Милый обманщик

Автор: У. К. Таттл,издание: Нью-Йорк: The Ridgway Company, 1924 год.
***
В Текоме были небольшой вокзал, салун и ресторан. Поскольку
салун и ресторан располагались в одном здании, Текома
представляла собой городок из двух домов. Согласно расписанию
железной дороги, в Текоме был
на высоте пяти тысяч футов, и что некоторые поезда останавливались там по сигналу флага.


От Текомы до скотоводческих угодий Мулока вела дорога для повозок.
Эта предполагаемая дорога также шла от Текомы к шахтам в районе Беарпо.
Главной улицей Текомы была эта дорога, если ее вообще можно было назвать улицей. Перед салуном и рестораном
была длинная стойка для упряжи, где лошадь могла
стоять под углом примерно в сорок пять градусов.


Сейчас было уже темно.  Ресторан и депо были закрыты;
но из открытой двери салуна луч желтого света освещал часть
грубого крыльца. Внутри салуна пятеро мужчин сидели за столом для покера,
играя довольно равнодушно. Ставки были достаточно высоки, чтобы сделать это
интересно высоким, худощавым ковбой, который устало зевнул и пихнул
обратно из-за стола.

“Я хочу, чтобы здесь была гостиница”, - сказал он. “Даже не конюшню, где йух
может в коня корм”.

— И это еще что, — согласился хозяин. — Текома — не город,
парень. Если бы у меня была кровать, я бы предложил ее тебе и твоему напарнику, но все, что у меня есть, — это раскладушка.

“До Мулока около двадцати миль”, - предложил мужчина, владелец ресторана.
 “Дорога не слишком хорошая, но ты можешь устроиться на ночлег в Мулоке".
”Мулок".

Высокий ковбой снова зевнул и покосился на своего напарника, “Сонного”
Стивенса. Слипи была немного ниже среднего роста, с широкими
плечами, слегка кривоватыми ногами и парой совершенно невинных голубых
глаз. Его лицо было угловатым, почти серьезным, когда он не улыбался, но стоило его
слегка спровоцировать, как оно расплывалось в улыбке,
словно круги от камня, брошенного в тихий пруд.

“Что ты думаешь о нем, хочешь спать?” - спросил “Hashknife” Хартли
высокий. “Мы должны препоясать наших мустангов и беги прочь для этого Moolock
городе?”

“Просто так, ну как нет, мне кажется”, - сказал сонный. “ С таким же успехом можно было бы ехать верхом
, как сидеть здесь. С самого ужина я не держал в руках ничего лучше пары джексов.

— Вы, ребята, из Медвежьего Лога? — спросил хозяин салуна.

 — Да, — ответил Хэшкайф.  — Мы пришли по тропе Грейлинг.  Какой-то чертов
лжец сказал нам, что там много незаселенных земель — довольно
богатых земель, но он, как обычно, соврал.  Что это за страна,Мулок?
“ В основном коровы. Много хорошей одежды. Фрэнку Алленби принадлежит "Half-Circle".”Cross" - самая крупная одежда.
Хэшнайф с любопытством посмотрел на Дрему, которая невинно смотрела на него. Они обналичили свои несколько фишек, купили у владельца салуна табаку
и пошли к коновязи.
Когда они начали отвязывать своих лошадей, Дрема удивленно хмыкнул. В Текому он въехал на чалой лошади, но лошадь, на которую он смотрел сейчас, была явно серой. Ее голова устало поникла, а шерсть была покрыта засохшей пеной.  Он тихо окликнул Хэшнайфа, который тихо ругался себе под нос собственное открытие.«У меня пинто», — проворчал Хэшкайф, когда Слипи выпалил, что ему досталась серая лошадь.На конюшне было всего две лошади, а в городе — только одна. Слипи чиркнул спичкой и обнаружил, что тот, кто подменил лошадей,
поменял и сёдла.«Наши сёдла на месте», — заявил он. — И что, черт возьми, ты об этом знаешь? Хэшнайф отвязал своего пинто и вывел его на свет из дверей салуна, где внимательно осмотрел животное.  Оно было больное на ноги и
уставшее.  Рядом с ним шел Сонли, ведя за собой серого, и собирался...
позвать тех, кто был в салуне, выйти и помочь им поразмыслить над всем этим,
когда из темноты раздался голос--“Подними руки, черт возьми!”
Сверкнул револьвер, и пуля выбила щепку из тротуара. Почти автоматическим движением Хэшнайф выхватил нож и выстрелил во вспышку; и в тот же миг он метнулся из-под света и распластался на земле. Сонный вылетел из освещенного пространства,покатился вниз по склону и остановился за большим камнем.
— Черт бы тебя побрал, Форти, зачем ты это сделал? — взвыл голос из
мрак. “Кто, черт возьми, вообще сказал тебе стрелять?”
“Не выходи на этот свет, ”Суон Ривер"!" - предостерег другой голос.
“ Они не ушли далеко. Я должен починить свой пистолет. Он слишком легкий.
Его легко вытащить. Не лезь в такое освещение, чертов дурак!
Трое мужчин подошли к двери салуна, вслух недоумевая, что же там происходит.
Хозяин салуна держал в руках обрез, и при виде него тот, кого называли Суон-Ривер, быстро заговорил:  «Эй, Пирсон! Это шериф».
 «Привет, Суон-Ривер, — поздоровался хозяин салуна.  — Что за шум?»
— Не суйся туда, где светло! — предупредил помощник шерифа «Сорок Долларов» Дион, у которого палец легко скользил по спусковому крючку.  — Говорю тебе, они недалеко ушли.  — Кого вы ищете? — спросил один из мужчин, стоявших в дверях салуна.  — Тех, кому принадлежат эти две лошади, — ответил шериф Суон-Ривер Смит.  — Сегодня днём они ограбили поезд, и с тех пор мы идём по их следу. Это их серый и пегий. — Эй, шериф! — крикнул Хэшнайф.  — Слушаю.
 — Тогда слушай внимательно.  Это не наши лошади.  Думаю, трое мужчин в дверях могут подтвердить, что мы въехали в это место на чалом и гнедом.
сегодня ближе к вечеру, и что мы были там с тех пор. Мы просто обнаружили, что кто-то торговал с нами лошадьми и восхищался ими в the light.”
“Это правда”, - сказал владелец салуна. “Они действительно ездили на чалой лошади и гнедой, шериф”.
“Ну ... ” шерифу показалось немного подозрительным, - “если ты так говоришь, как всегда, я взять древности слово. Проходите, джентльмены.
 * * * * *
 Хэшнайф и Слипи вышли на свет и посмотрели на Свона Ривера Смита и его долговязого помощника.  Свон Ривер был маленьким и серым, как
Кролик с глазами твердыми, как гранит. Сорок Долларов Дион
был почти такого же роста, как Хэшнайф, с печальным лицом и шаркающей походкой. Можно было подумать, что он вот-вот развалится на части.
 — Я шериф этого округа, — сказал Суон-Ривер, внимательно
присмотревшись к двум ковбоям. — Меня зовут Смит.
Хэшнайф представился, и они со Сливи направились к бару.
 «Ты чуть не убил меня, черт возьми, — мрачно заявил Сорок Доллар.  — Мой пистолет выстрелил случайно.  Мне хватило ума отскочить в сторону, и твоя пуля проделал дыру в воздухе сразу после того, как я ушел. И на меня не похоже думать быстро. К тому же.” “Что ж, ” ухмыльнулся Хэшнайф, “ ты не можешь винить меня, приятель. Один из вас крикнул, чтобы мы подняли руки, а другой выстрелил в нас”.“Извините его, если можете, ” сказал шериф, “ я не могу. Вот вам счастливые дни и одеяло на ночь”.
Они выпили и постучали стаканами по барной стойке.
 — Ты хорошенько рассмотрел этих лошадей, Сорок? — спросил шериф.
 — Угу.  Я был прав, Свон.  Шериф взял у Хэшнайфа табак и бумагу для самокруток, которые также передал Сороку Доллару.
— Вопрос в том, куда они направились отсюда, — заметил шериф.
 — Спорим на сорок долларов, что они поехали в Медвежий Лог, — сказал Сорок Долларов.  — У них теперь свежие лошади.  — И хорошие лошади, — задумчиво добавил Сонный.  — Я не слышал, чтобы пропадала плохая лошадь, — ухмыльнулся шериф.  — Плохую лошадь никто не терял.  Ха-ха-ха! Что ж, теперь нет смысла
пытаться преследовать этих двух парней. Наши лошади здорово взнузданы.
так что, я думаю, мы можем отправляться домой.
“Сколько они взяли?” - спросил Хэшнайф.

“Я не знаю. Они взорвали сейф в экспресс-вагоне и забрали то, что было в нем
Вот так. Разделили поезд на две части и скрылись в том направлении, где у них были спрятаны лошади. Но машинист разглядел лошадей, которых они использовали, и, как только поезд добрался до Мулока, рассказал мне об этом. Мы с Форти помчались прямиком через холмы, и нам повезло их заметить.

  С тех пор мы точно не экономим на лошадях. Наступает ночь, и мы вроде как теряем их из виду.
Поэтому мы направляемся сюда и находим эту пегую с серым,
стоящую прямо на свету. Ты же не можешь винить нас за эту ошибку,
правда?

 — Хэшнайф рассмеялся и покачал головой. Теперь ему все было ясно, и
Он не стал винить шерифа.

 «Думаю, мы поедем с тобой в Мулок, — сказал он.  — Может, эти две лошади такие же свежие, как и твои, шериф».

 «Да, конечно.  Поехали.  Путь неблизкий, но в Текоме нет приличных гостиниц.  Хартли, ты там кого-нибудь знаешь?»

 «Нет. Мы с моим напарником въехали в Беар-Поу по тропе Грейлинг.
 У нас была идея заняться добычей золота, и нам сказали, что там еще много хороших мест.
Но там не было ни клочка земли.
Клянусь, даже лосиная птица держится на деревьях, чтобы не стать нарушителем.

— Да бросьте, все это давно известно. Что ж, давайте еще по стаканчику и в путь, джентльмены.


Они попрощались с Текомой, сели на уставших лошадей и направились в Мулок.


— Кажется, я слышал о Мулоке, — заметил Хэшнайф, пока они трусили по тусклой дороге среди сосен.  — Название какое-то знакомое. Вы говорили о парне по имени Алленби.

“ Фрэнк Алленби, ” сказал шериф. “ Он самый крупный человек в округе Мулок.
округ.

“ Послушать его, ” поправил Сорок Доллар, - так Алленби считает, что его
семья несет ответственность за восход и заход солнца. Это факт.
Он говорит ему, когда подниматься, а когда опускаться».

 «Не Алленби ли недавно отправил какого-то парня за решётку?»

 «Да. Молодого парня по имени Бад Белл. Не то чтобы Алленби отправил его в тюрьму, но он был за это в ответе. Бад уже вышел. Я его ещё не видел». Может, он ненавидит меня за то, что я сделал, но я должен был это сделать.
В семье Белл ненавистью пропитано все.

  «Алленби купил Полукруглый крест у Генри Кристмана около трех лет назад.
Алленби из Филадельфии. Он никогда не видел коровьих ранчо, пока не приехал в эти края. Хэнк Белл обосновался там, где, по словам Кристмана,
у него было собственное ранчо, но Кристман им не владел.

 Между Кристманом и стариной Хэнком была вражда.  Кристман всячески пытался выжить старину Хэнка.  У Хэнка пропадали коровы, некоторым из них перерезали горло.  Но старина Хэнк не сдавался.  Однажды они с Кристманом встретились на улице в Мулоке и устроили перестрелку.  Кристман получил пулю в легкое, а старина Хэнк на всю жизнь остался калекой.

«Это как-то подкосило старину Хэнка, как стрелка, так что он все свое время посвящал тому, чтобы научить своего сына Бада обращаться с шестью стволами. И Бад был чертовски хорош»
ученик. Затем Кристман продался Алленби, который пытался вытеснить старину Хэнка,
но у старика был титул на его ранчо. Это больное место для Алленби,
потому что у Хэнкса лучший источник в районе Мулок ”.

“Они перестали убивать скот Хэнка?” - спросил Хэшнайф.

Смит из Суон-Ривер громко усмехнулся.

“Да, можно сказать, перестали. В Библии что-то говорится о том, что око за око, а зуб за зуб.
В общем, Алленби прижал Бада Белла к стенке и отправил его за решетку на пять лет, но по закону его выпустили через два года и несколько дней.
Теперь, я думаю, Алленби дрожит от страха.
сапоги, чтобы Бад заставил его отработать эти два года».

«Алленби богат, не так ли?»

«Да, думаю, у него все неплохо».

«И я скажу вам почему, — сказал Сорок Доллар. — Алленби такой скряга, что не дал бы и двух центов за место в первом ряду на битве при Кастере, если бы
туда вернулись и сыграли настоящие актеры. Это чистая правда. По-моему,
Алленби — здоровенный болван, у которого слишком много денег, а душа такая тощая, что скрипит на ветру, как струна на скрипке.
 Он хочет, чтобы все знали, что он из Фи-ли-дель-фи.

 — Это ничего не значит, — сказал шериф.

“Не в том, что стороны” договорились сорок доллара. “Я восхищаюсь им за то, что, что
место. Я был там----”

“Вы хотите сказать, что слышали об этом”, - поправил шериф.

Сорокадолларовая упала.

“Я слышал, что в Мулоке мужчины не очень высоко ценят свою жизнь”,
сказал Хэшнайф.

“ Тассо? Шериф, казалось, удивился.

— Некоторые стоят всего пять тысяч долларов.

 — Дешево? — выпалил Сорок Доллар. — Черт возьми, я мог бы привести множество примеров, когда за тюк давали бы меньше. Пять тысяч!
Скажем, будь я святым Петром, я бы даже не принял души от Мулока, если бы они не были оплачены заранее.

— Сорок Доллар — пессимист, — быстро объяснил шериф.

 — Да, и я хороший демократ.  Мои предки были баптистами.  Пытались сделать из меня такого же.
Но той зимой вода была слишком холодной, и к весне я совсем
отказался от этой затеи.

 — Думаю, нам понравится Мулок, — сказал Сонный.

 — Всем нравится, — сказал Сорок Доллар. — Я знаю по меньшей мере сотню таких,
которым и в голову не придет оттуда уехать.

 — Любят свой маленький городок, да?

 — Нет, они вросли корнями в маленькое кладбище, — усмехнулся помощник шерифа.  — Ха-ха-ха-ха!  Я выпью с тобой в Мулоке.

 Они рассмеялись и съехали с последнего крутого склона в долину.
о Мулоке. Луна поднялась над лесистыми склонами гор
, окутав холмы и долины голубой дымкой. Вдалеке
слева в окне мерцал огонек.

“Это ранчо 27А”, - сказал шериф. “Им владеет Джо Басс. Часть Джо
Не Персэ; четверть породы, я полагаю. Не лезет не в свое дело. Я здесь уже давно. Отправляю довольно много товаров.

 — Мулок — это центр грузоперевозок, да? — спросил Хэшнайф.

 — Большая часть товаров идет оттуда.  Он вроде как в центре долины, так что
там торгуют почти все.  Я просто хотел понять, что ты имел в виду.
человеческая жизнь в Мулоке стоит дешево.

“Ничего особенного”, - засмеялся Хэшнайф. “Я слышал, что один человек - определенный
человек - только так ценил свою жизнь”.

“Ну, я не знаю”, - задумчиво сказал шериф. “Я полагаю, что некоторые
люди так же относятся к деньгам. Я бы не хотел продавать свои за это”.

“И все же ты рискуешь каждый день за такую-то сумму в месяц”.

“Да, это факт. Вы, ребята, хотите найти здесь работу?”

“Может быть. Парню нужно есть”.

“Конечно, нужно. Возможно, ты увидишь Алленби. Джиму Мертону может понадобиться человек. Он
управляет маркой Arrowhead, и его железо используется на множестве коров. Эти двое
Самые крупные компании. Вам бы понравился Джим. Он молод и полон амбиций.

 — Как думаете, нам бы понравился Алленби?

 — М-м-м, возможно.  Чтобы создать мир, нужны самые разные люди.  То, что для одного — мясо, для другого — яд.

Было около часа ночи, когда они въехали в город Мулок, поставили лошадей в конюшню и сняли номер в единственной маленькой гостинице.
Они слишком устали, чтобы осматривать город, и даже жесткий матрас на их кровати казался им пухом.

 
— Забавно, как все складывается, — заметил Хэшнайф, потягиваясь.
в постели. “У нас и в мыслях не было забегать в это место”.

“Это тот самый Алленби, не так ли?” - спросила Соня.

“Конечно. Боб Фримен сказал в своем письме, что это был Алленби из Мулока.;
так что это, должно быть, тот самый парень. Он рассказал о парне, которого Алленби
отправил в тюрьму; и о старике.

— Это те, что воруют коров у Алленби, да? — с интересом спросил Сонный.


 — Те, за которых он обещал заплатить нам пять тысяч, если мы их осудим. Если бы мы смогли. — Хашнайф рассмеялся. — Алленби хочет, чтобы мы занимались его расследованием
Спящий, это сделано на заказ. Он боится за свою жизнь, вот в чем дело. И он оценил это в пять тысяч.

 — Наверное, столько оно и стоит, — рассмеялся Спящий.

 В других обстоятельствах Хэшнайф Хартли мог бы стать знаменитым детективом. Он быстро схватывал суть дела, и это, в сочетании с тем, что игрок назвал бы «интуицией», позволяло ему разгадывать некоторые тайны Дикого Запада, которые ставили в тупик даже лучших оперативников скотоводческих ассоциаций.

 И он, и Сонный Стивенс были первоклассными ковбоями, но судьба всегда была на стороне последнего.
Это привело их на неспокойные пастбища, где их детективные способности были востребованы больше, чем умение обращаться с крупным рогатым скотом. Это было опасное занятие, не сулившее большого заработка.

  Их слава распространялась от одного пастбища к другому, и рассказы о них в ковбойских городках, ночлежках и у костров преувеличивали их способности до тех пор, пока они не стали нарицательными для тех, кто нарушал закон на пастбищах. Но ни один из них не обладал сверхчеловеческими способностями. В их стрельбе из ружей не было ничего удивительного, и они не могли угнаться за дикими кошками. Тем не менее они оставили за собой след.
Исправленные ошибки и память о двух великодушных ковбоях, которые
сражались с улыбкой на лице, ни у кого не прося поблажек, и уезжали,
если это было возможно, не дожидаясь благодарности или вознаграждения.


В некоторых домах на ранчо этих двух мужчин упоминали в вечерней молитве, а в других их имена вызывали проклятия и надежду, что они никогда не вернутся.
Но они все равно уезжали с улыбкой на лице, зная, что судьба уготовила им особую миссию. И оба они были убежденными фаталистами — встречали смерть с улыбкой, потому что чувствовали, что не умрут, пока не...
движущийся палец в большой книге написал после их имен слово _Finis_.

 * * * * *

 На следующее утро, едва рассвело, «Чет» Хобан, бригадир «Полукруга», и «Омаха» Олсен, один из ковбоев «Полукруга», проехали по главной улице Мулока, которая была единственной улицей в городе.

Это была кривая и узкая улочка, по обеим сторонам которой стояли здания с фальшивыми фасадами.
Самым претенциозным из них была платная конюшня. Следующим по величине зданием был салун «Лось».
Игорное заведение с просторной конюшней, пристроенной вплотную к узкому тротуару.


Рядом с салуном «Лось» находилось кафе «Голубой фасад», название которого
указывало на то, что когда-то оно было выкрашено в голубой цвет.  К этому зданию примыкал
салун «Белая лошадь».  Через дорогу от салуна «Лось» располагалась
контора шерифа. На этой стороне улицы располагались
салуны, универсальный магазин, почтовое отделение, дилижансная станция и
другие небольшие заведения, необходимые для комфортной жизни скотоводов.

 Отель «Мулок» не отличался ни размерами, ни изысканностью обстановки.
Но он справлялся. На вывеске было написано:

ОТЕЛЬ «МУЛОК»
«ФРОСТИ» ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ.

 Как сказал один ковбой: «Если с тобой плохо обойдутся, я тебя заранее предупреждаю».

 Но «Фрости» Добро пожаловать был «морозным» только по прозвищу, а не по характеру.

Двое ковбоев проехали через город и направились по равнине к большим погрузочным загонам возле депо.
Цепочка вагонов для перевозки скота была переставлена на подъездной путь грузовым локомотивом, когда они подъехали к ограде загона и привязали лошадей.

  Чет Хобан был худощавым, костлявым мужчиной с копной волос.
Его седые волосы были взъерошены, а сгорбленные плечи и согнутые в коленях ноги придавали ему вид человека, несущего на спине тяжкое бремя.
Каблуки его сапог были стоптаны с внешней стороны, из-за чего он
шел, подпрыгивая, чтобы не растянуть лодыжки.

 Омаха Олсен был выше Хобана и еще более худощавым. Его глаза были печальны; да и весь его вид выражал глубокую печаль, а на его длинном носу, слегка искривленном у переносицы, виднелись синие прожилки, как будто он постоянно был влажным и холодным.

 Паровоз отцепился и, пыхтя, направился обратно в депо.
Хобан и Олсен пересекли дорогу, обошли загон и остановились.
Несколько мгновений они осматривали пустой загон, а затем, словно по
взаимному согласию, взобрались на широкую верхнюю перекладину и
уставились на разные загоны с выражением удивления на лицах.


Затем Хобан подошел к главным воротам, сел и посмотрел на сломанный
навесной замок, который висел на искореженной скобе. Подошел Омаха Олсен и уставился на него. Затем он достал табак и бумагу и начал спокойно скручивать сигарету, а Хобан отвернулся и уставился вдаль.
холмы.

“Они сделали разоренный замок”, - сказал Омаха. Хобан, прищурившись, посмотрел на него, но ничего
не отвечайте. Сломанный замок не требовалось никакого объяснения.

“ И их тоже три сотни, ” заметил Омаха.

“ Будешь продолжать, и рассказывать будет не о чем, ” сказал Хобан.
слегка саркастично.

“И Алленби будет твердить о том, что у него лопнет желудок”. Итак, Омаха, не обращая внимания на Хобана. «Я вижу, как он краснеет и раздувается, как
карбункул. Черт возьми, да у него все тело будет болеть».

 «Ты бы тоже болел, если бы кто-то украл у тебя триста двухлетних герефордских коров», — возразил Хобан.

— Черт, да я бы взвыл, будь у меня столько. И что, черт возьми, мы будем делать с этими машинами?


Хобан встал, качая головой.

 — Пусть об этом думает Клейтон. Поехали.


Они спустились, подошли к лошадям, сели на них и поскакали обратно в город. Шериф все еще спал, но Хобан заколотил в дверь его кабинета и разбудил его.

«Прошлой ночью в загонах для погрузки было триста двухлетних герефордских быков, шериф. Их должны были погрузить сегодня утром. Кто-то взломал замок на главных воротах и увёл всё стадо».


Сван Ривер задумчиво почесал затылок.

— Что ж, — медленно произнес он, — это того стоило. Сломал висячий замок,
а? Это уголовно наказуемое деяние. Взял триста «Херефордских полукруглых».
 Черт возьми! Чет, вчера кто-то еще задержал поезд.

 Проклятая страна катится в тартарары. Алленби знает?


 — Пока нет. Мы только что узнали.

— Лучше поищем Клейтона, — сказал Омаха. — Он наверняка захочет узнать про эти машины.


 — Я сейчас переоденусь и посмотрю, что можно выяснить, — предложил шериф, возвращаясь в офис.


Хобан и Омаха подошли к отелю, где нашли Эда Клейтона,
скупщик скота, готовый отправиться к загонам для погрузки. Клейтон был крупным мужчиной, без капли жира на своем массивном теле. Он был не лишен привлекательности, хорошо одевался, и ему не было и тридцати пяти.
  Клейтон был заядлым игроком, и его глаза все еще были затуманены после долгой игры в покер в «Лосином».

  Хобан в двух словах рассказал ему, что произошло.

«Звучит как... сказка», — сказал Клейтон, но тут же поправился: «Ты понимаешь, что я имею в виду, Хобан. Это кажется невозможным».

 Хобан расслабился и коротко кивнул.  Они с Клейтоном никогда не были особо дружны.

— Может, это и звучит неправдоподобно, — медленно произнес Хобан, — но их нет.
 А как же ваши машины?

 — И поставить их некуда, — пробормотал Клейтон.  — Что ж, надо посмотреть, что можно сделать.  Хотите пройтись до склада?

 — Хорошо.  Алленби скоро будет здесь.

Груз все еще находился на складе, и Клейтон сразу же объяснил ситуацию агенту.

 «Я скажу вам, что мы можем сделать, — предложил агент. — Мы можем отправить их в Блуджойнт.  Старина Сэм Басс уже три дня требует вагоны.
  Ему нужно отправить товар.  Рискнуть?»

“Валяй”, - настаивал Клейтон. “Мне не нужны эти проклятые штуки. Если Басс может
ими воспользоваться, ему точно рады”.

Bluejoint был всего лишь запасной дорогой и погрузочным загоном примерно в десяти милях
от Мулока. Им иногда пользовались владельцы ранчо на той стороне
долины для доставки небольших грузов, и оно находилось примерно в двух милях
от ранчо 27А.

Машинисты недовольно заворчали, но прицепили к поезду вагоны для перевозки скота,
получили указания и отправились в путь через долину, а Клейтон,
Хобан и Омаха вернулись, чтобы дождаться Алленби, который въехал в город на
повозке, запряженной парой кремовых лошадей.

 * * * * *

 Фрэнку Алленби было около пятидесяти лет, он был дородным и важным. Когда
Сорок Долларов Дион заявил, что, по мнению Алленби, солнце встает и
садится из-за семьи Алленби, он был не так уж далек от истины. У
Алленби была квадратная выступающая челюсть, которая подчеркивала
плоскость его скул, а под слегка крючковатым носом он носил
агрессивные, похожие на кисточку седые усы.

Костюм из черной ткани в рубчик, сапоги из тончайшей кожи и шляпы, сшитые на заказ. Но на нем был старомодный сюртук с жестким воротником.
Рубашка без воротника, но с огромной пуговицей из оникса; манжеты
застегнуты на большие пуговицы с камеями. Жилета на нем не было. С
подтяжки свисала массивная золотая цепочка для часов, каждое звено которой было не меньше дюйма в длину.

 Хобан встретил его у козел и привязал лошадей, пока Алленби с трудом выбирался из двуколки, пружины которой, казалось, вздохнули с облегчением. Он вопросительно посмотрел на Хобана, словно удивляясь, почему тот не занят погрузкой.
Он также видел Омаху Олсена и Эда Клейтона, стоявших перед салуном «Лось».

Хобану не потребовалось много времени, чтобы сообщить Алленби о своей потере, и здоровяк
напрягся, словно готовясь выдержать физический удар. Его лицо побледнело
от гнева, а затем он наклонился вперед, как будто хотел схватиться со своим
бригадиром.

“Ушли?” хрипло пробормотал он. “Ты хочешь сказать, что кто-то их украл?”

“ Можно сказать, что да, ” медленно произнес Хобан. “ Висячий замок на больших
воротах был сломан. Я рассказал об этом шерифу.

 Алленби тряс головой, как раненый бык.
Кошелек был для Фрэнка Алленби жизненно важным предметом, и мысль о его потере вызывала у него отвращение.
Герефордские быки. Затем он со щелчком сжал зубы и рванул вперед, к салуну «Лось», где остановился перед Омахой и скупщиком скота.

 — Я знаю об этом, — сочувственно сказал Клейтон.

 — Черт возьми, я тоже знаю! — взревел Алленби.  Он чуть не плакал от злости.  — Я знаю, кто украл этих герефордских быков.  Черт возьми, я знаю!
 Я...

“Иди и скажи мне, кто украл их”.

Свон-Ривер-Смит подбежал незаметно и слышал
Заявление Алленби. Алленби повернул голову и пристально посмотрел на
шериф. Но свирепый взгляд Алленби нисколько не повлиял на Суон-Ривер.
Властная натура крупного скотовода ничего не значила для маленького шерифа.


— Давай, — подтолкнул его Суон-Ривер.  — Я бы очень хотел услышать его имя.
 — Это мое дело! — рявкнул Алленби.

 — И мое тоже, — добавил шериф.  — Если ты знаешь, кто украл твоих коров, скажи мне его имя.
Если ты не знаешь, Алленби, если это всего лишь догадка, держи ее при себе.

«Я буду делать то, что мне... вздумается!»

«Да?» Суон-Ривер холодно посмотрел на него. «Ладно. Свобода слова — это ваше право, Алленби. Но если у вас нет достаточных доказательств, чтобы подтвердить
названное вами имя, то закон на вашей стороне не будет».

“Мне не нужен закон. Я буду своим собственным законом, - - - -! ”

“Да!” Таким образом, мягко шериф, как он повернулся и пошел обратно, к его
офис. Алленби сердито посмотрел ему вслед. Омаха и Клейтон улыбнулись; но выражение лица Хобана
не изменилось.

“ Маленький щенок! ” фыркнул Алленби вполголоса, но шериф
был слишком далеко, чтобы услышать это.

— Он не так уж хорош, — согласился Клейтон. Хобан пристально посмотрел на
покупателя скота. Хобан знал, что Суон-Ривер Смит был очень способным офицером с безупречной репутацией.

 — А вы знаете, кто их украл? — невинно спросила Омаха.

— Знаю ли я, кто их украл? — повторил Алленби. — Знаю.

 — Что ж, пойдем и вернем их.

 — Дурак! — фыркнул Алленби. — Думаешь, они оставят их там, где мы сможем их найти? Он злобно сплюнул и повернулся к Клейтону.

 — Когда приедет твой человек, Эд?

 — Он должен быть здесь с минуты на минуту. Просто сохраняйте спокойствие и позвольте Джиму Сили заняться этим делом. Он положит этому конец.
 — Это тот детектив? — спросила Омаха.

