Тра-та-та!

перевод с немецкого

– Форрестер, что видишь? – шепнул я. Я крался по лесу, держа автомат на изготовку, слегка пригнувшись и подавшись корпусом вперед. Светило солнце, и сосны вокруг отбрасывали длинные тени. Я старался не выходить из теневой завесы. Форрестер осторожно двигался рядом со мной. Его лицо было разрисовано буро-зеленой маскировочной краской. Белки его глаз неестественно ярко сверкали из-под этого грима. Я тоже разукрасил свое лицо диагональными буро-зелеными полосами. Осторожно ступая по лесной тропе, я пытался разглядеть что-нибудь в зарослях впереди себя. Форрестер молча поднял руку, предупреждая о чем-то. Я замер на месте. Затем пристально всмотрелся в заросли. Очень медленно высвободил свою руку из-под лямки рюкзака, который мягко скользнул на землю. В другой руке у меня был автомат. Избавившись от тяжести рюкзака, – а он вместе со всем содержимым весил добрых 20 кило, – я ощутил себя легким и подвижным. Форрестер беззвучно проделал то же самое.
Мы продвинулись немного вперед. Внезапно что-то зашуршало в подлеске. Я снял с предохранителя свой Фамас и быстро присел на корточки, тщательно осматриваясь. Никого не обнаружив, опустил голову и закрыл глаза, полагаясь на свой слух. Когда вновь открыл их, увидел, как Форрестер медленно совершает круговые вращательные движения головой и дулом автомата в сторону лежавших перед нами зарослей. Он показал двумя пальцами сначала на свои глаза, затем на территорию перед нами. Но там по-прежнему ничего нельзя было разглядеть.
Я залег. Мелкие ветки и толстый слой опавших сосновых иголок хрустнули под весом моего тела. Я изготовился к стрельбе, направив дуло автомата в сторону зарослей.
Лежа, я попробовал глянуть через прицел, но мешала длинная рукоять Фамаса. «Черт!», выругался я тихо. Какая же ты неудобная штуковина! (подумал уже про себя). Я так сильно вертел своей головой во все стороны, что заболела шея. Неожиданно подо мной треснула ветка. Этот треск посреди лесной тиши показался оглушительным. Кровь зашумела в ушах. Волнение достигло предела. Форрестер неподвижно сидел на корточках неподалеку от меня. В пестрой мешанине из света, тени и деревьев его едва можно было разглядеть.
Где же подлый враг?..
И тут в воздухе появился черный предмет, который, пролетев несколько метров, шлепнулся на землю прямо передо мной. Он зашипел, и из него повалил густой красный дым.
– Contacte de la gauche! – заорал я. («Цель слева!).
Форрестер мгновенно среагировал. Мы оба закричали: «Тра-та-та! Тра-та-та!..», делая это как можно быстрее и громче. Стволы наших автоматов были направлены в ту сторону, откуда прилетела дымовая граната.
Я казался сам себе полным идиотом. Наши инструкторы называли этот процесс tirez avec votre bouche – «стрелять своим ртом». Вместо стрельбы холостыми патронами, мы, на 4-й неделе нашего пребывания на Ферме, во время лесных учений только и делали, что вопили «Тра-та-та!», имитируя звуки выстрелов. Возможно, Иностранный легион таким способом просто экономит боеприпасы или хочет унизить рекрутов. А может быть, и то, и другое.
У меня возникло ощущение, будто я вновь очутился в детском саду. Но делать было нечего.
– Тра-та-та! Тра-та-та! – продолжал я «стрелять». Затем вскочил на ноги, схватив свой рюкзак. Форрестер прикрыл меня: «Тра-та-та!..».
– Трам-там-там-там, – прозвучало сквозь густой дым. Видимо, пулемет.
Я узнал голос венгра:
– Трам-там-там-там!..
Засада! Форрестер и я бросились назад, по дороге, на которой вели разведку.
На ходу «отстреливались»:
– Тра-та-та!..
Мы были в авангарде нашего взвода на многокилометровом марш-броске, во время которого разыгрывалась эта разведка вражеской территории. Нашей с Форрестером задачей было выдвинуться вперед на четверть часа раньше остального взвода и разведать дорогу впереди нас. Во время таких учений, – думаю, за все время их было пять или шесть, – мы всегда ожидали подстроенных нашими инструкторами ловушек. В таких случаях взвод должен был отходить назад, или, как у нас говорили, «оседать», предупреждая при этом основные силы подразделения.
Так мы и сделали. Посовещавшись, решили обойти засаду. Конечно, это добавляло нам лишних километров пути, но все же было лучше, чем тра-та-та! – вновь попасть в засаду и «сражаться» с невидимым противником.
Через несколько часов мы вернулись на Ферму. От всех этих «тра-та-та» я порядком охрип.