Эмка Эсмеральда

Эмка резко привстала на пляжном лежаке, проснувшись от неожиданного прикосновения чьих-то мокрых рук.
 - Девушка, вы же сгорите - вон уже дым пошёл! – Над ней стоял только-что вышедший из моря загорелый атлет в черных плавках, с подводной маской в руках. С головы ещё стекали на мускулистые плечи струйки морской воды. Волосы прилипли ко лбу, лезли в глаза, и он их смахивал свободной рукой, улыбаясь и рассматривая с интересом растерявшуюся Эмку. – Виктор, - он протянул ей руку. Она нерешительно, медленно подала свою, – Эмма.
- Во как! – изумился тот. - Редкое имя, - и плюхнулся на горячую гальку рядом с её лежаком.
Вечером они сидели за столиком пляжного кафе «Бриз». Крымское вино «Белый мускат красного камня», разлитое в высокие жёлтые бокалы, обещало продолжение интересного знакомства и чувственные моменты общения.
- Так ты тоже из Симферополя, - Эмка обрадовалась ответу Виктора.
С приезжими на отдых она не любила знакомиться. – Учишься, работаешь?
 - МЧС, пожарник, в отпуске, - коротко ответил тот, отхлебнул вино и жестом предложил Эмке выпить. – За приятное знакомство, - добавил он и поднял бокал. – А ты? Актриса?
 - Почти угадал, - улыбнулась она.
ХХХ
Тётка Татьяна открыла дверь. – Что так поздно…беспокоимся.
 - Меня проводили, - Эмка проскользнула в свою комнату. Подошла к окну, помахала рукой. Виктор ещё стоял у подъезда в свете окон…ответил кивком и быстро исчез в темноте. Идти ему было далековато – в Алуштинский Пансионат «Крым» Рабочего уголка.
В номере было душно. Виктор включил кондиционер и вышел на балкон. Спать не хотелось. С моря потянуло свежестью. Он вспомнил разговор с Эммой, её прикосновения в танце, смех в ответ на его шутки за столом…и улыбнулся. Отбросив нахлынувшие чувства, растерянно пожал плечами, - Разве можно так быстро влюбиться? Неужели я такой простак?
ХХХ
Эмма Смеральдина поступила в Крымский университет культуры, искусств и туризма в своём городе после школы с первой попытки. Как она пела и танцевала! Ей всегда хотелось…нет, не блистать, а дарить радость, улыбки, хорошее настроение…Эмме сразу дали кличку – Эсмеральда. С ней она и выпустилась летом 2022г., получив Диплом режиссера клубных мероприятий. Она сразу согласилась на предложенное место зав. клубом военного санатория им.М.В.Фрунзе в Партените. Вакансия открывалась только с 1 сентября, и Эмка решила отдохнуть пару недель у дяди Миши – маминого родного брата. Он жил с женой Татьяной и сыном Андреем у въезда в Алушту на ул.Судакской в двушке на первом этаже. Выручала застеклённая лоджия, но которой всё лето спал Андрей, а его комнату заселяла Эмка. От моря далековато, но Эмка любила бывать в гостях у хлебосольной тёти Тани.
 Брат Андрей был инвалид детства с отставанием в развитии, хотя обычную начальную школу сумел закончить. Он был высокого роста, сгорбленный и сутулый, руки висели длинными плетьми, лицом далеко не красавиц. Но он брал характером – смиренный, добродушный, не лишенный чувства юмора.
Утром Эмка застала брата на лоджии за столом с большущей книгой. – Библия, - догадалась она, заглянув ему через плечо. – Пойдём со мной на пляж, - пригласила Эмка, но тот с удивлением осмотрел её откровенный «прикид» и снова уткнулся в книгу. Сгорбившись и низко опустив голову над книгой, зашевелил губами, продолжая читать.
 - Ну и Квазимодо, - с болью в сердце подумала Эмка. Андрей поднял голову, посмотрел на неё, сощурив глаза, из которых прыснули озорные смешинки. – Эсмеральда! – парировал он с улыбкой, смущённо опустив глаза.
 - Откуда он зна… - мысленный вопрос Эмки улетел незаконченным, а она уже мчалась в сторону моря с пляжной сумкой на плече. В 10:00 её ждал Виктор у входа на городской пляж.

ХХХ
Виктор Воинов не был простаком. Он со школы мечтал о военных подвигах. Как все мальчишки любил бегать с автоматом. Став постарше, он изображал прославленных полководцев, придумывая военные игры с захватом вражеских высот и водружением знамени.
