Хладный рассвет. Глава 12

XII ГЛАВА
Утро выдалось непривычно тихим. Таким спокойным, будто ничего не произойдет. Свет, местами тусклый, редко яркий – пробивал через немытые окна, падал прямо на лицо парня. Он смиренно стоял у плиты, лениво помешивая дешёвый растворимый кофе, пока за окном медленно моросил дождь. Он уже не мог смотреть на лекарства, которые лежали на столешнице. Не мог видеть счета на оплату. В пепельнице уже тлела одна из выкуренных за утро сигарет. Но все равно, Джеймс ощущал мнимое тепло, впервые за долгое время – не такое безнадежное. Будто бы все начинает налаживаться. Девушка, о которой он даже мечтать и не мог. Последнее дело. Вернее, он надеялся на это. Клялся сам перед собой. Из комнаты послышался сухой кашель матери, а затем тихие шаги, осторожные шаги.

— Ты чего не спишь? — Хрипло спросила она, заходя на кухню в старом тёплом халате. Джеймс обернулся через плечо, бросая на нее свои голубые глаза, в которых просачивалось невообразимое тепло и надежда на искупление. Взамен привычному холоду и безразличию.

— Вообще-то уже утро. — Хмыкнул он в ответ.

— Для нормальных людей – да. — Матушка говорила без злости. Даже улыбка рацвела на ее лице. Она выглядела лучше, но совсем немного. Этого все равно недостаточно. Но все равно Джеймс заметил это сразу. Меньше бледности, меньше тяжелой, но такой уже привычной, усталости в глазах. Ему стало немного легче и одновременно хуже. Значит все проделанное – не зря.

— Ты купил продукты? — Удивлённо спросила она, заметив пакеты возле холодильника.

— Мир не без чудес. — Ухмыльнулся он.

— Или ты опять ввязался во что-то сомнительное. — Сказано было с улыбкой. Но слишком жестоко, ибо сердце забилось гораздо сильнее, грудь сжалась, но он не показывал этого. Лишь также легко улыбнулся в ответ.  Джеймс отвернулся к кружкам прежде, чем она успела заметить что-то по его лицу.

— Всё нормально. Просто доплата за сверхурочные. — Ложь уже начинала звучать слишком естественно. Будто бы была правдой. Мать устало села за стол, наблюдая за ним несколько секунд.

— Ты выглядишь счастливее. — Подметила она, не скрывая приятной улыбки со своего лица. Она притронулась к своим некогда пышным темным волосам, привычно встрепала их, а затем убрала руку. На ладони остались выпавшие локоны. Он замер. Совсем ненадолго. — Последствия лечения. — Она не хотела бриться наголо. До последнего. Раскроешь секрет своего счастья? Или же будешь молчать? Мне уже идти за паяльником?
Джеймс тихо посмеялся. И первое имя, вспыхнувшее в голове, принадлежало именно той девушке. С аккуратной прямой осанкой, с ручкой, с блокнотом. Эстер… Джеймс молча поставил перед матерью кружку кофе и только после этого тихо усмехнулся.

— Это кофе хороший. — Он посмотрел в ее непривычно живые глаза.

— Врун. — Она сказала это слишком мягко. Не как обвинение. — Делись с матерью, пока она не отправилась на тот свет.

— Не говори так. — Джеймс уселся напротив нее, двумя руками обхватив кружку с кофе. Когда-нибудь они будут пить зерновой. Обязательно. Это время вскоре настанет, осталось лишь завершить начатое. — Просто появилась девушка…

— Надеюсь не такая же, как Керис. — Улыбчиво продолжает женщина, делая обжигающий глоток бодрящего напитка.

— Нет, совсем другая. — Кивнул он головой. — Порой, мне кажется, что она крайне особенная, хотя одновременно обычная. Этот парадокс сводит меня сума. Каждый день мои мысли только о ней, о ее взгляде. О ядовито-зеленых глазах с пятнышком в зрачке. О том, как она улыбается или же смеется. Ее нежный голос, который вводит в гипноз. Я не знаю, но… Такие чувства у меня впервые.

— Ты любишь ее? — Все также продолжает интересоваться матушка.

— Я… — Он замолк, помедлил с ответом, бросаясь в раздумья. Он вспоминал черты ее лица, этот запах сирени, это тепло, трепетное дыхание, срывающееся с ее уст. И вот-вот он даст ответ, хотя за него уже сказала улыбка на лице, трепетные глаза, бегающие из стороны в сторону, но в кармане предательски завибрировал телефон. Сердце дёрнулось почти мгновенно. Но это была не Эстер.
Гарри. Всего два слова:
«Сегодня ночью.»
Улыбка медленно исчезла с лица Джеймса. За окном продолжал идти дождь.

