О выпивке и не только

   Сидим с приятелем в кафе, чокаемся рюмками, они с коньяком, можем себе позволить. Он рассуждает об этом же:
   — Мы в своём кругу выпиваем, понятно, но говорят, что и наверху, тоже пили.
   — Не все.
   — У тебя есть пример?
   — Сергей Хрущёв.
   — Это сын?
   — Да. Он работал в Москве, прилетал на конференции в Новосибирский Академгородок. У нас общая тематика, в нашем институте, у меня в кабинете, пить отказывался, только кофе. Я думал, что неудобно. Ошибся.
   — С чего так решил?
   — Были с ним в Дальневосточном отделении Академии наук. Наскучила обыденная текучка, и нас повезли на залив Посьета. Из Владивостока большой катер, народу много, провожающие столпились у трапа, лица печаленные, торопятся сказать последние слова. На палубе в отдалении, чтобы не мешать разговорам, подготовился скромный оркестр. Команда «Отдать концы» и грянул марш «Прощание славянки».
   та-тА;-а… та-та- тА;-а
   та-тА;-а…. та-та- тА;-а
   И все замолчали. Призывные, требовательные звуки ударили в сердце. Последняя нота тянется, как и само расставание, она требует действия. В музыке есть что-то такое, что захватывает. И душа затрепетала. Катер стоит, пока стоит, но сейчас уйдёт. И он начинает медленно-медленно отходить. Полоска воды ещё узкая. Вот он, причал. Сделай шаг, ещё можешь вернуться! Зовёт музыка, щемит сердце. Что ты стоишь? У отплывающих появились слёзы… Каждый кого-то оставляет. В жизни без этого не получается. И вот опять мы уходим, опять оставляем… Но звуки больше не тянутся. Марш их обрывает. Он идёт дальше, теперь уже не остановится. И последние ноты он повторяет и повторяет, что бы мы осознали – это конец!
   та-тА;-а, та-та- тА;-а
   та-тА;-а, та-та- тА;-а
   та-та-та-та;-та-та;-та--тА-а
   Мы уходим. Изменить ничего нельзя. И полились слёзы. У всех. И у нас с Сергеем. Наших близких на причале нет, но музыка так широка, что захватывает всё пространство, всю жизнь, — и тех, кто далеко отсюда, но всегда с нами. Был с нами, но мы уходим. Никто слёзы не вытирает. Берег дальше и дальше, слёз больше и больше.
   А потом была машина, и мы с Сергеем на берегу незамерзающего океана. Не тронутый человеком берег. Из воды торчат разной высоты скалы в форме кулаков с поднятым вверх большим пальцем — выражают свой восторг красоте. К берегу придвинулись невысокие сопки, на них дикий виноград и низкорослые сосны. Вечер, луна, облака, тоже небольшие; у воды костёр, ребята готовят вкусности. Стоит водка на лимоннике, от неё нет похмелья, лежат раковины морских гребешков, которые мы выловили днём. Сами-то мы сидели в шлюпке, нырял с аквалангом местный. Раковины почти с ладонь, моллюска разрезали на четыре части (нас в шлюпке четверо) и брызгали на них их лимона. Ничего более нежного и вкусного я в жизни ни до, ни после не пробовал.
   У всех приподнятое настроение. Я решил поднять ещё — вручить шикарный коньяк, привезённый мне из Франции, именно сейчас, а не завтра, при расставании. Пошёл в наш гостевой домик, он не рядом, на отшибе. Возвращаюсь, тихонько свистнули. Некому — наши там. И меня, как ударило: ведь рядом граница, особая зона, нас предупредили: будьте осторожны, возможны провокации. Что делать? Поднять руки — фиг вам. Бежать? А если выстрелят? Быстро оглядываюсь: дорога узкая, справа к ней прижались густые кусты, слева море. Фонарей нет, не разглядишь; никого и не вижу. Наверное, послышалось. Иду дальше — свистнули настойчивее. Понимаю, что это приказание мне. Вон он, костёр, метров пятьдесят. Добегу! А если не дадут? Останавливаюсь — тишина. Провокаторов не вижу. Спрятались? Пошёл быстрее — засвистели громче. Встал, озираюсь. Что же делать? Жду. Но ведь и меня ждут у костра, долго нет, и кто-нибудь обязательно пойдёт узнать, что случилось. И под прицелом нас будет двое. Это не годится!.. Но тут из-за облака вышла Луна, и я увидел... косулю, она шла за мной.
   Рассказываю ожидающим у костра — смеются: «Они не за каждым ходят. Повезло. Девушки за тобой тоже так?» — «Не так, конечно, но бывало, пока не встретил свою, единственную». — «Хороший тост». Все отложили дела, подняли стаканы, встали и выпили; кто сразу, кто — подумав. Здесь само место требует хорошей подзарядки, а Сергей пригубил: «Насмотрелся, напробовался, бросил, но такой тост пропустить не могу».    
   Который доставал гребешки, после застолья тянет нас купаться, иду с ним я, Сергей отшучивается: «Мне море не по колено». Утром смотрим на место, где ночью вдвоём резвились. Дно усеяно морскими ежами. Мы не наступили. Объяснения ни у кого нет.