3-14. Четверо на двух лодках по Ишиму без собаки

Вам представлен небольшой рассказик о каком-то этапе моей жизни.
Я назвал такие рассказики вспоминашками. В них всё правда.
Они относительно хронологичны и, соответственно, пронумерованы.
В принципе каждая вспоминашка имеет свой особый сюжет и имеет смысл сама по себе.
Но иногда в рассказе может быть что-то не совсем понятно, если вы не знакомы с предыдущими.
Всего имеется пять разделов:
1. 1956-1964. До школы. Школа № 10;
2. 1965-1973. Школа № 4. Школа № 2;
3. 1973-1977. Учёба в институте;
4. 1978-1980. Армия;
5. Школа. Институт (1980-1982).
   Стажировка (1982-1984).
   Аспирантура (1984-1987)
   Институт (1987-1994).
   Сибирь (1994-1999).
В названии вспоминашки первая цифра - номер раздела,
второе число - номер вспоминашки в разделе.
Пока общее число вспоминашек - 77.
---------------------------------------------------
 
               3-14. Четверо на двух лодках по Ишиму
                по-прежнему без собаки

  Опять шел суровый, но уже 1976 год. Опять лето было в самом разгаре. Как известно, дуракам неймётся, и мы с Драчёвым решили повторить прошлогодний вояж, (смотри Вспоминашку 3-13 "Двое в лодке на Ишиме без собаки") сплавав на надувной лодке по Ишиму сразу после сессии.  Наши восторженные рассказы о предыдущем плавании возымели своё действие, и в этот раз к нам решили присоединиться ещё два человека: Слава Кардаполов и Валера Малиновский.
 
У Славки была такая же надувная резиновая лодка, как и у Драчёва, и, в качестве бонуса, палатка. А Валера договорился с отцом, чтобы тот увёз нас к месту предполагаемого старта.  В этот раз мы решили начать путешествие не от Вороньего острова, а от села Приишимка. Это около 35 км от Петропавловска. Мы рассчитывали, что доплывём до города за двое, ну, максимум, трое суток.

Итак, в один из дней начала июля мы, полные энтузиазма, выгрузились из «Жигулей» на пляже, расположенном около Приишимки. Накачав лодки, мы закинули в них пожитки, загрузились сами и поплыли.  День был жаркий, облаков на небе почти не было. Дул небольшой ветерок.
 
Был примерно полдень, и к этому времени мы уже порядочно вспотели, как Роза — героиня одной известной одесской песни. Но вокруг была прекрасная, немного прохладная ишимская вода. И мы ей с удовольствием воспользовались. Уж чего-чего, а купания в нашем походе было достаточно. Накупавшись, мы опять сели в лодки и решили померяться силами — устроить ишимскую регату. Мы выровняли лодки и на «раз-два-три» рванули вперёд. Мы с Колей пыхтели, как паровозы, подбадривая себя криками «Давай-давай!», «Come on!», работали вёслами не за страх, а за совесть, но, признаюсь, Славка с Валеркой оказались сильнее.
 
Часа через три-четыре мы проголодались и, причалив к берегу, устроили небольшой перекус.  Совсем забыл сказать, что в этот раз мы взяли не шмурдяк, как мы с Колей в прошлый раз, а благородное пиво.   Пиво мы охлаждали, поставив его в воду рядом с берегом.  С бутылочным пивом в то время был напряг, и, по-моему, у нас была какая-то большая, примерно 6-литровая, канистра. В этот раз с костром мы решили не заморачиваться, оставив его на вечер, а попили слегка охлаждённого пивка, заедая его пирожками и бутербродами. Жизнь была прекрасна и удивительна!
 