  — Тссс! — шикнул Клейтон.  — Не рассказывайте всем.
 — Надеюсь, он справится, — устало сказал Алленби.  — Я не вынесу, если проиграю
Больше никаких акций. Фримен, секретарь ассоциации, пообещал
предоставить мне пару человек, которые, по его словам, являются лучшими в мире
специалистами по таким делам. Но они отказались. Я предложил им пять
тысяч долларов за обвинительный приговор, но они отказались.

 «Я знаю, кто делает грязную работу, Клейтон. Я знаю это так же хорошо,
как если бы у меня было их признание, но мне нужны доказательства». Никто больше не
теряет скот. Это просто вредительство, вот и все. Уже больше двух лет
я теряю скот. Одного человека я отправил в тюрьму, а следующего
В этот раз я отправлю двоих. Если я их не остановлю, я разорюсь. Я иду домой.


 — Ты слышал об ограблении поезда? — спросил Клейтон.

 — Да.  Шериф гнался за ними до самой Текомы, но они скрылись в
Медвежьей долине.

 — Может, есть какая-то связь между ограблением поезда и
скотокрадами?

 — Нет. Вы слишком далеко друг от друга. Ты сегодня приедешь на ранчо?

— Может, приеду попозже.

Хобан отвязал упряжку и проводил взглядом Алленби, пока тот не скрылся из виду, направляясь к ранчо.
Затем он присоединился к Омахе и Клейтону в баре «Лось».

Хэшнайф и Слипи успели позавтракать и увидели, как Алленби
уезжайте. Шериф стоял в дверях своего кабинета, когда они подъехали, и сказал, что здоровяк — это Фрэнк Алленби.

 «Алленби — не из тех, кто пасует перед трудностями, — объяснил  Суон Ривер. — Так что сейчас он — разъяренный волк, которому не за что ухватиться». Прошлой ночью кто-то вломился в загрузочный загон и похитил
триста коров герефордской породы, которых сегодня утром должны были отправить по железной дороге.
утром.”

“Поднял их заряжать перо, да?” - усмехнулся Hashknife. “Я расскажу
человек это настоящий удобный способ, чтобы получить их. Шериф, я придерживаюсь такого мнения
что в этом округе не все так законопослушно, как кажется.

 — Нет, не так, — согласился Сорок Доллар, пытаясь засунуть ногу номер девять в ботинок номер семь.  — Если бы ты какое-то время проработал здесь помощником шерифа,
ты бы понял.  Это не просто работа, а целая жизнь, вот увидишь.

 — Есть какие-нибудь зацепки, оставленные джентльменами с ловкими пальцами? — спросил Сонный.

Свон Ривер покачал головой.

 «Понятия не имею.  В этой стране столько коровьих следов, а дождей не было уже два месяца, так что их ни за что не выследишь».

 «Приходится полагаться на удачу, да?»  — заинтересованно спросил Хэшкайф.

 «Да, на удачу».

 «Приходится бороться с браконьерством?»

“Мм-м-м, не так уж много. Странная штука с кражей. Кто-то
крал коров у Алленби больше двух лет. Я все пробовал
схема, что я могу для ногтей виновной стороной или сторонами; но они
слишком скользкий для меня”.

“Только от Алленби?” запрос Hashknife.

“Он единственный, кто сообщает о потере”.

— Угу, — задумчиво прищурился Хэшнайф. — Похоже, кто-то затаил обиду на мистера Алленби, да?

 — Думаете?

 — А вы что думаете, шериф?


Сван Ривер Смит задумчиво потер подбородок. Он знал, кто такой Алленби
подозревал. Против этой партии было слишком много улик.
Но Суон-Ривер хотел поступить по справедливости. Он не знал, кто такие
Хэшнайф и Слипи, кроме их имен, и не хотел ошибаться.

 «Мы не хотим лезть в ваши дела, — сказал Хэшнайф, заметив нерешительность шерифа.  — Нам до этого нет никакого дела, понимаете? Мы хотели бы
как получить обратно хоть наш Мустангами. Им был уверен, что два goshawful хорошее
лошадей”.

Реки Суон посмотрел вверх, ухмыляясь.

“Я думаю, они были”, - сказал он. “Я просто хотел бы помочь тебе вернуть их"
посмотреть, насколько они хороши. Пошли в конюшню”.

Они вышли через заднюю дверь, и Сорока Доллар замыкал шествие.
Он притопывал ногами, пытаясь размять ботинки. Если выражение лица
что-то значит, то он мало чего добился.

“Это мои пижонские ботинки”, - объяснил он Дреме. “Когда я одеваюсь ... Я
одеваюсь, чтобы убивать”.

“Себя?” - невинно спросила Дрема.

Сорок Доллар болезненно ухмыльнулся и оперся на свои высокие каблуки, прислонившись одной рукой к дверце конюшни, пока остальные заходили внутрь.

 «Я хочу, чтобы ты посмотрел на гнедого и пегого», — сказал Суон Ривер, указывая на двух лошадей в соседних стойлах.  Хэшнайф осмотрел их
Он внимательно осмотрел обоих и вернулся к шерифу.

 — Видите клейма? — спросил шериф.

 — Оба клейма HB, — ответил Хэшнайф.  — Других нет.

 Шериф прищурился, глядя на крупа двух лошадей, и задумчиво пожевал соломинку.

 — Мне не нужно было смотреть на клейма, — медленно произнес он.  — Я знал, что это за лошади. Ты не мог перепутать эту пинто. Эта
черная голова выдает ее за милю. И здесь не так много серых лошадей, на которых можно ездить верхом.
”

“ Похоже, гусь Хэнка Белла почти прожарился, ” заметил Сорок
Доллар, прихрамывая, появился в дверях.

— Вот и все, что я могу тебе сказать, — сказал шериф. — Ты просто
пессимист из-за тесных ботинок.

Они вернулись в участок, где Сорокодоллар умудрился снять
неудобную, хоть и яркую, обувь и надеть свои старые ботинки.

«Те, кто хочет быть крутыми, могут быть крутыми, — заявил он. — Если я найду
барабанщика, который продал мне эти ботинки, я пну его семь раз каждым ботинком». Черт возьми, я хочу есть. Вы, ребята, уже позавтракали? Да? Что ж, думаю, я могу поесть в одиночестве.

 * * * * *

Сорокадолларовый схватил шляпу и пересек улицу, направляясь к ресторану Blue Front
, в то время как трое других мужчин стояли в дверях офиса
, задумчиво покуривая. Мимо них проехал мужчина и спешился у
салуна "Лось". Ему было немногим больше совершеннолетия; узколицый
юноша и довольно хрупкого телосложения.

“Это сын Алленби”, - сказал шериф. “Гарри Алленби. Старик считает, что Гарри — самый лучший из всех, кого он когда-либо
выкормил. Не знаю, что, черт возьми, он собирается сделать из этого
парня. Алленби такой скряга, что не позволил бы мальчишке уйти.
Колледж, но он рассчитывает, что тот станет президентом Соединённых Штатов, я полагаю.


 — Похоже, он хочет, чтобы тот всего добился сам, да? — улыбнулся Хэшнайф.

 — Что-то вроде того.  Мне нравится миссис  Алленби.  Она очень милая женщина — слишком милая для Алленби.  А Джун — просто красотка.  Джун — его дочь. Она примерно на год младше Гарри, а ему, я думаю, сейчас около двадцати четырех.


Пока они обсуждали дела Алленби, в дальнем конце улицы показались еще два всадника, которые направлялись в их сторону.  Суон Ривер задумчиво прищурился, глядя, как они подъезжают к стойке салуна «Лось».

— Это Бад Белл и «Липкий» Клэй, — сказал Свон Ривер. — Бад — тот, что
с этой стороны, — парень, которого Алленби отправил в тюрьму. Клэй
работает на банду «Эйч-Би», и он тот еще стрелок. О,
о! Ну же!

 Двое мужчин привязали лошадей и направились к двери салуна.
 Свон Ривер сошел с тротуара и поспешил к салуну. После секундного замешательства Хэшкайф и Слипи поспешили за ним.

 «Там трое из «Алленби», — объяснил Суон-Ривер, когда они вышли на тротуар.  — Может, это ничего и не значит, но никогда не знаешь наверняка».

Когда они вошли, Клейтон как раз покупал фишки для игры в покер,
а Омаха и Хобан с головой погрузились в таинства игры в бильярд
на неровном столе, на котором подушки были такими же «мертвыми»,
как полоски на матрасе. Гарри Алленби стоял у барной стойки с
бутылкой в руке и искоса поглядывал на Бада Белла и Стики Клэя,
которые тоже стояли у барной стойки и которых обслуживал
«Снежок» Барнетт, владелец заведения.

С первого взгляда шериф не увидел ничего, что могло бы вызвать у него беспокойство. Бад повернул голову и посмотрел на реку Суон.
Смит. Это была их первая встреча с тех пор, как Бад вернулся из тюрьмы.
 Но если Бад и испытывал какую-то злобу к шерифу, его серые
глаза этого не показывали.

“ Привет, Приятель, ” мягко поздоровался шериф. “ Хочешь пожать мне руку?

Легкая улыбка промелькнула на тонких губах молодого человека, и он кивнул.
быстро, когда он протянул мне руку.

— А почему бы и нет, Свон Ривер? — спросил он. — Ты не виновата.

  Они торжественно пожали друг другу руки. Омаха и Хобан ненадолго прервали игру, чтобы понаблюдать за этой встречей, а те, кто играл в покер, хранили молчание до тех пор, пока
все было кончено. Гарри Алленби в одиночестве сделал глоток и оперся локтями
о стойку, зацепился пяткой за поручень и изучающе посмотрел на игроков в покер
.

“Привет, Клей”, - сказал шериф.

Липкий Клей ухмыльнулся, показав два ряда плохих зубов, и жестом пригласил
шерифа присоединиться к ним за выпивкой. Клей был кривошеим, землистого цвета
с кожей и почти лысым. Казалось, что у него слабое здоровье, но те, кто имел с ним дело, утверждали, что ничего болезненного в нем не было.

 «Пригласи своих друзей», — сказал Стики, заметив, что Хэшкайф и Слипи были с Суон-Ривер.

— Я возьму сигару, — сказал Хэшнайф. — После завтрака еще рановато пить.


 — Точно, — ухмыльнулся Клэй. — Я не лезу в душу к людям, когда они работают. Все готовы? Надеюсь, вас никогда не поймают.

 — Надеюсь, мне не придется вас ловить, — улыбнулся шериф.

 Гарри Алленби хрипло рассмеялся. В салуне воцарилась тишина. Суон Ривер
сказал это достаточно громко, чтобы все услышали.

 — Тебе и не придется, — многозначительно произнес Гарри. — Шериф может делать все, что ему...
вздумается.

 Суон Ривер прищурился, но отвернулся, проигнорировав намек.
оскорбление. Он знал, что Гарри выпил больше, чем следовало, и был готов простить ему эти слова. Бад стоял всего в нескольких футах от Гарри, и между ними никого не было.

  «Ты пьян, Гарри, — сказал Клейтон, отодвигая стул от стола.
  — Лучше выйди и подыши свежим воздухом».

  Хобан и Омаха аккуратно положили бильярдные кии на стол и медленно направились к бару. Гарри посмотрел на них и рассмеялся.

 «Мне не нужна помощь, — заверил он их, слегка отмахиваясь левой рукой.  — Я сам о себе позабочусь, будьте уверены.  Может быть,
это не мое дело, но когда приходит шериф и пытается разобраться
с конокрадом-тюремной птицей, я... эд, если
Я----”

Его правая рука дернулась к его пистолет, и он качался из бара, но его
оборона была слишком медленной. Не успел он договорить, как Бад Белл бросился вперед, и Гарри Алленби рухнул от сокрушительного удара в лицо, от которого у него сплющился нос и выбились передние зубы.

 Он упал к ногам Омахи и Хобана, которые и не подумали ему помочь,
потому что смотрели на Стики Клэя, который вышел в центр ринга.
номер шесть-шутера, замахнувшегося на его бедра, с улыбкой на устах. Гарри
есть медленно на ноги, сплевывая кровь, но воевать все были взяты
из него. Его пистолет все еще в кобуре, но его хватило для одного
день.

“Йух может мириться некогда пистолет, клей”, - сказал Хобан. “ Парень выпил
слишком много, тасалл.

Стики Клэй ухмыльнулся и убрал револьвер в кобуру. Бад
Белл все еще был бледен от гнева, но он повернулся спиной к
рыдающему юному ковбою, которого Омаха Олсен вел к ведру с
водой. Клейтон посмотрел на Суон-Ривер и сказал:

— Не обращайте на это внимания, шериф. Гарри просто глупый мальчишка, и он слишком много выпил.

 
— Я сделаю все, что в моих силах, — серьезно сказал Суон-Ривер. — Надеюсь, это послужит ему уроком. Кто-нибудь прикончит его за болтливость, Клейтон.

 
— Полагаю, так и будет, — согласился Клейтон и продолжил играть.

  * * * * *

Бад и Стики вышли из магазина и направились в универсальный магазин.
Через несколько минут Суон Ривер, Хэшкайф и Слипи вышли на улицу,
где встретили Сорок Доллара. Он громко застонал, когда Суон Ривер
рассказала ему, что произошло.

— Вот же мне не везёт! — воскликнул он. — Кажется, я всегда ем, когда происходит что-то хорошее.
Если я когда-нибудь захочу увидеть что-то из того, что есть в этом мире, мне, наверное, придётся голодать. Спорим на сорок долларов, что это ещё не конец.
— Надеюсь, ты когда-нибудь проиграешь эти сорок долларов, — буркнул шериф.
— Ты предлагаешь это пари с тех пор, как я тебя знаю.
 — Никто никогда не выигрывал у меня, Суон-Ривер.  Я готов.
 — Ох, ----, у тебя никогда не было столько денег.  Думаю, мне лучше пойти на почту и собрать побольше телеграмм.из курьерской службы. Они
на какое-то время завалят меня работой, даже если в том сейфе не было ни гроша.
— Сколько они потеряли? — спросил Хэшнайф. 

  — Не знаю.  Может, они еще и сами не в курсе.  В любом случае, у них нет ни единого шанса... — Суон Ривер замялся, резко откашлялся и направился к депо.

— Я бы сказал, что он был честным стрелком, — заметил Хэшкайф.

 — Суон-Ривер? Сорок Доллар мягко усмехнулся.  — Да, он хороший.  Он бы сыграл по-честному даже с конокрадом.  Вот почему в нашей тюрьме почти никогда не бывает заключенных.  Но не думай, что этот коротышка...
боец».

«Я бы его не выбрал», — улыбнулся Хэшкайф.

Они неторопливо перешли улицу и встретили Бада, который выходил из магазина в сопровождении Стики Клэя.

«Привет, Бад», — поздоровался Форти Доллар, протягивая руку.

«Старина Форти Доллар Дион, как поживаешь?» — тихо спросил Бад. «Давненько я тебя не видел».

Несколько мгновений они изучали друг друга.

 — Ты в порядке, Бад? — спросил Дион.

 — Да, все в порядке, Форти.  Рад тебя видеть.

 — Спасибо, Бад.  Кстати, познакомьтесь, ребята, с Хэшнайфом Хартли и  Слиппи Стивенсом.  Джентльмены, это Бад Белл и Стики Клэй.

Четверо мужчин пожали друг другу руки. Бад Белл не сводил глаз с Хэшнайфа, даже когда пожимал руку Слиппи. И Хэшнайфу, и Слиппи было очевидно, что Бад Белл узнал их по именам.
 Стики задумчиво прищурился, словно пытаясь вспомнить, где их видел. Хэшнайф и Слиппи никогда не путешествовали инкогнито, даже когда сознательно отправлялись во вражескую страну. Мулок находился далеко от тех мест, где они действовали, и неудивительно, что многие не знали их по именам.

 Повисла неловкая пауза, которую нарушил Стики Клэй.

— Бад, нам лучше вернуться на ранчо с этим добром.

 — Ладно, — сказал Бад.  — Рад был познакомиться, джентльмены.

 Они подошли к своим лошадям и выехали из города, а
 Хэшнаф, Слипи и Форти Доллар неспешно направились к конторе.

 — Ты когда-нибудь видел этого здоровяка? — спросил Клэй, когда они с Бадом
выезжали из города. — Кажется, я слышал это имя.
 — Я его не знаю, — медленно и задумчиво произнес Бад, — но я слышал о нем, Стики. В тюрьме был один человек, отбывавший срок за убийство, который рассказал мне о нем. Этот заключенный был членом «Луны»
Речная банда. Хартли отправил его в загон.

“Он был единственным из банды в загоне?” - спросил Стики.

“Да, остальные умерли в ботинках”.

“О, да”, - пробормотал Стики. “Как ты думаешь, что он здесь делает,
Бад?”

Бад медленно покачал головой.

“Я не знаю. Возможно, его наняла мисс Алленби.

— Ну, может, и так, — с сомнением сказал Стики. — Никогда не угадаешь.
Но когда ты сбил с ног Гарри Алленби, а Хобан и Омаха шли от бильярдного стола, я увидел, как рука этого здоровяка потянулась к пистолету, и он слегка напрягся. Я все это видел краем глаза.
Я его заметил краем глаза. Может, его нанял Алленби, но мне интересно, что бы
произошло, если бы банда Алленби что-нибудь затеяла.

 Бад покачал головой и осмотрел свои ободранные костяшки пальцев, которые
соприкоснулись с зубами Гарри Алленби.

 — Я слышал, — сказал Стики Клэй, — что Клейтон, скупщик скота, собирается
жениться на Джун Алленби.

Бад быстро поднял глаза, но Стики смотрел прямо перед собой, низко надвинув сомбреро на глаза. Несколько мгновений они ехали молча. Тонкие губы Бада болезненно искривились, когда он сказал:

 «Что ж, из нее точно вышла бы хорошая жена».

— С этой стороны все в порядке, — заметил Стики. — Из нее вышла бы хорошая жена для любого мужчины.


 — Если бы ему повезло, — тихо сказал Бад.

 Стики покосился на Бада из-под широких полей шляпы.
Бад не моргая смотрел на покачивающиеся уши своей лошади.

 * * * * *

Фрэнк Алленби едва сдерживал негодование, когда Чет Хобан рассказал ему, что произошло в салуне «Элк». Гарри отказался возвращаться домой
вместе с Хобаном и Омахой. Хобан в точности передал Алленби все, что произошло,
ни в чем не оправдывая Гарри.

Алленби не стал задумываться о том, что Гарри был глупым юнцом.
Он видел только позор для семьи Алленби в том, что бывший каторжник сбил его сына с ног в драке в салуне.

 «Почему вы с Омахой не вступились за него?» — гневно спросил он.

 Хобан медленно покачал головой.

 «Гарри был неправ, а Стики Клэй держал на мушке всех в зале, пока Гарри не упал.  И Клэй будет стрелять».

— Ну, может быть, — неохотно согласился он. — И Гарри не вернулся домой, да?

 — Нет.

 — Должно быть, он тяжело переживает этот позор. Алленби отвернулся и ушел.
в дом. Хобан, прищурившись, посмотрел ему вслед и вернулся в барак,
где Омаха растянулся на койке, читая роман в бумажной обложке.

 — Как он воспринял это? — спросил Омаха.

 — С него семь потов сошло, — с юмором ответил Хобан.  — Я сказал ему, что Гарри
не вернется домой, а он ответил, что Гарри, должно быть, очень переживает из-за позора.

 — Вот черт! — выругался Омаха. — «Остро переживаешь позор», да? Ты ему все пересказал, что сказал Гарри?


— Все до слова, ковбой.

 — Он должен гордиться своим потомком.

 — Так оно и есть, Омаха.

 Джун Алленби была в гостиной ранчо, когда вошел ее отец
Она вошла после разговора с Четом Хобаном и увидела, что он сильно
расстроен. Джун была высокой, стройной девушкой с непослушной копной
мягких каштановых волос и лицом, которое, по словам ковбоев из Мулока,
«было самым красивым из всех, что когда-либо появлялись за холмами».
Но Джун не была из тех, кто цепляется за мужчин, и никогда не выставляла напоказ свою красоту.

Алленби плюхнулся в кресло, которое протестующе заскрипело, и угрюмо уставился на потертый ковер в стиле навахо под ногами.

 — Что на этот раз случилось, пап? — спросила Джун, закрывая книгу, которую читала.

Он поднял голову и уставился на нее.

 «Неправильно? Все неправильно. Бад Белл сегодня избил твоего брата в салуне «Лось». Свалил его с ног, как собаку!»
 Алленби вцепился в подлокотники кресла, словно пытаясь оторвать их от пола.
 Джун слегка покраснела и отвела взгляд.  «Зачем он это сделал?» — спокойно спросила она.  «Зачем?» — фыркнул отец. — Возможно, Бад Белл решил, что это поможет ему отплатить мне за то, что я отправил его в тюрьму.
 — А вы не знаете, с чего все началось?  — Какая разница?  — Гарри был пьян?
 — Пьян?  Он не... — Да, папа. Омаха сказал мне...
  — Да брось! Они все немного выпивают. Гарри не из тех, кто напивается.
  — Может, ему и не нужно много выпивки, чтобы опьянеть.
  Алленби несколько секунд смотрел на Джун. Он сердито усмехнулся и встал.
  — Джун, ты пытаешься защитить Бада Белла?  — Нет, я...
“ Вы встречались с ним на нескольких танцах до этого ...
Джун вскочила на ноги, и они посмотрели друг другу прямо в глаза. Затем
Алленби резко рассмеялся, а Джун развернулась на каблуках и вышла из комнаты.

“Клянусь ..., это рассмешило бы...”, - сказал он пустой комнате. “Этот
---- скотокрад!”
Он повернулся к входной двери, когда по твердой земле загрохотала повозка.
Он вышел на улицу и увидел, как Клейтон и незнакомец вылезают из
фургона. Незнакомец был среднего роста, смуглый, с маленькими
черными усиками. Он был одет в темную одежду, мягкую рубашку и
широкополую шляпу-стетсон.

 — Мистер Алленби, познакомьтесь с мистером Сили — Джимом Сили.

 Они неловко пожали друг другу руки. Клейтон достал из коляски большой чемодан и поставил его на крыльцо. — У вас тут довольно мило, мистер Алленби, — сказал Сили, оглядываясь по сторонам.
— Никогда раньше не видел ранчо с таким количеством краски.
Ты же веришь в то, что все наладится, да?
 — Просто потому, что это скотоводческое ранчо, не значит, что нужно жить как дикари, — ответил Алленби.
 — Мистер Алленби на несколько шагов опережает всю остальную страну, — заявил Клейтон.  — Он прогрессивный человек.  Его ранчо такое же красивое, как городской дом, и я готов поспорить, что вы не найдете там ни одной сломанной доски, шатающегося столба или оборванного провода. Сили рассмеялся.
“Я не собираюсь искать”.
“Ну, ты не смог найти это”, - гордо заявил Алленби. “Я позаботился об этом.
все сам. Вы намерены остаться здесь?
“Почему бы и нет?” - спросил Сили. “Теперь я работаю на вас”.

“Что ж, я рад, что вы у меня есть”, - сказал Алленби. “И когда я нанимаю человека, я хочу, чтобы он был там, где я могу видеть, что он все время на работе. Проходи заходи и познакомься с семьей.
Сили искоса взглянула на Клейтона, который пытался подавить улыбку.
они последовали за Алленби в дом.
“Как ты думаешь, кто это теперь?” — спросил Омаха, выглянув в окно и увидев, что трое мужчин входят в дом. Хобан присоединился к нему и посмотрел на незнакомца. — Должно быть, это частный детектив, которого вызвал Клейтон, — сухо сказал Хобан. — Алленби давно вынашивал идею стать детективом,
Похоже на то. Он разуверился в Ассоциации скотоводов и наговорил лишнего секретарю, который пообещал найти ему первоклассного специалиста по коровам.
Но, похоже, Алленби не предложил достаточно высокую цену, чтобы заполучить этого человека.
 — Не предложил, — согласился Омаха, отворачиваясь от окна. «Не хочу показаться неблагодарным, но лично я считаю, что Алленби настолько скуп, что на ночь вынимает вставные зубы, чтобы они не сломались от его храпа».

 * * * * *


Омаха вернулся к своему роману в бумажной обложке, а Чет Хобан сел
разложить пасьянс. Минут через пятнадцать вошел Гарри Алленби
. Его нос сильно распух, как и верхняя губа; но он был
изрядно накачан спиртным, и если и был опозорен, то не показывал этого
.

“ Кто там, в доме? - хрипло спросил он, пытаясь указать в
направлении ранчо.

“ Клейтон и незнакомец, ” проворчал Хобан.

— Кто этот чудак?

 — Не знаю, — Хобан пытался сосредоточиться на макете.

 — Зассо?  Гарри сел на койку и совиным взглядом посмотрел на Омаху, который ухмылялся, не отрываясь от книги.

“ Он детектив, сынок, ” терпеливо объяснил Омаха. - Он пришел сюда, чтобы спасти
маленькие чепчики твоего папочки.

“ Зассо? Гарри задумчиво моргнул. “Зи а гу”один?"

“Берег есть”, - кивнул Омаха. “Он джиггер, который нашел ‘Потерянный аккорд’,
если ты знаешь, что это такое”.

“Еззир, я не знаю. Старина дома?

“ Да, он там. На твоем месте я бы подлечил нос и губу, Гарри.
Ты а ---- о смотрю дело, если ты спросишь меня.”

“Тебе лучше забраться в постель и проспись”, - сказал Хобан, без
смотрю вверх. “Не позволяй своему отцу видеть тебя пьяным”.

— Зассо? Гарри, пошатываясь, подошел к зеркалу и посмотрел на себя, зажмурив один глаз.


«Я — прекрасная лилия, спору нет», — заключил он.

Он вернулся в центр комнаты, словно вид собственного отражения немного привел его в чувство.

«Я возвращаюсь в город», — решил он.

«Лучше оставайся здесь», — посоветовал Хобан. — Снимай одежду и ложись спать.

 — Я не могу уйти так, чтобы меня не заметили.

 Он осторожно открыл дверь, несколько мгновений выглядывал наружу, а потом вышел вслед за своей лошадью.  Омаха подошла к окну и увидела, как Гарри крадётся обратно в город.

— Чертов дурак, — высказался Хобан.

 — Да, — кивнула Омаха, — он, конечно, дурак.  Но он уже достаточно взрослый, чтобы понимать, чего хочет.  Я виню больше Алленби, чем его.
 Он даже не платит Гарри столько, сколько платят ковбоям.

Кто-то разговаривал прямо за дверью, поэтому Омаха подошел к окну
и выглянул. Он увидел Свон Ривер Смита и Форти Доллара Диона, которые только что подъехали к бараку.

 «Нас вычислили, Чет», — сказал он, распахивая дверь.

 «Привет, офицеры, — крикнул он.  — Слезайте с лошадей и ведите себя дружелюбно».

 «Привет, Омаха, — ухмыльнулся Свон Ривер.  — Алленби дома?» Я имею в виду «мистер».
Алленби.

 Омаха широко ухмыльнулся и указал на дом, откуда на крыльцо вышли Алленби, Клейтон и Сили.  Клейтон сел в
багги и уехал, а через несколько минут после разговора Алленби и Сили подошли к бараку.

 Алленби не представил Сили никому из присутствующих, а обратился напрямую к шерифу:

 «Вам что-то нужно, мистер Смит?»

— Я не совсем это имел в виду, мистер Алленби, — сказал шериф. — Это было
что-то вроде того, что случилось с вами прошлой ночью. В ответ могу сказать, что
пока не нашел никаких зацепок. В ваших сегодняшних словах
ты как-то намекнул, что подозреваешь кого-то в краже твоих коров,
и если тебе сейчас больше нечем заняться, я бы хотел, чтобы ты
изложил мне свои подозрения. С уважением, Суон Ривер Смит, шериф Мулока.


Суон Ривер произнес всю фразу нараспев, словно диктуя письмо, и
Алленби густо покраснел. Омаха с трудом сдерживал улыбку;
Но Сорок Долларов Дион расхохотался. Алленби сердито посмотрел на
Сорок Долларов, но тот не обратил на это внимания.

 — Ты пытаешься умничать или просто шутишь? — спросил шерифа Алленби.

— Всё дело в точке зрения, — невозмутимо ответил Суон-Ривер.

 — Ладно, — злобно выплюнул Алленби.  — Что касается моих убытков, можешь просто забыть о них.  Я не прошу помощи у шерифа и не хочу, чтобы ты предлагал свою помощь.  Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду.

 — ... , ты не оставил много лазеек для того, чтобы ошибка могла проявиться, — ухмыльнулся Суон-Ривер. “ Но твои симпатии и антипатии ничего не значат для меня.
Алленби. Я шериф этого округа, и я хочу сказать тебе...

“Простите, но вы ничего не можете мне сказать”. Итак, Алленби.

“ В этом-то вся твоя проблема, ” медленно произнесла Суон-Ривер. “ Ты думаешь,
что ты здесь оловянный бог, Алленби. Еще одна вещь, которую ты мог бы сделать
без моего совета - присмотреть за этим недоделанным
твоим ребенком.

“Он был очень близок к тому, чтобы получить то, что ему причиталось сегодня, когда он
слишком широко открыл рот. Вы заставили его слишком много думать ----эд
много о фамилии Алленби. Я говорю тебе это ради твоего же блага.
И ты можешь проповедовать это ему и немного практиковаться в этом
сам. Когда у тебя появятся доказательства, которые можно будет использовать в суде,
Дайте-ка взглянуть. А вы пока думайте что хотите, но держите язык за зубами. Ненавижу проводить допросы. _Адьос._


Два офицера развернули лошадей и ускакали прочь, оставив Алленби задыхаться от гнева. Омаха вернулся в барак, где мог спокойно посмеяться, пока Алленби брызгал слюной и рассказывал всему миру, что он думает о Смите из Суон-Ривер.

Наконец он представил Сили Чету Хобану, но не сказал Хобану, в чем заключается дело Сили. На самом деле Алленби был слишком зол, чтобы что-то объяснять.

 «Мы едем в город, Чет, — хрипло сказал он. — Я соберу команду
— Я сам справлюсь.

