Легенда о добытых ингушских землях

Как из имперской политики сделали легенду о «добытых» ингушских землях

Иногда в публичных дискуссиях, а порой и в работах некоторых историков можно встретить удивительную конструкцию. Если отбросить ложь и умолчания, она выглядит так: «Осетины и чеченцы, зависимые от чужих феодалов, значит, не имевшие своей земли, были настолько доблестными, что Российская империя в знак признания их заслуг торжественно передала  им исконные земли бессословных, значит независимых ингушей — в том числе с родовыми башнями, склепами, святилищами и памятью предков».???

Эта версия — не просто историческая наивность. Это идеологический конструкт, где империи приписывают роль справедливого арбитра, а этническим соседям — роль «заслуживших» чужое. Разберём эту конструкцию по костям.

1. Империя не может быть одновременно «злом» и «добрым дядей»

В одном абзаце те же самые люди клеймят Российскую империю, СССР,  как жестокую захватчицу, давившую горские народы. Но как только речь заходит о передаче чужих территорий, империя волшебным образом превращается в нейтрального судью, который «награждает храбрых» за счёт «менее храбрых».

Так не бывает. Империя никогда не была ни злом ради зла, ни благотворительной организацией. Она была машиной интересов. Она перекраивала карты так, как было выгодно ей: кого-то выселяла, кого-то переселяла, кому-то давала земли в управление, у кого-то отнимала. И если сегодня вы принимаете имперское решение о переделе границ как «награду за доблесть», вы не деколонизируете историю — вы легитимируете имперский метод «разделяй и властвуй».

2. Что считалось «доблестью» на самом деле?

В документах XIX века «мужество» того или иного общества измерялось вовсе не воинской славой в борьбе за свободу. Абсолютно наоборот. Доблестью считалась лояльность империи и готовность служить её административным и военным задачам. Те, кто раньше других соглашался на коллаборацию, получали преференции. Те, кто сопротивлялся дольше и жёстче, теряли земли, скот и людей.

Одних «великих героев», больше похожих на двойных агентов, превозносят и возводят в культ, тогда как сотни подлинных героев ингушского народа сознательно вычеркнуты из памяти. Когда так называемые героические соседи оказывались в немилости или беде, именно ингуши оказывали реальную помощь вопреки знакам империи, тогда как их собственный «героизм» ограничивался громкими словами и пустыми декларациями.

Царская администрация цинично, но прямолинейно формулировала: «Ты на нашей стороне — получаешь кусок от соседа, который ещё упирается». Это не легенда о героях. Это механика колониального торга, где «наградой» становились конфискованные у третьей стороны земли.

Выдавать это за «победу над империей зла» — значит издеваться над здравым смыслом. Потому что побеждают империю, а не получают от неё взятки чужими территориями.

3. Башни и склепы не врут

Г;алг;ай (ингуши) — это религиозная элита Кавказа, которая давала право на легитимность власти элитам различных  кавказских этносов.

Г;алг;а, среди алан и ариев, с сакральным гаргарейским языком обозначают прямых потомков магов Магаса — «главных алан, ариев», которые создали величайшую картину прарелигии в священных Кавказских горах из тысяч взаимосвязанных храмов, склепов и башен.
 Ещё в XIX веке здесь заключали браки исключительно с теми, кто имел склеп, для кавказских религиозных элит.


   часть 2
В чеченской «кухонной» трактовке истории выделяются «две империи» :

«Империя зла» — это внешний враг, захватчик. С ним чеченцы якобы постоянно борются, и эта борьба выставляется как пример свободного духа.
· «Империя добра» — это кто-то, если сказать прямо, помогал то, что чеченцы постепенно забирали ингушские земли. И так продолжалось вплоть до 2018 года (когда вопрос границ снова встал ребром).

В этой же чеченской версии истории перевернуто представление об ингушах. Чеченца, у которого на самом деле были сословия (то есть своя знать и зависимые люди), подают как человека без всяких сословий — совсем свободного. При том постоянно принижая ингушей, называя сторонниками империи.

Но вот в чем противоречие с реальностью: настоящая бессословность (то есть отсутствие деления на господ и холопов) и настоящая духовная свобода были свойственны всего двум группам. Во-первых — ингушской религиозной элите. Во-вторых — тем, кто относится к народу авраамической традиции.


Если бы чеченская историография обладала внутренней интеллектуальной свободой, она могла бы рассматривать ингушей как собственную религиозную элиту, претендуя на великую историю.
 Однако вместо этого сосуществует с навязанной интерпретацией, в которой  представлены как «дикари» — в частности, в версии ученного  М. Блиева.