Царский путь. Истинное Православие в век апостасии

Царский Путь.
ИСТИННОЕ ПРАВОСЛАВИЕ В ВЕК АПОСТАСИИ.
Отцы Герман и Серафим Платинские.

«Как говорят святые Отцы, крайности с той и с другой стороны равно пагубны… (Мы должны) идти царским путем, удаляясь крайностей с обеих сторон».
— Преподобный Иоанн Кассиан, Собеседование II.

ПРАВОСЛАВНЫЕ ХРИСТИАНЕ живут сегодня в одно из самых критических времен в истории Церкви Христовой. Враг спасения человеческого, диавол, нападает по всем фронтам и стремится всеми средствами не просто отвратить верующих от пути спасения, указуемого Церковью, но даже покорить саму Церковь Христову, вопреки обетованию Спасителя (Мф. 16:18), и превратить само Тело Христово в «экуменическую» организацию, подготовляющую приход его собственного избранника, антихриста, великого мирового правителя последних дней.

Конечно, мы знаем, что эта попытка сатаны потерпит неудачу; Церковь пребудет Невестой Христовой даже до конца мира и встретит Христа Жениха при Его Втором Пришествии чистой и неоскверненной прелюбодейным союзом с отступничеством сего века. Но великий вопрос нашего времени, стоящий перед всеми православными христианами, является судьбоносным: Церковь останется, но сколько из нас все еще будут в ней, выстояв против могучих попыток диавола отвлечь нас от нее?

Наши времена во многом подобны временам святителя Марка Эфесского в XV веке, когда казалось, что Церковь вот-вот растворится в нечестивой унии с латинянами. Однако наши времена еще хуже и опаснее тех времен; ибо тогда уния была актом, навязанным силой извне, в то время как сейчас православный народ был долгое время подготавливаем к приближающемуся «экуменическому» слиянию всех церквей и религий десятилетиями беспечности, безразличия, обмирщения и потакания губительной лжи о том, что «ничто на самом деле не разделяет нас» со всеми остальными, называющими себя христианами. Православная Церковь пережила ложную Флорентийскую унию и даже знала время внешнего процветания и внутреннего духовного расцвета после этого; но после новой ложной унии, преследуемой ныне с постоянно возрастающим размахом, будет ли Православие существовать вообще, кроме как в катакомбах и пустыне?

В течение последних десяти и более лет, при катастрофическом «экуменическом» курсе, проводимом патриархом Афинагором и его преемником, Православные Церкви уже подошли к опасной черте полного крушения. Новейшее «экуменическое» заявление Константинопольского Патриархата, «Фиатирское исповедание» (см. «Православное Слово», янв.-февр. 1976 г.), уже является достаточным доказательством того, насколько православная совесть была утрачена Поместной Церковью, которая когда-то была первой среди Православных Церквей в исповедании Христовой Истины; этот мрачный документ лишь показывает, насколько близки иерархи Константинополя теперь к тому, чтобы быть поглощенными инославным «христианством» Запада еще до формальной унии, которая все еще подготавливается.

КОРНИ сегодняшнего экуменизма в Православных Церквах восходят к обновленчеству и модернизму определенных иерархов в 1920-х годах. В Русской Церкви эти течения породили, во-первых, движение «Живой Церкви», которое с помощью коммунистического режима пыталось свергнуть Патриарха Тихона и «реформировать» Церковь радикально протестантским образом, а затем — как более «консервативный» преемник «Живой Церкви» — сергианскую церковную организацию (Московский Патриархат), которая подчеркивала вначале политическую сторону примирения с коммунистической идеологией и целями (в соответствии с печально известной «Декларацией» митрополита Сергия в 1927 году), и только в последние десятилетия снова отважилась вступить в область церковного обновленчества со своим активным участием в экуменическом движении. В Греческой Церкви ситуация была аналогичной: обновленческий «Всеправославный конгресс» 1923 года с его протестантскими реформами, вдохновленными прискорбной памяти патриархом Мелетием Метаксакисом, оказался слишком радикальным для принятия православным миром, и обновленцам пришлось удовлетвориться навязыванием календарной реформы нескольким неславянским Церквам.