Ему непременно нужно было ощутить восторг победы и сладость всеобщего признания…Но, чтобы стать генералом, надо начать с солдата. А военная наука требует знаний и постоянного совершенствования теории и практики. Стратегия и тактика военных действий – наука не про славу. Виктор учиться в школе ленился, поэтому в военное училище не поступил. После службы в Армии пошёл работать в МЧС пожарником. Почему? Пожары не так часты, но о них говорят громко и эмоционально. Опасно, конечно, но в дыму можно самому выстраивать линию поведения… он не лез на рожон. Риск – не его кредо.
После смены спешил хорошо отдохнуть в баре, наутро – спортзал, сауна, бассейн. Фигура и внешность – составляли основную часть его заботы. Девчонки были – лёгкие, раскрепощённые, податливые. Но сердце молчало. Что-то отдавать он не спешил, брать  - был готов всегда. Услышав про СВО – задумался ненадолго. «Кто, если не Я» - был не его девиз. Страну любил…но лезть в пекло? Решил выждать.
Он сразу понял: Эмма – особая девушка, со стержнем, с ней не забалуешь… Впервые ему не хотелось победы. Смотреть, слушать, вдыхать её аромат, касаться руки, осторожно прильнуть к губам…Сердце плавилось от одного голоса Эммы…
ХХХ
1 сентября Эмма вышла на работу. Её поселили в двухкомнатный номер административно-хозяйственного корпуса санатория. Главврач санатория Сергей Анатольевич пристально вгляделся в молодого специалиста – уж больно хороша. Статная, в меру высокая, копна каштановых слегка вьющихся волос… лицо красивое и открытое. В ней чувствовался запас действенной энергии, задора и увлеченности своей профессией. Он спокойно вздохнул, вспомнив прежнего завклуба – выпивоху и лодыря.
Санаторий начал принимать участников СВО после ранений и перенесённых операций.
Эмка изо всех сил старалась организовать им интересный отдых, отвлечь от боли и пост-травматических стрессов. Проходя мимо сидящих на скамеечках отдыхающих воинов, она вслушивалась в их скупые разговоры, сердцем чувствовала их тревогу – они рвались на фронт к оставленным там товарищам.
…Виктор приезжал к ней через каждую неделю. С цветами и конфетами. Он находил её в клубе и подолгу ждал окончания репетиции. Она готовила спектакль «Собор Парижской Богоматери» силами самодеятельных артистов из числа работающих в санатории и отдыхающих участников СВО, которые с охотой приняли её предложение. Сценарий по роману В. Гюго был её дипломной работой, и Эмке хотелось его реализовать. При распределении ролей все просили её сыграть Эсмеральду. На роль аббата вызвался сапёр Николай Петрович – колясочник, без левой руки. Отказать ему было просто невозможно – глаза его горели таким энтузиазмом! Медсестра Оля обещала сшить ему костюм поверх коляски…
После репетиции Эмка и Виктор убегали в кафешку, где просиживали к его великому удовольствию до темна. Потом гуляли по Партениту. Она устраивала его на ночлег в пустующий номер по соседству.
Первая близость случилась на день рождения Эммы 7 декабря. После ресторана в Ялте, столик в котором заранее заказал Виктор, они остались у неё в номере. Он впервые узнал - какое счастье обладать любимой.
ХХХ
Эмка загрустила. Ей нравился, очень нравился красивый, эффектный Виктор. Но…чем больше она делилась с ним своими взглядами, тревогами и планами по работе, тем явственнее разглядывалась пропасть между ними в понимании жизни и приоритетности ценностей. Он предстал пред ней легковесным, самовлюблённым, расчётливым. Не было в нём, как бы она ни искала, широты души и не угадывалось настоящей мужественности…
Приближалось Рождество. Она любила эту церковную праздничную всенощную службу с крестным ходом и народным пением тропарей. Новогодняя ёлка в церкви Благовещения придавала ещё больше радости и сердечной теплоты в атмосферу праздника. Оглядывая убранство церкви, Эмка подумала: «Господи, как хорошо, что я причастна к этому, хотя бы краешком своей жизни», - слёзы текли по лицу, душа омывалась ими, ощущая близость небес…Выйдя из церкви, она твёрдо решила отказать Виктору в бракосочетании.
…Он приехал за ответом на следующий день. Самоуверенный, счастливый…Выслушал, ничего не понимая, нахмурил брови, рассеянно развернулся и пошёл прочь.
