Триест, третья поездка

     В Триесте я был два раза – в 2005 г. и 2017 г.    И если бы, вдруг, меня спросили – в каком городе за границей хотел бы жить, то я, возможно,   назвал бы его. 
Но, сейчас к чему спрашивать – жизнь, почти, прошла.  И если  предложение, вдруг, и  прозвучит , то я бы не успел уже собраться. Пока  развернусь, пока паспорт оформлю. Брюки, вот, новые надо купить. Надо   собираться и настроиться.
Нет, не успеваю.  Но, могу же написать  о  городе.  Пусть это будет третья поездка.  Вот, она.

      Расположенный  в самом углу, на северо-востоке Адриатике, итальянский город Триест находится  рядом со Словенией и Хорватией.  Да, и Австрия недалеко. До  славянских стран - двадцать минут на машине.  В годы Австро-Венгерской империи  Триест был  главным  городом  Земли Австрийское  Приморье.  В империю входил семнадцать королевств, герцогств и земель  И надо было мне так  умудриться, что побывал, почти, во всех этих бывших составляющих Австро-Венгрию. Не был только в Галиции  и ее столице Львове (Лемберг)  и Буковине со столицей  Черновцы (Черновиц).
      Триест был городом многонациональным, свободным,   аристократическим и демократичным. Вдохновляющим, легким и загадочным.  И все это чувствуется до сих пор. Габсбурги любили бывать в Триесте. И давали, мне кажется, ему полную свободу. И город, видимо, отвечал им взаимностью.  В некоторых кафе и магазинчиках я видел портреты Франца Иосифа и его супруги Елизабет.
В других городах их портретов не замечал. Жалею, что не купил кружку или еще что с изображением последнего императора Австро-Венгрии.
В обще от Триеста у меня не осталось ничего, кроме открытки.  Нет, кадры с Триестом есть в фильме «Путешествие», ноябрь 2017 г. Съемку вел Саша Сорокин и. совсем немного, я.
 
     Город мне понравился сразу же. А после того, как мы с  Сашей Сорокиным  съели по  тарелке очень  вкусного супа, похожего отдаленно на наши русские  щи, то полюбил навсегда.   Случилось это в 2005 г  или в 2007 г.
Пишу сейчас эти строки и думаю, почему не записал  тогда название этого супа.  Ах,   какая  потом  была  свежайшая с  тончайшей корочкой поджаренная рыбка.  Все  это происходило  в баре-траттории «Le Maldobrie».  Я  спросил, что означает название, мне ответили, что это старое  долмацкое   слово, которое можно примерно перевести как «рыбацкие байки».

      Когда во второй  раз мы были в Триесте, то хотели  найти  эту  Малдобрию.  Помня, что она расположена на узкой улочке, поднимающейся наверх от Муниципального  дворца. Парадный фасад  дворца  выходит  на главную площадь  и на фонтан «Четырех континентов». Фонтан был установлен  в начале XVIII века, площадь тогда называлась  Пьяцца Гранде.  Сейчас она - Площадь Единства Италии, но  окружают ее те, же  самые здания и большая  набережная   залива Адриатического  море.  Площадь  огромна, просторна и широка.  В эту площадь я тоже влюбился, как  и  в тот долмацкий супчик.
В ноябре  был  дождь  и   сильный ветер, потому мы с Сашей  решили  прекратить поиски.  Мы даже не  стали близко подходить к  круизному лайнеру MSC  почти в два десятка этажей, который стоял  у причала на края площади.  Звучала  музыка - на лайнере отмечали спуск  его на воду. Гремел салют. Редкие прохожие, закрывая фотоаппараты и телефоны от дождя,  делали снимки. Саше  позвонил  с лайнера  один из приглашенных гостей  и сказал, что он сейчас на верхней палубе и смотрит на город сверху вниз.  Сверху смотрела  на город и нас также  Брижит Бардо - звезда французского кино. Она  приезжала, чтобы разбить шампанское  о борт  судна.
  Мне  кажется, что Триест  притворяется  итальянским  городом, на самом деле в нем не изжит  австрийско-славянский  дух.  Может потому, что он тесно соприкасается со славянским миром. Буквально в минутах езды от Триеста  находится Словения, чуть подальше - Хорватия.  И наряду с итальянским языком  официальный статус  имеют словенский и хорватский.  А в коммунах за горной  грядой, которая прижимает город к морю - немецкий.
Конечно, тот дух  не только в сувенирных  кружках или календарях  с портретами  императора  Франца Иосифа  и его супруги. Сиси - как чаще  ее называли  подданные  Австро-Венгрии.  Этот дух, кажется,  как то незримо присутствует  в воздухе.