***
Ночь встретила их леденящим холодом, моросящим дождем, бьющим прямо в лицо. Противной вонью канализации. Парковка торгового центра Парковка торгового центра почти опустела — только редкие машины стояли под тусклыми фонарями, отражаясь в мокром асфальте размытыми пятнами света. Он взглянул на фонарный столб. И в мыслях мелькнуло, что если он сейчас замигает – то Джеймс снова совершит ошибку. Будто до этого момента он не понимал, уговаривая себя, что все ради благого дела. Судьба не отреагировала на его вопрос. Фонари горели непрерывно.  Джеймс натянул перчатки медленным, слишком привычным движением. И именно это ему не понравилось больше всего. Будто тело уже знало, что нужно делать. Словно он никогда по-настоящему и не пытался выбраться из этого серого, вперемешку с жестокостью, мира. Гарри нервно ходил возле черного внедорожника, постоянно оглядываясь по сторонам. На этот раз он нервничал. И нескончаемые дергания – лишь олицетворяли сомнения и внутренние терзания. Он был трезв. Но пьян совестью. Хоть и знал, уже отступать назад нельзя.

— Да хватит мельтешить. — Тихо бросил Джеймс, будто его все уже начало раздражать.

— Я не мельтешу. — Осведомился Гарри, вновь озираясь по сторонам. Гарри раздражённо выдохнул через нос, доставая сигареты дрожащими пальцами. Вот теперь он снова был похож на себя. Вернее, на себя живого. Не мертвого, как прежде. Джеймс молча забрал у него пачку и сунул обратно в карман куртки.

— Соберись. — Сказал он вдобавок. Гарри поднял на него потерянный взгляд. И на секунду в его лице мелькнуло что-то странное. Будто он сам не ожидал,
что именно Джеймс сейчас выглядит спокойнее.

— Ты меня пугаешь, когда такой. — Нервно усмехнулся он. Джеймс ничего не ответил. Только перевёл взгляд на машину перед собой. Новая и дорогая. Слишком дорогая для людей вроде Джеймса. Почти мечта. Дождь нещадно бил по капоту. Где-то вдали завыла сирена. Сердце должно было колотиться быстрее. Но вместо паники внутри была только холодная сосредоточенность. Пожарная машина проскочила вдали, отдавая синим светом. Телефон в кармане завибрировал, вызывая холодную дрожь по спине. Он знал, кто это. Знал, но не хотел отвечать. И все же – он не смог.
«Надеюсь, ты сейчас не делаешь ничего тупого.»
Она чувствует. Каждым сантиметром своего тела, что Джеймс идет на поводу у тьмы, которая постепенно охватывает все на своем пути. Жаль, что она еще не знала. Джеймс уже стал этой тьмой. Гарри мельком посмотрел на экран и тихо хмыкнул:

— Серьёзно? Даже сейчас?  — Недовольно буркнул он, недоумевающе посмотрев на своего друга.

— Закрой рот. — Рявкнул в ответ Джеймс.

— Да я ничего. — Но в его голосе снова промелькнуло что-то тяжёлое. Странная смесь из зависти и грусти. В глазах тоже было заметно. Гарри хотел тоже быть кому-то нужным. Хотя бы на капельку. Джеймс быстро заблокировал телефон и убрал его обратно в карман. Потом подошёл ближе к машине, нервно сглотнул. Горло сжимали невидимые тиски. Пальцы привычно скользнули по металлу возле двери. Щелчок, затем густая тишина. Слишком легко.
— Вот за это я тебя и ненавижу. — Гарри тихо процедил. Джеймс открыл дверь внедорожника и замер на секунду. Внутри пахло дорогой кожей и чужой нормальной жизнью. Еще мгновение и он замер. Он может уйти, просто забыть обо всем. Не делать того, о чем может пожалеть. Жить спокойной жизнью вместе с Эстер. Деньги можно найти и другим способом, работать на трех работах, но зато быть честным. Более никогда не лгать. Не втягивать в темный омут Эстер, не тянуть ее на дно, которого она не заслуживает. Он вдохнул, но слишком тяжело. Переглянулся с Гарри, а затем все же сел за руль. Двигатель тихо ожил под его руками. Вновь слишком легко. Будто машина сама позволила себя украсть. Джеймс крепче сжал руль, чувствуя, как под пальцами холодит дорогая кожа. На панели мягко загорелись приборы, освещая салон приглушённым белым светом. Гарри быстро сел рядом, нервно оглядывая парковку через окно.

— Валим. Пока мне не стало плохо. — Выговорил он.

— Тебе всегда плохо. — С иронией подметил Джеймс. Хотя это было вовсе неуместно.