 Они с Сили направились к конюшне, а Хобан прислонился к дверному косяку и смотрел им вслед.  Омаха, с лицом, залитым слезами, вышел на крыльцо, чтобы проводить их.

 — Наверное, едет сказать сыну, что откормленный теленок почти готов для барбекю, — хрипло произнес Омаха.

 — Скорее всего, едет спасать своего ягненка от заклания, — сказал Хобан. — Нам с тобой лучше поставить новый замок на эту хижину, Омаха.
 Не успеем оглянуться, как нас кто-нибудь ограбит.

 * * * * *

 Следующие два дня в Мулоке царило затишье. Хэшнайф и
Сонный слонялся без дела возле салуна «Лось» и офиса шерифа.  Они познакомились с несколькими ковбоями, но не пытались найти работу.
Хэшнайф предложил двигаться дальше, но Сонный возразил.

  «Что-то мне подсказывает, что Мулок — хорошее место, Хэшнайф», — заявил он. «В покере не слишком жадничают, кормят хорошо,
и я не нашел в этом отеле ни одного жучка. Таких мест, как это,
не так уж много, ковбой».

 «Суон Ривер» и «Форти Доллар» объездили всю страну, пытаясь найти хоть что-то, но от трех лошадей Алленби не осталось и следа.
сотня герефордских быков. Экспрессивная компания завалила Суон-Ривер
письмами по поводу ограбления, но пока не предлагала никакого вознаграждения.

 «Я вычеркнул их из списка, как только они добрались до Медвежьих лап, — заявил Суон-Ривер.  — Я бы хотел, чтобы вы, ребята, вернули своих мустангов».
 «Я тоже, — сказал Слипи.  — Это была лучшая пара лошадей, которые когда-либо носили седло». Ууу, но мой чалый был птицей.

“Держу пари”, - кивнул Суон Ривер. “Он мог пробежать милю, несмотря на ...”.

“Примерно так же быстро”, - согласилась Дрема. “Это был один из тех знаменитых арабов
скакуны, известные выносливостью. Это была лошадь, которую имел в виду старый император или
что-то в этом роде, когда кричал, что променяет свое королевство на
лошадь. Да, сэр, я уверен, что сосной много за что-молотом,
кольцо костей кусок приманки койот”.

“Кстати, о лошадях”, - заметил Хэшнайф. - “Я бы хотел сыграть с кем-нибудь
партию в бутылочный пул на чемпионате Швеции”.

«Я сыграю с тобой», — быстро предложил Сорок Доллар.

 Суон Ривер и Слипи согласились держать пари и вести счет, но
не успели они дойти до салуна «Лось», как появился Джек Мертон, владелец
Эрроухед и Пит Сепульведа, один из его ковбоев, ехали верхом по улице, ведя за собой двух лошадей.


Хэшнайф и Слипи быстро переглянулись, узнав своих лошадей.
Высокого гнедого Хэшнайфа и чалого Слипи с головой, похожей на молоток, невозможно было не узнать. Мертон помахал шерифу, и они с Сепульведой привязали четырех лошадей к коновязи у салуна «Лось».
Четверо мужчин стали ждать двух всадников.

 «Не видели, кто-нибудь потерял двух лошадей?» — спросил Мертон, высокий, хорошо сложенный ковбой с приятным лицом.
Он указал на лошадей.
“ Эти двое разбили лагерь у моей конюшни этим утром, так что я привел их сюда,
шериф. На одном клеймо JK, а на другом треугольник-6. Они
не указаны в моей регистрационной книге.

“Они принадлежат нам”, - ухмыльнулся Хэшнайф.

“Черт возьми!” - воскликнула Суон-Ривер.

“ Это те две седельные стойки, о которых ты причитал? Так, так, так!
Ха!

 — Что такое? — с интересом спросил Мертон.

 — Ну, — задумчиво почесал затылок Суон Ривер, — это не так просто объяснить, Джек.  Просто поверь мне на слово, что лошади принадлежат этим джентльменам, ладно?

“Как скажешь, Суон Ривер”, - ухмыльнулся Мертон и подтянул штаны.

“Это прекрасно с твоей стороны”, - признал Суон Ривер и продолжил представлять
Мертон и другие в Hashknife и сонливость.

Все они заканчивались в салун, и спустя несколько минут еще
мотоциклист приехал в город.

Нетрудно было заметить, что в жилах этого всадника тек определенный
процент индейской крови. В нем было почти шесть футов росту, и он выглядел немного кричаще в своем жилете из пятнистой телячьей кожи и алом шарфе, а также в канареечно-желтой рубашке. Ему было около сорока пяти лет.
Глубокие морщины и выступающие скулы.

 Он осмотрел лошадей на конюшне, особенно двух незнакомых, прежде чем спешиться.
По-видимому, удовлетворившись осмотром, он привязал свою гнедую лошадь к коновязи, поправил ремень и вошел в салун.

 — Ну вот и Сэм Басс в городе! — воскликнул Суон Ривер, когда
новоприбывший подошел к бару. — Как поживаешь, Сэм?

— Неплохо, черт возьми, — рассмеялся Басс. — Привет, Сорок Доллар. Привет, Мертон. Как дела? Черт возьми, а вот и Пит Сепульведа!

 — Выпей, — предложил Суон Ривер.

 — Конечно, я пью виски. В последнее время как-то сухо.

Они разлили выпивку по стаканам, и Суон-Ривер представил Хэшкайфа и Слиппи Сэму Бассу, который крякнул и широко ухмыльнулся.

  «Я вижу у коновязи двух незнакомых лошадей, — заявил он.  — Я не знаю их клейм, так что, полагаю, они здесь впервые.  Вы едете без седла, да?»

  «Ну, за встречу», — сказал Хэшкайф, проигнорировав вопрос Басса.  Он знал, что Суон-Ривер не хочет рассказывать о пропавших лошадях.
Басс заметил, что я уклоняюсь от ответа, и слегка приподнял брови, но допил свой напиток и больше не поднимал эту тему.

 — Вы случайно не знаете кого-нибудь, кто хотел бы нанять пару
Хорошие боксеры, да? — Так Хэшнайф обратился к Мертону.

 Мертон покачал головой и жестом показал бармену, чтобы тот продолжал работать.

 — Нет, — ответил он.  — У меня полный состав.  Может, Сэму нужна помощь.

 — Не особо, — быстро ответил Басс.  — Мне и так хватает помощников.  «Пинон»
Мид и Лем Элдер все время сидят в тени».

«Должно быть, вам троим нужно много тени», — заметил Суон-Ривер.

Сэм Басс громко расхохотался и возбужденно закивал.

«Черт возьми, верно! — воскликнул он. — Я тоже лентяй. Суон-Ривер знает.
Некоторые скотоводы работают без остановки. Посмотрите на Алленби. Он строит новый забор,
покрась это красиво; покрась дом. Он богат. Сэм Басс отдал ранчо
----; он беден.

“Алленби все время работает; думаю, и волнуется тоже. Он ... дурак. Сэм
Басс никогда много не работает, никогда не волнуется, нет времени. Он ... тоже дурак. Давай
выпьем еще, а? Выпьем за двух дураков.

“Алленби бы этого не оценил”, - засмеялся Мертон. “Он уверен, что считает себя
мудрым человеком. Лично я думаю, что Сэм Басс прав”.

“Чертовски прав”, - согласился Сорокадолларовый. “Когда-нибудь кто-нибудь скажет, что
Алленби дурак, я соглашусь с ним”.

“ А как насчет того, что Алленби потерял триста голов герефордов? ” спросил я.
Мертон. — Это правда?

 — Спроси у Алленби, — рассмеялся Сорок Доллар. — Он получил свинцовое отравление.

 — Свинцовое отравление — это яд, — заявила Свон Ривер. — Ты не про свинцовое отравление, ты про люмбаго, Сорок.

 — Тассо? Сорок Доллар осушил свой стакан и вытер подбородок. — Если я
стреляю в человека, то даю ему свинцовое отравление, верно?

— Если бы ты пристрелил его свинцовым карандашом, Сорок.

 — Твою мать! — буркнул Сорок Доллар.

 — Этот спиртной берег тебя доконает, Суон-Ривер.  Пристрели его свинцовым карандашом!

 Сорок Доллар обвел остальных мужчин взглядом, полным удивления.

“ Вам, ребята, лучше обменяться парой последних слов со Смитом из Суон-Ривер,
пока у него еще осталось немного сабли, ” тихо сказал он. “Это конец"
поворотный момент в его славной карьере. Я бы предпочел видеть его мертвым, чем
ничего не знать. ---- знает, что он всегда был достаточно плохим, но это
уже слишком ”.

Сорокадолларовый Дион уткнулся лицом в локти на стойке и начал
плакать.

«Этот чертов дурак вечно начинает рыдать после шести порций выпивки, — с отвращением сказал Суон-Ривер. — Пусть поплачет».

 * * * * *

Кто-то передал им мешок табака, и они уже сворачивали сигары, когда в салун на цыпочках вошел светловолосый подросток с широко раскрытыми от удивления глазами.
Он посмотрел на компанию у барной стойки.

 «Чего тебе, сынок?» — спросил бармен.

 «Я… я хочу видеть шерифа», — запинаясь, произнес подросток.

 «Меня?» — спросил Суон Ривер.  «Чего тебе, сынок?»

— Тебе… тебе лучше выйти сюда. Парень развернулся и почти выбежал из бара.


 — Может, и мне лучше выйти, — быстро согласился Свон Ривер, и за ним последовали все, кроме Сорока Доллара и бармена.

Мальчик стоял на тротуаре и взволнованно указывал на телегу,
на которой пьяный мужчина сидел верхом на лошади, волоча за собой поводья.

 «Чертовски забавно!» — воскликнул шериф, когда они все поспешили
к мужчине.  Он был привязан к седлу длинным лассо, а к веревке,
обвивавшей его шею, была привязана довольно свежая коровья шкура.

 Это был Сили, детектив Алленби. Его лицо было серым, как пепел,
за исключением тех мест, где оно было залито кровью; вся его рубашка была в крови.
Судя по всему, мужчине выстрелили в голову.
тело. Хэшнайф достал нож и перерезал веревки, пока остальные
опускали мужчину на тротуар.

  Он застонал от боли и рухнул. Суон Ривер отправил одного из мужчин за врачом. Хэшнайф расстелил воловью шкуру. Она была снята с двухлетнего герефордского быка, и на правом плече был выжжен полукруглый крест.

  — Кто-нибудь его знает? — спросил Суон Ривер. — Не тот ли это парень, что жил у Алленби?

 — Он вчера был здесь с Алленби, — ответил бармен, который оставил Сорок Долларов в покое.

«Похоже, он содрал шкуру с одного из пропавших
 герефордских быков Алленби, — сказал Хэшнайф. — У него вся голова в складках, и, кажется, в правом плече застряла пуля, из-за чего он потерял много крови».


Юноша примчался обратно с новостью, что доктор хочет, чтобы они отвезли этого человека к нему домой. Кто-то принес одеяло из отеля, и нашлось достаточно людей, чтобы донести раненого до кабинета врача.
Сван Ривер расстелил воловью шкуру перед его кабинетом и накинул ее на небольшой багажник.

“Что ты об этом думаешь, Хартли?” серьезно спросил он. “Зачем
кому-то понадобилось стрелять в этого человека, привязывать его к седлу и отсылать обратно с
этой воловьей шкурой?”

“Хочешь знать мое мнение, Суон-Ривер?”

“Да ладно”.

“Ну, у меня его нет. Мне кажется, что кто-то пытался
отвесить мистеру Алленби пощечину ”.

Свон-Ривер глубоко вздохнул. Все это только усугубляло его положение.

  «Полагаю, мне скоро придется кого-то арестовать, — медленно произнес он. — У меня нет никаких доказательств, но стрелка указывает только в одну сторону. И все же... я не знаю».

Он встал и направился к двери офиса. Хэнк и Бад Белл
спешивались у универсального магазина.

“Вот старина Хэнк Белл”, - сказал он Хэшнайфу, указывая на угловатого
маленького человечка, правая рука которого была резко согнута в локте. Они
исчез в магазине, а Суон-Ривер превратился в Хэшнайф.

- Эта “пинто" и "грей" принадлежат старине Хэнку, ” тихо сказал он. “Бад ездит верхом на
пинто.”

— Они все еще у тебя в конюшне? — спросил Хешкоуф.

 — Конечно.  Когда начнут спрашивать о пропавших лошадях, у меня будет достаточно времени, чтобы все рассказать.  Никто, кроме нас четверых, о них не знает.

Хэшнайф подошел к магазину и зашел внутрь. Ему было любопытно увидеть
старину Хэнка Белла. Бад покупал патроны у владельца магазина, который
рассказывал ему о незнакомце, в которого стреляли. Старый Хэнк, казалось,
безразлично говорю, но Hashknife мог заметить, что старик был
не пропуская ни слова.

Старый Хэнк был из старой школы, из скотоводов. Он был маленький, жилистый о
рамка, узколицые; его белые волосы, доходящие до воротничка. Глаза у него были маленькие и твердые, как агат, но вокруг них было достаточно морщинок, свидетельствующих о том, что старина Хэнк Белл не всегда был серьезен. Его правая рука
Он был калекой и не мог дотянуться до того, что находилось ниже пояса;
и Хэшкайф заметил, что старик носил кобуру на левой стороне, привязанную к телу.

«Настоящий старый волк, — сказал себе Хэшкайф. — Научился стрелять левой рукой».

Хозяин закончил свой рассказ, и на губах старого Хэнка промелькнула тень улыбки, когда он заговорил о
полукруглой коровьей шкуре, висевшей у мужчины на шее.

 Бад повернулся и кивнул Хэшнайфу.  Он что-то сказал отцу, и тот бросил быстрый взгляд на Хэшнайфа.  В магазин вошел Пит Сепульведа.
и обратился к Хэшнайфу:

 «В этого парня выстрелили дважды, Хартли.  Одна пуля задела голову и не причинила особого вреда, но вторая прошла навылет.  В него стреляли сзади.  Доктор не знает, выживет он или нет.  Вы знаете, кто он такой?»

 «Нет.  Кто-то сказал, что он остановился у Алленби».

 «Алленби только что подъехал». Я видел, как он подъехал, когда заходил сюда.

 Хэшнаф подошел к двери и выглянул на улицу.  Алленби и его дочь сидели в повозке, остановившейся посреди улицы.
Они разговаривали с одним из мужчин, только что вышедших из кабинета врача.
Пока Хэшнайф наблюдал за ними, Алленби собрал свою команду и направился к дому доктора.

 Бад закончил покупки и пошел в салун «Лось».
За ним последовал его отец, который, проходя мимо, бросил на Хэшнайфа пристальный взгляд.

 «Крепкий орешек», — заявил Сепульведа. — Не думаю, что он попадал в перестрелки с тех пор, как ему раздробило руку. Но готов поспорить, что он _умеет_ стрелять левой. Эти старые моряки сначала стреляют, а потом разговаривают.

  Старый Хэнк был очень быстр с ружьем. У него была забавная манера доставать оружие, Хартли. Он как бы замахивался рукой из-за спины.
Он выхватил револьвер из кобуры — так, как человек может взмахнуть рукой на ходу, — и на обратном взмахе выстрелил. Не знаю, как он это делал. Я пытался так же. Говорят, он научил этому Бада, но я ни разу не видел, чтобы Бад стрелял — пока.

  Они вышли на улицу и присоединились к Слипи и Мертону.

  — Алленби в бешенстве, — заявил Слипи. «Он ведет себя так, будто это в него стреляли. Я спросил его, кто этот парень, а он ответил, что это не мое дело — и был прав. Я наслушался всякого
матерного, но Алленби превзошел всех».

— Не при дочери же? — спросил Хэшнайф.

 — Нет, она не осталась, поехала обратно на почту.


Сван Ривер Смит и Сэм Басс шли по улице в сторону магазина, но, перейдя дорогу, направились в салун «Белая лошадь».

 — Я угощу вас выпивкой, — предложил Сепульведа, и Слипи согласился, но Хэшнайф покачал головой.

— Все равно спасибо, Сепульведа. Может, я к вам попозже присоединюсь.


Сонный и Сепульведа пошли в салун, а Хешкоуф остался стоять у входа в магазин, размышляя о чем-то.

Бад Белл вышел из салуна, когда Слипи и Сепульведа вошли внутрь. Он
отклонил их приглашение выпить и зашел в магазин.

“Как дела сегодня, Хартли?” он спросил, как он прошел мимо.

“Ой, как интересно”, - улыбнулся Hashknife.

Июня Алленби шла по улице, неся несколько пакетов, в
ее руки. Хэшнайф увидел ее впервые и был вынужден согласиться с Сорокдолларовым Дионом в том, что Джун Алленби — «красотка».


Хэшнайф не привык пялиться на женщин, но в этот раз он не мог отвести от нее глаз.
Она так его заинтересовала, что он не услышал, как из
Магазин. Джун оторвала взгляд от тротуара и посмотрела мимо
Хэшнайф повернул голову и увидел Бада Белла.

Они оба остановились и уставились друг на друга. Кухонный нож
хотел бы он быть на противоположной стороне улицы, а не
почти прямо между этими двумя. Затем Бад шагнул к краю
тротуара, как будто собираясь перейти улицу, но девушка
остановила его движением руки.

— Бад, — сказала она, — ты даже поздороваться не собираешься?

 Бад неуверенно потянулся к своему сомбреро, но его взгляд оторвался от Джун и быстро скользнул по сторонам.

“Да, мэм, я думаю, это никому не повредит - и я не хочу причинять вреда"
тебе.

Он сошел с тротуара и быстро направился через улицу.
Хэшнайф наблюдал за лицом Джун, пока она провожала его взглядом, пока
он не вошел в салун "Лось". Хэшнайф хотел поговорить с ней - сказать
, что он поможет все уладить, - но у него заплетался язык.
Возможно, она прочла его намерения по глазам, когда проходила мимо и заходила в магазин.

 «Она любит Бада Белла! — с удивлением сказал он себе.  — Разве это не здорово?
 Странный все-таки мир.  И несмотря на все проблемы, Фрэнк
Алленби причинил вред Баду Беллу, держу пари, что Бад Белл любит дочь Алленби
. Он сказал, что не хотел причинять ей боль. Интересно, если он имел в виду ... о,
ну, давайте посмотрим”.

- Сунув большой палец за пояс его комбинезона и считать
ситуация на отрезок времени. Его взгляд переместился на их двух лошадей
у коновязи в салуне "Элк".

«Черт возьми, надо найти место для этих мустангов, — сказал он себе.
— И сейчас самое подходящее время, как мне кажется».

 Он развернулся на каблуках и медленно пошел по улице.

 * * * * *

Едва Хэшнаф скрылся из виду, как из дома доктора вышел Алленби.
Его лицо почернело от гнева, руки были сжаты в кулаки. Он зашагал
в сторону салуна «Лось». Возле входа он остановился и стал
рассматривать лошадей, привязанных к коновязи. Перед магазином
стояли две лошади, на которых приехали Хэнк Белл и его сын.


— Обе здесь, — пробормотал Алленби себе под нос. — К черту все это, с меня хватит!
 Он развернулся, злобно сплюнул, скривившись, словно от горечи, и вошел в салун.


Сван Ривер Смит и Пит Сепульведа видели, как он прошел мимо них.
Конный салун, и они, не теряя времени, ввалились в салун вслед за ним.
Он стоял посреди комнаты и смотрел на Хэнка Белла,
который стоял у барной стойки вместе со Слипи и Сэмом Бассом. Он не заметил,
что шериф стоит у него за спиной.

 Бад сидел за карточным столом и
читал старую газету, но теперь перевел взгляд на Алленби.

— Я уже натерпелся, Белл, — дрожащим голосом обратился Алленби к старику Хэнку.
 Хэнк Белл медленно повернулся, замахиваясь левой рукой, словно
хотел оттолкнуть его от бара.

— Берегись, — прошептал Пит Сепульведа, который знал, что означает это движение.

 Алленби не был метким стрелком.  Сомнительно, что он смог бы попасть в Хэнка  Белла с такого расстояния, но гнев заставил его забыть обо всякой осторожности.
 Он хотел раздавить этого маленького криворукого старика.  Но Хэнк Белл не собирался с ним драться.  Он стоял, легко удерживая равновесие, вытянув левую руку за спину.

Но прежде чем кто-то успел что-то сказать, Суон Ривер Смит толкнул Алленби левым плечом, а правой рукой выхватил у него пистолет из кобуры. От толчка здоровяк развернулся на пол-оборота и
Он замахнулся на маленького шерифа, но Суон Ривер легко уклонился от удара и встал между Алленби и Хэнком Беллом.

 «Вот и все, что можно сказать по этому поводу, — спокойно произнес Суон Ривер.  — Если вы, ребята, хотите перестрелять друг друга, лучше выходите на равнину где-нибудь подальше».

 «Я ни в кого не целился, — медленно произнес старый Хэнк, — но я не люблю разочаровывать тех, кто нарывается на неприятности».

 — Всё в порядке, Хэнк, — Сван Ривер повернулся к Алленби. — Однажды,
 Алленби, ты совершишь ошибку. И, скорее всего, это будет такая ошибка,
которую человек совершает только раз в жизни. Я тебя не виню.
Я не говорю, что ты сошел с ума, но тебе стоило бы подумать.

 — Что это было? — гневно спросил Алленби.  — Ты не имел права вмешиваться в мои дела.  Верни мне пистолет!


Сван Ривер ухмыльнулся и засунул пистолет за пояс своего комбинезона.

 — Когда соберешься домой, я сделаю это сам, — сказал он. — В каком-то смысле я тоже
несу ответственность за то, что Мулок так износился, понимаешь?

 — Ты за многое в ответе, — усмехнулся Алленби.  — Я приехал в
город, чтобы получить от тебя кое-какую информацию, Смит.  Сегодня утром я
поговорил с человеком по имени Пирсон.  Он из Текомы.  Он рассказал мне
Небольшая история о том, как вы были в Текоме прошлой ночью — вечером того дня, когда было совершено ограбление дилижанса.

 Он рассказал мне о двух мужчинах, у которых бандиты украли лошадей, и о пегом и сером, которых оставили у коновязи.
 У пегого была угольно-черная голова.  Пирсон тоже видел клейма.  Что вы на это скажете?

Свон Ривер покосился на Слипи, и его брови сошлись на переносице. Он
понял, что больше ничего не может сделать, чтобы сохранить эти улики в тайне. Хэнк Белл и Бад смотрели друг на друга, и тут Бад поднялся на ноги.

— Не волнуйся, — тихо посоветовал Сонный. Бад метнул на него взгляд, словно
удивляясь, почему Сонный это сказал.

 — Ну и что с того? — торжествующе спросил Алленби.

 Он чувствовал, что припирает к стенке Свана Ривера Смита, и знал, что это не обрадует семью Белл.

 — Что с того?  — безучастно переспросил Сван Ривер.  — Ха!  Это тебе Пирсон рассказал, да?

 — Да, говорил.  А зачем ему было врать?

 — Не-е-ет, не думаю, что стал бы, Алленби.

 — А как насчет пегого и серого? — с любопытством спросил Белл.

 Суон Ривер поджал губы и медленно покачал головой.

— Эти лошади у тебя, — заявил Алленби. — Они у тебя с той самой ночи.

 
Сван Ривер не стал отрицать. Сепульведа повернулся к Слипи.

  — Так вот как ты потерял своих двух лошадей, да?

  Слипи проигнорировал вопрос.

  — Они в твоей конюшне или в платной? — спросил Алленби.

— Может, сам узнаешь, — сказал Суон-Ривер.

 — Ладно! — рявкнул Алленби.  — Ты не хуже меня знаешь, что эти две лошади принадлежат Хэнку Беллу.  И что ты собираешься с этим делать?

 — Делать? — повторил Суон-Ривер.

 — Да!  Ты что, собираешься дать им сбежать, пока мы будем искать улики?

Суон Ривер покосился на Хэнка и Бада.

“Вы что?” - спросил он.

Старина Хэнк покачал головой и сказал--

“Я бы предпочел драться, чем убегать, Суон Ривер. Предположим, мы пойдем с тобой.

“ Это... отличный способ управлять своим офисом! ” взорвался Алленби. “ Некоторые из
в наши дни...

“ Может, ты останешься здесь, Алленби, ” вежливо предложил Суон Ривер.

— Нет, черт возьми! Все, чего я хочу, — это честная сделка. Может, сначала заедем в конюшню?


— Как хочешь.

 * * * * *


Они все вместе отправились в конюшню, где им не пришлось долго ждать.
Оказалось, что лошадей там нет. Они вернулись в конюшню шерифа,
расположенную за его офисом, где нашли Хэшнайфа, который деловито чистил
высокого гнедого жеребца. В соседнем стойле стоял чалый жеребец, принадлежавший
Слиппи, а в двух других — гнедой Суон Ривер и оленьей масти Форти Доллар.


Хэшнайф с любопытством посмотрел на толпу, но не перестал чистить свою лошадь. Свон Ривер прислонился к дверному косяку и почесал подбородок, пока остальные растерянно оглядывались по сторонам и выходили на улицу.

 — Я... я надеюсь, вы довольны, — с трудом выговорил Свон Ривер.

“Доволен, ----!” фыркнул Алленби. Он был уже не победное
человек несколько минут назад. Старина Хэнк глупо почесал в затылке,
и указал на Бада.

“ Мы тебе больше ни для чего не нужны, да? Старина Хэнк обратился к Суон Ривер:
Река.

“Черт возьми, нет”, - сказал Суон-Ривер. “Я думаю, все довольны”.

“Я надеюсь на это”, - сказал старина Хэнк. — Пойдем, Бад.

 Они пошли обратно по переулку, оставив Алленби смотреть им вслед,
его губы болезненно кривились.  Он повернулся к шерифу.

 — Что это за подлость? — гневно спросил он.  — Ты же сам признался, что у тебя были эти лошади.

«Я ни в чем не признавался, — возразил Суон Ривер. — Я просто хотел доказать, что не признавался».


Алленби молча развернулся и пошел обратно на улицу.

 «Я угощу всех выпивкой, — заявил Пит Сепульведа. — Я угощу выпивкой всех».


Сэм Басс, Мертон и еще несколько человек из толпы согласились, но
Слип уже принялся чистить свою гнедую.

Сван Ривер сел на кормушку и наблюдал, как двое ковбоев ухаживают за своими лошадьми.
Остальные уже вернулись.

 — Я думал, они тебя схватили, Сван Ривер, — сказал Слипи, останавливаясь, чтобы вытереть руки.
каррикомб. “Ты мог бы сбить меня с ног соломинкой”.

“Да, я чувствовал то же самое по этому поводу”. Суон Ривер покосился на Хэшнайф
вопросительно, но лицо высокого ковбоя было серьезным. В течение нескольких
минут тишину нарушало только “шуршание” гребня для карри и щетки
. Наконец Хэшнайф отступил, внимательно осмотрел залив
и бросил расческу и ершик в коробку у
стены. Он подошел к двери и выглянул наружу, отряхивая рубашку.

 — Хартли, — тихо сказала Суон-Ривер.  — Вы знали, что Пирсон разговаривал с Алленби?

 — Пирсон?

— Да. Это тот парень, который держит салун в Текоме. Ты знал, что
 Пирсон рассказал Алленби о тех двух лошадях — пегой и серой?

 — Не-е-ет, не знал. Нам нужно было где-то пристроить наших мустангов, а мне не хотелось платить за конюшню.

Суон-Ривер глубоко вздохнул и посмотрел на Слипи, который перестал работать, пока говорил Хэшкайф.

 «И это все, что ты от него добьешься», — многозначительно сказал Слипи.

 «Что ж, — удовлетворенно вздохнул Суон-Ривер, — меня это устраивает.
 Может, мы все ошибаемся, не знаю.  В любом случае спасибо тебе, Хэшкайф.  Это меня спасло
Ты избавил меня от долгих объяснений.

 — Не за что, шериф, — ответил Хэшкайф.  Он думал о девочке, которая хотела, чтобы мальчик поздоровался с ней; о мальчике, который боялся, что даже его приветствие может причинить ей вред.

 — Что за чертовщина, — задумчиво произнес он.

 — Точно, — согласился Суон-Ривер. «Мы не просимся в дом, мы просто заходим, пока мы здесь, и уходим, потому что ничего не можем с собой поделать. Мой старый папаша говорил:

 «Ешь много зеленых овощей, держи рот на замке, а ружье наготове — и проживешь долго».


Слиппи рассмеялся и отложил кисть.

“Насколько близко ты следуешь этому совету?” спросил он.

“Ну, ” ухмыльнулся Суон Ривер, - я довольно часто держу пистолет на взведенном курке“
. Я думаю, что это то, что они в любом случае необходимо вызвать из жизни-вокруг
вот.”

 * * * * *

Прошло уже двадцать четыре часа было сделано небольшое различие в Алленбай
чувства по отношению к остальному миру. Сили был еще жив, но доктор не питал особых надежд на его выздоровление. Пуля с мягким наконечником почти полностью разрушила одно из его легких, а вторая вызвала легкое сотрясение мозга.

Клейтон только что принес последний отчет о состоянии Сили, и
Алленби созвал собрание в бараке. Гарри был трезв, но слегка
пошатывался; Омаха веселился, Хобан был серьезен. Тогда-то Алленби и рассказал
им, что нанял Сили для расследования.

 «Они пристрелили его, как собаку, — гневно сказал Алленби. — К другим своим преступлениям они,
вероятно, добавили убийство». Я не сомневаюсь, что либо шериф, либо его помощник, либо один из тех двух странных ковбоев выпустили на волю пегую и серую лошадей, чтобы уничтожить улики.

«Я не понимаю, какой интерес в этой сделке могут быть у этих двух ковбоев.
 Я уверен, что Суон-Ривер Смит думал, что эти две лошади в конюшне, и был удивлен не меньше остальных, когда мы их не нашли.  Шериф настроен против нас, так что нам остается только одно — разобраться с этим самим».

 «Что вы имеете в виду?» — спросил Хобан.

— Я имею в виду, что мы поедем на ранчо HB, заставим их признаться и сами отвезем их в участок.