ХХХ
Эмка стала часто ходить в церковь Благовещения. Однажды службу вёл новый батюшка. Отец Владимир был красивый, высокий молодой мужчина чуть старше её. После причастия по обыкновению она подошла приложиться к кресту - в руках у батюшки. Их взгляды встретились… В конце службы на следующее воскресение батюшка произнёс проповедь. Говорил он ровно, без пафоса, но убедительно и проникновенно. Эмка почувствовала спокойную силу его слова, исходящую из глубины познания духовных истин. Не навязывая точных доказательств и ярких аргументов, он предлагал душе  смирение, как непреложный путь мира и согласия с Божьей волей – единственно целесообразной. Эмка вслушивалась в его голос, и он заполнял её душу трепетным благоговением перед величием смысла услышанного призыва.
ХХХ
Церковь взяла шефство над санаторием. Теперь отец Владимир часто бывал здесь. Он служил водосвятные молебны о здравии воинов, принимал исповедь в отведённом помещении клуба, освящал номера и кабинеты. После таинства освящения Эмкиного жилища, они много говорили о её работе, о положении на фронтах СВО…Однажды отец Владимир принёс ей огромный кулёк её любимых шоколадных конфет, в другой раз просфоры, привезённые из Почаевской лавры. Он стал заходить даже в мирской одежде по разным поводам и делам.
 Разговоры и общения с Эмкой продолжались. Отец Владимир рассказал кратко о себе – он был ранее женат, у него есть сын на Тернопольщине. Монахом стал в Почаеве. Оттуда его забрал в Крым владыка Лазарь. Служил в кафедральном соборе Симферополя. Эмка боялась даже допустить себе мысль, что она полюбила… Как-то раз полушутя сказала ему – Вот была бы я вашей матушкой, варила бы вам кашу по утрам… Отец Владимир сдержанно улыбнулся.
Две технички, убираясь в клубе, как-то разговорились – дескать отец Владимир влюбился в наше Эмму.  Он случайно услышал. Больше в мирской одежде не появлялся, только в монашеском одеянии.
В апреле перед Пасхой он вдруг вообще исчез. Эмка помчалась в церковь -  Где, почему? Ей ответили, что отца Владимира направили служить в Храм Святой Животворящей Троицы г. Белгорода.
 - Но там же артобстрелы! – ужаснулась Эмка.
ХХХ
Наступил май. После празднования Дня Победы Эмме позвонила мама из Симферополя и сообщила о смерти своей сестры Люси. Надо ехать на похороны именно Эмке, так как тётя Люся отписала ей свой дом в Белгороде. Оформить наследство и вернуться. Вместе с горем пришла и радость – она поедет туда, где Он!
 Обстрелы Эмку уже не пугали.
ХХХ
На похороны пришли соседи почти со всей улицы. Отпевали на кладбище. Тётю Люсю любили за сердобольность – она никому не отказывала в помощи по любому поводу. Столы накрыли на улице во дворе, соорудив временный навес от возможного дождя. Готовили поминальную трапезу ближайшие подруги – домовитые и хозяйственные. Среди пришедших Эмма увидела молодого мужчину в инвалидной коляске. -Участник СВО, - сразу догадалась она и подошла к нему. У него были ампутированы обе ноги ниже колена. Он протянул ей руку. – Сочувствую, я сосед тёти Люси, - и махнул головой в сторону стоящего рядом дома, - Любил с ней поговорить, мудрая была женщина…много знала о Христе. Ах, да, – Костя, - представился он, - А ты – Эмма? Заходи ко мне, я один…
- Зайду обязательно, - пообещала Эмка, - А где у вас Храм Святой Животворящей Троицы?
…На следующее утро она уже торопливо шла по Свято-Троицкому бульвару города к храму. Сердце колотилось от страха. – А вдруг Его здесь нет?
ХХХ
Отец Владимир вынес из алтаря Чашу с дарами к причастникам: «Верую, Госоди, и исповедую, яко Ты еси во истинну Христос, Сын Бога Живаго, пришедый в мир грешных спасти…».
 Как он был красив и торжественен! И голос! У Эмки закружилась от счастья голова, слезы текли по щекам… она их не замечала. Замерев от внутреннего восторга, она, не отрываясь, смотрела на него. Он увидел её, их взгляды встретились. Отец Владимир от неожиданности замер на мгновение…но взял себя в руки и продолжил молитву.
После службы был молебен о здравии, потом панихида. Эмка дождалась, когда отец Владимир выйдет из церкви… Они проговорили час как старые добрые знакомые. Он просил её поскорее вернуться в Крым – здесь опасно из-за участившихся беспорядочных обстрелов города.