— Сейчас особенно. — Тихо проговорил Гарри. Джеймс плавно вывел машину с парковочного места. Без резких движений. Без спешки. И именно это было самым мерзким. Он делал всё слишком уверенно. Но он уже не заметил. Одной страшной детали. Фонарь все же замигал, но Джеймс уже уверенно давил на педаль газа. Дождь размазывал город за лобовым стеклом серыми пятнами света. Дворники лениво скользили туда-сюда, а внутри машины стояла почти давящая тишина. Гарри постукивал пальцами по колену, погружаясь в нервотрепку. Еще немного и все закончится. Ведь так?

— Камеры были справа. — Тихо произнёс он, не отрывая взгляда от дороги. — На выезде не тормози слишком сильно. Гарри посмотрел на него исподлобья.

— Иногда мне кажется, что ты родился для этого дерьма. — Процедил он вдобавок. Слова звучали подобно приговору, которого невозможно избежать. Он сжал руль плотнее, ничего не ответив.

А что, если Гарри прав?

Они выехали на пустую ночную дорогу. Город в такое время выглядел чужим — слишком тихим, слишком холодным. Только редкие машины проносились мимо, разбрызгивая воду колёсами. Телефон снова завибрировал. Снова Эстер. Нет, только не сейчас. Он не хочет даже смотреть, словно вновь почувствует это едкое ощущение. Того, как поглощает парня совесть, съедает изнутри, не давая сосредоточиться. Но взгляд всё равно невольно скользнул к экрану.

«Ты опять пропал.»

Коварное сообщение, жестокий момент, слишком быстро бьющееся сердце. Гарри заметил это мгновенно.

— Ответь уже ей. — Вымолвил он, пытаясь усесться, но место было предательски неудобное. Потому как было чужим.
— Следи лучше за дорогой. — Тихо молвит Джеймс, поглядывая по сторонам.

— Я и слежу.

Несколько секунд тишину нарушал только шум дождя. Потом Гарри вдруг тихо усмехнулся:

— Она ведь реально тебе нравится.

— Ты сейчас серьёзно решил обсудить мою личную жизнь во время угона? —  Джеймс устало прикрыл глаза на секунду.


— А когда ещё? Романтика любит экстрим. Считай мы герои очередной любовной истории для девочек подростков. — Он вновь ухмыльнулся, но уже от горечи. Ситуация начала съедать и его. Будто вместо фонарных столбов – пронеслась его жизнь. Моменты, где Гарри оступился. И там, в конце дороги – когда погаснет последний огонек, наступит и его конец.

— Заткнись. — Рявкнул Джеймс. Гарри тихо рассмеялся. И в этот момент впереди мелькнули сине-красные огни. Сердце всё-таки дёрнулось сильнее. Полицейская машина медленно проехала по соседней улице. Секунда. Затем вторая. Гарри резко выпрямился в кресле.

***

Небольшое кафе на углу оказалось почти пустым. За окнами всё ещё моросил дождь, размывая улицы серыми акварельными пятнами, а внутри пахло кофе, выпечкой и чем-то тёплым, до боли обычным. Джеймс сидел напротив Эстер и почему-то никак не мог избавиться от ощущения, что выглядит здесь чужим. Слишком уставший.
Слишком грязный изнутри для таких мест. Эстер размешивала сахар в кофе, лениво наблюдая за ним поверх кружки.

— Ты сегодня какой-то совсем потерянный. — Тихо заметила она.

— Очень обнадёживающее начало разговора.

— Я старалась.  — Губы невольно дрогнули в слабой улыбке. Она выглядела…
Прекрасно. Он любовался ею, ее теплым свитером с длинным горлышком, вновь ее глазами, кольцами на руках. Неловкой улыбкой от его сарказма и уместных, но таких колких, шуток. То, как он мог говорить всерьез совсем несерьезные вещи. Джеймс поймал себя на том, что снова слишком долго смотрит на неё. Эстер чуть нахмурилась.

— Что? — С улыбкой проговорила она, оголяя белоснежные клыки.  Он качнул головой.

— Ничего. — Невозмутимо отвечает он, думая о вопросе, который задала ему матушка сегодня утром. Он уже хотел дать ответ. Снова. Но уже ей. И себе. Но предательски давило то, что сегодня ночью Джеймс совершит очередную глупость. И даже полностью ввязавшись в это все, он сидел здесь, слушая, как Эстер рассказывает какую-то историю про преподавателя, перепутавшего аудитории. И смеялся. Будто всё нормально. Будто он всё ещё может быть человеком, которого она видит перед собой. Эстер вдруг потянулась через стол и легко коснулась его руки. Совсем слегка. Но Джеймс мгновенно замер. Холодный сквозняк пробежал по позвоночнику, пуская волну мурашек. Ее нежная рука…

— Эй. — Тихо позвала она. — Ты где сейчас?
Не здесь. Это был бы честный ответ. Джеймс медленно выдохнул и всё-таки перевернул ладонь, осторожно сжимая её пальцы в ответ. Тёплые. Слишком тёплые для холодного металла чужой машины.