Крупные протестные движения противостояли реформаторам как в Русской, так и в Греческой Церквах, породив глубокие разделения, существующие в православном мире до сих пор. В Русской Церкви сергианство было решительно отвергнуто очень многими епископами и верующими во главе с митрополитом Иосифом Петроградским; это «иосифлянское» движение позже в некоторой степени организовалось и стало известно как «Истинная Православная Церковь». История этой нелегальной, «катакомбной» Церкви России по сей день окутана тайной, но за последние несколько лет стали известны некоторые поразительные свидетельства ее сегодняшней деятельности, приведшие к суровым репрессивным мерам со стороны советского правительства. Стало известно имя ее нынешнего первоиерарха (митрополит Феодосий), а также имя одного из ее десяти или более епископов (епископ Серафим). В диаспоре Русская Зарубежная Церковь с самого начала сергианства в 1927 году исповедовала твердую антисергианскую позицию и неоднократно выражала свою солидарность с Истинной Православной Церковью в России, отказываясь от всякого общения с Московским Патриархатом. Ее бескомпромиссность и непоколебимый традиционализм в этом и других вопросах пришлись не по вкусу некоторым русским иерархам Западной Европы и Америки, которые были более восприимчивы к «реформаторским» течениям в Православии XX века, и они в разное время отделились от Русской Зарубежной Церкви, создав тем самым нынешние «юрисдикционные» различия в русской диаспоре.

В Греции протестное движение, по аналогичному православному духу, также приняло название «Истинных Православных Христиан». С самого начала, в 1924 году (когда была введена календарная реформа), это движение было особенно сильным среди простых монахов, священников и мирян Греции; первым епископом, покинувшим государственную Церковь Греции и присоединившимся к движению, был митрополит Хризостом Флоринский, и сегодня оно продолжает свою полностью независимую жизнь и организацию, составляя около одной четверти всех православных христиан Греции и, возможно, половину или более всех монахов и монахинь. Хотя в народе их называют «старостильниками», Истинные Православные Христиане Греции выступают за непоколебимый традиционализм в православной жизни и мысли в целом, рассматривая календарный вопрос лишь как первый этап и пробный камень модернизма и реформаторства.

По мере того как «экуменический» рак все больше разъедает оставшиеся здоровые органы Православных Церквей сегодня, все большее сочувствие проявляют наиболее чуткие члены «официальных» православных юрисдикций к делу и представителям антиэкуменических, антиреформаторских Церквей России, Греции и диаспоры. Некоторые, видя, что «официальные» юрисдикции теперь безвозвратно встали на путь антиправославия, покидают их как тонущие корабли и вступают в ряды Истинных Православных Христиан; другие, все еще надеясь на восстановление православного курса в мировом Православии, считают достаточным пока выражать сочувствие Истинным Православным Христианам или смело протестовать против «реформаторского» менталитета в официальных юрисдикциях. Десятилетие антиэкуменических посланий митрополита Филарета, Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви, нашло отклик в ряде Православных Церквей, даже если «официальной» реакцией на них было в основном молчание или враждебность.

Сегодня, более чем в любое другое время за 50-летнюю борьбу за сохранение православной традиции в век отступничества, голос Истинного и бескомпромиссного Православия может быть услышан во всем мире и оказать глубокое влияние на будущий курс Православных Церквей. Вероятно, действительно уже слишком поздно предотвратить обновленческий «Восьмой Вселенский Собор» и «экуменическую» унию, которая лежит за ним; но, возможно, одну или несколько Поместных Церквей еще удастся убедить отступить от этого губительного пути, который приведет к окончательной ликвидации (как православных) тех юрисдикций, которые последуют по нему до конца; и в любом случае, отдельные лица и целые общины наверняка могут быть спасены от этого пути, не говоря уже о тех инославных, которые еще могут найти свой путь в спасительную ограду Истинной Церкви Христовой.

