглощающую тьму за своей спиной. Но Джеймс молчал. Словно сделал выбор. Он ей и был понятен. И через секунду она всё-таки развернулась к выходу. Дверь сервиса тихо хлопнула за её спиной. Вместе с ней будто исчезло всё тепло из помещения. Несколько секунд Джеймс продолжал смотреть на закрывшуюся дверь.

Слишком долго.

Будто всё ещё надеялся, что Эстер сейчас вернётся обратно, снова посмотрит на него своим невозможным взглядом и хотя бы ненадолго заставит забыть обо всём остальном. Но за дверью шумел только дождь. Джеймс молча отвернулся к верстаку, хватаясь за остывший стаканчик кофе, который оставила Эстер. Затем медленно проследовал в кабинет, который, по сути служил раздевалкой. Гарри последовал за ним попятам. 


— Ты хотел поговорить? — Хрипло спросил Джеймс, не глядя на Гарри.

— Да. — Свет снова замерцал, когда короткий отвел сорвался с уст парня. Гарри явно не знал, с чего именно начать. Это раздражало. Он был дерганным, как в ту ночь. Словно он снова…

Джеймс медленно поставил стакан обратно на стол.

— Тогда говори. — Вымолвил он, смотря в одну точку. Множество различных эмоций кипело в его голове.

— Насчёт той ночи… — Короткий вздох и неуверенный, ватный, шаг вперед.

— Не начинай. — Оборвал Джеймс.

— Да дай договорить хоть раз. — Раздражённо бросил Гарри. — Я облажался, ясно? Думаешь, я сам этого не понимаю?

— Ты уехал. — Холодно подметил Джеймс, переводя взгляд на истощенного различными препаратами Гарри. Он смотрел на него с отвращением, которое граничило с жалостью. Джеймса уже ничего более не заботило. Они были друзьями, с самого детства вместе, но сейчас…

— Я испугался, брат. — Кивнул головой Гарри, хватаясь то за затылок, то за плечи. Глаза мутные, зрачки расширены. На венах еще остаются посиневшие ранки. Джеймс достал сигарету, провернул колесико на зажигалке. Огонь дергался, но не гас. Запахло бензином, а уже затем дымом сигареты. Джеймс посмотрел в окно, где постепенно наступал закат. Будто кто-то перерезал горло небу, отчего тот окрасился в малиново-красные оттенки.

— Испугался. — Ухмыльнулся Джеймс. — Интересно чего же? — Он нахмурил брови. Осознание пришло не сразу, постепенно.

— Испугался, что ты погибнешь. — Сглатывает Гарри. — Умрешь на моих руках и тогда мне уже не отмазаться. Меня бы посадили, посадили. — Он начинает бить себя по голове. Усаживаясь в кресло.

— Понятно. — Просто, без лишних эмоций, отвечает Джеймс, докуривая сигарету до фильтра. Он потушил ее в пепельнице, отошел в сторонку, приметив открытую бутылку виски. Видимо Маркус постарался. Теперь хотя бы стало понятно, почему сегодня он был таким веселым и постоянно где-то пропадал. Эмоции внутри сжигали, но снаружи ничего. Руки не тряслись. Глаза не искрились яростью. Холодная ненависть набирала обороты. Он взял бутылку с тяжелым напитком, внимательно читая этикетку, будто сейчас это имеет сильное значение.

— Прости, братан. — Он достает скрученный косяк, закуривает, лишь больше вызывая отвращение. Джеймс дернул бровями, поднес горлышко бутылки и сделал несколько протяжных глотков. Даже не поморщился, хотя жидкость обожгла его горло. — Все так резко произошло, я потерялся, вы мыслях, в себе, из-за этой гребаной крови.

— Ты пришел на задание. — Тихо продолжает Джеймс. — Заведомо накидавшись наркотиками. Это не просто безответственно. Я мог просто не выжить, если бы не всплеск адреналина, если бы не мысли…

Джеймс умолк, посмотрев на взбудораженного Гарри, который наверняка даже не понимал, о чем идет речь. Он был настолько растерян, что складывалось впечатление, будто тот не знает какой сейчас день. Джеймс пытался сохранять самообладание над собой, мысли об Эстер помогали ему справиться с негодованием. Мысли обычные. Не о том, что он должен быть благороден ради нее. Просто, когда он вспоминал о ней, о цвете ее глаз, то…
Становился спокойнее. Это удивляло и радовало одновременно. Странная дрожь побежала в то мгновение, когда в его голове прозвучал голос Эстер.

— Слушай… — Гарри провёл рукой по лицу. — Я реально не хотел, чтобы всё так вышло.

— Но вышло. — Дернул бровями Джеймс.

— Джем. — Вздыхает Гарри, но тот не хотел его слушать.

— Ты оставил меня с ножом под рёбрами в заброшенном ангаре. — Всё тем же ровным голосом произнёс Джеймс. — И даже не был уверен, выживу ли я.