Она пришла домой наполненная счастьем и потаённой радостью – Он здесь!
ХХХ
Константину Амину на днях исполнилось 25 лет. В педагогический институт на бюджет не поступил. На платное не пошёл – они с мамой жили одни. Отец их оставил, когда Косте исполнилось 10 лет. С молодой женой Дмитрий Николаевич Амин уехал в г.Донецк – там, его – ведущего артиста местного Драмтеатра, ждали интересные роли в Донецком государственном музыкально-драматическом театре им.М.М. Бровуна. Костя очень тосковал по отцу, плакал по ночам в тайне от мамы. Уходя, отец сказал, - Прости, сынок, я полюбил по-настоящему, не могу без неё…мама знает – мучается, и я…Ты вырастишь – поймёшь…Костя так и не понял, хотя вырос…
Успел поработать на стройке до призыва… После службы в Армии пошёл в Нацгвардию России. Что он ещё умел?
…Из окна на кухни хорошо было видно, как новая соседка Эмма хозяйничает во дворе. Он из-за шторки наблюдал за ней. Эмма пришла через три дня… С утра, неся перед собой на подносе тортик.  – Сама спекла. Это мой любимый – бисквит с черносливом, - и улыбаясь, добавила, - Я поставлю чай?
 Костя смотрел на неё не отрываясь, - Если такая была у отца, то…да…!
За чаем Эмма расспрашивала, а он, удивляясь себе, откровенно отвечал ей. Ему захотелось раскрыть все свои переживания. Он чувствовал её природную отзывчивость и сопричастность к душевному состоянию собеседника.
- Как это случилось? Эмма кивнула на ноги. Костя вспомнил то, что старался последние 6 месяцев забыть… - Даже моя память ей подчинилась, - с удивлением успел отметить он.
- Я брал Мариуполь… Эмма содрогнулась.
ХХХ
Битва за Мариуполь…Этот разгром главной цитадели неонацистов Украины  на Донбассе продолжался 85 дней (25.02 – 20.05. 2022 г.). К середине мая уже была позади осада города, эвакуация горожан под направленным огнём со стороны ВСУ, артобстрелы и авиаудары по «Азовстали», а затем штурм сталелитейного гиганта российскими и крымскими морпехами, бесстрашными кадыровцами и бойцами батальонов «Спарта», «Сомали» непобежденной Донецкой республики с её народной милицией, а также тяжелые городские бои на подступах к Порту, взятие в плен и полное «развенчание» нацистов полка «Азов»… Многие здания города были разрушены. Началась уличная зачистка уцелевших домов и развалин, в которых всё ещё прятались, упорно сопротивляясь неизбежности, разрозненные группы украинских боевиков.  Это были последние тяжёлые бои в Мариуполе перед его окончательном взятии…
…Боец 7-ой гвардейской десантно-штурмовой дивизии 58-ой общевойсковой армии России штурмовик «Аминь» - Костя Аминов, обходя стреляющие руины, прыгнул в окно первого этажа полуразбитого бомбами недостроенного двухэтажного дома. Возникшая тишина настораживала. Зачастую она была смертельной предвестницей пулевого града, огневого вала, взрывной волны, свинцового плевка снайпера…Костя увидел сооружённую бойцами ВСУ лёжку рядом с лестничным пролётом, прикрытую кучей земли. Он осветил лаз, дал очередь и, пригнувшись, решил спуститься. Но из лаза показался украинский солдат с поднятыми вверх дрожащими руками. Пересохшие губы лихорадочно твердили: «Нэ трэба, нэ трэба…». Костя опустил автомат. Воспользовавшись его замешательством, солдатик юркнул ему за спину и – на утёк! Костя почувствовал что-то неправильное в ситуации, отшатнулся в сторону, пригнув голову… Мимо пролетел нож и с лязгом ударился о бетонную стену. Костя резко развернулся и дал очередь. Солдатик упал навзничь. Костя просигналил своим «Чисто!» и поднялся, пригибаясь, на второй этаж. Там, между проёмами окон, лежали спиной к нему со связанными колючей проволокой руками в луже крови и экскрементов три бойца народной милиции ДНР - он узнал по шеврону на рукаве – ОБТФ «Каскад».  В памяти сразу ожила картина… Тогда, после штурма «Азовстали», бойцы батальона «Сомали» армии ДНР совершили марш-бросок через Мариуполь. Покидая город, они промчались на танках по улицам под марш «Прощание славянки». Костя с напарником «Вихрь» проехали с ними до уцелевшей высотки и соскочили на землю. По обочинам улицы лежали ещё неубранные трупы и обгоревшие части человеческих тел мирных жителей, солдат российских и украинских. Да… всё смешалось в адской мясорубке бомбёжек, артобстрелов, взрывов и пожаров. Грязь, вонь, гарь, пыль, завалы обрушившихся зданий… В военный грузовик под тентом военнослужащие Донецкой народной милиции спецназа «Каскад» укладывали трупы в чёрных полиэтиленовых мешках. Молча, аккуратно, скорбно. Мелькнуло знакомое лицо, - Отец? - Наверно показалось, - решил тогда Костя.