ПОЭТОМУ КРИТИЧЕСКИ ВАЖНО, чтобы этот голос был действительно голосом Истинного, то есть святоотеческого Православия. К сожалению, иногда случается, особенно в пылу полемики, что в основе своей здравые православные позиции преувеличиваются с одной стороны и неправильно понимаются с другой, и таким образом в некоторых умах создается совершенно ложное впечатление, что дело Истинного Православия сегодня — это своего рода «экстремизм», своего рода «правая реакция» на преобладающий «левый» курс, которому сейчас следуют лидеры «официальных» Православных Церквей. Такой политический взгляд на борьбу за Истинное Православие сегодня совершенно ложен. Эта борьба, напротив, приняла форму среди своих лучших представителей сегодня — будь то в России, Греции или в рассеянии — возвращения к святоотеческому пути умеренности, середины между крайностями; это то, что святые Отцы называют ЦАРСКИМ ПУТЕМ.

Учение об этом «царском пути» изложено, например, в десятом «Духовном наставлении» аввы Дорофея, где он цитирует, в частности, Книгу Второзакония: Не уклоняйтесь ни направо, ни налево, но идите путем царским (Втор. 5:32, 17:11), и святителя Василия Великого: «Прав сердцем тот, чья мысль не уклоняется ни к избытку, ни к недостатку, но направлена только к середине добродетели». Но, пожалуй, наиболее ясно это учение выражено великим православным Отцом V века, преподобным Иоанном Кассианом, перед которым стояла задача, схожая с нашей собственной православной задачей сегодня: представить чистое учение Восточных Отцов западным народам, которые были духовно незрелыми и еще не понимали глубины и тонкости восточного духовного учения и потому были склонны впадать в крайности либо расслабленности, либо чрезмерной строгости в применении ее к жизни. Преподобный Кассиан излагает православное учение о царском пути в своем собеседовании "О трезвении" (или «разборчивости») — в том самом Собеседовании, которое восхвалял преподобный Иоанн Лествичник (Степень 4:105) за его «прекрасную и возвышенную философию»:

"Изо всех сил и со всем напряжением должны мы стремиться к тому, чтобы посредством смирения стяжать благой дар трезвения, который может сохранить нас неповрежденными от чрезмерности с обеих сторон. Ибо, как говорят Отцы, крайности в обе стороны могут быть одинаково вредны – избыток поста и объедения, избыток бдительности и спячки, а также другие излишества". Трезвение "учит человека идти царским путем, избегая крайностей с обеих сторон – справа есть опасность быть обманутым излишним воздержанием, а слева – увлечься в беззаботность и расслабленность". А искушение "справа" даже еще более опасно, чем "слева": "Чрезмерное воздержание вреднее насыщения, потому что посредством покаяния от последнего можно перейти к правильному пониманию, а от первого – нет" (то есть потому, что гордость своей "добродетельностью" стоит поперек пути покаянного смирения, которое и может послужить делу спасения). (Собеседования, II, главы 16, 2, 17.)

Применяя это учение к нашей собственной ситуации, мы можем сказать, что «царский путь» Истинного Православия сегодня — это середина, лежащая между крайностями экуменизма и реформаторства с одной стороны и «ревностью не по разуму» (Рим. 10:2) с другой. Истинное Православие не идет «в ногу со временем», с одной стороны, и не делает «строгость», «правильность» или «каноничность» (хорошие сами по себе) оправданием для фарисейской самодостаточности, исключительности и недоверия — с другой. Эту истинно православную умеренность не следует путать с простой теплохладностью или безразличием, или с каким-либо компромиссом между политическими крайностями. Дух «реформ» сегодня настолько витает в воздухе, что любой, чьи взгляды сформированы «духом времени», сочтет истинно православную умеренность близкой к «фанатизму»; но любой, кто посмотрит на вопрос глубже и применит святоотеческое мерило, найдет царский путь далеким от любого вида экстремизма. Пожалуй, ни один православный учитель в наши дни не дает такого примера здравой и пламенной православной умеренности, как архиепископ Аверкий Джорданвилльский; его многочисленные статьи и проповеди дышат освежающим духом истинной православной ревности без каких-либо отклонений ни вправо, ни влево, и с постоянным упором на духовную сторону истинного Православия. (См. особенно его статью «Святая ревность» в «Православном Слове», май-июнь 1975 г.)

