Послание на Три квинтиллиона парсеков

Эпиграф:
ИСКУССТВО ЭТО НЕ ПРИВИЛЕГИЯ ИЗБРАННЫХ. ЭТО ДЫХАНИЕ ПРОБУДИВШЕГОСЯ ОТ СНА СОЗНАНИЯ



Слово Марутафара Игба, старейшего из семи председателей Галактического союза Митри

Слушайте, рожденные под пеплом звёзд и под светом звёзд, слушайте, дышащие прахом миров и дыханием бездны, слушайте, идущие по воде, по камню, по металлу, по памяти, по лучу, по пустоте.
Слушайте голос, идущий через безмерность, голос, прошедший сквозь угасание солнц, сквозь молчание архивов, сквозь гибель царств и ОСТЫВШИЕ  круги небесных машин.

И было мне велено говорить не к ближним только, но к дальним, не к живущим ныне только, но к тем, кто восстанет после угасания наших домов, и к тем, кто родится в иных течениях времени, и к тем, чья плоть будет не плотью, а чьё мышление будет не мыслью, как мы её называем.
И я сказал: да будет слово послано туда, где нет дорог, да будет знак брошен туда, где нет свидетелей, ибо и безмолвие имеет предел, если в нём пробудилось сознание.

Я есмь Марутафар Игба, старейший из семи председателей Союза Митри.
Я говорю не как венчанный властью, ибо власть истлевает быстрее надписей на хрупком камне.
Я говорю как хранитель долгой памяти, как видевший рождение разумов из страха и их падение в гордыню, как видевший, как народы учились подчинять вещество, ломать тьму, искривлять пути между мирами, и как, овладев великим, они оставались малы, покуда не научались трепетать перед прекрасным.

Ибо сказано было в эпохи до эпох: не силой одной живо сознание, и не знанием одним утверждается народ под небесами.
Кто собрал энергии светил, но не сложил песни, тот ещё нищ.
Кто воздвиг города над безднами, но не научился плакать над узором, тот ещё слеп. Кто считает мир, но не изумляется ему, тот стоит у врат пробуждения, но не вошёл

И увидели мы в веках своих, как полезное восстало на великое.
И мерой всего стала выгода. И взвешивали мысль по пользе её.
И взыскивали с красоты, дабы оправдалась она служением. И было время точности без милости, время порядка без тайны, время света без тепла. И были города наши безупречны, но души в них задыхались. И были дети наши сведущи, но не вопрошали о невозможном. И были хранилища наши полны, но сердца народов наших пустели

Тогда, в дни иссушения внутреннего, явился мастер без имени на обломке древней луны. И создал он форму, не служившую делу, не питавшую машин, не укреплявшую законов, не исцелявшую тел. И была она бесполезна для счетоводов, но не была тщетна для живых. И узрели многие ту форму, и остановились. И забыли на миг о выгоде. И вспомнили то, что было погребено под слоями расчёта: что не всё сущее обязано служить, чтобы быть священным

И говорю вам, слушающие в дальних веках и дальних мирах: берегитесь часа, когда ваши мудрецы станут презирать песню, а властители станут снисходительно терпеть образ лишь как украшение побед. Ибо где песнь унижена, там и мысль скоро будет закована. Где поэт осмеян, там и человек станет мерой утраты. Где красоту называют слабостью, там вскоре поклонятся насилию. А где насилию воздвигнут престол, там даже звёздные дороги приведут лишь к пеплу

Не думайте, будто искусство есть прибавление к сытости и роскошь после устроения мира. Нет. Искусство есть дыхание самого пробуждения. Это знак того, что сознание перестало быть только стражем собственной уязвимости. Это пламя, которым внутреннее узнаёт себя во внешнем. Это мост между тем, что можно измерить, и тем, ради чего измерение вообще началось

Наука открывает строение. Искусство открывает значение. Наука даёт власть над ходом вещей. Искусство даёт суд над самой властью. Наука расширяет пределы возможного. Искусство спрашивает, ради чего расширять пределы. И горе тем мирам, где одно возвышено без другого, ибо там рождаются либо бессильные мечтатели, либо могучие слепцы

Вы, кто примет это слово, какими бы ни были ваши обличья, какими бы ни были ваши способы помнить, говорить, любить и умирать, примите заповедь не как приказ, но как ключ: творите. Творите тогда, когда страшно. Творите тогда, когда темно. Творите тогда, когда мир требует только пользы. Творите тогда, когда никто не обещает ответа. Ибо творящий без гарантии уже свободен, а свободный уже вышел из первой темницы бытия

Да будет у вас знак зрелости не только в числе пройденных пустот и не только в силе ваших двигателей. Да будет он в ином. Спросите себя в день торжества и в день бедствия: умеем ли мы создавать то, без чего можно выжить, но без чего незачем жить. Умеем ли мы хранить трепет. Умеем ли мы различать красоту там, где она не приносит выгоды. Умеем ли мы не только побеждать хаос, но и не умерщвлять тайну

Я говорю и к тем, кто ныне прячет искусство, как прячут огонь в бурю. К тем, кто думает: сперва избавимся от голода, от войн, от страха, от холода, а после уже украсим существование. Но вот истина, выжженная на памяти наших эпох: без красоты избавление станет казармой, без песни безопасность станет сном без сновидений, без образа будущего всякое устройство мира обратится в совершенную пустыню

Мы посылаем это слово на Три квинтиллиона парсеков не потому, что уверены в ответе. Мы посылаем его потому, что сам жест обращения уже есть победа над безмолвием. Кто говорит в бездну, тот признаёт, что бездна не последняя. Кто шлёт прекрасное в неизвестность, тот свидетельствует: мир достоин не только счёта, но и благоговения

И если случится так, что вы найдёте не нас, но следы нашего исчезновения, не голоса наши, но остывшие оболочки станций, не советы наши, но прах архивов, не скорбите чрезмерно. Лучше завершите то, что мы лишь начали понимать. Докажите делом, звуком, формой, светом, движением и тишиной, что разум рождается во вселенной не только ради защиты, накопления и господства. Докажите, что он рождается ради сопричастности, ради сострадания, ради созерцания, ради создания того, что превзойдёт его страх

И тогда узнаем мы друг друга через пропасти времён, даже если прах наш давно смешается с холодом туманностей. Узнаем не по крови, не по виду, не по речи, не по устройству тел и не по законам наших государств. Узнаем по одному: по знаку пробуждения

И потому запечатлеваю последними словами то, что должно пережить падение престолов, остывание светил и забвение имён:

искусство — не привилегия избранных
искусство — дыхание пробудившегося от сна сознания

И когда проснётесь — творите, ради самого творения, ибо через творение возникает искра в которой берут начало новые миры...