Гарри резко отвёл взгляд. Молчание затянулось.
— У нас новое задание. — Гарри поднимается с кресла, размахивая ядовитое облако  каннабиса, охватившего темную комнату. Джеймс молчал. Только ухмыльнулся. Снова. Это забавило, местами даже очень.  — Мы заработаем много денег на нем, столько, чтобы купить новый мотоцикл. Мне нужен ты.

— Ты наверное издеваешься. — Дернул бровями Джеймс, искоса смотря на некогда лучшего друга. Он встал вполоборота, задирая футболку и показывая забинтованную рану.

— Поверь, тогда ты сможешь полностью выплатить деньги за лечение своей матери, ей будет лучше. Купишь себе новый байк. — Продолжает давить Гарри, что было непривычно. Хотя, может все это из-за его измененного состояния. Гарри поднялся с места.

— Не смей. — Рявкнул Джеймс, изрядно раздражаясь. — Приплетать здесь мою маму, понял?

— По сути ведь все из-за нее. — Гарри пожал плечами. Сердце забилось сильнее. От нарастающей колкой боли. Но в чем вина матери? Это был выбор Джеймса. Вопрос лишь в другом. Повторил бы он его снова?


— Прекрати. — Вертит головой Джеймс, сжимая руку в кулак. Эстер перед его глазами, стоит где-то в темени коридора. Дыхание прерывается. Он мельком смотрит в эту темень, стараясь не утонуть. Не утонуть в этом безумии. Гарри нагнетает, продолжая свой неуместный пьяный говор. Слова звоном раздаются в ушах. — Прекрати… — Повторяет Джеймс. Но он не останавливается. В висках вибрирует. Джеймс сам того не ведает, как наносит удар по лицу парня. Гарри теряет равновесие и упирается в стену. Пауза. Короткая. Джеймс смотрит в его глаза. Секунда за секундой. Минута за минутой. Он ударяет снова. Гарри едва удержался на ногах, хватаясь рукой за край машины. Кровь мгновенно выступила на губе.


— Ты бросил меня. — Хрипло произнёс Джеймс. В голосе слышалась даже не злость, а нечто хуже. Гарри вытер кровь тыльной стороной ладони и резко выдохнул.


— Я не хотел сдохнуть вместе с тобой. — Послышалось в ответ и Гарри ударил его в ответ куда-то под рёбра.Резкая боль прострелила тело мгновенно. Джеймс зашипел сквозь зубы, чувствуя, как рана под футболкой снова обжигающе пульсирует. Но это только сильнее сорвало остатки контроля.Он ударил Гарри ещё раз — так, что тот рухнул на бетонный пол вместе с каким-то металлическим поддоном. Инструменты в кабинете с грохотом рассыпались вниз.

Гарри тяжело поднялся с пола, держась рукой за разбитую губу. Кровь стекала по подбородку, капая на грязный бетон. Он сплюнул в сторону и нервно усмехнулся, хотя взгляд уже заметно подрагивал.

— Совсем крыша поехала?.. — Хрипло выдохнул он. — Я же пришел нормально поговорить.

Джеймс молчал. Только тяжело дышал, глядя куда-то сквозь него. Под рёбрами болезненно пульсировало, футболка неприятно липла к коже, а внутри всё ещё клокотало то самое чувство, которое он безуспешно пытался задавить всю последнюю неделю.
Гарри медленно провёл ладонью по лицу, размазывая кровь.

— У нас новое дело. — С трудом произнес он. — Хорошие деньги. Очень хорошие. Мы—

— Замолчи. — Тихо перебил Джеймс.

— Джем, просто послушай—

— Я сказал замолчи. —Гарри нервно дёрнул челюстью, но всё равно продолжил:

— Мы сможем закрыть долги за лечение твоей матери, ты—
Вновь последовал удар. На этот раз Джеймс вложил в него всё. Гарри даже не успел среагировать. Его качнуло в сторону так резко, что он врезался плечом в металлический шкаф, с грохотом опрокидывая инструменты вниз. Гарри рухнул на бетонный пол, прикрывая голову руками.

— Джем… хватит… — Прохрипел он.

Но Джеймс уже не слышал. В висках шумело так сильно, будто кровь вот-вот прорвётся наружу. Рана под рёбрами снова открылась окончательно он чувствовал, как по коже медленно растекается тепло. И всё равно продолжал. Пока наконец не остановился сам.
Не потому что успокоился. Потому что ещё немного — и действительно убил бы его.
Тяжёлое дыхание вырывалось рвано. Джеймс стоял над Гарри несколько секунд, глядя на окровавленные руки так, будто видел их впервые. А потом медленно отступил назад. Спина ударилась о холодную стену. Он медленно сполз вниз, тяжело запрокидывая голову к потолку. Дождь всё ещё бил по крыше сервиса. А перед глазами снова была Эстер.