РУССКАЯ ЗАРУБЕЖНАЯ ЦЕРКОВЬ была поставлена Промыслом Божиим в очень благоприятное положение для сохранения «царского пути» посреди смятения столь многого в Православии XX века. Живя в изгнании и бедности в мире, который не понял страданий ее народа, она сосредоточила свое внимание на сохранении неизменной веры, которая объединяет ее народ, и поэтому вполне естественно она оказывается чуждой всему экуменическому менталитету, основанному на религиозном безразличии и самодовольстве, материальном достатке и бездушном интернационализме. С другой стороны, она была сохранена от впадения в крайность «справа» (каковым могло бы быть объявление Таинств Московского Патриархата безблагодатными) благодаря ее живому осознанию того, что сергианская церковь в России не свободна; с таким телом, в котором господствуют атеисты, конечно, нельзя иметь общения, но точные определения его статуса лучше оставить будущему свободному Всероссийскому Церковному Собору. Если здесь кажется наличие «логического противоречия» («если вы не отрицаете ее Таинств, почему вы не вступаете с ней в общение?»), то это проблема только для рационалистов; те, кто подходит к церковным вопросам не только головой, но и сердцем, без труда принимают эту позицию, которая является завещанием, оставленным Русской Церкви диаспоры ее мудрым Первоиерархом митрополитом Анастасием (†1965).

Живя на свободе, Русская Зарубежная Церковь считала одной из своих важных обязанностей выражать солидарность и полное общение с катакомбной Истинной Православной Церковью России, существование которой полностью игнорируется и даже отрицается «официальным» Православием. В Божие время, когда ужасное испытание Русской Церкви и народа пройдет, другие Православные Церкви, возможно, лучше поймут ситуацию в Русской Церкви; до тех пор, возможно, остается лишь надеяться, что свободные Православные Церкви никогда не ставили под сомнение право Русской Зарубежной Церкви на существование и не отрицали благодатность ее Таинств; почти все они долгое время оставались в общении с ней (пока ее неучастие в экуменическом движении не изолировало ее и не сделало упреком для других Церквей, особенно в последнее десятилетие), и по сей день они (по крайней мере, пассивно) сопротивляются политически мотивированным попыткам Московского Патриархата объявить ее «схизматической» и «неканоничной».

В последние годы Русская Зарубежная Церковь также оказала поддержку и признание Истинным православным христианам Греции, чье положение также долгое время было чрезвычайно трудным и неправильно понимаемым. В Греции первый удар по Церкви (календарная реформа) не был столь смертоносным, как «Декларация» митрополита Сергия в России, и по этой причине Богословскому сознанию православного греческого народа потребовалось больше времени, чтобы увидеть ее полное антиправославное значение. Кроме того, не многие епископы в Греции были достаточно смелы, чтобы присоединиться к движению (в то время как, напротив, число несергианских епископов в России в начале было больше, чем весь епископат Греческой Церкви). И только в последние годы дело старостильников стало хоть сколько-нибудь «интеллектуально респектабельным», так как к нему присоединилось все больше выпускников университетов. На протяжении многих лет оно подвергалось преследованиям, иногда довольно жестоким, со стороны государства и официальной Церкви, и по сей день оно остается презираемым «искушенными» и совершенно лишенным признания со стороны «официального» православного мира. К сожалению, внутренние разногласия и разделения продолжают ослаблять дело старостильников, и у них нет единого единодушного голоса, чтобы выразить свою позицию за святоотеческое Православие. Тем не менее, коренную православность их позиции нельзя отрицать, и можно только приветствовать такие здравые изложения ее, какие можно увидеть в следующей далее статье.

Возрастающее в последние годы осознание базового единства дела Истинного Православия во всем мире, будь то в катакомбной Церкви России, у старостильников Греции или в Русской Зарубежной Церкви, навело некоторых на мысли о «едином фронте» Церквей-исповедниц для противостояния экуменическому движению, овладевшему «официальным» Православием. Однако в нынешних условиях это вряд ли произойдет; и в любом случае, это «политический» взгляд на ситуацию, который видит значение миссии Истинного Православия слишком внешним образом. Полные масштабы протеста Истинно православных против «экуменического православия», против нейтрализованного, теплохладного православия отступничества еще предстоит раскрыть, прежде всего в России. Но не может быть, чтобы свидетельство стольких мучеников, исповедников и поборников Истинного Православия в XX веке было напрасным. Да сохранит Господь Своих ревнителей на царском пути истинного Православия, верными Ему и Его Святой Церкви до скончания века!