Оставшуюся часть дня мы плыли, купались, загорали, дурачились. Ближе к вечеру нашли прекрасный пляжик, где и порешили остановиться на ночлег. Не без помощи ненормативной лексики установили палатку. Хоть я и против мата, но, по-моему, без него установить палатку вообще невозможно. Устанавливая палатку, даже юные выпускницы знаменитого Смольного института благородных девиц, наверняка, ругались, как сапожники. Потом, после установки палатки, сняли стресс, натаскав дровишек и разведя костёр.  Что-то ели, пили пиво, пекли на костре картошку, заваривали чай. О чём-то трепались.

Тут неожиданно у нас нарисовались соседи. Метрах в пятидесяти от нас, на другом краю пляжа, остановилась машина, которая привезла в себе каких-то леди и джентльменов. Мы издали поприветствовали друг друга, но в более близкий контакт не вступали. Джентльмены вытащили из машины сетку, набитую бутылками пива, и потащили её к реке охлаждать.  Странно, но место, где они закрепили эту сетку с бутылками, и, заметим, закрепили весьма ненадежно, было ближе к нам, чем к ним.   Наш ужин продолжался, и количество пива, остававшегося в нашей канистре, стремительно приближалась к нулю.  Но, видимо, того количества, которое уже находилось в нас, хватило для того, чтобы начала обсуждаться следующая бредовая идея.

Мы-то стоим бивуаком ниже по течению. А ведь возможна такая ситуация, что соседскую сетку с пивом всё-таки течение унесёт и принесёт к нам. Мы бы не отказались. Чтобы проверить эту смелую гипотезу, Драчёв даже пошёл посмотреть на пиво, не снесло ли его поближе к нам, чтобы законно считать его нашим.  Но пива уже не было. Всё-таки его унесли не струи реки к нам, как рассчитывали мы, а джентльмены к себе, как рассчитывали они.  Ну и ладно.  Время было уже позднее, и мы залезли в палатку спать.

На следующий день утром первым делом мы искупались, потом развели костёр, что-то там поели, запивая горячим чаем, собрали палатку и поплыли дальше.  Кстати, когда мы собирали рюкзаки, то заметили, что запасы еды катастрофически уменьшились. Надвигалась угроза голода. Видимо, наши предварительные расчёты количества необходимых нам продуктов на двое или даже трое суток путешествия основывались на нормальном аппетите, и не учитывали резкий рост едовых качеств в условиях частых и длительных купаний и умеренных, но постоянных физических нагрузок.  Фактически мы съели почти всё за сутки.   

Это напоминало ситуацию из любимой мною книги «Незнайка на Луне», когда Пончик, оставшийся на Луне один в ракете, за четверо с половиной суток слопал еду, которой по расчётам Незнайки ему должно было хватить на год и четыре месяца. Мы, конечно, не Пончики, но в молодости тоже были не дураки покушать, любили и делали это много и с удовольствием. Впрочем, немного еды ещё оставалось, и мы продолжили плавание.

Но уж больно медленно шли наши корабли.  Я уже говорил, что по нашим с Колей замерам в прошлом году скорость течения в лучшем случае была где-то около полуметра в секунду, а хотелось быстрее.  Иногда мы гребли вёслами, но всё время грести не будешь.  Мы не рабы на галерах, рабы не мы.  В конце концов мы поехали отдыхать, а не пахать, как папа Карло. Пробовали ставить паруса из своих штормовок и рубашек. Скорость увеличивалась, но незначительно. Ветер был слабенький, да и не всегда попутный.
 
Была и ещё одна причина, замедляющая наша продвижение к родному Петропавловску.  Это многочисленные и причудливые изгибы реки.  По прямой, вроде бы рядом, но из-за изгибов расстояние увеличивается и в два, и в пять, и в десять раз. Несколько раз мы пробовали перетаскивать лодки посуху через перешейки. Это довольно сильно экономило время.

Позже я узнал, что такие изгибы реки называются меандры. Это по старому названию реки, у которой эти изгибы уж очень сильно выражены.  Эта река находится в Турции и сейчас называется Большой Мендерес. Я просто обалдел, когда узнал, что образование вот таких меандров происходит из-за того же, из-за чего при размешивании сахара в чае, чаинки собираются в центре чашки. А ещё больше я удивился, когда узнал, что и о чаинках в чае, и о меандрах, сделал доклад в прусской Академии Наук в 1926 году небезызвестный физик Альберт Эйнштейн.
 