…Очнувшись от воспоминаний, он развернул за плечи первого  лежащего…и ахнул; «Отец!». Он узнал его – сомнений не было. Сколько раз он видел это красивое лицо на сайте Донецкого муздрамтеатра, куда частенько заходил в тайне от матери. Но как…он? Впрочем, подумал  он, сразу после начало СВО в народную милицию ДНР массово записывались добровольцы, полные решимости сражаться за свою землю… Машинально проверил пульс у лежащих. Двое были мертвы. У отца пульс едва бился. Костя ножом освободил ему руки от проволоки, взвалил на спину и медленно спустился на первый этаж… Где-то рядом грохнуло, волной его сбило с ног, но, падая, он успел столкнуть отца на бок, закрыв собой.  Разорвавшиеся снаряды разбили проём окна, осколки впились в ноги. Боль, темнота…
Очнулся в Скорой. - Где Отец? - Кто? – удивилась женщина-врач, меняя ампулу в капельнице. - Со мной был отец.  – А, второй, - нехотя ответил фельдшер.  – Он умер… Костя заорал – НЕТ!
 - Снотворное, - коротко приказала врач.
ХХХ
О том, что Мариуполь взят, Костя узнал уже после ампутации обеих ног в госпитале г.Белгорода, куда его доставила санавиация экстренной медицины. Утром прибежала мама – учитель английского языка средней школы. Поседевшая, заплаканная, она гладила его по голове, как в детстве, приговаривая – Не бойся, спи, сынок, я здесь.
… Смерть любимого мужа и тяжёлое ранение сына стали непосильным испытанием для её слабого сердца. Не дождавшись выписки Кости, мама умерла от сердечного приступа прямо в школе.
Кости выдали коляску ещё до времени, чтобы похоронить мать. Соседи и коллеги взяли все хлопоты на себя.
 Костя стал жил самостоятельно в своём доме. Соседка тётя Люся часто приносила ему свою стряпню, стирала, убирала, мыла. Но вот не стало и её… Протезы обещали только в следующем году.
ХХХ
Эмме неожиданно позвонил Виктор. – Я здесь, в Белгороде. Нас пятерых командировали на три месяца. Свинтить не удалось. Увидимся? Давай завтра. Диктуй адрес.
Эмма сходила на вечернюю службу, увиделась с отцом Владимиром, зашла к Косте, накормила и пошла спать. День был насыщенным – Костины воспоминания, звонок Виктора, разговор с отцом Владимиром. Он только что вернулся из поездки на линию соприкосновения. Отвёз гуманитарную помощь от епархии, провёл литургию. Его «зацепило», как он сказал – ранило в руку при обстреле на дороге. Теперь нельзя служить литургию – кровь. Он снова настаивал на её возвращении в Крым.  - Но что тогда будет с Костей? – волновалась Эмма, -  Надо дождаться, когда его вызовут на реабилитацию и он освоит протезы. Отец Владимир согласился,  благословил подождать… Сон был тревожным…
…Четыре судьбы непостижимым образом сошлись в одной горячей точке страны - многострадальном Белгороде. Налетевший вихрь закрутил события и непреодолимые обстоятельства четырёх человеческих сердец в один энергетический поток. Куда и зачем теперь понесётся он, меняя устремления, чувства, цели и возможности четырёх людей, объединённых усилиями высшего промысла…Как знать?
ХХХ
Пришёл Виктор, как раз, когда Эмма кормила Костю завтраком у него на кухне. Она увидела в окно у своей калитки Виктора, вышла на крыльцо и попросила подождать. Виктор удивлённо поднял брови. Когда Эмка вошла в свой двор и пригласила его в дом, он набросился с вопросами. Услышав про Костю, он захлебнулся от негодования. – Ты что, мне отказала, а с инвалидом возишься? Зачем тебе этот урод?  - Не звони мне больше, - сдержанно ответила Эмка, - Прощай.