 — Рождественские маргаритки! — проворчал Омаха.  — Ты так говоришь, будто мы собираемся
пригнать корову.

Алленби посмотрел на Омахе. Он не верил никому ставить
порядок и предложение от него.

“Ты боишься этого, Олсен?” спросил он.

“ Нет, я не боюсь, ” многозначительно сказал Омаха. “ Я просто не думаю, что это возможно.
быть сделанным, вот и все. Ты можешь получить... много зацепок по горячим следам, но ты
не добьешься признания ”.

— Ты бы отказался ехать? — спросил Алленби.

Омаха несколько мгновений смотрел в пол, потом поднял глаза на Алленби и медленно кивнул.

«Да, думаю, отказался бы.  Если бы я поймал человека, который крадет твоих коров, я бы его пристрелил»
Я бы сделал это так же быстро, как и ты, но не думаю, что я стану брать правосудие в свои руки и пытаться заставить человека признаться. Это дело
полиции, а не мое.
— Ладно, — резко сказал Алленби. — Олсен, твои деньги уже готовы. Мне нужны люди, которые будут выполнять мои приказы. А ты что скажешь, Хобан?

— Я поеду с Омахой, — спокойно сказал Хобан. — Мы приехали сюда вместе,
ты же знаешь. Я приглядывал за твоими коровами, Алленби, — теперь ты сам разберись со своими убийствами.

 Алленби громко фыркнул и огляделся. Он был уверен в Хобане, потому что Хобан был его бригадиром. Теперь их осталось только трое.
— И он не был так уверен в Клейтоне.

 — Что ж, это меняет дело, — неохотно согласился он.

 — Определённо, — согласился Клейтон.  — Возможно, идея была не так хороша, как могла бы быть.
Видите ли, Алленби, у вас пока недостаточно улик, чтобы заставить кого-то из семьи Белл признаться.

 — Ну и как мне их раздобыть? — спросил Алленби. — Я бы дал пять тысяч долларов за доказательства, которые позволили бы осудить этих двоих.

 Никто, похоже, не знал, о ком идет речь, — и это неудивительно.

 — Кто эти двое ковбоев? — спросил Алленби.

 — Одного зовут Хартли, другого — Стивенс, — ответил Гарри. — Я
Я много о них слышал. Высокого прозвали Хешкоузом.

 Алленби пристально посмотрел на Гарри.

 — Ты в этом уверен, Гарри? — спросил он.

 — Ну, так их называют.

 — Забавно, — пробормотал Алленби, поворачиваясь к Клейтону. — Именно так звали двух мужчин, о которых мне рассказывал Фримен, секретарь Ассоциации скотоводов.ut. Они отказались от моего предложения, но все же приехали сюда.

 — Хартли и Стивенс, да? — удивленно спросил Клейтон.  — Интересно, кто их сюда прислал?

 — Я уже насмотрелся на все, что хотел, — заявил Алленби, поворачиваясь к двери.  — Я иду в город и найду этих двоих.  Мое предложение все еще в силе, и я думаю, они его примут, когда я расскажу им, как много это для меня значит.

— Когда я получу свою зарплату? — спросил Омаха. Алленби остановился на полпути к выходу и оглянулся.

 — Мы обсудим это позже, Олсен. Ты со мной, Клейтон?

 — Да, я с тобой, — согласился Клейтон.

Они умчались, подняв облако пыли, и выехали через главные ворота на двух колесах. Омаха ухмыльнулся и сел на свою койку.

 «Полагаю, мы с тобой уволены, Чет», — сказал он.

 «Это ты уволен, — поправил его Чет, — я сам ушел».

 «Да ну на хрен!» — выпалил Гарри.  «Старик забудет все это через час.
 У вас тут есть что-нибудь попить?»

«Бросай пить, — посоветовал Хобан. — Первое, что ты узнаешь, — это то, что старик лишит тебя наследства».

«Да неужели? — саркастически рассмеялся Гарри. — Это будет чертовски больно. Он никогда не давал мне ни цента, а проживет он еще дольше меня».
— Скорее всего, так и будет.

 — Если ты не будешь держать язык за зубами, — сухо заметил Хобан.

 Гарри рассмеялся и поднялся в дом, а Омаха и Хобан начали собирать свои походные сумки.

 Алленби и Клейтону не потребовалось много времени, чтобы добраться до Мулока.
В салуне «Лось» их встретили новостью о том, что Сили умер. Доктор хотел получить кое-какую информацию об этом человеке, чтобы
уведомить его родственников; а Суон-Ривер Смит хотел получить информацию о нем, чтобы использовать ее при расследовании.


Алленби ничего о нем не знал, кроме того, что рассказал ему Клейтон; и
Информация, которой располагал Клейтон, была почти такой же расплывчатой. Он знал, что Сили был детективом — детективом по розыску скота, — но не знал, где живут родственники Сили.


Суон-Ривер Смит вернулся в свой кабинет, где Форти Доллар, Хэшкайф и Слипи играли в «семерки» по два цента за угол, и рассказал им о том, что сообщил ему Клейтон о погибшем.


— Его звали Сили, и он был детективом по розыску скота, да? — задумчиво произнес Хэшкайф.
«Мне кажется, его профессия как-то повлияла на него. Может, он носил звезду или что-то, что указывало на его призвание».

— Вот почему Алленби велел мне не вмешиваться, — ухмыльнулся Суон Ривер.
Через мгновение он посерьезнел и, прикрыв один глаз, задумался над ситуацией.

 — Скажу тебе, это не такая уж и шутка, — сказал он. — Убийство есть убийство, черт возьми. В Сили стреляли в спину, и мысль о том, что за кустом может скрываться убийца, не прибавляет здоровья и приятных мыслей.

 «Мне кажется, это предупреждение, — заметил Сорок Доллар.  — Я
верю в такие знаки.  Мне пять раз предсказывали судьбу,
в целом. Каждый раз их рассказывал другой человек - и у каждого из них
судьба была разной. Черт возьми, ты никогда не знаешь, кому верить.

“Один из них сказал мне остерегаться высокого темноволосого мужчины; другой сказал мне
что у меня будет много неприятностей с человеком светлого телосложения,
а остальные рассказывали о проблемах с тремя другими типами мужчин.
И все они были разными. Если бы я пытался жить в соответствии с их предостережениями, мне пришлось бы прятаться в горах. У-у-у!
У меня тут полно людей разных мастей и размеров, которые пытаются усложнить мне жизнь.

— Я никогда не гадал на картах, — сказал Суон-Ривер. — Я бы предпочел
жить по-своему, по-дурацки. Я не хочу знать, что ждет меня за
следующим поворотом, но мне бы очень хотелось иметь хоть какую-то
информацию о том, кто делает эту грязную работу.

 «Нам придется
провести дознание завтра и закопать этого бедолагу
под дерном, так и не узнав о нем ничего нового». Клейтон, скупщик скота, нанял его для Алленби, но Клейтон не знает, где живут родственники Сили.

 * * * * *

 Пока они разговаривали, вошел доктор Эдволл, коронер.  Он был
суетливый коротышка, почти лысый, говорил отрывисто.

 «Информации очень мало, — заявил он.  — Клейтон почти ничего не знает.  Родственников нет.  Приехал сюда из Омахи, штат Небраска.  В карманах почти ничего не было.  Ничего стоящего.  Вот, — он протянул шерифу грязный конверт, — это письмо Сили, написанное, полагаю, мистером Клейтоном.  Я его прочитал».

Суон Ривер Смит вынул письмо из конверта и внимательно прочитал его
. Суон Ривер читал не очень быстро. Наконец он положил его на
свой стол.

“Что ж, это не дает нам много информации, доктор”, - решил он. “Мы
Полагаю, нам просто нужно провести дознание, вынести обычный вердикт и похоронить тело.

 — Да, да, полагаю, так и есть, шериф.  Что ж, до свидания, джентльмены.

 Доктор поспешил прочь, деловитый, как пчела.  Хэшнаф взял письмо и просмотрел его.  Оно было отправлено из Мулока и адресовано Джиму Сили, Омаха, Небраска, в службу доставки.
В письме говорилось:

 Дорогой Джим:

 Фрэнк Алленби, крупнейший скотовод в Мулоке, столкнулся с очень серьёзной проблемой и нуждается в помощи.
 Похоже, кто-то просто из вредности...
 За несколько дней работы ты можешь заработать пять тысяч долларов.

 Эта шайка скотокрадов способна провернуть крупное дельце
и уйти безнаказанными.  Твоя работа должна быть выполнена так, чтобы никто не узнал, кто ты такой; _sabe_?

 Я все тебе объясню, когда ты приедешь.
 Тебе понравится в Алленби.  Если ты откажешься от этой работы, Джим, я буду очень разочарован. Если придешь, не надевай светлое, а то все может обернуться очень плохо. Передай свое решение по телеграфу.

 С уважением
 Эд.

 — Что ж, я считаю, что жизнь Алленби по-прежнему стоит пяти тысяч, — улыбнулся Хэшкайф, возвращая письмо шерифу.  — Может,
через какое-то время он поднимет ставку.

 — Поговори мне тут, — пробормотал Сорок Доллар.

 Алленби входил в кабинет, когда Сорок Доллар это сказал, но вряд ли он слышал, что сказал Хэшкайф. Алленби, в
быть приятным, как он поздоровался со всеми из них. Он уселся и раздул сам
с его шлема.

“Намерены провести завтра на дознании?” он спросил шериф.

“ Да, завтра, ” кивнул шериф. - Возможно, я захочу, чтобы ты дал показания,
Алленби. Это ничего не значит, но это соответствует закону.

“Конечно”, - горячо согласился Алленби. “Я хотел бы дать вам больше
информации об этом человеке, Сили; но я ничего о нем не знал.
Нет сомнений в том, что он был убит”.

— Ну, — медленно произнес Суон-Ривер, — я никогда не видел, чтобы человек дважды выстрелил себе в спину из ружья.
Полагаю, есть такие контор-шунисты, которые могут выстрелить себе в спину один раз;
но я готов поспорить, что выстрел из «тридцатки» точно выбил бы из него дурь.
очень быстро. Нет, я думаю, мы должны посмотреть фактам прямо в глаза
и признать, что Сили был застрелен с заранее обдуманным намерением и
из мощного ружья.”

“Мм-м-м-м”, - пробормотал Алленби.

Лицо Суон-Ривер была настолько серьезной, что Алленби был не совсем уверен в том,
Река лебедь, шутил он или нет. Он решил сменить тему; поэтому он
повернулся к Хэшнайфу и сказал--

«Я просто хотел узнать, не ищете ли вы, два ковбоя, работу».

Хэшнайф широко ухмыльнулся.

«Можешь перефразировать вопрос: «Не ищете ли вы работу?» — и мы кивнем в ответ».

Алленби выдавил из себя смешок.

“Я полагаю, что это так же хорошо, чтобы быть честной”, - заявил он. “Есть
вероятно, будет две вакансии на моем ранчо, и вы двое можете иметь
вакансии, если вы заботитесь, чтобы взять их.”

“Хобан и Омаха увольняются?” - спросил Сорокадолларовый.

“Ну, примерно так. Думаю, я назначу Гарри форманом. Ему нужна
ответственность”.

“Он уверен, что ему ... что-то нужно”, - ухмыльнулся Суон Ривер.

С губ Алленби сорвался горячий ответ, но он сдержал свои чувства. Он знал
, что ссориться с шерифом бесполезно, поэтому он
сжал губы и стал ждать, что решит Хэшнайф.

“ Сорок в месяц? ” спросила Дрема.

“ Да.

Сорок долларов в месяц не прельщали Сонного, но он был готов
предоставить решение Хэшнайфу, который глубоко задумался над
предложением.

 «Что ж, — медленно произнес он, — думаю, мы могли бы согласиться.  Это не мое дело, но я хотел бы знать, почему ваш бригадир и еще один человек
уходят от вас».

 По выражению лица Алленби было понятно, что это не его дело, но он спокойно ответил:

«Они покидают Полукруглый крест, потому что не подчиняются приказам».

«Да? Что ж, может, мы тоже не будем им подчиняться, Алленби. Но если хочешь...»
Рискнем — мы ведь готовы, да, Сонный?

 — Мы всегда можем уйти, — равнодушно ответил Сонный.

 — Что ж, решено, — с некоторым удовлетворением сказал Алленби, вставая и направляясь к двери.  — Вы сегодня поедете на ранчо?

 — До ужина, — ответил Хэшнайф.

Через несколько минут Омаха и Хобан въехали в город с заплечными мешками, привязанными к седлам.
В них лежали их пожитки. Алленби
встретил их на улице и выплатил причитающееся им жалованье.

 Клейтон не собирался возвращаться на ранчо, поэтому Алленби уехал из города один.

— Зачем вы вообще взялись за эту работу? — спросил Сонный, пока они с Хешнэйфом седлали лошадей в конюшне шерифа.

 — Просто дурацкая затея, вот и всё, — серьёзно ответил Хешнэйф.

 — Ладно, — неохотно возразил Сонный.  — Сорок долларов в месяц, и ещё приказывай какому-то мальчишке.

 — Мы от него ещё ни одного приказа не получали, Сонный.

 — Это правда. Мне бы хотелось знать, какие приказы он отдавал тем двоим наемникам.


— Поживем — увидим, — посоветовал Хэшнайф.  — Скорее всего, мы это узнаем.


Примерно в миле от города они обогнали Алленби, который съехал на обочину и ждал их.

«Я не хотел много говорить там, в городе, — сказал он им. — Фримен
назвал мне ваши имена, когда говорил о том, что я вас нанимаю. Так что я
знаю, что это вы. Думаю, сейчас мне нужна ваша помощь больше, чем
раньше, и я просто хочу сказать, что по-прежнему готов заплатить вам
пять тысяч долларов за доказательства, которые помогут осудить тех,
кто воровал мой товар.

«Те же люди, которые воровали мой скот, убили Сили. Если их признают виновными в краже скота, то и в убийстве тоже.
 По какой-то причине мы с ними пересекаемся.
цели. Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду.

  — Не думаю, — задумчиво ответил Хэшкайф.

  — Дело о пегой и серой лошадях.

  — А, да. Я слышал, шериф что-то об этом говорил. Что там было, Алленби?

  Алленби несколько мгновений изучал Хэшкайфа и Сонника. Выражение лица Сонли было невинным, как у ребенка, а на лице Хэшкайфа читалось лишь безразличие.
Он аккуратно скрутил сигарету и чиркнул спичкой по ногтю большого пальца.

 — Ну, — с сомнением произнес Алленби, — может быть... но это не имеет значения.

Он резко скомандовал, и повозка снова выехала на дорогу.
Два ковбоя неторопливо последовали за ним.

 «У него все еще есть те пять тысяч», — рассмеялся Хэшкайф.

 «Да, и пусть они останутся у него, — сказал Сонный.  — Я не хочу, чтобы в меня всадили тридцать пуль.
Клянусь, не хочу».

 * * * * *

На следующий день Хэшкайф и Слипи не поехали в Мулок. Алленби и его
сын уехали рано, так как не знали, во сколько начнется дознание. Они не
отдали никаких распоряжений Хэшкайфу и Слипи. Алленби сказал им:
привыкнуть к ранчо, и, чтобы успокоиться за первый день.

Двое ковбоев инстинктивно любил Миссис Алленби, тихий маленький
женщина. Джун слегка покраснела, когда ее знакомили с Хэшнайфом
когда она узнала его и подумала, помнит ли он ее встречу
с Бадом Беллом.

Дреме не нравились здания ранчо "Полукруглый крест".

“ Здесь совсем не по-домашнему, ” пожаловался он. «Чувствуешь себя цивилизованным. Даже дверь в бараке не скрипит. Ей-богу, я бы насыпал в петли песка, если бы пожил здесь подольше. В бараке есть ковер»
пол и пепельница для окурков!

 — Это, конечно, по-мужски, — признал Хэшнайф. — Но надо
понять Алленби, он же из города. Если он достаточно долго будет пасти коров, у него
появится скрипучий пол, голые половицы и обшарпанный фасад.

 Примерно через час после того, как Гарри и его отец покинули ранчо, Джун спросила Хэшнайфа, не оседлает ли он для нее лошадь. Она ехала верхом на симпатичном гнедом жеребце в седле с высокой лукой.
Ее костюм для верховой езды состоял из расклешенной юбки, фланелевой рубашки, ковбойских сапог и широкополого сомбреро.

 — Mucho buena! — тихо воскликнула Сонная, когда она ускакала прочь.

— Верно, — согласился Хэшнаф.

 Они смотрели ей вслед, пока она не скрылась за холмами на востоке.  Им ничего не оставалось, кроме как слоняться без дела.

 Дознание в Мулоке вызвало определенный интерес, и там собралась приличная толпа.  Алленби признался, что Сили был детективом, которого нанял для него Клейтон, скупщик скота.  Клейтон сказал, что встречался с ним.
Шериф несколько раз встречался с Сили и знал, что тот — способный человек.
Шериф достал и зачитал письмо Клейтона к Сили, которое было среди вещей Сили.
Наспех собранный суд присяжных заслушал
Следствие пришло к выводу, что Сили был убит выстрелом в спину неизвестным лицом или группой лиц.


После дознания среди скотоводов разгорелись жаркие споры.  Они проигнорировали заявления Алленби о том, сколько скота он потерял за последнее время, но были вынуждены признать, что ситуация была достаточно серьёзной, раз человека застрелили в спину.

 Ни Хэнка, ни Бада Белла в городе не было. Это могло бы немного усложнить ситуацию, поскольку было хорошо известно, что между ними и Алленби были напряженные отношения. Дознание состоялось около двух часов дня.
Во второй половине дня, около трех часов, в город прибыл дилижанс из Уайт-Игл, что в тридцати милях отсюда.
Кучер, «Коротышка» Элкинс, сидел прямо на сиденье, вцепившись в него обеими руками, а поводья были обмотаны вокруг одной ноги и зажаты между коленями.


Кони проехали мимо дилижансной станции, зацепились правым передним колесом за стойку и резко остановились — так резко, что
Коротышка вылетел из машины и упал на тротуар, где и остался лежать, пока его не подняли.

Они уложили его на тротуар, и кто-то влил виски в его пересохшие губы.


«Боже мой! — воскликнул Ларри Нил, ковбой из Эрроухеда, — кто-то точно прикончил беднягу Шорти. Кто-нибудь, позовите врача».


Приехали Смит из Суон-Ривер, а также Алленби и Клейтон.  Еще одна порция виски, влитая в рот Шорти, похоже, привела его в чувство, и он открыл глаза.

— Как ты, Коротышка? — спросила Суон-Ривер. — Можешь рассказать нам, что с тобой случилось?

 
Коротышка смотрел на нее, но был в сознании. Он попытался приподняться.
руку, но усилий было слишком много. Несколько раз он кривил губы,
пытаясь заговорить. Затем--

“ Джун...Алленби...

Ему удалось произнести ее имя, делая большие интервалы между словами.

“ Что с ней, Малыш? ” с тревогой спросил Суон Ривер. “ Попробуй еще раз,
сынок.

“Она ... ” он произнес одно слово, пытался сказать больше, но был не в состоянии открыть
его рот снова.

— Коротышка мертв, — тихо произнес Суон Ривер, поднимаясь на ноги.

 Фред Хартвелл, владелец дилижансной линии, протиснулся в центр и
посмотрел на мертвого человека, который был его кучером.  Суон Ривер сказал ему:
Это все, что им было известно, и они наблюдали за тем, как Хартвелл осматривает содержимое сцены.

 «Шкатулки с сокровищами нет, — сказал он.  — Мы не узнаем, сколько было украдено, пока не свяжемся с офисом в Уайт-Игл».

 Пришел врач и после короткого осмотра покачал головой, выслушав рассказ о том, как доставили сцену.

 «Не понимаю, как он продержался так долго», — заявил врач. “Он, должно быть,
упорно боролись против него”.

“Но что он имел в виду мою дочь?” - спросил Алленби с тревогой. “Что
может он имел в виду?”

“Она не была на сцене, сегодня она была?” - спросил шериф.

“Нет. Она была дома, когда я ушел оттуда”. Алленби развернулся и побежал к своему
телега.

“Кому-то из нас лучше поехать к Полукруглому кресту”, - быстро сказал шериф.
быстро. “По какой-то причине Малыш думал об этой девушке. Черт возьми,
почему он не прожил дольше!”

Свон-Ривер быстро засеменил к своей конюшне, а Сорок Доллар следовал за ним по пятам. Несколько ковбоев уже оседлали лошадей и ждали, когда шериф присоединится к ним.  Но далеко впереди них бежала на предельной скорости упряжка кремовых мустангов.
Повозка, запряженная волами, грозила в любой момент перевернуться и выбросить Алленби и Клейтона в заросли полыни.

 Хэшкайф и Слипи были в бараке, когда прибыла кавалькада.
 Всадники почти догнали повозку, и когда двое ковбоев вышли на улицу, двор был забит лошадьми.  Алленби буквально вывалился из повозки и подбежал к Хэшкайфу.

 — Джун дома?  — выдохнул он.

Хэшнайф покачал головой.

 «Нет, не вернулась.  Примерно через час после того, как ты ушел сегодня утром, она велела мне оседлать ее лошадь и уехала.  Не думаю, что она вернулась.  Что случилось?»

Алленби громко застонал и повернулся к шерифу.

 «Она уехала верхом», — безучастно произнес он.

 «Ничего страшного, — сказал Суон Ривер.  — В какую сторону она поехала?

 «На восток отсюда», — сказал Хэшнайф, указывая в ту сторону.

 «Прямо по дороге на Уайт-Игл», — тихо произнес один из ковбоев.

 «Мы рассредоточимся и прочешем всю округу», — сказал шериф. — Может, нам удастся ее найти.


Алленби побежал к дому, откуда на крыльцо вышла миссис  Алленби.
Она с удивлением смотрела на толпу всадников, пока шериф рассказывал  Хэшнайфу о Шорти Элкинсе.

“Он пытался рассказать нам о ней”, - печально сказал Суон Ривер. “Что-то случилось".
с ней что-то случилось, это точно”.

“Черт возьми, это цивилизованная страна”, - сказал Пит Сепульведа. “Я не знаю
что здесь может случиться с девушкой”.

“На этой неделе были убиты два человека”, - мрачно напомнил Суон Ривер, и
несколько человек громко зарычали.

Хэшкайф и Слипи побежали в конюшню и оседлали лошадей, в то время как остальные помогали Алленби и Клейтону подобрать подходящих скакунов.


Не прошло и пятнадцати минут, как они выехали со двора ранчо, растянулись веером и направились на восток.  Хэшкайф и Слипи были
Они были последними, кто ее видел, поэтому направились к тому месту, где она
исчезла.

 Примерно в шести милях от ранчо они вышли на дорогу, ведущую в Уайт-Игл,
которая шла с севера на юг.  Здесь всадники собрались вместе,
чтобы найти место, где был остановлен дилижанс.  Дорога была такой
твердой, что невозможно было заметить что-то необычное, поэтому
поисковики разделились на две группы и разъехались в противоположных
направлениях.

Хэшкайф и Слипи присоединились к Суон-Ривер-Смиту, направлявшемуся в сторону Мулока, и
именно они нашли это место. Оно находилось в лесистой низине, где
Через дорогу струился небольшой ручей. Дорожные знаки были довольно понятными.
Здесь. Карета съехала с дороги на более мягкую почву.

 К западу от дороги в низине петляла широкая тропа для скота,
которую скрывал лес. Хэшнайф обнаружил эту тропу,
и на ней были свежие следы подкованной лошади.

 «Она спустилась по этой тропе», — сказал он шерифу, указывая на следы. «Они выбрали для работы отличное место. Похоже, она ввязалась в ограбление, не подозревая, что ее ждет.
место. Она не могла видеть дорогу, пока не вышла из-за них.
кусты, и они, вероятно, заметили ее первыми.

“Да, похоже на то, Хартли”, - согласился Суон Ривер. “Может быть, они должны были
что-то сделать, чтобы спастись, разве ты не видишь? Если это был кто-то, кого она
знала ... ну, это как бы настроило их против этого ”.

Хэшнайф внимательно осмотрел следы, присев на корточки. Лебедь
Ривер обернулся, чтобы еще раз взглянуть на тропинку, и Хэшнайф
внезапно нагнулся, подобрал какой-то крошечный предмет и положил его в карман.


— Куда теперь пойдем? — спросил он у Свон Ривер.

— Одному Богу известно, — признался шериф. — Выследить их никак не
получится. Я слышал, что дикари могут идти по следу там, где его нет, но я
не дикарь. Черт возьми, это самое худшее в работе шерифа. Все ждут, что он
будет мудр как ---- и нюхом как ищейка.

— С тем же успехом можно подождать, пока подтянутся остальные, — сказал Хэшнайф.
 — Они скоро вернутся.  Было ясно, что Коротышка
Элкинс не стал далеко уезжать, а сразу выстрелил.

 * * * * *

Они скрутили сигары и погрузились в молчание. Никаких зацепок, над которыми можно было бы работать, не было.
 Они нашли место, где остановили дилижанс, но это им ничем не помогло.
Прошло, наверное, полчаса, прежде чем прибыли остальные всадники, и Хэшнайф показал Алленби, что произошло на этом месте.

 Алленби молча слушал, кивая головой, как человек, которому слишком плохо, чтобы говорить.

“Значит, вы думаете, что ее схватили просто для того, чтобы помешать ей
разоблачить бандитов?” спросил Клейтон.

“Это, пожалуй, единственный способ взглянуть на это”, - сказал Хэшнайф. “ Мужчины этого не делают
В наши дни девушек не крадут. Это просто не принято. Я не знаю эту страну так, как некоторые из вас.
— Хэшкайф повернулся к толпе. — Если бы кто-то из вас собирался украсть девушку, куда бы вы ее спрятали?

 Никто не ответил. Алленби тупо смотрел перед собой, крепко сжав челюсти.

 — Я не знаю, где искать, — признался Суон Ривер. — Скорее всего, это та же банда, что остановила поезд.


Алленби резко обернулся и уставился на шерифа.

 — Те же двое? — устало спросил он.  — Ну да, конечно.  Он развернулся и вскочил на лошадь.

 — Куда ты собрался? — быстро спросил Суон Ривер.

 Алленби взял поводья и поправил ремень.

— Я убью тех, кому принадлежат пегий конь с черной гривой и серая лошадь, — холодно произнес он. — Я пойду, даже если придется идти одному.

 — Хэнк Белл, — тихо произнес Сорок Долларов Дион.

 — Давай немного поговорим об этом, — посоветовал Суон Ривер.  — Они...

 — Их сегодня не было в городе, — перебил Ларри Нил.

— Мы тоже, — сказал Хэшкайф, указывая на себя и Сонного.

 — Они воровали у меня больше двух лет, — мрачно сказал Алленби.
 — Я помог отправить Бада в тюрьму.  Хэнк Белл поклялся, что со мной поквитаются.  В последний раз они украли триста герефордских быков.
из погрузочных загонов Мулока.

 «Я нанял детектива, и они убили его — выстрелили ему в спину.
Шериф не может отрицать, что, по его мнению, они ограбили тот поезд. Он гнался за ними до Текомы, где они украли лошадей Хартли и Стивенса, оставив вместо них пинто и гнедого. Если они воровали мой скот, грабили поезда, то почему бы им не ограбить дилижанс и не похитить мою девушку?»

«Зачем сидеть здесь и спорить об этом? — спросил Гарри Алленби. — Давайте
пойдём в штаб и выясним всё с ними».

«Аргумент Алленби кажется мне вполне правдоподобным, — заявил Мертон. — Над этим стоит поработать, не так ли?»

«Над этим стоит поработать, но не стоит из-за этого убивать», — сказал Суон-Ривер.
 «Здесь очень легко совершить ошибку».

 «Что ж, я еду туда, — заявил Алленби.  — Если мне придется ехать одному,  я все равно поеду.  Я найду Джун».

 «Хорошо», — сказал Хэшнайф. — Мы все ее ищем, Алленби,
но мы не собираемся устраивать кровавую бойню. Если я хоть что-то понимаю в людях, Хэнк,
 Бад и этот Стики Клэй — мастера стрелять. Если мы отправимся туда в поисках неприятностей,
то, готов поспорить, мы их найдем. Что вы думаете, ребята?

 — Мне плевать, что они думают! — воскликнул Алленби. — Я иду!

— Подожди минутку, — взмолился Клейтон. — Хартли прав, Алленби. Сейчас ты не в том состоянии, чтобы ехать туда. Ты знаешь, что эти трое опасны. Ты не стрелок. У тебя не будет ни единого шанса из тысячи. Нет, ты не сможешь вернуть Джун с помощью шестизарядного револьвера.

  — Вы все против меня, — капризно пожаловался Алленби. “ Разве ты не хочешь, чтобы я
вернул свою дочь?

“ Не будь ... ребенком! - фыркнул Хэшнайф. “ Сейчас не время для
истерик.

Гарри подогнал свою лошадь поближе к Хэшнайфу.

“ Прекрати эту чушь, - приказал он. “ Ты не можешь приходить сюда и указывать
нам, что делать.

Хэшкайф ухмыльнулся Гарри, и лицо мальчика вспыхнуло от гнева.

 «Отойди, придурок!» — фыркнул Сорок Доллар.  «Если ты не будешь держать язык за зубами, Гарри, кто-нибудь даст тебе так, что ты мало не покажется».


Гарри развернулся в седле и уставился на Сорок Доллара.

 «Клянусь, я не собираюсь терпеть такое!» — выпалил он.

“Нет, ты не обязан”, - спокойно сказал Сорокадолларовый. “Если у тебя есть
какие-нибудь хорошие идеи о том, как справиться с этой ситуацией, ты мог бы вмешаться и
высказать их. Если ты не... заткнись.

“ В этом много правды, ” согласился Клейтон.

— Да иди ты к черту! Гарри удалось сдержать себя и развернуть лошадь.
Его лицо было черным от ярости.

 Солнце только-только скрылось за холмами, и все понимали, что
света осталось совсем немного.