— Просто устал. — Хрипло произнёс он. Эстер смотрела на него несколько секунд молча. Слишком внимательно. Будто снова пыталась собрать его по кускам.

— Ты всё время выглядишь так, будто пытаешься удержать что-то внутри себя. — Тихо сказала она. Джеймс отвёл взгляд к окну, где дождь медленно стекал по стеклу длинными полосами.
— А ты всегда так хорошо читаешь людей? — Произносит он.

— Нет. Только тебя. — И это прозвучало опаснее любого признания. Эстер всё ещё держала его за руку через стол, лениво поглаживая большим пальцем костяшки. Джеймс смотрел куда-то в окно, где дождь медленно стекал по стеклу длинными прозрачными линиями.

— О чём думаешь? — Тихо спросила Эстер.

— О том, что мне нужен мотоцикл. — Джеймс приятно улыбнулся.

— Это сейчас была очень внезапная мысль. — Тихо засмеялась она.

— Нет, серьёзно. — Он оперся о локти на закругленном столике и наконец перевёл взгляд обратно на неё. В глазах появилась странная усталость, смешанная с чем-то почти тёплым.

— Хочу вернуть свой байк. — Сказал он вдобавок.

— Тот самый? — Эстер чуть нахмурилась. Снова. Джеймс кивнул. Несколько секунд он молчал, будто сам удивился тому, насколько сильно до сих пор об этом думает.

— Глупо звучит, наверное. — Негромко сказал он. — Но это была единственная вещь, которую я реально любил. Эстер слушала молча. И именно поэтому Джеймс продолжил.

— Когда мне было лет тринадцать, я мог часами торчать возле старого сервиса в соседнем районе. Там один мужик постоянно возился с байками. — Он тихо усмехнулся себе под нос. — Меня оттуда гоняли почти каждый день.

— Но ты всё равно приходил. — Продолжила его мысль Эстер.

— Верно. — Впервые за разговор его голос стал легче. Живее. — На рождество, когда я был совсем юн и не так потерян, как сейчас, мама подарила мне игрушку. Мотоцикл. Через пару недель… — Он замолк, вспоминая ситуацию с отцом. — Мама заболела. И он был единственной вещью, которая отвлекала меня. А когда подрос, заработал первые деньги на настоящий. Мне нравился сам звук двигателя. Запах бензина. Всё это железо. — Он ненадолго замолчал. — Когда я впервые сел на мотоцикл, было ощущение… будто я наконец могу дышать нормально. Будто я обрел свободу, о которой мечтал. Эстер смотрела на него очень тихо. Слишком внимательно. И Джеймс вдруг понял, что он редко говорит о чём-то с такой искренностью.

И когда он его продал, то свобода резко закончилась.

— Поэтому ты так держишься за сервис? — Негромко спросила она.

— Наверное. Там хотя бы всё честно. Либо двигатель заводится, либо нет. Да и работа мне больше по душе, хотел бы я иметь свой личный, но пока что – это не в моих возможностях.

— А люди сложнее, чем двигатели? — Вопрошает она, заглядывая то в его глаза, то в душу.

— Намного. — Джеймс коротко ухмыльнулся.

— Мне кажется, ты говоришь о мотоциклах так, как некоторые говорят о любви. — Эстер улыбнулась, не отводя от него взгляда. Сердце предательски дёрнулось.

— Может, это единственная любовь, с которой я умею нормально обращаться. — Ответил он коротко. Без эмоций, без намека. И вот тут Эстер впервые за разговор отвела взгляд первой. Несколько секунд между ними снова висела тишина. Моментами даже недопустимо неловкая. Эстер медленно убрала руку, пряча лёгкую улыбку за кружкой кофе.

— Вообще-то это несправедливо. — Тихо сказала она.

— Что именно? — Изумился он.

— Ты рассказываешь красивые вещи про мотоциклы, и теперь мне тоже придётся говорить что-то личное. — Пожала плечами девушка, возвращая кружку на стол.

— Я тебя не заставлял. — Ухмыльнулся он.

— Но ты очень осуждающе молчишь. — Заметила Эстер. Джеймс тихо усмехнулся. Впервые за долгое время рядом с кем-то ему было… легко. Не спокойно даже. Живо. Эстер покрутила кольцо на пальце и на секунду отвела взгляд к окну.