Оказывается, такие меандры образуются даже тогда, когда река первоначально течёт по прямой, и вроде бы нет никаких причин образовывать какие-либо изгибы.   Причём внешняя сторона берега реки в меандре подмывается и делается более обрывистой, а на внутреннюю сторону берега меандра наносится песок, и там, как правило, образуются небольшие песчаные пляжи. В физику этого дела влазить не будем, а у кого есть желание, покопайтесь в интернете.  Кстати, из этих меандров со временем образуются старицы.

Как я уже говорил, на внутренней стороне меандра образуются песчаные пляжи. Когда мы высадились на одном из таких пляжей, мы поняли, что на нём нужно остановиться подольше.  Уж больно он был хорош. Такого песка до этого, да, пожалуй, и после, я не припомню. Чистенький, беленький, прогретый солнцем песок, лежал огромным толстым слоем. Сначала мы просто подурачились, покувыркались, попрыгали друг через друга, а потом, кто-то из нас, не помню даже кто, стал изображать крокодила. Для этого нужно, сцепив ноги друг с другом, представить, что это хвост. Передвигаться нужно при помощи рук, виляя хвостом из стороны в сторону.  Надо сказать, физически это довольно непросто. Можете дома на полу попробовать. Но, всё же, лучше делать это на песчаном пляже. Мы сначала просто поползали, как крокодилы, а потом устроили крокодилью битву.
 
Мы рычали, гонялись друг за другом раскрыв пасти, нападали друг на друга, пытаясь ударить противника хвостом, а затем его окончательно закопать в песок. Иногда два-три крокодила объединялись против одного, и тогда одиночке приходилось туго.  Словом, была ржачка по полной программе. Я уже сказал, что это отнимает довольно много сил, поэтому после битвы мы, немножко полежав, поползли в речку. Отлежавшись, как настоящие крокодилы, на мелководье, искупнувшись и отдохнув, мы поплыли дальше.

Опять захотелось есть. Но к середине второго дня плавания мы съели практически все продукты, и очень устали. «Да, жизнь — это не роман, это гораздо хуже», — как частенько говорил много повидавший Коля Драчёв. И когда Валера в разговоре поинтересовался:
— Мужики, а когда мы будем делать привал и обедать? — Славка Кардаполов вдруг взбеленился и разразился ярким спичем.
— Никаких привалов и обедов, — отрезал он. — Вон, когда мы тащили лодки через перешеек, рядом видны были машины. Это трасса. Сейчас выходим к ней и едем в Петропавловск.

Так как он выразил те мысли, которые у нас у всех тайно бурлили внутри, то мы все радостно согласились на это неожиданное, но долгожданное предложение. Недолго думая, мы вытащили лодки и пожитки на берег. Выпустили воздух из лодок, запихнули всё в мешки и рюкзаки и пошли на трассу. Действительно, она была недалеко, и через десять минут мы уже голосовали. Но машины как-то не спешили подбирать четырёх подозрительных небритых мужиков с непонятными мешками.
 
— У них стимула нет, — догадался Славка. — Сейчас я их заинтересую.
 
С этими словами он порылся в кармане и вытащил помятую трёшку. Расправив её, он поднял трёшку над головой и стал ей слегка призывно помахивать. Экономическая наживка сработала. Первый же грузовик, который ехал в сторону Петропавловска, резко затормозил около нас. Славка с трёшкой залез в кабину, а мы, покидав пожитки в кузов, запрыгнули туда же. Поход был практически завершён, и на громыхающем грузовичке мы поехали в родной Петропавловск на свои уютные диванчики. Как и в прошлый раз, отдохнули мы хорошо, только устали очень.