 «Если Хартли прав в своих предположениях, то, думаю, с Джун ничего не случится, — сказал Клейтон.  — Не думаю, что эту ситуацию можно разрешить силой. Если бы нам посчастливилось
наткнуться на них, трудно сказать, что они могли бы сделать, чтобы удержать ее
от разоблачения.

“Это звучит разумно”, - искренне согласился Хэшнайф. “Эта штука не является
С этим будет непросто справиться, и это не дело рук мафии.  — Что ты предлагаешь? — спросил Алленби.  Теперь он, казалось, чувствовал себя спокойнее.

  — Я предлагаю вернуться домой.  Может, девчонку вообще не поймали.  Мы
как-то слишком рьяно взялись за дело только потому, что умирающий назвал ее имя.
  Мы не знаем наверняка, разве ты не понимаешь?

— Верно, — согласился Алленби, готовый ухватиться за любую соломинку.

 — А вдруг это правда?  — спросил Клейтон с явным облегчением.

 — Давайте посмотрим на это с такой стороны, — предложил Суон-Ривер.  — Завтра будет новый день.


После нескольких минут разговора Хэшнайф, Сонни, Гарри и его
отец сошел с дороги и направился обратно к ранчо, в то время как остальные
поисковики продолжили путь к Мулоку. Хэшнайф и Дрема отстали
во время той поездки через холмы. “ Ты же не надеешься увидеть ее дома?
” спросила Дрема.

“ Надеюсь, все, ” сказал Хэшнайф. “ Мы должны были как-то прекратить этот спор.
Так или иначе, Соня. То, что Джун схватили, - чистая случайность. Кто ее забрал, остается загадкой. После ужина мы с тобой поедем в Мулок.

  Но Джун на ранчо не оказалось. Настроение у Алленби упало ниже нуля.
  Он явно рассчитывал застать ее там. Миссис Алленби выглядела очень
терпеливая. Она была не из тех женщин, которые проявляют сильные эмоции. Гарри спустился
в барак, где Хэшнайф и Дрема готовились к
ужину, и извинился за свои слова.

“Мне очень жаль”, - сказал он с раскаянием. “Этот спор действовал мне на нервы”.

“Все верно”, - ухмыльнулся Хэшнайф. “Возможно, я бы сделал то же самое.
Просто забудь об этом, Гарри.

 — Что ж, я рад, что ты так к этому относишься, — сказал Гарри.  — Папа, похоже, очень в вас верит.


Хэшнайф мягко улыбнулся, вешая полотенце на крючок.

 — Вера — это прекрасно, Гарри, — сказал он.  — Если люди когда-нибудь поверят в
да, не разрушай это. Весь этот мир построен на вере. Ты можешь пройти
долгий путь, если у тебя есть вера в себя; но в ту минуту, когда ты теряешь веру
в себя - тебе конец. И ты молодец, когда другие теряют веру в тебя.

“ Ты проповедник? ” спросил Гарри с легким сарказмом.

“ Проповедник? Хэшнайф задумчиво прищурился. — Не-е-ет, я не проповедник, Гарри. Может, я и хранитель своего брата.

 — Что это значит?

 — Ты когда-нибудь читал Библию?

 — Нет.  Я не религиозен.

 Хэшнайф улыбнулся.

 — Что такое религия, Гарри?

 — Не знаю.  По-моему, это куча... библиепоклонников.

Гарри отвернулся и вышел из барака. Сонный ухмыльнулся Хэшнайфу и сказал:

«Может, споем гимн перед ужином, ковбой?»

Хэшнаф серьезно прищурился, а повар тем временем стучал в треугольник у двери кухни, приглашая их к ужину.

«Нет, — медленно произнес он, — не думаю, что мы будем петь, Сонный.  Лучше помолимся».

 — За кого молиться, Хэшнайф, — за нас?

 — Все зависит от того, что написано в Большой книге, приятель.  Давай поедим.

 — Ну что ж, друзья,
 Прислонитесь животами к барной стойке
 И выпейте на прощание,
 Потому что я отправляюсь очень далеко.
 С громким стуком упала еще одна бутылка.

 * * * * *


Так пел Лем Элдер, высокий ковбой с усталым взглядом, работавший на Сэма
Басса из отряда 27А, положив локти на барную стойку салуна «Белая лошадь».


Пит Сепульведа сидел за карточным столом, подперев подбородок руками, но теперь он
укоризненно посмотрел на Лема.

— Не надо было тебе петь, Лем, — сказал он. — В Мулоке сегодня не в почете песни. Знаешь, ту девушку еще не нашли.

 — Верно, — кивнул Лем. — Прошу прощения. Этот чертов виски, который здесь продают,
заставляет петь. Кто-нибудь ее ищет, Пит?

— Полагаю, сейчас нет. Алленби и его шайка разъехались по домам. В темноте они мало что могли сделать.
 — Я видел, как Гарри и те двое странных громил недавно приехали. Так
 сказал Пинон Мид, еще один из людей Сэма Басса. Пинон был невысокого роста, но с широкими плечами. Его прозвали так за любовь к орехам пинон.

  — Это Хартли и Стивенс, — предположил Пит. — Они заняли место Омахи и Чета Хобана в «Полукруге».

 — Хобана и Олсена уволили? — спросил Лем.

 — Вчера. Ссорились с Алленби. Они все еще в городе.
 Они чертовски хорошие ковбои.

— Откуда взялись Хартли и Стивенс? — спросил Пинон.

 — Не знаю.  Наверное, просто забрели.

 — Хорошие ковбои?

 — Готов поспорить, что да.

 Вошел Гарри Алленби с раскрасневшимся от выпивки лицом и поставил перед тремя ковбоями стаканы.

 — Есть новости?  — спросил Пит.

“Ничего особенного”, - ответил Гарри, бросив взгляд в сторону двери. “Бад Белл в
городе”.

“Один?” - спросил Пит.

“Старик и Липкий Клей с ним”.

“ Клади свои проблемы в свой военный мешок, ” многозначительно посоветовал Пит.

“ Ты думаешь, я их боюсь? Гарри осушил свой стакан и перевернул его.
поставил обратно на стойку. Он был достаточно пьян, чтобы вести себя безрассудно.

— Я бы так и сделал, — серьезно сказал Лем Элдер.

 — ... черт, вы меня утомили! Я разберусь с ними по очереди.

 Пинон Мид рассмеялся и вышел из комнаты.  Гарри гневно сверкнул глазами.  Крепкий алкоголь разливался по его венам, лишая его остатков здравого смысла. Он потер ладонью правой руки о рукоять револьвера, и его губы растянулись в презрительной ухмылке.
Нос и верхняя губа у него все еще были слегка опухшими, и выглядел он не очень.

  Он не заметил, что Пит и Лем отошли от него на шаг.
бармен бесшумно переместился в другой конец бара. Он стоял лицом к двери,
прищурившись, глядя в пол, а теперь поднял глаза и увидел Стики Клэя в дверном проеме.

Гарри моргнул, словно не веря своим глазам. Клэй не шелохнулся.
Тогда Гарри отпрянул от барной стойки и потянулся правой рукой к пистолету. Он был быстр, но недостаточно. Опытный стрелок в дверном проеме выбросил руку вперед и выстрелил почти от бедра.
Выстрел Клэя был настолько быстрым, что глаз едва успевал за ним уследить.
Гарри сделал полшага назад, выронил пистолет и упал лицом вниз.
Руки его были раскинуты в стороны. На несколько мгновений Клэй подался вперед, наблюдая за ним.
Затем он выпрямился, убрал пистолет в кобуру и обратился к Питу:

«Ты это видел, Пит?»

Пит быстро кивнул.

«Да, мы все это видели, Стики».

«Он ведь искал это, да, Пит?»

«Да, искал».

«И нашел, да?»

Пит кивнул.

«Ну вот и все довольны», — Стики Клэй развернулся и исчез. Пит и Лем перевернули Гарри, ожидая увидеть его мертвым, но он был жив.
Тяжелая пуля пробила ему голову от левого виска до
Пуля попала ему в левое ухо, начисто снесши верхнюю часть.
Кровь сильно текла, но он быстро приходил в себя после шока. Еще
дюйм вправо, и Гарри Алленби стал бы жертвой.

 Они усадили его в кресло и перевязали голову не слишком чистым носовым платком. Выстрел из ружья заставил любопытных отправиться на поиски источника звука.
Вскоре Гарри был окружен со всех сторон, а салун «Белая лошадь» начал приносить хорошую прибыль.


Смит из «Сван Ривер» выслушал рассказ Пита Сепульведы и кивнул.
Хэшнайф и Слипи внимательно его слушали.

“Он искал неприятностей, Суон Ривер”, - сказал Пит. “Я ни капельки не виню Клея"
. Гарри начал свой розыгрыш первым.”

“И это решает дело”, - сказал шериф. “При условии, что это был равный счет".
перерыв.”

Кто-то пошел за доктором, который перевязал Гарри, несмотря на
Гарри протестовал, что ему не нужна никакая помощь.

“Вы позволили ему это сделать”, - сказал Клейтон. “Если ты не починишь это сейчас,
ты будешь отмечен на всю жизнь. Тебе повезло”.

Шок отрезвил Гарри, и ему нечего было сказать. Кухонный нож и
Слипи перешла улицу и направилась к универсальному магазину, где они
нашел Хэнка и Бада Белла. Бад кивнул им. В магазине было несколько человек.
Они обсуждали пропавшую девушку и ограбление дилижанса.
 Хэшнайф купил немного табака и начал скручивать сигарету, когда увидел,
 что Бад Белл жестом зовет его на улицу.

 Бад вышел, и через несколько секунд Хэшнайф последовал за ним. Сонный
увидел, что Бад зовет Хэшнайфа, но не пошел с ним. Бад
отошел в сторону от фонарей, и к нему присоединился Хэшнайф.

 «Хартлей, — сказал он без предисловий, — я хочу, чтобы ты рассказал мне все.  Я слышал несколько версий, но все они разные».

— Может, и у меня тоже, — сказал Хэшнайф. — В общем, вот как это выглядело с моей точки обзора.


Он рассказал Баду все, что знал о смерти Шорти Элкинса и исчезновении Джун Алленби. Бад не перебивал. Он поделился с Бадом своими
выводами о причинах исчезновения Джун.

 — Спасибо, Хартли, — сказал он. — Ты помнишь Слимми Стаута?

“ Слим Стаут? Мясной нож вынул сигарету изо рта и медленно кивнул
. “ Да, хочу. Я отправил его в загон.

“ Там я с ним и познакомился, Хартли. Он рассказал мне о тебе.

“ Тассо?

“Да. У него все еще есть пять лет, прежде чем он сможет рассчитывать на условно-досрочное освобождение или на
помилование. Он говорит, что вы легко отделались”.

“В моем пистолете застряла гильза”, - сказал Хэшнайф. “Слим этого не знал, я полагаю"
.

Бад коротко рассмеялся.

“Слим не рассказывал это таким образом”.

“Скорее всего, солгал тебе. А теперь послушай, Белл, как друг друга, я хочу тебя предупредить.
С каждой минутой становится все жарче. У Алленби накопилось столько
доказательств, что хватило бы, чтобы повесить короля, — то есть он
действует вне закона. Как ты знаешь, Стики Клэй и Гарри Алленби
недавно пытались убить друг друга. Алленби почти не пострадал.

“ Как друг другу? удивленно переспросил Бад.

“ Что-то в этом роде.

“ Почему? Это ты отвязал тех двух лошадей?

“Мне нужно было место в конюшне”, - солгал Хэшнайф.

“Да? И теперь ты работаешь на Алленби?”

“Внештатно”.

“Почему ты проявляешь ко мне интерес, Хартли?”

“Я не знаю. Почему дует ветер? Спроси меня о чем-нибудь попроще. А теперь послушай моего совета и не засыпай. Я знаю, что вы все трое можете обойтись без костылей, но вам не справиться со всем округом. Я делаю все, что в моих силах, Белл. Если тебя повесят, мне это мало чем поможет — как и
И ты тоже. Я собираюсь улизнуть, чтобы увидеться с тобой, как только смогу.

 — Спасибо, Хартли.

 — Не за что.

 * * * * *

 Хэшнайф развернулся и пошел через дорогу в салун «Лось», оставив Бада наедине с его мыслями.  В город прибывали новые люди.
Буд-то вернулась в магазин, дал сигнал к отцу, и вместе
они взяли своих коней. Они знали, что Стики уехал домой после
стрельбы, чтобы предотвратить осложнения, которые неминуемо могли возникнуть, если бы он
остался в городе.

“Ситуация выглядит несколько странной, приятель”, - заметил старик.

— Да, и, боюсь, дальше будет только хуже, пап. Похитить девушку — дурной тон.
Сегодня в Мулоке много разговоров и много выпивки; так что нам лучше не попадаться на глаза. Жаль, что Стики связался с Гарри
Алленби; но Гарри сам напрашивался, а Клэй всегда готов пойти навстречу.
Мне сказали, что Гарри первым начал.

“Молодой Алленби - дурак, раз рисует глиной”, - заметил старик. “Что
хотел этот высокий ковбой, Бад?”

“Хотел дать мне совет”.

“Он работает на Алленби, не так ли?”

“Да”.

“Ну, нам не нужны никакие советы от этой ... организации”.

— Это не от отряда, пап. Если дело дойдет до разборки,
не трогай этого здоровяка. И если он попросит тебя что-то сделать — сделай.
— Кто он такой, черт возьми, Бад?

— Он увел пинто и серого из конюшни Суон-Ривер.

— Но он работает на Алленби, Бад.

— Да. Я этого не _знаю_, но готов последовать его совету».

 Пока семья Белл ехала домой, Хэшнаф отправился в салун «Белая  лошадь».  Гарри Алленби все еще был там, но уже почти протрезвел.
  Его голова была перевязана, и он не мог надеть шляпу.  Суон-Ривер
взял Hashknife в сторону и передал информацию о том, что было слишком
много разговоров, смешанное с виски, чтобы удовлетворить его.

“Эта девушка-краду работает все до шага”, - заявил он.
“Черт возьми, они все испортят, если начнут буйствовать. Я
много говорил, и некоторые из них вроде как злятся на меня. Они
Бад и Хэнк все еще в городе?

— Он ушел несколько минут назад, — сказал Хэшкайф. — Думаю, Клэй ушел сразу после стрельбы.

 В салун вошли еще несколько человек. Хэшкайф и Суон-Ривер сели за свободный карточный столик в глубине зала, откуда им было удобно наблюдать.
Это было то самое место. Гарри Алленби снова пил и, казалось, выставлял напоказ свои бинты, громко разговаривая.

 — Суон-Ривер, у тебя все еще то письмо — то, что было у Сили в кармане? — спросил Хэшнайф.

 Шериф достал его из внутреннего кармана и протянул Хэшнаю, который разложил его на столе.  Несколько минут он внимательно изучал его, щурясь от дыма своей сигары. Он уже собирался
сложить его, но что-то заставило его взглянуть на него еще раз.

 Поразмыслив, он поднял глаза на Свон
Ривер и расплылся в улыбке.

— Что смешного в этом письме? — спросил Суон-Ривер.

 — Ничего, — ухмыльнулся Хэшкайф.  — Я просто думал о другом.
 Не возражаешь, если я оставлю это письмо себе?

 Суон-Ривер покачал головой: «Оно мне ни к чему».

 В комнату вошел Форти Доллар и направился прямо к их столику.  Форти был серьезен, когда сел за стол.

“Там что-то произошло довольно скоро бюст”, - заявил он. “За по
Лось, как они говорят слишком много, чтобы удовлетворить меня. Какой сын-Гун сказал
о них двух лошадей, и несколько банд хочет знать, если
офис шерифа проникновенно, с разбойниками”.

Сван Ривер стиснул зубы и вскочил на ноги.

 «Я отвечу на их чертовы вопросы», — прохрипел он и направился к двери.
 В этот момент в комнату вошел Клейтон, и они чуть не столкнулись.  Рукав у Клейтона был порван, и в целом он выглядел так, будто участвовал в драке.

 Он отошел от шерифа и направился к бару, где выпил.
Затем повернулся спиной к бару и оглядел комнату.

«Похоже, наш друг Клейтон подрался», — заметил Сорок.
Доллар.

 Сорок сопроводил свои слова возгласом «_зз-звяк!_». Клейтон
Плечи Клейтона ударились о барную стойку, и Хэшнайф вылетел из кресла.
Снаружи раздался выстрел.

 Клейтон пригнулся, закрыв собой дверной проем, а остальные
толпились вокруг, стараясь не попасть под пулю.  Несколько мгновений
Клейтон хватался за грудь.  Пуля прожгла ему рубашку, оставив неглубокую
борозду, но не причинив особого вреда.
после чего он пролетел на небольшом расстоянии от головы Хэшнайфа и врезался в заднюю стену.

 — Сильно болит? — спросил Хэшнайф.

Клейтон покачал головой, вскочил на ноги и выбежал через заднюю дверь.
 Не обращая внимания на возможный второй выстрел, Хэшнайф и  Форти Доллар выбежали через парадную дверь на улицу.
 Было слишком темно, и они ничего не видели, кроме света из окон.

 Из салуна «Лось» выбежал Суон Ривер, за ним — несколько мужчин,
услышавших выстрел.  Но стрелявший успел скрыться.
Хэшнайф отвел Суон-Ривер в сторону, и они вместе обошли все салуны, проверяя, все ли ковбои на месте.
Насколько им удалось выяснить, никто не пропал, кроме Клейтона.

— Как думаешь, они пытались убить тебя или Клейтона? — спросил Сонный,
который присоединился к ним в «Лосе».

 — Трудно сказать, Сонный.
Мы думаем, что это был Клейтон.  У него были проблемы с кем-то незадолго до выстрела.
Если мы сможем найти  Клейтона, может, он скажет, кто это был, — если он знает.

Но найти Клейтона им не удалось, и Суон-Ривер предположил, что Клейтон
спрятался. Жители Мулока получили богатую пищу для
разговоров. Хэшкайфу было любопытно, что за конфликт между Гарри
Алленби и Стики Клэем, поэтому он нашел Пита Сепульведу и спросил его об этом.

— Гарри искал его, — немного сбивчиво объяснил Пит. — Пинон,  Мид, Лем Элдер, я и Гарри были в салуне, когда Гарри начал разглагольствовать о войне. Пинон вышел, и через несколько секунд мы увидели Стики в дверях.

  Гарри какое-то время его не замечал. Но вскоре он поднял голову и увидел Стики. Они смотрят друг на друга с полсекунды, и Гарри
хватается за пистолет. Стики выхватывает свой, стреляет от бедра, и
Гарри падает на нос. Стики думает, что убил Гарри, но он не в восторге.
Это был ничейный исход, вот и все.

— Премного благодарен, Пит, — задумчиво сказал Хэшнайф. — Между Гарри и Пиноном Мидом когда-нибудь возникали
какие-нибудь разногласия?

 — Не думаю. Пинон не из тех, кто любит ссориться.

 Хэшнайф вернулся в Суон-Ривер и Слипи, где застал Фрэнка  Алленби.
Тот слушал, как Суон-Ривер рассказывает о перестрелке между Гарри и Стики-Клэем. Алленби почти ничего не сказал. Казалось, он сильно постарел за
последние несколько часов. Хэшнайф отвел его в сторону.

“ Между вами и Пинон Мид когда-нибудь были какие-нибудь неприятности? ” спросил
Хэшнайф.

“Вовсе нет”, - ответил Алленби. “Почему вы спрашиваете?”

“ Просто интересуюсь, Тассалл. Вы слышали о том, что кто-то стрелял в Клейтоне,
не так ли?

Алленби быстро кивнул.

“Да, но я этого не понимаю. Я нигде не могу найти Клейтона. Его нет
в отеле”.

“ Где-то в смазке для осей завелась муха, ” задумчиво произнес Хэшнайф.

— Я не знаю, что делать, — признался Алленби. — Чёрт его знает, я больше не могу этого выносить. Моя жена просто сидит и смотрит в стену. Хотел бы я, чтобы она могла плакать. Женщинам полезно плакать, как вы думаете, Хартли?

 — Не так полезно, как смеяться, Алленби. Я хочу задать вам личный  вопрос: Клейтон собирается жениться на вашей дочери?

— Какое это имеет отношение... —

 — Я спрашиваю, а не отвечаю, Алленби.

 — Допустим, так — и что с того?

 — Есть ли кто-то ещё, кто хотел бы заполучить её настолько сильно, чтобы убить из-за неё Клейтона?

 Алленби глубоко вздохнул и на мгновение плотно сжал челюсти.  Затем...

 — Как вы думаете, почему он пытался убить Клейтона?

 — Он? Кого ты имеешь в виду, Алленби?

 Но Алленби отказался отвечать. Гарри прошел мимо них, его забинтованная голова
была видна в тусклом свете, и направился в салун «Лось». Он слегка пошатывался,
громко смеясь вместе с остальными. Алленби оставил Хэшнайфа и вошел в салун.

 * * * * *
Хэшнайф нашел Слипи, и они вместе ходили от одного к другому, слушая разговоры. В основном это были разговоры о виски, и Хэшнайф не чувствовал, что они собираются делать что-то необдуманное. Позже он нашел Свон-Ривер, и тот явно вздохнул с облегчением.

 «Думаю, все будет в порядке», — сказал он им. «Я поговорил с некоторыми из них, в том числе с Алленби, и все они согласились подождать до утра. Я пообещал, что после рассвета поведу отряд на ранчо «Хьюз-Бэнк». Если они... ну, не знаю. Черт возьми, Хартли, я сделал все, что мог».

— Никто не скажет, что ты был несправедлив, — согласился Хэшкайф.

 — Может, я был слишком справедлив, Хартли.  Но я не обращаю внимания на то, что происходит, если за этим стоит ненависть.  Кристман ненавидел старого Хэнка Белла.
 Может, Алленби купил эту ненависть вместе с ранчо.

 — Как им удалось поймать Бада Белла в тот раз? — спросил Хэшкайф.

— Когда его отправили в тюрьму? Это было чуть больше двух лет назад.
Алленби и Клейтон — Клейтон тогда пробыл здесь всего несколько месяцев —
катались по холмам и присматривали за скотом.

«Они были недалеко от каньона Ту-Мен, когда заметили какого-то
человека, который, похоже, неправильно обращался с парой
животных. Он связал их веревкой и, я думаю, готовился к
расправе. В общем, он тоже их заметил, так что вскочил на
лошадь и поскакал в холмы, а Алленби и Клейтон бросились за
ним.

  Он задал им жару, надо сказать. Алленби и Клейтон разделились и через некоторое время прекратили погоню. Клейтон возвращается к двум пойманным животным и осматривает их, когда появляется Алленби. На обоих животных свежие клейма, сделанные железом HB, довольно грубые.
Там, где должен был быть Полукруглый крест, осталось большое пятно, выжженное раскаленной сковородой.


«Должно быть, скотокрады очень нервничали, раз сожгли столько места,
выпустив обычный факел. Полукруглый крест — не самое изящное украшение, но вот он.

Это было все, что у нас было против Бада Белла». Старина Хэнк не мог этого сделать, потому что был калекой, а Стики Клэй весь день играл в покер в «Лосе», так что у него было алиби. Поэтому они обвинили Бада в краже скота для «Хаф-Серкл Кросс».

 — А у Бада вообще не было защиты?

 — Откуда? Никто не стал бы красть скот для «Хаф-Серкл Кросс». Ну, знаете, Бад
Обычно он носил пятигаллонное сомбреро с широкой лентой,
усеянной серебряными розетками. О, его было видно за версту,
оно блестело на солнце. В общем, и Алленби, и Клейтон показали,
что на этом скотокраде не было шляпы. Алленби говорит, что, когда
они впервые увидели этого человека, на нем точно была шляпа,
но когда он убегал, на голове у него ничего не было.

«Алленби говорит, что был слишком взволнован, чтобы вспомнить, какая шляпа была на этом человеке, когда они впервые его увидели. Но это только усугубило положение Бада. Он, конечно, спрятал шляпу, потому что она была слишком узнаваемой и ее легко было опознать».

— И они не смогли подойти достаточно близко, чтобы точно опознать его?

 — Нет.  Но их доказательства убедили присяжных.

 — Клеймо «Полукруглый крест» на правом плече и клеймо «HB» на правом бедре, верно? — спросил Хэшнайф.

 — Да.  Бад хорошенько продырявил правое плечо этих двух тварей.

 — Никто не спорит, что это животные «Полукруглого креста»?

— Может, и были, Хартли, но если присмотреться, то можно увидеть старые шрамы от прежнего клейма. Они бы исчезли через несколько дней, когда зажила бы новая рана. Нет, об этом не может быть и речи
Это клеймо Алленби.

 — И пятно от выжигания было больше, чем от старого клейма, да?

 — Да, в четыре-пять раз больше.

 — Угу, — Хэшнайф задумался. — И вы думаете, что сегодня никто не станет делать ничего опрометчивого, шериф?

 — Нет. Скорее всего, они выпьют много спиртного и как бы препоясают свои чресла
, но это почти все. Ты поедешь с нами в HB
утром?”

“ Весьма вероятно. Я думаю, мы вернемся на ранчо и немного поспим
а теперь.

Дрема пожаловалась, что уезжает из Мулока. Дреме показалось, что
могли возникнуть неприятности, и он не хотел пропустить ни одной из них. Он
громко поворчал, но выехал из города с Хэшнайфом.

“Я полагаю, ” саркастически сказал он, - что таким старикам, как ты, нужно как следует выспаться".
”Еще бы", - согласился Хэшнайф.

“Еще бы”. “Ты знаешь дорогу к ранчо Эйч БИ?”

“Я могу найти ее, Кухонный нож. Ты... скажи, что это за идея?”

 — Поехали в гости, Сонный. Люди должны быть дружелюбными, не так ли?

 — Дорога идёт примерно на юго-восток, так что нам лучше свернуть налево. Что мы там будем делать? Разве Сван Ривер не говорил, что он...

— Пойдем туда после рассвета, — согласился Хэшкайф. — Вот в чем беда
обычных шерифов, Сонный, — они хотят устроить из этого шоу.
 Они никогда ничего не выясняют.

 — А что ты собираешься выяснять, ковбой?

 — Дружище, никогда не знаешь, чего ожидать. В любом случае, мы пойдем туда и посмотрим, что там. Может, ничего и не увидим, а может, и увидим.

 — Ага, — с сомнением в голосе.  — Зачем ты задавал все эти вопросы про Бада, который воровал коров и за это попал в тюрьму?

 — Извращенное любопытство, Сонный.  Я просто люблю слушать о горестях и страданиях.

 — Да иди ты! — фыркнул Сонный.

— Вполне возможно — если такое место вообще существует, Сонный.

 От Мулока до ранчо «Эйч-Би» было около семи миль.  Дорога петляла среди холмов, не обращая внимания на уклоны.
Это была странная дорога для двух ковбоев, которые знали только, что где-то на ней находится ранчо «Эйч-Би».  На самом деле в конце дороги и было ранчо, потому что дальше оно не простиралось.

 Места еще хватало, но по дороге было легко ехать. Последние несколько миль они проехали молча, лишь приглушенный стук копыт по пыльной дороге
свидетельствовал об их приближении. Здания ранчо HB стояли в
Широкая равнина у входа в каньон, и их силуэты хорошо видны с дороги, которая спускается с более высокого уровня.

 Огни не горели, но Хэшнайф чувствовал, что где-то рядом с этой черной громадой зданий кто-то есть.  Они спешились и отвели лошадей в сторону от дороги, в рощу, где их не было видно с дороги, ведущей на ранчо или с него.

«Нужно подняться повыше», — сказал Хэшнайф, выходя из-за деревьев.
Он держался подальше от ранчо и направлялся к возвышенности.
из конюшни. Они были вынуждены двигаться медленно, опасаясь
наткнуться на оборванную колючую проволоку или столкнуться с другими неизвестными препятствиями.

 Наконец они добрались до места, откуда открывался вид на группу
зданий, и сели там в ожидании. Было уже далеко за полночь, когда они добрались до этого места, а через час взошла луна, и стало достаточно светло, чтобы разглядеть здания и общий контур окружающей местности.

 * * * * *

Долгое время не было слышно ни звука, кроме тихого мычания коровы.
в загоне. Где-то далеко в холмах жалобно завыл койот, а из дома донесся короткий лай и рычание собаки. Потом снова стало тихо. Час за часом двое ковбоев неподвижно сидели, прижавшись друг к другу, в зарослях полыни и, что хуже всего, не курили.

  На холмах забрезжил ложный рассвет, и по каньону пронесся холодный ветер, заставив ковбоев еще глубже зарыться в спасительную заросли. Внезапно Хэшнайф сел. Неясная фигура мужчины пересекла
загон и растворилась в тени конюшни.

“ Ты видел его? ” тихо спросил Хэшнайф.

- Да, - сонно поежилась. “Он пошел в конюшню. Наверное, одним из
НВ наряд делал свою работу. Из всех дураков на земле мы
худшие. Сидим здесь на холоде всю ночь - и вот он возвращается
снова.”

Мужчина снова пересек загон, направляясь в противоположном направлении. Он
то ли прошел через калитку, то ли пролез через забор и так хорошо слился с тенью, что они больше его не видели. Они
прислушались, не слышно ли, как он закрывает дверь в доме, но
было тихо.

 Через несколько мгновений громко залаяла собака, и со стороны
С холма донесся отрывистый лай койота. Собака, явно на поводке,
залаяла изо всех сил, но койот не ответил.
 Хэшкайф тихо усмехнулся.

 — Что тут смешного, черт возьми? — спросил Сонный.

 — Этот койот.

 — Что, черт возьми, смешного в койоте?

“В общем, ничего, Дрема; но этот, вероятно, курит сигареты и
носит с собой ружье”.

“Ты хочешь сказать, что это был не койот, Хэшнайф?”

“Именно это я и имею в виду”.

“О,...! Зачем какому-то человеку так подражать койоту?”

“Чтобы заставить собаку лаять”.

“О, да”. Саркастически. Сонный продрог до костей и страдал от боли.
Сигарета. — Какого черта ему понадобилось заставлять собаку лаять, если позволите спросить?


 — Чтобы все подумали, будто он лает на койота.

