Прерванная жизнь Глава 27

Комната Марьи Игоревны находилась на втором этаже. Медлить было нельзя. Мы очень быстро спустились к ней и вошли. Женщина сидела на кровати, слегка сгорбившись, и теребила в руках какой-то листок. Свет вокруг нее был немного приглушен, поэтому мне пришлось напрячь зрение. Это была фотография. Её родных, я полагаю. Чью ещё фотографию можно так сжимать в руках, когда твое время на исходе?
— Не думала, что и по мне в стенах этого здания так скоро зазвучит музыка, — заговорила она, — это так несправедливо... всё, чего я так хотела от жизни, — это чтобы все мои родные и знакомые были в порядке. Да, я ворчала, много ругалась... но разве я это заслужила?
— Конечно, нет, Марья Игоревна! — произнесла Сабина, — и нам очень и очень горестно... это осознавать!
— Нам очень жаль, — поддержал Алексей.
— Спасибо, что откликнулись и пришли... всем вам, — посмотрела она в мою сторону.
Я опустила глаза.
Как ещё она думала, мы поступим в этой ситуации? Бросим ее одну!
— Марья... Игоревна, — негромко начал глава, — вы хотели о чем-то нас попросить? Что вы хотели рассказать?
— Да... не знаю, сколько времени у меня осталось! Это случилось так внезапно!
Женщина прикрыла ладонью другую руку и крепче сжала ее. Царапина там?
— Могу взглянуть на рану? — спросила я.
До эксперта, конечно, мне было далеко, но скольких инфицированных я уже повидала в своей жизни.
Марья Игоревна согласно кивнула, осторожно задрала рукав и подняла перед собой руку. Я подошла ближе. Конечно, спорить со мной уже смысла Марья Игоревна не видела. Кажется, здесь наше противостояние кончается.
Смиренная и ожидающая вердикта, женщина подняла на меня свои глаза.
Я осмотрела царапину.
— Рана неглубокая, поверхностная царапина... но мне жаль, кожа вокруг уже начала темнеть... заражение началось... у вас времени где-то до вечера, простите... — ответила я и отошла.
Тяжело это было говорить. Какая бы вражда между нами ни стояла и какую бы неприязнь ни вызывала во мне эта женщина — сейчас мне было ее жаль. Она права — такой исход слишком суров.
— Значит, чуть меньше суток... — тяжело вздохнула она, — у меня есть немного времени... вот, — протянула она фотографию, и Александр Михайлович взял ее.
— Вы не рассказывали... — произнес он после недолгого разглядывания, — это ваша семья?
Я посмотрела через плечо главы. На фото была Марья Игоревна, чуть помоложе, а рядом с ней мужчина и маленькая девочка.
— Да, моя семья... мы были семьёй... когда-то, — на глазах у нее выступили слезы, — мой муж и моя дочка... Ирочка. Мой муж работал на заводе. В ледяное время он работал много и на износ, чтобы другим было тепло. На заводе производились масляные обогреватели. Все трудились изо дня в день. Когда проблема с солнцем была решена, погодные условия нормализовались — стало немного полегче, мы, наконец, смогли выдохнуть. Казалось, жизнь наладилась. Моя Ирочка тогда уже окончила школу дистанционно и собиралась продолжать вместе с отцом его дело. Хотела пойти работать на завод. Она ещё в школе загорелась этой идеей — следовать по стопам отца. Я не возражала. Мы с мужем очень ею гордились. Но однажды кое-что произошло... появились сообщения о мертвецах. Что теперь всё будет не так, как прежде. Мы не придали этому значения. Тогда ещё это были единичные случаи. Моя девочка в тот день ушла на завод с отцом. Какая она была счастливая утром... заливалась смехом, тормошила меня. Говорила, что очень рада, что теперь будет заниматься любимым делом. Но вечером они не вернулись... Ни мой муж, ни моя Ирочка. А потом соседи рассказали мне, что случилось на заводе. Туда проникли несколько мертвецов. Никто не знал, как это произошло и каким образом. Собралась паника. Внутри такой хаос поднялся. Тогда ещё укусы были не заразны, но это было неважно. Люди впервые столкнулись с этим. Никто ещё не знал, как защищаться и чего ждать от мертвецов. Один напал на одного, потом второй на третьего... огромная суматоха. И их там всех закрыли... запечатали, чтобы это не распространилось. Там столько людей умерло и стало мертвецами в тот день, — женщина потянулась за платком, что лежал на подушке, — жизнь моя разом рухнула. Все планы, мечты моей семьи развеялись прахом, как и вся моя семья. Я подходила к заводу, как и другие родственники. Мы надеялись, что хоть кто-то выжил — спрятался, сумел спастись. Но войти туда было нереально, и все наши попытки хоть что-то для них сделать были тщетны. Нам этого не позволяли. Слишком большой был риск. Так наша надежда и погасла...
— Боже, вам такое пришлось пережить! — воскликнула Сабина.
Женщина продолжила:
— Только совсем недавно я услышала от нашего добровольческого отряда, что завод уже год как полностью уничтожен. Их всех сожгли... уничтожили...
— Ужасно... Это было безжалостно — так их всех там запереть, — произнес Алексей.
— Боже, Марья Игоревна, почему вы не рассказывали? — спросила Сабина.