     Мы с Сашей  два раза  были в ресторане, буффете - не знаю,  как правильно определить заведение  под названием «Marascutti». Основано оно в 1914, как  раз тогда, когда  «Коронная земля Австрийское Приморье»   переживала  свой  культурный, курортный  и экономический расцвет.  В начале   XX века Триест  соревновался  с  Прагой  и  Львовом, то есть - Лембергом, чтобы стать третьим городом Империи.  На  закате  любой империи вырываться вперед это либо  создавать что - то новое, либо оставаться  в постоянном предчувствии уже несбыточного, в таком своеобразном горько-сладостном  послевкусии. Было…

     Так, возвращаюсь  в «Marascutti».  Чувствуется, что его владельцы и посетители, не то, чтобы гордятся  ушедшим временем, но, как бы сохраняют память,  не стирают ее. Кирпичная кладка, старинные  плакаты, небольшие столики, зеркало  в старой раме. Сразу же с улицы  посетитель попадает   в  небольшое,  несколько вытянутое  помещение, еще  два шага  и он уткнется  в буфетную стойку. Каждый вошедший в зал сразу же здоровается и многие  отвечают, а кто - то из сидящих  за столиками приветственно машет ему рукой.  У стойки  бара стоял, видимо, завсегдатай заведения, уже изрядно выпивший.  Саша, он отлично знает итальянский, быстро разговорился  с завсегдатаем, не оторвать их было.  Впрочем, не только  с ним,  но и с официантом - сербом  по национальности.  Сначала  мы решили, что он итальянец с Сицилии.  Потом этот серб притащил Саше  и продал по очень нормальной  цене  пятилитровую бутыль оливкового масла. Из деревни ему привозят.  Мне масла не хватило.   
Триест еще  мне запомнился   угловыми  монументальными   зданиями на небольших площадях, пересечением узких  улиц,  лестницами, уходящими наверх.  Трамвай, позванивая, поднимается туда,  за собор Сан Джусто, и выше.  В этом соборе в часовне Эскориал находится гробница нескольких членов испанской  королевской  семьи.
Я был в Эскориале  под  Мадридом, там  большая усыпальница испанских  королей, и потому интересна одинаковость названий.  Но, здесь - часовня, а там дворец-монастырь
      В городе  растут необычные  платаны, сначала я даже не понял, что это они. От стволов в сторону  расходятся  мощные ветви, а потом, немного скругляясь, поднимаются к верху, образуя  своеобразную  чашу. 
От чаши  легко  перейти к очень  качественному местному  вину, например: «Колли Ориентали дель Фриули»  со знаком DOC. А, может и повыше - со знаком DOCG, что читается как Denominazione di Origine Controllaqta e Garantia.

     Первый  раз мы ехали в Триест из Венеции, было лето, тепло. Вот уже Триестский  залив Адриатического моря и мы проезжаем Дуино. Замок. Здесь в начале ХХ века некоторое время жил знаменитый австрийский поэт Райнер Мария Рильке. Вершиной  его творчества считаются «Дуинские элегии». Их трудно читать, модернизм поэта и глубины его мысли, все же, не мое.   Открыв сборник, я решил выхватить первую попавшуюся фразу. Нет;вселенной;нигде,;любимая,;кроме;как;в;нас. Жизнь, преображаясь, идет, и внешний мир убывает…;
Ну, что – попал, прямо в точку. Правда, сначала наткнулся – О деньгах не думай…, но это сразу же пропустил.
А какие виды вокруг: небо, горы, море. Замри, умри и смотри.
       Мы сделали остановку в Мирамаре, до Триеста минут десять езды.  Мирамаре в  переводе с итальянского означает -  смотрит на море.  Белоснежный замок – дворец находится на самой кромке моря. Мы зашли в вестибюль – мраморная лестница со скульптурами рыцарей уходила наверх в покои замка.
Император Франц Иосиф останавливался в замке во время визитов в Триест.  Но чаще здесь  бывала императрица Элизабет.  Это место с необычным парком притягивало ее.  Парк остался у меня в памяти. Таинственный, с экзотическими деревьями, тропинками, местами заросший, с ручьями, лотосами, скульптурами, клумбами…
В парке думал - какая  судьба, все же. Первым владельцем, по его приказу начал сроиться замок, был Максимилиан, брат  Франца Иосифа.
Но он с супругой не долго наслаждался замком, парком и морем. Ввязался  в мексиканскую авантюру, стал королем Мексики. И был там убит. Супруга же сошла с ума.
А наследник  престола эрцгерцог Франц Фердинанд прожил здесь недолго. Поехал  в июне 1914 г. в Сараево, где и был убит вместе с супругой  сербским террористом.  Проходили мы Сашей Сорокиныи по мосту, где Гаврили Принцип стрелял в эрцгерцога.  Также в как и в тот день текла речка Миляцка  и звенел, проезжающий мимо трамвай. Впрочем, это я уже метнулся в Боснию и Герцоговину. Другая страна, но история то одна и все всегда переплетено.