ХХХ
Майское утро удивило солнечным теплом и очаровало ароматом цветения. Весна не хотела и не признавала опасности военных будней. Свежий ветерок разбросал по плечам Эмкины волосы. В ярком платье и белых кроссовках, она с удовольствием вышагивала по улице, вливая в себя чистый воздух. Она успела набрать в магазине две сумки продуктов для Кости. И хотя сумки были нелегкими, походка осталась бодрой. Эмка спешила – надо было успеть на праздничную службу – День святого Николая! Костя уже ожидал её на крыльце, принял одну сумку, положил на колени и отвёз на кухню. Вернулся, взял вторую и тоже увёз. Он скрылся в темноте коридора. Эмка крикнула в след, – Я в церковь, приду в двенадцать! И торопливо зашагала по улице…
 Она отошла совсем недалеко…Её оглушил гул, взрыв, грохот. Эмка инстинктивно присела, обхватив голову, затем вскочила, обернулась… Два соседние с ней дома горели от попадания снарядов. Крыша дальнего взлетела и рассыпалась на её глазах. Раздался гул сирены пожарного расчёта, сигналы Скорой помощи. Эмка бросилась назад. Всё заволакивало дымом, гарью. Она увидела среди пожарных Виктора – он быстро раскладывал шланги. Эмка в ужасе смотрела на горящий Костин дом.  - Он там! - кричала она, беспомощно оглядываясь вокруг, ища помощи. Из окна кухни вырвался небольшой язык пламени. Эмка подскочила к крыльцу – жар не давал подойти. Она подняла чью-то брезентовую куртку, надела и бросилась в открытую дверь коридора, из которой валил дым. Люди, стоящие на улице, – врачи скорой помощи, соседи с вёдрами и баграми – в ужасе кричали, - Куда? Сгоришь! Вернись!
Виктор, увидев, как она вбежала в дом – онемел, шланг выпал из его рук, он схватил себя за голову и бросился вслед, перепрыгивая через обломки разбросанных брёвен, оконных и дверных блоков, разбитого шифера. В голове стучало –«Кто, если не Я!». Он рыдал и кричал: «Эмка! Стой! Я с тобой!».
Минуты, длинною в вечность… Эмка появилась на крыльце, толкающая всем телом коляску с Костей впереди себя. Голова его лежала на груди, руки свисали по бокам. Она из последних сил толкнула коляску навстречу подбежавшему Виктору и рухнула на землю у крыльца. Подбежали пожарники, окружили её, заслонив  собой от нестерпимого жара, идущего от дома, дождались носилок и уложили обгоревшее тело девушки. Одежда на Эмке сгорела, волос не было, руки и ноги – чёрные от ожогов, все в кровавых волдырях… Виктор откатил Костю к машине Скорой помощи и бросился к Эмке. Ей пытались поставили капельницу. Врач кричала в рацию, - Вызывайте вертолёт. Мы здесь её не спасём! – оглянулась на Эмку, - 80% ожогов! – и заплакала…, - Не надо вертолёт… Виктор снял шлем и во весь голос закричал, - Нет! Нет! Нет!
ХХХ
Эмму отпевал отец Владимир в церкве Святой Животворящей Троицы. Виктор стоял за Костей, сидящем в коляске. Приехала мама, дядя Миша с братом Андреем. Соседи и жильцы примыкающих улиц стояли плотным полукольцом вокруг гроба с зажжёнными свечами. «Со святыми упокой, Господи, душу усопшей рабы твоей Эммы…», - скорбно и торжественно пел церковный хор. Слезам, казалось, не будет конца. Андрей подошёл ко гробу последним. – Эмка, зачем я тебя обозвал Эсмеральдой. Она же сгорела … Вот и ты…, - и тихо заплакал, размазывая слёзы по щекам.
ХХХ
Прошёл год. Виктор воевал на Харьковском направлении СВО. Ушёл добровольцем.
Костя прошёл реабилитацию по установки протезов, сдал экзамены в Пединститут Белгородского Государственного Университета на заочное отделение историко-филологического факультета, его взяли в Драмтеатр работником сцены.
Отец Владимир вернулся в Крым. Теперь он архимандрит Стефан. Служит в кафедральном соборе Симферополя.
В Белгороде и Белгородской области все ещё не спокойно… Пока не спокойно.
«20 мая 2026 г. Новелла полностью былью не является.»