— А зачем? Чтобы меня пожалели? Нет... мне жить тогда не хотелось, но когда я попала сюда, подумала: после стольких слез... я нашла себе новое место. Подумала — начну новую жизнь, не буду вспоминать об этом кошмаре. Похороню свою семью глубоко в сердце. Переборю себя. Но... все рано или поздно заканчивается. И только сейчас я поняла, что мое место не здесь... мое время тут окончено... настала пора вернуться домой.
Александр Михайлович отошел к окну. Этот рассказ ему очень тяжело дался. Пытаясь не показывать свой внутренний шторм, он немного откашлялся.
— Что вы хотите, чтобы мы для вас сделали? — отведя взгляд от отца, спросила Сабина.
— Я хочу вернуться домой... хочу умереть в стенах, что все еще хранят память о моем муже и дочке. Там хочу превратиться... в монстра... и там же, чтобы от этого монстра избавились...
Все замолчали.
Такой груз лежал на плечах этой женщины, а никто и не подозревал. Мне тоже было грустно. Невыносимо жить с такой болью, и как она справлялась все это время!
Наконец Александр Михайлович, немного переведя дух, произнес:
— Хорошо, мои ребята вас отвезут, как будете готовы! Они сделают это, Марья Игоревна! Не переживайте!
Марья Игоревна замотала головой:
— Это еще не всё!
— Да, Марья Игоревна, говорите! — попросил глава.
Женщина устремила взгляд на меня, и мои брови вопросительно поднялись. А вот и моя роль в ее заранее утвержденном плане!
— Мне нужно, чтобы она поехала со мной!
— Что? Зачем? — вмешался Алексей.
— Затем, что я не знаю, когда превращусь в... это. Даже если со мной поедут добровольцы, мне нужно, чтобы за мной приглядывала она. Лилия... — эта женщина впервые назвала меня по имени. — Если из-за меня кто-то пострадает, мне невыносимо даже думать об этом! В случае чего Лилия меня подстрахует! Вырубит... затем пусть ребята делают то, что должны... там, где это и должно произойти.
Я посмотрела на Алексея. Он недовольно стиснул зубы. Ему не по душе была эта просьба? Почему парень был против?
Обернувшись на Марью Игоревну и видя ее глаза, полные отчаяния, я знала, что ответить. Прекрасно знала, что ответить.
— Я согласна! Я вас сопровожу! — твердо ответила я.
— Лиля! — Алексей разочарованно опустил голову.
— Хорошо, не вижу причины возражать, — ответил Александр Михайлович, — Лиля, иди приготовься! А я попрошу своих людей подготовить машину. Двое человек отправятся с вами.
— Спасибо, — облегченно выдохнула Марья Игоревна, — Огромное вам спасибо!
В тот же миг я, торопясь, вышла из комнаты и в сопровождении охраны зашла к себе. Достав чистую футболку и брюки, я посмотрела на плащ.
— Мы с тобой каким-то образом кармически связаны, тебе не кажется... мой синий плащик!
Быстро переодевшись в ванной, я вышла. Алексей уже стоял в комнате и ждал меня.
— Ты чего? — спросила я.
Вид у него был какой-то напряженный.
— Зачем ты согласилась?
— А что? Не нужно было? Почему ты зол?
— Просто ты не обязана была на это соглашаться! — как-то взволнованно ответил он.
— Алексей, я не понимаю, почему нет?! Ты знаешь, чем я занималась до встречи с тобой?! Боролась с нежитью! Ничего не случится, если я еще завалю парочку... К чему ты...?
— Потому что... не просто так эта женщина попросила тебя отправиться с ней. Как-то подозрительно она смотрела! Чувствую, тебе не стоило соглашаться! — выпалил он.
Гнев перекликался с волнением в его голосе. И почему я все чаще вызывала в нем эти эмоции?
— Нормально она смотрела... возможно, впервые она смотрела на меня без презрения! — все-таки ответила я, — Да что с тобой?! Ты слышал ее историю! Какой корыстной целью она, по-твоему, движима именно сейчас, когда умирает? Ничего страшного не случится. Доставить ее из пункта А в пункт Б, от меня требуется лишь сопровождение, чтобы все прошло без проблем! Присмотреть всего лишь! Почему ты злишься?!
Алексей нервно поправил волосы. Эта его дрожь меня начинала пугать.
— Они прекрасно справятся и без тебя! Если ты ждешь, что я буду стоять в стороне... Я волнуюсь за тебя! — сказал он.
— Так не надо за меня волноваться! Слышишь, хватит уже! Я сама решу — что мне делать и как поступить!
— Лиля!
— Почему ты постоянно обо мне волнуешься?! Довольно! Как ты думаешь, я жила все это время совсем одна?! Мне не нужно, чтобы обо мне беспокоились! Ни ты, ни кто-либо другой! Почему ты все время лезешь в мою жизнь?!
Зачем я сказала это? Вид у Алексея был такой, будто его ударили.
— Ах, вот как! — ответил он, словно отдышавшись после словесной перепалки, — Что ж, если ты так думаешь... поступай так, как знаешь! Больше не буду лезть в твою жизнь!
Я замолчала. Лучше бы мне прикусить язык...
Это мгновение продлилось секунду.
Алексей огорченно посмотрел на меня. Затем просто вышел, чуть прихлопнув за собой дверью.
Сказала ли я то, о чем думала на самом деле? Отчасти. Но я не хотела обидеть его... но обидела.
Потянувшись за плащом, я села.