 — Ладно, ладно.  Когда-нибудь я задам тебе вопрос и получу на него умный ответ.

 — И что тогда, Сонный?

 — Меня убьет шок.

Хэшнайф тихо рассмеялся и поднялся на ноги.

 «Давайте прокрадемся туда и посмотрим, что делает этот тип.  Он ни разу не заходил в дом, так что я не думаю, что он из банды Хэббарда».


Они осторожно спустились с холма и подошли к дому сзади.
стабильный. Дневной свет шел теперь быстро, но там не было видно никаких следов
человек, который пересек загон. Они проскользнули через ограду загона,
обогнули его изнутри, пока не оказались напротив двери конюшни, где
снова прошли через ограду.

Часть длинного низкого сарая загораживала им вид на дом.

“ Жди здесь и следи, ” прошептал Хэшнайф. “ Я иду внутрь.

Сонный прижался к забору, а Хешкопф открыл дверь конюшни и вошел внутрь.
Он пробыл там так долго, что Сонный занервничал.
Уже рассвело, и Сонный чувствовал себя грабителем. Он
повернул голову и посмотрел на дорогу. Всего в нескольких сотнях ярдов
по дороге приближалась большая группа всадников.

“ Это ... отряд шерифа! - фыркнул Дрема. Он побежал к двери конюшни
чтобы сообщить Хэшнайфу, и встретил его на выходе.

“Суон Ривер и его люди здесь!” - выпалил он. “В чем дело, ты пошел
спать туда?”

Хэшнайф добежал до угла конюшни и увидел, как всадники поворачивают в сторону дома.


«Ну же», — прошептал он и побежал обратно к холму, держа конюшню между собой и домом.
Слип шел за ним по пятам.
и они вместе скатились в неглубокий овраг за кустами шиповника.


«Мы можем вернуться к лошадям, спустившись по этому оврагу, — сказал
Хэшнайф. — Пригнись и давай за мной».

Они быстро спустились по узкому оврагу, где паводковые воды размыли мягкий ил, и вышли на верхний край большого куста, прямо над зарослями тополей.

Им не потребовалось много времени, чтобы оседлать лошадей, вернуться на дорогу и направиться к дому на ранчо. Отряд собрался у входа в дом.
Они разговаривали со стариком Хэнком, Бадом и Стики Клэем. Суон-Ривер
Хэнк Белл спешился и прислонился к крыльцу, но остальные всадники
оставались в седлах.

 Они обернулись, когда к ним подъехали Хэшкайф и Сонный.

 — Мы скучали по тебе в городе, шериф, — сказал Хэшкайф.  Шериф кивнул и повернулся к Хэнку Беллу.

 — Я не собираюсь предъявлять тебе никаких обвинений, Хэнк.  Я хочу, чтобы ты понял это прямо сейчас. Об этом так много говорили, что у меня возникла идея.
Надо бы нам сегодня утром собраться и выяснить, о чем из этого стоит спорить.


Старина Хэнк прищурился, глядя на отряд, в который входили Мертон, Сепульведа и
Алленби, Сэм Басс, Ларри Нил, Сорокадолларовый, Лем Элдер, Омаха Олсен и
Чет Хобан.

“ Ну, ” медленно произнес старина Хэнк, “ что ты хочешь сделать? Он казался
странно кротким, усталым.

“Просто чтобы удовлетворить всех, предположим, мы обыщем это место”, - предложил Суон
Реки.

Старый Хэнк внимательно смотрел на реку, как будто удивляясь тому, что они
ожидал найти.

— Давай, — медленно произнес Бад. — Думаю, мы это выдержим.

Старина Хэнк согласно кивнул, и отряд спешился.

 — Мы поможем, если понадобимся, — ухмыльнулся Стики Клэй.

Старина Хэнк распахнул входную дверь, и отряд вошел внутрь.
Автор: Суон Ривер Смит. Хэшкайф и Слипи не пошли с ними, а
сели на маленьком крыльце. Обыск дома не занял много времени,
после чего отряд разделился на две части, чтобы обыскать конюшню и
другие хозяйственные постройки. Хэшкайф последовал за ними и
помогал обыскивать каждый сантиметр дома. Около часа они
пробыли в доме, не упуская ни малейшей возможности найти какие-
нибудь улики.

Но время было потрачено впустую, и они вернулись к своим лошадям.

 — Довольны? — спросил Бад.

 Суон Ривер кивнул и вскочил в седло.

— Да, я доволен, Бад, и надеюсь, что остальные тоже.

 Остальные не высказали своего мнения.  Алленби сгорбился в седле и почти не обращал внимания на окружающих до самого города.
 Он надеялся найти Джун на ранчо «Хьюстон».

 — Там никогда не найдешь девушку, — заявил Сэм Басс.  — Белл не дурак.  Мы там ничего не найдем.

— Вот что я об этом думаю, — сказал Суон-Ривер. — Если Белл и ограбил
сцену, чтобы украсть девушку, он бы не стал выставлять ее напоказ, чтобы мы
на нее пялились. Эта идея выйти на сцену в толпе — полная глупость,  говорю вам. Как вчера сказал Хартли, это дело на одного-двух человек.
работа.

“Это верно”, - согласился Сэм.

Алленби, Хэшнайф и Дрема не стали останавливаться в Мулоке, а поехали дальше
Полукруглый крест, намереваясь позавтракать на ранчо.

“Хотел бы я знать, что делать”, - устало сказал Алленби. “Нет никакой зацепки,
работать не над чем. Шериф прав, когда говорит, что те
кто украл июня не будет держать ее там, где ее можно найти. Если им нужны деньги...

 — Не думаю, что нужны, — сказал Хэшкайф.

 — Я понимаю, что ты чувствуешь, Алленби.  Я знаю, что должна чувствовать твоя жена.
Но сейчас с этим ничего не поделаешь.  Ты видел
Вы что-нибудь слышали о Клейтоне после того, как его подстрелили прошлой ночью?

 — Нет, я его не видел, но Гарри видел.  Он сказал Гарри, что едет на ранчо.  Думаю, кто-то пытался его убить, и он испугался и сбежал из города.  — Гарри едва не погиб, — заметил Сонный.

 Алленби печально кивнул, но ничего не сказал. Казалось, что его ненависть к банде «Б. Б.» угасла или угасла вместе с ним.
Миссис Алленби вышла из дома им навстречу, надеясь, что они привезли
какие-то новости, но ее ждало разочарование. Она ничего не сказала.
Алленби передал свою лошадь Хэшнайфу, чтобы тот расседлал ее, и пошел
Поехали с ней в дом.

 Хэшнаф и Слипи поставили лошадей в конюшню и вернулись в барак.
Клейтон сидел на крыльце ранчо и курил.

 — Что ж, мы такие же умные, как и до поездки в «Хэшнаф», — сказал  Слипи, вытягиваясь на нарах. — Потеряли целую ночь сна, а толку никакого. Наверное, это был кто-то из отряда «Б».
Они пересекли загон сегодня утром.

 — Вряд ли, — устало зевнул Хэшнайф.  — Это был не кто-то из отряда «Б», кто лаял, как койот.

“А, черт!” Дрема не поверил, что человек лаял как койот.

“Ну, собака залаяла”, - напомнил Хэшнайф.

“Да, собака залаяла. Он был связан”.

“И если бы койот не залаял, кто-нибудь из HB ’a’ вышел бы, чтобы
посмотреть, почему собака залаяла, не так ли?”

Дрема сел и задумчиво почесал в затылке.

— Да, наверное, так и есть, Хэшнайф.

 — Сначала залаял койот, верно? Потом мужчина вышел из загона.
 После того как он вышел, койот залаял громче, верно? И собака залаяла снова — на койота.

 — Ну и при чем тут койот? Что сделал мужчина
Какое это имеет отношение к делу? Ты всегда делаешь из мухи слона, Хэшнайф.
Из-за тебя я не спал всю ночь, а потом ты делаешь из мухи слона.
Из-за того, что какой-то человек перелез через ограду или койот
завыл, как человек. Я тебя спрашиваю, какая нам от этого
польза?

  Хэшнайф подошел к окну и посмотрел в сторону дома. Алленби сидел на крыльце ранчо и разговаривал с Клейтоном, больше никого не было видно.
Хэшнайф развернулся и вернулся к койке Слиппи.

 Он сунул руку под рубашку и достал два плоских конверта, запечатанных сургучом, который был сломан, и два пустых конверта из манильской бумаги.
отправлены как ценные посылки курьерской компанией. Дрема взял их в руки.
он осмотрел их.

“Мне было ужасно трудно найти их в том сарае”, - сказал Хэшнайф, когда он
взял их обратно и сунул за пазуху. “Они были под
расческой для волос и щеткой в маленькой коробочке на стене”.

“Это часть добычи при ограблении поезда”, - прошептала Дрема.

— Когда-то у них была часть добычи, — поправил его Хэшнайф.

 — Но отряд ничего не нашел.

 — Там ничего не осталось, — ухмыльнулся Хэшнайф.

 Сонный задумчиво уставился в потолок.  А потом...

— Хэшнайф, кто обыскивал ту шкатулку на стене?

 Хэшнайф широко ухмыльнулся и покачал головой.

 — Смит из Суон-Ривер. Эти мулокские бандиты не дураки, ковбои. А теперь, Сонни, ты поверишь, что человек лаял, как койот?

 — ...
я бы поверил, что они шипели, как гремучая змея, если бы ты так сказал. Прямо сейчас я в том настроении, когда готов поверить во что угодно. Есть у тебя какая-нибудь
наводка, Хэшнайф? Есть над чем поработать? О, ----, ты бы так не говорил, если бы у тебя была хоть одна зацепка.


— Да, у меня есть зацепка, но я не могу сказать, какая именно.

 — Ладно.  Держи меня в неведении.

“Не вини меня за то, что природа сделала с тобой, Соня. Давай похрапим пару строк.
Что скажешь? Возможно, нам это понадобится”.

“Я всегда могу это сделать"., приятель. Сон — мое второе имя.

 * * * * *

 Пока Хэшкайф и Сонный дрыхли в бараке, Алленби рассказал
Клейтону о том, что им не удалось собрать никаких улик против отряда «Хэнк Белл». Он рассказал о поисках и о том, что Хэнк Белл позволил им обыскать дом.

 «Он не дурак», — проворчал Клейтон. «Он давно ждал неприятностей.
И уж точно не стал бы рисковать, имея на руках улики. Если бы он и его люди ограбили ту сцену и похитили Джун, они бы не повезли ее на ранчо».

— Нет, думаю, нет, Клейтон. Вы не знаете, кто в вас стрелял?

 — Ни малейшего представления, — покачал головой Клейтон, ощупывая забинтованную грудь, в которую попала пуля.

 — У вас ни с кем не было проблем?

 Клейтон снова быстро покачал головой.

 — Ни в коем случае. Единственный, кто мог это сделать, — это тот парень, Клэй, который застрелил Гарри.

 — У вас были какие-то проблемы с Клэем?

 — Ни малейших.  Я просто подумал, что, может быть, он затаил обиду на всех нас.  Я
так часто бывал здесь, что они, похоже, решили, что я один из
«Полукруга и креста».

— Полагаю, что так, — с сомнением сказал Алленби. — И все же это маловероятно, Клейтон. Стики Клэй — стрелок, и я не думаю, что он стал бы хладнокровно пытаться тебя убить.

 — Что ж, тогда выберите кого-нибудь более подходящего на роль подозреваемого, — немного разозлился Клейтон из-за настойчивости Алленби. — Я думал об этом до тех пор, пока не пришел к выводу, что это не имеет значения. Возможно, пуля предназначалась Хартли. Это произошло
недалеко от него.

“Это тоже возможно. Где Гарри?”

“Он вернулся в город сегодня утром после завтрака. Хартли и
Стивенс поедет с отрядом?

— Они приехали после нас. Во сколько они уехали отсюда сегодня утром?


— Они не ночевали здесь прошлой ночью.

 — Да? Странно. Суон-Ривер Смит сказал, что они вернулись на ранчо. Они не останавливались в Мулоке.

 — Ну, они не останавливались здесь, — заявил Клейтон. — Мы с Гарри спали в
бараке. Он развернулся в кресле и, понизив голос, посмотрел на Алленби.
— Вы много знаете об этих двух мужчинах?

 Алленби медленно кивнул.

 — Я знаю то, что рассказал мне Фримен.  Он сказал, что Хартли был самым проницательным детективом по скотоводству из всех, кто когда-либо носил при себе оружие.  Я не собираюсь подвергать сомнению его слова.
они, Клейтон. Если они хотели сказать шерифу, что они были
сюда прошлой ночью на ранчо, и пошли в другое место--это их
бизнес”.

“Но вы не нанимали их в качестве детективов?”

“Я этого не делал. Но я сказал им обоим, что мое прежнее предложение в размере пяти тысяч
долларов за вынесение обвинительного приговора остается в силе, и что они могут делать все, что им
заблагорассудится, находясь на работе ”.

“Ну, это совсем другое дело”, - кивнул Клейтон. — Я просто не понял, как это устроено.
Думаю, я вернусь в город и посмотрю, не появилось ли что-нибудь новенькое.
Хочешь поехать со мной?

 — Не сейчас, Эд.

Алленби вошел в дом, а Клейтон, погруженный в раздумья, направился к конюшне, оседлал лошадь и поскакал в сторону Мулока.


Повар в «Полукруге» не считал нужным готовить и подавать еду в середине дня, но сделал исключение для Хэшнайфа и Слипи. Вуд-Тик Уайли был старым лагерным поваром,
неприветливым на вид, страдавшим от ревматизма в обоих коленях и
возмущенным тем, как управляют Соединенными Штатами те, кто сидит в Вашингтоне.


«Будь я губернатором этого чертова штата, я бы ввел сюда войска,
клянусь Джином!” - доверительно сообщил он Хэшнайфу. “Можешь себе представить такое
положение дел? Можешь? Я не могу. Кто-то крадет девушку. М’----,
их нужно разрывать на части ”.

Древесный клещ в качестве иллюстрации разорвал беспомощное печенье.

“Да, ты прав”, - признал Хэшнайф. “Ты действительно замечательно готовишь яичницу"
”старина".

 — А я что, не знаю? Когда дело касается яиц, я знаю больше, чем та курица, что их снесла.
Однажды мне довелось готовить для Тедди Розенфельда. Неужели они ничего не делают, чтобы вернуть эту девушку? Самая лучшая девушка на свете.
Я тоже это видел. Алленби почти ничего не делает. Беспомощный, как ----.

 — Ее мать там, — он понизил голос и подошел ближе, — она там, смотрит на кувшин Джун. Просто смотрит на него, заметь. Ведет себя так, будто Джун умерла. Да, сэр, она ничего не ела со вчерашнего дня. Аппетит у него тоже хороший — почти всегда.
Петли у него что надо! Хотел бы я быть шерифом в этом
проклятом округе. Я бы устроил кому-нибудь гонку на выживание.

 — Шерифу не так-то просто найти, над чем поработать, — сказал Хэшнайф, набив рот яичницей.

 — Поработать! М-да, я бы нашел, над чем поработать. Кто стрелял в Клейтона?
Никто не знает, да? Гарри подсел на «Стикки Клэй», да? У мутной
реки Миссури этот округ такой же соленый, как Юта. Хотите еще
аигов? У меня их целая куча. Нет?

 — Мне кажется странным, что ни одна из женщин в округе не пришла поплакать с миссис Алленби, — заметил Сонный.

“В этом нет ничего смешного”, - возразил Вуд-тик. “Во всем виноват Алленби
. Он был таким чертовски наглым, Тассалл. Он никогда не вписывался
в общество обычных людей. Думает, что он стоит больше, чем они. ----, Да.
не могу этого сделать.

“Не заводи друзей, а?” Таким образом, нож для оладий.

«Не зарабатывай ничего, кроме денег».

 «И кто-то присваивает себе прибыль, да?»

 «Конечно. Я так думаю, что некоторые не верят, что Алленби потерял столько акций, сколько он говорит. Но он действительно их потерял. Это его медленно убивает. Алленби думает о долларе не больше, чем о своей семье, — по крайней мере, не намного больше».

Хэскнайф отодвинулся от стола и начал скручивать сигару.

 «Мне говорили, что он не слишком много тратит на семью».

 «Много, черт возьми! Ни черта».

 Они поблагодарили Вуд-тика за ужин и вышли на улицу.  Миссис  Алленби была
стояла на переднем крыльце, глядя на холмы, прикрыв ладонью глаза от солнца
. Кухонный нож изучал ее мгновение, прежде чем обойти вокруг и выйти на
крыльцо. Она убрала руку от глаз и посмотрела на Хэшнайф.

“ Я... я просто смотрела, - просто сказала она.

“ Да, ” он кивнул. “Холмы довольно красивые в это время дня”.

“Красивые?” Она медленно покачала головой. — Я почти ничего не заметил.

 — Где мистер Алленби?  — спросил он.

 — Думаю, он уехал в город.

 — А, ну да, наверное.

 — Хотел бы я, чтобы Гарри вернулся домой.  В последнее время он почти все время где-то пропадает.  Как думаете, где сейчас Джун?

— Не знаю, мэм. Тут все как-то запутано. Клейтон собирался жениться на Джун, верно?


Миссис Алленби уставилась на Хэшнайфа, и к ее бледным щекам вернулся румянец.


— Кто тебе это сказал? — спросила она.

 — Не помню. Это ведь не секрет, миссис  Алленби?

“ Нет, я... я не знаю. Она медленно покачала головой. “ Мистер Алленби
не стал бы...

“Он не хотел видеть Клейтона зятем, да?”

“Он сказал вам об этом?”

“Нет, не хотел, миссис Алленби. Вы бы хотели его видеть?

“ Мистер Клейтон?

“ Да.

— С чего… с какого… права ты задаешь мне такие вопросы?

“Миссис Алленби, я не хочу совать нос в ваши секреты, но я должен
знать несколько вещей. Если вы хотите вернуть свою дочь ...”

“О, но я хочу!” Миссис Алленби ухватилась за столбик крыльца и уставилась на
Кухонный нож. “Я бы пожертвовала всем, чтобы вернуть Джун домой”.

“Конечно, ты бы хотела. Вы ее добьетесь, мэм, но вам придется запастись терпением.
 А теперь я хочу, чтобы вы ответили мне на один вопрос: хочет ли Джун выйти замуж за  Клейтона?

 Она отвернулась, качая головой.

 — Хорошо.  Но вы ведь немало сделали, чтобы убедить ее, что она должна выйти за него замуж, не так ли?

 Миссис Алленби резко повернулась и уставилась на него.

— С чего ты это взял? — хрипло спросила она.

 — Потому что это правда, — Хэшнайф понял, что его догадка была верна.
 — А теперь ты расскажешь мне, почему хотела, чтобы Джун вышла замуж за Клейтона.

 — Как ты об этом узнал?  Лицо миссис  Алленби побелело, но голос уже не дрожал.  — Кто тебе рассказал?

 — Никто, мэм. Может быть, я прочитал это в облаках. Я просто хочу, чтобы ты сказал
почему ты повысил Клейтона.

“Повысил его?”

“Ну, что-то в этом роде. Давай, говори об этом ”.

Несколько мгновений Хэшнайф боялся, что она взбунтуется.
Наконец она села в кресло-качалку рядом с ним, и он понял, что она сдалась.

 «Это было неправильно, — медленно начала она.  — Но вы не знаете моего мужа.  Его единственное стремление — деньги.  Всю свою жизнь он был рабом денег.  Нет, я не жалуюсь и не оправдываюсь.  Я поступила неправильно и признаю это.

«Эд Клейтон хотел жениться на Джун с тех пор, как впервые приехал сюда, чтобы
купить скот. Джун, похоже, он не нравился. Мистер Алленби ценил его как покупателя скота, но не хотел, чтобы он женился на Джун.

»«Я не испытывала неприязни к Эду Клейтону. Он был джентльменом, пока...

  — миссис Алленби печально покачала головой.

  — В общем, он попросил у мистера Алленби руки Джун, но получил отказ.
Для Клейтона это, похоже, ничего не значило. Он рассказал мне обо всем
и попросил заступиться за него. Я знала, что это бесполезно. Когда мистер
Если Алленби что-то задумал, его уже не переубедить.

 Я сказал мистеру Клейтону, что это никак не поможет его делу.  Они с Гарри были большими друзьями, поэтому Гарри пришел ко мне и попросил помочь Клейтону.  Гарри нравился Клейтон, у которого всегда были деньги.  Знаете, Гарри никогда не
У него совсем нет денег. Его отец не считает нужным давать детям деньги — и
он не понимает, что Гарри и Джун уже выросли.

 «Позже я начал слышать разные истории о Гарри. Говорили, что он
пьет и играет в азартные игры. Я знаю, что его отец слышал то же самое,
но он лишь смеялся и доказывал мне, что все это ложь, потому что  у Гарри не было денег, чтобы пить и играть.

 Эд Клейтон знал, что я боготворю своих детей. Он знал, что пойду
все, чтобы помочь им. И вот однажды он пришел ко мне и попросил меня, чтобы увидеть, если
Я не могла помочь ему выиграть июня. Я дал ему тот же ответ. Он не получил
Он не злился и не угрожал, но показал мне расписки о займе на общую сумму в пять тысяч долларов, подписанные Гарри.


Клейтон одолжил Гарри все эти деньги.  Клейтон знал, что сделает мистер Алленби, если узнает, что Гарри так поступил.  Но Клейтон не угрожал мне.  Он просто указал на то, что кто-то должен вернуть эти деньги.  Он одолжил их по-хорошему.

Он сказал мне:

 «Миссис  Алленби, я люблю Джун больше всего на свете и постараюсь сделать ее счастливой.  Я уверен, что немного настойчивости — и я добьюсь своего.
»И в таком случае я отдам вам эти квитанции, и все будет забыто».

 «Вот почему я пыталась… о, я знаю, что все было неправильно, но…»

 «Да, все было неправильно, миссис  Алленби», — согласился Хэшнайф.

 «Но мои уговоры не помогли… — миссис  Алленби уже плакала, — и я рада.  Это было бы все равно что продать свою Джун». Я поняла это позже,
но в тот момент я могла думать только о том, что может случиться с Гарри, понимаете?

 — Да, понимаю, — Хэшнайф поднялся на ноги.  — Я вам очень признателен, мэм.  Это наш с вами секрет.

“О, я надеюсь на это”, - устало сказала она. “Я не знаю, почему я рассказала это тебе”.

“Все верно, мэм”, - улыбнулся Хэшнайф, направляясь обратно в барак.
там он присоединился к Дреме.

“ О чем вы с леди жевали, Хэшнайф? ” спросила Дрема.

“ Спорили о цыплятах с изюмом. Она выступает Плимут Рокс и я держал
на Род Айленд Редс.”

 — И она плакала из-за своей стороны, да? Да, я видел, как она вытирала слезы. Ты врешь быстрее меня, Хэшнайф.

 * * * * *

 Хэшнайф ухмыльнулся и направился к конюшне, где они седлали лошадей.
оседлали лошадей и отправились в город. Они нашли сорок долларов в офисе шерифа.
Оплакивая все.

“Суон-Ривер вывел еще один отряд”, - сказал он им. “У него Алленби,
Сепульведа, Мертон, Омаха и Хобан с ним, и они направляются в сторону Текомы.
Текома. Не знаю, куда они направляются, но они направляются, тассалл.
Свон Ривер заставил меня остаться здесь, будь он проклят. Сказал, что кто-то должен защищать офис.


Он не дождался особого сочувствия от Хэшкайфа и Слипи, поэтому продолжил жаловаться:


— Эд Клейтон напился и хочет с кем-нибудь подраться, этот здоровяк. Гарри
Алленби достаточно пьян, чтобы снова начать хвастаться, и он хочет помочь Клейтону
кого-нибудь прикончить, а здесь нет никого, кто мог бы им помешать.
 Пинон Мид мог бы сразиться с ними обоими, если бы достаточно набрался; но  Клейтон в одиночку в два раза крупнее Пинона.  Вот так-то.  Из-за моего официального положения я не могу с ними драться.  Есть новости о пропавшей девушке?

Хэшкайф ухмыльнулся, глядя на расстроенного Сорок Доллара, и покачал головой.

 «Никаких новостей, Сорок. Ты что-нибудь слышал?»

 «А как, черт возьми, я мог что-то услышать, если все время сижу здесь?»

 Сорок Доллар взял у Хэшкайфа табак и скрутил сигарету.

— Это не мое дело, — многозначительно сказал он, — но мне просто
стало интересно, где вы двое были, когда мы подъехали к «Хэшингтону»
сегодня утром.

Хэшнайф слегка приподнял брови, но выражение его лица осталось
прежним.  Затем его губы тронула улыбка.

— Что заставило тебя задать этот вопрос, Сорок?

— Любопытство. Мы поздно тронулись в путь, и, конечно, всю дорогу выбивались из сил
из наших лошадей. Мы никогда не передается йух на дороге, и когда йух
подошел к нам, давным-давно лошадей не было даже дышать тяжело”.

“ Сорок долларов, ” ухмыльнулся Хэшнайф, “ ты прирожденный детектив.

“Да? Ну, я действительно замечаю некоторые вещи. Я догадывался, что вы
вальщик был ошивается. Суон-Ривер поинтересовался, почему тебя там не было
чтобы присоединиться к отряду, и я сказал ему, что ты не из тех, кто бегает стаями.
”Я думаю, это правда", - засмеялся Хэшнайф. - "Ты не из тех, кто бегает стаями".

“Я думаю, это правда”. “ Суон-Ривер не сказал, когда
он вернется, не так ли?

“ Он не знал. Все ожидают, что он возглавит поисковую группу;
так что он это делает. Он как раз был готов отправиться в путь, когда прискакал Алленби; так что
они взяли его с собой. Я думаю, Клейтон не знал, что они уезжают.
В любом случае, он не поехал с ними.

Они позвали Сорокдоллара с собой в салун «Элк», но он отказался.
Суон-Ривер велел Сорокдоллару оставаться в конторе, то есть в городе, но Сорокдоллар воспринял это буквально и упивался своим мученичеством.

 
Гарри Алленби был в «Элке», на нем все еще была повязка, слегка сбившаяся набок, и он был изрядно пьян. Хэшнайф
отозвал его в сторону и посоветовал идти домой, но Гарри не послушался.

 «Не лезь в мои дела, — сердито сказал он Хэшнайфу.  — Я делаю, что хочу».

— Вот в чем твоя беда, — сказал Хэшнайф. — Ты просто глупый мальчишка,
у которого мозгов не хватит, чтобы засыпать песком крысиную нору. Иди домой и
перестань тратить деньги, которые тебе не принадлежат.

  Удар попал в цель.
Гарри на мгновение зажмурился, ему стало трудно дышать, но он попытался блефовать.

  — Что, черт возьми, ты этим хочешь сказать? — спросил он.

— Ты знаешь, что я имею в виду, Гарри. Если хочешь, я расскажу.
Я расскажу достаточно громко, чтобы все услышали.
 — Кто тебе это сказал? — Голос Гарри охрип от волнения.

  — Кто мне что сказал?

“ Это... это... ” Гарри замялся, пытаясь привести в порядок мысли. “ Что я
тратил деньги, которые мне не принадлежали, - запинаясь, закончил он. “ В любом случае, это
ложь.

“Это правда, малыш”, - Хэшнайф говорил мягко и убежденно. “Знаешь,
мама хочет, чтобы ты вернулся домой”.

“О, ...!” Гарри повернулся и вышел на улицу.

Несколько минут он стоял на крыльце салуна, размышляя, но потом решил, что не хочет идти домой.
Поэтому он подошел к салуну «Белая лошадь» и вошел внутрь.

 В «Лосином роге» было немноголюдно.  Трое ковбоев играли в
За одним из столов все замерли, пока «Снежок» Гарнетт и железнодорожный подрядчик играли в «стад» двумя руками. Хэшкайф и Слипи подошли к бильярдному столу и начали играть в «бутылочный бильярд».

 Они уже почти закончили, когда вернулся Гарри, а с ним — Эд Клейтон. Клейтон был пьян, но не в стельку. Они с Гарри выпили по стаканчику и стояли у барной стойки, когда Хэшкайф и  Слипи отложили свои кии.

Хэшнайф заметил, что оба настроены серьезно, и, когда Хэшнайф подошел к бару, Клейтон встал у него на пути. Несмотря на
Клейтон был на полголовы выше Хэшнайфа и весил как минимум на пятьдесят фунтов больше.

 «Кто, черт возьми, сказал тебе, что я одолжил Гарри денег?» — сердито спросил Клейтон.

 Хэшнайф холодно прищурился и сказал:

 «Я этого не говорил, Клейтон».

 «Не говорил?»  Клейтон повернулся к Гарри.  «Разве не ты сказал, что он тебе это сказал, Гарри?»

 — Ну, я... я... вот что он имел в виду, Эд. Он не...

 — ...! Клейтон повернулся к Хэшнайфу. — Откуда у тебя эта дезинформация, Хартли?

 — Не думаю, что меня дезинформировали, — легкомысленно улыбнулся Хэшнайф. — Это вроде как...
Похоже, Гарри это доказал. Я не сказал, от кого он получил деньги,
но он их получил.

 — Вот как? — открыто усмехнулся Клейтон. — Что ж, я просто хочу сказать тебе,
Хартлей, что это не твоего ума дело. Ты слишком многое принимаешь
как должное, и я хочу, чтобы ты не лез в мои дела, иначе я тебе все расскажу.

— Твоё дело? — невинно спросил Хэшнайф. — Много времени это не займёт,
потому что он уже начинает трескаться.

 Клейтон был вспыльчивым человеком и верил в теорию,
согласно которой побеждает тот, кто нанесёт первый удар. Этот высокий худощавый боец был ростом всего в метр
легко уклонился, когда левый кулак Клейтона ударил прямо ему в челюсть
. Но эта легкая сутулость была обманчивой и позволила Хэшнайфу отклониться
в сторону, в то время как удар просто рассек пустой воздух.