Так, скоро Триест. Шоссе идет вдоль пляжа. Проезжаем, за окном – загорелые тела дев, женщин и мужчин. Столики, шезлонги… море – внизу.

       Я писал где-то о Музее Револтелла, надо бы найти эти заметки.   Помню, что хотел посмотреть на Триест с террасы крыши здания музея.
На открытке которую отправлял Лене из Триеста изображены - замок Мирамаре, площадь Объединения Италии и  Большой канал.  Он идет от моря и упирается в площадь Сан Антонио Нуова. Площадь на открытке не видна,  но одноименная церковь под куполом   и с шестью мощными колоннами ионического ордера  замечательно вписывается. Вот, как строили и компоновали городскую среду. Архитектор церкви был венгерского происхождения.  С площади к Гранде каналу  можно спуститься по ступеням с двух сторон.  На Понте Россо - Красном мосту через канал стоит памятник ирландскому писателю  Джеймсу Джойсу. Он жил в Триесте в начале ХХ века.
Роман «Портрет художника в юности»  я когда то прочел, а вот знаменитый «Улисс» - не помню, брался, но так и не дочитал. Может начать еще раз. Почему то я запомнил имя  главного героя - Леопольд Блум. Вот, зачем это мне. Так- то не помню, но когда слышу или читаю название романа, то имя стразу же всплывает. Как и «Одиссия» Гомера.
По сторонам Гранде канала  тянутся улицы  Виа Россини  и Виа Беллини
Бронзовый Джойс через мост идет в кафе Stella Polare.  А я свернул от Канала налево, то есть, перешел Виа Беллини и пошел в сторону Оперного театра Джузеппе Верди. Три шага, нет – четыре и театр. Я прошел Пьяцца делла  Борса - на каменной колонне возвышается Леопольд I Габсбург,  в средине площади фонтан Нептун.  На площади еще нет небольшого памятника  поэту   Габриэлю де Аннуцио -  авантюристу, наркоману,  другу Муссолини. Он сидит, уткнувшись в книгу.  Памятник открыли в 2019 г, стоило ли -спорный конечно вопрос, но с другой стороны таких личностей не так много, среди писателей и поэтов. И потом, он же куролесил по всему Австрийскому Приморью.
А монументальное здание театра  немного похоже на миланский  «Ла Скала». Будучи в Милане - прикоснулся к стене театра. Здесь же ничего трогать не стал, а просто вспомнил слепого композитора, итальянца и хорвата – Антонио Смарелью.  В Триесте он жил, писал свои произведения.
     В ноябре 2017 мы ехали в Триест  через Истрийский поолуостров и заезжали в  г. Пула, в котором родился композитор. Все его творчество идет от этого полуострова.  Это Хорватия сейчас, а  вывески на полуострове на двух языках – итальянском и хорватском.
Вот, такую же, как эта  третья, я  бы  совершил в  Загреб…, грабли, грести.   Есть в  нем что-то притягательное. Славянский дух – да.

Все, заканчиваю о Триесте  текстом  из открытки, отправленной в Russia,  Mosca.
«Лена, Триест город не обычный. Он не итальянский и не славянский. Сегодня на этой площади (которая  в центре) стоял 20-ти этажный круизный корабль. Был салют в честь него. Мы с Сорокиным сидели в старинном кафе «Marasutti» (1914 г.) и ели австро-венгерские блюда»
30 ноября 2017 г.


Желание  приехать в Триест еще раз, конечно, есть.   В  этом городе,  наверно, каждый может найти, при желании, что-то свое, сокровенное.  Что хочет или хотел.