В зареве

— легенда о падшем ангеле, верившем в свет:


В зареве рассвета он расправил крыла,
Серебро и пламя — в них мечта жила.
Верил в свет небесный, в чистоту огня,
Ангел юный, светлый — тайна бытия.

Летел к вершине, где сияет трон,
Где глас предвечный шепчет: «Ты — силён».
Но тень сомненья, шёпот тёмных слов —
Крыло дрогнуло… и сорвался он с основ.

Падал сквозь туманы, сквозь веков печаль,
Звёздные осколки — вот его медаль.
Небо закрылось, мгла легла кругом,
Свет, что он любил, стал далёким сном.

«Где же ты, свет?» — шепчет в пустоте,
Пепел на плечах, в сердце — немота.
Но в глубине тьмы, где нет ни звёзд, ни дня,
Вспыхнул огонёк — не забыл себя.

Ты, кто услышишь шёпот древних снов,
Дай мне не крылья — дай каплю основ.
Не прошу возврата к высотам тех,
Просто верь в меня — как верил я в успех.

Пусть я падший, пусть во мгле пути,
В сердце всё же свет не смог уйти.
Если веришь ты — значит, не один,
Значит, снова к свету — шаг, один….

/.../

Не прошу прощения — всё мы здесь грешны,
Кто какие видел сны, кто что знает, как живётся где?
В сумраке веков — тени и огни,
Лишь любовь ответит в мерцаниях звёзд, смотри.

В небе древние знаки — письмена судеб,
Каждый шёл своей тропой, где туман и бред.
Кто-то верил в рассвет, кто-то в тьму ночей,
Но в конце пути — шёпот всё тех же ключей.

Где-то ангелы пели, где-то демоны лгали,
Мы по краю ходили, где грани дрожали.
Мечты — как светлячки в ладонях у ночи,
Ускользают, мерцают — не удержать их очень.

Кто-то строил дворцы из хрустальных надежд,
Кто-то жёг костры у забытых межей.
Где-то плакали ветры, звали в даль без дорог,
А любовь всё ждала — у последних порог.

И когда тишина станет гуще, чем тьма,
Когда смолкнут вопросы, уйдёт кутерьма,
Ты услышишь ответ — он давно уж готов:
В каждом сердце — звезда, в каждом взгляде — любовь.

Лишь любовь ответит в мерцаниях звёзд,
Сквозь века, сквозь утраты, сквозь боль и мороз.
Не прошу прощения — мы все здесь грешны,
Но в свете любви — мы уже не чужды.