Хэшнайф не поднял руки, но отступил назад с ухмылкой на губах
. Клейтон моргнул и восстановил равновесие. Это был первый раз, когда он промахнулся, нанося резкий удар левой, которая была его коронный прием и обычно позволяла ему без особого сопротивления закончить бой. Карточные игры тут же прекратились. Гарри начал
Он рванул вперед, но Соня выбил у него из-под ног опору, и он упал, оказавшись сидящим под столом.

 «Садись на переднее сиденье!» — буркнул Соня.

 Клейтон выдавил из себя улыбку, чтобы скрыть досаду.  Он не ожидал, что этот ковбой будет сопротивляться.

 «Не надо было так размахивать кулаками», — ухмыльнулся Хешкопф. «Такой боец, как ты,
способный нанести всего один удар, должен разработать систему, Клейтон. Ты
пытался меня обмануть, но твои глаза и вся левая сторона лица
подсказали мне, что ты собираешься сделать».
«Да неужели?» Клейтон мрачно улыбнулся и пригнулся.

— А ну-ка, останови его! Он бросился на Хэшкайфа, размахивая обеими руками.
Это была провальная атака. Его правый кулак врезался в макушку
Хэшкайфа, левый кулак не попал в цель, и Клейтон отлетел назад,
едва не сложившись пополам от сильного удара в живот.

  Он отступил, широко раскрыв рот, пытаясь вдохнуть.
Хэшкайф рассмеялся и покачал головой.

— Иди и забери его, ковбой, — посоветовал Сонный. — Он уже готов.

 — Как же, готов! — фыркнул Клейтон, стиснув зубы и пытаясь разогнуть сведенные судорогой мышцы живота.

— Ну давай, заканчивай, — предложил Хэшнайф. — Если бы я хотел тебя вырубить,
я бы остановил бой раньше, но это не мой бой, Клейтон.


Клейтон был настроен решительно, но настороженно. Он уже ощутил на себе один из ударов Хэшнайфа и не хотел, чтобы его ждал такой же.
Поэтому он решил действовать на расстоянии. Он чувствовал, что этот ковбой ничего не смыслит в боксе. Кто-то отодвинул стол, чтобы освободить место, и
Гарри Алленби пополз на четвереньках к барной стойке, где и сел под пристальным взглядом Сонного.

Клейтон медленно приближался, легко балансируя на подушечках пальцев, держа руки наготове.
Хэшнайф спокойно наблюдал за ним, опустив руки. Казалось, Клейтона разозлило,
что этот долговязый парень не воспринимает бой всерьез и не поднимает руки.


Клейтон сократил дистанцию и нанес удар левой в голову Хэшнайфа. Это была довольно слабая попытка, и Хэшнайф легко уклонился от удара, поднырнув под руку Клейтона, блокировал его правый хук и нанес еще один удар в грудь Клейтона.

 Этого было достаточно, чтобы Клейтон ослабил защиту и отступил, но этого
В этот раз долговязый ковбой шагнул ему навстречу, и прежде чем Клейтон успел поднять руку, чтобы остановить его, Хэшнайф нанес ему сокрушительный удар в челюсть.
На этом бой закончился.

 Клейтон рухнул на пол, перевернулся на спину и уставился в потолок.

 * * * * *

 «Это было самое впечатляющее зрелище, которое я когда-либо видел», — заявил Снежок Гарнетт, вставая из-за стола и подходя к поверженному противнику. «Я знал, что Клейтон когда-нибудь получит по заслугам,
но думал, что для этого нужен человек покрупнее его».

Бармен плеснул водой в лицо Клейтону, и тот, задыхаясь, сел.
Прошла целая минута, прежде чем он понял, что произошло.
Он с трудом поднялся на ноги, некоторое время стоял, опираясь на барную стойку, пытаясь восстановить равновесие, и молча вышел на улицу.
Гарри Алленби последовал за ним в довольно подавленном состоянии.
Его кумир пал — и пал жестоко.

  Никто не спросил у Хэшнайфа, кто начал драку. Снежок пригласил всех
выпить и лично обслуживал их. Не было ни громких разговоров, ни ругани.
Мужчина мог бы стоять прямо перед салуном
и не подозревал, что внутри что-то не так.

 «Я заплатил двадцать долларов, чтобы посмотреть бой, который и вполовину не был таким зрелищным, — заявил подрядчик.  — За того ковбоя, которому не нужно
стрелять в противника, чтобы победить».

 После тоста Хэшнайф и Слипи как можно скорее покинули салун. Хэшкайф не любил лесть и не хотел больше пить.
Поэтому они извинились и вернулись в офис шерифа, где Сонный рассказал Сорокадевушке о драке.

 «Вот это везение!» — взвыл Сорокадевушка.  «А я-то валялся на
Жалкий неудачник, читает «Опустошённый у алтаря», в то время как через дорогу идёт драка.
 Так с другом не обращаются.  И ты
вырубил Эда Клейтона!  У меня в голове не укладывается.  Ты во всех смыслах крупнее его.

  «Ты ни черта не смыслишь в драках, — заявил Сонный.  — Неуклюжий, как медвежонок». Кухонный нож ударил его под зад и лишил возможности сопротивляться
. Желчный” как одуванчик.

“ Гм-м-м, ” Сорокадолларовый не был убежден. “Я видел, как он провел хороший бой.
 Ну, я всегда говорил, что он встретит достойного соперника в некоторых из этих
дней. Я сам когда-то был бойцом, и я знаю.

“ Ты видел своего соперника? ” спросила Дрема.

- А я? Слушай, я встретил целую чертову коробку из них. Что Гарри думает о
драке?

“Я толкнул его на переднее сиденье”, - ухмыльнулся Дрема. “Я думаю, он хотел быть рефери.
но нам никто не был нужен. Когда они набрасываются на старину Хэшкайфа, у них есть только одно решение. Он просто гладит их по подбородку, вот и все.

  «Хвастовство — это плохо, но врать и хвастаться одновременно — еще хуже», — заявил Хэшкайф. «Твоя петля затянута».

  «Ладно, — засмеялся Сонный. — Если не веришь мне, Сорок Долларов, спроси  Эда Клейтона».

“Я поверю вам на слово”.

“Вы знакомы с маркой 27А?” - спросил Хэшнайф.

“Я?” Сорока казался удивленным. “Послушай, я был в этой стране с тех пор, как началась
крупная торговля между индейцами и солдатами”.

“Что это была за крупная торговля?” - невинно спросила Дрема.

“Ведущий за ведущим. Что ты хочешь знать о 27А?”

“ Где у них клеймо?

“ На правом плече. 7 и "А" соединены.

“ Угу, ” серьезно кивнул Хэшнайф и направился к двери. Он мог
видеть Эда Клейтона и Гарри Алленби перед салуном "Белая лошадь",
И пока он наблюдал за ними, Клейтон замахнулся правой рукой и вышвырнул Гарри на улицу.

 Это был не нокаутирующий удар, но Гарри покатился по земле.
 Он с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, побрел через дорогу.
 Хэшнайф позвал Соню и Сорок Доллара и рассказал им об этом.
Клейтон вернулся в салун, а Гарри сел на тротуар перед универсальным магазином.

«Кажется, Гарри достается со всех сторон, — заметил Сорок Доллар. — На этой неделе ему не везёт».


Гарри прислонился к столбу и, похоже, решил не двигаться с места. В
Через несколько минут Пинон Мид вышел из «Белой лошади», взял свою лошадь с
привязи и выехал из города в сторону шоссе 27А. Трое мужчин в
конторе шерифа вошли внутрь и снова сели за стол. На улице было
жарко.

 Хэшнайф откинулся на спинку стула, прислонившись к стене, и
что-то записывал карандашом на обратной стороне конверта, пока Сонный и
Сорок Доллар спорили о том, кто выиграл англо-бурскую войну.

Это был вполне убедительный аргумент, потому что ни один из них не знал, какие именно страны участвовали в войне.
Слип утверждал, что это были шведы.
Победители доказали это к удовлетворению Форти Доллара.
Несколько пунктов доказал Хэшкайф, который был так увлечен своими заметками,
что «давал ответ» на каждый вопрос.

  Незадолго до наступления темноты в Мулок въехал Суон Ривер, ведя за собой изрядно уставших людей.
Долгая поездка ничего им не дала. Они проехали мимо ранчо 27А, где Сэм Басс оставил отряд.
  Алленби был обескуражен. Он спросил про Гарри и узнал, что тот ушел домой.


Клейтон, не подававший виду, что пострадал в драке, поговорил с Алленби,
после чего он взял свою лошадь и поскакал с ним в сторону ранчо.
 Суон Ривер потянулся, разминая уставшее тело, и выругался, проклиная свою судьбу.

 «Мы объездили всю Текому, — сказал он.  — Это все равно что искать иголку в стоге сена.  Ничего не нашли.  Думаю, Алленби в отчаянии, но я тут ни при чем».

— Давай поедим, — предложил Сорок Доллар. — С тех пор, как ты уехал, здесь мало что произошло.
Разве что Хешнаф подрался с Клэйтоном и вырубил его; а Клэйтон потом ударил Гарри Алленби.
В остальном все как обычно.

Суон-Ривер глупо вытаращился, услышав эту новость, но решил, что это шутка, и не стал расспрашивать Сорок Доллара. Но вскоре он понял, что это была не шутка. Они пошли ужинать в «Блю Фронт» и услышали, как бармен из «Лося» красочно описывает битву.

  «Я не знал, что у вас с Клейтоном были разногласия», — сказал  Суон-Ривер, когда они сели за стол.

  «Не было никаких разногласий», — улыбнулся Хэшнайф. — Он просто хотел подраться.

 — Угу, — Суон Ривер отнесся к этому с некоторым сомнением.

 Он знал, что должно было произойти что-то важное, чтобы...
Он не был готов к такой схватке, но внешне был готов принять объяснение Хэшнайфа.


Они поужинали и направились в салун «Лось», где столкнулись со Стики Клэем.  Он был совершенно трезв.  В салуне шла крупная игра в покер, которая заинтересовала Соню и Сорок Доллара.  Свон Ривер разговорился со Снежком Гарнеттом, а Стики Клэй отвел Хэшнайфа в сторону.

  — Ты не видел Бада Белла, да? — спросил Стики.

 — Нет, с тех пор как мы были на ранчо, — не видел.

 — Угу.  Он сегодня не заходил, да?

 — Не думаю.  В любом случае, я его не видел.  А что случилось?

“ Думаю, ничего. Бад уехал сразу после того, как эта банда была на свободе,
и он не вернулся. Мы со стариком немного волновались. ----
это, я не знаю, почему мы тоже, за исключением того, что здесь так много ... бытия.
здесь выросли ”.

“ Бад может сам о себе позаботиться, ” утешающе сказал Хэшнайф.

“ Обычно, ” признал Стики. “ Полагаю, с ним все в порядке. Видишь ли,
Хартли, я много думаю о Баде.

 — Конечно, — серьезно кивнул Хэшнаф. — Я хотел кое-что у тебя спросить,
Клэй.

 — Спросить у меня что-то? Ладно, что там?

 — Про ту историю с тобой и Гарри Алленби. Ты знал, что Гарри
для тебя охотится?”

“Ну ... да, ты можешь сказать, что я и сделал. Он был достаточно пьян, чтобы быть смотреть
к беде. Кто-то упомянул об этом ранее вечером, и
затем Пинон Мид повела меня присматривать за Гарри. Он сказал, что Гарри был в
белый Конь, разглагольствующий о войне.

“Я понимаю”. Вдумчиво. “ Пинон Мид - ваш друг? - спросил я.

— Друг? — Стики прищурился. — Не-е-ет, вряд ли. Понимаешь, у такого парня, как я, нет друзей, Хартли.

 — Почему, Клэй?

 — Не знаю.  Может, потому что я работаю на Хэнка Белла, а может, потому что я
Выгляжу я примерно так же. Я что-то вроде дворняги, Хартли. Люди называют меня
стрелком, имея в виду, что я опасен. Это все равно что сказать кому-то:
«Эта собака тебя укусит».
 С этого момента собака станет для тебя опасным животным. Ты
даже не задумаешься о том, что от нее может быть какая-то польза,
кроме того, что она кусает людей. Вот такой я. Меня заклеймили как стрелка.
И никто не задумывается, что я ем то же, что и все, храплю во сне и протираю штаны до дыр.


Хэшнайф не засмеялся.  В сравнении Стики Клея не было ничего смешного.
Это было довольно жалкое зрелище.

— Полагаю, я понимаю, что ты чувствуешь, — сказал Хэшкайф.

 — Ничего, — серьезно кивнул Стики.  — Думаю, я пойду, Хартли.
В Мулоке не так уж безопасно для тех, кто связан с «Хэшкайф».
От той девушки ничего не слышно, да?

 Хэшкайф покачал головой.

 — Не повезло, — сказал Стики. — Мне бы хотелось пожалеть Алленби.

 Он повернулся, чтобы выйти из комнаты, но тут вбежал Ларри Нил и закричал на шерифа:

 «Эй, Суон-Ривер!  Клейтон и старик Алленби только что приехали.  Они нашли  Гарри на полпути между здесь и перекрестком Халф-Серкл и привезли его сюда.  Он весь в крови!»

Шериф и Сорок Доллар бросились к двери, а за ними последовал всеобщий исход в том же направлении.
Хэшнайф схватил Стики за руку и прошептал ему на ухо:

 «Не говори никому, что Бад пропал».

 «Черт возьми!» — выпалил Стики.  «Я искал его до того, как встретил тебя».

 * * * * *

Стики поспешил прочь, а Хешнайф присоединился к толпе, направлявшейся в кабинет врача, чтобы узнать, насколько серьезно ранен Гарри.
Сван Ривер пытался не пускать никого в дом, но позволил Хешнаю проскользнуть внутрь.

Клейтон и Алленби стояли у кровати, наблюдая, как доктор проводит свой
осмотр, и кивнули Хэшнайфу. В Гарри стреляли три раза
и он был без сознания. Одна пуля пробила мясистую часть
его левого плеча, другая прошла через левое плечо, прямо
под ключицей, в то время как третья попала ниже с левой стороны
и, похоже, соскользнул с ребра.

“ Стреляли спереди, да? ” заметил Хэшнайф.

— Да, — дрожащим голосом ответил Алленби. — Гарри дважды выстрелил в того, кто его сбил. Когда он придет в себя, мы узнаем, кто в него стрелял.

“И этот убийца был хорошим стрелком”, - тихо сказал Хэшнайф. “Он был уверен".
’стрелял в сердце парня. Обратите внимание, что все трое изображены с
левой стороны”.

“Липкий Клей - хороший стрелок”, - многозначительно сказал Клейтон.

Хэшнайф пристально посмотрел на Клейтона, но Клейтон не встретился с ним взглядом
. Доктор деловито занимались очищением раны, и
Алленби начал расхаживать по небольшой комнате. Снаружи было слышно, как
толпа допрашивает шерифа. Сорокадолларовый зашел, чтобы получить отчет
от доктора, и вернулся, чтобы доложить толпе.

“Как скоро он сможет рассказать нам об этом?” - спросил Алленби.

“Я не знаю”. Доктор покачал головой. “Он потерял много крови".
"Он потерял много крови, но раны не обязательно опасны”.

“Слава Богу за это!” - воскликнул Алленби.

Клейтон встал на ноги и отошел к двери.

“Я собираюсь перекусить, а потом я буду в форме, чтобы сесть
здесь сегодня”, - сказал он.

Алленби быстро кивнул и занял место Клейтона у кровати.

 Хэшнайф вышел на улицу и направился в салун «Лось».  Толпа разошлась,
почувствовав, что у Гарри больше шансов, чем у них.
Многие вернулись в салуны, чтобы выпить после такого наплыва эмоций.

Клейтон направился прямиком в бар "Элк", и Хэшнайф увидел, как он пьет.
с Лемом Элдером. Владелец отеля Frosty Welcome был в баре,
пил с Джо Иганом, своим клерком. Фрости улыбнулся Хэшнайфу и
пригласил его выпить.

“Я праздную”, - объяснил он немного невнятно.

“День рождения?” - переспросил Хэшнайф.

“Навшир - не день рождения. Я ухожу из гостиничного бизнеса. Устал от него. Да, мне осточертел этот бизнес. Джо будет управлять отелем вместо меня, верно, Джо?

  — И это еще не все, — кивнул Джо. — Я тоже могу управлять отелем.

“Что ты собираешься делать?” поинтересовался Хэшнайф.

“Скот. Ей-богу, я скотовод, да. Только что купил себе ранчо, и
Я собираюсь управлять им. Заплачу за это сегодня вечером. Выпьешь еще?

“Я куплю это”, - ухмыляясь, сказал Хэшнайф. “Goin’, чтобы дать мне хороший
работа на этом ранчо, не йух?”

“Это хорошая идея, ей-богу”, - согласился Снеговик. “Нужен хороший мужчина. Шэй,
шутки в сторону, ты возьмешься за работу? Я не могу нанять тебя, пока не стану владельцем;
но я буду владельцем, понимаешь. За дело.

Они выпили и поставили бокалы на стойку. Хэшнайф заметил, что
Лем Элдер ушел из бара, но Клейтон все еще был там.

— Ты, должно быть, неплохо зарабатывал в том отеле, — заметил Хэшнайф.

 — Конечно, я зарабатывал, — согласился Фрости.  — Но никогда не зарабатывал столько, чтобы купить скотоводческую ферму.  У меня были деньги в банке, были.  Три года назад я продал ранчо в Росс-Бейсин и купил этот проклятый отель, но большую часть денег положил в банк.  Мне надоел отель, и я праздную свое выздоровление.

— У тебя будет большая стая? — спросил Хэшнайф.

 — Достаточно большая.  Я собираюсь перебить весь этот скот, ---- 27А, и снова зарегистрировать свою старую стаю.  Еще выпить?

Хэшнайф сумел отказаться от очередной порции выпивки и ушел, оставив Фрости и Джо спорить о том, как правильно управлять отелем.

Сонный наблюдал за игрой в покер, когда Хэшнайф толкнул его локтем, и они вместе вышли из заведения.


Хэшнайф повел их к лошадям, и они выехали из города, направившись на северо-восток.
Сонный не стал его расспрашивать.  Он знал, что Хэшнайф что-то обнаружил и расскажет об этом в нужный момент.

«Сейчас пойдет дождь», — заметил Сонный, когда они ехали по дороге, ведущей в Текому. «Жаль, что у нас нет плащей. Ненавижу мокнуть».

“Хуже, чем садиться мокрой,” крякнул Hashknife. Дождевые облака заволокли
свет с неба, и они были вынуждены позволить лошади сделать
свой путь по дороге. С северо-востока дул ветер,
осыпая их лица дорожной пылью.

Но этот дискомфорт длился недолго. Ослепительная вспышка молнии,
раскат грома - и дождь хлынул на них сплошной стеной
воды, которая быстро превратила густую пыль в комок грязи. Они поклонились
их головы в ливень и поехали дальше.

“Давайте уже скоро!” кричал Hashknife утешительно.

Но гроза и не думала утихать. Молнии и гром с грохотом
уходили все дальше в долину, но дождь решил остаться.
Прошло почти два часа с тех пор, как они выехали из Мулока.
Оба ковбоя промокли до нитки, и Сонный начал сыпать ругательствами и
сарказмом, но Хэшнайф ничего не отвечал.

 Хэшнайф ехал по правой стороне дороги, глядя на забор,
который тянулся вдоль обочины. Он ехал в таком темпе уже несколько миль и теперь с облегчением
хмыкнул, увидев очертания ворот, за которыми почти под прямым углом начиналась дорога.
к той, по которой они ехали.

 — Давай, — сказал он. — Вот здесь мы сворачиваем, ковбой.

 — Спасибо, черт возьми, хоть за что-то! — взорвался Сонный. — У меня уже вода из сапог вытекает.


В полумиле от главной дороги, когда они проезжали через заросли кустарника,
Хэшнайф развернул свою лошадь и врезался в лошадь Сонного, заставив обоих
животных свернуть в заросли и съехать с дороги. Через несколько мгновений в пелене дождя появился всадник.
Он проехал мимо них в сторону главной дороги.

 Личность всадника было невозможно разглядеть.  Они были
Они уже собирались вернуться на дорогу, когда мимо их укрытия проскакал еще один всадник, на этот раз галопом, забрызгав их грязью.  Было очевидно, что этот всадник торопился обогнать предыдущего.

  — Теперь, когда этот грязевой кавалькад прошел мимо... — многозначительно произнес Сонный.

  — Поехали дальше, — быстро сказал Хэшнайл.  — До ранчо недалеко.  Может,
Я ошибся, но не думаю, что это так.

 Примерно через двести ярдов они подошли к более темным постройкам — загонам и хозяйственным постройкам.
Оттуда был виден открытый дверной проем.
где свет масляной лампы освещал часть повозки и упряжку, стоявшие рядом с крыльцом.

Они подъехали и спешились.  Никого не было видно, но, когда они вошли в дом, из кухни раздался голос:

«Что, черт возьми, случилось на этот раз?»

Хэшнайф ухмыльнулся, глядя на Слипи, но ничего не ответил.  Мгновение спустя в комнату вошел говоривший с удивленным выражением лица. Это был мужчина среднего роста, с крючковатым носом и всклокоченной бородой.

Его одежда состояла из поношенного синего костюма и прогрызенной молью шляпы-федоры.
шляпа и желтые ботинки. Также стоит упомянуть целлулоидный воротник в виде крыла летучей мыши,
размером примерно на шестнадцатый, в то время как шея, которую он
обхватывал, была бы вполне свободной в сороковом.

 На талии, почти
незаметной под пальто, висел тяжелый патронташ, утыканный
боеприпасами, а из-под края пальто торчала кобура с револьвером.
В левой руке он держал старый желтый чемодан, набитый до отказа.

 — Ух ты! — воскликнул он.  — Откуда вы такие взялись?

 Хэшнайф не ответил, а принялся оглядывать комнату.  Его взгляд снова остановился на мужчине с чемоданом, и он сказал:

“Ты повар, не так ли?”

“Да, я повар”.

“Это прекрасно”, - ухмыльнулся Хэшнайф, хлопая себя по мокрым бедрам. “Мы
голодны как ...”, приятель.

“Тассо?” Повар небрежно прислонился к стене. “Что ж, раньше
наполовину не везло, джентльмены. Прямо сейчас у меня нет времени ни на что другое
готовить. На ранчо кроме меня никого нет, и я сразу же уезжаю в город.
 Извини, но это нужно сделать.

“Мы заплатим вам за еду”, - сказал Хэшнайф, игнорируя заявление повара
.

“Вы заплатите?” Повар нетерпеливо нахмурился. “Как я уже говорил раньше, я собираюсь
в город, и я все запираю; _sabe_?”

— Я тебя слышал, — тон Хэшнайфа совершенно изменился. — Мы сами приготовим еду и запрёмся, чтобы ты не смог войти. Как тебе такое?

 — Ни за что. Я был бы последним подонком, если бы оставил вас двоих здесь одних, верно?
— Я даже не знаю ваших имён.

 — Меня зовут Хэшнайф Хартли.

При звуке этого имени повар слегка напрягся, его взгляд
переместился, и он облизнул губы. Затем он покачал головой.

 «Не припомню, чтобы слышал это раньше», — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно.

 «Нет?» Хэшнайф широко ухмыльнулся.  Повар переступил с ноги на ногу.
Чемодан упал на пол, и его правый локоть, казалось, случайно зацепился за пальто и отбросил его в сторону от кобуры.

 Когда он выпрямился, его правая рука метнулась к пистолету.
Он выхватил оружие быстро, что свидетельствовало о том, что опыт обращения с кастрюлями и сковородками не заставил его разучиться стрелять. Но это ему не помогло.

Его пистолет был на уровне пояса, но палец на спусковом крючке не дрожал.
Не дрожал, потому что пуля Хэшнайфа попала повару прямо в сердце,
едва тот успел выхватить пистолет из кобуры. Повар
Пистолет провернулся у него в руке и упал на пол, а повар отпрянул в сторону, едва не задев дверь на кухню.

 * * * * *

Сонный закашлялся от порохового дыма и убрал свой пистолет обратно в кобуру.


— Аккуратно, но без излишеств, — сухо заметил он.  — Он так и не понял, что его убило, — если это можно назвать удовлетворением, Хашнаф.  И зачем он полез за своим пистолетом?

 — Испугался, — серьезно сказал Хэшкайф, подходя ближе и глядя на жертву.  — Его напугало мое имя, Сонный.  Если бы он был честным человеком, то не стал бы пытаться меня убить.

“Хорошо”, - нервно кивнула Дрема. “Я не знаю, о чем все это; но
Я за тебя, долговязый. Во что мы будем стрелять дальше?”

Кухонный нож перешагнул через тело повара, и Дрема последовала за ним на кухню.
масляная лампа давала хорошее освещение. Это была типичная кухня для ранчо
, которой руководил повар-мужчина; ничего особенного.
слишком чисто и совсем не опрятно.

Хэшнайф огляделся, и его вдруг осенило. Он вернулся,
взял желтый чемодан и открыл его на кухонном столе. Внутри была
пара рубашек, разное нижнее белье, носки, красные галстуки и...
Под всем этим оказалось восемьсот долларов наличными, в основном десяти- и двадцатидолларовыми купюрами.

 «В этой стране хорошо платят за готовку, — сухо заметил Хэшнайф.  — Либо так, либо он скопил зарплату за три года».

 «Похоже на верный диагноз», — согласился Сонный.  Хэшнайф сел,
убрал вещи обратно в чемодан и скрутил сигарету, а Сонный машинально скрутил свою и задумался, что же все это значит.

Хэшнайф медленно курил, уставившись в пол и погрузившись в раздумья.
 Внезапно он вскочил со стула, упал на четвереньки и
опустился коленями на не слишком чистый пол, внимательно разглядывая его. Слипи пригнулся.
боком, инстинкт самосохранения заставил его тоже приземлиться на
руки и колени.

“Что это?” - быстро спросил он.

“Принеси топор!” - воскликнул Кухонный нож. “Посмотри на улицу - на поленницу,
Соня. Возьми лампу!”

Слипи не потребовалось много времени, чтобы приобрести желаемый предмет. Поленница
располагалась рядом с кухонной дверью, как и положено для удобства
повара. Он передал топор Хешкоуфу.

 — Что ты задумал, Хешкоуф? — выдохнул он.

 — Смотри, — ухмыльнулся Хешкоуф. — У них там под землей корнехранилище
Кухня, и дверь наглухо заколочена. Посмотри на свежие синяки на досках, ковбой.
И на то, где они сняли петли, чтобы не было видно, что это не подвал. Отойди.


Рискуя перевернуть все в комнате, Хэшнайф ударил тяжелым топором по стыку между досками и вырвал гвозди.
Он поддел доски с одного края бывшего люка, а Сонный — с другого.


До них донесся запах древних овощей и сухой гнили, а шаткая лестница показала, что Хэшнайф был прав.  Отбросив топор в сторону,
Хэшнайф взял лампу и спустился по лестнице, а Сонный последовал за ним.
Они заглянули в подвал.

 Бах! Что-то вылетело из темноты и выбило лампу из рук Хэшнайфа, осыпав их осколками разбитого плафона.
К счастью, свет погас до того, как керосин загорелся.

И тут из темноты на них что-то налетело, ударило, пнуло.
Они так растерялись, что упали, пытаясь защититься в этом тесном пространстве.
Он бросился вперед, словно мул, сбросивший шкуру, и они все рухнули на дно.

 «Сонный, ты можешь зажечь спичку?» Голос Хэшнайфа звучал приглушенно и напряженно.

 Сонному удалось выбраться из клубящейся массы, он сильно ударился головой обо что-то, но все же наскреб спичек и зажег одну, которую поднял над головой. В воздухе висела пыль, но он смог разглядеть, что Хешкопф лежит на теле мужчины, лицо которого превратилось в месиво из грязи и крови. Сонный прищурился, глядя дальше, туда, где на корточках сидела девушка.
Она стояла у стены, повернув белое лицо с широко раскрытыми глазами к зажженной спичке.
 Это была Джун Алленби.

 Хэшнайф поднял голову и посмотрел на нее.  Затем он медленно поднялся с распростертого тела, которое тут же перевернулось.  Это был Бад Белл.
 Он уставился на Хэшнайфа, широко раскрыв рот, пытаясь выплюнуть скопившуюся во рту грязь.

 — Что ж, — медленно произнес Хэшнайф, — похоже, мы все здесь.

 — Хартли? — прошептал Бад. Он выплюнул еще немного грязи и вытер губы тыльной стороной ладони. Сонный чиркнул еще несколько спичек,
Он передал их Хэшнайфу и побежал наверх, в гостиную, где взял лампу.

 «Джун, с нами все в порядке, — выдохнул Бад.  — Эти люди — наши друзья».

 Девушка медленно и беспомощно кивнула.

 «Она у них уже давно, ты же знаешь?»  Бад нежно погладил ее по голове.  «Я… я пошел за ней, Хартли». Я не знаю,
какой это был день. Последнее, что я помню, — это как я ел
на кухне в доме 27А.

 Там не было никого, кроме меня и повара Лью Микера. Я услышал какой-то странный звук. Как будто кто-то звал меня. Я спросил у Лью, что это такое,
Я думаю. Потом что-то ударило меня, я думаю. В любом случае, я очнулся здесь, внизу.

“ Давай поднимемся наверх, ” предложил Хэшнайф. “Мне не нравится запах старых овощей"
. Вы можете идти, мисс Алленби?

Она кивнула и предприняла смелую попытку, но потерпела неудачу. Хэшнайф подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице, а Слипи и Бад последовали за ними в гостиную, где Хэшнайф уложил ее на шаткий старый диван.

 «Они связали меня, — устало сказала она.  — Я вытащила кляп и позвала на помощь.  Через несколько минут они привели сюда Бада.  Я не
Я довольно долго не знал, что это был Бад. Они так сильно его избили, что он долго не мог пошевелиться.
Только недавно мы узнали, кто есть кто. У Бада было несколько спичек.

  Бад утвердительно кивнул и посмотрел на тело повара.

  — Мы услышали выстрел, — сказал он.

  — Когда с вас сняли веревки, мисс Алленби? — спросил Хэшнайф.