— Мои родители сейчас в отъезде. — Негромко сказала она. — Уже почти две недели.

— И ты только сейчас решила об этом сказать? — Брови парня поднялись в удивлении. Он и вправду думал, что она живет одна.

— А что, мне надо было сразу выдать: «привет, я живу одна, заходи когда хочешь»?

— Звучит подозрительно заманчиво. — Хмыкнул он. Она тихо закатила глаза, но улыбнулась. Потом вдруг снова стала серьёзнее.

— На самом деле дома стало слишком тихо без них. — Заметила девушка и улыбка исчезла с ее лица. Джеймс внимательно посмотрел на неё.

— Вы не ладите? —  Эстер неопределённо пожала плечами.

— Всё сложно. Они хорошие люди, просто… — Она ненадолго замолчала. — Иногда мне кажется, что мы живём в совершенно разных мирах. Будто они пытаются держать меня взаперти, как птицу, не давая распахнуть крылья. Джеймс понимающе усмехнулся.

— Знакомо. — Ответил он.

Эстер несколько секунд молчала, будто решая, стоит ли говорить дальше. А потом вдруг тихо призналась:

— Я вообще-то пишу книгу.

— Что? — Джеймс недоумевающе резко моргнул. Теперь уже Эстер выглядела слегка смущённой.

— Только не смейся. — Она убрала пряди каштановых волос за ухо.

— Я пока пытаюсь представить тебя в роли тайного гения литературы. — Кивнул головой Джеймс, откинувшись на спинку стула.

— Очень смешно. — Скривила брови она. Губы Джеймса дрогнули в улыбке. Она выглядела такой настоящей. Со своими проблемами, мечтами и загонами. Просто девушкой, которая боится говорить о своей мечте вслух.

— И о чём книга? — Тише спросил он, интерес и вправду вспыхнул в нем. Эстер усмехнулась себе под нос.

— Пока сама не до конца понимаю. О людях, наверное. О том, как они ломаются. О любви. О страхе быть ненужным. — Ответила она, но сердце Джеймса забилось предательски сильно. Потому что всё это звучало слишком знакомо.

— Глупо, да? — Она увела взгляд в сторону, затем в кружку с кофе, пытаясь скрыть смущение.

— Нет. — Ответ прозвучал слишком быстро. Эстер подняла на него взгляд. И Джеймс вдруг понял, что он говорит серьёзно.

— Просто… — Она нервно усмехнулась. — Иногда мне хочется, чтобы однажды эту книгу кто-то прочитал и понял, что чувствовал нечто похожее.

Дождь всё ещё стучал по окнам кафе.

— Но шансы на это минимальные. — Уже тише закончила она. — Таких историй миллионы. — Джеймс смотрел на неё несколько секунд молча. А потом неожиданно спокойно сказал:

— Может, дело не в том, сколько таких историй уже было. — Ответил он тихо.

— А в чём тогда? — Локон снова спал на ее глаза, Эстер тяжко вздохнула, наверное, уже пожалев о том, что сказала ему. В ответ Джеймс улыбнулся краем губ, слабо, почти незаметно и так мимолетно.

— В том, кто их рассказывает. — Он внезапно заострил взгляд на ней. И почему-то именно после этих слов впервые за весь разговор действительно смутилась. Она отвела взгляд к окну, пряча лёгкую улыбку, а Джеймс поймал себя на странном ощущении:
ему нравится видеть её такой. Настоящей. Без привычной уверенности в голосе. Эстер медленно подняла взгляд обратно на него.

— Знаешь, ты иногда говоришь вещи, которые вообще не вяжутся с твоим лицом.

Джеймс усмехнулся.

— Это сейчас оскорбление? — Поправив уже свои волосы, сказал он, чувствуя, как ладони начинают потеть. Ведь то чувство. То чувство неизбежности вновь нарастает, убивая его.

— Это сейчас констатация факта. — Ответила Эстер. Он тихо покачал головой, а потом вдруг понял, что смотрит на неё слишком долго. Джеймс медленно потянулся через стол и убрал прядь волос с её лица почти машинально. Движение получилось слишком осторожным. Слишком личным. Эстер замерла. И сердце тут же тяжело ударилось о рёбра.

Потому что ещё немного — и он снова забудет, каким человеком является на самом деле. Эстер смотрела на него молча. С недосягаемой теплотой, с глазами полными доверия
А Джеймс вдруг с пугающей ясностью понял, рядом с ней ему начинает хотеться будущего, которого он вовсе недостоин. Телефон в кармане коротко завибрировал. Реальность вернулась мгновенно. Джеймс медленно опустил руку и отвёл взгляд в сторону.
Гарри.
Эстер заметила, как изменилось его лицо. Но на этот раз ничего не спросила. Только тихо произнесла:

— Тебя опять куда-то утащат… — Слишком отчаянно звучал ее голос, местами даже разочарованно. Джеймс устало усмехнулся краем губ, будто бы ничего серьезного.

— Похоже на то.

***

— … Зараза… — Выругался он, а внутри уже все опустилось в ноги. Дыхание прервалось, казалось, и мир тоже. Джеймс крепче сжал руль, заставляя себя не сбавлять скорость. Не дёргаться. Не смотреть. Не паниковать. Приговаривал он себе, словно молитву. Полицейская машина проехала мимо. Не остановившись. Только когда огни окончательно исчезли за поворотом, Гарри шумно выдохнул и нервно засмеялся:

— Я сейчас реально сдохну.

А Джеймс вдруг понял, что в этот момент он чувствовал себя живее, чем за последние месяцы рядом с кем угодно, кроме Эстер. Автосервис встретил их привычной тишиной. Только теперь она казалась другой. Грязнее. Джеймс загнал внедорожник внутрь и заглушил двигатель. Несколько секунд никто не двигался. Дождь барабанил по железной крыше, а в салоне всё ещё пахло дорогой кожей и адреналином.
Гарри первым выдохнул нервный смешок.
— Ненавижу такие моменты. — Замотал он головой.

— Какие? — Вопрошает Джеймс.

— Когда понимаешь, что нас всё-таки не приняли. — Осведомился он.

Джеймс молча вышел из машины. Холодный воздух ударил в лицо сыростью и бензином. Он обошёл внедорожник медленным шагом, уже на автомате оценивая кузов, номера, камеры. И главное – что менять первым делом. Словно это обычная работа. Серая рутина, к которой он прикасается каждый день. Но на секунду он словил мысль о том, что это неправильно. Нужно вернуть машину обратно, вновь забыть, все ради Эстер. Ради нее. Гарри захлопнул дверцу машины и провёл ладонями по лицу.

— Слушай… — Он нервно усмехнулся. — Я серьёзно думал, что мы сегодня влетим.

— Тогда ты слишком громко дышал. — Стеклянными глазами смотря на машину, сказал парень.

— Иди нахер. —  Но улыбка у Гарри была почти счастливая. Это в действительности настораживало, даже пугало, цепляя когтями за душу. Они будто стали марионетками судьбы, которая играется с ними. Ведь страх был вовсе не из-за угона, полиции или же денег. А то, как резко все это снова стало для них привычным.  Джеймс открыл металлический шкаф с инструментами и достал фонарь. Холодный белый свет скользнул по чёрному кузову машины. Телефон в кармане снова завибрировал.
На этот раз он всё-таки открыл сообщение.
«Ты снова пытаешься избегать меня?» Сердце предательски дрогнуло. Он скривил губы, прикрыл глаза, даже зажмурил. Молил о том, чтобы наконец проснуться от жестокого кошмара, но это была суровая реальность. Новая реальность. От нее уже не дождешься покоя или умиротворения. Джеймс опёрся ладонью о крышу машины и несколько секунд просто смотрел в экран. Гарри наблюдал за ним молча.
Потом вдруг тихо сказал:
— Она ждёт тебя. Я бы все отдал за то, чтобы также быть нужным для кого-то.

— Не начинай, пожалуйста. — Голос Джеймса дрожал, непривычно сильно.

— Это правда. — Кивнул головой Гарри. Джеймс устало провёл рукой по затылку. Потому что Гарри был прав.
И это раздражало сильнее всего.
Он быстро напечатал:
«Никогда.» Ответ пришёл почти сразу.

«Это всё, что я сегодня получу?»

Губы невольно дрогнули в слабой улыбке.
Даже сейчас, стоя посреди криминального дерьма, рядом с угнанной машиной,
с руками в машинном масле — Эстер каким-то образом умудрялась делать его человеком.

«Я приеду завтра.»

Сообщение отправилось мгновенно. Сердце почему-то ударилось сильнее, словно еще пару раз, и оно все же вырвется наружу. Гарри заметил это почти сразу и тихо усмехнулся, прислоняясь спиной к верстаку.

— Господи, ты реально пропал.

— Завались. — Грубо ответил он. — Просто перестань, прошу тебя.

— Да я серьёзно. — Он покачал головой. — Никогда не видел, чтобы ты кому-то писал вот так после дела.