«Когда они уложили Бада. Потом я услышала, как они забивают гвозди.
Было ужасно находиться там, в темноте». Она вздрогнула, и на ее глаза навернулись слезы.

 «Ты чертовски храбрая девочка, — похвалил ее Хэшнайф. — Ты столкнулась с
Ты ведь была с ними, да?

 Она несколько мгновений смотрела на Хэшнайфа, а потом кивнула.

 — Ты знала грабителей, поэтому они тебя похитили, да?

 Она плотно сжала губы и покачала головой.

 — Тогда зачем они взяли тебя с собой?

 — Она не хочет об этом говорить, — сказал Бад.  — Я спрашивал ее раз десять. Не знаю почему, но она мне не говорит.
“Все в порядке, — кивнул Хэшкайф.

“Ну, раз все в порядке, — кивнул Бад, — как вы, ребята,
оказались здесь?

“Случайно, — ухмыльнулся Хэшкайф, вставая.  — Ты умеешь управлять
повозкой?

— Конечно, могу. — Последняя попытка Бада выбраться из подвала не
истощила его силы.

 «Я ударил по твоей лампе старой картошкой, — ухмыльнулся он.  — Это все, что я смог найти.  Там не было ни камня, ни дубинки».

 «Спасибо за все эти маленькие услуги, — сказал Сонный.  — Эта картофелина ударила меня в шею, и у меня до сих пор в волосах осколки стекла».

Хэшнаф положил желтый чемодан в повозку, помог Джун сесть и передал упряжку Баду. Дождь прекратился, но дорога до Мулока была раскисла.

“Мы развернемся вперед”, - сказал Хэшнайф Баду. “Постарайся разогнаться как можно лучше"
и привяжись перед отелем. Давай пройдемся по песку”.

Хэшнайф и Дрема вскочили в седла, пришпорили лошадей и поскакали галопом
разбрасывая грязь, в то время как за ними следовала команда 27A buckboard, промокшие под дождем и
жаждущие согреться.

 * * * * *
Гарри Алленби не подавал никаких признаков возвращения в сознание. Он потерял много крови, но врач был настроен оптимистично. Свон
Ривер Смит, как и все остальные, с нетерпением ждал, когда Гарри заговорит. Он был уверен,
что Гарри знает, кто в него стрелял.

«Скорее всего, ничья», — решил Сорок Доллар в салуне «Лось». «Гарри рано или поздно должен был проиграть. Если бы Стикки Клэй не промахнулся, Гарри сейчас был бы уже в земле. Надо быть настоящим сорвиголовой, чтобы охотиться за неприятностями в этом округе и выходить победителем».

 «Да какая разница, что я думаю», — заявил Фрости Уэлкам, которому предстояло очень скоро покинуть этот мир. Фрости слишком пристально разглядывал кукурузу,
чтобы еще долго сохранять вертикальное положение.

 «Тссс», — рассеянно согласился Джо Иган, что свидетельствовало о том, что он тоже
сел на мель в районе Джона Барликорна. «Лежава, выпей. Что с вами со всеми? Хватит крутиться под ногами».


Так и прошел мимо Джо Иган, которому предстояло стать владельцем отеля «Мулок». Кто-то усадил его в кресло, и через несколько минут ему на колени положили «Фрости Велкам».

Все это было возмутительно, особенно учитывая, что Фрости Уэлкам
договорился с Джо Бассом о покупке дома 27А в тот же вечер, а сам Фрости был не в том состоянии, чтобы что-то покупать.

 Похоже, округ Мулок был довольно широко представлен в Мулоке
В ту ночь в городе было многолюдно, и бары процветали.

Стоит также отметить, что азартные игры шли полным ходом.


Около десяти часов, в условленное время между Сэмом Бассом и Фрости Уэлкам,
Сэм Басс вошел в салун «Лось» и, к своему огорчению, обнаружил, что половина суммы,
которую он должен был получить, мирно спит на коленях у его наемного работника.

Сэм Басс был в бешенстве. Он яростно тряс Фроста, но в ответ услышал лишь еще более громкий храп и стон Джо. Толпа возмутилась.
Сэм начал раздражать Фрости. Сорок Доллар велел Сэму «убираться к черту
отсюда и не мешать спящим собакам».

 Сэм ушел, ругаясь про себя, а Фрости прижался к
полумертвому Джо Игану и продолжил крепко спать. Сэм вернулся в «Белую лошадь», где
нашел Лема Элдера и Пинона Мида. Эд Клейтон только что вернулся от врача и сообщил, что состояние Гарри не изменилось. Он принял приглашение Сэма Басса выпить.

 «И он сказал, что заплатит мне наличными за ранчо, — осторожно сказал Сэм.  — Он дал мне
Пять тысяч дней назад, а он говорит, что даст мне отдохнуть сегодня вечером, в десять часов. Этот придурок слишком пьян, не может проснуться.
 — Сколько у нас осталось времени? — с тревогой спросил Лем.

 Сэм посмотрел на часы.

 — Еще час сорок минут.  Но этого недостаточно, говорю тебе.
 Этот придурок не может так быстро протрезветь.

— Пора бы уже Лью появиться, не так ли? — спросил Пинон. — Он должен...


 — Да ну его к черту! Сэму Бассу не хотелось обсуждать мелкие детали.

 — Что стало с Хартли и Стивенсом? — спросил Лем Элдер. — Они ушли сразу после того, как доктор их осмотрел.

— Ты в этом уверен? — спросил Клейтон.

 — ... уверен.  Я обошёл всю улицу вдоль и поперёк.  Их лошадей нет на конюшне, и их нет ни в одном из зданий.


Клейтон и трое мужчин из 27-го полка А вышли из «Белой лошади» и направились обратно в «Лося».  Фрости Велком соскользнул с колен Джо Игана и теперь лежал на полу, а Джо стоял, поставив ноги ему на голову. Сэм Басс выругался, когда они подошли к бару и сделали заказ.


Вошел Стики Клэй и сел у двери.  Сегодня он выглядел еще более зловещим, чем обычно.
Он знал, что кто-то предположил, будто он с кем-то встречался
Гарри Алленби и его люди закончили свою битву, но Стики не собирался уезжать из города из-за их разговоров.

 Через несколько минут вошел Хэнк Белл.  Он огляделся, увидел  Стики и сел рядом с ним.  Четверо мужчин у барной стойки заметили этих двоих.  Лем Элдер выпил только половину своего напитка, вытер губы тыльной стороной ладони и заявил, что у него закончился табак.

«Вернусь через минуту», — сказал он и вышел. В дверях он чуть не столкнулся с Фрэнком Алленби, который входил в бар. Трое мужчин у барной стойки обернулись и посмотрели на Алленби, а те, кто играл, замешкались.
играйте достаточно долго, чтобы послушать.

“Гарри в сознании”, - устало констатировал Алленби. “Но он отказывается сказать нам,
кто в него стрелял”.

Толпа изумленно зашумела, и никто из них не заметил, как Хэшнайф
и Сонный, перепачканные после долгого путешествия, вошли через заднюю часть
зала. Они спустились за макет рулетки, где собралось с полдюжины игроков.
и остановились.

“ Он знает, кто в него стрелял? ” спросил Сорокадолларовый.

Сван Ривер вошла в комнату, пока Сорок Доллар говорил.

«Готов поспорить, что да, — сказал Сван Ривер.  — Он кого-то защищает.  Если бы это была перестрелка, он бы не боялся сказать, кто победил».
он.

“Ты уверен, что он в сознании?” - спросил Пинон Мид.

“Да, он в сознании”, - кивнул Суон Ривер. “Это сделка странная я
никогда не были против”.

“Большинство сделок странно”, - сказал Hashknife, подходя к бару. Его
лицо было забрызгано грязью, и его одежда была липкой от того же самого вещества
. Теперь внимание толпы сосредоточилось на нем.

— Где ты пропадал, Хэшнайф? — спросил Сорок Доллар.

 — Ехал по грязи, — ухмыльнулся Хэшнайф.  Он повернулся к Сэму Бассу: — На твоей дороге есть несколько низин, которые тебе стоит засыпать.  Немного дождя
превращает их в болото. Мой бронк перевернулся на одном из них.

“На моей дороге?” переспросил Сэм Басс.

“Да, вон там. Я не виню тебя за хотели продать. Если бы у меня был
что-то вроде дороги----”

“Кто хочет, продать?” Таким Образом, Сэм Бас.

“Вы. Фрости сказал, что сегодня вечером он тебя выручит.

 — Фрости?  — Сэм был одновременно удивлен и возмущен.

 — Вот почему он хотел разбудить Фрости, — заявил Сорок Доллар.  — Готов поспорить на сорок долларов, что причина именно в этом.

 Сэм Басс поджал губы.  Он не хотел, чтобы все знали, что он продался.  Клейтон поправил галстук и направился прочь.
в баре.

“ Лучше оставайся там, где ты есть, Клейтон, ” посоветовал Хэшнайф. “ Ты никуда не пойдешь.
- Что ты имеешь в виду? - спросил я.

“ Что ты имеешь в виду? Клейтон повернулся и уставился на Хэшнайфа, как будто
недоумевая, что означало это замечание. Но он отступил назад.
прислонившись к стойке.

“Я просто подумал кое о чем, что могло бы тебя заинтересовать”, - улыбнулся.
Нож для колбасных изделий. — Это случилось два года назад.

 — Два года назад?  — спросил Клейтон.  — Что ты знаешь о том, что здесь произошло два года назад, Хартли?


Хэшнайф рассмеялся и переступил с ноги на ногу.

«Некоторые могли бы назвать это гаданием, Клейтон. Разве ты не знал, что
я могу видеть прошлое?»

«Что за чушь он несет?» — спросил Сэм Басс.

«Хотите, я покажу, что имею в виду?» — спросил Хэшнайф.

«Давай, — засмеялся Форти Доллар. — Мы все послушаем».

«Хорошо. Сейчас я войду в транс. Смотрите внимательно.

 Все игры прекратились, и все были заинтригованы. Выражение лица Хэшнайфа не изменилось, разве что он стал серьезнее. Затем он начал:

 «Я вижу, как двое мужчин скачут по холмам. В низине лежит человек
Он сидит на корточках у небольшого костра. Рядом с ним привязаны две коровы.
На костре стоят утюг и старая сковорода. Он берет горячую сковороду и выжигает клеймо на правом плече животных.
Затем он возвращается к костру, берет утюг и выжигает клеймо на каждом животном, прямо над тем местом, где он выжег клеймо в первый раз.

 
Затем я снова вижу этих двоих. Они видят этого человека у костра, и он видит их. Он вскакивает,
бежит к своей лошади и садится в седло. Он потерял шляпу, но не останавливается,
чтобы ее поднять. Мужчины окружают холм, пытаясь его опередить.

Эти двое преследуют его по холмам, но он слишком умен для них.
 Двое мужчин разделяются. Один из них возвращается к костру,
в то время как другой продолжает преследовать угонщика. Тот, что вернулся,
спешивается у костра. Он смотрит на животных, а затем оглядывает всех
по сторонам. Костер почти погас.

“ Он снова ставит сковороду и утюг на огонь и подливает еще топлива.
Затем он находит шляпу скотокрада. По его лицу видно, что он знает, кому принадлежит эта шляпа. Я не вижу, что он сделал со шляпой, но она исчезает с картины.

«Когда сковорода снова раскаляется, он выжигает клеймо, которое поставил скотокрад.
 Теперь это большое клеймо, оно почти закрывает плечо обеих коров.
Затем он берет раскаленную сковороду и выжигает клеймо на правом бедре каждой коровы.
 Теперь я вижу, как он разводит огонь, оглядывается по сторонам и снова осматривает коров.


Затем я вижу, как другой мужчина возвращается, и они оба разговаривают.
Теперь они уезжают. Думаю, они решили оставить коров там в качестве улики.


Хэшнайф быстро покачал головой и ухмыльнулся.

 — Ну и как вам эта картина?

 * * * * *

 Стики и Хэнк Белл вскочили на ноги и уставились на Хэшнайфа,
не понимая, что он имеет в виду и откуда у него эта информация.
 Рот Клейтона был приоткрыт, и он дышал, как человек, страдающий от сильной простуды.

 — Что он имеет в виду? — прошептал Алленби. — Я был одним из тех, кто остался после...

— Что за глупости? — возмутился Клейтон. — Я был другим человеком, и ничего подобного...


Хэнк Белл шагнул вперед, глядя на Клейтона, который попятился от него.

— Придерживайся плана, Хэнк, — посоветовал Хэшнайф. — Я бы посоветовал всем
придерживаться плана. Это...

  Лем Элдер вошел в открытую дверь и уже был на полпути к бару,
когда понял, что в комнате тихо, как в могиле. Он резко остановился и быстро огляделся. Его губы
скривились в оскале, а кожа на щеках натянулась.

Он посмотрел на Хэшнайфа, который ухмылялся, и его правая рука судорожно сжалась в кулак.

 «И это была не вся картина, — медленно произнес Хэшнайф.  — Я мог бы попросить Лемма Старшего стоять совершенно неподвижно.  Вот так.
Алленби хотел нанять детектива. Клейтон знал об этом и уговорил  Алленби позволить ему нанять детектива.

  «Клейтон написал письмо парню по фамилии Сили. Сили долго не продержался. Думаю, это была ошибка. Его не должны были застрелить,
но те, кто это сделал, решили, что так будет правильно. У меня есть письмо, которое Клейтон написал Сили».

— При чем тут это письмо? — спросил Клейтон. — Мне все равно, кто его прочтет.

 — Надо было попросить Сили уничтожить его, — ответил Хэшнайф. — Это письмо все испортило, Клейтон.

“Все испортило?” Голос Клейтона был хриплым. Он боялся, но был
пытаясь блефовать. “Где ... как это все испортить?”

“Некоторые люди не умеют читать между строк, Клейтон - я читал”.

“Между строк?” Голос Клейтона дрогнул.

“Да. Бад Белл отправился в тюрьму, так же невиновный, как и я.
Обвинение. Ты знал это, Клейтон. Это ты вернулся к тому костру и поставил клеймо HB. Ты знал, кто был угонщиком. Это дало тебе власть над ним и возможность украсть скот Алленби.

  С помощью этих людей ты украл, переправил и продал весь этот скот.
Коровы из «Полукруга». Люди, которые остановили этот поезд, украли этих двух лошадей,  чтобы сбежать на них, потому что лошади были так помечены, что их невозможно было спутать ни с какими другими.

  «Ты участвовал в этом ограблении. Я не знаю, почему был убит Элкинс, кучер дилижанса, но, вероятно, он потянулся за пистолетом, когда Джун Алленби случайно оказалась рядом. Я забыл спросить ее об этом».

— Спроси у нее? — удивленно повторил Алленби.

 — Она уже в отеле, — сказал Хэшнаф.  — Я нашел ее в...

 — Берегись! — рявкнул Лем Элдер.  — К... — они оба там, Сэм!
 Мы влипли!

Заявление Лемма Элдера привело в ярость Клейтона и отряд 27А.
 Клейтон отпрянул от барной стойки, выхватив пистолет из наплечной кобуры.
Сэм Басс, Пинон Мид и Лемм Элдер действовали по отдельности, каждый тянулся за своим пистолетом.

 Но они оказались между двух огней.  У двери стояли Хэнк Белл и  Стики Клэй, блокируя выход в этом направлении, а Хэшнаф и  Слипи не давали им выйти через заднюю дверь.

Клейтон был мертв еще до того, как его пистолет покинул кобуру.
Стоя рядом с рулеткой, Слипи стрелял медленно и осторожно,
Тем временем Хэшнайф прижался к краю барной стойки и стал переводить пистолет с одного человека на другого, разряжая его.

 Сэм Басс упал, а за ним рухнул Лем Элдер, раскинув руки в стороны и отбросив Пинона Мида к барной стойке, где тот на мгновение обмяк, а затем рухнул на пол бесформенной грудой.

 Комната наполнилась пороховым дымом, и лица и фигуры стали неразличимы. У толпы не было шансов сбежать, но теперь
они перепрыгивали через тела и выбегали на улицу, а те, кто был в других
салонах и заведениях, встречали их градом вопросов.

Стики Клэя ударили дважды, но не так сильно, чтобы ему понадобился
врач. Правая щека Хэшнайфа кровоточила из-за занозы, которую ему
всадили в барной стойке, но Слипи отделался без единой царапины.


Толпа, поняв, что драка закончилась, снова начала собираться вокруг,
задавая вопросы, кашляя и пытаясь понять, что же произошло. Свон Ривер и
Форти Доллар не последовали за толпой, и именно Свон Ривер первым
осмотрел четверых пострадавших. Сэм Басс был единственным, кто остался в живых.
Он был в сознании, но быстро угасал.

 — Заткнись! — рявкнул Суон Ривер.  — Сэм пытается что-то сказать шепотом, а я не слышу.
его.

 Сэм Басс изо всех сил пытался что-то сказать, но слова
с трудом сходили с его губ. Толпа притихла, когда язык Сэма начал
двигаться.

 «Деньги... все... в... чемоданах, — прошептал он. — Уезжаю... сегодня... вечером. Простите...
 Он с трудом сглотнул. — Простите... за... Элкинса. Он... потянулся... за... пистолетом. Пинон убил Сили. Я... думаю... это... всё.

 — Думаю, этого достаточно, — медленно произнес Суон Ривер, вставая на ноги и поворачиваясь к Хэшкайфу.  — Снимаю перед тобой шляпу, Хартли.  Не знаю, как ты до всего этого додумался, но ты это сделал.

— Это было не так уж сложно, — устало сказал Хэшнайф, глядя на пустой пистолет в своей руке.  — Это письмо было ключом ко всему.

 Он достал письмо и разложил его на барной стойке.

 — Пропусти первую строчку и читай все остальные, — сказал он.

 Суон Ривер наклонился ближе и прочитал:

 «Дорогой Джим:

» Фрэнк Алленби, крупнейший скотовод в Мулоке, столкнулся с очень опасным делом и нуждается в помощи._
 Похоже, кто-то просто решил насолить, и
_за несколько дней работы можно заработать пять тысяч долларов._

 Эта банда угонщиков способна провернуть крупное дело
 _и уйти так, чтобы никто_
 их не заметил. Твоя работа должна быть выполнена так, чтобы никто
 _не узнал, кто ты такой; sabe?_

 Я все тебе объясню, когда ты приедешь.
  _Тебе понравится в Алленби. Если ты не согласишься на эту работу, Джим, это_
 меня очень расстроит. Если приедешь, не афишируй, иначе
 _все может обернуться очень плохо. Сообщи о своем решении._

 С уважением,
 Эд.

 — И это то, что Клейтон хотел, чтобы Сили прочитал, да? — спросил Форти
Доллар.

Хэшнайф кивнул. «Да, похоже на то, Сорок. Если ты заметил, у него
все линии были ровными, и он оставил много места на полях. Меня
заинтересовало, почему все так ровно, и я стал искать ответ. Я
слышал, что такое уже делали.

«Мне нужно было кое-что выяснить по делу Бада Белла, и я услышал, что какой-то скотокрад выпотрошил двух коров.
Это было не по правилам Хойла, и на то должна была быть причина.
Клеймо 27А  на правом плече.

«Там был скотокрад без шляпы, если помните. Если бы Клейтон нашел
эту шляпу у кого-то, кого он хотел защитить, или у кого-то, на кого он хотел навесить ярлык, что могло бы быть проще? Но сначала ему нужно было выжечь другой
клеймо на плече и поставить клеймо на бедре. Клеймо HB на бедре,
а у HB и так были проблемы из-за полукруга с крестом. Теперь
понятно, что проще?»

— ... звучит неплохо, — согласился Суон-Ривер, почесывая затылок. — Но
это довольно шаткое доказательство.

 — Из-за доказательств похуже Бада Белла посадили в тюрьму. Кто-то украл
В ту ночь, когда мы приехали в Мулок, из загона для погрузки скота выпустили триста голов.
 Вагоны для перевозки скота пришли слишком поздно, чтобы погрузить их накануне;
 поэтому скоту пришлось остаться в загонах. Эти вагоны достались Сэму Бассу,
не так ли? Я начал догадываться.

 «Они не зарабатывали достаточно на скоте Алленби, поэтому начали грабить поезда и дилижансы. Им пришлось похитить Джун Алленби, чтобы спасти себя.
В восточной части дороги я нашел красную бусину. Это была
обычная бусина — вроде тех, что украшают карманы жилета Сэма
Басса. Это была не муч, но это наводило на мысль.

 «Сегодня вечером мы со Слипи нашли Джун в подвале на ранчо 27А.  Бад Белл пошел ее искать, и его ударили по голове.

 Они заперли его в подвале вместе с ней и заколотили дверь наглухо.  Я
убил их повара.  Он понял, что его пирог — пустышка, и потянулся за пистолетом.  В его чемодане было восемнадцать сотен долларов. Полагаю, на этом глава заканчивается.

 — Джун на другой стороне улицы? — спросил Алленби.  Он был в каком-то трансе.

 — Да, она там, — ответил Сонный.  — Они ей не причинили вреда.

Алленби развернулся и выбежал. Вошел Бад. Он был весь в грязи и крови, но
знал, что теперь может смотреть в глаза каждому. Его клеймо было
стерто.

 «Мне рассказали об этом, Хартли, — сказал он, глядя на четверых
мужчин на полу. — Не знаю, как это было сделано, но я рад. Я не из тех,
кто любит благодарить».

— Не нужно меня благодарить, Бад, я всегда рад помочь.

 На место происшествия прибыл врач, и Хэшнайф вышел на улицу вместе со Сливи и Форти Долларом.

 * * * * *

В гостинице, июнь Алленби держал импровизированный прием,
помощь ее отца. Как только Алленби видел Hashknife он оставил
толпы и подошел прямо к нему.

“Хартли, я еще даже не поблагодарила тебя. У меня было так много потрясений.
В последнее время я не отвечаю за то, что делаю. Джун рассказала мне
кое-что о том, как ты ее нашел. Боже мой, чувак, ты не представляешь, что ты
для меня сделал. Я вернул свою девочку, и Гарри будет жить.
 Говорю тебе, я готов кричать от радости.

 — Давай, — устало улыбнулся Хэшкайф.

 К ним подошла Джун и протянула Хэшкайфу руку.

— Теперь я могу вас поблагодарить, — просто сказала она.

 — Не за что, мисс Алленби.  Он улыбнулся ей и повернулся к ее отцу.
— Если хочешь отблагодарить меня по-настоящему, Алленби, пойди и помирись с Хэнком Беллом.  Ты ужасно с ним обошелся, и сейчас самое время все исправить.  — Да, я так и сделаю, — медленно произнес Алленби.  — Я должен перед ним извиниться, Хартли. Пожалуй, мне стоит извиниться перед всем миром. Прежде чем уйти, я хотел бы задать вам вопрос. Кем был тот человек, который клеймил скот, — тот, чье преступление приписали Баду Беллу?

Hashknife мучительно скосил глаза на мгновение. Казалось, что он был
пытаюсь вспомнить. Он посмотрел на Джун, которая смотрела на него, ее
глаза с мольбой.

“ Тот человек, ” он помедлил. “ Полагаю, этим человеком был Пинон Мид.

“ Понятно, ” быстро кивнул Алленби. “ Я собираюсь попросить прощения у Бада Белла и его отца
, а потом выпишу каждому из вас по чеку.

Алленби почти бегом направился к салуну «Лось», и Джун подошла к Хэшнайфу, положив руку ему на плечо.

 — Мистер Хартли, — тихо сказала она, — я хочу поблагодарить вас за это.  Думаю,
Вы знаете, почему я не смогла ответить на ваш вопрос в доме на ранчо 27А.
 Сэм Басс рассказал мне все.  В такое время кровь гуще справедливости.  Возможно, я больше думала о матери, чем об отце.

 — Может, и я тоже, — сказал Хэшнайф, улыбаясь ей.  — Думаю, теперь все будет в порядке, мэм. Я, конечно, боялся, что все так закончится, но теперь все в порядке.  — Да, теперь всё в порядке, благодаря тебе, милый врунишка.

 Хэшкайф тихо рассмеялся и обернулся, когда из салуна выбежал Бад Белл.  Он схватил Хэшкайфа за руку и сказал: — Хартли, они там выпивают вместе — её отец и мой! И её отец сказал мне, чтобы я пришел и присмотрел за ней, пока они будут разговаривать о будущем. Ну как вам такое?
 — Нет, не могу, — тепло согласился Хэшкайф. — Я очень рад, ребята. И ты присмотри за ней, Бад. Она славная девочка, и, черт возьми,
она того стоит. Пойдём, засоня.  Они развернулись и направились к багажнику.
Это было единственное место, где они могли укрыться от любопытных глаз, и
ни один из них не курил с тех пор, как Хэшнайф обнаружил гвозди в люке в доме 27А. Они молчали, пока не докурили почти до конца. Толпа у «Лося» помогала навести порядок. Фрости и Джо стояли на тротуаре перед салоном и пытались выяснить, что же произошло. Кроме Хэшнайфа и Слиппи, они были единственными в Мулоке, кого не охватило волнение;они проспали всё на свете.

— Милый врунишка, — серьезно сказал Сонный, — мне кажется, что между Сэмом Бассом и Гарри Алленби была какая-то договоренность до того, как Гарри попытался неправильно заклеймить этих двух коров.
— Да, наверное, — тихо ответил Хэшнайф. — Из-за скупости Алленби парень пошел на воровство. Клейтон спас его от тюрьмы. Клейтон мог использовать парня, чтобы подобраться к 27-му отряду, и вместе они ограбили Алленби до нитки.

  Но, похоже, они все рассорились. Клейтон нанял Сили, ничего не сказав Сэму Бассу и Гарри. Сили стал жертвой ошибки.
Наверное, Гарри сказал Бассу, что Сили — детектив, не зная, что его нанял Клейтон. Может, Клейтон и Сили что-то задумали. У Клейтона с ними были проблемы, вероятно, из-за Джун.
Они заключили сделку, и один из них попытался убить Клейтона.

 Я считаю, что Гарри был опасен для их игры.  Он слишком много пил и болтал.  Скорее всего, он знал, где Джун, и угрожал все рассказать, если ее не отпустят.  Вот почему они пытались его убить.  Похоже, они все знали, что эта игра в три руки обречена на провал. «Когда я услышал, что Сэм Басс сегодня вечером продался Фрости Уэлкамблу,  я понял, что у меня на руках все тузы.
Это был очередной случай, когда у семи нянек дитя без глазу.  У команды 27А все было готово к тому, чтобы улизнуть из
сегодня страна. Я считаю, что все они были goin’, чтобы вытащить на что
полночный поезд. Мне приходилось догадываться о многих вещах, но у меня было
достаточно неразбавленного наркотика, чтобы выявить слабые места.

Хэшнайф выбросил сигарету и прислонился к коновязи.
“Дрема, ты знаешь единственный способ добиться наполовину успеха в качестве мошенника?”“Да”, - кивнул Дрема. “Я знаю два способа”.
«Нет, ковбой, не надо. Есть только один способ».
«Их два, Хэшнайф. Один — играть в одиночку».
«Хорошо, — согласился Хэшнайф. — А какой второй?»-«Убить тебя, как только ты появишься в стране». Хэшнайф тихо засмеялся и начал катать ещё одну сигарету.
“Вот благодарность, дружище. Я думаю, что больше, чем у меня
Алленби проверим. Не в моих правилах перекладывать вину на мертвеца;
но я думаю, что душе Пинона Мида не повредит лишний скот.
обвинение в фальсификации в бухгалтерских книгах против него. Ему это не повредит, но зато избавит многих от душевных терзаний. Так что я позволю им записать на мой счет еще одну ложь. Джун знает правду, и, может быть, это поможет Гарри встать на путь истинный. Это как бы уравнивает Хэнка и  Бада, так что, думаю, мы в расчёте.Они отошли от коновязи, направляясь обратно к магазину, и наткнулись на Суона Ривер Смит.

“Искал тебя повсюду”, - сказал он. “Тебя ищет Алленби. Он и
Хэнк Белл выпили по шесть рюмок на двоих, и Алленби собирается выкупить
Наряди Бада бригадиром, вот тебе пара чеков, и ты будешь шафером на свадьбе, и только Бог знает, что ещё они придумают.
Эти два джигара работают быстро. Можно подумать, что они давно не виделись,
честное слово. Кто-то рассказал Гарри, как все вышло, и он хочет, чтобы ты
немедленно приехал и... скажем так, ты Мулок может остаться у вас, если хотите. Хэшнайф взял чеки и протянул один Сонному.
«Мы приедем, как только поставим лошадей на постой, в Суон-Ривер».
«Ну ладно.  Приезжайте, как только сможете».
Хэшнайф и Сонный поспешили к стойлам, сели на лошадей и поскакали.
Хэшкайф вывел их из города и направился на юг, мимо конюшен.
 — Где мы собираемся оставить лошадей? — спросил Сонный.
 — Наверное, в следующем городе, — ухмыльнулся Хэшкайф.  — Лучший друг на свадьбе, да?  Только не я, ковбой.  Я ищу место, где можно
Устраивайтесь поудобнее. Мы не нужны Мулоку на свадьбе».
И они покинули земли Мулока, направившись в неведомые дали, оставив за собой множество благодарных людей, которые напрасно их ждали.
Они принесли счастье тем, кто его заслуживал, и одному человеку, который, возможно, не заслуживал его с точки зрения общества.  Но для Хэшнайфа и Сонного это не имело значения.
Лжец и его напарник с невинными глазами. Чеки были на двадцать пять
сотен долларов каждый. Все это, как заметил Хэшнайф, доказывало, что
Алленби не был в восторге от того, что ему удалось заработать.
 «Все в порядке, — заявил Сонный, пока они плыли под звездным небом.
 — Нам еще повезло, что мы хоть что-то получили, Хэшнайф». «Как так, Сонный?»
 «Он предложил деньги за обвинительный приговор».
 Чего он не получил, и это также доказывает, что Алленби был слегка взволнован.  Возможно, он специально спорил.
*****************************

[Примечание редактора: эта история была опубликована в номере журнала Adventure от 20 января 1925 года.
]