Джеймс убрал телефон в карман чуть резче, чем стоило. Тишина в сервисе стала тяжелее. За стенами шумел дождь, где-то в углу капала вода, а белый свет ламп делал их лица бледными и уставшими. Джеймс открыл капот внедорожника и потянулся за инструментами. Работа всегда помогала отключать голову. Особенно такая. Но не сейчас. Он не мог избавиться от образа Эстер в своей голове. Словно она была олицетворением его совести. Металл тихо звякнул под пальцами. Гарри молча наблюдал за ним несколько секунд, потом вдруг спросил:

— Ты когда-нибудь думал свалить? — Он замолк ненадолго. — Не так, как мы считали в детстве, а по-настоящему.

— Куда? — Изумился Джеймс.

— Без разницы. Из города. Из всего этого. — Проговорил он, все еще смотря в одну точку. 

— Мы с тобой уже лет десять об этом говорим. — Джеймс коротко усмехнулся.

— Да, но теперь ты реально можешь. — Ответил он с неким отчаянием в голосе. Джеймс поднял такой же болезненный взгляд. Гарри сидел на краю верстака, слегка сгорбившись, и впервые за весь вечер выглядел не дерзким, не шумным, а просто… уставшим. Слишком уставшим для своих лет. — С ней, я имею в виду. — Тише добавил он.
Джеймс отвернулся обратно к машине. Он не задумывался. Ведь и вправду – лучшее решение сбежать куда подальше, начать жизнь с чистого листа, написать новую историю, как в блокноте у Эстер. Снова она в его голове.

— Ты слишком много лезешь не в своё дело. — Ответил он, пытаясь сохранить равнодушие.

— Потому что кто-то должен тебе это сказать. — Добавил он, не сводя уставших глаз. Несколько секунд слышался только скрежет инструментов.

— Не оставайся здесь из-за меня, Джем. — Хмыкнул Гарри. Рука Джеймса замерла. Совсем ненадолго. Но Гарри заметил.

— С чего ты решил, что я вообще из-за тебя здесь? — Джеймс медленно выпрямился, вытирая руки тряпкой. Гарри усмехнулся. Грустно. Почти обречённо.

— Потому что ты всегда был единственным идиотом, который меня не бросал. Джеймс отвёл взгляд первым. Потому что внезапно почувствовал эта ночь закончится чем-то плохим. Не сегодня. Не сейчас. Но в одночасье – обязательно. Гарри потянулся за пачкой сигарет, но пальцы вдруг замерли где-то на полпути. Он устало усмехнулся себе под нос и убрал руку обратно.

— Чего? — Нахмурился Джеймс.

— Да так. — Гарри пожал плечами. — Пытаюсь вспомнить, когда последний раз чувствовал себя нормально без всей этой херни.

Тишина снова повисла между ними. Джеймс молча вернулся к работе. Металл тихо скрипел под инструментами, белый свет лампы выхватывал из темноты детали двигателя, а по крыше сервиса всё так же барабанил дождь. Привычная картина. Слишком привычная. Гарри спрыгнул с верстака и медленно подошёл ближе к машине.

— Иногда мне кажется, что мы так и сдохнем здесь. — Негромко сказал он, голос даже не дрогнул. Но в глазах царила пустота, которой никогда не было в них. Это разрывало на куски. Душа Гарри словно растерзана, прогнила.

— Очень мотивирующая мысль часа в три ночи. — Кивнул головой Джеймс.

— Я серьёзно. — Вздохнул Гарри. — Ощущение противное такое, словно уже наступает наша последняя глава. Джеймс поднял на него взгляд. И впервые за долгое время увидел в глазах Гарри не привычную нервную иронию, не браваду, не наркотический туман. Живой страх сводящий сума. Гарри провёл ладонью по лицу и тихо засмеялся.

— Смешно, да? Я всю жизнь пытался доказать, что могу жить без отцовских денег… а в итоге стою посреди угнанной машины и не понимаю, кем вообще стал. — Осознание, что он встал на путь, который не был предначертан ему судьбой. Или наоборот? Гарри выглядел потерянным. Местами испуганным. Джеймс отвернулся обратно к капоту, но в глубинах души, где-то под сердцем, он слишком хорошо понимал это жестокое чувство.

— Ты сам выбрал всё это. — Тихо сказал он.

— А ты нет? — Изумился Гарри. Вопрос ударил слишком точно. Слишком болезненно. Ведь у Джеймса не было выбора? Разве нет? А что у Гарри? Скрежет инструмента резко оборвался. Несколько секунд Джеймс просто стоял молча, глядя куда-то в двигатель перед собой. Осторожно выпустил горячий воздух через рот, затем стиснул зубы.

— Раньше мне казалось, что у меня нет выбора. — Обреченным тоном голоса проговорил Джеймс, поправляя упавшие на лоб локоны русых волос.

— Будто сейчас он есть. — Гарри отошел в сторону.

Перед глазами всплыла Эстер. Ее смех. Дурацкий фильм. Сонный взгляд ранним утром. Он рискует каждый день, может не вернуться, но так и не почувствовал вкуса ее губ. Так и не сумел. Сердце неприятно сжалось в ударе. Потому что сейчас выбор будто появился. И он его сделал. Джеймс медленно закрыл капот машины и тихо произнёс:

— Сейчас не знаю.

Гарри смотрел на него ещё несколько секунд.


— Всё. Точно пропал. — Усмехнулся он, пытаясь разбавить обстановку, стараясь сбежать от реальности, в которой оба утонули. Джеймс закатил глаза и швырнул в него грязную тряпку. Гарри вновь тихо рассмеялся. И на мгновение сервис снова наполнился чем-то почти забытым. Чем-то похожим на жизнь.

Смех быстро растворился в тишине. Будто его здесь и не было. Гарри поймал тряпку одной рукой и лениво бросил обратно на верстак.

— Ладно. — Он тяжело выдохнул. — Я поеду, пока меня окончательно не размазало от усталости. —  Джеймс коротко кивнул.

Они оба выглядели так, будто не спали несколько суток подряд. Гарри медленно направился к выходу из сервиса, но возле ворот вдруг остановился и обернулся через плечо.

— Джем.

— Что?

Несколько секунд Гарри будто колебался. Редкое зрелище.
Потом всё-таки тихо сказал:

— Спасибо, что тогда простил меня.

— После драки? —  Джеймс нахмурился.

— После всего. — Улыбнулся он.
— Ладно, забудь. Это прозвучало пипец сопливо. Гарри усмехнулся краем губ, будто уже пожалел, что вообще это сказал.

— Да, ужасно. — Кивнул головой он.

— Иди нахер. — Но на этот раз даже привычные шутки звучали как-то иначе. Мягче.
Будто оба понимали, таких разговоров между ними почти не бывает. Гарри уже взялся за ручку ворот, когда телефон Джеймса снова коротко завибрировал. Он смотрел на Джеймса несколько секунд молча. Потом вдруг очень тихо усмехнулся:

— Знаешь, я, наверное, впервые рад, что кто-то появился у тебя раньше, чем всё это тебя добьёт. — Дыхание Джеймса прервалось, потому что фраза прозвучала слишком похоже на прощание.

— Ты сегодня слишком философский. — Джеймс нахмурил густые брови.

— Это потому что трезвый. — Ухмыльнулся Гарри.

— Вот и не порть статистику. — Ответил Джеймс. Гарри тихо засмеялся, качнув головой. Потом всё-таки вышел под дождь. Дверь сервиса тяжело захлопнулась за его спиной. И Джеймс снова остался один. Только шум дождя, угнанная машина, запах масла. И свет телефона в ладони с ее сообщением. Он медленно опустился на старый стул возле верстака и долго смотрел на сообщение Эстер. А потом вновь поймал себя на мысли. Если он не остановится сейчас —однажды потеряет и себя и девушку. Джеймс медленно провёл ладонью по лицу и откинулся на спинку стула. Сервис вокруг снова стал тихим. Белые лампы под потолком мерцали через раз, дождь барабанил по железной крыше, а чёрный внедорожник посреди помещения выглядел почти чужеродно — слишком дорогой, слишком чистый для этого места.
Джеймс поднял взгляд на свои руки. Словно противясь их, масло, ссадины, тонкие порезы на костяшках. Он завертел головой, зажмурил глаза. И уже ненавидел себя, свое отражение, ведь этими руками он касался Эстер, затем перебивал номера на угнанной машине. Слеза потекла по его щеке. Слеза горечи и отчаяния.
Мысль ударила неожиданно резко. Будто все его жизни внезапно столкнулись в одной точке. Из которой он уже не выберется. Он тяжело выдохнул через нос и всё-таки напечатал: «Прости. Просто много дел.». Он долго смотрел в экран, не двигаясь.
А потом медленно заблокировал телефон и положил его рядом на верстак. За окном, где-то за горизонтом вновь начинался рассвет. Холодный рассвет. Почти бесцветный. Джеймс поднялся со стула и подошёл к машине. Провёл ладонью по чёрному капоту.
Где-то глубоко внутри всё ещё жило чувство, что он должен остановиться. Прямо сейчас. Пока ещё не поздно. Пока Эстер всё ещё смотрит на него так, будто в нём осталось что-то хорошее. Но затем взгляд невольно зацепился за конверт с деньгами, лежащий возле инструментов. Лекарства матери. Долги. Сервис. Реальность всегда побеждала быстрее надежды. Джеймс медленно прикрыл глаза. А дождь за стенами продолжал идти,
будто город пытался отмыть от грязи людей, которые уже давно не умели становиться чище.